Жанр: Любовные романы
Очаровательная колдунья
...бязана быть
рядом с ним, подумала Натали с угрюмой решимостью. Хотя бы этого он вправе
ожидать от нее...
Натали умыла и причесала Монику, надела на нее желтый комбинезон, свитер
всех цветов радуги и, повязав голову платочком, отнесла девочку в кухню.
Усадив ее на высокий стульчик, она отправилась на крыльцо за молоком. В душе
теплилась слабая надежда, что в почтовом ящике окажется записка от Антуана,
но там было пусто. Нахмурившись, она вернулась в кухню и включила радио,
чтобы не пропустить последние известия и сводку происшествий.
Может, стоит еще раз обзвонить больницы? А потом она сообщит в полицию.
Джеку Венделу легко советовать ей не волноваться! Ее муж не дает о себе
знать почти целые сутки, а она должна делать вид, что ничего не случилось.
Нет уж, пришло время волноваться, и волноваться сильно.
Пока Моника наслаждалась многообразными развлечениями, предоставляемыми ей
тарелкой с овсянкой, Натали устроилась на уголке кухонного стола с телефоном
и справочником и по второму кругу обзвонила отделения неотложной помощи, а
затем принялась и за вовсе невероятные варианты.
Однако два часа беспрерывных поисков не дали результата. Опершись
подбородком на руку, она попыталась вспомнить хотя бы одно имя, которое
упоминал Антуан, — какого-нибудь школьного приятеля или дальнего
родственника, — любого, к кому мог бы обратиться за помощью. Но он
почти никогда не рассказывал о знакомых или друзьях, ограничиваясь описанием
мест в Конго, где его родители владели фермой, и Браззавиля, где он получил
специальность бухгалтера...
Трель дверного звонка ворвалась в ее мысли, заставив учащенно забиться
сердце. Антуан?! У нее дрожали ноги, когда она бежала по холлу. Но силуэт за
дверным стеклом принадлежал явно не Антуану, и она готова была поклясться,
что и не полисмену. Стараясь не прислушиваться к какой-то предательской
частичке души, надеявшейся на возвращение Джека, она открыла дверь.
— Мистер Вендел... Э-э-э... Джек, входите, — прерывающимся голосом
пригласила она, неосознанным жестом плотнее запахивая на груди халат.
Взгляд карих глаз вновь был жестким и подозрительным.
— Доброе утро, мадам Лемэр.
Джек приветствовал ее с подчеркнутой официальностью, резко контрастировавшей
с едва уловимой непринужденностью, возникшей в их отношениях вчера вечером.
Он вошел, и в маленьком узком холле опять стало тесно. Натали закрыла за ним
дверь.
— Насколько я понимаю, ничего нового о вашем муже вы не слышали со
вчерашнего вечера?
— Нет. Э-э-э... Давайте пройдем в кухню. Моника завтракает, и мне не
хотелось бы оставлять ее надолго одну.
Она пошла впереди, испытывая неловкость из-за того, что не успела
причесаться и надеть что-нибудь более элегантное, чем халат.
— Прощу прощения за беспорядок, — торопливо проговорила Натали,
отрывая кусок бумажного полотенца и вытирая брызги каши, каким-то образом
долетевшие до середины большого, загроможденного различными предметами
соснового стола.
— Не стоит беспокоиться, — сухо ответил Джек, скептически окидывая
взглядом хаос, который неизбежен в доме, где все подчинено нуждам маленького
ребенка.
Как, должно быть, все это отличается от чудесного упорядоченного мира, в
котором он привык жить, подумала Натали, усмехнувшись про себя.
— Сварить вам чашечку кофе? — предложила она, стараясь выглядеть
бесстрастной.
— Благодарю вас.
Моника, серьезно разглядывавшая Джека в течение нескольких секунд, видимо,
решила, что он достоин доверия, и великодушно предложила ему вымазанную в
каше ложку, которую он осторожно взял кончиками пальцев.
— Э-э-э... куда мне это деть?
— Ох, извините, ради Бога! Положите ее в посудомоечную машину — это
там, рядом с раковиной. — Натали ногой отодвинула корзину с выстиранным
накануне бельем, освобождая ему проход. — И, будьте добры, отправьте
туда же тарелку, пока она не оказалась на полу.
Скривив губы в усмешке, он выполнил поручение.
— Что-нибудь еще?
Натали улыбнулась с извиняющимся видом. Вряд ли он привык убирать со стола
за маленькими детьми.
— Кофе, к сожалению, могу предложить только растворимый. Кофеварка-то у
меня есть, но Моника на прошлой неделе порвала все фильтры, а я никак не
соберусь купить новые.
— Растворимый меня вполне устроит, — ответил он без всякого
выражения, убирая со стула стопку книжек с картинками.
Моника встревоженным взглядом проводила свои сокровища и, протянув руку,
подняла рев. Джек беспомощно уставился на книги.
— Чего она хочет?
— Дайте ей ту, с голубым бегемотом, — посоветовала Натали. —
Нет, подождите! — Она оторвала еще один кусок полотенца и вытерла лицо
и руки дочери. — Вот теперь девочка чистая. Можно покурноситься.
Она склонилась над хихикающей Моникой, которая подняла личико, чтобы
обменяться их любимой лаской. Сейчас Натали хотелось только одного — не так
остро ощущать присутствие человека, наблюдавшего за ними холодным взглядом,
этого пришельца, не имевшего никакого отношения к сугубо домашней сцене.
Чайник вскипел, и, приготовив кофе, она поставила чашку на стол и уселась
напротив Джека.
— Я вас не ждала сегодня. Во всяком случае, не так рано, —
заметила она, ощущая некоторую неловкость.
— В самом деле?
— Вы узнали что-нибудь?
Он кивнул.
— Но новости, к сожалению, малоприятные. Боюсь, цифра, которую я назвал
вам вчера вечером, была несколько заниженной. Если умножить ее на десять,
сумма будет ближе к пропавшей.
Какое-то мгновение Натали в ужасе смотрела на него. Если она не ослышалась
вчера или ее не подвела память, речь шла о пятидесяти тысячах долларов.
— Полмиллиона?!
— Во всяком случае, с арифметикой у вас все в порядке. — Его
темные глаза казались кусочками льда. — Вообще-то, сумма ближе к шести
сотням тысяч.
— Но... каким образом?.. — упавшим голосом спросила она.
Джек с сердитым видом пожал широкими плечами.
— Поддельные счета... Он воспользовался болезнью главного бухгалтера. И
я теперь начинаю думать, так ли уж случайно Морис попал больницу.
Ее глаза недоверчиво расширились.
— Не можете же вы всерьез утверждать, что в болезни Мориса повинен
Антуан?
— Врачи до сих пор не могут точно сказать, что с ним. Предполагают
пищевое отравление...
— О, не будьте смешным! — перебила его Натали. — Да Антуан и
мухи не обидит.
— Должен признать, что он приложил немало усилий, чтобы создать о себе
такое впечатление, — согласился Джек. — Спокойный, респектабельный
семейный человек с фотографиями жены и ребенка на письменном столе. А
кстати, вы и в самом деле его жена? — поинтересовался он с насмешливым
сомнением в голосе.
— Конечно, я его жена! — испуганно воскликнула она. — Даже
если вы считаете, что Антуан способен на обман, зачем это нужно мне?
— Ну, если сопоставить все, что мне известно, вы вполне могли быть его
соучастницей, — резко возразил Джек. — Прекрасная маскировка: кому
придет в голову заподозрить молодоженов в подготовке столь рискованного
предприятия? Вы могли согласиться на это, чтобы получить часть куша.
Осмелюсь предположить, что у вас трудности с деньгами — не так-то просто
одной растить маленького ребенка.
— Вы с ума сошли! Если угодно, я покажу вам свидетельство о браке.
Может, тогда вы поверите мне.
Она вскочила со стула и подбежала к старинному буфету, где хранились всё ее
бумаги. Быстро просмотрев беспорядочно сброшенные в ящик коричневые
конверты, она выбрала один.
— Вот!
Джек причудливо изогнул черную бровь, беря сложенный лист бумаги из ее рук,
и быстро изучил его содержание.
— Я был не прав, — сухо признал он. — И, тем не менее, это
вполне... понятное и легко объяснимое заблуждение, вы не находите?
Она почувствовала, как краска заливает ей щеки.
— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите. — Голос ее предательски
дрожал.
Плотно сжатые губы Джека сложились в сардоническую ухмылку, когда он окинул
ее взглядом с головы до ног. Она вдруг почувствовала себя голой, несмотря на
толстый безобразный халат из шотландки.
— О, я уверен, вы прекрасно все понимаете, — насмешливо проговорил
он. — Не думаю, что вы забыли тот вечер в ночном клубе... впрочем, как
и я. Вы достаточно взрослая женщина, чтобы отдавать себе отчет в том, что
происходит между нами.
Натали сделала глубокий вдох, чтобы унять бешеное сердцебиение.
— Вы... вы заблуждаетесь, если думаете, что между нами что-то
происходит, месье Вендел, — возразила она, стараясь говорить со
спокойным достоинством. — Послушайте, я собиралась переодеться и
отправиться в полицейский участок, чтобы заявить об исчезновении Антуана. Он
отсутствует уже целые сутки. Я всерьез этим обеспокоена.
— Я пойду с вами, — мрачно заявил Джек. — Полагаю, я дал
вашему мужу достаточно времени, чтобы связаться со мной, возникни у него
такое желание и имей он какие-нибудь приемлемые объяснения. Должен также
поставить вас в известность, что собираюсь нанять частных детективов,
которые займутся поисками Антуана. Это вовсе не значит, что я сомневаюсь в
эффективности работы полиции, но у них столько других дел, что они вряд ли
смогут уделить моим проблемам достаточное внимание.
Натали, похолодев, взглянула на собеседника. Джек Вендел слыл безжалостным
противником, и Антуан должен был быть полным идиотом, чтобы попытаться
перейти ему дорогу.
— Мне нужно переодеться, — повторила она. — Вы приглядите за
Моникой несколько минут? Можете включить телевизор — сейчас начнутся ее
любимые мультфильмы.
Она выскочила из кухни, не дожидаясь ответа, и, влетев в свою комнату,
захлопнула за собой дверь. Что ей на самом деле было нужно, так это побыть
несколько минут наедине с собой и как следует подумать. Ее мысли были в
полном смятении. Казалось невозможным, чтобы Антуан, ее добропорядочный,
уравновешенный Антуан, мог украсть полмиллиона долларов. Но, с другой
стороны, объяснить пропажу такой суммы ошибкой в бухгалтерской отчетности
трудно. И нельзя было украсть эти деньги просто так, вдруг. Нет, здесь
требовалась длительная, хорошо продуманная подготовка.
Однако все равно ей казалось это нереальным. Она не могла представить себе
Антуана преступником. А уж что касается домыслов по поводу болезни главного
бухгалтера... Это полный бред! Всему этому должно быть какое-то другое
объяснение.
Например, то, что Джек Вендел лжет. Исподволь ее начал охватывать холодный
ужас. Возможно ли такое? Но зачем ему воровать у собственной компании? Вряд
ли он испытывает недостаток в средствах... Однако, если хотя бы половина
того, что о нем пишут в газетах, правда, он на многое способен. Может быть,
Вендел использовал эти деньги, чтобы выкупить долю других акционеров, а из
Антуана решил сделать козла отпущения?
Но почему Антуан ничего не сказал ей? Натали нахмурилась. И почему исчез,
увеличив тем самым вероятность того, что именно его сочтут виновным? Она
присела на край неубранной постели. Бедный Антуан! Куда уж ему тягаться с
таким жестоким и хладнокровным дельцом, как Джек Вендел. Если за пропажей
денег стоит именно он, то ее муж и впрямь в опасности.
А теперь Джек здесь, в ее доме! Возможно, он пытается выяснить, как много ей
известно? Все эти дотошные расспросы... Может быть, Антуан ничего ей не
говорил ради ее же безопасности? Но если Джек считает, что она располагает
информацией, которая может повредить ему, то опасность нависла и над ней!
Она рассеянно провела рукой по смятой простыне, и вдруг с необыкновенной
яркостью в ее памяти всплыли сновидения прошлой ночи. Два обнаженных тела,
сплетенные воедино...
Как ужаленная Натали отдернула руку от простыни. Ей необходимо сохранять
ясную голову, а предаваться предательским фантазиям — далеко не лучший
способ этого достичь. Если уж она не может отвечать за то, что творится в ее
сознании, когда спит, то хотя бы, когда бодрствует, должна держать греховные
мысли под строжайшим контролем. Ибо Джек Вендел прав, по крайней мере, в
одном — она прекрасно знает, что происходило с ней, когда он держал ее в
объятиях во время танца.
Джек безошибочно уловил сомнения, которые она испытывала, задавая себе
вопрос: правильно ли поступила, выйдя замуж за Антуана. Вендел был на
редкость восприимчив, несомненно, отшлифовав эту способность долгой
практикой в искусстве соблазнять. Моментально замечал малейшую слабость и
прекрасно знал, как ею воспользоваться.
И хотя, как он верно заметил, Натали была взрослой женщиной и дважды
выходила замуж, ей не хватало опыта в общении с такими мужчинами, как Джек.
Если быть абсолютно честной, такого опыта у нее вообще не было. Ей
исполнилось семнадцать, когда она встретила Симона, и восемнадцать, когда он
сделал ей предложение. А Антуан — первый, с кем она стала встречаться после
смерти Симона. И в играх, к которым привык Джек Вендел, она ничего не
смыслила.
Но если он рассчитывает победить ее без боя, то сильно ошибается, мрачно
сказала она себе. Сейчас больше, чем когда-либо, она обязана быть преданной
Антуану. Если она не будет верить в невиновность мужа, то кто же тогда
будет?
Двадцать минут спустя, облаченная во все черное, с волосами, распущенными по
плечам, и парой огромных, украшенных эмалью серег в ушах, она была готова
сразиться хоть с самим дьяволом.
Но, войдя в кухню, Натали застыла в немом изумлении.
— Эй, чем вы там занимаетесь? — наконец выпалила она, хотя это был
скорее риторический вопрос: Джек сидел за кухонным столом и спокойно изучал
содержимое вынутого из буфета ящика. — Да как вы смеете копаться в моих
вещах?!
Он равнодушно взглянул на нее.
— У вас есть что скрывать?
— Конечно же нет! — возразила Натали, сверкая глазами. — Но
вы не имеете никакого права совать нос в чужие дела. Тем более без
разрешения!
В его взгляде промелькнуло нетерпение.
— Дело достаточно серьезное. У меня нет времени на светские условности.
— Лучше скажите, что не умеете себя прилично вести! — в ярости
воскликнула Натали. — Вы думаете, что такой важной шишке, как Джек
Вендел, позволено приходить куда угодно и творить, что вздумается?
Несколько мгновений они в упор смотрели друг на друга через разделявший их
стол. Но гут Моника, встревоженная громкими голосами, издала горестный вопль
и протянула руки к матери. Натали подхватила ее со стульчика и сжала в
объятиях, одновременно бросив злой взгляд на Джека поверх золотистой головки
дочери.
— Ну вот, посмотрите, что вы наделали! — упрекнула она его и
потрепала девочку по щечке. — Ну-ну, дорогая, все в порядке. Мамочка
сердится вовсе не на тебя.
Джек насмешливо взглянул на Натали, очевидно, прекрасно сознавая, что она
использует смятение ребенка, чтобы скрыть собственное. Но потом, видимо,
решив уступить, чуть заметно улыбнулся.
— Хорошо, приношу свои извинения, — сказал он. — Вы позволите
просмотреть эти бумаги? Возможно, что-нибудь среди них натолкнет меня на
мысль, в каком направлении следует вести поиски.
Натали некоторое время колебалась, с подозрением глядя на противника. Если в
пропаже денег виноват все-таки Джек Вендел, она должна максимально
затруднить его работу, чтобы дать Антуану время доказать свою невиновность.
Проблема заключалась в том, что она плохо представляла, чем может помешать
столь могущественному человеку.
— Очень сомневаюсь, что вы что-нибудь там найдете, но посмотреть
можете, — наконец произнесла она с ледяным достоинством. — По
большей части там всякая ерунда, которую давно следовало выбросить.
Например, счета за газ пятилетней, а то и большей давности.
— Их я уже обнаружил. — В голосе Джека чувствовалась легкая
ирония. — Ладно, закончу, когда вернемся из полиции.
Натали нехотя кивнула, проверяя рукой подгузник Моники.
— Можете пока продолжать. Мне надо переодеть дочь. Это не займет много
времени.
Оставив его заниматься своим делом, Натали с Моникой поднялась в детскую,
чтобы поменять подгузник и прихватить вместительную сумку со всем
необходимым. Иной раз ей казалось, что она выводит на маневры целую армию,
хотя на самом деле речь шла всего лишь о походе в магазин. Затем,
спустившись, она удобно устроила ребенка в коляске и, надев черную кожаную
куртку, вернулась в кухню.
— Ну вот, мы готовы, — объявила Натали.
Джек приподнял брови и встал из-за стола, положив на место лист бумаги,
который до этого просматривал.
— Наконец-то! Полагаю, вы захватили фотографию Антуана, чтобы показать
в участке?
Она нахмурилась и покачала головой.
— Нет. Он снимал меня и Монику на Рождество, но себя фотографировать не
позволил, отговорившись тем, что нефотогеничен.
— А свадебных фотографий у вас нет?
— Они... не получились. Мы не позаботились пригласить профессионального
фотографа, и снимал мой отец камерой Антуана, но что-то случилось с пленкой.
— Как это... неудачно, — сухо прокомментировал Джек. — Или
удобно. В зависимости от того, как на это посмотреть.
Натали растерянно взглянула на него. Вдруг лицо ее прояснилось.
— Знаю — его паспорт!
— Отличная мысль, — согласился Джек. — А где он?
— В том ящике. Во всяком случае, должен быть там. Он вам не попадался?
Джек отрицательно покачал головой.
— А не может он быть где-то в другом месте?
— Не знаю, — неуверенно протянула Натали. — Придется
хорошенько поискать.
— Подозреваю, что это будет пустая трата времени, — мрачно
предположил он. — Нам лучше отправиться в полицию.
Натали кивнула, начиная неохотно осознавать, что он, возможно, прав. Если
оценивать ситуацию с точки зрения Вендела, то отсутствие фотографий было
весьма на руку Антуану.
Но если он намеренно не оставлял следов, значит, начал планировать все еще
до их свадьбы! Она не могла поверить в это. И все-таки... почему он забрал
из ящика свой паспорт?..
Когда Натали повернулась, чтобы выйти в холл, Джек одобрительно присвистнул.
Моментально ощетинившись, она гневно обернулась и тут же покраснела, так как
поняла, что его восхищение вызвали не узкие бедра, обтянутые короткой черной
юбкой, и не длинные точеные ноги, а изображение китайского дракона на спине
ее куртки.
— Здорово! — заметил он. — И кто это сделал?
— Я.
Его глаза засветились веселой насмешкой.
— Значит, вы женщина, обладающая множеством талантов. Еще впервые
увидев вас, я заподозрил, что вы вовсе не обыкновенная домохозяйка, которой
старались казаться.
— Я никем не стараюсь казаться, — запротестовала Натали, но голос
прозвучал как-то неуверенно. — Я и есть домохозяйка.
— Но далеко не обыкновенная, — возразил он. — Вас в один
момент выставили бы с собрания любого благотворительного общества, покажись
вы там с такими ногтями, не говоря уж о серьгах.
Он дотронулся до одной из них кончиком пальца, приподняв ее повыше, чтобы
разглядеть затейливые узоры, выполненные в технике перегородчатой эмали. У
Натали пересохло во рту. В тесноте узкого холла она почти физически ощущала
близость его поджарого, мускулистого тела под безукоризненно сшитым
костюмом, хорошо запомнившийся дурманящий запах его кожи...
Их взгляды встретились, и Натали тут же почувствовала, как он словно
опутывает ее какими-то чарами, беря душу в плен. Губы приоткрылись в
беззвучном вздохе. К чему скрывать, тем более от себя самой, что весь
последний месяц она живо представляла себе, как Джек Венд ел целует ее.
Но в этот момент Моника, недовольная тем, что ее усадили в тесную коляску,
заворочалась, бормоча что-то на одном ей понятном языке. Глубоко вздохнув,
Натали сделала шаг назад, зацепившись при этом за собственную ногу, и к ней
тут же вернулось ощущение реальности. Джек быстро протянул руку, чтобы
поддержать, но Натали отпрянула, словно ее ошпарили.
— Нет! Не прикасайтесь ко мне! — вскрикнула она, отступая еще
дальше.
Он насмешливо-вопросительно изогнул бровь.
— Только что от вас исходили совсем другие токи.
Натали знала, что Джек прав, но не собиралась этого признавать.
— Господи, вы и впрямь считаете себя неотразимым? — спросила она,
выбирая лучший способ обороны — нападение. — На случай, если вы забыли,
могу напомнить, что я... замужем.
— О, я помню, — ответил он низким грудным голосом. — Замужем.
И как давно? Целых семь недель? — Смех его был полон сарказма. —
Почему-то мне кажется, что с вашим браком не все в порядке, мадам Лемэр.
— Ошибаетесь! — Глупые слезы навернулись ей на глаза, и Натали
поспешила сморгнуть их. — Мы с Антуаном вполне счастливы... Были
счастливы, пока... все это не началось. Но вы еще не предъявили мне ни
одного доказательства его вины! — гневно добавила она. — И пока вы
этого не сделаете, я вольна думать все что угодно.
— Меня восхищает ваша преданность, — сухо заметил Джек. —
Жаль только, что Лемэр не способен ее оценить. — Он указал на
коляску. — Вам это не понадобится. Мы можем поехать на моей машине.
— Да? — Натали с трудом удалось выдавить холодную улыбку. — У
вас есть детское сиденье?
Джек криво усмехнулся.
— Чего нет, того нет.
— Тогда мы с Моникой пойдем пешком, благодарю вас. Это недалеко.
— Но ведь идет дождь, — напомнил он.
— Ничего. Не сахарные, не растаем.
— Когда-то точно так же говорила моя мать, — неожиданно улыбнулся
Джек. — Хорошо, я пойду с вами.
— Что вы, не стоит! — в тревоге воскликнула Натали.
— Почему же? Боитесь соседей, подглядывающих из-за занавесок в надежде
увидеть что-нибудь скандальное?
— Мне нет дела до соседей, — возразила Натали. — Просто...
— Что? — насмешливо прервал он ее. — Просто вам неприятно
идти по улице рядом со мной? А может, вы боитесь, что я затащу вас в кусты и
изнасилую? Если уж ни то пошло, я бы предпочел заняться этим прямо
здесь. — Джек медленно улыбнулся, глядя, как краска заливает ей
щеки. — Вы как, не против? — поддразнил он внезапно севшим
голосом. — Я-то готов хоть сейчас. У меня такое чувство, что сжимать
вас в объятиях, целовать — это нечто... запоминающееся.
Натали пришлось очень постараться, чтобы сохранить видимость самообладания,
но глаза ее при этом негодующе сверкнули.
— У вас что, вошло в привычку вести себя так с замужними женщинами?
— Нет. — Джек покачал головой с наигранной серьезностью. — Я
с большим уважением отношусь к институту брака, хотя лично меня такая
перспектива никогда не прельщала. Но что касается вашего брака с Антуаном,
то это полная нелепость, — добавил он с усмешкой. — Как я ни
стараюсь, не могу представить вас рядом с ним.
— Но вы ведь видели меня с Антуаном на праздновании годовщины открытия
филиала вашей фирмы, — напомнила она напряженным голосом — ей тоже все
труднее становилось представлять себя рядом с мужем.
— Да, видел, — ответил Джек задумчиво, словно припоминая детали
прошедшего вечера. — Но уже тогда мне показалось, что он недостоин вас.
Даже в ужасном аляповатом платье вы привлекли мое внимание. Мне пришлось
протанцевать со всеми матронами в зале, пока наконец-то очередь дошла до
вас. Я страшно боялся, что вы уйдете раньше. Но зато уж наш танец превзошел
все мои ожидания. Вы смотрели на меня своими зелеными ведьмиными глазами и
двигались так, словно мы занимаемся любовью прямо там, на танцевальной
площадке. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, у меня дух захватывает.
У Натали тоже захватило дух, когда она представила, какое впечатление
произвела на Вендела. Но она также догад
...Закладка в соц.сетях
