Жанр: Любовные романы
Нет дыма без огня
...льдо встал между ними.
— Думаю, нам пора идти. У доктора Сото много дел.
— Да, — согласилась Лара. — Мы и так причинили ему достаточно
беспокойства.
Отец Жеральдо благословил врача и снова попросил прощения за свой обман.
Когда Лара уже подходила к двери, доктор Сото остановил ее, положив руку ей
на плечо.
— Я очень сожалею, сеньора Портер. Мне бы хотелось действительно
оказать вам помощь. Buena suerte. Доброй ночи.
— Muchas gracias. Спасибо.
Лара набросила платок на голову и за отцом Жеральдо вышла из кабинета. Кей
замыкал шествие. Священник повел их тем же путем, каким они пришли сюда,
через крыло больницы, которое теперь не работало; у шаткого правительства не
нашлось средств на его содержание. Отец Жеральдо был хорошо знаком с
расположением помещений больницы, так как многие годы посещал здесь своих
прихожан.
Они вышли из здания никем не замеченные. Лара удивилась, что уже наступила
ночь. Если говорить правду, то ей было все равно, светло на улице или темно.
Она еле передвигала ноги и, наверное, совсем бы остановилась, если бы Кей не
поддерживал ее под руку.
После взлета надежд, когда они обнаружили свидетельство о смерти, встреча с
доктором Сото полностью их разочаровала. Судьба снова нанесла ей удар, и у
нее не осталось сил сопротивляться.
Лара все еще собиралась вернуться в посольство в надежде найти Эмилио
Санчеса Перона. Но сначала следовало отдохнуть. Отдых поможет поднять ее
моральный дух. Она верила, что стоит ей поспать несколько часов, вновь все
обдумать и разработать новый план действий, и к ней вернется ее прежний
оптимизм.
Так она уговаривала себя, еле плетясь к джипу.
Она до него не добралась. Кей толкнул ее за мусорные баки, стоявшие позади
больничного крыла.
— Эй, падре!
Отец Жеральдо обернулся.
— Что такое?
— Нечего играть в прятки, Кей, — сказала Лара. — Нас никто не
видел.
Кей поманил к себе отца Жеральдо.
— Когда Сото обычно уходит из больницы?
Отец Жеральдо пожал плечами.
— Не имею представления. В чем дело?
— Наш друг доктор нас обманывает.
— Но я его знаю уже...
— Поверьте мне, падре, — прервал его Кей. — Вы хорошо
разбираетесь в святых, а я в грешниках. Он нас обманывает.
— Каким образом? — спросила Лара.
— Не знаю как, но собираюсь узнать. Он сказал, что не помнит вашу дочь.
Наглая ложь, — объявил Кей. — Об этом нападении писали газеты во
всех странах. Я тогда находился в Чаде, и там эта новость появилась на
первых полосах газет. С этого события началась революция. Городской морг был
переполнен трупами. Возможно, ему приходилось пробираться через горы убитых
и раненых, но вряд ли он мог забыть, что подписал свидетельство о смерти
дочери американского посла, убитой в кровавой засаде. Никоим образом, падре.
Удивительно, но Лара целиком полагалась на Кея. Отросшая темная борода
делала его похожим на настоящего разбойника, человека, который притягивал к
себе опасность и не мог жить без нее. Его глаза быстро оглядывали соседние
дома. Ничто не ускользало от его внимания. Он говорил негромко, но твердо и
убедительно.
— Что нам теперь делать? — взмолилась Лара. Кей почувствовал, что
она ему полностью доверяет; он прекратил осматривать окрестности и взглянул
на нее.
— Ждать.
Щелкнул предохранитель, и доктор Сото застыл на месте. Кей приставил
беретту
к голове доктора и выкрутил ему за спину левую руку.
— Одно слово, и вам конец. — Его голос в темноте звучал не громче
шелеста листьев под ветром. — Идите вперед.
Доктор не оказал сопротивления. Он пошел к джипу, выехавшему им навстречу из
глубины переулка. За рулем находился возбужденный и встревоженный отец
Жеральдо. Лара сидела на кончике заднего сиденья, ухватившись за спинку
переднего, и следила, как Кей ведет пленника к машине.
— Обыщите его, Лара.
Она соскочила на землю и ощупала одежду доктора.
— Я безоружен, — с достоинством произнес доктор Сото.
— Вы также большой обманщик, — добавил Кей. Лара помотала головой,
показывая, что у доктора нет оружия, затем вернулась в машину.
— Влезайте.
Сото подчинился приказу Кея и сел на переднее сиденье. Кей перебросил свое
тело на заднее сиденье рядом с Ларой и упер дуло пистолета в основание
черепа доктора. Отец Жеральдо включил скорость и тронулся с места.
— Куда вы меня везете? Ради Бога, пожалуйста... Я не знаю, почему вы
это делаете. Что вам от меня нужно?
— Мы хотим знать правду. — Лара наклонилась вперед, чтобы он мог
ее слышать. — Вы ведь знаете о смерти моей дочери куда больше, чем
говорите?
Кей еще сильнее нажал на пистолет, и дуло впилось доктору в шею.
— Нет, не надо! — пронзительно вскрикнул он. — Клянусь вам, я
ничего не знаю. Бог тому свидетель.
— Поосторожней, — предупредил Кей. — С нами служитель Божий, он поймает вас на слове.
— Я ничем не могу вам помочь, — твердил доктор.
— Не можете или не хотите? — спросила Лара.
— Не могу.
— Вы лжете. Что вы от нас скрываете?
— Миссис Портер, я вас умоляю...
— Скажите мне, — настаивала Лара.
Отец Жеральдо ехал по проселочной дороге, обрывавшейся на глухой поляне над
рекой. Река брала свое начало в горах прозрачным бурлящим потоком, но,
пробившись сквозь джунгли и миновав Сьюдад, где в нее сбрасывали мусор,
сточные воды и нечистоты, она уже грязным потоком текла дальше в океан. Отец
Жеральдо остановил джип; он не стал выключать мотор.
— Вы дежурили в больнице в тот день, когда на нашу машину было
совершено нападение? — спросила Лара. Доктор Сото хотел кивнуть, но ему
помешал пистолет.
— Да, — прошептал он в страхе.
— Вы видели мою дочь?
— Да. Она была тяжело ранена.
Лара нервно сглотнула слюну, вспомнив, сколько крови вытекло из раны на шее
Эшли. Несомненно, сонная артерия была повреждена. Страшная картина стояла у
нее перед глазами. Но сейчас не время горевать. В их распоряжении нет лишней
минуты.
— Что случилось с телом моей дочери?
— Отец, — умоляюще попросил Сото, скосив глаза в сторону
священника. — Прошу вас, вступитесь за меня. У меня семья. Я всей душой
сочувствую миссис Портер, но я боюсь последствий.
— Они будут, не сомневайтесь. — Голос Кея стал угрожающим. —
Эль Корасон далеко, а я близко. Мы не для того проехали тысячу миль, чтобы с
вами возиться. Скажите ей, что она требует, или мы с вами разделаемся.
?Comprende? Вам понятно? Нам незачем таскать вас за собой.
Лара не одобряла тактику запугивания, к которой прибегнул Кей. Они
договорились, что будут ею пользоваться только в самом крайнем случае, когда
не помогут уговоры.
— Падре! — умолял Сото; его голос сорвался, когда он посмотрел
вниз, на мутные воды реки. — Прошу вас.
Отец Жеральдо осенил себя крестным знамением, склонил голову и начал тихо
молиться. Он прекрасно играл свою роль.
— Ну, хватит. — Кей спрыгнул на землю из джипа и кивком головы
предложил доктору выйти из машины.
— Cementerio del Sagrado Corazon, — вдруг произнес Сото. —
Кладбище Святого Сердца.
— Кладбище Святого Сердца, — повторила Лара. — Она там
похоронена?
— Да. — Доктор съежился, как воздушный шар, из которого выпустили
воздух. — В первые дни там хоронили почти всех убитых. Отвезите меня
туда, и я вам покажу место.
Отец Жеральдо перестал молиться и развернул джип. Кей влез обратно в машину. Он предупредил доктора:
— Не вздумайте водить нас за нос.
— Нет, сеньор. Клянусь жизнью моих детей.
Кладбище находилось на другой стороне города. Даже при нормальных условиях
дорога туда заняла бы много времени. Отец Жеральдо выбрал окружной путь,
отчего дорога стала еще длиннее. Несколько раз он делал круги, чтобы
удостовериться, что их не преследуют. Он хотел избежать заграждений на шоссе
и военных постов и петлял, казалось, по уже нежилым заброшенным улицам, где
не горели фонари и только бродячие кошки мяукали в темноте.
Лара превратилась в комок нервов, когда они наконец подъехали к воротам
кладбища.
— Заперто! — воскликнула она.
— Стена низкая. Идите сюда. — Кей первым вылез из джипа. Он жестом
пригласил Сото следовать за ним. — Держите руки на голове. Если
опустите, я буду стрелять без предупреждения.
— Если вы меня убьете, то не узнаете, где могила девочки.
Это не испугало Кея. Он улыбнулся; от темной бороды его зубы казались
особенно белыми.
— Я не сказал, что убью вас. Я сказал, что буду стрелять в вас.
Например, в руку. Без руки вы не сможете наложить простейшую повязку, тем
более делать операции. — Он больше не улыбался. — Идемте.
Все четверо без труда перелезли через низкую ограду. Сото указывал
направление. Они не решались пользоваться фонарем. Луны не было, и они
продвигались с осторожностью по бугристой земле, стараясь не натолкнуться на
памятники.
Кладбище располагалось на склоне холма, высоко над городом, расстилавшимся
внизу; вдали поднимались горы. Кладбище тоже пострадало от войны; никто
больше не поддерживал здесь порядок. Лишь немногие могилы свидетельствовали
о том, что за ними ухаживают заботливые руки. Сердце Лары сжалось от тоски
при мысли, что ее дочь похоронена в этом заброшенном месте, заросшем
сорняками, обиталище змей и ящериц, которые, никем не потревоженные,
скользили между камней и зарослей кустарника.
Подожди, Эшли, тебе уже недолго здесь летать
, — поклялась про себя
Лара.
Доктор Сото подошел к краю широкой впадины. Он остановился. Осторожно, чтобы
не спровоцировать на выстрел Кея, он повернулся к Ларе. Ее поразил странный
блеск его глаз, пока она не догадалась, что в глазах у него стоят слезы.
— Я вас хотел спасти от этого, но вы настояли на своем, —
заговорил он. — Для вас лучше совсем не видеть этого места, но вы не
хотели ничего слушать. Еще лучше было бы вам вообще не приезжать сюда и
забыть о том, что с вами произошло в Монтесангре.
— Что это он несет? — поинтересовался Кей.
Лара, не понимая, о чем идет речь, подошла ближе к краю и посмотрела вниз.
Диаметр углубления равнялся примерно двадцати ярдам, оно казалось
относительно круглой формы и напоминало след, оставленный падением
метеорита; кое-где пробивалась растительность.
В растерянности она повернулась к отцу Жеральдо, смотревшему вниз, в
неглубокую чашу земли. Он сгорбился; руки беспомощно висели по бокам. Он
сжимал в руке фляжку с ромом, но не подносил ее ко рту. Отец Жеральдо словно
окаменел и забыл о своем любимом занятии.
Кей тоже смотрел вниз, как будто ожидая оттуда ответа. Внезапно его тело
дернулось, как у марионетки, которую невидимые нити привели в движение. Он
уронил пистолет на землю, схватил доктора за лацканы полотняного костюма и
приподнял вверх, так что тот почти не касался земли.
— Вы хотите сказать...
— Да, да. — Кей вытряс слезы из глаз доктора. Мокрые бороздки
появились на его щеках. — Doscientos. Trescientos. ?Quien sabe? Двести.
Триста. Кто знает, сколько?
— Двести или триста чего? — Лара была почти в истерике. —
Двести или триста...
Наконец она поняла, о чем идет речь, и у нее перехватило дыхание. Она
открыла рот, но не могла вдохнуть или выдохнуть.
Кей отпустил доктора Сото и бросился к ней.
— Лара!
Страшный крик, от которого кровь застыла в жилах, разорвал мертвую тишину
кладбища. Сначала Лара не поняла, что пронзительный вопль вырвался из ее
груди. Раскинув руки, она бросилась к краю ямы и готова была прыгнуть вниз,
если бы Кей не схватил ее за талию. Она повисла на его руках. Он оттащил ее
назад, а она отбивалась с силой и яростью сумасшедшей.
Наконец Лара вырвалась и упрямо поползла к краю ямы, царапая ногтями землю,
хватая куски грязи и вырывая пучки травы; все тот же ужасающий
нечеловеческий крик сопровождал ее движение.
— Нет! Господи, нет! Пожалуйста. Эшли!
Доктор Сото что-то бессвязно бормотал о том, как появилась могила. Ее вырыли
с помощью бульдозера, чтобы похоронить огромное количество убитых.
Похоронные бюро не справлялись с работой. Морг был переполнен, и трупы
начали складывать где попало. Сотни людей были убиты на улицах, где и
валялись их разлагающиеся тела. Возникла опасность эпидемии. Были
зарегистрированы вспышки тифа и других заразных болезней. Командиры
повстанцев нашли самый простой выход из положения.
— Довольно, Лара! — Кей схватил ее за плечи, пытаясь поднять, но
это было бесполезно; она словно приросла к земле.
— Мне очень жаль. Очень жаль, — твердил доктор Сото.
Теперь Лара поняла, почему он не хотел ей рассказывать о могиле. Он боялся
последствий, но Эль Корасон был тут ни при чем; он боялся за нее, Лару.
— Не трогайте меня. — Она до крови расцарапала ногтями руки Кею,
когда он пытался оттащить ее от страшной усыпальницы, так что тот застонал
от боли.
— Лара, — ласково позвал отец Жеральдо и опустился рядом с ней на
колени. — Бог в своей бесконечной мудрости...
— НЕТ! — закричала она. — Не говорите мне о Боге!
Уже в следующее мгновение Лара смолкла и просила Всевышнего о прощении.
— Кто это сделал? — Сильные руки Кея еще держали Лару за плечи, но
он устремил бешеный взгляд на доктора Сото. — Кто похоронил младенца в
общей могиле? Боже мой, вы что — нелюди? Скажите мне, кто. Кто отдал приказ?
Я хочу знать имя этой сволочи.
— Простите, сеньор, но никто не знает, кто дал приказ похоронить всех в
общей могиле. Все... — Доктор Сото негромко вскрикнул. Он упал на колени,
схватился за грудь и повалился на бок.
Отец Жеральдо читал уже третью молитву, когда упал лицом вниз на мокрую
землю рядом с Ларой.
В изумлении и ужасе она смотрела, как вокруг его головы расползается темная
лужа крови.
Кей потянулся к пистолету, лежащему на земле, но опоздал. От удара сапогом в
ребра он со стоном и гримасой боли рухнул на землю.
Лара лихорадочно пыталась отползти в сторону от той бесформенной массы,
которая только что была головой отца Жеральдо. Резким рывком ее подняли на
ноги, так что она чуть не прикусила язык.
— Добрый вечер, сеньора. Вот мы и встретились снова.
Это был Рикардо, тот самый командир партизан на дороге у Сьюдада.
Военный грузовик тряхнуло на ухабе. Лару швырнуло о его железный борт. Они
находились в пути уже много часов.
Там, на кладбище, прежде чем она успела сообразить, что они попали в засаду,
вооруженные люди связали ей руки за спиной. Они оставались по-прежнему
связаны, отчего Лара беспомощно каталась по кузову грузовика. Машину бросало
из стороны в сторону, все ее тело теперь будет в синяках. Будет. Если она
останется в живых, что под большим вопросом.
Отец Жеральдо мертв. Доктор Сото умер на полуслове. Кей, слава Богу, точно
жив. Пока их вели с кладбища до грузовика, он непрерывно сыпал
ругательствами. Несколько солдат рылись в их вещах в джипе. Один вытащил
камеру и объективы. Кей закричал:
— Не трогай, сука!
Как и у Лары, руки у него были связаны за спиной, но он бросился вперед и
ногой выбил сумку из рук солдата. Солдат ударил его в висок рукояткой
пистолета. Кей зашатался и упал на колени, кровь текла из раны на голове, но
он упорствовал, с усмешкой сказав солдату:
— Сразу видно, что твоя мать зачала тебя от осла.
Понимал тот по-английски или нет, но он бросился к Кею. К счастью,
дальнейшей расправы не произошло: Рикардо приказал посадить пленных в
грузовик.
Еще некоторое время солдаты обсуждали, брать ли с собой джип или оставить
его у ворот кладбища. Наконец приняли решение, что один из солдат будет
следовать на джипе за остальными.
Кея и Лару втащили в кузов грузовика. Туда же забросили их вещи, включая
сумку с камерой и сумку Лары с медикаментами. Солдаты также влезли в кузов,
опустили брезент и закрепили его. Теперь пленники ничего не видели, но
солдаты тем не менее завязали им глаза. Кей, как Лара и ожидала, оказал
сопротивление. Три человека держали его за руки и за ноги, а четвертый
завязал ему глаза грязной тряпкой.
Лара считала сопротивление бессмысленным и только взглядом выразила
презрение к своим тюремщикам.
Дорога оказалась практически непроезжей. Солдаты давно не мылись. В закрытом
грузовике стоял невыносимый запах. Лару мучила жажда, но она понимала, что
бесполезно просить воды. От ударов о жесткое дно и борта грузовика у нее
болело все: спина, руки, ноги. Веревки на запястьях и лодыжках впились в
тело.
Куда их везли и зачем? Сколько им еще ехать? Знают ли солдаты вообще пункт
назначения? Что с ними сделают, когда они туда приедут?
Лара не задавала вопросов. Все равно ей никто не ответит. Только раз они
попытались поговорить, за что Кея наказали.
— Лара? — Его голос был таким же хриплым, как и у нее. — Как
ты себя чувствуешь?
— Кей?
— Слава Богу, ты еще можешь отвечать...
— !Silencio! Молчать!
— Иди куда подальше...
Послышалась возня, потом стон, и с тех пор Кей с ней больше не заговаривал.
Лара попыталась отвлечься и мысленно перенестись отсюда в другие края. Но
всякий раз, когда она представляла себе закат солнца в пустыне, океанские
волны или бегущие облака, она неизменно возвращалась к общей могиле на
кладбище, где навеки обречена лежать ее дочь.
Она никогда не сумеет осуществить задуманного. Тогда почему бы при случае не
попробовать бежать и получить пулю, освобождавшую от мучений? Отец Жеральдо
и доктор Сото не почувствовали боли. Мгновенный переход в небытие. Как это
замечательно. Почему же она цепляется за жизнь? Это сильнее нее. Она должна
добиться, чтобы преступники обязательно понесли наказание. Они закопали в
ужасную могилу дочь американского посла; что являлось нарушением всеми
признанных прав человека. Если ей удастся, она расскажет об этом всему миру.
Лара имела дело со многими смертельно больными людьми. Но только сегодня она
по-настоящему поняла, почему они не хотят расставаться с жизнью. Для чего
держаться за жизнь, упрямо хватаясь за малейшую надежду, когда конец
неизбежен? И все же сколько раз она становилась свидетелем неприятия
человеком самой идеи смерти. Теперь она понимала, что можно существовать в
самых немыслимых обстоятельствах.
Инстинкт выживания сильнее всего на свете. Он помогает сохранить жизнь даже
тогда, когда разум уже сдался. Если это было бы не так, она умерла бы,
увидев могилу, в которой лежит ее ребенок. Присущее каждому живому существу
стремление жить, несмотря ни на что, поддерживало ее в эту страшную ночь.
Лара задремала и проснулась от того, что грузовик остановился; кругом
слышались голоса и движение. Она почувствовала запах дыма и готовящейся
пищи.
— Как, уже приехали? — спросил Кей.
Ее подняли на ноги и вытащили из грузовика. Руки и ноги затекли и плохо
двигались. Она чуть не упала, когда ее подтолкнули вперед, но какой радостью
стал свежий ветерок и чистый воздух. Она глубоко вздохнула и попыталась
расправить затекшие ноги.
Внезапно с ее глаз сорвали повязку. Рядом с ней, широко улыбаясь, стоял
Рикардо.
— !Bienvenido! Добро пожаловать! — Она отшатнулась, почувствовав
гнилой запах изо рта. — Эль Корасон будет рад приветствовать дорогих
гостей.
Ее удивило, как хорошо он говорит по-английски.
— Мне надо тоже кое-что сказать Эль Корасону.
Рикардо рассмеялся.
— Женщина с чувством юмора. Мне нравится.
— Я не шучу.
— Вы ошибаетесь, сеньора. Очень смешно.
Женщина в грязных солдатских штанах и пропотевшей майке бросилась Рикардо на
шею. После продолжительного страстного поцелуя, во время которого он
откровенно ее ласкал, женщина промурлыкала:
— Идем. Я приготовила для тебя еду.
— Где Эль Корасон? — поинтересовался Ринардо.
— Он ждет внутри.
Не прекращая ласки, они направились к грубо сколоченной хижине, поднялись по
шатким ступеням и скрылись за занавеской, прикрывавшей вход в дом. И
остальных солдат таким же образом приветствовали другие женщины в лагере и
подавали им миски с едой, наполняемые из общего котла, висевшего над
костром. Они пили кофе из жестяных кружек. Лара довольствовалась бы и чашкой
воды. Губа у нее была распухшей и болела.
Два вооруженных человека сторожили их с Кеем. Увидев Кая сразу после приезда
в лагерь, Лара невольно вскрикнула. Он сидел на земле неподалеку от нее, но
между ними стояли часовые. Рана на виске подсохла, но выглядела неважно и
явно нуждалась в чистке и дезинфицировании; возможно, было необходимо также
наложить швы. Она вспомнила о сумке с медикаментами, но напрасно было бы
просить ее вернуть.
Вокруг глаз у Кея образовались черные круги, говорившие о глубокой
усталости; наверное, и у нее такие же. Его одежда, как и у нее, испачкалась
и пропотела. Солнце с его жгучими лучами еще только всходило, но влажность
была столь велика, что сырой тяжелый туман лежал на вершинах деревьев,
окружавших поляну.
Кей не спускал с нее упорного взгляда, словно что-то хотел сказать, но Лара
и без него понимала, как опасно их положение. Он показал ей глазами на сумку
с камерой. Один из солдат вытащил ее и другие их вещи из грузовика и положил
поблизости от того места, где стояла Лара.
Лара наклонила голову, пытаясь услышать слова, произносимые Кеем, но
безуспешно.
Наконец по его губам она прочла:
—
Магнум
.
Она быстро взглянула на сумку с фотокамерой, потом опять на него. Он еле
заметно кивнул.
— Сеньор, сеньора, прошу вас. — Рикардо появился из-за занавески в
дверном проеме и оперся на один из столбов крыльца, поддерживающего
соломенную крышу. — Вам очень повезло. Вас сейчас примет Эль Кора-сон.
В лагере воцарилось благоговейное молчание. Те, нто завтракал, отставили в
сторону миски с едой. Все взгляды устремились на хижину. Даже бегавшие друг
за другом дети, стрелявшие из игрушечных пистолетов, прекратили свои игры.
Солдаты перестали рассказывать о прошедшем дне своим подругам. Все смотрели
на дверь хижины.
Медленно отодвинулась занавеска, и на крыльцо вышел человек. У Лары
подогнулись колени, и она упала на землю. Почти беззвучно она произнесла:
— Эмилио.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
— Извините, мисс Джейнэллен!
При звуке его голоса она чуть не упала в обморок, но тут же овладела собой.
Спокойно, с достоинством, она подняла голову и сказала:
— Здравствуйте, мистер Кейто. Чем могу служить?
Он стоял в дверях, соединявших гараж с крошечным офисом. В большом неуклюжем
здании царила тишина и не было никого, кроме них двоих.
Бови принес с улицы запах свежести. В воздухе чувствовалось дыхание осени, и
Джейнэллен казалось, что этим запахом пропиталась одежда Бови. Его волосы
примяла шляпа, которую он снял и теперь нервно вертел в руках. Губы его
обветрились. Она посмотрела на него со скрытым томлением.
— Я вот что подумал, вы слышали что-нибудь о вашем брате и докторе
Маллори?
— Нет, — ответила она, почувствовав угрызения совести. Весьма
эгоистично с ее стороны думать только о своей любви к Бови, когда жизнь
брата и доктора Маллори находится в опасности. Кей обещал при первой
возможности позвонить домой, но до сих пор от него нет вестей, хотя прошло
уже целых три дня с тех пор, как они уехали. Джейнэллен, конечно, страшно
волновалась, как и Джоди, хотя та старалась не подавать виду. Мать все время
проводила у себя в комнате и выходила только к обеду, но даже тогда им с
Джейнэллен было трудно поддерживать простейший разговор.
— Плохо дело, — заметил Бови. — Я-то думал, они вот-вот
вернутся. — Он снова начал теребить поля шляпы.
— Вам что-нибудь еще надо, мистер Кейто?
— Да, мэм. Это насчет моего чека. Я сегодня не нашел его в ячейке. В
другое время я не стал бы вас беспокоить, но мне завтра платить за квартиру.
Джейнэллен прекрасно знала, что не положила чек, но с притворным удивлением
посмотрела на ячейку с его именем.
— Боже мой. Простите мою забы
...Закладка в соц.сетях
