Жанр: Любовные романы
Очаровательная колдунья
...ывалась, чего он хотел добиться,
пытаясь использовать ее неодолимую тягу к нему. Завлечь в свои сети и
заставить пойти против Антуана.
Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не поддаться обаянию сладких речей
Джека.
— Забудьте об этом, мистер Вендел! — отрезала она. — Даже
если бы я не была замужем, я никогда бы не пошла на... такого рода вещи.
— А какого рода вещи вы имеете в виду? — насмешливо
поинтересовался он.
— Случайные, мимолетные связи. Ведь именно об этом вы говорите, не так
ли? О, я не сомневаюсь, что у вас прекрасная техника. — Она
постаралась, чтобы это прозвучало как оскорбление. — Что же касается
меня, то мне в подобной ситуации всегда будет чего-то не хватать.
— Весьма похвально, — лениво улыбнулся Джек, при этом окидывая ее
фигуру таким взглядом, что у Натали кровь закипела в жилах. — Однако
если вы будете уверять меня в том, что вас удовлетворяют отношения с
Антуаном, боюсь, я вам не поверю. Вам нужно больше, чем Лемэр может дать.
Гораздо больше!
— У вас очень богатое воображение, — возразила Натали, надменно
приподняв плечи. Она перегнулась через коляску и открыла дверь. — Нет
ничего такого, чего бы мне хотелось и что мне могли бы дать вы.
— Неужели? — Его хрипловатый смех обволакивал как нежная
ласка. — О, я уверен, мы смогли бы что-нибудь придумать!
— Да сначала ад замерзнет!
2
Они пробыли в полицейском участке гораздо дольше, чем предполагала Натали.
На то чтобы подать заявление, ушла большая часть утра, и голодные протесты
Моники, когда они наконец-то вышли на улицу, были вполне правомерны. Стоя на
тротуаре, Натали решала, что предпочесть: пятнадцатиминутную прогулку домой
с последующими хлопотами на кухне или удобства, предоставляемые бистро.
Окончательный выбор сделал ее желудок.
— Как ты отнесешься к круассанам с сыром, Моника? — спросила она,
разворачивая коляску в направлении близлежащего кафе. Потом бросила быстрый
взгляд на Джека. — Ну что же, тогда до свидания, — проговорила она
похвально ровным голосом. — Я дам вам знать, если появится что-нибудь
новое.
Однако он не попрощался, а пошел за ней следом.
— Вы собираетесь есть здесь? — поинтересовался он, кивком головы
указывая на бистро. — Пожалуй, я составлю вам компанию. Мне тоже пора
что-нибудь перехватить.
— Здесь? — Она посмотрела на его безукоризненно сшитый костюм и
представила отделанную дешевым пластиком стойку и такие же пластиковые
столы.
— А почему бы и нет? Время ланча уже прошло. А затем, если позволите, я
вернулся бы к вам домой и продолжил поиски.
Натали была бы рада найти какой-нибудь предлог для отказа. Она все еще не
доверяла Джеку, кроме того, как подсказывала интуиция, ей было небезопасно
оставаться в его компании. Но с другой стороны, она была абсолютно уверена,
что он не найдет ничего компрометирующего. И вообще, если Антуан хотел,
чтобы она каким-то образом защитила его, он должен был объяснить, что
происходит, а не предоставлять ей справляться с Джеком Венделом в одиночку.
— X... хорошо, — неохотно уступила Натали и поблагодарила Джека
кивком, когда он придержал для нее открытую дверь.
Посетителей было немного, и скоро они уже сидели за угловым столиком.
Моника, вцепившись обеими ручками в круассан, в полном восторге поедала его.
Натали откусила большой кусок пиццы, наблюдая, как напротив нее Джек
проделывает то же самое.
— Итак, расскажите мне все, что вы знаете об Антуане, — попросил
он. — Может быть, нам удастся выудить какую-нибудь важную деталь.
Натали неопределенно пожала плечами.
— Мне и правда известно очень немного, — призналась она. — Он
почти не рассказывал о себе. Родился где-то в Нормандии, мать умерла при
родах, и он был усыновлен фермерской парой. Не думаю, что они были
владельцами фермы. Скорее всего, арендовали ее или что-то в этом роде. Как
бы то ни было, когда Антуану исполнилось три года, они перебрались в Конго,
где его отец приобрел кокосовую плантацию. Антуану исполнилось лет
четырнадцать, когда отец умер, и они с матерью переехали в Браззавиль. Она
умерла в прошлом году, и он решил вернуться во Францию.
— Он был единственным ребенком?
— Насколько мне известно, да.
— Похоже, вы действительно знаете о нем не слишком много, —
заметил Джек. — И все-таки рискнули выйти за него замуж?
Натали немедленно ощетинилась.
— Да, рискнула. Известно ли вам, что совсем не обязательно знать всю
подноготную человека, чтобы выйти за него замуж?
— Придется поверить вам на слово, — сдержанно ответил он. — У
вас гораздо больше опыта в матримониальных делах, чем у меня. Но если он не
рассказывал о себе, тогда о чем же вы вообще говорили?
— Да о самых обычных вещах... — Как ни странно, сейчас, когда она
задумалась над этим, Натали не смогла припомнить ни одной темы их
разговоров.
— Например? — настаивал Джек.
— Ну... о фильмах, о телевизионных передачах, кажется. О том, что
происходит в мире...
— Господи, до чего захватывающее общение! — насмешливо протянул
он. — Полагаю, ваш муженек не делился воспоминаниями о своих прежних
подружках и всем таком прочем?
— Нет, не делился! — запальчиво ответила она.
— Складывается впечатление, что Антуан Лемэр возник в этой жизни только
в сентябре прошлого года, — задумчиво проговорил Джек, помешивая
кофе. — А теперь, когда он исчез, не оставив ни единой фотографии,
можно подумать, что его и вовсе не существовало. Если, конечно, не считать
моих пропавших денег.
Натали была вынуждена признать справедливость подобного высказывания, каким
бы неприятным оно ни было. Она взяла тоненькую пластмассовую лопаточку,
долженствующую изображать ложку, и тоже принялась с отсутствующим видом
мешать свой кофе, хотя в нем не было ни грамма сахара. У нее появилось
ощущение, что они говорят об абсолютно постороннем человеке, а не о том
Антуане, которого она знала или думала, что знает. Гора обвинений против
него росла на глазах.
— А как он получил работу в вашей компании? — спросила Натали.
— Обычным путем — через объявление в газете. — Джек нахмурился,
губы его сжались. — Теперь мне придется придирчивее относиться к
подбору кадров. Хотя, похоже, у него и в самом деле была достаточная
квалификация.
— И конечно же он представил все необходимые рекомендации?
Джек пожал широкими плечами, откидываясь на спинку стула.
— Тогда они казались идеальными. Теперь придется проверить еще раз.
Натали угрюмо кивнула.
— Как вы думаете, что могло толкнуть его на это? —
поинтересовалась она, начиная допускать справедливость обвинений
Джека. — Может, у него был на вас зуб?
— Возможно, хотя мне так не кажется. Боюсь, это обыкновенная жадность.
Он имел дело с огромными суммами денег и неожиданно увидел способ перевести
часть их на себя. Все могло начаться с малого. Например, сперва небольшой
процент с каждой сделки направлялся им на какой-то посторонний счет. Но
поскольку одна операция автоматически влечет за собой множество других,
поступления на этот счет могли начать расти со скоростью снежного кома.
Возможно, даже быстрее, чем ему самому хотелось бы. Когда Лемэр понял, что
приближается конец финансового года и все счета должны будут пройти
аудиторскую проверку, он сообразил, что афера откроется, запаниковал и
сбежал.
— А Морис?
Джек криво усмехнулся.
— Не знаю. Может быть, простое совпадение, что он заболел как раз в это
время. А возможно, именно его болезнь и положила всему начало. Как вы
говорили, Антуану было нелегко справляться с собственной работой и с работой
Мориса одновременно. Он мог допустить какую-то ошибку, а поняв, что
произошло, решил оставить все как есть. Лемэр далеко не первый молодожен,
вдруг выяснивший, что бремя финансовых проблем с появлением семьи становится
слишком тяжким, — добавил Джек с некоторым цинизмом.
— Ага, теперь вы готовы приплести к этому и меня? — Глаза Натали
метнули зеленые молнии. — Вы полагаете, я из тех жен, которые постоянно
требуют новые ковры в тон обоям или шубы под цвет туфель? Ну так вот, к
вашему сведению, если бы мне это понадобилось, я вполне могла бы купить все
сама. Симон позаботился, чтобы...
Удачно брошенный на пол кусок круассана раскрошился, предоставив желанную
возможность прервать разговор.
— Моника, разве можно швыряться едой? — отругала Натали дочь,
наклоняясь, чтобы собрать крошки бумажной салфеткой.
Может быть, и не стоило так набрасываться на Джека, но уговаривать себя быть
благоразумной в его присутствии — пустое занятие. Она теряла голову, стоило
ему появиться в поле зрения.
Теперь, когда ее круглый животик был набит, Моника принялась выяснять
художественные возможности круассана, потроша его и рассыпая кусочки по
подносу, стоявшему перед ней.
— Надо же! — воскликнул Джек, с веселым изумлением наблюдая за
тем, как ребенок полностью отдался игре. — Похоже, ей это доставляет
удовольствие. Сколько сейчас вашей дочери?
— Чуть больше двух лет, — ответила Натали, отодвигая поднос
подальше от Моники. Выудив из все той же бездонной сумки салфетку, она ловко
вытерла ей лицо и руки. — Вот теперь ты хорошая девочка!
— Хоосая деочка, — эхом откликнулась довольная Моника, кивая
золотистой головкой.
Последние полчаса она не обращала на Джека никакого внимания, но сейчас,
лишенная увлекательного занятия, явно решила переключиться и очаровать этого
человека, недавно по явившегося на ее горизонте. Одарив его лучезарной —
улыбкой, она вдруг заметила яркий, металлический блеск под снежно-белой
манжетой рубашки и требовательно протянула к нему ручонку.
— Чего она хочет? — озадаченно спросил Джек.
Натали рассмеялась.
— Ваши часы. Ах ты, маленькая попрошайка, — ласково заворчала она,
поглаживая розовую пухлую щечку. — Юная золотоискательница... Нет-нет,
не надо! — в тревоге добавила Натали, видя, что Джек снимает часы с
руки. — Она может бросить их на пол.
Он криво улыбнулся, снова застегивая браслет.
— Вообще-то, считается, что они противоударные, но я никогда не
задавался целью проверить это. Спасибо за предупреждение. Я еще не вполне
привык к детям такого возраста.
— Заметно, — откликнулась она с суховатой усмешкой. — Дайте
ей лучше ключи от машины, она их очень любит.
— Ключи от
астон мартина
? — переспросил он, недоуменно выгибая
бровь и доставая требуемое из кармана. Джек позвенел ключами перед носом
девчушки, предоставляя ей самой дотянуться и схватить их. — А вы не
боитесь, что это гораздо скорее привьет ей золотоискательские наклонности?
— Я надеюсь воспитать в ней стремление заиметь такие же
самостоятельно, — ответила Натали, и в глазах ее заплясали чертики.
Джек рассмеялся, зачарованно наблюдая за тем, как Моника дотошно исследует
ключи, поворачивая их и так и сяк, разглядывая брелок, засовывая маленькие
пальчики в кольцо и, наконец, пробуя на вкус.
Сидя за столом напротив него, Натали в свою очередь следила за Джеком с
тайным интересом. Его черты смягчались по мере того, как он, пусть и с
трудом, подпадал под непреодолимое обаяние се маленькой дочери. В нем не
было непринужденной веселости, присущей Антуану. Она даже представить себе
не могла Джека корчащим смешные рожи или строящим из пальцев забавные
фигурки, но, как ни странно, он нравился Монике.
Если бы они встретились при других обстоятельствах, все, возможно, сложилось
бы иначе...
Это всего лишь пустые мечтания
, — упрекнул ее голос
рассудка. Какими бы ни были обстоятельства, будущего у ее отношений с Джеком
Венделом все равно нет. Он из тех, кто все в жизни получает без особых
усилий — деньги, женщин... Все, чего ни пожелает. И, как ребенок, у которого
слишком много игрушек, легко ему доставшихся, он, должно быть, быстро устает
от них. Он всегда будет в поисках нового развлечения, нового вызова — идет
ли речь о том, чтобы захватить под свой контроль еще одну компанию или
соблазнить еще одну женщину.., Сделав над собой некоторое усилие, Натали
вернулась к теме предыдущего разговора.
— Разве у вас нет племянников?
Джек покачал головой.
— У меня не было ни братьев, ни сестер. Я — единственный и
неповторимый... Так, кажется, говорят?
Она бросила на него вопросительный взгляд. Ее любопытство было подогрето
неожиданным проблеском простой человеческой грусти за холодным официальным
фасадом.
— У вас было одинокое детство?
Приоткрывшиеся было створки раковины вновь захлопнулись, и он отделался от
ее вопроса неопределенным пожатием плеч.
— Не особенно... Мне не с чем сравнивать. А вы собираетесь заводить еще
детей?
— Я... я как-то об этом не думала, — растерявшись, не сразу
ответила Натали. — Но я, конечно, не стану обзаводиться другими детьми
только для того, чтобы Моника не была единственным ребенком. Есть другие
дети, с которыми она может играть, а братья и сестры далеко не всегда
уживаются друг с другом.
Но если воспитывать ребенка как
единственного и неповторимого
, то в нем
может развиться чувство некой самодостаточности, которая отгородит его
каменной стеной от прочих людей, подумала она.
Но мне вовсе ни к чему вникать в детали воспитания Джека Вендела, жестко
напомнила себе Натали, коли я твердо решила держать его на расстоянии.
— Нам, пожалуй, пора домой, — заметила она, взглянув на большие
настенные часы и несколько удивившись, что они так засиделись. — Этой
шалунье пора поменять подгузник.
Джек встал и протянул руку к Монике, чтобы забрать ключи.
— Спасибо, — сказал он, когда та их вернула.
Девочка посмотрела на него с некоторым удивлением — впервые за все время
Джек Вендел обратился непосредственно к ней. Такого поворота событий
оказалось вполне достаточно, чтобы она тут же решила, что он — и только он —
должен поднять ее со стула.
— Ну, что же вы? — подбодрила его Натали, забавляясь
нерешительностью Джека.
С несколько напряженной улыбкой он взял девочку под мышки и поднял высоко
над головой. Она немедленно завизжала от восторга и принялась извиваться
всем телом, когда Джек попробовал поставить ее на пол. Ему пришлось
повторить это упражнение еще раз, смеясь вместе с ней.
— Ах ты, маленький чертенок! — поддразнил он ее. — Ты готова
заниматься этим весь день, не так ли?
— Сами напросились, — заметила Натали. — Пошли, Моника, в
коляску.
Девочка неистово затрясла головой.
— Толкать... сама! — потребовала она.
— Ничего не имею против.
Натали засунула объемистую сумку в коляску. Моника тут же ухватилась за
ручку, которая оказалась чуть выше ее головы, и устремилась вперед
покачивающейся походкой сошедшего на берег моряка. Благодаря огромному
везению ей удалось достичь двери без аварий, и Натали успела вцепиться в
коляску, прежде чем та со всего размаху врезалась в стекло. Джек бросился
вперед и открыл перед ним дверь.
— Спасибо, — прошептала она, выходя на улицу.
— Прошу прощения, сэр. — За ними спешил молодой официант,
протягивая Джеку бутылочку с соком. — Ваша жена забыла.
Джек заколебался, потом все-таки взял бутылочку, но так осторожно, словно
это была граната с вынутой чекой.
— Благодарю вас, — ровным голосом ответил он.
Натали искоса взглянула на него из-под ресниц. Реакция Джека была
своевременным ей напоминанием, — если бы она в таковом
нуждалась, — что час, проведенный ими в кафе, был сценой из другого
спектакля, вставленной между действиями. Джек Вендел явно не относился к
тому типу мужчин, которых можно назвать семейными. Но даже если бы это было
возможно, напомнила себе Натали, он никогда не будет принадлежать мне.
Помимо всего прочего, я замужем. У Моника тем временем быстро семенила по
тротуару, полностью пренебрегая правилами дорожного движения и катя перед
собой коляску, словно маленький танк. Натали поспешила вперед, чтобы поймать
дочь. Потом она сядет, спокойно обдумает и взвесит все имеющиеся у нее
сведения, однако в данный момент гораздо важнее было предотвратить массовые
переломы ног у ни в чем не повинных пешеходов, которые и так уже испуганно
жались к краям тротуара.
Методичное исследование содержимого ящиков в кухонном буфете заняло у Джека
больше часа, но ключ к тайне исчезновения Антуана так и не был найден.
— Ничего! — объявил он наконец. — Никакой зацепки!
Натали, гладившая белье, сложила последнюю маечку и добавила ее к общей
стопке. Остались только рубашки Антуана, а у нее почему-то совсем не было
настроения заниматься ими.
— И что теперь? — поинтересовалась она, поставив горячий утюг на
подставку и складывая гладильную доску.
— Теперь?.. У любого нормального человека, — принялся размышлять
вслух Джек, — по углам распихан всякий ненужный хлам — старые рецепты,
письма... Но во всем этом ворохе я не нашел никаких следов существования
Лемэра, ничего, что могло бы хоть как-то характеризовать его.
Натали подошла к столу и уселась на свободный стул, обозревая аккуратные
стопочки документов.
— По крайней мере, вы все бумаги привели в порядок, — заметила
она. — Я собиралась заняться этим уже несколько лет.
— Рад, что смог вам хоть чем-то помочь, — ответил он с легким
сарказмом.
Натали оперлась локтем на стол и опустила подбородок на руку.
— Это и впрямь кажется несколько странным, — согласилась она, еле
слышно вздохнув. — Но, с другой стороны, Антуан мало похож на
закоренелого преступника. — Она выдавила кривую улыбку. — Хотя,
думаю, если бы он выглядел как Аль Капоне, я бы не пошла за него замуж.
— А почему все-таки вы пошли за него замуж? — мягко спросил Джек.
— Я... я уже говорила вам. Я люблю его. — Но это прозвучало
неубедительно даже для ее собственных ушей. Собрав всю силу воли, Натали
поднялась на ноги. — Хотите еще чашечку кофе?
— Благодарю вас. — В его голосе явственно слышались иронические
нотки; он, по-видимому, прекрасно осознавал все ее напрасные усилия
сохранить между ними определенные барьеры.
Натали пересекла кухню, чтобы поставить чайник, все время чувствуя на себе
его взгляд. Ну почему ей без конца приходился напоминать себе, что он не
имеет к ней никакого отношения? Он так же не вписывался в ее мир, как и она
в его. Они обитатели разных планет.
— Когда вы познакомились с Симоном? — как бы невзначай, словно
поддерживая светскую болтовню, спросил Джек.
Натали быстро взглянула на него, пытаясь понять, стоит ли за этим вопросом
нечто большее, чем вежливый интерес.
— Я тогда заканчивала школу. А он был одним из компании хиппи, которые
вечно ошибались в местном кафе, куда мы тоже имели привычку заходить после
уроков. Моя мачеха просто выходила из себя. Она относится к тому типу
женщин, у которых на всех столах лежат кружевные салфеточки, а на рулонах
туалетной бумаги сидят вязаные пудели.
— Вязаные пудели? — ошеломленно переспросил он.
— Вот именно. — Натали расхохоталась. — Она делала их сама —
розовых и голубых. И они рядами стояли на окне в ванной. Могу поспорить, что
вы в жизни не видели ничего ужаснее.
— Пожалуй! — согласился Джек.
— Мадлен начала всячески угрожать мне, когда выяснилось, что я
встречаюсь с Симоном. Она даже пошла к адвокату, чтобы выяснить, нельзя ли
учредить надо мной опеку в судебном порядке. Но, как и следовало ожидать,
тот ничем не мог ей помочь. Я была уже достаточно взрослой, чтобы уйти из
дома, если бы того захотела.
— А как ко всему этому относился ваш отец? — поинтересовался Джек,
откидываясь на спинку стула и ставя ногу на подножку высокого креслица
Моники.
— О, он всегда делал то, что хотела Мадлен, — ответила Натали с
легкой досадой. — Все, что ему было нужно, — это спокойная жизнь,
да поможет ему Бог.
— А что случилось с вашей матерью? — спросил Джек.
Натали открыла банку кофе, положила по ложке гранул в каждую чашку, а затем
пошла к холодильнику, чтобы достать молоко.
— Она умерла, когда мне было семь лет, — ответила она ровным
голосом. — Отец женился на Мадлен пару лет спустя.
— И вам это не понравилось?
Натали покачала головой, грустно улыбаясь.
— Все не так уж плохо. У Мадлен есть свои достоинства, и она хорошо
относится к папе, пусть даже и завела привычку иногда покрикивать на него. К
слову сказать, большей частью для его же пользы. И она очень любит Монику.
Это нас сближает, хотя мы по-прежнему на многое смотрим по-разному. Особенно
это касается одежды, которую я ношу.
— Естественно. — Джек скользнул взглядом по ее фигуре, и в его
глазах промелькнула усмешка, и что-то еще, определенно более опасное. —
Нет ничего удивительного в том, что женщина, вяжущая розовых и голубых
пуделей, которых сажает на рулоны туалетной бумаги, находит ваш выбор
гардероба несколько... странным.
— Я сама решаю, что мне носить, — упрямо проговорила Натали,
одновременно пытаясь унять внезапно участившееся сердцебиение.
— А я и не отрицаю вашего права, — ответил он с ленцой. —
Более того, мне симпатичен стиль вашей одежды. Вот к серьгам надо немного
привыкнуть, — как бы размышляя вслух, добавил он. — Но даже они
начинают нравиться мне все больше и больше.
Натали почувствовала, что ее щеки докрывает предательский румянец, и
поспешила отвернуться к чайнику, который очень кстати закипел. Джек, без
сомнения, находил забавным флиртовать с ней подобным образом, не подозревая,
что его подшучивания выбивали Натали из колеи, заставляли желать того, чего
она желать была не вправе, и чего, она знала, ей никогда не получить. Она
принесла кофе и, ставя перед ним чашку, сделала это несколько резче, чем
следовало бы. Джек взглянул на нее снизу вверх, вопросительно выгнув бровь,
но ничего не сказал, а просто опять с силой откинулся на спинку стула,
заставив его закачаться на двух задних ножках.
— И что же вы намерены делать дальше? — спросила Натали,
взволнованная странной, загадочной полуулыбкой, с которой он смотрел на нее.
Джек пожал плечами.
— Может быть, есть смысл осмотреть весь дом. Если вы, конечно, не
возражаете?..
— А почему я должна возражать? — натянуто ответила она. —
Хоть половицы поднимайте. Только потрудитесь потом все вернуть на место. Мне
вовсе не хочется потратить целую неделю на то, чтобы убирать за вами.
— Постараюсь быть аккуратным, — мягко сказал он. — Пожалуй,
начну сверху и постепенно буду спускаться вниз. У вас есть чердак?
— Да, но там очень пыльно, — предупредила Натали, взглянув на
дорогой костюм Джека. — Я не из числа тех домохозяек, которые каждый
день носятся по всем закоулкам и укромным уголкам дома с метелкой из перьев
в руках.
— А было бы неплохо застать вас за этим занятием, — промурлыкал
Джек, явно вкладывая в свои слова гораздо более дерзкий смысл, что заставило
ее еще раз залиться краской. Он тихо засмеялся. — Знаете, на свете не
так уж много женщин вашего возраста, дважды побывавших замужем и тем не
менее продолжающих так легко краснеть.
— Это получается само собой, — огрызнулась Натали. &mda
...Закладка в соц.сетях
