Жанр: Любовные романы
Брак по расчету
...м пуст. К тому же
тягостные воспоминания о вчерашнем вечере...
Мейсон включил кофеварку, выложил пирожные на блюдо и достал из кухонного
шкафа большой поднос. Ему вдруг пришла в голову нелепая мысль — отнести
завтрак для Крис прямо в ее спальню. А почему бы и нет? В знак примирения —
пусть видит, что он раскаивается.
Наливая кофе в чашку, Мейсон случайно посмотрел в окно и вдруг увидел в саду
нарцисс. Первый нарцисс в этом году! Он улыбнулся и вынул из ящика нож.
Диана обожала нарциссы. Может, и у Крис это любимый цветок?
Вазы он не нашел и поставил нарцисс в высокий бокал. Получилось очень
изысканно. Мейсон почувствовал, как радостное возбуждение охватывает его все
больше.
Поставив на поднос кофе, пирожные и цветок, Мейсон вышел из кухни и
направился к Кристининой спальне.
Настроение у него было отличное. Даже слишком.
Мейсон уже взялся за дверную ручку и... замер на пороге. Взгляд его
скользнул по аккуратно сложенным на подносе салфеткам, по кофейным чашечкам
и пирожным, задержался на желтом нарциссе, гордо торчащем из бокала, и...
Мейсон оторопел. Что он затеял? Это же чистое безумие!
Он покосился на дверь. Что там, за ней? И... неужели его и вправду тянет
туда?
Не смей! Тебе что, мало того, что уже случилось в твоей жизни?! Защити
себя, пока не поздно!
Но... от кого себя защищать? От Крис? Что за нелепость! Ему просто перед ней
неудобно, и потом... потом он ей благодарен за Кевина. И ничего больше!
Хорошо, тогда что тебя останавливает, почему ты так волнуешься?
— ехидно
спросил голос.
А потому, что она может меня неправильно понять! — мгновенно нашелся
Мейсон. — И что тогда?
Он повернулся и, стараясь не шуметь, вернулся в кухню. Расставить все по
местам и сложить пирожные обратно в розовую коробочку было минутным делом.
Джанет, конечно, удивится, когда он попросит ее отнести пирожные
сотрудникам, но слава Богу, она не задает лишних вопросов.
В машине Мейсон с облегчением вздохнул, наконец почувствовав себя в
безопасности. Хотя при этом настроение почему-то было безнадежно испорчено.
Ощущение было такое, словно он что-то потерял.
А через несколько минут мысли его вновь унеслись в спальню Кристины.
Интересно, как бы она отнеслась к его появлению на пороге с подносом в
руках?..
Наверное, запустила бы в него чем-нибудь тяжелым. Или нет?
Хватит заниматься ерундой! — сердито одернул себя Мейсон. — Лучше
думай о работе
.
Но, как выяснилось, это было легче приказать себе, чем выполнить.
Услышав шум отъезжавшей машины, Крис повернулась на бок и посмотрела на
часы. Что-то Мейсон сегодня припозднился.
Видно, вернулся очень поздно. Еще бы — не мог оторваться от этой красотки!
— подумала Крис и тут же разозлилась на себя за свои дурацкие мысли.
Какое ей дело до того, где Мейсон провел ночь?
Но ведь у него сын! — возразил внутренний голос. — Мейсон должен
поддерживать свой авторитет, а не вести себя как какой-нибудь плейбой
.
Она пошла в ванную и, подняв глаза на свое отражение в зеркале, потрясенно
застыла.
Господи, да при чем тут Кевин? Она ведь не из-за него переживает... Только
сейчас с пугающей ясностью Крис это осознала.
У нее подкосились ноги; она, наверное, упала бы, если бы не схватилась за
раковину.
Как же теперь быть? Ну, почему, почему она влюбилась в человека, который ее
терпеть не может? Мало ей в жизни горя, что ли?
В каких потаенных закоулках ее души родилось это безумное чувство? Ей ведь
никогда не нравились самовлюбленные эгоисты вроде Мейсона Уинтера!
Когда она угодила в эту ловушку?
И снова внутренний голос подсказал Крис:
С тех пор, как ты заподозрила, что существует другой, настоящий Мейсон. С
того самого злополучного дня...
Да, действительно... Крис вынуждена была со вздохом признать, что это
правда.
Ведь то, что Мейсон богат, влиятелен и красив, как киноактер, на Кристину не
действовало. И даже его равнодушие к своей внешности ее не трогало. Равно
как и то, что он, казалось, не замечал восхищенных женских взглядов и не
реагировал на женское кокетство.
На все это Крис было глубоко наплевать. Если б не Кевин, она бы вообще не
обратила внимания на Мейсона Уинтера. Но, наблюдая, как он возится с сыном,
Крис открыла для себя удивительную истину: оказывается, в мужчине, который
способен так самозабвенно любить ребенка, есть что-то необычайно
притягательное. И это что-то перевешивает все остальное!
Общаясь с Кевином, Мейсон становился другим человеком. Он оживал, становился
естественным и искренним. Только в присутствии Кевина лицо Мейсона озарялось
такой доверчивой детской улыбкой. А порой, когда он думал, что их никто не
видит, в глазах его появлялась отчаянная жажда счастья, и у Крис сжималось
сердце от необъяснимой жалости к этому зрелому и уверенному в себе мужчине.
Потом еще эта история с домом... О людях надо судить не по словам, а по
делам, считала Крис. И когда Мейсон купил дом, не посоветовавшись с ней,
она, конечно, разобиделась. И, как выяснилось, зря.
А вчера... вчера он помог ей с честью выйти из положения, хотя вообще-то мог
и не делать этого. Они же договорились, что каждый будет жить сам по себе, а
она эту договоренность нарушила.
Да... она долго отказывала Мейсону в каких бы то ни было положительных
качествах. Наверное, из чувства самосохранения. А впрочем, какая разница
почему? Гораздо важнее решить, что ей теперь делать...
Положив зубную щетку обратно в стакан, Крис ополоснула раковину и пошла в
кухню. На кухне пахло кофе. Крис заглянула в кофейник.
Пусто.
Она посмотрела по сторонам. Все вещи лежали там, где она их оставила с
вечера, но ее не покидало ощущение, что Мейсон был здесь буквально несколько
минут назад.
Крис пожала плечами и включила кран, чтобы налить в кофейник воды. Из
мусорного ведра что-то торчало. Крис наклонилась. Свежий нарцисс? Господи,
откуда он тут взялся? Недоумевая, Крис застыла на месте с цветком в руках.
Во время обеденного перерыва Мейсон вышел из кабинета и, направляясь к
лифту, увидел Ребекку, которая тоже собиралась спуститься вниз. Он придержал
лифт рукой и подождал ее.
— А почему тебя утром не было на совещании? Мы по тебе скучали...
Она бросила на него косой взгляд.
— Я решила, что раз я вам не очень нужна, то и приходить незачем.
Мейсон поднял брови. Ребекка никогда не пренебрегала своими обязанностями.
Она почувствовала его недоумение и сухо признесла:
— Я решила, что нам с тобой сегодня лучше поменьше пересекаться.
Ах, вот оно что! — понял Мейсон. — Она боится, что я буду ругать
ее из-за бала!
И поспешил ее успокоить:
— Ладно! Я уже не злюсь!
— Очень мило с твоей стороны, — ледяным тоном сказала Ребекка.
Мейсон удивленно смотрел на Ребекку.
— Да что случилось, в конце концов?
— Ничего особенного, — по-прежнему холодно ответила она. — По
крайней мере, я надеюсь, что, если вовремя извиниться, все будет нормально.
— Можешь не извиняться. Я тебя и так уже простил, — великодушно
заявил Мейсон.
Ребекка сверкнула глазами.
— Ты тут ни при чем! Перед тобой я извиняться не собираюсь.
— Тогда, может, ты соизволишь мне объяснить, о чем вообще речь? — потерял терпение Мейсон.
— Не о чем, а о ком. Я иду встречаться с Крис, — многозначительно
заявила Ребекка.
— З-зачем? — опешил Мейсон.
— Хочу убедить ее, что я к вчерашнему свинству отношения не имею!
Мейсон засунул руки в карманы и сосредоточенно уставился на табло, где
загорались номера этажей. Лифт стремительно несся вниз.
— Крис тебя ни в чем не обвиняет. — Пауза получилась довольно
долгой.
— Она что, прямо так и сказала?
— Нет, но с какой стати ей тебя обвинять?
— Ты сам знаешь.
— Послушай, ты можешь мне не верить, но даже я тебя не обвиняю. Я сам
во всем виноват, — выпалил Мейсон.
Ребекка хотела ответить, но в лифт зашли люди, и разговор прекратился.
Однако когда они доехали до первого этажа, Ребекка отвела Мейсона в сторону.
— Послушай... конечно, это не мое дело, но... почему ты так ведешь себя
с Крис?
Мейсон вспыхнул, намереваясь ее оборвать, но вместо этого неожиданно честно
признался:
— Не знаю.
На губах Ребекки заиграла озорная улыбка.
— Хочешь, я тебе подскажу?
— Ты так спрашиваешь, как будто у меня есть выбор, — усмехнулся
Мейсон.
— Ты в нее влюбился.
— Нет! — воскликнул он, и обоим тут же стало понятно, что это
ложь.
— Ладно, давай полгода подождем, а потом посмотрим, — засмеялась
Ребекка.
— Да через полгода все это будет в далеком прошлом!
— Не будет, если ты сам не захочешь, — возразила она.
— Захочу! Именно этого я и захочу! — как капризный ребенок,
повторил он и, не дав ей ответить, добавил: — Скажи Крис, чтобы не ждала
меня к ужину. Я сегодня вообще не буду ночевать дома.
— Ну уж нет, дорогой! — разозлилась Ребекка. — Ты сам скажи,
если хочешь, а я не собираюсь!
И ушла, даже не попрощавшись.
А Мейсон задумчиво посмотрел ей вслед и подумал:
Сколько можно самому себе рыть яму? Ведь края скоро осыплются, и что
тогда?
Глава 31
В субботу утром Крис проснулась ни свет ни заря. В эту ночь она спала плохо.
Она рвалась сама не зная куда, дома ей вдруг стало неуютно. После
Валентинова дня прошло больше недели, и с каждым днем напряжение нарастало.
Через полчаса Кевин зашел на кухню и забрался на стул. Взглянув на него,
Крис подумала:
Господи! Как же легко и беззаботно мы жили совсем недавно...
Она чмокнула его в щеку и предложила:
— Давай устроим себе сегодня какое-нибудь развлечение.
— А какое? — спросил Кевин без особого энтузиазма, но и не
отвергая с порога эту идею.
— Не знаю... — пожала плечами Крис. — Хотя погоди... Поедем на
пикник, а? Ты выберешь место, а я соберу поесть.
Малыш призадумался, в его глазенках промелькнули живые искорки интереса.
— Тогда... давай поедем на океан! — выпалил он,
воодушевляясь. — Можем взять моего воздушного змея... И хлеб, будем
кормить чаек! — С каждой фразой глаза мальчика светились все
ярче. — А еще возьмем ведерко и лопатку. И пакет для ракушек.
Крис выглянула в окно и, убедившись, что небо чистое, провозгласила:
— По-моему, это прекрасная идея! Если мы выедем прямо сейчас, то в
нашем распоряжении будет целый день.
— Я сбегаю за папой! — воскликнул Кевин и спрыгнул со стула.
— Нет, Кевин! Подожди! — вырвалось у Крис.
Кевин озадаченно наморщил лоб.
— Почему?
— Я... я подумала, может, мы сегодня повеселимся вдвоем? — с
фальшивой улыбкой сказала Крис.
Причем ей тут же стало не по себе от такой откровенной неискренности, и,
чтобы скрыть смущение, она схватила тряпку и принялась протирать давно уже
чистый стол, бормоча:
— Помнишь, как это было когда-то? Давай дадим папе время заняться
своими делами. Я уверена, у него много дел, а мы будем только путаться у
него под ногами.
— Да нет у него никаких дел! — уверенно возразил Кевин. — Он
мне сам вчера сказал.
Крис судорожно пыталась придумать еще какую-нибудь отговорку, но в голове,
как назло, было пусто.
— Ну, хорошо. Тогда зови его, — помрачнев, уступила она.
Кевин ушел, а Крис достала из кухонного шкафчика корзинку, положила в нее
кружки, тарелки и бумажные салфетки, завернула в полиэтиленовую пленку
курицу, оставшуюся с вечера, и тоже собиралась уложить ее на дно, когда
Кевин вернулся и заявил:
— Папа не хочет.
— Какая жалость! — протянула Крис, едва скрывая облегчение. —
Он пропустит много интересного.
— Я тогда тоже не поеду, — набычился Кевин.
— Ну что ты! — принялась уговаривать его Кристина. — Мы же
заедем в магазин и купим тебе новую игрушку.
Сказала — и сама удивилась своим словам. Боже, как низко она пала! Подкупать
ребенка? Неужели она и вправду предлагает своему сыну взятку за то, чтобы он
поехал с ней на пикник? Дожили...
— Не нужны мне никакие игрушки, — пробубнил Кевин.
— Как хочешь, — тусклым, безжизненным голосом сказала Крис,
которой стоило больших усилий не сорваться на крик. — Поедем в другой
раз. — Она снова выложила курицу в миску и убрала ее в
холодильник. — Как насчет завтрака?
— Нет. Я лучше снова лягу и почитаю, — вяло откликнулся Кевин.
Крис взъерошила его волосы.
— Давай пойдем сегодня в парк. Покормим уток. Сейчас там людей мало; утки, наверное, голодают.
— Хорошо, — кивнул Кевин и, шаркая подошвами тапочек по полу,
побрел к себе.
А Крис принялась разгружать корзинку, мысленно кляня Мейсона на чем свет
стоит, но не решаясь произнести вслух ни одного слова: вдруг Кевин вернется
и случайно что-то услышит?
— Что это вы делаете? — удивленно спросил возникший в дверях
Мейсон.
— Что видите! — огрызнулась Крис.
— Но вы же собирались с Кевином на пикник.
— Он передумал.
— Из-за меня?
— А из-за кого же? Не из-за того ведь, что я хотела взять с собой
вчерашнюю курицу.
— Простите... Я хотел как лучше... — заволновался Мейсон. — Чтобы
вы могли побыть вдвоем, без меня.
— Но почему? — подозрительно прищурилась Крис.
Не отрывая глаз от Крис, Мейсон открыл холодильник, налил в стакан
апельсинового сока и спросил напрямик:
— Вы по-прежнему меня терпеть не можете, да?
Крис смутилась.
— При чем здесь это? Мы не о том сейчас говорим.
— а о чем?
— О том, что я не знаю, как дальше жить, что делать! — не
выдержала она. — Сколько бы я ни пыталась вернуть прошлое, ничего не
получится. —
Даже если бы вы завтра вдруг взяли и исчезли, наши
прежние отношения с Кевином не восстановятся. Вы стали членом нашей семьи, и
ничего тут не попишешь
.
Крис не сказала этого вслух, но про себя она давно признала, что с
появлением Мейсона Кевин приобрел гораздо больше, чем потерял. Он обожал
отца. Больше того, он любил именно Мейсона и никого другого!
— Можно подумать, вас загнали в ловушку, — огорченно произнес
Мейсон.
— В каком-то смысле — да!
Обстановка накалялась с каждой минутой.
— А если я уйду? Вам будет легче?
Крис опешила, не ожидая, что Мейсон так легко сдастся. Но было видно, что он
говорит серьезно. И что ему было трудно произнести эти слова, однако он их
сказал, и теперь достаточно попросить Мейсона, чтобы он ушел, — он так
и сделает.
— Нет, — прошептала Кристина.
— Что значит
нет
? Вам не станет легче или вы не хотите, чтобы я
уходил? — тихо спросил Мейсон.
— Кевин мне никогда не простит...
— Забудьте о Кевине хоть на минуту. Подумайте о себе. Вам будет легче,
если я уйду?
Господи, чего он добивается? Признания в любви? Да, только этого не хватало
для полноты счастья! Он ее тогда совсем за человека считать не будет...
— Я обещала подождать месяц, — уклончиво ответила Крис, — и
подожду. Я привыкла выполнять свои обещания.
Мейсон кивнул, как бы принимая, что большего от нее все равно не добьешься,
и неожиданно достал из шкафа корзинку.
— А знаете, давайте все-таки поедем все вместе, — вдруг заявил
он. — Что скажете, Крис?
Господи, что происходит? Какая муха его укусила? Неужели он хочет загладить
свою вину и предлагает ей дружбу?
По телу Кристины разлилось приятное тепло.
— И куда мы поедем? — спросила она, выгадывая время.
— По-моему, было бы здорово съездить на океан. Народу сейчас нет, весь
пляж будет к нашим услугам.
— Удивительно... Прямо телепатия какая-то... Я тоже собиралась на
океан, — изумилась Крис. — Как вы считаете, мы вдвоем сможем
уговорить Кевина?
— Сможем, если я пообещаю ему, что мы оставим ненавистную курицу дома и
купим по дороге сандвичей, — весело подхватил Мейсон.
Крис невольно улыбнулась.
— Честно говоря, мне и самой надоела жареная курица.
— Тогда дело в шляпе! — улыбнулся Мейсон и отправился к Кевину. Но
вдруг остановился в дверях и оглянулся. — Знаете, Крис...
— Что?
Видно было, что ему нелегко было решиться на откровенность.
— Я... я хотел вас поблагодарить.
— За что?
— За то, что вы постарались облегчить мне задачу.
Крис смущенно пожала плечами.
— Но ведь я первая заговорила о пикнике...
— Нет, я о другом, — покачал головой Мейсон. — О том, что вы
не пытались настроить против меня Кевина, хотя могли бы. Я долго не понимал,
почему вы этого не делали... Почему никогда не ругали меня за глаза, хотя в
глаза говорили мне много неприятного.
Крис не знала, что ему ответить, и растерянно спросила:
— А чего вы ожидали, Мейсон?
— Вначале я серьезно боялся, что вы будете восстанавливать против меня
сына. Но потом убедился, что вы никогда не отзывались обо мне плохо. Хотя
были уверены, что я принес ему одни несчастья.
— Но зачем Кевину плохо думать об отце? — изумилась Крис, искренне
смущенная его благодарностью, ведь для нее то, о чем он говорил, было
совершенно естественным; мать, любящая своего ребенка, не может вести себя
иначе. — Кому от этого было бы лучше?
— Тогда бы мальчик снова принадлежал только вам, — сказал Мейсон, глядя ей прямо в глаза.
Так вот в чем дело! Ну, конечно! И как это она раньше не догадалась? Мейсон
так много занимался Кевином еще и потому, что хотел исправить дурное
впечатление, сложившееся о нем у Крис.
— Нет, пусть Кевин сам делает выводы, — покачала головой
Кристина. — Я не собираюсь навязывать ему свое мнение. Тем более что...
— она смущенно улыбнулась, — я теперь знаю, что вы совсем не такое
чудовище, каким я вас себе представляла.
— Интересно, и когда вы это поняли?
— Трудно сказать... Но окончательное впечатление сложилось у меня
недели две назад.
— Но что вас натолкнуло на эту мысль? Ведь не свадьба же, правда?
— Правда. Не свадьба, а дом. Я не говорила вам этого раньше, Мейсон,
но...
— Дом? — удивленно перебил ее Мейсон.
— Ну да! Мало ли в городе мест, где продаются дома?
— Но с какой стати было вырывать вас и Кевина из привычной
обстановки? — искренне недоумевал Мейсон.
— О том и речь! — улыбнулась Кристина. — Не отдавая себе в
этом отчета, вы поставили нас на первый план. И это говорит о многом.
— Не понимаю... Разве можно было поступить иначе? По-моему, это просто
разумный подход, — развел руками Мейсон и с усмешкой добавил: —
Господи! Я рассуждаю совсем как доктор Спок. Вот что значит начитаться умных
книжек по педагогике.
— Нам надо поторапливаться, — спохватилась Крис, осознав, что
хотела бы проговорить с ним, наверное, целую вечность, — а то пока мы
доедем до океана, уже стемнеет.
— А на какой пляж мы поедем?
— Давайте на Стинсон. Хорошо?
— Конечно! Я его обожаю! — с энтузиазмом воскликнул Мейсон.
Крис рассмеялась.
— Обманщик! Да вы там ни разу не были. И вообще, держу пари, что у вас
и выходных-то не бывает, одна сплошная работа.
— Ну, насчет пляжа вы угадали, — признал Мейсон. — А насчет
выходных — ничего подобного. Выходные у меня бывают. И даже короткий отпуск.
Может, я зря вам напоминаю, но я вообще-то любитель лыж.
— Верно. А я уже забыла об этом!
Крис не верила своим ушам. Что с ними происходит? Неужели это они вот так
спокойно разговаривают?! Со стороны может даже показаться, что они получают
от этого разговора удовольствие.
— Видите, какая я незлопамятная? — весело добавила Крис и, толком
не успев сообразить, что она делает, схватила Мейсона за руку и потащила его
за собой из комнаты.
В следующую секунду она сама испугалась своего неожиданного порыва и была
готова к тому, что Мейсон отшатнется или хотя бы — как уже не раз случалось
— поспешит воздвигнуть психологический барьер. Но ничего подобного не
произошло.
— Вы хотели сходить за Кевином, — напомнила Мейсону Крис.
— Схожу, схожу... вы за нас не волнуйтесь, — усмехнулся он. —
Мы-то минут через пятнадцать будем готовы, а вот вы...
— А я соберусь за десять! — с вызовом выпалила Крис.
— Спорим на десерт, что не соберетесь?
— Идет! — воскликнула Крис и, схватив коробку крекеров, опустила
ее на дно корзинки.
Через десять минут она уже загружала продукты для пикника в багажник машины.
— Ну? Я же говорила! Десерт за вами!
— Эх, опять я вас недооценил, — притворно вздохнул Мейсон.
И для Кристины это было самым большим комплиментом, который только можно
себе представить.
В ту ночь Мейсон никак не мог уснуть — его обуревало беспокойство. День
прошел прекрасно, но он не мог позволить себе насладиться воспоминаниями о
том, как им было хорошо втроем. Мейсона не покидало тревожное ощущение, что
они с Крис загоняют себя в тупик и что рано или поздно им придется за это
расплачиваться.
Он не хотел, чтобы Крис строила иллюзии. Настоящей семьи у них не будет,
хотя со стороны, наверное, кажется, что они вполне подходят друг другу.
Нужно поскорее поставить точки над i. Крис должна его понять и не обижаться.
Никто тут не виноват — такая уж у них судьба.
Наконец Мейсону надоело ворочаться с боку на бок, он встал с постели, надел
халат и поплелся в кухню, надеясь, что бутылка пива поможет ему
расслабиться. Но, заглянув в дверь, обнаружил, что Крис его опередила: стоя
у плиты, она держала в руке пакет молока. Фланелевая ночная рубашка мягко
облегала ее бедра и едва доходила до колен. Если разобраться, то ничего уж
такого особенно соблазнительного в этом одеянии не было. Во всяком случае,
платье, в котором Крис явилась на бал, подчеркивало ее прелести гораздо
откровеннее, но в ночной сорочке была интимность, ведь в таком виде Крис ни
перед кем не показывалась, и это подействовало на Мейсона возбуждающе.
В отличие от Сюзанны и Дианы Крис не была классической красавицей. И уж тем
более хрупким, неземным созданием. В глазах Кристины то и дело зажигались
лукавые, озорные искорки; она была натурой деятельной, гордой и даже
дерзкой. Гибкая и спортивная, Крис, как он успел заметить, не уступала
Мейсону в ловкости и выносливости. Он не сомневался, что и на велосипеде
Кристина ездит ничуть не хуже его, и на лыжах катается превосходно, и в
любви неутомима так же, как он.
Такие женщины хотят быть с мужчинами наравне, их не прельщает роль робкой
принцессы, ожидающей, пока ее вызволит из беды прекрасный принц. Они рвутся
сами сразиться с драконом, и потому им так трудно найти себе спутника жизни.
Они связывают свою жизнь с мужчиной, только если влюбляются в него до
беспамятства, или если он становится отцом их ребенка. Сам по себе муж вряд
ли им нужен.
Наблюдая за Ребеккой, которая за годы ее знакомства с Мейсоном успела
сменить несколько любовников, Мейсон пришел к выводу, что мужчины обычно
тяготятся обществом столь независимых женщин. Ему, правда, их логика была
непонятна, но он слишком часто это видел, так что не верить своим глазам
было бы странно.
— И долго вы собираетесь так стоять? — неожиданно спросила Крис,
по-прежнему стоя к нему спиной.
— А как вы узнали, что я здесь? — изумился Мейсон.
Крис повернула голову.
— Я слышала скрип вашей двери. Потом раздались шаги.
— Я не мог заснуть, — чистосердечно признался Мейсон.
— Я, как вы уже поняли, тоже. — Она поставила пакет молока на стол
и, открыв банку какао, предложила его Мейсону.
— Нет, спасибо, — машинально отказался он, но тут же поправился: —
Хотя
...Закладка в соц.сетях
