Жанр: Любовные романы
Волевой поступок
...bsp;—
Пожалуйста, не надо, дорогая, мне и без того трудно это вынести. Позаботься
о себе... До свидания, Кайл.
Он вернулся к дому, возле которого припарковалась его машина, и взбежал
вверх по ступеням. А она подождала, пока за ним закроется дверь, и только
после этого пошла дальше.
— Почему ты плачешь, мама?
— Я не плачу.
— Нет, плачешь.
— Это от ветра.
— Никакого ветра нет, мама.
— Я выше тебя, а наверху есть ветер.
— Да?
— Давай найдем такси, — воскликнула Кристина, вытирая пальцем
мокрые щеки и торопя дочь.
— Ты обещала рассказать о подарке для бабушки, когда мы придем
домой, — приступилась к ней Кайл, едва они вошли в квартиру на Итон-
сквер.
Кристина посмотрела на дочь и кивнула.
— Я помню. Однако я не уточнила, в какое время это произойдет. А
узнаешь ты о подарке, когда о нем узнает бабушка — то есть сегодня вечером.
— Это несправедливо! — возмутилась Кайл. В этот момент в прихожей
появилась няня Фрейзер, миловидная шотландка, и увлекла девочку наверх в
детскую.
Кристина прошла через холл в спальню, уронила сумку на кровать и направилась
в смежную со спальней ванную. Она заперла дверь, отвернула кран, взяла
полотенце и зарылась в него лицом. Прислонившись к стене, она рыдала до тех
пор, пока у нее совсем не осталось слез. Она оплакивала дитя, которого
потеряла, и свою утраченную любовь. Она плакала от жалости к Майлсу, думая о
его одиночестве, трагических обстоятельствах его жизни и несостоявшемся
счастье с ней.
Окончательно успокоившись, она умылась и пошла в спальню, чтобы вновь
наложить косметику и одеться к ужину в честь дня рождения матери. Она
выбрала для этого случая розовато-лиловое шелковое платье, такого же цвета
шелковые туфли и подаренные ей Майлсом опалы. Они чудесно сочетались с
лиловыми тонами. И теперь, держа их в руках, она подумала о странном
стечении обстоятельств, заставившем ее выбрать их для сегодняшнего вечера и
достать из сейфа сегодняшним утром. Все эти годы, что она путешествовала из
Лондона в Нью-Йорк и обратно, она ни разу не столкнулась с Майлсом.
Кристина оделась и, выйдя из спальни, поспешила в гостиную все проверить до
прибытия гостей. Из кабинета Алекса до нее донесся пронзительный голосок
Кайл. Пройдя через холл, Кристина остановилась в дверях кабинета. В этот
момент Кайл говорила:
— А когда он отошел от нас, мама начала плакать.
Алекс взглянул на жену и улыбнулся. Но, когда он подходил к ней, в его
глазах на мгновение мелькнула растерянность.
— Хелло, моя Крис-Крис, — сказал он. — Ты сегодня красивая.
Очень красивая.
Кристина протянула ему руки, с нежностью заглянула в лицо. Она была так
рада, что вышла замуж за этого человека.
Алекс поцеловал ее в щеку и повернулся к дочери.
— Послушай, куколка, не пора ли тебе переодеваться? Дедушка с бабушкой
будут здесь с минуты на минуту.
Когда они остались одни, Алекс обнял Кристину и крепко прижал к себе.
Касаясь губами ее роскошных волос, он спросил:
— Значит, ты в конце концов столкнулась с Майлсом Сазерлендом, в первый
раз за все эти годы?
— Да. — Последовала небольшая пауза. — Мне стало так жаль
его, Алекс. Вот почему я плакала, когда он ушел, только поэтому.
— Я это понимаю, Кристи. Наверное, он очень одинок, несмотря на всю его
славу и власть.
— Да. И это действительно единственная причина, ты же знаешь, —
пробормотала Кристина.
Алекс отодвинул ее от себя, улыбнулся и покачал головой.
— Неужели ты думаешь, что после семи лет супружества я не знаю, как ты
ко мне относишься?
— Так это был Майлс? — Джейн пристально смотрела на
подругу. — Тот мужчина, с которым ты встретилась после полудня?
Кристина кивнула и сжала губы.
— Значит, она и тебе рассказала, маленькая обезьянка. Наверное, и твоим
родителям заложила.
Джейн сжала ее руку.
— Не сердись на нее, Кристи, дорогая. Ты же знаешь, что такое дети, к
тому же никто не обратил на ее слова внимания.
Кристина глухо рассмеялась.
— Хочешь пари? — Она потянула за собой Джейн к стеклянной двери и
вывела ее на террасу пентхауза. — Только что ко мне подошла мама и
спросила, с кем мы виделись сегодня на улице. А затем даже отважилась
узнать, счастлива ли я с Алексом.
— Но ведь ты счастлива с ним, правда? — На лице у Джейн появилось
тревожное выражение. — Ты ведь больше не убиваешься по Майлсу?
— О Господи, Джейни, ладно бы кто другой, но ты-то как можешь задавать
мне такой вопрос? Ты же знаешь, что я боготворю Алекса. У меня самый лучший
в мире муж, у меня есть все, чего только можно пожелать. — Кристина
сделала глоток шампанского и, внимательно посмотрев на Джейн, добавила: —
Теперь моя очередь задать тебе вопрос, который готов был сорваться у меня с
языка все эти годы. Что ты имела против бедного Майлса? Ты всегда так
злилась на него.
Джейн улыбнулась с пристыженным видом.
— Боюсь, меня влекло к нему, а он не обращал на меня ни малейшего
внимания. Так что, когда он начал волочиться за тобой, я стала беспокоиться,
Кристи. Я и в самом деле думала, что он принесет тебе несчастье. —
Джейн понизила голос. — И он его принес.
— Но не непоправимое.
— Слава Богу! — Джейн подошла к краю террасы, посмотрела на пышные
кроны деревьев в центре Итон-сквер, затем повернулась к подруге. — У
нас с Саймоном опять все хорошо, Кристи. На прошлой неделе была всего лишь
буря в стакане воды... Впрочем, ты предупреждала меня, что не стоит выходить
замуж за актера.
Кристина обрадованно схватила Джейн за руку и потянула назад к балконным
дверям.
— Я знала, что у вас все уладится. Теперь, думаю, нам пора вернуться к
гостям. Алекс хочет, чтобы я сказала маме несколько слов, после чего мы
вручим ей подарок, чтобы можно было спокойно отправить спать мисс Болтушку.
Алекс откашлялся.
— Попрошу минутку внимания. Кристи хочет кое-что сообщить.
Гости умолкли, и Кристина прошла на середину комнаты, ведя за руку Кайл.
Девочка, одетая в одно из лучших праздничных платьев, несла коробку с
подарком.
Кристина одарила присутствующих улыбкой, затем ее глаза остановились на
Одре.
— В прошлом году, — начала она, — у меня появилась одна идея,
мама, и я поделилась ею с Алексом. Она понравилась ему так же, как мне...
Идея касалась подарка к твоему сегодняшнему дню рождения от нас троих. Мы
дарим его тебе со всей любовью и надеемся, что он принесет тебе много
радости, о чем мы и думали, покупая его несколько месяцев назад.
Кайл подняла глаза на мать, и Кристина кивнула ей.
— Да, пора, Кайл, вручи наш подарок бабушке.
— Это тебе, ба. — Девочка протянула Одре коробку, обвила руками ее
шею и поцеловала в щеку. Прижавшись к бабушке, она добавила: — Пожалуйста,
открой ее поскорее, ба, потому что они не сказали мне, что в ней. Мама
говорит, что я не умею хранить секреты.
Все засмеялись.
Одра с пылающим, счастливым лицом развязала голубую ленту, сняла хрустящую
серебряную обертку и подняла крышку. Заглянув в коробку, она нахмурилась.
— Что это? — Бросив недоуменный взгляд на Алекса и дочь, она
вынула старый железный ключ, затем обратилась к сидящему рядом
Винсенту. — Ты знаешь, от чего он?
Винсент покачал головой, хотя с самого начала был посвящен в секрет и
принимал в нем большое участие.
— Это ключ от нового дома, мама, твоего и папиного, — объявила
Кристина. — Мы с Алексом купили для вас Хай-Клю, дом твоего детства.
Это подарок к твоему дню рождения...
Одра открыла рот, но не смогла издать ни звука. Она снова взглянула на ключ,
затем на Винсента и нетвердо поднялась с дивана. Бледность разлилась по ее
лицу, а глаза стали удивительно яркими. Она подошла к дочери и зятю,
покачала головой и еще раз посмотрела на ключ.
— Вот уж никогда не думала, что буду снова держать его в руке...
Спасибо вам, Кристи и Алекс, большое спасибо за то, что вернули мне Хай-
Клю. — Потянувшись к Кристине, Одра обхватила руку дочери, опасаясь,
что ей откажут ноги. Слезы навернулись ей на глаза. — Дорогая
моя, — прошептала она, — спасибо, спасибо тебе.
Улыбка озарила ее лицо и не сходила с него весь вечер.
Положив голову на обнаженную грудь Алекса, Кристина прислушивалась к его
легкому дыханию и гладила его руку.
— Ты думаешь, мама была довольна ужином, устроенным в ее честь, и рада
тому, что теперь владеет Хай-Клю?
Алекс улыбнулся.
— О да, и это ответ на оба твои вопроса. Говоря по правде, я полагаю,
что
рада
сказано слишком мягко. Тебе не кажется, что правильнее сказать
в
восторге
или
вне себя от счастья
?
Кристина засмеялась и обхватила Алекса ногами.
— Это был чудесный вечер, дорогой, спасибо тебе за то, что ты помог
сделать его возможным.
Ничего не ответив, он погладил ее по волосам и нежно прижал к себе ее
голову. Он так сильно любил свою жену. Он полюбил ее с того самого момента,
как впервые увидел в Нью-Йорке на вечеринке у Джейни. Он вдруг расстроился
из-за того, что Кайл рассказала ему о послеполуденной встрече. Он предпочел
бы не знать о том, что Кристина столкнулась с Майлсом Сазерлендом. Все это
давно прошло, но мысль, что Кристина увидела его снова, была ему ненавистна.
Майлс причинил ей так много боли в прошлом. Затем Алекс начал упрекать себя
в эгоизме. Лучше, чтобы он знал об этом, на тот случай, если Кристи
захотелось бы поделиться с ним, она почти не говорила о Майлсе. Лишь во
время их медового месяца в Париже он узнал, что этот человек оставил
глубокий след в ее жизни, что она любила его. Но ведь и он любил другую
женщину до того, как встретил Кристи. Каждый из них имел свою биографию и
свое прошлое. Впрочем, он не был уверен, что Кристи станет рассказывать ему
об этом британском политике. Когда дело касалось Майлса, Кристина замыкалась
в себе, хотя во всем остальном охотно открывала ему свои мысли и чувства.
Они всем делились друг с другом — это была одна из причин устойчивости их
брака. По этой же причине они удачно сотрудничали в бизнесе. Они были
отличной командой. Он взял на себя управление
Домом Кристины
и сделал из
него международную фирму, стоившую миллиарды долларов. У нее был
художественный талант, у него — деловая сметка. Получив патентное право на
использование своего имени, Кристина упрочила свои позиции более чем когда
бы то ни было.
— Ты счастлив со мной? — вдруг спросила она.
— Ты же знаешь, что счастлив, моя Крис-Крис.
— Ты жалеешь о том, что у меня не будет больше детей? Ты бы хотел еще
одного ребенка, Алекс?
— Нет, Кайл вполне достаточно, — ответил он и застонал в
притворном ужасе. — Представь себе, что их было бы двое.
— Не шути.
— Я серьезен... Пусть будет так, как есть, дорогая. При условии, что ты
счастлива. А ты ведь счастлива, правда?
— Да, счастлива. Ты жалеешь, что у нас нет сына? Ну, ты знаешь — сын,
наследник...
— Нет. Ведь у нас есть дочь-наследница, и этого для меня
достаточно. — Алекс почувствовал, что Кристина улыбается, и наклонился
над ней.
Он нашел ее губы и нежно поцеловал их, потом неторопливо и нежно стал
ласкать ее, касаясь ее груди, гладя тело, давая понять тысячью разных
способов, как сильно он любит ее и что никогда не причинит ей боли.
Терпеливо и искусно он вознес ее на вершины страсти, и, когда желание
истомило ее, привлек к себе и, овладев, сделал своей. Не только на эту ночь,
а навсегда.
ЭПИЛОГ
КАЙЛ, ОДРА И КРИСТИНА1978 — Я не хочу раскрашивать платья, как она, я хочу писать картины! —
крикнула Кайл бабушке. Одра вздрогнула от этих слов. Конечно, лучше сразу
выложить суть дела, подумала она, но как же молодежь бывает жестока.
— Я знаю, что вот уже два года, как ты решила писать картины, стать
художником, Кайл, дорогая, — прервала Одра внучку, — но я не
уверена, что ты действовала именно так, как следовало бы — я имею в виду
твое отношение к родителям.
— Это не папа, ему безразлично, стану ли я заниматься этим дурацким бизнесом или нет. Это она!
— Послушай, Кайл, я не позволю тебе говорить о матери таким тоном. Ты
несправедлива и сама знаешь это.
Кайл бросила на Одру несколько виноватый взгляд, но недовольно сжала губы.
— Хотя, сказать по правде, сама не знаю, почему защищаю папу, он ведь
всегда на ее стороне. И всегда был. Насколько я могу припомнить, они всегда
были против меня. Даже когда я была маленькой, то чувствовала себя в
стороне. Они были
отличной командой
. Так они говорили, хотя команда
состояла только из них двоих, ба. Меня в нее не включали.
Одра в изумлении посмотрела на Кайл и тяжело вздохнула. Ей хотелось взять
свою внучку за плечи и хорошенько встряхнуть. Не будь они в ресторане
гостиницы, где пили кофе после ленча, она бы так и сделала.
— Ты совершенно не права, Кайл, в этом своем мнении. Я прекрасно помню,
как в шестьдесят пятом году, когда вы приехали в Англию, ты шла и пела:
Мы
отличная команда, отличная команда, мама, папа и я
. Я запомнила это потому,
что в тот год твои родители купили для меня Хай-Клю. Тебе было шесть лет.
Кристина и Алекс никогда не отделяли тебя от себя. Никогда. Ты участвовала
во всем. Они замечательные родители, и они очень тебя любят.
— Друг друга они любят больше, чем меня.
— Не становись посмешищем, — выпалила Одра, по-настоящему
рассердившись. — Конечно, они любят друг друга и никогда не переставали
любить, из чего следует лишь одно: ты должна благодарить свою счастливую
судьбу за то, что это так, Кайл. Кем бы ты хотела быть? Ребенком от
развалившегося брака?
— Я не это имела в виду, — быстро ответила Кайл, и на ее лице
промелькнуло огорченное выражение. — Просто я очень расстроена,
бабушка. Я ненавижу этот бизнес моды и все, что с ним связано. Не хочу
моделировать одежду, сидеть за конторкой, устраивать международные показы и
иметь дело с тупыми манекенщицами, которые морят себя голодом и вымазывают
на себя ежедневно десятки фунтов противной липкой косметики. Я хочу рисовать
то, что вижу.
С юного лица Кайл внезапно исчезло недовольное выражение, оно оживилось,
бунтарства и след простыл. Кайл взволнованно наклонилась к бабушке, и ее
темные глаза заблестели.
— Я хочу писать пейзажи и море, как прошлым летом, когда я была с тобой
в Йоркшире, ба, и жила в Хай-Клю. Как чудесно ездить в бухту Робин Гуда и в
долины, спокойно сидеть за мольбертом и переносить красоту природы на холст,
именно так, как я ее вижу. Прошлым летом мы были так счастливы с тобой,
бабушка. Счастливее, чем когда бы то ни было. А потом я должна была
вернуться сюда, в Нью-Йорк, чтобы заниматься с мамой ее делами. Эти дурацкие
международные показы. Ненавижу их. И презираю сам этот Институт моды!
Одра взяла внучку за руку:
— Я знаю, что в последнее время тебе было нелегко, дорогая.
— Я дошла до того, что не могу больше ничего делать, как следует. Я так
подавлена и несчастна. — Кайл глубоко вздохнула. — А чтобы сделать
меня счастливой, нужно всего лишь разрешить мне поехать в Королевский
художественный колледж на пару лет и стать художником-пейзажистом. Но она
этого никогда не поймет. Делать деньги — только это се интересует.
На глаза Одры навернулись слезы.
— О Кайл, это неправда. — Она замолчала, взяла сумку на банкетке,
открыла ее и стала искать носовой платок.
Кайл, вконец расстроившись, сжала бабушкину руку.
— Прости, ба, я не хотела говорить гадостей. Мне жаль, если я задела
твои чувства, ведь в конце концов она твоя дочь.
— И твоя мать, Кайл, причем самая лучшая мать в мире, —
воскликнула Одра. — Можешь мне поверить. Она хочет для тебя только
хорошего. Она не задумываясь отдала бы за тебя жизнь. До сих пор я была на
твоей стороне, но мое отношение изменится, если ты будешь вести себя как
избалованный ребенок и говорить о собственной матери так грубо и
неуважительно. — Одра устремила на Кайл пронизывающий взгляд синих
глаз. — Я ясно выразилась? — Тон ее был суровым и осуждающим.
— Да, ба, — робко ответила Кайл. Она всегда немного побаивалась
Одры.
— Очень хорошо. Теперь выслушай меня и очень внимательно. Может быть,
когда я кончу, ты поймешь, что движет твоей матерью и почему она так любит
свое дело. Договорились?
Девушка кивнула.
— Твоя мать была художником-пейзажистом, и свое искусство она принесла
в жертву бизнесу. То, к чему сейчас так стремишься ты, когда-то было у нее в
руках. Поверь, она была блестящим художником. Но отказалась от своего
призвания ради меня, чтобы заработать деньги и окружить меня комфортом, на
который, как она думала, я имею право. — Одра схватила руку
Кайл. — Я хочу, чтобы ты об этом знала. Кристи должна была рассказать
тебе раньше, но не рассказала, так что теперь слушай.
Кайл вся обратилась в слух, и, по мере того как Одра говорила, гнев и
раздражение по отношению к матери, которые накапливались в ней за последний
год, исчезали. Когда же Одра закончила, глаза ее тоже стали влажными.
— Какое великое дело мама сделала для тебя, бабушка. Жаль, что она
молчала. — Кайл закусила губу. — Ты думаешь, она тоскует по
живописи? Может, именно поэтому она так мало своих картин держит в нью-
йоркской квартире и в доме в Коннектикуте? Я хочу сказать, что большая их
часть находится у тебя в Хай-Клю и немного есть у тети Джейни. Возможно, она
не хочет, чтобы они напоминали ей о том, сколь многим она пожертвовала.
Одра поморщилась, как от боли. По временам ей трудно было выносить
беспощадную честность Кайл.
— Возможно, это так, — согласилась она, — я точно не знаю. Мы
никогда не касались этой темы. И это моя вина. Нам следовало бы поговорить
по душам. — Одра с задумчивым видом устроилась поудобнее на
банкетке. — Я всегда боялась сказать что-нибудь не то, боялась
расстроить ее. Да, я была не права, и очень во многом.
— Не знаю, что мне делать, бабушка, — пробормотала Кайл. —
Мне очень стыдно. Я вела себя безобразно по отношению к маме в течение
многих месяцев. Я, должно быть, ужасно обидела ее.
Одра похлопала внучку по руке.
— У тебя не будет никаких проблем с Кристи. Я хорошо знаю свою дочь.
Она любит тебя. Она примет твои извинения и простит тебя.
— Ты так думаешь, бабуля?
— Знаю наверняка. — Нагнувшись к Кайл поближе, Одра улыбнулась
впервые за многие дни. — Полагаю, мне удалось придумать, как примирить
вас. Всю неделю я ломала над этим голову, а теперь нашла решение.
— О Господи, надеюсь, что это так, ба. А в чем оно?
— Хочу снова поговорить с твоей мамой, когда мы вернемся домой. Если
она по-прежнему будет настаивать, чтобы ты занималась бизнесом, я попрошу
ее, чтобы она дала тебе отпуск. Учти, Кайл, ты должна будешь пообещать ей
посвятить три года бизнесу потом, если она даст тебе эти три года сейчас и
позволит на следующей неделе поехать со мной в Лондон. Мы подадим заявление
в колледж, а время, оставшееся до экзаменов, ты сможешь пожить со мной в Хай-
Клю и рисовать сколько твоей душе угодно. Ну, что ты об этом думаешь?
— Ба, это великолепно! Великолепно!
— Ты согласна выполнить свои обязательства по этому договору?
— Согласна! Согласна! — Лицо Кайл сияло.
Выйдя из
Карлайл-отеля
, Кайл и Одра прошлись немного пешком по Мэдисон-
авеню.
Стоял чудесный субботний день конца мая, и, соблазненные хорошей погодой,
горожане вышли на улицы поглазеть на витрины элегантных магазинчиков и
побродить по картинным галереям.
— Мне бы хотелось дойти до Парк-авеню и взять такси, — обратилась
Одра к Кайл, беря ее под руку. — Уж слишком много народа вокруг.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Кайл с беспокойством взглянула на
бабушку.
— Просто чуть-чуть устала.
Кайл остановила такси, помогла Одре сесть, и уже через десять минут они
высадились у дома на Сатон-Плейс, где жили Ньюмены.
— Теперь предоставь мне вести разговоры, — твердо предупредила
внучку Одра, когда они поднимались на лифте. — Раз в кои-то веки
попридержи язык. А когда я закончу, можешь извиниться перед матерью за свое
недавнее поведение. Ты должна сделать это, Кайл что бы ни случилось. Поняла?
— Да.
Но, к разочарованию Одры, в огромной квартире царила мертвая тишина,
казалось, она вымерла. У Алекса была деловая встреча за ленчем, но Одра
ожидала, что застанет дочь дома. Послышались шаги в выложенной мрамором
галерее, примыкающей к холлу. Обернувшись, они увидели, что в холле стоит
Кристина, удивительно молодая в синих джинсах, белой шелковой рубашке и со
множеством тяжелых золотых украшений. Тревога, беспокойство и гнев, не
сходившие с ее лица всю прошлую неделю, полностью исчезли. Она, казалось,
переродилась. Или, вернее, стала собой прежней.
— Привет обеим. — Кристина улыбнулась и поспешила навстречу матери
и дочери. — Надеюсь, ленч удался?
— Да, спасибо. — Одра сощурила глаза, недоумевая, что вызвало
такую перемену в Кристине.
— Очень рада, мама.
— Мне бы хотелось поговорить с тобой. — Голос Одры прозвучал
резковато.
— Тогда прошу в мой кабинет. — Кристина повернулась и пошла по
длинной галерее к своей комнате.
Кайл вопросительно посмотрела на бабушку. В ответ на ее невысказанный вопрос
Одра пожала плечами. Обеих озадачила перемена в Кристине, и они двинулись
вслед за ней, сгорая от любопытства.
Кристина остановилась посреди кабинета, поджидая их.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить, мама? — спросила она.
Подойдя к дивану, Кайл примостилась на валике, а Одра села на стул.
— Кристи, думаю, я нашла выход из создавшегося положения, —
сказала она.
— Одну минутку, — воскликнула Кристина, подняв руку. — Прежде
чем мы поговорим об этом, я хочу рассказать тебе о своих планах в отношении
твоего дня рождения, мама, который будет на следующей неделе. Твоего
семьдесят первого дня рождения...
— Но, Кристи, — прервала ее Одра сердито, — меня не
интересует мой день рождения. Сегодня у меня есть дела поважнее. Вопрос о
Кайл намного серьезнее, чем...
— И все-таки я настаиваю на том, чтобы обсудить это в первую
очередь, — прервала Кристина Одру твердым голосом. — И, кроме
того, я хочу вручить тебе два подарка.
Разгневанная Одра сжала губы. Но решила не прерывать Кристину.
Досаде Кайл не было предела, но она сдержалась. Что бы ни говорила бабушка,
с ее матерью невозможно иметь дело.
Кристина подошла к камину и остановилась, облокотившись на каминную полку.
Медленно, тщательно взвешивая слова, она изрекла:
— Мой первый подарок тебе, мама, это то, чего, я знаю, ты в глубине
души хочешь больше всего. А именно — чтобы твоя внучка жила в Англии и
училась в Королевском колледже.
Одра и Кайл в изумлении посмотрели на Кристину, затем друг на друга.
— Я много думала эти последние несколько дней и поняла, как была не
права по отношению к Кайл. — Кристина взглянула на дочь и тепло
улыбнулась. — Кайл должна иметь шанс следовать за своей путеводной
звездой. Как ты сказала мне много лет назад и повторила на днях: ребенок
дается нам только на время. И поэтому я хочу, чтобы она делала со своей
жизнью все, что хочет... это ее жизнь, в конце концов.
Одра безмолвно смотрела на дочь.
— Мам! Мам! Ты в самом деле так считаешь? — закричала Кайл.
Соскочив с дивана и подбежав к Кристине, она схватила ее за руку.
— Да, дорогая. Я не должна толкать тебя в бизнес против твоей воли.
— Ох, мам, я была груба, жестока и невыносима. И очень сожалею об этом.
Ты см
Закладка в соц.сетях
