Жанр: Любовные романы
Власть женщины
...ать.
— Я считаю, — тихо, но уверенно сказала Блер. — Стиви скорее
согласится обсуждать это с тобой, чем со мной, Дерек.
Блер вздохнула.
— Стиви просто откажется продолжать разговор, если я затрону эту тему.
Она всегда прислушивалась к тебе, Дерек, и для нее было важно твое мнение.
— Она очень сердита.
— Хлоя?
— Кто же еще? — ответил Дерек, раздраженно поерзав в своем
кресле. — И я могу ее понять. Стиви должна была рассказать ей об этом
Джоне Лейне еще много лет назад. Господи, ведь сказала же она девочке, что
она незаконнорожденная.
Блер грустно покачала головой.
— Стиви пришлось ей об этом сказать, как только Хлоя стала достаточно
взрослой, чтобы понять, о чем идет речь. Ведь Стиви к тому времени уже
несколько лет была вдовой.
— Но к чему все эти дурацкие выдумки о Джоне Лейне? — раздраженно
спросил Дерек.
— Еще восемнадцать лет назад ты сказал, что это вымышленное имя. Ты
изменил свое мнение? Теперь ты считаешь, что это реальный человек?
— Нет, совсем не то, Блер. Я всегда думал, что это имя выдуманное и
Стиви просто использовала его.
— Чтобы скрыть за ним настоящего отца? — тихо спросила Блер.
Дерек кивнул.
— Вот именно! Но кого? Я часто думал, что это может быть кто-то из
наших знакомых. Я говорил тебе об этом и раньше, но ты всегда возражала и
говорила, что я на неправильном пути.
— Теперь мне кажется, ты был прав. Отцом Хлои действительно мог быть
один из наших друзей или кто-то, с кем Стиви познакомилась через нас.
Вспоминая то время, я думаю, что мы единственные, у кого она бывала тогда,
ведь Стиви много работала, и ей одной приходилось заботиться о мальчиках.
Вся ее светская жизнь проходила на наших глазах. Может быть, она влюбилась в
кого-нибудь из твоих друзей, актеров? Это мог быть кто-то из знаменитостей.
Иначе зачем было бы скрывать от нас его имя?
— Пожалуй, ты права, — согласился с женой Дерек и поднялся. Он
прошелся по комнате и остановился у окна, задумчиво глядя в сад.
Блер следила за ним. Ее глаза были полны любви и нежности. Для нее Дерек
всегда был самым лучшим, самым необыкновенным человеком на Земле. Великий
актер, звезда, талант, покоривший мир.
И все-таки самое большое восхищение вызывало у Блер начало его карьеры. Ей
всегда казалось просто невероятным, что выходец из рабочей семьи из
маленького шахтерского поселка, не получивший ни достойного образования, ни
воспитания, уже в девятнадцать лет стал центром театральной жизни Лондона.
Еще больше поражало, как немного времени ему потребовалось, чтобы стать
великим актером классического направления. Казалось, он совершил это простым
усилием воли. О первом выступлении Дерека в роли Гамлета в Уэст-Энде до сих
пор вспоминали с восхищением.
Но кроме выдающегося таланта, Дерек обладал прекрасным характером. Он был
очень милым человеком и ценил простые человеческие радости, а его врожденное
чувство чести как нельзя лучше соответствовало заслуженному им титулу пэра
Англии.
Кроме того, Дерек понимал и любил людей. Его доброе сердце легко откликалось
на все горести и обиды, и на его поддержку могли рассчитывать не только
родные и близкие, но даже малознакомые люди.
Блер по достоинству ценила редкостные качества своего мужа и сознавала, что
в своей жизни ей не удавалось встретить такое сочетание положительных черт в
других людях.
Дерек любил ее, и она любила его и пронесла свою любовь через все эти годы.
Они были чудесной парой. Оглядываясь назад, Блер вспоминала, как впервые
услышала звуки его волшебного голоса. Этот голос до сих пор волновал ее,
когда она следила за его игрой из театральной ложи.
Конечно, ко всему прочему Дерек и внешне был просто неотразим. Ни одна
женщина не оставалась равнодушной к его мужественной красоте. А светлые,
почти прозрачные голубые глаза Дерека заставляли забывать обо всем на свете.
Сейчас, в свои шестьдесят восемь, он, конечно, не тот, что был раньше. Хотя
он сохранил прямой, гибкий стан, и его широкие плечи по-прежнему создают
впечатление силы и уверенности. Однако Блер знала, каким усталым он может
быть. На его лице почти не было морщин, если не считать крошечных лучиков
вокруг глаз, но серебряные виски придавали его облику значительность и
солидность зрелости.
Блер очень не хотелось, чтобы Дерек ставил эту пьесу. Он был измучен после
долгой трудной работы с пьесой Беккета, а затем изнурительных съемок, только
что завершившихся в Аризоне. Она надеялась, что за этим последует
заслуженный отдых, раз они возвращаются в Лондон, но, наверное, покой — это
не для него.
Неужели он действительно хочет играть Генриха II? Расхаживать по сцене как
этот громоподобный король Англии из династии Плантагенетов, которого он
только что сыграл в пьесе Беккета? Скорее всего. Эта роль будит его
воображение, а любовь Дерека к своей работе доходит до абсурда.
В размышления Блер ворвался голос Дерека. Он отошел от окна со словами:
— Хлое восемнадцать, и, естественно, ее волнует, кем был ее отец, как
он выглядел, чем занимался, откуда родом. Она хочет знать о нем все, чтобы
познать себя. Но знаешь, Блер, я думаю, что у Стиви есть и другие проблемы с
Хлоей, кроме поиска отца.
— Что ты хочешь сказать?
— Хлоя была довольно откровенна со мной во время нашей прогулки после
ленча.
— Я вижу. Какую еще тяжесть она взвалила на твои плечи?
Дерек вздохнул и провел ладонью по лицу.
— Хлоя не хочет поступать в университет.
— Вот это новость! — воскликнула Блер. — У меня просто голова
закружилась. Хлоя так мечтала учиться в Оксфорде! Помнишь, ведь это по ее
просьбе я ездила с ней туда прошлым летом, она заставила меня обойти с ней
весь городок и все колледжи. Хлоя не могла дождаться, когда же наконец
сможет поступить в университет. Знаешь, хотя она и сказала, что не хочет
учиться дальше, она может легко изменить свое мнение. Она должна понять,
чего лишает себя.
— Я надеюсь, что Хлоя изменит свое решение, но очень сомневаюсь в
этом, — с сожалением сказал Дерек. — Это действительно грустно,
что она раздумала поступать в Оксфорд. Это были бы прекрасные годы,
незабываемые для нее. И это очень огорчает Стиви, которая считает, что Хлоя
должна обязательно продолжить свое образование.
— Она уже сказала об этом матери?
— Да. Она сказала Стиви, что хочет работать в фирме.
Пораженная этой новостью, Блер не нашлась что ответить. Наконец она сказала:
— Я считаю, что это совсем не для нее. Но, с другой стороны, наверное,
это порадует Стиви.
— Сомневаюсь. Она хочет работать в лондонском отделении фирмы.
— Господи! И об этом она тоже заявила матери?
Блер вопросительно смотрела на Дерека.
— Да, она сказала Стиви. Разве юность способна о чем-нибудь промолчать?
И чувства, и мысли выплескиваются со скоростью их появления.
— Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь о
неординарности нашей семьи.
— Но и это еще не все, дорогая.
— Нет, Дерек, это уже слишком. Что еще волнует Хлою?
На красивом лице Блер появилось испуганное выражение.
— Это касается уже не Хлои, а Майлса.
— Но Майлс — самый нормальный из всех нас!
— Совершенно верно. Он беспокоится о Гидеоне. Майлс убежден, что у
брата какие-то серьезные проблемы. Он сказал мне, что Гидеон очень
изменился, он показался Майлсу мрачным и раздраженным. Майлс спрашивал меня,
как Гидеон себя вел, когда мы встречались в Лос-Анджелесе.
— Да, я припоминаю, он был погружен в себя, — не задумываясь,
ответила Блер.
Дерек бросил на жену быстрый взгляд и продолжил:
— Я тоже сказал Майлсу, что Гидеон показался мне чем-то озабоченным.
Тогда я решил, что это связано с работой.
— Он был погружен в себя, — уверенно повторила Блер.
— Но и это еще не все, — добавил Дерек.
— Говори. Давай покончим со всем за один раз.
Блер откинулась в кресле, нетерпеливо ожидая продолжения.
— Стиви считает, что Найгел что-то замышляет за ее спиной. Это мне
сообщил Майлс. Будто бы Найгел хочет отстранить мать от руководства фирмой.
— И что Стиви собирается делать?
Дерек нахмурился.
— Ты считаешь, что это может быть правдой?
— Если говорить откровенно, боюсь, что это правда. Я верю в способность
Стиви правильно оценивать ситуацию. Она почти никогда не ошибается. Видимо,
Найгел и в самом деле что-то надумал.
Блер, помолчав немного, добавила:
— Если Стиви говорит, что Найгел действует за ее спиной, значит, так и
есть. Теперь меня больше не удивляет, что ты завел разговор о Плантагенетах.
Действительно, похоже на отношения в королевской семье: интриги, закулисные
действия, секретные планы, ссоры и тайны.
Дерек рассмеялся.
— Думаешь, все так плохо?
Блер откинулась на вышитые подушки и смотрела на него, не отвечая. Наконец
она сказала:
— Разве так не во всех семьях?
— Не думаю. Это определяется социальным слоем, к которому принадлежит
семья. Но я хочу спросить тебя о другом, Блер. Почему Найгел пытается
вытеснить из фирмы свою собственную мать? Ведь и так именно к нему в один
прекрасный день перейдет руководство фирмой.
— Вот это и обескураживает больше всего. — Блер пожала
плечами. — Я не могу понять причины такого поведения. Но мы с тобой
знаем, что у Найгела всегда был трудный характер, он человек закрытый и
непредсказуемый.
На минуту она погрузилась в воспоминания и добавила:
— Помнишь, каким он был в детстве? Ну, дорогой, что мы с тобой будем
делать со всем этим?
— То же, что делается во всех семьях. Постараемся как можно лучше справиться с этой проблемой.
Дерек подошел поближе к огню и снова сел в свое кресло. Он снова взялся за
чтение пьесы
Лев зимой
. Но через некоторое время он закрыл книгу,
откинулся на спинку кресла и изучающе посмотрел на Блер.
Она сидела на софе, погруженная в свои мысли. Дерек знал, что в этот момент
Блер думала о семье, забота о которой не оставляла ее все эти годы.
Блер была замечательной женщиной: стойкой, выдержанной, надежной и прекрасно
воспитанной. Она хорошо разбиралась в людях, умело строила отношения. Дерек
осознавал, что быть замужем за актером — особенно за знаменитым — нелегко.
Очень нелегко. Тут нужны выносливость, твердость в соединении с гибкостью,
готовность к компромиссам.
Неожиданно ему пришло в голову, что Блер сегодня красива, как никогда. Когда
Дерек встретил ее в первый раз, она показалась ему живым воплощением
американского эталона красоты: высокая, длинноногая блондинка с
выразительными темными глазами и идеальными белыми зубами. Лицо Блер очень
красиво, и Хлоя очень похожа на нее.
Он кивнул словно в подтверждение своим мыслям. Годы не испортили красоты
Блер. Как старое вино, она только выигрывала от времени. Блер так же стройна
и элегантна, как всегда. Но больше всего Дерек ценил ее характер, ум,
чувство юмора и доброту.
Блер спросила:
— Когда мы поговорим со Стиви, Дерек?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Я считаю, что нужно выбрать подходящий момент.
Дерек покачал головой.
— Сегодня суббота, а завтра после обеда мы уезжаем. Думаю, поговорить с
ней лучше сегодня. — Он тяжело вздохнул. — Представляю, как Стиви
будет недовольна. Ты знаешь, как она не любит, когда вмешиваются в ее дела.
— Может быть, тебе удастся поговорить с ней наедине. Она относится к
тебе с большим уважением и дорожит твоими советами.
— Все это правильно, но я никогда не говорил с ней о Джоне Лейне.
— Все когда-то случается в первый раз, Дерек.
10
— Не удивляйся, Стиви, но я бы очень хотел, чтобы ты рассказала Хлое
хоть что-нибудь о ее отце, — спокойно сказал Дерек. — Поверь мне,
дорогая, чтобы удовлетворить гложущее ее детское любопытство, достаточно
любой информации.
Стиви посмотрела на отчима так же спокойно и твердо, затем прошлась по
комнате и остановилась, облокотившись спиной о каминную доску. После
короткого молчания она тихо, но уверенно ответила:
— Я не могу этого сделать, Дерек. Видишь ли, дело в том, что я сама
ничего не знаю о нем...
Стиви оборвала фразу, как будто вдруг в одно мгновение растеряла все слова.
На красивом лице Дерека отразилось удивление, он недоумевающе посмотрел на
Стиви.
— Я не уверен, что понял тебя. С трудом преодолевая смущение, Стиви
пробормотала:
— Я сама едва знаю о нем. Наверное, это называется — случайное
знакомство. Мы встретились на вечеринке, и нас сразу потянуло друг к другу.
Потом мы вместе отправились ужинать в ресторан отеля, затем поднялись в
номер. После той ночи я забеременела.
— И что же обсуждаемый нами джентльмен сказал в связи с этим? Ты ведь
сообщила ему, что ждешь ребенка, когда сама узнала об этом? — осторожно
спросил Дерек.
— Да, я сказала ему.
— Он отказался жениться на тебе?
Стиви покачала головой.
— Я так не ставила вопрос. Мы ведь были едва знакомы.
— Значит, он предоставил тебе самой решать свои проблемы?
— Можно сказать и так.
— Замечательно.
Стиви упрямо молчала, опустив голову, словно застигнутая врасплох
напроказившая школьница. Дерек спокойно подвел итог:
— Значит, на самом деле он не погиб в автокатастрофе еще до рождения
Хлои?
— Нет, никакой автокатастрофы не было. Я рассказала Хлое эту историю,
потому что решила, что это будет самым правдоподобным объяснением. Ничего
лучше в тот момент я придумать не смогла. Мне было стыдно рассказать ей
правду. — Стиви подняла голову и посмотрела Дереку в глаза. — Но
сейчас его уже действительно нет в живых.
— И ты ничего не можешь показать ей, Стиви?
— Что ты имеешь в виду?
— Письма, фотографии, что-то в этом роде.
— Откуда? Я же сказала, что мы были едва знакомы.
— Когда он умер? — неожиданно спросил Дерек.
— Через год после рождения Хлои.
— Как это случилось? Отчего он умер?
— Он заболел. Ничего необычного.
— И ты каким-то образом узнала о его смерти?
— Да.
— Что
да
? Я спрашиваю тебя, как ты узнала об этом?
Стиви деланно рассмеялась.
— Что происходит? Допрос испанской инквизиции? Ты играешь роль Великого
Инквизитора?
— Извини меня. — Дерек был смущен. — Боюсь, я перешел
границы. Ведь мы с тобой никогда не говорили на эту тему.
— Это правда, я отказалась обсуждать все это с мамой еще до рождения
Хлои. И ты никогда ничего не спрашивал. И меня это вполне устраивало, —
добавила Стиви и снова невесело рассмеялась.
Но Дерек не стал бы знаменитым актером и даже просто актером, если бы не
отличался упорством, поэтому он продолжил:
— Ты была мало знакома с этим человеком, не общалась с ним, как же,
черт побери, ты узнала, что он умер?
— Из газет, — нашлась Стиви.
— Значит, он был известным человеком, — сделал вывод Дерек.
— В некоторой степени.
— А Джон Лейн — это его настоящее имя?
— Частично.
— Ты придумала новую фамилию или дала ему другое имя?
— Я предпочитаю, чтобы он остался для всех неизвестным.
— Я знаком с ним?
Стиви стояла, упрямо вздернув подбородок и глядя на Дерека, который теперь сидел в кресле у камина.
— Он был актером? — продолжал настаивать Дерек, не получив ответа
на предыдущий вопрос.
— Послушай, Дерек, я не хочу продолжать этот разговор. Это случилось
много лет назад. Теперь совершенно не важно, кто это был.
— Но это важно для Хлои, — напомнил Дерек. Стиви глубоко
вздохнула.
— Я не понимаю, почему ей неожиданно приспичило выяснять, кто был ее
отцом. Она не заговаривала о нем много лет, а теперь обсуждает это с тобой и
еще бог знает с кем. Как будто это имеет теперь какое-то значение!
Ее раздражение наконец прорвалось наружу.
— Она привыкла всю жизнь получать все, что ей хочется. А теперь ей
якобы нужно узнать, кто ее папочка. Человек, который ничего для нее не
сделал, не оказал никакого влияния на ее жизнь. Давай реально посмотрим на
вещи, Дерек, разве это не так?
— Ты абсолютно права, но самый большой недостаток юности — юность. Хлоя
считает, что ты поступаешь по отношению к ней несправедливо. И, пожалуйста,
откажись от древнего обычая: не надо убивать посланца, принесшего дурную
весть. Я только передаю тебе слова твоей дочери.
— Дерек, но я уже все сказала. Это была случайная связь. Я же говорю,
мне стыдно опять об этом вспоминать, а тем более объяснять это почти
взрослой дочери. Горюющая вдова, которая развлекается в номере отеля после
ужина. Женщина переспала с малознакомым мужчиной и сразу же забеременела.
— Я понимаю тебя, милая.
— К сожалению, я ничего не могу рассказать о нем тебе, маме или Хлое...
Так получилось.
— Понимаю. Но послушай, что я тебе скажу. Ты говоришь, что встретила
его на вечеринке. Вероятнее всего, это случилось у нас дома, не правда ли? И
он, без сомнений, был актером. Тогда я должен знать его. Скажи мне его
настоящее имя, и я подумаю, что можно рассказать о нем Хлое.
— Я встретилась с ним не у вас дома, Дерек! Вы с мамой не знакомы с
ним!
Стиви почти кричала, ее привычная сдержанность покинула ее.
Дерек внимательно посмотрел ей в лицо. Он ни капли не сомневался в том, что
она лгала ему.
После ухода Дерека Стиви переоделась ко сну и снова прошла в кабинет,
примыкающий к спальне. Она села к письменному столу, открыла свой дневник и
взяла ручку.
Но вместо того чтобы начать писать, Стиви как завороженная смотрела на
пустую страницу перед собой, в то время как беспокойные мысли вихрем
проносились в голове.
Неожиданный стук в дверь испугал ее. Стиви подпрыгнула в кресле и напряглась, как перед опасностью.
— Кто там?
— Это всего лишь я, — отозвалась Блер.
— Еще один ночной визит.
Не обращая внимания на сарказм в голосе дочери, Блер вошла в комнату,
остановилась у стола и положила руку на плечо Стиви.
— Дерек беспокоится, что расстроил тебя.
— Ничего подобного. Он никогда меня не расстраивает. За эти тридцать с
лишним лет он мог бы это понять. Мама, я знаю, что он хотел как лучше, но...
— Но дорога в ад вымощена добрыми намерениями.
— Я этого не говорила.
— Но именно это ты подумала. Иди сюда, сядь рядом со мной на софу.
Стиви послушно поднялась и, следуя за матерью, пошла к дивану. Они сели
рядом, лицом друг к другу. Стиви первая прервала молчание.
— Надеюсь, ты не собираешься вернуться к вопросу, который мы обсуждали
с Дереком.
— Конечно, нет, дорогая. И я не собираюсь задавать вопросы о том, что
произошло много лет назад. Подробности твоих отношений с Джоном Лейном, или
как его там звали, касаются только тебя. Ты не хотела ничего мне
рассказывать в то время. Теперь этот разговор запоздал на восемнадцать лет.
— Наконец-то я слышу разумные слова.
— Дерек чувствует то же, что и я, Стиви. Ты и сама это понимаешь. Он
чувствует себя очень виноватым, что завел с тобой сегодня этот разговор, но
мы оба переживаем за Хлою. Сегодня она была такой удрученной. Ее очень
волнует все, что касается ее отца.
— Один бог знает почему! Все эти годы я была ей и отцом, и матерью и
считаю, что выполняла свою задачу совсем неплохо. Я нянчила ее, воспитывала,
отдавала ей любовь и нежность. Да и вся семья носилась с ней, никого так не
любили и не баловали, как Хлою. У нее есть все, о чем могла бы мечтать любая
девочка. Образование, деньги, будущее, ее близкие. И теперь неожиданно она в
волнении прибегает к вам с вопросами:
Ах, я так страдаю! Скажите мне
скорей, кто мой папочка! Почему она мне о нем не рассказывает?
Хлоя
придумала себе новый каприз.
Стиви покачала головой и твердо посмотрела на Блер.
— Я не могу рассказать ей ничего, потому что я не поддерживала с ним
никаких отношений. Это была случайная связь. Я совершенно ничего о нем не
знаю.
— Дерек рассказал мне все это, — ответила Блер и тяжело
вздохнула. — Я знаю, что ты многим пожертвовала ради Хлои, поэтому меня
не удивляет, что ты теперь так сердита на нее.
— Я никогда не смотрела на то, что я делаю для своих детей, как на
жертву, — пробормотала Стиви, нахмурившись.
— Но я считаю, что так оно и было. Ты всегда была так предана Хлое, ты
посвящала ей все свое свободное время, у тебя просто не было возможности
встретить и полюбить кого-нибудь. Я считаю, что именно из-за Хлои ты так и
не вышла замуж.
Блер снова грустно вздохнула.
— А ты ведь могла, Стиви. Мальчики тогда были в школах, а за Хлоей
ухаживала няня.
Стиви ничего на это не ответила. Она знала, что мать права, и ей было нечего
возразить. Но она так переживала из-за обстоятельств, сопутствующих рождению
Хлои, что пыталась компенсировать это повышенным вниманием к ней. Она
отказалась от надежд на счастье с мужчиной и сознательно предпочла детей и
работу.
— Молодые очень эгоистичны, Стиви, — заметила Блер. — Да все
мы эгоистичны. Думаю, что это заложено в природе человека. Но в юности
эгоизм не сдерживается ни опытом, ни знанием жизни. Когда нам около
двадцати, нам кажется, что мир вращается вокруг нас и для нас. И у Хлои
сейчас именно такой период. Ей хочется узнать все, что можно, о своем отце,
чтобы больше узнать о себе. Это желание не имеет прямого отношения к тебе,
оно не направлено против тебя. Надеюсь, что ты согласна со мной.
— Наверное, согласна, мама. Я злюсь, что она пристает с этим к Дереку.
Мне так хотелось, чтобы вы у меня просто отдохнули.
— Нам здесь хорошо, можешь не сомневаться. Мы очень любим у тебя
бывать. Ты умеешь создать такую атмосферу в доме, что в этих стенах
забываешь о том, что есть еще целый мир вне этого дома со своими проблемами,
заботами, сложностями.
Блер придвинулась к Стиви и тихо спросила:
— Ты не находишь, что Дерек выглядит неважно? Стиви энергично затрясла
головой.
— Совсем нет. По-моему, он, как всегда, великолепен. Полон жизни и
энергии.
Блер улыбнулась.
— Знаешь, я так всегда боюсь за него! Долгие съемки всегда очень
утомительны. Вы приедете в Лондон на Рождество?
— Почему ты спрашиваешь, мы же всегда приезжаем. Нигде больше не хочу
быть на Рождество, только рядом с вами.
После недолгого колебания Блер спросила:
— Хлоя действительно не собирается поступать в университет? Это
серьезно?
— Честно говоря, я не знаю, что тебе сказать, мама. Я решила набраться
терпения и подождать. Посмотрим, что она скажет летом, когда окончит школу.
— А что ты думаешь насчет ее работы в фирме?
— Мне кажется, это просто очередной каприз. Не могу понять, почему она
хочет работать с Гидеоном. Ведь она никогда не была с ним особенно близка.
Майлс — другое дело.
— А что происходит с Гидеоном, Стиви? Майлс считает, что у него что-то
вроде депрессии. Он сказал Дереку, что Гидеон очень мрачен и погружен в
себя.
— Гидеон всегда был таким. Это просто поразительно, какие разные
характеры у мальчиков. Майлс — оптимист, его стакан всегда наполовину полон,
у Гидеона все наоборот. В любом случае, если говорить о настроении Гидеона,
я убеждена, что здесь замешана женщина. Точнее говоря, это связано с Марго.
Я тоже обратила внимание на его состояние, когда последний раз была в
Лондоне, но я решила, что он расстроен из-за того, что расстался с ней.
— Если бы это было так! Господи, это же поправимо!
Стиви засмеялась.
— Мамочка! Ты лучше всех! Ты всегда уверена, что бы с нами ни
случилось, ты сможешь справиться со всеми неприятностями.
После того как Блер пожелала ей спокойной ночи и отправилась спать, Стиви
вернулась к письменному столу и снова взяла ручку, но не торопилась ничего
записывать. Вместо этого она откинулась в кресле, думая о Хлое. Она не
должна так строго относиться к дочери. Блер права. Хлоя не хотела ее
обидеть. Ей просто нужно больше узнать о себе.
Если бы только я могла
рассказать ей об отце, — подумала Стиви. —...
Закладка в соц.сетях
