Жанр: Любовные романы
Беспорядочные связи
...го, как раздался
телефонный звонок. Она прослушала сообщение, стоя за дверью. Звонил один из
кровопийц
, о которых упоминала Лена.
Так, пожалуй, не стоит идти к Коулу домой. Он сегодня самая желанная добыча
для репортеров, поэтому глупо даже надеяться, что он откроет дверь и впустит
ее. И на телефонные звонки он, наверное, не отвечает. Миранда предположила,
что Коул заперся в своей квартире, если только вчера вечером его не заловил
кто-нибудь из газетчиков, требуя комментария на злобу дня, — тогда он
вообще не поехал домой. А куда поехал? На ранчо? Маловероятно. Он считает,
что она предала его и вряд ли пожелает вернуться туда, где еще постель не
остыла от их любовных утех. Разумнее всего для него было бы поехать к
Тренту, чтобы иметь алиби на тот случай, если насильник опять даст о себе
знать. Но Миранда была уверена, что Коул ни за что не станет втягивать друга
в скандальную историю. И тут она поняла, где он провел ночь. На маленьком
диване в артистической уборной. Ей стало грустно и тоскливо.
Поглощенная своими мыслями, Миранда, лишь приближаясь к центру города,
заметила за собой хвост. Рик проявляет активность, сердито подумала девушка.
Должно быть, надеется, что она приведет полицию в какое-нибудь тайное
убежище, где Коул прячет свой костюм Призрака Оперы. Что ж, она и не
скрывает, куда направляется. Вместо того чтобы попытаться уйти от
преследователя, девушка стала искать, где бы ей припарковаться.
Она углядела на редкость удачное местечко на боковой улице и затормозила.
Мимо пронесся золотистый джип с затемненными стеклами. Миранда засмеялась.
Однако довольно странная машина для полицейского
хвоста
. Девушка, пожав
плечами, вышла из автомобиля.
Электрик блюз
находился в нескольких кварталах от места парковки. Миранда
торопливо шла к клубу, настраиваясь на встречу с Коулом. Фотографии Сейбл и
слова Рика, несомненно, убедили его, что она лгунья. Невозможно поверить,
что всего четырнадцать часов назад она еще тонула в его объятиях, в звуке
его голоса, сливалась с ним душой и телом. Она до сих пор ощущала на себе
тяжесть его тела. Господи, только бы и он это помнил!
Один раз она зачем-то оглянулась и подумала, будто заметила лицо Коула в
толпе людей на переходе. Чтобы удостовериться, так ли это, Миранда
обернулась еще раз, но его нигде не было видно. Девушка улыбнулась. Похоже,
она с ума сходит от любви: скоро начнет видеть его лицо в облаках, на ряби
реки.
Поначалу Миранда хотела пройти в клуб через центральный вход, но потом
передумала. Не исключено, что там околачивается какой-нибудь репортер,
охотящийся за Коулом. Она повернула к аллее, ведущей к заднему входу.
Ощущение, что за ней следят, не исчезало. Девушка бросила взгляд через
плечо, но никого подозрительного в толпе не заметила. Она раздраженно
отмахнулась от навязчивой мысли.
Миранда была уже почти у двери и подняла руку, собираясь позвонить, когда
услышала сзади какой-то шорох и на долю секунды замерла на месте. Разве
полицейский посмел бы подойти так близко? Девушка испугалась. Аллея была
отрезана от оживленной улицы бетонной стеной и кирпичным зданием. Потом
раздался его голос, и она, вздохнув с облегчением, опустила руку.
— Миранда... — услышала она ласковый шепот и радостно улыбнулась.
Любовь оказалась сильнее подозрений. Миранда попыталась обернуться, но плечи
неожиданно сдавило словно тисками. Она судорожно охнула от изумления и боли.
Он, конечно, сердит, это понятно, но к чему такая грубость? Страх нарастал
вместе со все более учащающимся биением сердца. По спине заструился пот.
Сильные руки прижали ее к стене. Она уперлась щекой в шероховатый кирпич.
Краем глаза Миранда увидела профиль Коула, его зачесанные назад волосы.
Подчиняясь инстинкту самосохранения, она начала отбиваться.
Он бормотал ругательства, пытаясь справиться с ней. Его голос становился все
более неприятным, раздражительным, злобным. Грубые руки терзали тонкую ткань
блузки. Она пиналась, старалась попасть каблуком ему в голень. От звука
рвущейся одежды страх перерос в ужас. Она не могла противостоять грубой
мужской силе. Коул пытался расстегнуть ремень на ее джинсах. Его шершавые
мозолистые руки царапали ее голый живот. Он начал напевать, визгливым
голосом ненормального человека, мелодию песни
Любовь без любви
.
Вот тогда-то она поняла: ее обманул голос. Голос, очень схожий с тем,
который она знала. Кто еще путал эти голоса? Миссис Тейлор. Коул
рассказывал, что они с братом частенько дурачили свою мать. Крейн! Как она
раньше не догадалась? Полная идиотка. Теперь она расплачивается за свою
ошибку?
Пряжка сломана, ремень снят, визгливое мурлыканье все громче и
пронзительнее. Внезапно Миранда осознала, что она в пылу борьбы ни разу не
вскрикнула. А теперь в легких почти не осталось врздуха. Звук разъехавшейся
молнии придал ей силы. Ужасный визгливый напев потонул в душераздирающем
вопле, изумившем обоих. Крейн замер на месте. Миранда, оттолкнув его к
стене, вырвалась из безжалостных рук и побежала, продолжая кричать. Он
догнал ее и схватил за косичку, оттянув назад голову девушки. Крик
захлебнулся.
— Прости, я не хочу причинять тебе боль, — произнес сумасшедший
голосом Коула.
Миранда почувствовала, что слабеет и перемещается в какую-то иную
реальность. Перед глазами поплыли круги. Этот до боли знакомый голос звучал
теперь и справа, и слева, обволакивал ее всю. Этот голос разговаривал сам с
собой. Мимо пролетел капюшон. Она ухватилась за него, словно утопающий за
соломинку, и потеряла сознание...
Коул стоял над раковиной и холодной водой обливал лицо. Ледяные струи
обжигали кожу, но он с благодарностью принимал болезненные ощущения. Его
жизнь превратилась в кошмар, с тех пор как в нее вошла Миранда Рэндольф, и
тем не менее только о ней он и мог думать. Может, хоть холод изгонит ее из
его мыслей? Коул поднял голову. Что там за шум в аллее? Наверно, репортеры
копаются в дерьме, поджидая, когда он выйдет на улицу с заднего хода. Не
дождутся...
Он не спал всю ночь. До слепоты в глазах рассматривал фотографии Миранды с
Риком, выискивая хотя бы малейшей намек на сопротивление с ее стороны. Намек
на то, что она говорила правду, что она не ложилась в постель с мужчиной,
который пытается навечно упрятать его за решетку. Намек на то, что она легла
в постель с ним не из стремления добыть против него какие-то улики. Намек на
то, что женщина, которую он полюбил, не лжет.
Наконец ему показалось, будто он видит этот намек в наклоне ее головы, в
положении руки. Но к тому времеии в ее объятиях он уже видел себя, а не
Рика. Вот тогда-то он и разорвал фотографии на кусочки. Он понимал, что
должен думать сейчас о том, как защитить себя от ареста. Нужно позвонить
адвокату, обеспечить себе алиби. Но единственное, о чем он мог думать...
Вопль, пробившийся сквозь окно, проник ему в самое сердце. Он кинулся на
крик прежде, чем осознал, что уже слышал его. Вчера. В лесу. Миранда!
Он выскочил через заднюю дверь. Они были у свалки. Миранда, в разодранной
одежде, отбивалась от человека в накидке с капюшоном. Этот мерзавец терзал
ее, что-то напевая и бормоча себе под нос.
Коул не раздумывая помчался к ним, выкрикивая на бегу:
— Отпусти сейчас же.
Человек в накидке резко обернулся, не выпуская Миранду, и Коул остолбенел.
— Оставь нас. Ты ей не нужен. Она хочет меня! Как и все другие! Все до
одной!
Брат? Коул был в растерянности.
— Крейн... Что ты делаешь? Ей же больно. Отпусти се. Прекрати!
Послышался топот бегущих людей. Крейн медлил, не желая расставаться с
Мирандой, однако с ней ему не уйти. Он выпустил девушку и бросился в дверь,
из которой выбежал Коул. Это был единственный путь к отступлению. Миранда
все еще цеплялась за накидку, поэтому Крейн просто вывернулся из нее. Черная
шерстяная хламида плавно спланировала на землю вместе с Мирандой, которая
была в бессознательном состоянии. Коул судорожно думал, как ему поступить:
бежать за братом, который предал его, или позаботиться о женщине, которую он
любил.
В считанные доли секунды приняв решение, он склонился над Мирандой и, уже
поднимая ее с земли, услышал, как за спиной хлопнула дверь.
— Рэнди, Рэнди. Это Коул.
Два похожих голоса все еще путались в ее сознании, отказывавшемся
воспринимать смысл слов. Миранда стала вырываться из его ласковых объятий.
— Нет, нет...
Топот бегущих ног стих за спиной. Коул, обеспокоенный состоянием Миранды,
укутал ее в накидку и, взяв на руки, поднялся. И в этот момент в его
поясницу уперлось дуло пистолета.
— Осторожно положи ее и подними вверх руки, — раздался знакомый
голос. — Ты арестован.
Коул не двигался, понимая, что если даст полицейскому повод, то потом до
конца жизни будет лечить почки. В лучшем случае.
— Я должен отвезти ее к врачу. Она, кажется, в шоке.
— Ты несколько запоздал со своим показным участием, —
издевательски хохотнул Рик. — Что же получается? Сначала набрасываешься
на них, а потом в больницу отвозишь? Это не оригинально. Брось притворяться.
Миранда зашевелилась. Не открывая глаз, крторые все равно ничего не видели,
девушка пыталась прийти в себя. Она ощущала запах Коула, его руки. Где-то на
подсознательном уровне Миранда понимала, что происходит, и, теперь чувствуя
себя в безопасности, прислонилась к его плечу.
Это доверчивое движение Миранды взбесило Рика. Он глубже вдавил в тело Коула дуло своего пистолета.
— Положи ее и давай сюда руки, — отчеканил он. — Пока я не
пристрелил тебя.
Глаза Коула свирепо блеснули.
— Идиот! Вместо того чтобы ловить преступников, гоняешься за
невиновным. Ну что, поймал? Это не я напал на Миранду. Спроси у нее. Этот
псих убежал через клуб. Если тот шут, что спит перед входом, проснется
вовремя, то, может быть, и успеет схватить его на... — Коул осекся на
полуслове, увидев бегущего по аллее полицейского, который был оставлен
охранять центральный вход. — Что ж, значит, прозевали. — Коул с
преувеличенной беспечностью пожал плечами.
— Нет, мы не прозевали, — холодно подчеркнул Рик и крикнул через
плечо своему напарнику: — Надень на него наручники и зачитай ему его права!
— Нет, — прохрипела Миранда осипшим от крика голосом.
Коул и Рик посмотрели на нее. Девушка хотела продолжить, но слова не шли с
языка.
— Не дергайся, — приказал Рик несколько более резким тоном, чем
следовало.
Миранда тряхнула головой, все еще не оставляя попытки договорить.
— Это был не Коул...
— Не выгораживай его, Миранда. Мы возьмем его под стражу. Он не
доберется до тебя, если скажешь правду. — Рик кивком скомандовал
напарнику не мешкая заковать Коула в наручники. Не убирая пистолета, он
свободной рукой попытался забрать у Коула Миранду. Тот не отпускал девушку,
и она тоже крепко держалась за него.
Девушка энергичнее тряхнула головой, чтобы скорей прийти в себя.
— Рик, забудь про свою месть, — уже более уверенным тоном
произнесла она. — Мне все известно. Ты ослеплен...
— Заткнись! — рявкнул тот и грубо вырвал Миранду у Коула.
Второй полицейский заломил ему руки за спину и застегнул наручники.
— Замечательная работа. Позже все обсудим, — обращаясь к Миранде,
громко сказал Рик и подал знак полицейскому увести арестованного.
— Работа? — пробормотала девушка, озвучив вопрос, который мысленно
задал Коул.
Он тревожился за Миранду, но не мог не задуматься над ее ролью в
происшедшем. Неужели это все подстроено? Милано использовал Миранду в
качестве приманки, чтобы поймать его, Коула, с поличным? Но тогда как же
Крейн? Что имела в виду Миранда, упомянув о мести Милано? Или это всего лишь
часть разыгранного спектакля? Коул бился в душившей его паутине
замешательства и неразрешимых вопросов. Наверняка он знал только одно: его
ведут в тюрьму. Но за что?
Он остановил на Миранде полный отчаяния вопрошающий взгляд. Ее бирюзовые
глаза застилала пелена грусти и беспомощности, из-под которой пробивалось
еще какое-то чувство. Вера? Надежда? Любовь?
Полицейский, подталкивая Коула перед собой, повел его по аллее, прочь от
Миранды. Коул один раз оглянулся и увидел, как Миранда, отойдя от Рика, с
тоской смотрит ему вслед.
Несколько репортеров, дежуривших перед клубом, должно быть, услышали шум и
теперь бежали по аллее навстречу Коулу. Они окружили его, засыпая вопросами:
— Вы арестованы, каковы ваши впечатления?
— Вы хотите что-нибудь передать своим жертвам? Коул стиснул зубы и
угрюмо молчал, устремив вперед окаменевший взгляд. Миранда, вместе с Риком
наблюдавшая за бойкими репортерами, наконец обратила внимание на свой
плачевный вид— одежда разодрана, волосы всклокочены.
Рик понимал, что должен допросить Миранду, но не мог отказать себе в
удовольствии погреться в лучах славы. Небольшой комментарий, сказал он себе,
а потом нужно будет отвезти Миранду сначала в больницу, затем в полицию.
— Иди в клуб. Я приду за тобой через несколько минут, — приказал
он девушке.
Миранда взглянула на него, как на сумасшедшего.
— Ведь он туда забежал...
— Кто он? — раздраженно спросил Рик, провожая взглядом удалявшихся
репортеров.
— Тот, кто пытался изнасиловать меня. Брат Коула. Крейн.
Рик, отмахнувшись от ее заявления, поспешил за ордой журналистов,
преследовавших Коула, ни минуты не сомневаясь в том, что Миранда выполнит
его распоряжение.
Девушка несколько секунд стояла, словно прикованная к месту, переводя взгляд
с двери на аллею и обратно. Заметив на себе накидку, она стряхнула ее,
словно змею, потом оглядела свой наряд. От блузки остались одни лохмотья, с
груди свисала оторванная бретелька бюстгальтера.
Смущенная, пристыженная, она ругала себя за невнимательность,
самонадеянность неосторожность. Однако со своими чувствами она разберется
потом. Сейчас нужно убраться отсюда, пока Рик не вернулся. У нее не было ни
малейшего желания подвергать себя унизительному осмотру врачей, и еще меньше
хотелось присутствовать на унизительном допросе, который, без сомнения,
будет проводить Рик.
— Замечательная работа, — презрительно повторила она, разъяренная
подлостью Рика. Вразумлять его бесполезно. Она другим способом докажет,
какой он идиот. И первым шагом к этому будет ее исчезновение.
Глава 18
— Стоп. Стоп. Стоп! — выкрикнул режиссер покровительственным
тоном, который неизменно раздражал и актеров, и технический персонал. —
Дело в том, — провозгласил он, обращаясь к участникам киносъемки,
собравшимся перед камерами и за ними, — что мы не умеем изобразить
страсть. — Режиссер подошел к осветителю и стал объяснять, в чем его
ошибка.
Эрика, закатив глаза, выскользнула из бутафорского сооружения, имитирующего
туалет на борту самолета. Костюмер подал ей халат и сигарету. Эрика с
благодарностью прикурила от протянутой зажигалки и глубоко затянулась.
Неожиданно ее внимание привлек мужчина, появившийся на площадке с минуту
назад. Здесь царило такое беспорядочное столпотворение, что Эрика вряд ли
заметила бы пришедшего, будь он не такой крупный. Плотный, рослый, с бычьей
шеей и мясистыми плечами, он вполне мог сойти за футболиста. Мужчина,
наклонившись, что-то спросил у помощника режиссера, и тот испуганно указал
на Эрику. Гость направился к ней, грузно переставляя свои бочкообразные
ноги.
На пути его вырос режиссер. Съемочная площадка была закрыта для посторонних,
сюда не очень-то пускали даже мужей, жен и возлюбленных. Однако после
нескольких минут пререканий режиссер кивнул и объявил, что актеры на сегодня
свободны. Техническому персоналу он приказал остаться, чтобы подготовить
площадку для следующей съемки.
Эрика, обрадовавшись, что у нее выдался свободный день, позабыв про
странного гостя, поспешила в свою жалкую гримерную. Она щелкнула
выключателем. Свет не зажигался.
— Проклятье! — громко выругалась Эрика. — И когда только у
меня будет приличная гримуборная?
— Думаю, когда будешь сниматься в приличном фильме, — раздалось в
ответ из темноты. Голос принадлежал положительному герою который по сюжету
был пилотом и спасал ее героиню от международного террориста. В жизни Эван
Кример, наглый, вульгарный, зачастую грубый, был отнюдь не столь благороден,
как его герой. К счастью, у нее с ним по сценарию не много совместных сцен.
— Убирайся, Эван. Я еду домой.
— Ты прямо-таки читаешь мои мысли. Забавно, правда? Я ведь как раз
собирался дома отрепетировать с тобой финальную сцену.
В темноте коронки на его зубах блеснули в похотливой ухмылке. Эрику
замутило. Эту финальную сцену ей придется играть в присутствии режиссера и
еще по меньшей мере двух десятков зрителей.
— Смойся отсюда, — отозвалась Эрика и, бросив на пол окурок,
затушила его носком своих золотых лодочек.
Он протянул руку к ее груди, но в темноте промахнулся и уперся ладонью в
ребра.
— Мне бы хотелось внести кое-какие дополнения в сцену...
— Тебе ж сказали
смойся
, значит, смойся. — Громогласный голос
был под стать исполинской фигуре, заслонившей весь дверной проем. Он схватил
Эвана за плечи и вытолкнул из гримерной. Тот не оглядываясь засеменил прочь,
путаясь в собственных брюках.
Эрика, оправившись от растерянности и смущения, наконец узнала в своем
спасителе того самого незнакомца, который разговаривал с режиссером. Она
невольно рассмеялась.
— Благодарю, кто бы вы ни были.
Эрика несколько раз пощелкала выключателем, и лампочка на потолке неохотно
зажглась.
У грозного великана оказалось довольно доброе лицо, но вблизи он выглядел
несколько старше. Пожалуй, ему лет сорок пять — сорок шесть. Эрика вздохнула
свободнее, с удивлением осознав, что все это время она немного нервничала.
— Мы с вами знакомы? — спросила Эрика после продолжительного
молчания.
— Один мой друг просил, чтобы я передал вам кое-что о вашем брате.
— О брате? — встревожилась Эрика. — О каком из них вы
говорите: о Рике или Винсе? Что-то случилось?
— Я говорю о том, который полицейский. С ним ничего не случилось.
Просто он кое-кому портит жизнь и для этого использует ваше прошлое.
— Мое прошлое? — Ее глаза наполнились страхом.
— Да. Парень, который, по его словам, будто бы пытался изнасиловать
вас, когда вы учились в школе, находится за решеткой. Ваш старший брат
сегодня арестовал его.
— Откуда вам известно о том, что произошло со мной десять лет
назад? — Эрика была возмущена, растеряна, напугана. Она бросила взгляд
на дверь и снова неревела его на незнакомца. Ей не хотелось, чтобы кто-то
слышал их разговор. Но не опасно ли оставаться с ним наедине? В конце концов
она закрыла дверь ногой.
— Но в суд никто не подавал... В чем дело? И вообще, как вы сюда
попали?
— Минутку. Позвольте, я сначала скажу все, что должен сказать, а потом задавайте свои вопросы.
Эрика нерешительно кивнула.
— Ваш брат-полицейский арестовал Коула Тейлора... раньше, как я
понимаю, его звали Колтон Трейнор... по подозрению в совершении нескольких
изнасилований, совершенных на набережной в Сан-Антонио. Сегодня он заявил
репортерам, будто бы они смогли вычислить преступника, потому что узнали о
некой девушке из школы Трейнора, на которую было совершено нападение десять
лет назад. Он имел в виду вас. Только все дело в том, что он, похоже, с
самого начала специально охотился за этим парнем. Словно он ему чем-то
насолил.
— Какие у него улики против него? Против Коула? — едва слышно
спросила Эрика.
— Незадолго до изнасилования в тот же вечер каждая из девушек
беседовала с Коулом. Но думаю, самое главное — то, что преступник на плече
каждой своей жертвы вырезал букву
К
.
Эрика почувствовала, как от лица отливает кровь. В голове замелькали
страшные картины десятилетней давности.
— Что вы сказали?
— Что? Ножом вырезал на плече свой инициал. Не знаю, правда, что это —
первая буква имени самого этого гада, или же он специально подставляет
Коула. Мне сказали, что Коул невиновен.
Эрика смотрела перед собой невидящим взглядом. Воображение стремительно
перенесло ее в прошлое. Перед глазами всплыло дерево. Охотничий нож. Острое
лезвие у ее плеча. В ушах зазвучал знакомый голос, который больше не казался
знакомым. Угрожающий голос. Злобный.
— Коул на меня не нападал...
— Это вы расскажете не мне, леди. Я всего лишь посыльный. Вернее,
конвоир, — задумчиво произнес он, сдвинув густые брови.
— Что вы хотите сказать?
Мясистая ладонь извлекла из потрепанной куртки шестидесятого размера
конверт.
— Здесь билеты до Сан-Антонио. Вылет через два часа. Я отвезу вас в
аэропорт.
— Вы меня похищаете? — Она вытаращила глаза от изумления.
— Ну что вы, мэм, конечно, нет, — обиделся незнакомец. — Я
здесь просто для того, чтобы передать вам сообщение и посодействовать во
всем, что вы решите сделать в связи с отъездом. — Он говорил так, будто
повторял чужие слова.
— Кто вас прислал? — спросила Эрика.
— Мне позвонил один мой друг, Тони.
— Какое отношение ко всему этому имеет Тони?
— Не могу сказать. Мы давно знаем друг друга. Он — бывший полицейский.
Сейчас работает в одном сыскном агентстве в Сан-Антонио.
— Значит, кто-то нанял этого Тони, чтобы он провел расследование по
этому делу? — Эрика пыталась найти разумное объяснение тому, что
происходит.
— Нет, он не ведет это дело. Просто оказывает кому-то услугу. Кому, я
не знаю.
— Замечательно. На этом след обрывается.-^ Эрика вздохнула. Она не
знала, во что впутывается, но оставаться в стороне ей не позволяла совесть.
Нужно как полагается похоронить ложь, которую она столько лет хранила под
семью замками, иначе ее зловоние будет до скончания иска отправлять ей
жизнь.
Секунды текли.
Конвоир
терпеливо ждал.
— Мне надо переодеться. Подождите, пожалуйста, за дверью.
Спустя несколько минут они уже ехали в седане, направляясь в международный
аэропорт Лос-Анджелеса. Интересно, кто он такой? Частный детектив? Эрика в
этом сильно сомневалась, но спросить не осмелилась.
— Как вам удалось уговорить Марко отпустить нас гак рано? — Эрика
только теперь осознала, что своим неожиданным досугом обязана сидящему рядом
великану.
Тот широко улыбнулся, впервые с момента их знакомства, обнажив большую щель
в переднем ряду зубов.
— Я умею быть настойчивым.
Великан не оставил ее и в аэропорту. Он припарковал машину, довел Эрику до
самолета, проследил, как она вручила стюардессе посадочный талон и поднялась
по трапу. Лишь устроившись в кресле на борту самолета, Эрика сообразила, что
даже не знает, как его зовут.
В аэропорту Далласа ее встречал приятный мужчина средних лет в темных очках.
— Мисс Милано, позвольте ваш багаж. — Можно было бы подумать, что
это один из ее поклонников, но, поскольку публике был известен только ее
сценический псевдоним, Эрика сделала вывод, что это очередной
конвоир
,
который должен переправить ее в Сан-Антонио. Она с опаской последовала за
мужчиной. Тот, не сказав больше ни слова, препроводил ее на стыковочный рейс
и, приподняв шляпу, ушел.
Миранда глубоко вздохнула, собираясь с духом, и подняла свою сумку,
валявшуюся у двери, где она уронила ее, когда на нее налетел преступник.
Если он еще в клубе, она должна быть готова к встрече с ним. Девушка
вытащила из сумки пистолет и, прижимая его к бедру, осторожно открыла дверь.
Она быстро проскользнула в помещение. Медлить нельзя. Рик скоро насладится
всеобщим вниманием и вернется за ней.
В клубе был полумрак. Преступник мог прятаться где угодно. Миранда, стараясь
не думать об опасности, беззвучно пробежала в артистическую уборную и
закрыла за собой дверь.
Брюки все в грязи, но не разодраны. Их можно и не менять, а вот рубашка
определенно нужна другая. Миранда распахнула дверцу стенного шкафа:
несколько белых футболок Коула, синяя кожаная куртка Трента. Из женских
вещей только синий кожаный комбинезон, в котором Сейбл выходила на сцену, и
черные джинсы.
Кожаны
...Закладка в соц.сетях
