Жанр: Любовные романы
Гнев и радость
...его лица, хотя на короткий миг ей пришло в
голову, что такие режиссеры, как Спилберг, Фридкин, Роберт Бентон или Оливер
Стоун, скорее сами уволили бы своих продюсеров, чем ушли по их требованию.
Разница, конечно, была в том, что на их стороне были деньги и власть.
— Значит, тебя волнуют заслуги...
— Ты прекрасно знаешь, что нет! — воскликнула она, стукнув кулаком
по подлокотнику кресла. — Я хочу выразить историю, мою историю, которую
вижу мысленно и на экране. Или я делаю это по-своему, или не делаю никак.
Его глаза расширились.
— Ты в самом деле грозишься бросить все дело на полдороге?
— У тебя же есть великий Булл Буллард. Минуту назад этого было тебе
достаточно.
Наступило молчание, во время которого он изучающе всматривался в ее лицо. В
трейлер проникали звуки, доносившиеся со съемочной площадки: ровный рокот
генератора, шум мотора грузовика, въезжающего на стоянку, неразборчивые
голоса.
Аллен провел рукой по лицу жестом отчаявшегося человека. Недовольным голосом
он произнес:
— Это не так. Фильм будет другим.
— Это я и пытаюсь доказать тебе.
— Возможно, ты права, но Булл уже едет сюда. Он уже в пути.
Джулия иронически подняла брови: ничего себе — заблаговременное
предупреждение!
— Тогда я полагаю, тебе следует сообщить ему, чтобы он разворачивался и
возвращался.
— Я не могу этого сделать. Он так воодушевился, что будет работать с
тобой.
Джулия глубоко вздохнула.
— Итак, Аллен, — жестко проговорила она, — ты испробовал
лесть, угрозы, пафос и вот сейчас шантаж. Тебе осталось еще предложить мне
деньги.
— Я не посмею так оскорбить тебя.
— Если бы ты проявил столько же уважения к моему уму, как к моей
неподкупности, мы могли бы договориться.
Он откинулся на спинку кресла, дотянулся до своего остывшего чая. Сделав
глоток, он поморщился. Поставив чашку на стол и отодвинув ее в сторону, он
посмотрел на Джулию с откровенной мольбой в глазах.
— Ну хорошо, возможно, мне надо было сначала посоветоваться с тобой,
надо было выслушать тебя, твое мнение относительно совместной работы с
отцом. Я этого не сделал, а сейчас предпринимать что-либо поздно. Дело в
том, что Булл будет здесь сегодня вечером или завтра утром, и я просто не
могу сказать ему:
Послушай, наша сделка не состоялась
.
— Из этого я делаю вывод, что ты предоставляешь это сделать мне.
Его рука, вскинутая вверх в жесте отрицания, замерла в воздухе. Наконец, он
медленно опустил ее.
— Боже мой, Джулия, когда ты успела набраться столько цинизма? —
сказал он. Лицо его приняло озадаченное выражение, и он добавил, как будто
эта мысль только что пришла ему в голову: — Или же ты настолько недовольна
своим положением, что решила подыскать себе другое место, если на то пошло?
Где я был, что не заметил этого?
Она бы и сама хотела знать ответ на этот вопрос. Она подумала, что это зрело
в ней уже давно. Аллен не заметил этого, потому что до сих пор они редко
спорили по важным вопросам, редко расставались друг с другом надолго.
— Давай не будем переходить на личности, если не возражаешь, —
ответила она.
— Прекрасно, — сказал он после минутной паузы. — Да, я хотел
попросить тебя поговорить с Буллом, но только для того, чтобы выяснить, нет
ли какого-нибудь способа выйти из этого положения. Должен же быть какой-то
выход. В конце концов, он твой отец!
— В этом-то все дело. — На Аллена эти слова, по-видимому, не
произвели впечатления, он продолжал ждать от нее ответа. — Хорошо. Я
поговорю с ним, но предупреждаю тебя, что из этого ничего не выйдет.
Аллен вскочил на ноги, обогнул стол и, взяв ее за руки, притянул к себе.
— Слава Богу, любимая, я знал, что ты разумный человек, и не ошибся.
Ну, а теперь поцелуй меня, чтобы доказать, что ты не в обиде; ты знаешь, как
я ненавижу ссоры. Кроме того, ты не встретила меня по-настоящему.
Она подняла голову навстречу его губам и больше по привычке, чем по желанию.
Его губы были теплыми и даже приятными, прикосновение кратким. В ее голове
виновато промелькнуло сравнение с поцелуями Рея. Где был жар, влечение,
чувственность, нежность? Она усилием воли прогнала видение, чтобы
сосредоточиться на том, что говорил ей Аллен.
— В награду за то, что ты проявила столько понимания, у меня есть для
тебя хорошие новости. Что ты скажешь о том, что твой последний фильм
Опасные времена
выбран для открытия фестиваля
Женщины в кино
в этом
году?
— Ты не шутишь? — Она немного отодвинулась, чтобы увидеть его
лицо.
— Я узнал об этом на прошлой неделе. Твоя кандидатура выставлена на
хрустальную премию
для лучшего режиссера. Если ты победишь, то встанешь в
один ряд с такими прославленными женщинами, как Эми Хе-керлинг и Марта
Кулидж.
— На прошлой неделе? Ты узнал об этом на прошлой неделе и говоришь, мне
это только сейчас?
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
— Фестиваль открывается в конце этой недели. Ты бы мог предупредить
меня заранее, чтобы я успела подготовиться.
— Но ведь ты не собиралась ехать туда, если я не ошибаюсь? Я думал, ты
здесь так занята, что не бросишь работу только ради того, чтобы тебе
похлопали несколько минут. Это, конечно, большая честь, но все же это не
Золотая премия
.
Она уставилась на него, не в состоянии определить, то ли его пренебрежение
относилось к ней и к ее фильму, то ли вообще ко всём режиссерам-женщинам, то
ли оно было естественным, то ли намеренным, для того чтобы она не покидала
съемочную площадку и тем самым не задерживала процесс. Во всяком случае, она
была слишком уставшей для дальнейших споров и была слишком взволнована
сюрпризами и ультиматумами Аллена, чтобы как-то реагировать. Со
сдержанностью в голосе она произнесла:
— В нашем деле такую честь заслужить нелегко; я не откажусь от любой
премии.
— Это, конечно, решать тебе.
— Да, — твердо сказала она и отступила от него. — А теперь я,
пожалуй, вернусь к работе. Я все еще должна делать фильм, по крайней мере
пока.
— Джулия! Подожди!
Она слышала, как он позвал ее, но, не обернувшись, вышла из комнаты.
Заниматься бумагами, накопившимися на ее рабочем столе, было выше ее сил.
Это Джулия понимала. Ей нужно было отвлечься и получить успокоение от других
людей, ей нужен был шум и суета съемочной площадки. Она прошла через
приемную и через дверь трейлера, спускаясь по бетонным ступенькам с такой
скоростью, что это было похоже на бегство. Поняв это, она замедлила шаг и
осмотрелась вокруг себя.
Вэнс принимал гостей под большим кипарисом около лодочного причала. Он
полулежал в одном из двух шезлонгов и беседовал с окружавшими его женщинами
всех возрастов. Более пристальный взгляд показал, что он давал интервью; в
другом шезлонге напротив него сидела молодая женщина со встрепанными
волосами и очками в роговой оправе на носу. Она что-то царапала в блокноте и
то и дело склонялась, чтобы проверить работу портативного магнитофона,
стоявшего на низком столике между нею и актером.
Через площадку шла Офелия. Этим утром у нее был солнечный вид, отчасти
потому, что на ней был яркий оранжевый комбинезон, а в ушах болтались
огромные длинные серьги из бирюзы, дерева и оранжевых стеклянных бусинок,
нанизанных на кожаные шнурочки. В руке она держала пачку анкет с
полероидными фотографиями.
— Привет, — крикнула она. — Я могу собрать массовку для
городских съемок, когда ты найдешь время взглянуть на них. И еще у меня
потрясающая новость. Учительница Саммер отвалила. Кажется, у ее беременной
дочери начались преждевременные роды, и будущая бабушка с красным носом от
слез вчера вечером улетела в Лос-Анджелес.
— Чудесно, — лаконично отозвалась Джулия. Она набрала в легкие
побольше воздуха и шумно выдохнула его со вздохом отчаяния. Это была
профессиональная преподавательница, работающая в системе социального
обеспечения. Они взяли ее, как того требовали законы Калифорнии относительно
детей, работающих в кино. Так как их кинокомпания базировалась в Калифорнии,
они обязаны были обеспечить Саммер такой учительницей, которая занималась бы
ее образованием, здоровьем, следила бы за ее безопасностью и моральным
состоянием. Та женщина, которой пришлось уехать, во всех смыслах их
устраивала. Она работала безотказно, не нанося большого ущерба съемкам и
наладив прекрасный контакт с Саммер.
— Я могу позвонить в местное школьное управление, чтобы они нашли нам
кого-нибудь.
— Нет, постой, — в голову Джулии пришла одна идея. — Когда
увидишь Рея, спроси его, не думает ли он, что Донна Лислет могла бы
заинтересоваться этим предложением, Я помню, он говорил, что она
учительница, и если она согласится на эту работу, мы сможем уладить все
формальности через управление социального обеспечения.
— Рей где-то здесь, — сказала Офелия, делая себе пометку на полях
анкеты, — во всяком случае, я видела его
чероки
.
Джулия ощутила, как внизу живота у нее все сжалось. Она не знала, как он
отнесся к прибытию Аллена и что он думал об ее отношениях с ним. При мысли о
том, что сейчас ей придется встретиться с Реем на глазах у стольких людей, у
нее по всему телу пробежала дрожь.
Отрывая глаза от своих записей, Офелия неожиданно спросила:
— Да, это правда, что скоро мы увидим здесь Булла?
— Значит, эта новость уже известна?
— И расходится со скоростью урагана. Половина группы считает, что он
хочет повидаться со своей единственной и ненаглядной доченькой, а другая
половина бьется об заклад, что он будет снимать фильм вместо тебя. Ты можешь
что-нибудь прояснить?
— Не сейчас.
— Прекрасно. Но ты могла бы предупредить меня, чтобы я смогла найти ему
комнату, может быть, приготовить офис, если он ему потребуется.
— Я бы рада, — грустно сказала Джулия. — Но я только что
узнала об этом сама.
— Ох, уж эти мужчины. Да они просто убивают тебя. — Офелия
уперлась рукой в свое обширное бедро и кивнула в сторону Вэнса. —
Только посмотри на этого могущественного властелина под деревом. Как он
распушил хвост, а весь кружок рукоделия и Луи Лейн охают и ахают по поводу
каждого перла мудрости, падающего с его губ.
— Кружок рукоделия?
— Клуб домашних выставок или что-то в этом роде. Дня два назад оттуда
звонили и просили разрешения посетить съемочную площадку. Вэнс снял трубку,
и так как они сказали, что не пропускают ни одного эпизода с его участием в
мыльной опере, он решил дать им пропуск. Откуда взялась репортерша, не имею
понятия. Надеюсь только, что она не фальшивая.
Очень часто для того, чтобы побыть несколько минут наедине со
звездой
,
некоторые люди выдавали себя за работников средств массовой информации.
Предпринимались всевозможные меры предосторожности, чтобы избавиться от
подобных вторжений, но иногда жадные до рекламы актеры сами нарушали эти
запреты.
— Я тоже представления не имею, — сказала Джулия.
— Тебе Вэнс когда-нибудь рассказывал, как он спустил штаны перед
репортершей? Нет? Он снимался в одном фильме, в Нью-Мексико или где-то еще.
На съемочную площадку явилась смазливая девчонка и заявила, что она из
студенческой газеты и, кроме того, создает клуб его почитателей, и попросила
его об интервью. Они начали говорить, разговор становился все теплее — ты же
знаешь Вэнса. И тут девчонка и говорит, как было бы здорово, если бы она
могла рассказать в своем клубе, какой марки его нижнее белье. Он ей ответил,
но она сделала вид, что не верит, сказав, будто бы белье той же фирмы носит
ее дедушка. Ну, кончилось тем, что он спустил свои штаны, чтобы доказать
ей, — возможно, он надеялся, что это получит свое продолжение. Она как
следует рассмотрела этикетку сзади, а заодно его задницу, поблагодарила и
удалилась. Когда стали наводить справки, выяснилось, что такой студенческой
газеты в природе не существует.
Джулия покачала головой и улыбнулась:
— Бедняга Вэнс. Вот почему он так бережет свой зад.
— Я бы не сказала, что он бедняга! Он получил по заслугам, могу
поспорить на деньги. Могу держать пари и на то, что, если бы он был уверен,
что это сделает его суперзвездой, он бы сбросил свои штаны перед камерой с
быстротой молнии. Меня всегда удивляет, на что только не идут люди. Посмотри
хотя бы на себя, ради своего искусства ты готова на все, абсолютно на все!
Голос Офелии никогда не был тихим, а тут он зазвенел с особой обидой, так
что Вэнс взглянул в их сторону и нахмурился. Следя за ним и размышляя, не
мог ли он услышать часть того, о чем они говорили, Джулия пропустила мимо
ушей последнее замечание Офелии. Сейчас она круто обернулась к ней.
— Что ты сказала?
— Как будто ты не понимаешь! — Офелия выкатила глаза и моргнула,
заглядывая за правое плечо Джулии. — Привет, Рей. Как дела? Привет,
Саммер, радость моя. Нашла себе новую учительницу?
— Мы с Реем завтракали, — сказала девочка-актриса, так высоко
задрав голову, что казалось, будто она смотрит свысока на помощника
режиссера, и в то же время она так крепко вцепилась в правую руку Рея, как
будто боялась, что кто-то отнимет ее.
— Ее мама неважно себя чувствует, — произнес Рей.
— У нее болит голова, — добавила Саммер. — Ей пришлось
прилечь, потому что она не знает, что делать, если мне никто не будет
помогать с уроками.
— Мы как раз думаем над этим, — сказала ей Офелия и подмигнула
Джулии. — Я побежала. Поговорим позже.
Офелия отправилась к своему офису-трейлеру. Рей поглядел сверху вниз на
Саммер.
— Пойди посмотри, как там твоя мама, не нужно ли ей чего. И еще спроси
ее, можно ли тебе покататься со мной часок на реке.
Лицо Саммер осветилось улыбкой.
— Я сейчас!
Рей смотрел вслед девочке, убегающей в сторону своего дома на колесах, ее
ноги, обтянутые джинсами, высоко задирались, волосы как тонкий, песочного
цвета шелк струились по спине. Когда она удалилась на приличное, расстояние
и не могла их услышать, он посмотрел сверху вниз на Джулию с той же теплотой
в темно-карих глазах, с которой он смотрел на Саммер.
— Как ты чувствуешь себя сегодня? Все еще не прочь поспать?
— Это бы не помешало. — Она обхватила рукой шею и слегка
потянулась.
— Мне тоже не очень хотелось вставать, — сказал он.
— Извини за Аллена. Обычно он не бывает таким противным.
— Чувствую, что на его месте я был бы готов убить кое-кого, но не тебя.
Она коротко взглянула на него, сравнивая его телосложение с фигурой Аллена.
— Физическое воздействие не в стиле Аллена. Скорее всего, он бы срезал
тебя словами.
— Метод цивилизованный, но не дающий удовлетворения, — заметил он
с грустным юмором и вдруг, увидев, как хлопнула дверь дома на колесах и из
него выбежала Саммер, быстро проговорил:
— Ты знала, что Аннет Даветт алкоголичка?
— Нет, но не могу сказать, что это меня удивляет.
— Она была пьяна сегодня утром — или еще чего наглоталась, — и это
уже не в первый раз. Саммер изо всех сил выгораживает ее, но все же она
призналась мне, что ее мать постоянно принимает таблетки горстями.
— Я хотела поговорить с тобой насчет новой учительницы. Я подумала, не
могла бы Донна...
— Джулия! Я рад, что поймал тебя перед тем, как уехать.
Это был Аллен, он звал ее со ступенек офиса-трейлера. Быстрым шагом он
направлялся к ним с портфелем в руке. Он обращался к Джулии, полностью
игнорируя Рея. Подойдя ближе, он продолжил:
— Мне только что позвонили из Лос-Анджелеса и сообщили, что Булл уже
выехал и находится в пути по направлению к Новому Орлеану. Он хочет
встретиться со мной в отеле, поэтому я возвращаюсь туда. Я думаю, нам всем
следует собраться сегодня вечером на ужин, так что я велел Офелии заказать
лимузин, вывезти всех в город, мы немного выпьем, прилично покушаем и у нас
будет прекрасный шанс поговорить вне съемочной площадки.
— Все? — спросила она застывшим голосом.
— Ну, конечно, Вэнс, Мадлин, Саммер с матерью, руководство. И вообще,
кого ты хочешь позвать.
— Я думала, что сначала мы с Буллом поговорим наедине.
— Это можно будет сделать попозже, сегодня же вечером, когда все
разойдутся. Ты остановишься в отеле
Виндзорский дворец
в моем номере. Не
забудь взять с собой вещи.
Аллея посмотрел поверх головы Джулии и встретился глазами с другим мужчиной,
стоящим рядом с ней. Рей ответил ему тем же холодным и расчетливым взглядом,
потом Аллен отодвинулся в сторону и посмотрел в лицо Джулии. Рот искривился
в улыбке, которая так и не достигла его глаз.
— Благодарю за предупреждение. Ты мне скажешь, когда я начну истекать
кровью?
Гнев и смущение сменяли друг друга на лице Джулии, когда она переводила
взгляд с Аллена на Рея и обратно.
— Я поеду с тобой сейчас, Аллен, — сказала она раздельно. — Я
поговорю с Буллом до приезда остальных и потом вернусь со всеми обратно. Я
не останусь с тобой; Новый Орлеан слишком далек от съемочной площадки, это
неудобно для работы и для меня самой.
Аллен взял ее за руку:
— Я уверен, мы сможем обо всем договориться. Мы поговорим об этом в
дороге.
В этот момент стукнула дверь в офисе-трейлере, из него выбежала Офелия.
Серьги звенели в ее ушах, лицо пылало, глаза стали величиной с тарелки.
— Аллен! Подожди, не уезжай! Слушайте все!
Ее голос летел бумерангом и возвращался резким эхом от полосы деревьев,
растущих вдоль реки. Она стояла на ступеньках, уперевшись руками в бедра,
расставив ноги. Аллен повернулся к ней, подняв брови.
— Нам надо сейчас же освободить стоянку! — кричала Офелия. —
Убрать машины, грузовики, все, что на колесах! Только что позвонили из
Далласа. Скоро сюда прибудет Булл Буллард, он будет здесь через пятнадцать
минут!
— Это хорошие новости, — сказал Аллен, — но к чему этот
переполох?
— У нас нет посадочной площадки, и в запасе только пятнадцать минут,
чтобы организовать ее. Он летит вертолетом!
Глава одиннадцатая
Пыль и гравий поднялись огромным и жгучим облаком. Верхушки деревьев
раскачивались из стороны в сторону, трава, растущая у места парковки,
прижалась к земле и мелко подрагивала. Поверхность реки зарябилась тысячью
крохотных волн, а лодки, натягивая канаты на причале, взволнованно запрыгали
на воде. Рев двигателя вертолета и свист его вращающихся лопастей делал
невозможным всякий разговор. Жмурясь и поминутно смахивая с глаз волосы,
Джулия запрокинула голову и смотрела вверх. То же самое делали актеры и
съемочная группа, собравшиеся здесь.
Вертолет с Буллом на борту опускался на площадку для парковки, словно какой-
то механический небожитель. Он снижался с такой скоростью, что распугал всех
шоферов, которые пустились прятать свои машины либо за трейлерами, либо за
помещением лодочного клуба. Те машины, что не успели укрыться, стали быстро
расползаться по обочинам шоссе, будто тараканы при включении света. Резко
замедлив снижение перед самой землей, вертолет мягко приземлился. Шум
двигателя стал понемногу стихать, и вращение лопастей винта становилось все
медленнее и медленнее.
Рядом с Джулией стоял Вэнс, интервьюируемый молоденькой репортершей, которая
от восторга подпрыгивала на месте. Наклонившись к уху киноактера, она
прокричала:
— Невозможно поверить! Невозможно поверить в то, что это сам Буллард!
Как вы думаете, мне удастся задать ему пару вопросов?
— Дерзайте! Попытка не пытка! — ответил Вэнс, ухмыляясь.
— Да? О, я так вам благодарна за то, что вы поговорили с охраной и меня
не погнали отсюда! Вы просто очаровательны, мистер Стюарт!
— Не забудьте вставить это в вашу статью!
— О, будьте спокойны, — крикнула девушка радостно. — Еще как
вставлю!
Мадлин, которая стояла рядом с Реем по другую руку Джулии, при этих словах
репортерши оглянулась на Вэнса с сочувственной улыбкой.
— Похоже, Вэнс выторговывает для себя очередную рекламу. Трогательно,
не правда ли?
— Он ведь известный актер!
Звезда
! Это часть его работы, —
ответила Джулия машинально. Все ее внимание было обращено на Булла, который
в тот момент как раз вытряхивал свое костистое тело с тесного сиденья
вертолета. Он выглядел отлично: выразительное лицо, словно вырезанное из
дерева, отливало ровным здоровым загаром, тонкие волосы были зачесаны строго
назад, живой зоркий взгляд уже начинал изучать собравшуюся толпу.
Мадлин поежилась.
— Предпочитаю эту штуку лишь в строго отмеренных дозах. Слава — это
хорошо, но для пенсионерки она как пятая нога.
— О пенсии тебе еще рано беспокоиться.
— Дорогая моя, знала бы ты, сколько я уже верчусь на этой кухне! Не
столько, конечно, сколько твой отец, но тоже порядочно. Кстати, это он дал
мне первую возможность показать себя. Одно время мы даже считались очень-
очень близкими друзьями. Ты не знала?
Джулия бросила на актрису быстрый взгляд.
— Ты и Булл?
— Не волнуйся так. Опасность того, что я стала бы твоей мачехой, была
очень невелика. Я не в его вкусе.
— Я думаю, что и он не в твоем.
— О, не скажи! Булл может быть очень приятным. В своем роде. А его
простота просто подкупала. Знаешь: я мужчина, ты женщина. Мне нравится
всегда расплачиваться самой, но все-таки иногда хочется иметь мужчину,
который подхватывал бы твои счета, не говоря уж о том, чтоб открывал перед
тобой двери.
Булл жал руку пилоту вертолета, который выгрузил на землю небольшую походную
сумку. Инстинктивно пригнув голову — лопасти винта все еще не
остановились, — отец Джулии принялся внимательно разглядывать
встречающих. Аллен выступил вперед, окликнув его, и Булл двинулся в его
сторону. Они пожали друг другу руки, затем Булл что-то спросил у продюсера,
тот кивнул и показал рукой в сторону Джулии. Широко улыбаясь, Булл Буллард
направился к дочери.
Молоденькая репортерша с развевающимися длинными волосами, широко раскрытыми
от радости глазами и приготовленным диктофоном в руке заступила ему дорогу.
— Мистер Буллард, я имею честь первой приветствовать вас на земле
Луизианы. Поэтому, обладая определенной привилегией, была бы крайне
признательна вам, если бы вы согласились сказать пару слов для моей газеты.
— Может быть, позже, — проговорил недовольно Булл. — Не
сейчас, это точно.
— Это займет у вас всего несколько секунд. Не могли бы вы сказать, что
привело вас сюда? Правда, что вы заступаете в должность нового режиссера
Болотного царства
?
Булл смерил девушку острым взглядом.
— Мне нечего сказать по этому поводу. Все, что я делаю — или, вернее,
пока безуспешно пытаюсь сделать, — это встретиться с дочерью на
съемочной площадке ее фильма.
С этими словами он отодвинул в сторону диктофон и репортершу, которая его
держала. Приближаясь к Джулии, он широко раскинул свои объятия. Она вышла
вперед встретить его с чувством облегчения и одновременно неловкой улыбкой.
В конце концов, это был Булл, ее отец. Его объятие было теплым и любящим и
наполняло ее ощущением безопасности, так хорошо знакомой с детства.
Отклонившись со смехом назад и незаметно смахнув с щеки слезу, Джулия
повернулась, чтобы представить Буллу Рея. Их рукопожатие было крепким,
взгляды пристальными, изучающими.
— Большая честь для меня, сэр, — сказал Рей.
Булл проворчал:
— Я наслышан о вас и о той работе, которую вы делаете. Хотелось бы
побольше узнать о том и другом. Но позже.
Рей качнул головой в знак согласия, но прежде чем он успел ответить, на
первый план протолкнулась Мадлин.
— Какой же ты, Булл, хвастун все-таки, — растягивая слова,
проговорила она. — На вертолете, скажите! Это тебе не Африка.
— Мадлин, милая Мадлин, ты же меня знаешь: все время тороплюсь, —
весело ответил Булл, засмеялся и, наклонившись, одарил ее коротким поцелуем,
который Мадлин продлила, обняв его за шею рукою с
...Поділитися у соцмережах
