Жанр: Любовные романы
А может, в этот раз?
...олько этим и зани—маются. А Джо был с
тобой, вместо того чтобы помочь нам заменить стекла в доме для работников.
— Ты стареешь, папа, — беззаботным голосом сказала Кристина, когда
они съехали с проселочной дороги на шос—се. — Воображение заводит тебя
не в ту сторону.
Сэм нажал на тормоза, и грузовик развернуло поперек дороги.
— Черта лысого! — заревел он. — Не смей разговари—вать со
мной, как с дураком, Крис! У меня пока все в порядке и с глазами, и с
мозгами. Я пока еще понимаю то, что вижу, а то, что я вижу, пророчит беду.
Ты все еще его любишь.
— Это вопрос?
— Не играй в слова, Кристи. Ты говоришь со своим отцом. Я заслуживаю
лучшего отношения.
Кристина откинулась на обшарпанном сиденье.
— Ты прав, — сказала она. — Ты действительно за—служиваешь
лучшего отношения. Прости меня.
Сэм потянулся к ней, чтобы погладить по голове, и Кристина, к ужасу своему, обнаружила, что плачет.
— Он сказал, что они... не женаты по-настоящему, что за всем этим стоит
целая история, которую он не может мне прямо сейчас рассказать, но я...
Кристина закрыла лицо руками.
— Я верю ему, — сказал Сэм.
Кристина взглянула на него сквозь прижатые к лицу пальцы.
— Правда?
— Я ему верю, — повторил Сэм с очевидным убежде—нием. — Я
знаю этого парня вдоль и поперек и уверен, что он любит тебя так же, как
любил в тот день, когда вы связали себя браком.
— С тех пор много воды утекло, папа.
— Возможно, но вы как принадлежали друг другу, так и сейчас
принадлежите.
— Знаешь, папа, я не удивлюсь, если ты скажешь мне, что зачитываешься
романами.
— А что плохого в романах? Нам с твоей мамой порой помогало то, что мы
оба — романтики.
— Семеро детей, — сказала Кристина. — Трудно пред—положить,
что вы находили время для романтики, а тем более для чтения романов.
— Жизнь — это не только дети, — сказал Сэм, встре—тив ее взгляд.
— Я знаю, — прошептала Кристина.
— Я любил бы твою мать в любом случае.
— Ты не можешь знать, что бы ты чувствовал к ней, если бы...
— Еще как могу. Если уж на то пошло, я не могу и представить свою жизнь
без вашей мамы.
Красивые слова не убедили Кристину. Хотел или нет признаваться в том ее
отец, его семья была его миром. Сама жизнь на ранчо прямо зависела от усилий
каждого члена семьи.
За исключением Кристины.
— Нет смысла об этом говорить, — сказала она. — Джо женат не
на мне. Дело закрыто.
— Дело не закрыто. Не закрыто до тех пор, пока вы не выясните
отношения.
— Да нет у нас никаких отношений, папа. У нас вообще нет ничего общего.
— У вас есть самая лучшая вещь на свете, — возразил Сэм. — У
вас есть прошлое.
— Возможно, — сказала Кристина. — Но Марина — его будущее.
— Ты в это веришь не больше, чем я.
— Я уже не знаю, во что верить, папа. Мое сердце говорит мне одно, а
голова — другое.
Кристина рассмеялась сухим неискренним смехом.
— Это брак не по любви, Кристина. Он ненадолго. Какая бы ни была
предыстория у этого супружества, любо—вью тут и не пахнет.
— Так что ты по этому поводу думаешь? — спросила Кристина у Слейда
после обеда, когда они оба прогулива—лись возле пруда.
— Секс, — сказал Слейд, мгновенно засняв ее реакцию.
— Все вздор, — плеснув на Слейда водой, сказала Кристина.
Кроссовки его покрывал слой пыли. Не для таких про—гулок он бы надевал свои
туфли от Гуччи.
— Бойскаут говорил тебе, будто дал обет целомудрия в браке?
— Джо мне ничего не говорил. Я полагаюсь на жен—скую интуицию.
Надо ловить момент.
— Я сплю в комнате по соседству с молодоженами, — напомнил ей
Слейд.
— Спишь, наверное, прижавшись ухом к стенке.
— Ты обижаешь меня, любовь моя. Я слишком воспи—тан для этого.
И гораздо более опасен.
Слейд с приятным удивлением наблюдал, как холодная неприступная Кристина
тщетно пытается справиться с эмо—циями. Что же прячется в этой каменистой
унылой земле такого, что заставляет янки забывать об осторожности?
— Я не заметила особого... чувства между ними. А ты? — спросила
она, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия.
— Не знаю, Кристина, любовь моя. Меня больше ин—тересуете вы.
Она встретилась с ним взглядом и одарила яркой све—жей улыбкой.
— Ждать не так уж долго. Празднество в конце неде—ли, а на следующее же
утро, обещаю, мы отсюда уедем.
— Ради меня не стоит так спешить, любовь моя, — сказал он. —
Я становлюсь заправским ковбоем.
Оба они засмеялись над абсурдностью этого высказы—вания, но в нем было
больше правды, чем показалось Кри—стине. С каждым днем Слейд все больше
подбирался к правде, и уезжать отсюда он не собирался, пока не выяснит все
до конца.
Глава 13
Церковь располагалась в тридцати милях от ранчо. Отец Билл вызвался приехать
домой, чтобы совершить обряд, но и Сэм и Нонна твердо стояли на своем.
— Бракосочетание в церкви, — твердо заявила Нонна. Сэм был
согласен с женой.
— После пятидесяти лет совместного проживания пора бы и узаконить наши
отношения.
Все засмеялись, но Сэм и Нонна не видели в этом ниче—го смешного. Никаких
роскошных круизов в Европу. Все, что им было нужно, возобновить свои клятвы
перед лицом семьи и друзей.
— Тебе совсем не нужно туда ехать, — говорила Кри—стина, выбирая
для Слейда один из отцовских галстуков.
— Чепуха, любовь моя, — мило улыбнулся в ответ тот. — Я же
лучший фотограф в округе. Почему бы не запечатлеть событие для вечности? Я
сниму церемонию на видео.
Кристина чмокнула его в щеку.
— Ты совсем не такой плохой, каким хочешь казаться, — сказала она,
пальцем стирая с его щеки след помады. — Мама и папа будут в восторге.
— Не забудь о своих словах, когда будешь ворчать насчет фото для
Вэнити фэр
.
— Ворчать?! Ты, должно быть, меня с кем-то спутал.
— Мне знаком этот взгляд, любовь моя. Пора опять приниматься за работу.
Кристина улыбнулась, но возражать не стала. Она уста—ла от изматывающего
эмоционального напряжения. Ей на—доело то и дело натыкаться на предметы,
вызывающие целый рой непрошеных воспоминаний. Сегодня утром опять все
повторилось. Она вдруг увидела себя маленькой девочкой, сидящей в стороне с
книжкой, в то время как ее братья и сестры сновали туда-сюда, в конюшню и
обратно и учились бросать лассо. Она не такая, как все вы, говорили соседи
ее родителям. У этой девочки другое на уме.
Долгое время она считала себя чуть ли не подкидышем, оставленным у порога их
дома какой-то волшебницей со странным чувством юмора. Кристине не нравились
пикники с размахом, не нравилась пыль, не нравились разговоры у загонов о
течках коров. Ей хотелось праздника, новых лиц, новых мест, быть чем-то
большим, чем одной из семерых ребятишек Кэннонов.
Она любила свою семью и жизнь готова была отдать за них, но в глубине души
всегда знала, что судьба уготовила ей иную участь. Ее братьям и сестрам все
так легко дава—лось: любовь, женитьба, замужество, дети... и все было так же
предсказуемо, как весна и зима, как день и ночь. И самое странное, они были
благодарны Богу за то, что име—ют, и искренне благословляли каждый посланный
им день.
Кристина видела это умиротворенное счастье в глазах Нэт. О, Нэт любила
послушать последние голливудские сплетни, узнать о новых бродвейских
мюзиклах, наделавших шуму, а больше о том, что творилось за кулисами, но
Кристина точно знала, что Нэт ни секунды своей заполненной тяжкой работой
жизни не променяет на жизнь Кристины.
— Ты давай заканчивай с галстуком, а я пойду поме—няю серьги.
Слейд был на редкость проницателен, а Кристина недо—статочно хорошо владела
собой, чтобы спрятать пережива—ния поглубже. Он все ловил на камеру, и
Кристина вдруг испугалась, что на страницах журнала она вдруг предстанет с
обнаженным сердцем, что еще хуже, чем предстать нагой.
1
Ты сможешь выдержать все, говорила она себе. Завтра в это время она уже
будет на пути к Нью-Йорку, на пути к реальной жизни. К жизни, которую она
умеет держать под контролем. Она готова была вернуться к работе, вернуться в
мир, который она понимала, туда, где у нее все получа—лось. Не нужны ей эти
эмоциональные всплески, эти вулка—ны страстей.
Она еще ничего не говорила Джо о своих планах. По—следние два дня она
старательно избегала его и заметила, что он тоже старается с ней не
встречаться. Со своей сторо—ны, она решила, что дом в Хакетстауне он может
оставить себе. Вчера она сделала несколько звонков, предложила кое-кому
щедрое вознаграждение, с чувством поблагодарила Терри за дружбу и понимание,
но, узнав, что к концу недели квартира в Нью-Йорке будет готова ее принять,
вздох—нула с облегчением.
Довольно жить прошлым. Ничего хорошего из этого не получается. Жизнь,
которой жили ее родители, братья и сестры, не для нее. Так распорядилась
судьба, и пора с этим примириться.
— Тетя Крис! — дочь Франка Нелли подбежала к Крис в холле. —
Я не могу застегнуть платье сзади.
— О, Нелли! — прошептала Кристина, глядя на де—вушку в нарядном
ярко-голубом платье вполне взрослого фасона. — Да ты в нем просто
красавица!
— Вы действительно так думаете?
— Честное слово!
Кристина отошла на шаг и окинула девушку восхищен—ным взглядом.
— Не могу в себя прийти, неужели это правда ты?
Щеки Нелли зарделись, и она опустила глаза. Приятно видеть девиц, которые
еще умеют смущаться. Кристина улыбнулась и положила руки ей на плечи.
— Повернись, Нелли, — сказала она. — Позволь мне застегнуть
тебе платье.
Ты становишься сентиментальной к старости, ска—зала себе Кристина, быстро
застегивая платье на перламут—ровые крохотные пуговицы. Еще немного, и ты
начнешь рассказывать бедной девочке, как ты меняла ей подгуз—ники и
присыпала попку.
— Ну вот и все, Нелли.
Нелли повернулась к Кристине и улыбнулась. Кристина проглотила ком в горле.
Ту же улыбку она видела на лице отца, на лицах братьев и сестер. В этой
улыбке было за—ключено многое: ожидание светлого счастливого будущего,
радость жизни, немного застенчивая надежда на счастье и бесконечная вера в
то, что это счастье не минует ее.
— С вами все в порядке, тетя Крис?
— Да, все замечательно, — откинув назад волосы, по—спешила
ответить Кристина. — Я просто подумала, что кое-чего в твоем наряде
недостает.
— Туфли! — испуганно воскликнула Нелли. — Я так и думала, что
выбрала не те!
— Нет, туфли прекрасно подходят к платью, — похло—пав девушку по
плечу, сказала Кристина. — Тебе нужно что-нибудь на шею.
— Но я не...
— Нет-нет, не спорь, — перебила Кристина. — По—дожди меня
здесь, я сейчас приду.
Кристина бросилась назад, в свою комнату, и торопливо выдвинула верхний ящик
трюмо. В дальний угол закатилась обитая бархатом коробочка, невзрачная на
вид, но это не имело значения. Главное то, что находилось внутри.
Несколько мгновений спустя она уже застегивала замо—чек на изящной девичьей
шейке.
— Твой дедушка Сэм подарил мне эту вещь на шест—надцатилетие. Она мне
очень дорога.
— Какая красивая цепочка, тетя Крис, — сказала Нел—ли, глядя в
зеркало на скромное золотое украшение. — Обещаю сразу после праздника
вернуть ее вам.
— Нет, — сказала Кристина, слегка покашляв, чтобы скрыть внезапно
охватившее ее волнение. — Я хочу, чтобы она была у тебя. Храни ее.
— Но я не могу ее взять! Вы же сказали, что она очень вам дорога.
— Так и есть. Вот почему я хочу, чтобы ты хранила ее. Вряд ли я смогу
часто видеться с тобой, моя дорогая, но это не значит, что я о тебе не буду
помнить.
Однажды ты подаришь ее своей маленькой дочке. Кристи, и будешь думать о
своем отце в ту минуту.
Но ей не суждено иметь собственных детей — ни сейчас, ни потом, а подарив
эту вещь племяннице, она в какой-то степени облегчит свою боль.
Нелли обняла ее и побежала показывать остальным свое сокровище.
— Черт, — выругалась Кристина, смахивая слезы кончи—ками пальцев.
Ну почему она не может держать себя в руках, как привыкла делать всегда,
работая на телевидении? Она по—зволяла себе расплакаться лишь тогда, когда
ее никто не видел, и уж, разумеется, не перед объективом телекамер.
— Какой милый жест.
Кристина чуть не подпрыгнула, услышав за спиной го—лос Джо.
— И долго ты тут стоишь и наблюдаешь?
— Достаточно долго, — сказал он, выходя на свет из полутьмы
коридора.
Их взгляды встретились.
— Она прелестна, правда?
— И ты тоже.
Кристина попыталась проигнорировать воспоминания, которые вызвали к жизни
его слова.
— Когда ты последний раз надевал этот галстук? — спросила она с
вымученной улыбкой.
— На нашу свадьбу, — ответил он.
— Прости, что спросила, — быстро сказала она. И почему у него
такой красивый рот? Эта нижняя губа... весьма опасная область.
Он не приблизился к ней ни на дюйм, но у нее было ощущение, будто он ее
обнимает.
— Солнце светило, люпин цвел...
У Кристины сердце готово было выскочить из груди.
— Папин тост. Я не думала, что ты помнишь.
— Лучший день в моей жизни, Кристи.
— Тебе есть с чем сравнивать.
Джо ничего не сказал. Все сказали его глаза — своим взглядом, казалось, он
мог удержать ее подле себя, выхва—тив из времени и пространства.
— Бип-бип!
Джо и Кристина разом отскочили в сторону, когда по ко—ридору промчались
племянницы Кристины Шарлотта и Элис, обе в розовых нарядных платьях и
носочках с кружевами.
— Дом так и кишит детьми, — сказала Кристина, гля—дя вслед
девочкам, бегущим к лестнице, ведущей на чердак. Не говоря уже о тетушках,
дядюшках, двоюродных братьях и сестрах, заполнивших не только дом, но и
пристройки для работников и гостей, так что теперь уже трудно было
ра—зобрать, где работники,
где члены семьи.
— Вчера вечером по дороге в ванную я споткнулся о трехколесный
велосипед. Хорошо еще, что не сломал шею.
Импульсивно она тронула его за рукав и вдруг почув—ствовала нечто подобное
удару электричеством. Большая ошибка, Кэннон. Ты можешь вляпаться по самую
твою дурную макушку. Кристина отпрянула, словно ужаленная.
— Пойду узнаю, не нужна ли маме помощь.
— Да, — согласился Джо. — Может, Сэму нужна зажигательная
речь.
Шутка получилась не из самых удачных, но оба вежли—во засмеялись. Что-то
происходило между ними, что-то глу—бокое и пугающее, и Кристина знала, что
он так же сильно ощущает это что-то
, как и она сама. В чем оба остро
нуждались, так это в добром глотке реальности.
— Марине понравилось платье, которое я для нее выбрала? Увы, этот
вопрос не обладал достаточной силой, чтобы вернуть их на землю.
— Платье чудесное, но она решила бойкотировать праздник.
— Бойкотировать праздник или своего мужа?
Кристина тут же пожалела о своих словах. Они прозву—чали не в меру
язвительно и мелочно. Чувствовать — одно, но озвучивать чувства она не имела
права.
— Прости, что я так сказала.
Она должна была бы обрадоваться, что ей удалось на—конец разрушить возникшую
между ними атмосферу интим—ности, но вместо этого чувствовала, будто
упустила что-то особенное.
— Хочешь, чтобы я с ней поговорила? Я умею быть настойчивой.
— Не стоит, — без всякого энтузиазма сказал Джо.
— Можно я попробую? — не успокаивалась Кристина.
Ей хотелось сделать что-нибудь, чтобы загладить вину перед Мариной и
зачеркнуть то, что было между ней и Джо. Она не ждала, что он скажет нет
.
Кристина подошла к двери комнаты Марины и постучала.
— Марина?
Никакого ответа.
Кристина постучала погромче.
— Марина, я хочу поговорить с тобой. Дверь распахнулась.
— Пожалуйста, если хотите.
Марина все еще была в ночной рубашке: безобразном балахоне цвета беж, в
котором почти терялось болезненно худенькое тело девушки. Платье, которое
Кристина одол—жила у Сюзанны, висело на вешалке в кладовке.
Кристина дотронулась до смелого декольте.
— Не в твоем стиле, да?
— Я не люблю излишеств, — ответила, пожав худень—кими плечами,
Марина.
— Ты уже говорила об этом раньше.
Марина села на кровать и жестом пригласила Кристину сесть рядом, но Кристина
невольно поежилась при мысли о том, что придется сидеть на кровати, которую
Джо делит со своей новой супругой. Она осталась стоять у окна.
— Джо сказал, что ты не будешь с нами сегодня.
— Да, — сказала Марина, — это так. Кристина улыбнулась:
— Я понимаю, что золотая свадьба не кажется тебе особенно веселым
мероприятием, но, уверяю, праздники у Кэннонов всегда выдаются на славу.
Много вкусной еды, музыки, танцев...
— Я останусь здесь, в комнате, спасибо.
— Это твое дело, конечно, и я не могу настаивать, но...
— Я знаю, что делаю, — твердо заявила Марина. — Я никуда не
пойду.
Кристина преодолела себя и подошла к кровати.
— Ты нормально себя чувствуешь, Марина? Последнее время я почти не вижу
тебя.
— Превосходно.
— Ты выглядишь бледной.
Марина ничего не сказала. Утреннее солнце светило в окно спальни, весело
поблескивая на ее обручальном кольце. Кристина отвернулась.
— Живот, — начала было Марина, но замолчала.
— Болит? — участливо спросила Кристина.
— Я... я не знаю, — пожала плечами девушка.
— Неприятные ощущения? Девушка кивнула.
— Ты говорила Джо?
— Это не его дело.
Так вот откуда ветер дует.
— Если хочешь показаться врачу, я с удовольствием тебя отвезу.
— Мне не нужен врач, спасибо. Это... Я думаю, это женское.
Так, оказывается, все страхи напрасны. Речь идет про—сто об обычных женских
болях.
— В ванной Панадол, а у меня в комнате, если потребу—ется, можешь взять
Адвил. У мамы есть электрогрелка. Я уверена, что она позволит тебе...
— Нет, — отрезала она надменно и в то же время как-то по-детски.
— Хорошо, — сказала Кристина. — Делай как хо—чешь.
Марина скинула маску, как только за Кристиной закры—лась дверь. Она
свернулась калачиком на кровати, поджав колени к груди, и отдалась на волю
страху, который рвался из нее, словно дикий зверь, стремящийся выскочить из
клетки.
Прошлой ночью боли вернулись. Она соскользнула с кровати, осторожно, чтобы
не наступить на Джозефа, про—бралась в ванную и начала ходить туда и
обратно. Честно говоря, это ей мало помогало, но, похоже, ей теперь ничего
уже не поможет. Боль стала ее постоянной спутницей.
Кристина казалась такой понимающей, такой милой, так что в какой-то момент
Марина готова была позабыть обо всем и попросить у нее помощи. Она
чувствовала себя так, словно летит в бездну.
Она слышала в новостях сообщения о вооруженной борьбе в горах ее родины, и
отчаяние в ее душе перемежалось внезапными вспышками ярости. Она умоляла
Джозефа вы—яснить все, что он может, о ситуации, но тщетно. Не раз она
задавалась вопросом: пытается ли он в действительно—сти что-то выяснить?
В тысячах миль отсюда отец ее и любимый человек сра—жались в смертельном
бою, а она была здесь, посреди гро—мадного материка, казавшегося ей пустым и
безжизненным.
Сейчас как никогда раньше она ощущала свою ненужность: букашка среди
гигантов. И скоро, совсем скоро, она и сама растворится, так, будто ее и не
было вовсе, и вряд ли кто-нибудь вспомнит, как ее звали.
— Я сожалею, — шепнула Кристина на ухо Джо, ког—да они вместе
вошли в церковь. — Моя семья страдает синдромом Ноева ковчега.
— Не волнуйся.
— Это была не моя идея.
— Кто говорит, что твоя.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты имел об этом пре—вратное представление.
Джо последовал за ней к передней скамье.
— Не сомневайся, я все понимаю правильно.
— Я рада, — сказала Кристина.
— Хорошо, — ответил Джо.
— Хорошо, — повторила она.
— Народу полно, — сказал Джо, вытягивая шею, что—бы охватить
взглядом всех.
— Наверное, вся родня. Ты же знаешь, как здесь гово—рят: под каждым
кустом по Кэннону.
Лицо Джо приняло странное выражение.
— Я действительно по ним соскучился.
— И они по тебе соскучились. Ты мог бы навестить их.
— Нет, — медленно проговорил Джо. — Не мог. Важно было не
столько что он сказал, сколько как он это сказал. Кристина вдруг с внезапной
ясностью осознала масштабы его потерь, настолько ясно, что у нее перехватило
дыхание. Уходя, она лишила его не только жены и любов—ницы, но и чего-то
гораздо большего: она лишила его семьи, семьи, дающей поддержку и любовь,
которых он he знал до встречи с ней.
Кристина деликатно кашлянула:
— Хотела бы я, чтобы все получилось по-другому. Джо встретил ее взгляд.
— И я тоже.
— Мы ходим под одним небом, Джо. Пойми, бессмыс—ленно начинать все
снова. Я примирилась со своим про—шлым, советую и тебе сделать то же самое.
— Ты осталась мне должна, Кристи. Кристина удивленно приподняла бровь:
— Я ничего тебе не должна.
— Даже объяснений?
— Наподобие твоих объяснений относительно Марины?
— Это другое дело.
— Абсолютно в твоем духе.
Кристине совсем не хотелось чувствовать то, что она ощущала: надежду и боль.
Всякий раз, когда видела Джо, слышала его голос, она с чудовищной
стремительностью превращалась в ту девочку, которой когда-то была. В ту, что
умела верить в чудеса.
Они сидели в тишине и слушали музыку, возбужденный шепот гостей, заполнивших
церковь, звуки собственного сердцебиения, звонкие и отчетливые. Франклин с
семьей делили с ними скамью. Нелли села возле Джо, и Кристина испытала нечто
наподобие укола ревности, когда восемна—дцатилетняя Нелли строила Джо
глазки, глядя на него сверху вниз опушенными длинными ресницами голубыми
глазами. Когда-то и Кристина была такой, как она: жадной до всего в жизни и
слишком наивной, чтобы оценить то, что имела.
Я когда-то так же смотрела на тебя, Джо. Помнишь?
Впервые со времени своего приезда в Неваду Джо за—хотел убежать.
Воспоминания вдруг навалились на него по—добно снежной лавине. Прошлое,
настоящее, будущее — все смешалось в этой маленькой деревенской церкви, и в
центре всего этого круговорота была Кристина.
Догадывалась ли Крис о том, как сильно Нелли походи—ла на нее
восемнадцатилетнюю? Те же высокие скулы, тот же красивый рот, тот же овал
лица. У них даже глаза были одного цвета: серо-голубые, широко расставленные
и любо—пытные. Но была все же существенная разница, от которой у Джо ныло
сердце: у Нелли в глазах светился оптимизм, а у Кристины за синими
контактными линзами пряталось ра—зочарование.
Всего несколько недель назад он не поверил бы, что такое возможно. Она вела
еженедельное шоу в самое пре—стижное время, ее портрет был на обложке
Тайм
, и весь мир был у ее ног. Последние шесть лет он постоянно испы—тывал
ненависть и обиду и до сих пор ненавидел себя за то, что не мог заставить
себя забыть. Она стала важной персоной, заслуживающей куда большего, чем мужа-
неудачника, вечного борца с ветряными мельницами, и если она и вспо—минала о
нем, то лишь для того, чтобы поблагода
...Закладка в соц.сетях
