Жанр: Любовные романы
Я так тебя ждала
...юбимцами матери. Она включила проигрыватель и
улыбнулась, когда из динамиков полились старые записи.
Гарри терпеливо улыбался, когда она наряжала его в костюм Санта-Клауса.
— Пока мама будет здесь, веди себя прилично. — Она запихнула его
дутое кукольное достоинство в красные штаны и опустила подол пальто как
можно ниже для маскировки.
К двум часам Лана повесила гирлянды везде, где только можно, украсила окна
иллюминацией, вытащила индейку из духовки и начала печь коржи для стен
пряничного домика, который они потом вместе соберут. Она только посмотрела
на выложенные ингредиенты — сироп, кубики сахара и тюбики с цветной
глазурью, — и у нее от волнения сжалось сердце. Ничто так не говорило о
Рождестве, как пряничный дом, который Лана и мать всегда делали в детстве.
Пока пеклись пряники, она приняла душ и переоделась в черный бархатный
блузон, потом подушила за ушами. В прошлое Рождество мать прислала с
Багамских островов фианитовую брошь, которая очень подходила к блузону.
Пряники получились просто замечательными. Хорошая духовка, подумала Лана,
одним глазом глядя па часы. Остался час. Она оставила остудить пряники на
столе, а сама занялась остальным угощением.
Зазвонил телефон. Лана подняла трубку и одновременно задвинула спаржу в
духовку.
— Алло?
— Привет, это Алекс. Веселого Рождества.
— И тебе тоже.
— Я звоню просто проверить, что все в порядке. Слышу, поет Элвис
Пресли. Значит, твоя мать уже там.
Лана посмотрела на часы: без пятнадцати четыре.
— Нет пока. Но должна появиться с минуты на минуту.
— О'кей, — подруга изо всех сил старалась быть беспечной. —
Джек и я проводим ночь у отца, чтобы ты знала, если тебе вдруг что-нибудь
понадобится.
— Не понадобится, но все равно спасибо.
— На здоровье. И не забудь о новогодней вечеринке в следующее
воскресенье.
— Ты уверена, что она тебе нужна? Ведь ты только переедешь в новый дом?
— Будет весело. Намечается большая компания. Приедет брат Джека с
женой. Они тебе поправятся.
— Раз там будут все парами, может, мне лучше не приходить?
— Не глупи. Жена Дерека привезет друга из Атланты, и еще несколько
людей с моей работы тоже будут там. Не забудь пригласить своего соседа. Да,
и Аннет с ее новеньким красавчиком, естественно.
Лана выждала две секунды, потом три, четыре, пять.
— Ты можешь пригласить себе спутника, если пожелаешь, — добавила
Алекс.
— Правда? — Лана улыбнулась в трубку. — Кого же это?
— Кого хочешь, — ответила Алекс как можно наивнее. —
Послушай, раз брат Грега приходит с Аннет, почему бы тебе не пригласить его
самого? Уверена, Джек с удовольствием встретился бы с ним снова.
Лана скривила рот и хмыкнула:
— Лучше я приеду с Ричи, если он сможет. Спасибо за приглашение.
— О'кей. И приятно провести вам время с матерью.
— Спасибо, — ответила Лана. — Позвоню тебе как-нибудь на
неделе.
Она повесила трубку и опустила веточку сельдерея в арахисовое масло, пока
заканчивала сервировку стола. Затем зажгла все свечи и притушила свет, чтобы
показать все великолепие рождественской елки, которая по-прежнему слегка
кренилась набок. В последний момент Лана вспомнила про купленный фотоаппарат
и выложила его на стол.
Она старалась не смотреть на часы. Десять минут пятого. Семнадцать минут.
Двадцать четыре. В половине пятого она решила задуть некоторые поплывшие
свечи и выключить плиту с подогревающимися блюдами.
В пятнадцать минут шестого снова позвонил телефон.
— Алло?
В трубке трещало из-за плохой связи.
— Лана, дорогая, это мама.
Сердце бешено заколотилось. Джанет называла себя мамой, только когда грозили
неприятности.
— Мама? Что-то случилось? — Рождественская открытка отцу пришла на
обратный адрес. Неужели с ним что-нибудь стряслось?
— Нет, ничего. Все хорошо. Волнение росло само по себе.
— Ты в пробке?
— Дорогая, боюсь, мы не увидимся в этом году.
Лана с трудом проглотила комок в горле и сморгнула внезапные слезы.
— О? — только и выдавила она из себя.
— Да, дорогая. В самый последний момент Ларри получил сказочную сделку,
которой он займется во время круиза в Канкун, и мы готовимся отплыть.
— Готовитесь отплыть? Почему же ты не позвонила раньше? Лучше бы... ты
позвонила.
— Ну, извини, дорогая. Мы очень торопились. И это первая возможность,
когда я смогла тебе позвонить. Надеюсь, ты не очень готовилась.
Лана оглядела сверкающую квартиру, отмытую по случаю праздника, мелодии
Элвиса лились откуда-то из глубины комнаты, а с кухни плыли неотразимые
запахи.
— Нет, не очень.
— Ой, звонок на посадку, дорогая. Мне нужно идти. Я пришлю тебе
красивое одеяло или что-нибудь еще из Мексики.
Или что-нибудь.
— Лана, ты меня слышишь?
— Да, — пробормотала дочь. — Приятного отдыха.
— Обязательно...
Связь оборвалась. Лана не отрываясь смотрела на телефон, пока задушевный
голос не произнес, что если она хочет сделать звонок, пусть повесит трубку и
снова наберет номер. Она уронила трубку на диван и обошла комнату. Остывшие
пряничные формы дали длинные трещины. Как кстати.
Она отломила пряничную трубу и стала жевать ее, пока ходила по комнате и
задувала свечи. Потом вышла на балкон.
И тут вдруг хлынули слезы. Какая же она невезучая, раз даже собственные
родители не захотели провести с ней сочельник!
При свете дня она с равнодушным видом заявила бы, что довольна своим
одиночеством. Но в этот жуткий час ей казалось, что ее посетило видение из
будущего: она сама в восемьдесят пять лет, такая же одинокая, в компании
Гарри и семнадцати кошек.
Лана приучила себя верить, особенно в последние годы, что может полагаться
только на себя. Но слезы оказались вещественным доказательством того, что ей
так нужен кто-то, с кем она разделит свою жизнь, кто заполнит пустоту в
сердце, которая в редкие минуты отчаяния казалась просто бездонной.
Она не знала, как долго простояла на холоде. Может быть, десять минут, а
может, и целый час. Очнулась, только когда услышала дребезжащий звонок,
доносящийся из глубины. Лана бросилась в комнату и припала к дверному
глазку.
Перед дверью стоял Грег. Лана затаила дыхание. Он-то что делает здесь?
— Лана? Это Грег. С тобой все в порядке? Лана?
Она распахнула дверь.
Высокий, широкоплечий и сексуальный, в черных брюках, белой сорочке и черном
кожаном пиджаке, Грег заглядывал в квартиру из холла, робко улыбаясь.
— Ч-что ты здесь делаешь?
Он прищурил темные глаза.
— Ты плакала?
Лана смахнула слезы.
— Ну, у меня кое-что сгорело в духовке, и дым разъел глаза. Каким
ветром тебя сюда занесло?
Он пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу.
— Твоя мать приехала?
— Гм... нет, у нее переменились планы, — замялась Лана, потом
посмотрела на балконные двери и снова на Грега. — Ты увидел меня на
балконе. Так?
— Совершенно случайно.
— Посмотрел в телескоп, который был направлен па мои окна?
Грег покраснел.
— Ты простояла на холоде около часа. Я звонил, но у тебя трубка лежит
не на месте.
Лана бросила взгляд на диван, откуда телефон подавал частые тревожные
сигналы.
— Что-то не так? — спросил Грег.
С губ Ланы слетел короткий истеричный смешок. Сейчас в ее жизни больше
неправильного, чем правильного, и этот мужчина был в ответе по крайней мере
за половину того, что произошло. Внезапно, тронутая участием в его глазах и
меланхоличными звуками песни Джима Ривса
Серебряные колокола
, Лана
расплакалась.
Глава двадцать вторая
Грег, застыв, смотрел на ее залитое слезами лицо и не знал, что делать. Как
женщинам такое удается? Он нащупал в своем заднем кармане носовой платок и
протянул Лане. Теперь она рыдала в полный голос.
— Можно мне войти? — спросил Грег.
Она кивнула и посторонилась.
Грег вошел и осторожно прикрыл за собой дверь, с удивлением оглядывая
сказочно украшенную квартиру. Нос уловил запах блюд. Судя по всему, Лану
сильно обидели. Сердце Грега сжалось от сострадания, и он с трудом
сопротивлялся желанию заключить ее в свои объятья.
Совсем немного времени прошло с того момента, когда он мерил шагами свой
кабинет, не зная, как сообщить Лане, что его ответ комитету будет
бескомпромиссным — принять проект в его первоначальном варианте, иначе он
вынужден будет поднять плату за аренду, чтобы покрыть убытки компании.
Повышение ренты вынудит некоторых бизнесменов уйти от дел, что тоже не
выход. Городской комитет примет проект таковым, но за ним сохранится образ
плохого парня. И все же дело того стоит, если приблизит его хоть на шаг к
той работе, которую ему обещал Чарли.
Естественно, Лана возненавидит его.
Ты ведь сама бухгалтер, Лана. Ты же знаешь, что это обычное дело,
когда в жертву приносят несколько человек ради выгоды большего количества
людей, мысленно говорил он ей.
Да, ответила бы она.
Ты прав. А сейчас
займись со мной любовью.
Грег даже рассмеялся над своей глупостью. А когда Лана вышла на балкон, он
чуть не опрокинул телескоп. А она все стояла на балконе, на холоде и без
этого своего нелепого пальто далматинского окраса. Грег понял — что-то не
так.
И вот теперь, не в силах переносить ее слезы, он ждал, пока она успокоится.
— Если у тебя нет других планов, давай поедем ко мне на рождественский
обед.
Лана перестала плакать и начала икать, а потом высморкалась в его платок.
Она обдумывала его предложение. Грег знал ее: она ищет скрытые мотивы.
— Аннет уже там, — улещивал ее он. — И ты сможешь
познакомиться с Ивонной и ее братом.
Лана терла глаза и сильно сопела.
— И к тому же я очень хочу, чтобы ты пошла, — добавил Грег.
По ее широко раскрывшимся влажным от слез глазам Грег понял, что зашел
слишком далеко. Он почти смирился с тем, с чем совсем и не собирался
мириться: он слишком привязался к ее фиалковым глазам, колкому язычку и
нелепой одежде.
— Иначе я буду чувствовать себя пятым колесом в телеге, —
продолжил Грег, слегка усмехнувшись.
— О, — хрипло произнесла Лана и снова высморкалась. — Ну,
мило, конечно, что ты вспомнил обо мне, но... — она махнула рукой в
сторону кухни, — у меня так много еды здесь, и я не думаю, что могу
составить хорошую компанию.
— Но нельзя встречать Рождество в одиночестве. Она рассмеялась, громко
и неестественно.
— Не рассчитывала, что ты останешься и разделишь со мной трапезу. Из
пережаренной индейки и спаржи.
Он заморгал. Рождественский обед наедине попахивает... интимом.
— Ну, меня ждут домой. Вилли и Аннет...
— Я забыла, — она прервала его взмахом руки. — Ты при них как
почетный эскорт.
Грег ухмыльнулся ее сарказму, но несказанно обрадовался тому, что к ней
вернулось нормальное настроение.
— Я не эскорт при них. Я просто... держу их под контролем.
Тогда она наклонилась, и в ее глазах заплясали вредные чертики.
— А знаешь, как долго они могли бы уже заниматься любовью, пока ты
здесь?
— И сколько же? — не в силах больше сдерживать себя, прошептал
Грег.
Он раскрыл объятия, и Лана со стоном устремилась к нему. Грег прижал ее к
себе, закрыл глаза и вдохнул аромат... фруктов... или дыма? Грег улыбался,
прижавшись губами к волосам Ланы, охваченный нежной любовью и состраданием.
Как же мать не понимала, какое прекрасное и умное создание ее дочь? Грег
крепко целовал Лану в губы и гладил по спине. Пушистый ворс ее блузона был
так мягок и сексуален. Плоть его напряглась и молила об освобождении.
Дни скрытых желаний и близких потерь ускорили события. Грег не знал, каким
образом они оказались в спальне, по никогда не забудет, как повалились на
кровать, стаскивая с себя одежду в молчаливой необходимости и неудержимости
отдаться друг другу. Через несколько секунд они остались в одном нижнем
белье, а Лана еще и с обнаженной грудью.
Он отодвинулся как можно дальше, чтобы видеть ее всю, изгиб бедер, медленное
движение вверх и вниз ее грудей. Черные трусики-бикини резко выделялись на
плоском бледном животе. Она лежала, вытянув длинные стройные ноги. Желание
Грега, и без того болезненное, охватило его с новой силой. Потеряв дар речи
от желания овладеть ею, он целовал и гладил ее обнаженное тело, изо всех сил
стараясь подарить ей ласки, которые она так заслуживала. Со стоном Грег
скользнул рукой под полоску черной ткани между ее ног.
Почти на грани блаженства Лана вскрикнула и открылась для его нежных ласк.
Двигаясь медленно и в одном с ним ритме, она ощутила, как глубоко внутри
зародилось и разлилось ни с чем не сравнимое наслаждение. Внезапно поток
удовольствия хлынул с такой силой, что она впилась ногтями в его плечи.
— Грег... Грег... Грег...
Яркие вспышки света мелькнули перед глазами, и Лана невесомо взмыла вверх.
Когда мир снова встал на место, Лана почувствовала, как большое тело Грега
прижалось к ее. Он был воплощением Адама — высокий, широкоплечий,
узкобедрый, само совершенство. Лана наблюдала за ним, очарованная и забывшая
обо всем на свете.
Пока он натягивал презерватив, она приподняла бедра и освободилась от
трусиков, затем прижала его к себе, притягивая за плечи и удобнее
устраиваясь под ним.
Спина Грега была влажной, как и его лоб, дыхание отрывистым, плоть, твердая
от желания, искала себе путь. А Лана ждала его вторжения с периодически
останавливающимся дыханием. И он вошел в нее одним медленным ударом.
Лана замерла, почувствовав, как прекрасно их тела дополняют друг друга.
Странно, но в эти несколько секунд напряженного физического единения она
испытала удивление от своего участия в этом старом как мир ритуале. Никогда
раньше она не знала такого родства природы и своих естественных чувств. Она
гладила Грега по спине, следуя за его движениями, поднимая свои бедра
навстречу ему.
— Ты потрясающая, — шептал он. — С тобой так хорошо.
— Бери меня, Грег, — ответила она, охваченная удовольствием зрелой
женщины.
Он скользнул руками вниз и обхватил ее за ягодицы, а сам продолжал твердые и
частые движения, пока вдруг не замер и с губ его не сорвался резкий и
глубокий стон. Наконец он затих, осыпал ее шею дождем поцелуев и лег рядом.
Потрясающая, мысленно повторила она. Тело ее пело от
полноты чувств, новизны и других ощущений, разобраться в которых было сейчас
очень сложно. Их занятие любовью стало результатом каких-то непонятных
химических процессов, и нет необходимости анализировать очевидное. Отнесись
к этому как к случайности, сказала себе Лана. Он наверняка уже жалеет о том,
что произошло.
— Хочешь есть? — спросила она шепотом, глядя в потолок, готовясь к
его извинениям, что приходится так быстро уходить.
— Просто умираю.
Лана перекатилась на бок и стала изучать его профиль: густые брови,
выступающий нос, квадратная челюсть. Как же легко в него влюбиться.
— Грег, у тебя есть планы на Новый год? — спросила она.
Он повернул к ней лицо, и на несколько секунд она испугалась, что зашла
слишком далеко и хочет слишком многого.
— Лана, — произнес он хриплым голосом, — я...
У нее сжалось сердце в предчувствии отказа. Он не ищет продолжения
отношений, напомнит ей Грег. У него более важные обязательства — бизнес и
брат. Грег пристально смотрел на нее, а она старалась отогнать прочь мысли о
том, что он самый красивый из всех знакомых ей мужчин. К черту все! Она едва
сдерживается, чтобы не прикоснуться к нему. Но здравый смысл говорил, что их
бушующая страсть скоро отгорит.
— Что? — спросила она. Чем быстрее он раскроет карты, тем быстрее
исчезнет волшебная сказка, навестившая ее в праздник.
— Я... ну... — он прокашлялся. — Нет, собственно, у меня нет
планов на Новый год.
Ее сердце радостно стукнуло.
— А как насчет рождественского утра? — осмелела она и провела
рукой по твердому, как камень, животу.
Он сверкнул белозубой улыбкой и издал стон побежденного.
— Будет трудно все объяснить Вилли.
Лана с облегчением рассмеялась:
— Ты что-нибудь придумаешь.
Даже в огромной, переполненной людьми комнате в новом доме Стиллманов Грег
сразу понял, когда на новогоднюю вечеринку приехала Лана. В воздухе заметно
повысилось напряжение и резко подскочила температура. Сначала он ее услышал
и только потом увидел: на мелодичный высокий голос очень некстати
отреагировали нижние области его тела.
Проведя вместе рождественскую ночь, молодые люди решили, что будет
благоразумнее отложить их встречи до разрешения конфликта. Ничего хорошего
не получится, если владельцы магазинов обнаружат, что она спит с врагом. Но
все равно Лана попросила Грега приехать на вечер, чтобы пофлиртовать с ним с
противоположного конца зала.
Неделя после их совместной ночи показалась целой вечностью. Все последние
дни он мучился, так как вынужден был принять решения, которые в корне
поменяли бы его жизнь и которые всего несколько недель назад казались такими
простыми. Если он не отступится от первоначального плана перестройки, то
сможет приобрести некоторую сумму денег. Эти деньги позволят ему занять
низкооплачиваемую должность в окружной прокуратуре. А в заброшенном районе
Лексингтона произойдет экономический бум.
Тогда почему же он никак не может решиться и рассказать все Лане? И почему
ему так часто вспоминаются лица предпринимателей Гайд-Паркленда —
сомнительная улыбка на лице Маршалла Баллу, озабоченность на простоватом и
морщинистом лице парикмахера Вика, нервное, подергивающееся и обсыпанное
мукой лицо Макси Додд? Как можно принять решение, когда оно просто
блокируется парой этих фиалковых глаз? Она улыбнулась ему из другого конца
комнаты, и только по ее глазам он смог прочесть:
Я знаю, как ты выглядишь
обнаженным
. Ему стало трудно дышать. Грег с трудом проглотил ком в горле.
— Грег Хили? — услышал он сзади мужской голос.
Грег повернулся и увидел, как к нему приближается хозяин, муж Алекс.
— Джек Стиллман.
В джинсах и рубашке навыпуск он больше походил па футбольного кумира,
каковым и был в колледже, чем на совладельца преуспевающей рекламной фирмы.
Грег протянул для приветствия руку.
— Помню тебя по университету.
— Я тебя тоже помню, — сказал Джек, слегка приподняв бровь. —
Мы ведь все слегка изменились?
Грег кивнул и подумал, знает ли Джек о его первой кошмарной встрече с Ланой.
— Лана объяснила, что произошла путаница с объявлениями, —
произнес вдруг Джек, словно прочитав мысли Грега.
— Чертово недоразумение, — покраснел он.
Но Джек от души рассмеялся:
— Похоже на то, как мы впервые познакомились с Алекс. Я подумал, что
она пришла с инспекцией из аудиторской конторы, и стал красноречиво
рассказывать, как нам едва хватает заплатить по счетам за энергию. И прежде
чем я успел подать чек, вдруг узнаю, что она из
Тремонтс
и прошла раньше,
чтобы, так сказать, сделать разведку боем.
— Да уж, — усмехнулся Грег.
— И с тех пор она как заноза в моем мягком месте, — добродушно
пошутил он и кивнул в сторону жены. — Но каждая минута жизни с ней
стоит того, чтобы все снести.
Взгляд Грега ненамеренно устремился на Лану. Она мелькала в аккуратных
розовых джинсах и белой сорочке, перепоясанной серебряным ремешком.
— Лана славная девочка, старина. Смелей вперед, если сам знаешь, что
для тебя подходит.
Грег нахмурился.
— Я не собираюсь делать ничего такого, что может обидеть Лану.
— Лана сможет и сама за себя постоять, — засмеялся Джек. — Не
пропадай. — Он похлопал Грега по спине. — Веселись, старик.
Грег не успел подумать над словами Джека, потому что к нему устремилась
рыжеголовая дама с вульгарным макияжем. Ее губы были накрашены так, что
помада вылезала за их контуры, отчего они больше походили на десны.
— Привет, — проворковала она, хлопая ворсистыми, как ноги
тарантула, ресницами.
— Привет, — ответил он с натянутой улыбкой, в то время как мысли
его были далеко отсюда.
— Это Дерек Стиллман, брат Джека, — представляла гостей
Алекс. — А это его супруга, Дженина.
— Приятно познакомиться, — сказала Лана.
Пара выглядела какой-то неестественной: она — как светленький ребеночек-
цветочек, а он — этакий мужественный бизнесмен. Лана вспомнила, что Алекс
называла их молодоженами. Дерек был свидетелем на свадьбе брата и влюбился в
его невесту.
— А это мой друг Мэнни Оливер из Атланты, — представила Дженина
высокого светловолосого и безупречно одетого парня.
Лана всем пожала руки, немедленно оценив дружелюбное выражение лица Мэнни.
Он сказал, что работает в гостиничном хозяйстве. Управление отелей. Кажется,
на него произвело впечатление, что у нее собственный бизнес.
— А это мой друг и сосед, Рич Эндерлинг, — сказала Лана, продолжая
представлять гостей.
Рич и Дерек обменялись шутливыми замечаниями в адрес хозяина Рича, который
являлся клиентом агентства Джека и Дерека. Потом Рич протянул руку Мэнни.
Лана заметила, что, пожимая друг другу руки, парни ненадолго замерли и в
долю секунды что-то знакомое пробежало между ними. Возможно ли, что Мэнни
тоже гей?
Да. Она поняла это спустя несколько секунд, когда оба молодых человека
незаметно отделились от небольшой группы гостей и направились к бару с
прохладительными напитками. Лана наклонила голову, вспоминая слова Рича у
себя на кухне перед окном.
Но у меня такое предчувствие, что в
Лексингтоне меня ждет удача.
— Итак, что ты думаешь о доме? — прошептала Алекс ей на ухо.
— Просто дух захватывает, ты это и сама знаешь, — Лана обвела
вокруг рукой, указывая на высокие потолки, сложные строения, дорогие
природные материалы. У подруги прекрасный вкус и хорошие деньги, чтобы
удовлетворить его.
Алекс хитро улыбалась.
— Любопытно, почему ты с самого прихода не отводишь глаз от Грега Хили?
Лана покраснела и с трудом удержалась, чтобы не посмотреть в его сторону.
— Я пришла отдельно. Не делай из мухи слона.
— Что же такое происходит между вами? — спросила Алекс, отпивая из
бокала коктейль.
Лана бы не удержалась и все рассказала своей лучшей подруге, если бы знала
сама. Рождественская ночь оказалась сказочной, не говоря о том, что вымотала
обоих до предела. Грег ушел на рассвете, слегка покачиваясь. Лана носилась
весь день как после допинга. Он звонил ей дважды за неделю, но ни разу не
застал дома, а лишь оставлял ничего не значащие сообщения. И все равно голос
Грега заставлял сильнее биться ее пульс. Каждый вечер после закрытия
кафетерия она придумывала какую-нибудь причину и выходила на несколько минут
на балкон. Кто знает, может, он смотрит на нее? И ей становилось приятно на
душе.
— Лана? Ты что, влюбилась в него? — шепотом спросила Алекс.
Они огляделись и убедились, что их никто не слышит. Лана робко улыбнулась:
— Не знаю. Как это было у вас с Джеком?
Подруга приняла мечтательный вид.
— О, я просто думала о нем все время, пока не спала, забывала обо всем
на свете.
Лана сморщила носик:
— Я боялась, что именно это ты и скажешь.
— Я знаю, о чем говорю. Пора и тебе влюбиться.
— Тсс! Говори потише.
Алекс хмыкнула и начала пританцовывать, что Лана объяснила для себя
действием рома в ее коле. Потом, как бы на полушаге, подруга остановилась.
— Да, но как это связано с проектом перестройки?
— Мы договорились не встречаться, пока не пройдет голосование, чтобы
избежать неприятных последствий. Послезавтра мы увидимся с мисс Уилер, чтобы
рассмотреть все предложения и представить наши заключительные
аргументы. — Она вздохнула. — Но если честно, Алекс, я уже
некоторое время считаю, что план Грега самый подходящий для восстановления
Гайд-Паркленда.
— Но твои аргументы против были такими убедител
...Закладка в соц.сетях
