Жанр: Любовные романы
При вспышке молнии
... она едва не улыбнулась в, ответ. Кевин сделал вид, что подумал, будто
остальные поднялись, чтобы уважительно его приветствовать.
— Вы понимаете, что мы ждем вас с... — начала закипать Ив, но Кевин
перебил ее.
— Простите. Задержался с клиентом. — Он пожал плечами, ничуть не
обескураженный. — Вы же знаете, как это бывает.
Впервые после того как вошел, он посмотрел в сторону окна, где стояли Рейчел
и Уэйд. Рейчел быстро отвела взгляд. Она не ручалась за себя.
— Почему их туда сослали? — спросил Кевин.
— Здесь не хватает стульев для всех, — поспешил объяснить Уэйд.
— Тогда я уступаю место мисс Саксон. — Кевин поднялся. — Я не
могу сидеть, когда дама вынуждена стоять.
Рейчел прекрасно понимала, чего он добивается — чтобы спокойно рассевшиеся
мужчины семейства Тидценов почувствовали себя невежами. Не сомневались в
этом и все присутствующие, но уже ничего невозможно было поделать. Кевин
отлично провел игру и победил в этом раунде.
Однако вместо того чтобы возмутиться, Рейчел ощутила, что гордится им.
— Спасибо, мне вполне удобно, — сказала она, но Кевин не желал
слушать никаких отговорок и пригрозил в противном случае покинуть совещание.
Рейчел села, а он остался стоять, возвышаясь над Тилденами, которые словно
съежились на своих стульях.
Рейчел исподтишка наблюдала за Кевином. Любовалась изгибом губ, вспоминая,
как он целовал ее, рассматривала длинные пальцы, столь нежно и страстно ее
ласкавшие. Наконец, спохватившись, она заставила себя вернуться к тому, что
происходило вокруг.
— Насколько я понимаю, вы ознакомились с последним волеизъявлением
Таунсенда Тилдена-старшего? — спросил Кевин у Ив.
Та кивнула в ответ.
— Нет нужды объяснять, что у нас возник целый ряд вопросов, —
произнесла она сдержанным, официальным тоном.
Очевидно, слишком сдержанным и официальным для Тауна-младшего.
— Какой, к черту, ряд вопросов? Нам прекрасно известно, что вы водите
нас за нос. Мы хотим только, чтобы эта кошмарная особа с кошмарным именем
Мисти убралась из нашей жизни раз и навсегда и поэтому готовы щедро
заплатить вашей клиентке. Мы полагаем, что десяти тысяч долларов наличными
будет более чем достаточно.
— Грустно слышать, что вы упорствуете в прежних заблуждениях,
Таун, — перебил его Кевин. — Мне это порядком надоело. Во-первых,
я не понимаю, почему вас удивляет наличие нового завещания. Моим коллегам,
несомненно, известно, что брак отменяет любое существующее завещание. Это
означает, что в день, когда Таун-старший женился на Мисти, старое завещание
автоматически стало недействительным.
— Но это не означает, что то завещание, которое составили вы, законно и
действительно.
Кевин воздел очи горе, словно призывая в свидетели всевышнего.
— Ив, я не сомневаюсь, что вы все проверили. Неужели вы не объяснили
своим клиентам, что документ безупречен? Или они отказываются верить
очевидному?
— Завещание действительно. И законно, — со вздохом признала
Ив. — Хотя моим клиентам, что вполне понятно, требуется некоторое
время, чтобы свыкнуться со столь... м-м... неблагоприятным поворотом
событий.
Все шестеро Тилденов завопили разом. От жуткой какофонии у Рейчел мгновенно
разболелась голова.
— Естественно, мы намереваемся оспорить завещание в суде, —
возвысила Ив голос над общим гомоном.
— И зря потратите время и деньги, — спокойно ответил Кевин. —
Если вы внимательно прочли завещание, то должны были заметить гарантию
неоспоримости.
— Что-что? — взревел Таун-третий. — Такого не бывает, Кормак.
Вы все выдумали!
— Гарантия неоспоримости завещания означает, что любой, кто оспаривает
его в суде, не получает ничего, — холодно объяснил Кевин. — Таун-
старший оставил каждому из вас памятные подарки, потому что знал, что вы
вполне обеспечены. Таким образом, в соответствии с условиями завещания, если
кто-нибудь из вас оспорит завещание, никто ничего не получит. Поскольку вы
явно незнакомы с данным юридическим приемом, предупреждаю, что его условия
распространяются на любое другое завещание, которым вы можете попытаться
заменить настоящее.
Он увидел изумление в глазах Рейчел. Так, значит, эта тонкость ускользнула
от ее внимания? Впрочем, учитывая, насколько она была занята в последние
дни, а главное, неколебимо уверена: завещание подложное, — стоит ли
удивляться, что она не дала себе труда вникнуть в его довольно хитрые
подробности? Впрочем, его собственная клиентка тоже о них не подозревала. Да
ей и не к чему. По просьбе Тауна-старшего из соображений осторожности он
намеренно утаил от нее некоторые детали.
Не хочу, чтобы моя Мисти разболтала все наши секреты кому не нужно
, —
сказал старый Таун, и Кевин согласился с ним. К тому же объяснить ей
подобные юридические хитрости было бы не легче, чем законы Архимеда.
— Что это за памятные подарки, о которых упоминается в новом
завещании? — спросила Синтия, строя глазки Кевину.
Кевин взял бумаги и протянул Ив.
— Вы прочтете, или это сделать мне?
— Я прочту, — коротко ответила Ив, надевая очки. — В
соответствии с этим... документом, Таун-старший оставил Тауну-младшему свою
коллекцию старинных ружей, а также гравюры Хогарта и бронзовую статуэтку
работы Фредерика Ремингтона.
— Отец знал, как мне нравятся эти гравюры и скульптура Ремингтона. И,
конечно, его коллекция прекрасно дополнит мою собственную, —
пробормотал обескураженный Таун-младший.
— Таун-третий получает собрания монет и марок своего деда, —
продолжала Ив.
— Старик логичен, — задумчиво нахмурился тот. — Ребенком я
подолгу слушал дедушкины рассказы об этих монетах и марках. И сам многие
годы собирал.
— Маргерит наследует два пасхальных яйца Фаберже.
— Это бесценное сокровище, и я хочу забрать их немедленно, пока эта
женщина не сотворила с ними что-нибудь ужасное. — Маргерит встала.
— Сядь, Маргерит, — скомандовал Таун-младший. — Ты ничего не
можешь забрать, пока не будут улажены все проблемы.
— Завещание утверждено, — вмешался Кевин. — Если вы
согласитесь не оспаривать его — напоминаю, оно защищено на этот счет, —
Маргерит может забрать Фаберже, вы — ружья, а Таун-третий марки и монеты.
Будет ли уместно, если я еще раз скажу, что, стоит вам подать в суд, как все
это отойдет Мисти?
— Явный перебор, — проворчала Рейчел. — Все равно что
расстрелять человека, а потом еще и повесить.
— Кажется, меня назвали занудой. — Кевин широко улыбнулся.
— Я бы хотела продолжить, — нахмурилась Ив, и Кевин с Рейчел
замолчали. Ив стала читать
дальше.
— Синтии переходит старинный бабушкин кукольный дом, полностью
меблированный, с кукольной семьей, обитающей в нем. — Она улыбнулась.
Зато сама Синтия обиженно надулась.
— Кукольный дом? Дедушка, наверное, забыл, что мне давно не шесть лет? А как же драгоценности?
— Наверняка достанутся Мисти. — Уэйд открыто веселился и заслужил
неодобрительный взгляд тетки.
— А Тилден Ллойд получит десять тысяч долларов, — прочла Ив.
— И все? Какие-то паршивые десять тысяч? От которых после уплаты налога
ни черта не останется? — Голос Тилдена Ллойда сорвался на визг.
— Паршивые? — Кевин изобразил удивление. — Как интересно:
когда моей клиентке предлагалось столько же за то, чтобы она покинула город,
десять тысяч считались весьма щедрой суммой.
— Все, что дедушка оставил остальным, стоит гораздо больше десяти
тысяч, — ныл Тилден. — Даже за кукольный дом можно выручить
кругленькую сумму, если выставить его на аукцион и продавать всю мебель по
частям. — Он вдруг стукнул кулаком по столу. — Впрочем, это не
имеет никакого значения, потому что мы подаем в суд! Ваш пункт о гарантиях,
несомненно, противозаконен, Кормак. Мы не такие доверчивые дураки, как вы
думаете. Скажите ему, чтобы прекратил блефовать, Ив.
Ив посмотрела на документ, лежащий перед ней.
— Дело в том, что...
— Быть может, Рейчел, вам все объяснит, — Кевин улыбнулся ей. Но
это была не та нежная улыбка, от которой у нее замирало сердце, и не
ласковая, отцовская, с какой он смотрел на Брейди. Это была та самая
торжествующая ухмылка, что так бесила ее на процессе Петерсена.
Рейчел немедленно ощетинилась.
— Нет ничего противозаконного в том, чтобы включить в текст завещания
пункт о гарантии неоспоримости, — признала она нехотя.
— Но и этот пункт мы все равно можем оспорить в суде, — вставил
Уэйд.
— Можете, — согласился Кевин. — Но это будет неразумной
тратой времени.
— Кажется, это ваш стандартный ответ на любое предложение встретиться в
суде, мистер Кормак, — желчно произнесла Ив. — Вы все время
советуете нам не беспокоиться, потому что вы все равно выиграете. Словно это
неизбежно.
— В данном случае так оно и есть, — ответил Кевин. — И всем
вам это хорошо известно. Во всяком случае, должно быть известно.
— Как мы с тобой говорили некоторое время назад, Рейчел, если бы среди
олимпийских видов спорта были увертки и ухищрения, Кевин Кормак получил бы
золотую медаль, — иронически улыбнулся Уэйд.
— Это не увертка. Почему бы нам не взглянуть на суть дела
трезво? — Кевин не терял самообладания. — Коллегам Саксонам стоит
наконец объяснить своим клиентам, что даже в том весьма маловероятном
случае, если новое завещание будет опровергнуто — а этого никогда не
случится, уверяю вас, — пункт о гарантиях останется в силе. Позволю
себе напомнить, что он означает следующее: любой, кто вступал бы в права
наследования по старому завещанию, лишится этих прав, если оспорит новое.
— Кто-нибудь понимает хоть слово из того, что наболтал здесь этот...
этот шарлатан? — завопил Таун-младший.
— Он говорит, что если мы возьмемся опротестовать пункт о гарантиях...
— начал Таун-третий.
— То ваши шансы ниже нуля, — услужливо подсказал Кевин. — Я
могу привести прецеденты по меньшей мере за сто пятьдесят лет, которые
делают этот пункт полностью обеспеченным правовой санкцией.
Ив тяжело вздохнула.
— Более того, мы с Мисти будем апеллировать во все инстанции вплоть до
Верховного суда, если понадобится, — уверил их Кевин. — Но едва ли
в этом возникнет необходимость, поскольку суды рассматривали подобные
случаи, когда никого из здесь присутствующих еще и на свете не было.
— Приберегите ваш ликбез для неучей, Кормак, — сказал Уэйд. —
Поверьте, мы вполне вас поняли.
— Значит, тот, кто опротестует новое завещание, не получит ничего, даже
по старому, если каким-то образом удастся его запустить, — медленно
сказал Таун-третий. — Черт, Кормак, ваша хватка даже вызывает уважение!
— Благодарю вас, — Кевин улыбнулся уголками рта. — Но это не
только моя заслуга. Собственно, идея поровну принадлежит нам с Тауном-
старшим. Он отлично ориентировался в законах о наследовании, знал различные
ловушки и западни. Так как, есть желающие опротестовать завещание?
— Если бы я решилась и, допустим, выиграла дело, — Синтия
откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу, — то на самом деле
проиграла бы его? И не получила бы ни гроша даже по старому завещанию из-за
этого пункта о гарантиях? Короче говоря, если мы побеждаем, мы терпим
поражение. Я верно поняла, Кевин?
— Совершенно верно, Синтия. — Кевин широко ей улыбнулся.
Синтия расцвела, довольная.
Рейчел вскипела. Эта негодница кокетничает с Кевином. А он ее поощряет!
— Мы можем опротестовать все, что сочтем нужным! — Рейчел вскочила
из-за стола и отошла к окну, туда, где стоял Уэйд.
Кевин проследил за ней взглядом.
— А на каком основании, Рейчел?
Рейчел знала, что он намеренно дразнит ее. Но сейчас рядом сидела Синтия,
которая буквально облизывалась при виде Кевина, как хищница, впервые
попробовавшая мяса.
Рейчел поджала губы.
— На основании мошенничества, неподобающего давления со стороны
Мисти...
— Ну, это у вас не пройдет, Рейчел, — перебил ее Кевин. — У
меня есть свидетели, которые подтвердят, что никакого мошенничества не было.
Что же до неподобающего давления со стороны супруги — это и вовсе дохлый
номер, голубушка. Его практически невозможно доказать, потому что влияние на
человека брачного партнера считается законным и естественным.
Рейчел испепелила его взглядом.
— А как насчет ослабленных умственных способностей? — бросила
она. — Голубчик! Уэйд хмыкнул.
— Вы видели, какие люди засвидетельствовали, что мистер Тилден
находился в трезвом уме и здравой памяти. — Кевин говорил спокойно и
медленно, словно втолковывая урок не слишком понятливым ученикам. — С
какой стати двоим священникам и раввину, этим высокочтимым членам общества,
лжесвидетельствовать?
— А может, вы им заплатили! — Рейчел была вне себя. — Если мы
проверим, не окажется ли, что эти три конгрегации получили большие
пожертвования от Тауна Тилдена-старшего?
— Фу, Рейчел. — Тут даже Ив покачала головой.
— Вообще-то идея не столь уж дурна, — неожиданно подал голос муж
Маргерит.
Саксоны изумленно переглянулись. Они впервые слышали, чтобы он высказывался
на людях.
— Если кто-нибудь думает, что мы можем потребовать счета у
пресвитерианской церкви, Синайского храма и церкви Св. Филомены, а потом
обвинить их в мошенничестве, он окончательно выжил из своего жалкого
умишка, — свирепо заявил Таун-третий.
Интересно, кого он имеет в виду, ее или мужа Маргерит, подумала Рейчел.
— Это будет крайне некрасиво, — согласился Кевин. — Хотя вы,
разумеется, можете попробовать. Я полагаю, вы скоро убедитесь: не было ни
взяток, ни подкупов. Просто трое достойных людей пожелали
засвидетельствовать волю пожилого человека обеспечить свою беззащитную юную
жену после того, как он покинет этот мир.
— О боже, — процедил Уэйд в сторону Рейчел. — Сначала Синтия
строит глазки и показывает ножки Кормаку, а теперь он произносит
душещипательную речь. Лучше я уйду, а то меня сейчас стошнит.
— Нельзя бросать тетю Ив, — прошептала в ответ Рейчел. —
Команда тонущего корабля до конца остается на палубе.
— Знаешь, я бы предпочел быть крысой, которая его покидает, —
проворчал Уэйд, но все-таки остался.
— Далее мы хотели бы выяснить недоразумение, имевшее место в пятницу
вечером, — сказала Ив, пытаясь перекрыть голосом вновь разгалдевшихся
Тилденов.
— Единственным недоразумением был этот хамский протокол, составленный в
полиции! — воскликнула Маргерит. — Я привезла детей в дом моего
отца...
— Этот дом принадлежит Мисти Тилден, — перебил ее Кевин. Он уже
некоторое время кружил по комнате, но сейчас остановился рядом с Уэйдом и
Рейчел. — Вы знакомы с определением
совместное владение неразделенным
недвижимым имуществом
?
— Разумеется! — Уэйд выпрямился в полный рост.
Рейчел похолодела от дурного предчувствия.
— О черт! — выругалась она шепотом.
— О нет! — одновременно вырвалось у Ив.
— Что случилось? — взвизгнула Маргерит. — Я знаю, что-то
случилось!
— Вы собираетесь вытащить очередного кролика из своего волшебного
цилиндра, Кевин? — кокетливо спросила Синтия. Ее юбка вновь поползла
вверх.
— Ладно, Кормак, — устало вздохнул Таун-третий. — Мы знаем,
что нас ждет очередная гадость. Выкладывайте скорее.
ГЛАВА 16
—Таун-старший оформил дом на себя и Мисти. — Кевин даже не
моргнул. — Его смерть сделала ее единственной владелицей. Это означает,
что дом со всем своим содержимым уже принадлежит Мисти без всяких оговорок,
за исключением тех даров, которые отказаны каждому члену семьи. — Он
замолчал, давая присутствующим время полностью осмыслить услышанное.
На этот раз Тилдены не проронили ни слова. В комнате повисло зловещее
молчание.
— Таким образом обвинения во взломе, незаконном проникновении и так
далее становятся совершенно справедливыми, — продолжая Кевин. —
Родственные отношения не могут служить оправданием. Вы проникли не в дом
вашего отца и деда, а во владения Мисти. Это все равно, что дочери
президентов Никсона и Джонсона вломились в Белый дом, утверждая, что имеют
на это право, потому что там когда-то жили их отцы.
— Это совсем не смешно, Кормак! — первым встрепенулся Тилден
Ллойд.
— А я и не пытался вас развеселить, я просто привел яркую аналогию,
чтобы показать, что ваши заявления о праве беспрепятственного доступа в этот
дом нелепы, — парировал Кевин. Он ждал в полной боевой готовности
следующего удара, но никто больше не проронил ни слова. — Так что ваши
действия безусловно тянут на срок, — резюмировал он.
Все продолжали молчать. Кевину показалось, что всеобщее оцепенение слишком
затягивается. Он даже заскучал.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, вы более или менее
утвердились в решении не опротестовывать завещание.
Только обычно сонный муж Маргерит посчитал, что должен принять вызов.
— Я думаю, нам все-таки стоит попробовать, — робко высказался он.
— Конечно, стоит! — согласился Тилли. — Неужели только нас с
отцом не ввели в заблуждение шарлатанские приемы Кормака?
Остальные Тилдены смерили их презрительными взглядами, каких обычно
удостаивались Мисти или Кевин.
Разделяй и властвуй. Вот способ одолеть мое семейство
. — В памяти
Кевина зазвучал веселый голос Тауна-старшего. Патриарх знал, что говорил.
Глубокие трещины рассекали на части его семейство. Кевин вполне отчетливо
видел, где они пролегают. Двое тезок и Маргерит решили, что судебный процесс
не входит в их интересы, и хотели поскорее получить то, что им досталось.
Синтия колебалась, но была готова примкнуть к сильнейшим. Таким образом, в
оппозиции оставались лишь злосчастные отец и сын Ллойды. Кевин подозревал,
что таково было их обычное положение.
— Вы утверждаете, что отец оформил дом на себя и Мисти. — Таун-
младший обернулся к Кевину, делая символический последний ход. — Вы
можете это доказать?
— Неужели я выгляжу идиотом? — Кевин был раздражен и не пытался
это скрыть. — Разумеется, я могу это доказать. Сделка зарегистрирована,
и любой желающий может в этом убедиться.
— Я совершил непростительную оплошность, не проверив вовремя
регистрационные акты. Возможно, я смог бы переубедить отца. — Таун-
младший облокотился на стол и свирепо уставился на Ив. — Но, с другой
стороны, это и не мое дело. Мой личный адвокат должен был предвидеть
подобный поворот событий. Не для того ли Тиддены всегда нанимали юристов из
Саксон и компаньонов
? Мы верили, что о наших интересах позаботятся так,
как мы того заслуживаем.
— Да, Ив, почему ты не проследила за отцовскими сделками? — с
упреком спросила Маргерит. — Ты должна была знать, что дом оформлен в
совместное владение.
— А уж о том, что дедушка написал новое завещание, вам уж точно должно
быть известно, — поддержал их Таун-третий.
— Можете быть уверены: если бы нашим адвокатом был Кевин Кормак, ничего
подобного не случилось бы, — сказала Синтия, строя глазки Кевину.
Рейчел и Уэйд возмущенно переглянулись.
— Едва ли можно винить тетю Ив в том, что... — начала Рейчел.
— Еще как можно. Она же наш адвокат. Она, без сомнения, не сумела
соблюсти наши интересы, — перебил ее Таун-младший. — А поскольку и
вы партнер в этой фирме, и один из наших блестящих юристов, то и вы виноваты
не меньше, барышня.
— Нужно было это сообразить, когда она продула дело Петерсена. Конечно,
с таким профи поневоле окажешься в заднице, — злобно сказал Тилден
Ллойд.
— Не выражайся, Тилли, — осадила его мать.
— Мысль верная, хоть и грубо сформулированная, — заметил Таун-
третий. — Нас подвели. Мы заслуживаем лучшего.
— Конечно. Тилдены заслуживают только самого лучшего, — съязвил
Уэйд.
Рейчел и Ив замерли, ожидая, что сейчас разразится скандал, но никто из
Тилденов, видимо, не заметил сарказма.
— Совершенно верно. — Маргерит даже немного смягчилась.
— Ив, вам есть что сказать в свое оправдание? — Таун-младший
встал. Он явно не собирался ее слушать, поскольку уже решил, что такой
проступок оправдания иметь не может.
Ив это прекрасно понимала.
— Мне очень жаль, что вы недовольны нашей работой, — произнесла она, чопорно поджав губы.
— И это все?! — накинулся Тилли на старинную подругу
матери. — Вам очень жаль?
— А чего вы хотите, чтобы она упала вам в ноги? — взорвался
Уэйд. — Да с какой стати? Она ни в чем не виновата. Это Таун-старший
женился на Мисти, он оставил ей дом и деньги, и он нанял Кормака, чтобы
составить новое завещание. Тетя Ив — и
Саксон и компаньоны
— не имеют
никакого отношения к решениям Тауна, они не его адвокаты и не обязаны
влезать в его дела. Если вам нужно кого-то винить, вините Тилдена-старшего!
— Это так на тебя похоже, говорить гадости о покойном, — надменно
произнесла Синтия. — Всем известно, что эта дрянь обвела вокруг пальца
бедного, несчастного дедушку!
— Вот уж кто не был ни бедным, ни несчастным. — Кевин возвысил
голос, словно произносил речь в зале суда. — Таун не имел никаких
претензий к жене, которая была ему предана. И умер счастливым
человеком, — добавил он, усмехнувшись.
— По-моему, когда тебе девяносто три, раз уж все равно придется
уходить, лучше уйти так, — шепнул Уэйд на ухо Рейчел.
— Ш-ш-ш! — зашипела она. — И без твоих дурацких шуток хуже
некуда.
— Только благодаря своим дурацким шуткам я и удерживаюсь от того, чтобы
не врезать Кормаку, Синтии и Тилли, желательно одновременно. — Уэйд
скривился. — Так и вижу: я, как Рэмбо, сначала делаю котлеты из этих
троих, а потом вырубаю всех остальных. Кроме вас с тетей Ив, разумеется.
— Разрабатываете стратегию? — Кевин остановился возле них.
Он пытался поймать взгляд Рейчел, но она упрямо отводила глаза. Она
сознавала, что злит его, и, если бы они были наедине, он сейчас взял бы в
ладони ее лицо и повернул к себе. Именно поэтому она и упорствовала.
— Они понятия не имеют, что это такое, — съязвил Таун-
третий. — Они это только что успешно доказали.
— Может быть, покончим с выяснением отношений и вернемся к срочному
делу с жалобами Мисти? — Ив сделала героическое усилие, пытаясь
завладеть инициативой.
Но Тиддены остались равнодушны к ее призыву.
— Я рассказал об этой глупости генеральному консультанту нашей
компании, и он посоветовал прибегнуть к услугам специалиста по уголовному
праву, — небрежно заметил Таун-младший, уже направляясь к двери. —
Я побеседовал с одним юристом из Филадельфии. Он уверил меня, что дело не
будет возбуждено.
— Что вы говори
...Закладка в соц.сетях
