Жанр: Любовные романы
Нет дыма без огня
...вчивость, мистер Кейто. Наверное, я
оставила ваш чек в сейфе.
Сейф
Компании
— настоящий мастодонт, равный по весу трем пианино, с черной
стальной дверью, украшенной замысловатым позолоченным орнаментом, буквально
навис над маленькой тесной комнаткой. Сейф находился здесь с тех самых
времен, когда дедушка Джейнэллен выплачивал рабочим наличными причитающиеся
им деньги.
Она подошла к сейфу, чувствуя на себе взгляд Бови и от этого теряясь. Хорошо
еще, что она могла назвать шифр даже во сне. Джейнэллен открыла сейф и
вытащила чек, специально оставленный там утром. С тех пор как она с Бови
обнималась на кухне в тот вечер после приступа у Джоди, он держался в
отдалении, и она решила сама проявить инициативу.
Бови сбежал от нее прямо под проливной дождь, предпочтя холодный душ и
негреющий блеск молний теплу ее объятий. Возможно, она разочаровала его
своими поцелуями, возможно, она его оттолкнула своей готовностью отвечать на
его ласки, но она не допустит, чтобы он ее третировал и делал вид, что между
ними ничего не было.
— Вот ваш чек, мистер Кейто. — Подавая ему чек, она держала его за
кончик, чтобы не коснуться своими пальцами его пальцев. — Извините, что
так получилось.
Она снова заняла свое место за столом и возвратилась к работе, которой
занималась до его прихода. Ее сердце билось так сильно и так громко, что
каждый стук отдавался у нее в ушах. Теперь все зависело от него. Следующие
несколько секунд могли стать решающими. Если он повернется и уйдет, то
разобьет ей сердце. Она прятала отчаяние под напускным равнодушием. Если тем
страстным поцелуем на кухне и завершится их роман, то лучше ей умереть.
Десять секунд. Двадцать. Тридцать.
Бови переступил с ноги на ногу.
Джейнэллен ждала, делая небольшие пометки на счете красными чернилами, в то
время как ее будущее и вся ее судьба висели на волоске.
— Как это... Почему... Почему вы перестали называть меня Бови?
Джейнэллен подняла голову, как бы удивляясь, что он все еще здесь. Она сделала вид, что ищет ответ.
— Я думала, что мы больше не должны называть друг друга по имени.
— Почему?
— Если люди называют друг друга по имени, это значит, что они друзья.
Друзья не избегают друг друга. Друзья встречаются, беседуют, проводят вместе
время, вообще стараются почаще видеться. Друзья друг другу машут, когда кто-
то из них проезжает мимо. Они не отворачиваются и не прикидываются, что не
видят тебя. — Это был намек на вчерашний день. Он притворился, что ее
не видит, когда они случайно встретились на Техас-стрит.
— Послушайте, мисс Джейнэллен, я знаю, вы подумали, что...
— Даже бывшие друзья и те не притворяются, что не замечают друг
друга. — У нее задрожал голос, и она возненавидела себя за эту
слабость. Как бы там ни было, она поклялась, что не станет перед ним
плакать. — Друзья не ведут себя так, будто они никогда не были...
друзьями. Будто они никогда... О Господи! — К ее отчаянию, слезы
наполнили глаза. Она встала со стула и повернулась к нему спиной, прижав к
носу бумажную салфетку. — Ничего у меня не получается, — жалобно
произнесла она, вытирая глаза. — Я не могу притворяться, как другие
женщины. Вот и теперь выдумка с вашим чеком оказалась глупой и детской. Я
знаю, что вы сразу ее разгадали. Просто я не могла придумать ничего лучше,
чтобы увидеться с вами наедине. — Джейнэллен повернулась к нему лицом,
зная, что выглядит ужасно. Она не умела красиво плакать, как актрисы в кино.
Когда она плакала, у нее краснели глаза и кончик носа, а на лице появлялись
розовые пятна. — Простите меня, Бови. Я знаю, что ставлю вас в неловкое
положение. Можете идти. Вам незачем оставаться. Не беспокойтесь обо мне. Я
чувствую себя прекрасно. Это правда.
Он не двинулся с места. Он выглядел таким же несчастным, как и она. Это
вселяло надежду.
— Дело в том, мисс Джейнэллен, что это я во всем виноват.
Теперь, когда она уже наделала кучу ошибок и ей больше нечего терять, она
решила добраться до истины.
— Почему вы меня избегаете?
— Потому что я думал, вы не захотите меня видеть после... —
Чертыхнувшись, он отвернулся. Но тут его взгляд упал на обнаженную роскошную
блондинку на стенном календаре, и он поспешно перевел его обратно на мисс
Джейнэллен. — Я думал, вы больше не захотите меня видеть после того,
как я так себя вел. Я вел себя с вами неуважительно, а я вас очень уважаю.
Она покраснела, вспомнив, как его рука путешествовала у нее под юбкой,
ощупывая все по пути с вожделением, которое, она надеялась, было
непреодолимым. Это, правда, шокировало, но, с другой стороны, становилось
таким захватывающим.
— Что ж, я сама себя вела не слишком прилично, вы согласны? —
сказала она смущаясь. — Но я считала, что мы относимся друг к другу с
должным уважением. Я думала, что наша дружба перешла на новую ступень. Я
думала, что, может быть, вы хотите, ну, знаете, перепихнуться.
Шляпа выпала из рук Бови и приземлилась среди бумаг на столе. Он с маху сел
на стул и, положив локти на счета и письма, обхватил голову руками. Вытянув
губы, он с силой выдохнул воздух.
— Я знаю, что это именно то слово, — застенчиво заговорила
Джейнэллен. — Кей его употребляет, когда говорит... об этом.
— Да, мэм, это то самое слово. Сразу ясно, о чем идет речь.
— Так что же? Я ошиблась?
Бови поскреб в затылке. После молчания, показавшегося Джейнэллен
бесконечным, он поднял голову.
— Дело в том, что это не совсем то слово. Если бы я хотел, мы с вами
сделали бы это прямо на полу в кухне, на линолеуме. Но я о вас слишком
высокого мнения, чтобы задрать вам юбку и обойтись, как с обычной шлюхой за
десятку. Видите ли, мисс Джейнэллен, вы леди, а я никто, шваль, и это
навсегда.
— Вы не шваль!
— По сравнению с вами — шваль. К тому же я сидел.
— Вы не совершили преступления, а поступили правильно. Следовало
посадить то животное, а не вас.
При виде ее горячности на лице у Бови появилась добрая улыбка.
— К сожалению, судебные власти штата Техас решили по-другому. —
Посерьезнев, он добавил:
— Как и жители Иден-Пасс, разбирай они мое дело. Если вы со мной
свяжетесь, что они о вас подумают?
— Мне все равно. — Она обошла стол, опустилась перед Бови на
колени и обняла его за талию. — Всю свою жизнь, Бови, я прожила по
указке других людей. Я всегда была послушной и никогда никому не перечила.
Но недавно Кей сказал, что жизнь проходит мимо меня. — Она подвинулась
ближе к нему. — Я это по-настоящему поняла, когда ты меня поцеловал.
Впервые в жизни я себя почувствовала свободной, не хочу состариться и вдруг
узнать, что пропустила самое лучшее в жизни, потому что боялась чужого
мнения. Целых тридцать три года я была порядочной и добродетельной мисс
Джейнэллен, и мне это надоело. Только с тобой я узнала, что такое настоящая
радость. Ну и что, если жители Иден-Пасс будут косо смотреть на нас? Они
годами жалели меня и называли старой девой, потому что у меня никого никогда
не было. Если надо выбирать между жалостью и осуждением, то я выбираю
осуждение. — Она остановилась, потом решительно добавила:
— Если я тебе нравлюсь хоть немного, не бросай меня из-за того, что
боишься погубить мою репутацию.
— Если вы мне нравитесь хоть немного, — повторил он, улыбаясь
своей печальной улыбкой. Бови поднял ее с земли и посадил к себе на
колени. — Вы мне так нравитесь, что стоит мне о вас подумать, как у
меня начинает ныть сердце. Так оно и ноет все дни напролет. — Он взял
ее руку и легонько ее погладил, как бы опасаясь повредить. — Люди не
одобрят, если мы с вами сойдемся, Джейнэллен. Вы много потеряете. А мне
терять нечего. У меня нет ни денег, ни семьи, ни друзей, ни положения в
обществе. Но вам будет ох как больно.
Она рукой закрыла ему рот, — Мне не будет больно, Бови.
— Нет, будет. Я сделаю вам больно, а я даже подумать об этом боюсь.
Их лица оказались совсем близко. По ищущему и напряженному взгляду его
темных глаз она поняла, что говорит он вовсе не о том, как отразится ее
поступок на общественном положении. Бови говорил о физической боли, которую
ей причинит их близость.
Она прошептала:
— Я хочу испытать эту боль. Я хочу этого сейчас же.
Джейнэллен прижалась к нему. Низкий стон вырвался у нее из груди, когда он
обнял ее обеими руками. Она запрокинула голову и ответила на его
нетерпеливый поцелуй. Они целовались жадно и ненасытно.
Кейто погладил ее по щеке, пальцем провел по подбородку, прикоснулся к шее.
В промежутках между поцелуями Джейнэллен шептала слова поощрения. Когда же
он осторожно положил ей ладонь на грудь, она с нежностью позвала его по
имени.
— Я больше не могу. А то я сделаю то, чего поклялся не делать.
Джейнэллен открыла глаза и выпрямилась.
— Что ты говоришь, Бови?
— Я не хочу просто перепихнуться с тобой.
Она тихо вскрикнула, словно протестуя и возмущаясь. Он поспешил добавить:
— Я хочу заняться с тобой любовью. И чтобы все происходило, как надо,
на кровати со свежими простынями и в таком месте, где чисто, где все
достойно тебя.
Она счастливо рассмеялась.
— Мне все равно где, Бови.
— А мне нет. Я по-прежнему считаю, что тебе со мной не повезло, а вот
мне с тобой повезло, как никогда в жизни, это точно. Я не могу обращаться с
тобой, как с кем попало.
Джейнэллен огорчилась из-за того, что он прекратил ласки, но ее сердце переполнилось благодарностью.
— Я не сомневаюсь, что ты девушка. — Он посмотрел на нее, и она
кивнула. — Почему так случилось, не знаю, но я рад, что меня никто не
опередил. Для меня это честь, и я хочу, чтобы все было, как в первый раз, и
для меня тоже. Да так оно и есть. У меня никогда не было женщины, с которой
я бы хотел проспать до утра.
Она спрятала лицо у него на плече.
— А со мной хочешь?
В ответ Бови поцеловал ее бесконечным поцелуем.
— Я подыщу для нас место, — сказал он охрипшим голосом, когда они
оторвались друг от друга.
— В твоем доме-прицепе, — предложила она. — Я приду к тебе
сегодня вечером после ужина.
— Этот прицеп хорош для меня, а тебе-то и войти в него стыдно.
— Пожалуйста, Бови!
Он упрямо покачал головой.
— Это должно быть что-то особое. Когда я такое подыщу, я тебе тут же
скажу.
— Когда?
— Я еще не знаю. — Он тоже горел от нетерпения. — Как можно
скорее.
— А пока ты можешь каждый вечер приходить ко мне, когда мама ляжет
спать.
— Я никогда не соглашусь спать с тобой тайком в доме твоей матери.
— Разве я сказала
спать со мной
? Просто быть вместе. Я не могу
надолго оставлять маму одну. Мэйдейл тоже заподозрит неладное, если я стану
ее просить задерживаться допоздна каждый вечер. Какие у меня могут быть
отговорки. Если ты хочешь со мной видеться, тебе придется приходить к нам.
Он нахмурился.
— Нельзя искушать судьбу, Джейнэллен. Если мы пойдем на такое, может
случиться что-то нехорошее.
— Не выдумывай. Что может случиться?
— Твоя мама может нас застать. Вот будет шуму.
Бови прав. Но даже страх перед матерью не мог остановить Джейнэллен.
— Мы постараемся, чтобы она нас не поймала до тех пор, пока мы всем о
нас не объявим. — Она улыбнулась счастливой улыбкой. — Я готова
объявить хоть сейчас.
— На твоем месте я бы немного обождал. — Он выглядел столь же
серьезно, насколько она оживленно. — Рано или поздно обязательно что-
нибудь случится. Со мной так всегда.
— С нами все будет по-другому.
— Джейнэллен. — Он заглянул ей в глаза. — Ты твердо решила?
Ты все обдумала? Жарко нам с тобой придется, когда все о нас узнают.
Она взяла его руки в свои.
— Без тебя мне тоже не жизнь. Лучше мне умереть. Я тебя люблю.
— Я тебя тоже люблю. Хочешь верь, хочешь нет, но я никогда никому
такого не говорил.
Они снова поцеловались, и она до тех пор его умоляла, пока он не пообещал
прийти к задней двери ее дома этой же ночью ровно в полночь.
Хэвер Уинстон совершенно не интересовали поиски Северного пути из
Атлантического океана в Тихий. Она недовольно отложила в сторону учебник
американской истории и задумалась о более важном предмете: о том, как
удержать при себе Таннера Хоскинса.
Она дежурила в бюро приема мотеля
Зеленая сосна
, как всегда в будние дни,
от семи до десяти вечера. Обязанность для нее совершенно необременительная.
У нее хватало времени и на домашние занятия, и на подготовку к экзаменам. Но
это также означало, что Хэвер не хватало времени, чтобы встречаться с
Танкером. Она занималась на тренировках группы поддержки, а он в футбольной
команде; существовали еще и другие внешкольные мероприятия, отчего они могли
встречаться, главным образом, только в субботу и воскресенье.
Ей это тоже совсем не нравилось, но из них двоих именно он особенно злился.
— В последнее время твоя мать не спускает с тебя глаз, не знаю, стоит
ли нам вообще встречаться.
Хэвер боялась, что ему скоро надоест подобное положение и он найдет себе
подругу с более свободным расписанием и не с таким ранним комендантским
часом. Не далее чем сегодня утром, она его застала на второй перемене
любезничающим с Мимзи Паркер. Все в школе уже приметили их взаимный интерес.
К концу уроков все уже знали, что Таннер вот-вот бросит Хэвер. Нет, она
этого не потерпит.
Совсем недавно Таннера выбрали президентом ученического совета. В матче в
прошлую пятницу он принес своей команде двенадцать победных очков. В этом
году он стал самым популярным парнем в школе. Хэвер твердо решила, что ни за
что не уступит его Мимзи Паркер.
Она как раз разрабатывала разные способы, как удержать Таннера, когда через
автоматические двери в вестибюль мотеля вошел кривоногий мужчина; он снял
шляпу и огляделся вокруг.
— Здравствуйте. Чем могу вам помочь?
— Добрый вечер, мисс Уинстон.
— Вы меня знаете?
— Я видел вас с вашими родителями. Меня зовут Бови Кейто.
Она вспомнила это имя. Бывший заключенный, теперь работает у Такеттов. Хэвер
почувствовала испуг. А что, если он пришел их ограбить? Он явно нервничал и
так и шнырял глазами. Она одна дежурила в вестибюле. Официантка и повар
находились в ресторане, но какой от них толк, если Бови Кейто задумал
вооруженное ограбление и убийство.
— Может, моя просьба покажется вам странной, — начал он, сначала
громко прокашлявшись. — Но, видите ли, ко мне на субботу и воскресенье
должны приехать погостить родственники. Нам будет тесно в моем доме-прицепе,
кроме того, они большие придиры. Вот я и ищу место, где их разместить на
денек или два.
— Я с удовольствием забронирую для них номер, мистер Кейто. Они приедут
на этот уик-энд?
— Нет, нет, мне не нужна броня. Дело в том, что я точно не знаю, когда
они приедут. Они очень ненадежные.
— Вот как. — Хэвер не знала, как поступить. Выглядел он совсем
безобидно. Она не замечала, чтобы у него где-то было спрятано оружие, хотя,
кто знает, оно могло быть у него под джинсовой курткой. — Вы можете нам
позвонить и зарезервировать комнату, когда будете точно знать день их
приезда. В это время года у нас обычно есть свободные номера.
— Хорошо, мэм. — Он явно не хотел уходить и начал перебирать
буклеты и карты штата, лежавшие на прилавке. — Послушайте, а нельзя ли
мне посмотреть комнату? Ну, чтобы знать, какая она. Я хочу самую лучшую
комнату, — скороговорной добавил он. — Они любят, чтобы все было
на высшем уровне.
Хэвер рассмеялась.
— Вы хотите посмотреть, достаточно ли хороши номера для ваших
родственников?
— Я не хотел вас обидеть, мисс Уинстон. — Он развел руками и
выглядел таким смирным, что Хэвер устыдилась своих прежних опасений. —
Это привередливые люди. Из тех, что много о себе думают. Им трудно угодить.
Я пообещал им посмотреть гостиницу, прежде чем они сюда приедут.
Хэвер выдвинула ящик, где по порядку лежали ключи от комнат.
— Самый лучший номер у нас — апартаменты для новобрачных.
— Вы сказали, апартаменты для новобрачных? Это как раз, что мне нужно.
Хэвер выставила на прилавок объявление
Вернусь через десять минут
и, пряча
улыбку, повела его внутрь через широкую стеклянную дверь. Совершенно ясно,
что он так же ждет приезда родственников, как она полета на Луну. У него
свидание с подружкой. Очень трогательно, как он все тщательно планирует.
— Номер для новобрачных расположен рядом с плавательным
бассейном. — Она обратила на это его внимание, когда они шли по
засаженному цветами и кустами внутреннему двору.
— Немного холодновато для купания.
— Вода подогревается круглый год.
— Неужели? — Он с сомнением посмотрел на воду, — Сущая
правда. Бассейн — гордость моего отца. Мама его уговорила построить
плавательный бассейн, когда расширяли мотель и добавили новое крыло.
Апартаменты для новобрачных тоже идея мамы. Конечно, мы не можем тягаться с
гостиницами в Далласе или Хьюстоне, но все равно наши апартаменты очень
красивые. Вот мы и пришли.
Хэвер отперла дверь и остановилась, пропуская гостя вперед. Он на мгновение
задержался на пороге.
— Если вы не хотите заходить внутрь вместе со мной, мисс Уинстон, то я могу один все осмотреть.
У него был такой открытый и бесхитростный взгляд, что Хэвер не побоялась бы
пойти с ним куда угодно, даже если бы у нее на шее оказалось самое дорогое
ожерелье Дарси.
— После вас, мистер Кейто.
Апартаменты
, отделанные в бледно-зеленых и розовых тонах, состояли из
гостиной и спальни с широчайшей двуспальной кроватью; мебель, обои и
драпировки получше, чем в других номерах. Ванна оборудована гидромассажным
приспособлением. В остальном же все, нам в обычных гостиничных номерах.
Хэвер не желала бы провести свою свадебную ночь в подобном месте, но для
провинциалов, обитавших в Иден-Пасс, такое, наверное, было пределом
мечтаний.
Бови Кейто одобрительно кивал, когда Хэвер ему демонстрировала все
достоинства номера, но при этом помалкивал.
— А эта дверь куда ведет? — спросил он, показывая на дверь в
дальней стене спальни.
— Она открывается на стоянку. Если кто захочет снять только спальню, мы
просто закрываем дверь в гостиную.
— Угу. Значит, в спальню можно войти со стоянки и не ходить через
вестибюль и вокруг плавательного бассейна?
— Совершенно верно, — подтвердила Хэвер, снова пряча улыбку. У
мистера Кейто, без сомнения, был тайный роман. — В спальне, кроме
телевизора, есть еще и видеомагнитофон. Так что вы можете захватить с собой
кассеты и смотреть фильмы.
— Думаю, мы не будем ничего смотреть...
Бови замолчал, осознав, что выдал себя. У него от смущения загорелись уши, и
он громко проглотил слюну. Хэвер улыбнулась ему, показывая, что не выдаст
его секрета.
— Персонал мотеля, как врачи и адвокаты, умеет хранить чужую тайну.
— Да, мэм. Пожалуй, теперь я все видел. Очень вам благодарен. Я могу
выйти через эту дверь? — Он подошел к двери, открывающейся прямо на
стоянку.
— Я запру ее за вами. Вы хотите зарезервировать номер?
— Спасибо, не сегодня. Я вам позвоню, когда уточню день. Ладно?
— Конечно.
Все еще в растерянности, он надел шляпу и помахал ей рукой. Хэвер закрыла
номер для новобрачных и возвратилась в вестибюль. За время ее отсутствия
здесь никто не появился; учебник истории по-прежнему вызывал у нее зевоту.
Из-за Таннера она не могла сосредоточиться. Он сказал, что вечером будет
заниматься дома, но как проверить?
Она не выдержала и набрала его номер, попросила Олли Хоскинса позвать сына к
телефону и с облегчением вздохнула, когда Олли подтвердил, что Таннер дома.
— Привет, это я. Что делаешь?
— Учу историю.
— Я тоже. Ну и тоска. — Она крутила в руках провод. — Извини,
что я так напала на тебя после школы.
— Не стоит вспоминать.
По его тону Хэвер поняла, что ее дела плохи.
— Все говорят, что...
— А ты поменьше слушай, что говорят.
Слишком уклончивый ответ. Почему он не отрицает слухи или свой интерес к
Мимзи Паркер?
Я его упустила
, — подумала Хэвер в отчаянии. Она знала,
что этого не переживет.
— Таннер, ты не отвезешь меня домой, когда я освобожусь в десять? Ну,
пожалуйста. Я очень хочу с тобой увидеться.
— Разве ты не на машине?
С каких это пор он увиливает от встречи с ней?
— Я могу сказать своим, что она не завелась и я попросила меня
подвезти.
— Ладно, приеду.
— Вот и хорошо. — Она посмотрела на часы. — Жду тебя в
десять. Если хочешь, можешь приехать раньше, мы вместе подождем ночного
портье.
— Я приеду в десять.
Недовольная, Хэвер положила трубку. Оставшиеся полчаса она потратила на
прихорашивание. Отражение в зеркальце подняло ее дух. Ну и что, что у Мимзи
не груди, а арбузы, зато у нее, у Хэвер самые красивые в школе волосы, самые
красивые улыбка и глаза. А одевается она определенно лучше всех. И груди у
нее тоже ничего. Будь они побольше, через пару лет они бы обязательно
отвисли, как это наверняка случится с Мимзи Паркер.
Самое главное, утвердить свою власть над Таннером. А пока этой власти ее
никто не лишал. Надо только укрепить свои позиции.
Ночной портье, прыщавый юнец, без памяти влюбленный в Хэвер, приехал на
несколько минут раньше. Когда машина Таннера остановилась под козырьком
главного входа, она еще немного помешкала со сменщиком у конторки, чтобы
Таннер не подумал, что она торопится. Хэвер заставила его прождать целых
пять минут и только после этого вышла из мотеля.
— Господи, ну и тупица этот тип! — воскликнула она притворно,
скользнув на сиденье рядом с Таннером. — Вроде бы не дурак, но с ним не
договоришься. Привет. — Она поцеловала Таннера в щеку.
— Привет, — неохотно отозвался он.
Хэвер сделала вид, что ссоры никогда не было и что Мимзи Паркер вообще не
существует на свете. Она без передышки болтала о школе, учителях и всяких
других маловажных вещах.
— Мне нужно новое платье для матча в честь встречи бывших учеников.
Наверное, мы с мамой в субботу поедем в Тайлер походить по магазинам. Если
не найдем ничего подходящего, еще через субботу поедем в Даллас. Хорошо
тебе, не надо думать о костюме для коронации королевы. У тебя твоя
футбольная форма.
Это был тонкий намек, что ее могут избрать королевой матча и что ему очень
повезло, так как его назначили ее официальным кавалером для церемонии.
— После игры твоя форма всегда в грязи, а волосы под шлемом мокрые от
пота. В таком виде ты очень сексуальный. Я даже думать о тебе не могу
спокойно.
Как бы случайно она положила ему руку на ширинку. Результат не заставил себя
ждать.
Какой я была растяпой, — подумала она. — Какой идиоткой
.
Секс, вот в чем сила. Только посмотреть, сколько выгоды из секса извлекает
ее собственная мать; стоит Дарси шепнуть что-то Фергусу на ухо и бросить на
него соблазнительный взгляд, и она может требовать всего, чего душа
пожелает.
Когда Хэвер подросла и стала понимать, в чем состоит уловка, она прониклась
глубоким отвращением к этой игре. Видно, теперь пришло время переменить
мнение. Секс открывал перед ней неограниченные возможности, которыми она еще
никогда не пользовалась.
Чего же ждать? Почему бы не употребить свою власть? Немедленно. Раз есть
необходимость. Как это делают все женщины. Ее мать. Потаскушка Мимзи Паркер.
Если она хочет удержать Таннера...
— Остановись здесь, — вдруг скомандовала она. До ее дома оставался
еще квартал. — Я хочу с тобой поговорить.
Таннер съехал на обочину, выключил мотор и потушил огни.
— О чем?
Как ей хотелось пощечиной стереть с его лица самодовольную ухмылку. Вместо
этого она обольстительно улыбнулась и подвинулась ближе к нему.
— Я не хочу ни о чем разговариват
...Закладка в соц.сетях
