Жанр: Любовные романы
Рождество наступает все раньше
...вально сама собой подписалась. А потом
мне досталось маленькое пустячное дело, которое превратилось в кошмар.
Кошмар, закончившийся двумя коллективными исками.
— Так оно и бывает, — кивнул Донни. — Алекс Шифф рассказывал
мне о вас, — добавил он, имея в виду и Барри.
— Ты с ним общаешься? — удивилась Джастин.
— Я встречаю его время от времени в клубе — он друг одного из
членов, — объяснил он с холодным превосходством, которое напомнило ей
Дриггса. — Он звал меня присоединиться к сделке по недвижимости. Очень
скользкая. Я так ему и сказал, но он не захотел слушать.
— А, — неопределенно бросила она.
— Он очень неуравновешен, — сказал Донни с неприязнью.
— Ладно, хватит, — резко оборвала она, удивляясь собственному
раздражению.
— Я только говорю... — начал Донни, но она нетерпеливо подняла
руку.
— Мы все знаем, что за человек мой отец. Оставь эту тему.
Тетя Перл медленно вошла в комнату, опираясь на трость. Она была похожа на
Мириам как две капли воды. Это было жутковато.
Гроб был очень маленький. И белый. Джастин решила, что для гроба это
вульгарно, хотя не смогла бы сказать почему. На нем лежали розы. Ребе
говорил вибрирующим баритоном, который ему самому, несомненно, очень
нравился. Церемония получилась короткой, почти без иврита. На улице было,
наверное, градусов тридцать пять.
У могилы в Куинсе над их головами ревели самолеты. Кэрол повернулась к
Джастин, пока гроб опускали в яму, и поежилась:
— Как страшно.
Джастин взяла мать под руку и постаралась не потеть на жаре.
— Я рада, что Барри пришел, — призналась мать, когда они
возвращались к машинам; Барри и Джин шли следом. Каждый раз, как Джастин
делала шаг, ее колени протестующее ныли.
Джастин сказала тихо:
— Он нашел работу.
— Слава богу! — прошептала ее мать, пока они шли на цыпочках по
чужим могилам.
__________
Целый пир, даже обильнее, чем вчерашний, ждал их в столовой. Еда и цветы
переполняли кухню.
— Боже праведный, только взгляни на все это, — поразился Барри,
указывая на огромную корзину красивых маленьких фруктов.
— Думаешь, это что-то особенное? Посмотри на эту — в том же стиле, но в
два раза больше. — Мередит Зазлоу стояла у стола в теннисном платье,
поднеся к лицу очки своего мужа, чтобы прочитать карточку. — Маленькую
прислала Пэт Чампион.
Вошли оживленно беседующие люди. Минди Фрейзер оскорбила Конни Тичлер тем,
что не пришла на благотворительное заседание Детского комитета по искусству,
хотя Конни и заказала целый столик во время сбора средств
Друзья Сиона
. Ее
мать включилась в разговор; Джастин сидела с Барри у камина, стараясь
успокоить больную голову.
Рода Вайзенблатт подошла и встала перед ними.
— Ты не собираешься меня представить? — нетерпеливо спросила она.
— Рода Вайзенблатт, Барри Кантор, — сказала Джастин.
— Нам не хватало тебя эти дни, — сообщила Рода, внимательно
рассматривая его.
— Ну, я тоже скучал по тебе, Рода. Джастин взяла Барри под руку и
ухмыльнулась. Он сразу понял, с кем имеет дело.
Конни Тичлер подошла к их кружку.
— А вот и он, — сказала она буднично. — Я так и знала, что у
тебя кто-то есть.
— А чем ты занимаешься? — продолжала инспекцию Рода.
— Я работаю в рекламе.
Рода подняла на Джастин брови, как будто говоря:
Не вижу никакой проблемы —
и что твоя мать так волнуется?
— Вы видели? — прошептала Рода Вайзенблатт, имея в виду теннисное
платье Мередит Зазлоу. — Она могла бы и повнимательней отнестись к
выбору костюма.
Арнольд Тичлер обратился к Барри:
— Так, ты играешь в гольф?
— Нет вообще-то.
— Не надо извиняться, — сказал тот солидно.
— Я не думал извиняться, — усмехнулся Барри. Перл пыталась идти и
не выронить при этом тарелку с едой. Джастин помогла ей сесть за небольшой
столик, принесла себе тарелку куриного салата и присоединилась к ней.
Приятно было, что не нужно беспокоиться, оставляя его одного.
— Как поживает кузина Линда? — спросила Джастин.
— Линда? Я не получала от нее вестей десять, пятнадцать лет. Знаешь,
Нил так и не пришел в себя после того, как она его бросила.
— Что? Она его бросила?
— Конечно. Ушла к этому парню с курсов по недвижимости.
— Погоди. Я думала, ее муж воровал перчатки в
Мейси
.
Перл была непоколебима, это предположение ее шокировало.
— О, нет. Нил был далеко не гений, это правда. Но человек честный. Нет,
его просто уволили после Рождества. Я помню, как Фрида и Джо приходили к
нам, совершенно потрясенные. Нил потерял работу, но не мог ходить по
собеседованиям — ее день и ночь не было дома, она продавала недвижимость, и
некому было сидеть с детьми. В те времена это было неслыханно. Неслыханно.
Никто не знал, что им посоветовать. Он довольно быстро все выяснил.
Джастин почувствовала, что ее охватывает грусть. Перл говорила точь-в-точь
как Нана.
— А Стейси?
— Стейси — потерянная душа, Джастин, — сказала Перл, качая
головой. — Она никогда не была особенно сообразительна. Выглядела — да,
выглядела превосходно. У нее были такие огромные синие глаза. Ослепительные.
Ослепительная фигура. Но дурочка, круглая дурочка! А эти дети! Сын наркоман.
Провел год в Мак-Лин. А потом, ну, знаешь, продавал витамины по телефону. А
дочь вышла за китайца. Врача-холиста.
Станет ли она такой же к старости? Она заметила, что Конни Тичлер грозит
пальцем Барри. А сейчас она — такая?
Погодите минутку, разве Нил не доктор? Нана бы знала.
Уже вечером Кэрол закрыла дверь за своим братом и его женой.
— Он приходит на пару минут, — сказала она язвительно, глаза как
щелочки, — и считает себя Господом Богом.
Она пошла на кухню, Джастин следом. Барри сидел у раковины на корточках,
запустив руки по локоть в мусорное ведро.
Он покраснел.
— Я не роюсь в вашем мусоре, — заверил он Кэрол. — Только
выбрасываю в ведро ваше столовое серебро.
Кэрол прошла мимо, будто он с ней и не заговаривал. Барри копался, пока не
выхватил оттуда серебряный нож и не поднял его вверх с видом победителя.
— Рада, что ты его нашел, — сухо поблагодарила Кэрол.
Ну, раньше она же была с ним дружелюбна. Не может все пройти гладко. Почему
Джастин решила, что все будет без сучка без задоринки?
— Не хочешь подышать воздухом? — спросил Барри, и они выскользнули
на улицу.
— Невероятно, какие все бессердечные, — сказала Джастин, когда они
проходили мимо припаркованных машин. — Человек пять минут как расстался
с жизнью, а они уже — чья корзинка больше, кто больше помогает с
организацией. Конни Тичлер водила экскурсии по дому вчера вечером. Она вошла
в мою комнату, когда я была в кровати, и едва извинилась.
Воздух был душный, они слышали стрекотание кузнечиков и шум газонокосилки.
— Никто не знает, что делать, — сказал Барри. — Если бы мы
жили в маленькой рыбачьей деревушке на Сицилии, где каждую неделю кто-нибудь
умирает, мы бы знали, что делать.
Она взяла его под руку и направила вниз по дорожке к лошадиной ферме.
— Здесь никто не умирает, никто не болеет, — продолжал он. —
Все забиваются по своим квартиркам, и ты их и не видишь. А потом они вдруг
мертвы, и никто не знает, что делать.
Во влажном воздухе чувствовалось дыхание осени. Они проходили мимо живой
изгороди из кустов жимолости, церковный колокол пробил шесть, и Джастин
поняла, что весь день была возбуждена. Как непристойно. Она повернулась к
нему и спрятала лицо у него на груди.
— Я знаю, мне не следует сейчас радоваться, но я ничего не могу с собой
поделать.
Он взял ее в охапку, и они поцеловались под огромным вязом Мередит Зазлоу.
Неподалеку послышался хруст гравия.
— Машина, о, девятисотый, — нараспев проговорил Барри. Краем глаза
Джастин увидела притормаживающий
мерседес
Вайзенблаттов.
Давай, Рода, смотри хорошенько. Джастин помолвлена и выходит замуж, и этот
человек будет ее мужем. Она выходит замуж последняя, самая последняя.
— Дорогая, — крикнула Рода из окна. — Я только хотела
спросить, твоя мама просила меня кое о чем, помнишь?
Она, должно быть, имела в виду организацию свидания.
— Нет.
— Так я могу тогда об этом кое-чем забыть, — сказала Рода с
притворным смирением.
Кэрол попросила ее повыяснять исподтишка, подыскать незанятого мужчину.
— О чем — об этом?
Если у Роды Вайзенблатт хватает идиотизма говорить об этом в присутствии
Барри, так пусть тогда говорит прямо.
— Об этом самом, — повернулся к ней Барри. — О таком высоком,
из приличной еврейской семьи, ты его сразу узнаешь: у него хорошая работа и
дом за городом, — об этом?
Джастин с удовольствием наблюдала, как лицо Роды вспыхнуло от раздражения.
— Ладно. Ну и типа ты себе нашла, — бросила Рода и укатила.
Джастин посмотрела на своего будущего мужа. Ей показалось, что жизнь
выравнивается. Интересно, это временно или как.
Путешествие без карты
Пиппу охватили грусть и волнение, она поцеловала отца на прощание и села в
самолет с термосом чая. Она летит в Париж. Ей досталось место у окна, а у
прохода сидел мужчина лет тридцати пяти, со смуглым, задумчивым лицом, как
герой
Мужчины, который любил женщин
. Он сидел, накинув свитер на плечи, и
решительно печатал на маленьком компьютере очень чистыми пальцами. Место
между ними было свободно. Он испустил протяжный вздох и положил на это
сиденье свою сумку.
Если ему можно, то и ей — тоже. После взлета она встала в туалет и положила
Путешествие без карты
на пустое сиденье рядом с его сумкой. Он снял очки,
замер, вдумчиво ее оглядел и изящно встал, когда она начала пробираться в
проход.
Книга была о том, как Грэма Грина несут носильщики через Либерию в тридцатые
годы двадцатого века. Целая глава была посвящена крысам — крысы в знаменитом
парижском отеле, мертвые крысы, кишащие блохами, в английском захолустье,
крысы, потоком спускающиеся по стенам хижин в глубине Либерии.
Пиппа была рада, что оставляет Нью-Йорк на некоторое время. От жары все
просто с ума посходили. Детей стреляли безо всякой причины. Вчера, за один
день, во время прогулки по городу, они с отцом увидели: мужчину, который
сплевывал белую рвотную массу перед
Годденхейм Сохо
, женщину,
испражняющуюся на полосе для автобусов перед
Бергдорф Гудмэн
, и мужчину,
который мочился на обитую ковром стену в театре
Уолтер Рид
в полутора
метрах от мужского туалета.
Они посмотрели
Полину на пляже
, и она подумала о Винсе. Она уже несколько
месяцев с ним не разговаривала, и она без него не скучала. Если между ними
ничего не было, то почему она столько времени потратила на пустое
беспокойство из-за этого? Во французских фильмах герои всегда балансировали
между искушением и предательством, и они называли это человеческой природой.
Ей хотелось встретить кого-нибудь нормального.
Пиппа оставила отца в его дешевенькой гостинице и пошла домой в печальной
задумчивости. В вагоне поезда в сторону спальных районов рядом с ней стоял
очень приятный парень. Поезд остановился в тоннеле, было очень жарко.
Женщина со сбившимися в колтун волосами, которые свисали у нее за спиной,
как моток веревки, прошла вдоль вагона, она пела и попрошайничала. Мужчина,
лежавший на сиденьях, застонал. Стайка ощетинившихся подростков промчалась с
воплями вдоль вагона. Свет выключился. Когда он включился, парень улыбнулся
ей, как будто говоря:
И что может произойти дальше?
Она улыбнулась в ответ. Они оба отвели взгляд. Он показался ей очень милым.
Он вышел на следующей остановке. Когда она посмотрела ему вслед, он стоял на
платформе, подняв руку в прощальном взмахе. Она от неожиданности не
отреагировала. Двери были открыты, он еще может вернуться, в метро нужно
быть осторожнее. Она не помахала ему рукой. Двери закрылись. Она увидела,
как он медленно, уныло побрел к лестнице.
Когда Пиппа вернулась из туалета, ее сосед уже стоял в проходе в аккуратных
черных мокасинах, держа в руках два стакана красного вина. Когда она села,
он дал ей один стакан, взял с неприязнью в руки ее книгу, посмотрел прямо на
нее и сказал:
— Вы должны объяснить мне, что вас так завораживает в британских
писателях, когда есть столько французских писателей, причем намного лучше.
— Я читаю французов, — ответила она, хотя прочла их
немного. — Но он замечательный.
— Лондон — мертвый город! — горько заметил ее сосед. —
Никакой радости, никакой жизни. Ничего на улицах. Еда — отвратительна. ТАМ
НЕТ ЕДЫ! Вечно льет. Как можно читать таких людей?
— Ну, это про Африку...
— Написано англичанином. Они отправляют своих жаждущих власти
гомосексуалистов насиловать бедных, милых африканских дикарей. Серые
низменные людишки эти англичане. Страдающие запорами, ограниченные и
язвительные.
— Откуда вы знаете?
Он поднял тяжелые брови в притворном удивлении:
— Они сожгли Жанну Д'Арк!
Он это серьезно? Пиппа улыбнулась, сбитая с толку. Жизнь снова становится
интересной.
Неожиданно, после того как он шесть лет чувствовал себя отстающим по всем
фронтам, Барри Кантор переживал потрясающее время, побивал собственные
рекорды и загонял мяч в каждые ворота. Он вернулся в общество, и это было
так же легко и просто, как плыть вниз по течению. Он шагал по Сентрал-парк-
вест с
Magical Mystery Tour
в плеере, он встречается с Джастин у
кинотеатра.
На работе у него теперь все по-новому. Вся энергия, которую он тратил на то,
чтобы противостоять
Мэйплвуд Акрс
, теперь уходила на труд во славу и на
благо
Штайпелл ассошиэйтс
. Он жонглировал тремя счетами и руководил тремя
разными группами людей, и он процветал. Процветал! Он был в постоянном
контакте с клиентами, и он пресмыкался. Пресмыкался! Странно, но в этом не
было никакой этической дилеммы. Пресмыкание давалось легко, и его забавляло,
сердило и радовало, что у него это хорошо получается.
Он пересек Сентрал-парк-вест и направился к
Коламбус
.
Penny Lane
— песня
совершенно в стиле Пола, знакомая и приветливая. Голубое небо пригорода
приносит такое облегчение после едкой
Strawberry Fields
. Да и как Пол
может злиться, с его миллионами, владея половиной Шотландии, пользуясь
уважением и любовью во всем мире. Гнев в такой ситуации был бы неучтивостью,
а Пол был политик во всех своих проявлениях.
Двое на роликах вылетели из парка и свернули налево на многополосный
перекресток, даже не оглянувшись. Они просвистели буквально в паре
сантиметров от него, и он почувствовал в животе прилив страха: все идет
слишком хорошо. Скоро случится что-то ужасное. А что, если кто-нибудь умрет?
И как обычно, Джастин из кожи вон лезла, чтобы притвориться, что все идет
нормально. О помолвке было объявлено через три месяца после того, как она на
самом деле случилось, потому что существовало какое-то правило относительно
траура — или она решила, что таковое должно существовать. Так что к тому
времени, как все об этом узнали, волнение спало, и она спокойно продолжала
заниматься своими делами.
Она согласилась на должность штатного консультанта в
Фосдейл Клит
—
инвестиционном банке, чьи интересы она много раз представляла. От Барри
новая работа требовала постоянного напряжения, ему необходимо было научиться
выражать себя на чужом языке. Для Джастин служба в
Фосдейл Клит
была все
равно что переезд в Ларчмонт и работа там на полставки в нитяной лавке. Она
почти каждый день возвращалась домой до семи. Неизвестно, на сколько ее
хватит, но пока все ее навязчивые привычки либо исчезли, либо любопытным
образом не проявлялись.
Однажды вечером она принесла домой хлебопечку, подарок по случаю помолвки от
Ноя Клермана, бывшего клиента и звезды тенниса. Джастин Шифф, будущая жена
Барри Кантора, которая не включала печь уже добрых пять лет, замесила тесто
и поставила таймер. Они доели еду из
Сычуань гэлакси
, он читал про
покрышки радиального типа, она читала про прецедентное право Делавэра.
Сработал таймер.
— Хорошо, что мы можем работать вместе, — сказала Джастин, уходя
на кухню. Послышался возглас разочарования. Она вынула готовый хлеб — серый
пересушенный кирпичик. Когда она его надрезала, в воздух поднялось облачко
пыли. Это показалось ему таким трогательным, что он просто не знал, где ее
обнять и как покрепче сжать. Джастин появилась ниоткуда — упала с неба!
Они принялись обсуждать бытовую технику и почти тут же переключились на спор
о минимальной заработной плате. Она была против.
— Как ты можешь быть против минимальной заработной платы? —
вопрошал он. — Ты больше тратишь на колготки, чем они зарабатывают в
год!
— Ты никак не можешь смириться с тем фактом, что я зарабатываю
деньги, — парировала она.
Конечно, она зарабатывала намного меньше с тех пор, как ушла из
Пэкер
Брибис
, но все-таки значительно больше, чем он, и даже значительно больше,
чем он зарабатывал раньше.
— Нет, я не могу смириться с тем фактом, что они не зарабатывают денег
и никогда не будут зарабатывать.
— Тогда какое это имеет отношение к моим колготкам? Которые, кстати,
являются необходимой тратой при моей работе, в любом случае я помогаю не
прогореть африканским производителям нейлона.
— Повзрослеть — значит принять тот факт, что ты являешься частью
проблемы.
— Какой проблемы? — сказала она презрительно. — Ты слишком
много смотришь телевизор. Нет НИКАКОЙ проблемы. Ты бы сам уже, наконец,
начал взрослеть.
И откуда только приходят эти споры? Она такая привычная, такая
притягательная, такая язва, такая заноза. Он берет в жены именно ту, что ему
нужна. С ней он может сесть в вонючий автобус до Пассейка и прекрасно
провести время.
Джастин увидела Барри, который шел к ней по Бродвею, и улыбнулась. Она не
переставала твердить себе, что большинство браков заканчиваются разводами,
что близкое знакомство рождает отвращение, что посуда бьется. Но ей
нравилось, что он такой большой, шумный и веселый, и ей хотелось надеяться
на лучшее.
С момента помолвки с ней все обращались, как с Мисс Америкой, куда бы она ни
пошла. Ей хотелось, чтобы это было как самая обычная жизнь, только
счастливая. Но это было совсем не похоже на обычную жизнь — скорее, на цирк.
Отчасти это было из-за того, что она перешла на новую работу. Самые разные,
совершенно незнакомые ей люди заходили к ней поболтать и, чтобы с чего-то
начать, заговаривали о ее новом положении. Помолвка. Она может произнести
это вслух. Наконец-то она может выйти из подполья.
Но это ее смущало: незнакомые люди толпились у нее в кабинете и обсуждали
свои сервизы и свою личную жизнь. Группа секретарш и молоденьких сотрудниц,
все как одна помолвленные или собирающиеся замуж, сбивались в кружки,
рассказывая про свои платья, кольца, кольца своих знакомых, фотографии,
букеты и способы контрацепции. Кто их спрашивает?
Она их разогнала. На карту было поставлено доверие.
Дженни Кравчек позвонила повосторгаться и, не смущаясь, потребовала
подробностей — собственно, подтверждения помолвки. Друзья матери звонили,
пищали в трубку, присылали хрустальные вазы и расспрашивали про приданое.
Они все начинали хихикать, как только произносили слово
приданое
. Джастин
поздравляли, ей выказывали уважение, ее подбадривали и восхищались ею. Где
они были со своей поддержкой и заботой, когда ей это было действительно
нужно? Кэрол хотела усыпать дорожку к церкви розовыми лепестками. Джастин
уже страшилась свадьбы.
Они встретились с Барри у кинотеатра
Сони
на 84-й улице, поцеловались, с
соблюдением всех приличий, и встали в очередь за билетами.
— Эй! А как же брачный контракт? — громогласно спросил Барри.
— Не-а, — ответила Джастин.
— Точно? А то могла бы сама и составить. Ты же мой адвокат, знаешь ли.
Женщина, стоявшая перед ними, оглянулась и стала их рассматривать.
— Ладно. Ты, Барри Кантор, не принесешь и не будешь каким-либо способом
способствовать принесению грызуна, рептилии либо представителя семейства
хорьковых в наше текущее место жительства либо в любое другое жилище, где мы
будем проживать как равноправные партнеры.
— Ха!
Ей нравилось, когда удавалось его рассмешить.
— А ты, Джастин Шифф, никогда больше не взглянешь на другого мужчину,
до конца нашей жизни!
— Фига с два.
— Ну, а я не взгляну на другую женщину! Женщина впереди снова
оглянулась. И что она такая, чтобы вот так на них смотреть, черт ее побери?
Ну да, ее жених ведет себя немного шумно — но разве это противозаконно?
Джастин взяла его под руку и поцеловала в щеку.
— Конечно посмотришь.
— Ты такая циничная.
— Ты можешь смотреть сколько угодно, но ты, Барри Кантор, никогда не
дотронешься до другой женщины и любой части ее тела до конца нашей жизни.
— Ага, ладно. — Ему это уже наскучило.
Все билеты были проданы. Но это было не важно. Они зашли в видеомагазин по
дороге домой. Она заглянула в отдел музыкальных фильмов и взяла с полки
Король и я
.
— Нет, — откликнулся он из секции
Военные фильмы и боевики
.
Шотландская клетка ему так к лицу.
— Лысый — король, — попробовала она.
— Смешно, — отозвался он, поднимая вверх
Внезапный удар
.
Она перешла через проход и встретила его в отделе комедии.
— Ни в коем случае. — Ей было очень приятно опираться на его руку
и беззаботно обниматься в пятницу вечером. Это было очень похоже на то, как
она представляла себе замужество. Она никогда не подходила к этому так
близко.
Они зашли в тайский ресторанчик по соседству.
— Мне нужно сказать тебе что-то, — начал Барри, пока Джастин
поливала рыбным соусом фаршированный блинчик. — Я не собирался в
Феникс.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что год назад, помнишь, когда мы встретились? Я не
должен был оказаться на этом самолете. Я должен был лететь в Майами. С
матерью, чтобы навестить ее сестру Сильвию.
Она почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног.
— В Майами, — повторил он. — На Рождество, — добавил он
погромче, как будто стараясь ее разбудить.
— И что ты хочешь сказать? — спросила она, раскрасневшись. —
Что ты сел не на тот самолет? Что, если бы ты не был таким растяпой, я бы
никогда тебя не встретила?
Барри грустно ей улыбнулся.
— Я сел на тот самолет, потому что случайно услышал, что ты летишь
именно туда, — сказал он, поедая рис из сервировочной ложки. — И
тогда я поменял билет. — Джастин смотрела на него так пристально, что
его черты смазались, превращаясь в черно-коричневую маску. Она
заболела. — И вот я здесь.
Он пошел вслед за незнакомкой на ее самолет, выбросив свой билет и забыв о
семейных планах? Такого человека нельзя назвать уравновешенным и надежным.
Разве за таких мужчин выходят замуж? Она в жизни не слыхала ничего более
пугающего.
Она не знала, как на это отвечать.
То, что эта история заканчивается браком, не значит автоматически, что это —
хорошо. Муж сестры Роберты сразу после свадьбы принялся ее бить, и им даже
пришлось обращаться в суд, чтобы ему запретили к ней приближаться. Даг
преследовал Харриет два года, а потом, через два месяца после свадьбы, он
уже практически пропал без вести и появлялся только если ему нужно было дать
кому-то поручение. И, конечно, посмотрите на ее отца. Десять лет все хорошо,
а потом — бац, и все к черту.
С другой стороны, может ли союз с непредсказуемым, ненадежным человеком быть
хуже, чем одиночество редкими свободными вечерами? Или с еще одной такой же
подавленной одинокой женщиной в неуютных ночных заведениях, притв
Закладка в соц.сетях
