Жанр: Любовные романы
Завтрак в постели
...рямо в
губы:
— Ш-ш-ш... Не спеши...
Потом он ласково провел по губам Слоун кончиком языка, а большим пальцем
медленно стал поглаживать подбородок девушки.
— Подними руки и обними меня, — попросил он, осыпая шею Слоун
быстрыми поцелуями.
Она так и сделала и, запустив пальцы в густые волосы Мэдисона, принялась
гладить их. До чего ей было приятно прижиматься к нему всем телом, приникать
головой к его широкой груди!
Картер начал медленными, уверенными движениями поглаживать спину Слоун, а
она в ответ, слегка повернувшись, стала тереться бедром о его восставшую
плоть.
— М-м-м... — простонал он. — Господи, Слоун!... Да! Да, любимая! Только не останавливайся!
Молодой человек одним движением расстегнул пуговицы на блузке Слоун и стянул
ее с плеч девушки вместе с бретельками бюстгальтера. Он нежно покусывал и
ласкал языком ее бархатистую кожу, а затем взял груди девушки в свои ладони.
Она со стоном выгнулась.
— Какие мягкие и нежные... — хрипло прошептал он, водя большими
пальцами по ее соскам. Его глаза засветились от гордости, когда они
напряглись и кожа на груди Слоун покрылась мурашками. — Мне так
хотелось взять их в рот, еще когда я впервые увидел тебя... в ту, первую
ночь... И до сих пор хочется, — шептал он, переходя от слов к делу.
Слоун дрожала от его прикосновений, ее колени подгибались. Девушка была
узницей страсти и чувственности, а Картер — ее тюремщиком. Никогда прежде не
доводилось ей испытывать столь божественные ощущения.
— Я хочу тебя, Слоун...
— И я тебя хочу, — призналась она. Дрожащими руками она обнимала
его за талию, вдыхая полной грудью аромат его тела и зная, что через
мгновение им придется разойтись. Но это короткое мгновение принадлежало
только им. Им двоим! Картер хотел ее, а Слоун могла делать вид, что имеет
право обниматься с ним.
— Ну что, Слоун, после того, как ты заставила меня пройти
чистилище, — прошептал Мэдисон в волосы девушки, — ты станешь
любить меня? Станешь? — повторил он страстно.
— Я правда люблю тебя, — тихо проговорила девушка, водя губами по
его шее.
Схватив Слоун за плечи, Картер отстранил ее от себя и взглянул прямо в
глаза. Этот взгляд обжигал ее.
— Ты же прекрасно поняла, что я имею в виду!
— Я... я не стану... заниматься с тобой любовью, — спокойно
промолвила Слоун.
Резко отпустив ее, Картер ударил кулаком одной руки в ладонь другой.
— Черт! — выругался он. — Но почему? — И, проведя
пальцами по спутавшимся волосам, он вновь вскричал:
— Почему?
Очень медленно девушка привела в порядок свою одежду и устало повернулась к
нему:
— Тебе отлично известно почему, Картер Ради Бога, не начинай этот
разговор снова. Если мы хоть раз... ляжем вместе, то причиним боль человеку,
которого оба любим.
— А ты думаешь, мы причиним ей меньше боли, если будем просто хотеть
друг друга?
— Нет, конечно, зато потом мы не будем чувствовать себя уж очень
виноватыми.
— Сомневаюсь, что вообще буду чувствовать себя виноватым в том, что
полюбил тебя, — хмуро заметил он. — И уж точно не буду испытывать
угрызений совести, если овладею тобой.
— Нет, будешь! — воскликнула Слоун. — Непременно будешь!
Мэдисон с негодованием подбоченился:
— Не говори ерунды. У меня нет твоей страсти к самопожертвованию,
Слоун. И лик мученика мне вовсе не к лицу.
Гнев охватил все существо Слоун, которая еще мгновение назад изнывала от
желания.
— Похоже, я позволила тебе сделать то, чего ты явно не заслуживаешь!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Не думала я, что ты прибегнешь к таким средствам. Но если я задела
твое мужское самолюбие тем, что отказала тебе, и ты позволяешь себе меня
оскорблять — что ж! Продолжай! Но я не изменю своего мнения! Не лягу с
тобой!
— Оскорблять?! — недоуменно переспросил Мэдисон. — Детка,
позволь мне объяснить тебе, что такое оскорбление. Оскорбление — это когда
женщина возбуждает мужчину, а затем говорит, что он ей не нужен.
Эти слова больно ранили Слоун, словно он ударил ее; девушку затошнило от
отвращения.
— Мне не нравится, когда меня называют
детка
, — процедила она
сквозь зубы. — То, что ты сказал, — грубо и вульгарно.
— Я пока еще не сказал ничего грубого и вульгарного, — обозлился
Мэдисон.
— Вот и оставь подобные выражения для своих книжонок! — выпалила
Слоун, с треском открывая дверь. И добавила:
— Уверена, что там им самое место! — Она захлопнула дверь прежде,
чем Картер успел выкрикнуть что-то в ответ.
Вскоре вернулась Алисия, нагруженная многочисленными свертками и коробками,
наклейки на которых говорили о том, что все обновки приобретены в самых
дорогих магазинах на Юнион-сквер.
— Слоун! Сло-оун! — позвала она, расплатившись с шофером такси.
Хозяйка вышла из своего небольшого кабинета, где она уже довольно долгое
время всматривалась в длинные столбцы цифр на листках, которые выплевывала
ее счетная машинка.
— Ты хоть что-нибудь оставила в магазинах? — спросила она,
стараясь голосом не выдать, что всего лишь час назад она целовалась с ее
женихом. Но, несмотря на радостное, оживленное выражение лица подруги, Слоун
не стало легче.
Волосы Алисии растрепались от ветра и намокли под дождем, как и ее черные
сапоги и дождевик того же цвета.
— Нет, погоди, — закричала Алисия, — взгляни сначала, что за
чудесные вещи я купила! А где Картер?
— Наверху. Работает, — как можно равнодушнее ответила Слоун,
избегая смотреть подруге в глаза. — Я все время слышу стук машинки.
— Пойдем. Хочу кое-что примерить на тебя.
— Через минуту. Ты пока поднимайся, — предложила хозяйка. — А
я приготовлю горячий сидр и присоединюсь к тебе Устроишь мне настоящий показ
мод. — Слоун надо было собраться с мыслями — ей казалось, что она не
сможет избавиться от чувства терзающей ее вины.
— О'кей! — весело ответила Алисия и направилась к себе.
Когда через несколько минут Слоун поднялась наверх с подносом, машинка
Мэдисона замолкла, но комната его была закрыта. Дверь в номер Алисии была
слегка приоткрыта, и хозяйка толкнула ее ногой, чтобы войти. Но когда дверь
распахнулась, девушка застыла на месте, судорожно вцепившись в поднос.
Повсюду в комнате валялись свертки и коробки. А посередине стояли Картер и
Алисия, слившись в тесном объятии. Сердце Слоун заныло от боли.
Алисия вынула руку лишь из одного рукава, из другого — не успела,
застигнутая внезапным приходом Мэдисона, который теперь прижимал ее к себе,
запустив пальцы в ее пышные белокурые волосы.
У Слоун было такое чувство, словно ее пригвоздили к полу. Остановившимися
глазами она смотрела на то, как Картер страстно целует Алисию. Ее губы
приоткрылись, и она с трудом вздохнула.
Такой ее и увидел Картер, прервав пылкий поцелуй и подняв голову. Уронив
руки, он отпустил Алисию. В жизни Мэдисон не Чувствовал себя так глупо. И не
только из-за того, что расстроилась Слоун, а еще и потому, что он так
обошелся с Алисией. Эта женщина явно не заслуживала такого унижения. Она
была не виновата в том, что он захлебывался в собственном яде — ведь этот
поцелуй служил одной, весьма определенной цели.
Схватившись дрожащими пальцами за свой рот, Алисия, задыхаясь, обернулась к
подруге.
— Ох, Слоун, это ты... — запинаясь промолвила она. — Мы... Картер
зашел посмотреть на мои покупки. И вот... что ты стоишь с подносом, поставь
его. Ты могла бы и не приносить его, но все равно — это так мило с твоей
стороны...
Алисия продолжала беспечно болтать, быстро справившись со смущением, зато
Картер и Слоун двигались, как марионетки, словно принимали участие в каком-
то нелепом театральном действе, частью которого была и недавняя сцена.
Слоун испытала огромное облегчение, когда они сказали, что пойдут куда-
нибудь пообедать.
Разумеется, они уговаривали и ее присоединиться к их компании, но она
отказалась. Алисия настаивала. Картер хранил ледяное молчание. Слоун же была
непреклонна, и Алисия в конце концов отстала от нее.
...Отправляясь в ресторан, Алисия нарядилась в новое платье. Картер надел
галстук и свою спортивную куртку и выглядел в таком одеянии просто
сногсшибательно. Они были отличной парой. Живым воплощением Американской
Мечты.
С улыбкой пожелав им обоим хорошо провести время, Слоун наблюдала, как они
садятся в такси. Закрыв дверь, девушка уперлась лбом в ее холодную
поверхность, от всей души желая, чтобы все чувства ее оставили.
Картер лгал ей, это ясно. Ему просто нужна была удобная любовница. Так,
последнее развлечение перед прощанием с холостяцкой жизнью. И то, что она
была лучшей подругой его невесты, да еще и сама невеста оказалась
поблизости, лишь подстегивало его. Такое хитросплетение было весьма
необычным делом, не то что любовные интриги в его собственных романах. Но
как только Слоун отвергла его притязания, он тут же бросился в объятия
Алисии.
Господи, какой же дурой она была! Дважды. В первый раз, когда поверила, что
Джейсон полюбил ее. И второй раз она обожглась на том же самом — поверила в
любовь Картера Мэдисона. Не будь ситуация столь трагичной, над ней можно
было бы лишь посмеяться. Но если обман Джейсона она приняла с гордо поднятой
головой, закусив губы и уверяя себя, что жизнь на этом не кончена и не
произошло ничего особенного, то сейчас девушка была полностью опустошена и
разбита.
— Ну почему, почему в этот раз мне так больно? — с надрывом в
голосе вопрошала она у молчаливых стен своей комнаты.
Ей не спалось, но она и боялась уснуть. Боялась, что, уснув, умрет от горя и
отчаяния в этом пустом доме...
— Думаю, я вернусь с тобой в Лос-Анджелес, — спокойно промолвил
Картер.
...Слоун не слышала, как они возвратились вечером, и была рада этому. На
этот раз ей было не интересно, в одной или в разных комнатах они спят.
Скорее всего они спали вместе. В прошлый раз Мэдисону помешало ее внезапное
появление. Но Слоун не сомневалась, что в следующий раз молодой человек
добьется своего.
Алисия настояла на том, чтобы помочь подруге с посудой, и теперь они сидели
перед камином в гостиной, лениво попивая кофе.
Как бы Слоун ни убеждала себя в том, что презирает такого двуличного и
лицемерного человека, как Картер Мэдисон, его сообщение об отъезде повергло
ее в шок.
— Но почему, Картер? — взволнованно спросила Алисия. Слоун успела
заметить, как ее подруга фамильярно похлопала жениха по бедру. —
Впрочем, что это я? Это чудесно, замечательно! Дэвид и Адам будут так... —
Внезапно она замолчала, откидываясь на спинку двухместного кресла. —
Нет! — решительно промолвила она. — Ты не можешь поехать со мной.
Не сейчас.
Слоун мельком взглянула на Мэдисона, лицо которого выражало точно такое же
недоумение, как и ее собственное, а затем перевела взгляд на Алисию.
— Но почему это я не могу вернуться домой? — удивленно спросил
писатель. — Я думал, что ты хочешь этого.
— Очень хочу, Картер, — искренне ответила Алисия. — Но ты не
дописал книгу и не сможешь этого сделать, даже если запрешься в своем доме.
Мы будем донимать тебя точно так же, как и раньше.
— Просто я не закончу ее ко дню венчания, — пожал плечами
Мэдисон. — Но это не так уж и важно. Допишу позднее.
— Нет, — горячо возразила его невеста, встряхивая белокурыми
кудрями. — Я не хочу начинать семейную жизнь с того, что встану между
тобой и твоей книгой. Ты никогда не простишь мне этого.
— Я вовсе не думаю, что создам литературный шедевр. А потому мне нечего
будет тебе прощать.
Скептически улыбаясь, она взглянула ему в глаза:
— Я отлично знаю ваш характер, Картер Мэдисон. Если с вашей книгой
будут хоть какие-то нелады или проволочки, вы будете несчастнее всех
смертных. А я не хочу, чтобы мой жених ходил с мрачной физиономией. Он
должен остаться здесь, в
Фэйрчайлд-Хаусе
, до тех пор, пока книга не будет
закончена. Хорошо?
Слоун переводила взгляд с Алисии на Картера, который вопросительно посмотрел
на нее. Девушка решила, что ей лучше смотреть на Алисию.
— Не сомневаюсь в том, что Картер поступит так, как считает нужным, и
без моего совета.
— Тебе ведь нравится здесь, правда, Картер? — спросила
Алисия. — Надеюсь, Слоун неплохо с тобой обращается? — кокетливо
добавила она.
Слоун побледнела, а молодой человек быстро ответил:
— Нет-нет, ничего такого, разумеется. Но ты и мальчики куда важнее для
меня, чем любая книга.
— Дорогой, ты правда должен дописать ее.
Ты ведь не будешь счастлив, если не сделаешь этого, так?
Взор писателя метнулся в сторону Слоун, а затем он вновь поглядел на Алисию.
— Нет, — признался молодой человек.
— Ну вот, а для работы лучше места не сыскать. Итак, ты останешься,
хотя мне было очень приятно, что ты хотел уехать ради меня. — Алисия
дотянулась до Картера и нежно поцеловала его в губы. Он легко погладил ее по
плечу. — А теперь я должна собрать вещи. Такси приедет меньше чем через
час.
Слоун наблюдала, как такси медленно отъезжает от ее дома, увозя Алисию,
весело махавшую им в окно. Вскоре машина исчезла за пеленой дождя.
Проследовав вслед за Слоун в дом, Мэдисон направился в гостиную. Постояв
некоторое время у камина и наблюдая, как языки пламени лижут камни, молодой
человек произнес:
— Я пытался.
Слоун как раз направлялась в свою комнату, когда ее ушей достигли слова
Картера. Напряжение между ними было так велико, что, казалось, его можно
ощущать физически. Девушка и представить себе не могла, как они проведут
время, пока в
Фэйрчайлд-Хаус
не приедут новые постояльцы.
— Что ты сказал? — на всякий случай переспросила она.
Он резко повернулся к ней. Его темный силуэт четко вырисовывался на фоне
огня.
— Я сказал, что пытался. Красиво уйти, — добавил Картер, заметив,
что Слоун его, похоже, не понимает.
— А-а-а... Ну да, — нерешительно вымолвила она. — Так было бы
лучше. По-моему, Алисия впервые в жизни приняла решение не сердцем, а
головой. — В ее голосе прозвучали веселые нотки, и молодой человек
мельком улыбнулся. Напряжение немного спало.
— Она была права, — усмехнулся Картер, глядя себе под ноги. —
Алисия очень доверчива. Даже не подозревает ничего. Бедняжке и в голову не
пришло, что мы тут останемся без всякого присмотра, наедине...
Отвернувшись от него, Слоун сложила руки на груди. Ей вдруг стало очень
холодно.
— У Алисии нет причины не доверять кому-либо из нас, — тихо
промолвила она.
— Да, — тяжело вздохнул Мэдисон. — У нее нет на то причин.
Слоун стало чуть теплее, когда он перестал прикидываться, что внимательно
рассматривает ковер, и поглядел ей в глаза сверкающим в темноте комнаты
взором.
— Ты можешь доверять мне, Слоун?
— Что ты имеешь в виду? — дрогнувшим, а оттого неестественным
голосом спросила девушка.
— Вчера... Я так хотел, чтобы мы были вместе, но ты сказала
нет
, и...
я обидел тебя.
Господи! — Он крепко сжал кулаки. — Не знаю, почему я так
поступил. Я в жизни не оскорблял женщин! Если мне говорили
нет
, я
поворачивался и уходил, но с тобой... — Картер в бессилии смотрел на
Слоун. — Может, все дело в том, что я не могу принять от тебя такого
ответа? Я был зол, возбужден, ничего не хотел понимать и... Извини.
Пожалуйста, прости меня.
— Я виновата не меньше твоего, Картер, — заломила руки
Слоун. — Ты имел право рассердиться. Я позволила тебе думать, что хочу
тебя, дала надежду...
— Слоун, ты понимаешь, что я не хотел обидеть тебя?
Девушка опустила глаза.
— Конечно, — прошептала она.
— Ты знаешь, что я бы никогда?..
— Знаю...
Подойдя к стулу, Мэдисон тяжело опустился на него:
— Ты видела, как я целовался с Алисией. — Это был не вопрос, а
утверждение.
И вновь Слоун почувствовала, что сердце ее щемит от боли.
— Мужчины так и должны вести себя со своими невестами. Они должны
целовать их.
— Но при этом они не должны думать о другой женщине. — Он
посмотрел на Слоун; его волосы в беспорядке падали ему на лоб. — Не
должны целовать невесту, мечтая о том, чтобы на ее месте была другая, куда
более желанная женщина.
— О, Картер, ради всего святого, прекрати! — Девушка закрыла лицо
руками.
— Я объясню тебе, почему поцеловал бедняжку Алисию. Она не знает, что
такое настоящая страсть. Во всяком случае, если и знает, то не от меня. Я
честно пытался выяснить, сможет ли она мне дать хоть частицу той радости,
того удовольствия, которое охватывает меня, когда рядом ты. Может, это и
глупо с моей стороны.
Но — поверь! Я ничего не почувствовал! Потому что она — не ты.
— Не говори мне этого! — вскричала Слоун.
— Даже не знаю, как смогу заниматься с ней любовью, когда мы
поженимся. — Подойдя к Слоун, Мэдисон развел ее руки в стороны и увидел
залитое слезами лицо. Взяв девушку за подбородок, он заставил ее взглянуть
себе в глаза. — Если только я смогу обмануть себя и убедить, что она —
это ты.
— Нет! — Слоун вырвалась и повернулась к Мэдисону спиной. Слезы,
которые она сдерживала все последние дни, ручьем хлынули из глаз.
— Поплачь за нас обоих, Слоун, — прошептал он.
Прижав ее залитое слезами лицо к своей груди. Картер стал дружески утешать
ее, как обиженного ребенка. Он гладил ее волосы, похлопывал по плечу,
ласково целовал в затылок...
И Слоун позволила ему делать это. Потому что никто и никогда не утешал ее
вот так. Все всегда было наоборот — это люди приходили к ней поплакать, а
она успокаивала их, как могла. Но в надежных объятиях Мэдисона Слоун наконец-
то дала себе волю и разрыдалась с разрывающей душу тоской.
— Мы не будем больше говорить об этом, Слоун. Ты была абсолютно права.
Я не нарушу свои обязательства, я знаю, как должен вести себя. Мне не
следовало так расстраивать тебя. Мы никогда не станем любовниками, но я
прошу тебя быть моим другом. И как друга я прошу тебя об одном одолжении.
Она подняла на него заплаканные глаза, и Картер вытер слезы с ее лица.
— О каком одолжении?
— Ты прочтешь мою рукопись? — спросил вместо ответа Мэдисон.
Глава 6
Слоун понимала, что ее лицо, наверное, обрело совершенно безумное выражение
— рот приоткрылся, глаза быстро замигали. Заметив, что его предложение
вызвало такую реакцию, писатель удовлетворенно улыбнулся.
— Но... Ты же говорил, что никто не читает твоих рукописей, пока они не
готовы, — с трудом смогла вымолвить девушка, рот которой то открывался,
то закрывался, как у рыбки, попавшей на воздух.
— Никто. И никогда. Но этот случай — особенный, Я хочу, чтобы ты прочла
Спящую возлюбленную
и сказала мне, что думаешь о романе. Только честно.
— Я и не знала, что ты уже его закончил.
— А я и не закончил, — проговорил в ответ Картер. — Именно
поэтому я хочу, чтобы ты прочитала его. Мне никак не дается последняя глава.
Вот я и надеюсь, что, прочитав все остальное, ты изложишь мне свое мнение,
сделаешь какие-нибудь замечания, и тогда, возможно, в голове у меня
прояснится.
Подумав некоторое время, Слоун медленно произнесла:
— Алисия бы огорчилась...
— Она ничего не узнает. Во всяком случае, я не собираюсь говорить ей,
что давал тебе роман.
Раздумывая над его предложением, Слоун молча разглядывала лицо Картера. Ей,
как всегда, захотелось дотронуться до него.
— Алисия должна читать твои рукописи, — наконец промолвила она.
Девушке не хотелось, чтобы Мэдисон впоследствии сердился на нее за то, что
она в чем-то обошла его жену, а в том, что так оно и будет, Слоун не
сомневалась.
— Ей бы мой роман понравился, точнее, она бы сказала, что он ей
нравится, независимо от ее истинного мнения. Только не подумай, что я ее
критикую. Это просто замечание о ее характере.
Алисия не захотела бы обидеть меня.
— Но с чего ты взял, что я не поступлю в точности так же? Не скажу тебе
того, что ты хочешь услышать вместо правды?
Мэдисон рассмеялся своим низким, глубоким смехом, от которого у Слоун тут же
потеплело на душе.
— Ты всегда говорила со мной без обиняков и ни разу не попыталась
сказать то, что мне хотелось бы услышать, — вместо правды, разумеется.
Ты выпаливала все как есть, рискуя разъярить меня. Не думаю, что ты ни с
того ни с сего начнешь мне льстить. — Картер видел по лицу девушки, что
она торопливо взвешивает в уме все
за
и
против
, раздумывая над тем,
какое решение принять. — Чтение не займет у тебя много времени. Ты
могла бы браться за рукопись вечерами, после всех дел.
— Не думаю, что у меня будет много дел на этой неделе, —
рассмеялась хозяйка
Фэйрчайлд-Хауса
. — Ты мой единственный постоялец.
— Да? Но я умоляю тебя не пренебрегать своими обязанностями в отношении
моего номера, хорошо? Мне так нравится смотреть на тебя, когда ты
занимаешься уборкой. Никогда не видел, чтобы женщина так быстро и ловко
управлялась со своими домашними делами. И еще одна просьба. Позволь мне
приглашать тебя куда-нибудь пообедать. — Увидев, что девушка собирается
возразить, Картер поднял руки. — Нет-нет, я настаиваю! Это может быть
своего рода платой за то, что ты прочтешь рукопись.
— В стоимость твоей комнаты входят завтрак и обед, — заявила
хозяйка.
— Давай считать, что мы просто поменялись.
— Но твои завтраки и обеды стоят дороже!
— Господи! Как ты горда и упряма! Ну хорошо. Давай ты будешь готовить
завтраки и мы будем есть их в кухне, а по вечерам или будем ходить куда-
нибудь, или обходиться бутербродами. Идет?
Мэдисон протянул ей руку для рукопожатия. Слоун твердо пожала ее.
— Идет, — согласилась она.
— Скреплено рукопожатием, — торжественно произнес Мэдисон, —
и... — он наклонился к ней, — ..поцелуем.
Слоун не разжала губ, не ответила на его поцелуй. Но несмотря на это,
желание огненной стрелой пронзило ее тело. Однако на сей раз к , чисто
физическому влечению примешалось нечто другое — они начинали испытывать
настоящую духовную близость.
Когда Картер поднял голову, его глаза были затуманены.
— Когда начнем? — спросил он.
— Сегодня же вечером.
Мэдисон улыбнулся: его сердце писателя наполнилось гордостью от того, что ей
так хочется прочитать рукопись.
А ее сердце ликовало! Еще никто не имел такой привилегии, а она... Она
первая прочтет его книгу! Он предлагал ей не тело, не имя и даже не душу!
Картер предложил ей книгу, которая составляла смысл всей его жизни! То, что
было для него ценнее всего на свете!
— Ты что, хочешь уморить меня? — спросил Мэдисон на следующее
утро, попивая в кухне ароматный кофе. Слоун яростно сбивала яйца.
— Я наказываю тебя за то, что ты спустился сюда завтракать. Ты что,
забыл? Мы же договорились, что я буду приносить завтрак тебе в комнату.
Картер сделал большой глоток.
— Да я давным-давно проснулся и метался по комнате, ожидая, когда можно
будет спуститься вниз, не нарушая приличий, — принялся объяснять
он. — Сколько ты прочитала?
— Ешь омлет. — Она поставила перед ним тарелку с дымящимся блюдом.
Ее единственный постоялец выругался себе под нос, но на еду набросился с
отменным аппетитом; сама же она ела куда медленнее.
Аккуратно одетые, они сидели друг против друга за кухонным столо
...Закладка в соц.сетях
