Жанр: Любовные романы
Возвращение повесы
...слышав
за спиной шаги, он обернулся. В дверях стоял мужчина в черном костюме, и
Саймон почти сразу его узнал. Это был Йоркский гробовщик Джон Росс.
— Примчался, как ворон на пир, — пробурчал Саймон. Он, конечно же,
понимал, что несправедлив к этому человеку, но слова вырвались у него помимо
его воли.
Росс в смущении опустил глаза и, поклонившись, сказал:
— Смерть мистера Тревитта — большая утрата для всех нас, сэр. Я почту
за честь позаботиться о нем.
— Спасибо. Я понятия не имею...
— Предоставьте все мне, сэр. Только обсудим кое-какие детали... —
Гробовщик раскрыл тетрадь в кожаном переплете и стал задавать вопросы.
Они сошлись на том, что на ночь покойного оставят дома, в гробу, как здесь
было принято, а потом, уже после панихиды, гроб отнесут на кладбище.
— Некоторые предпочитают, чтобы их хоронили на своей земле...
— Нет, на кладбище.
Саймона ужасно раздражал этот разговор, но он прекрасно понимал, что без
него не обойтись.
Росс наконец-то закрыл свою тетрадь.
— А теперь, сэр... Могу я попросить вас ненадолго увести леди?
Саймон подошел к Джейн и поднял ее на ноги.
— Пойдем, дорогая. Мистер Росс позаботится о дяде.
Она с ненавистью взглянула на гробовщика, но все же подчинилась.
Выводя жену из комнаты, Саймон спросил:
— Может, хочешь, чтобы кто-нибудь с тобой посидел? Позвать
горничную? —
Потому что я понятия не имею, что сейчас с тобой
делать
, — добавил он мысленно.
Джейн молча покачала головой. Саймон в растерянности осмотрелся и вдруг
заметил приближавшуюся у ним старушку, миссис Ганн.
— Вам обоим лучше бы пойти на кухню и поесть, — сказала
кухарка. — Идемте.
Охотно согласившись, Саймон повел жену в кухню. У него совершенно не было
аппетита, но перед дуэлью он не позавтракал, а впереди был долгий и трудный
день. Да и Джейн, конечно же, ничего еще не ела.
Когда они вышли из дома и пошли по переходу в кухню, Саймону стало лучше,
возможно, от холодного воздуха. Казалось, что и Джейн почувствовала то же
самое, потому что она убрала руку с его локтя.
Возле кухонной двери она сняла с пальца перстень.
— Ты должен взять его обратно.
— Нет...
— Но он слишком велик. Боюсь, я его потеряю.
Взяв у нее перстень, Саймон заявил:
— Я найду другое кольцо. Гораздо лучше.
Они вошли в кухню, и сидевшие за разделочным столом молоденькие девушки уставились на них в испуге.
— Что ж, — проговорила миссис Ганн, — хозяин умер, но жизнь-
то продолжается. Сейчас приготовим завтрак, а потом, девочки, у вас будет
много работы. Я привела внучек, они помогут убираться и печь пироги.
Джейн сняла со стены фартук.
— Я тоже помогу. Но сначала надо накормить мистера Сент-Брайда.
Саймону действительно следовало подкрепиться, но он терпеть не мог женскую
суету, поэтому, попятившись, пробормотал:
— Знаете, у меня дела. Только сейчас вспомнил.
— Не глупи. — Джейн отрезала два ломтя хлеба, намазала их маслом и
положила на каждый из них по куску сыра. Протянув один из бутербродов мужу,
сказала: — Вот, возьми.
— Вижу, мне предстоит жить под кошачьей лапкой, — пробормотал
Саймон с усмешкой.
Джейн покраснела, но не от удовольствия.
— Если это означает, что я не позволю мужу голодать, то да, так и есть.
Она посмотрела прямо ему в глаза, и Саймону вдруг захотелось ее спросить:
Кто ты, Джейн Оттерберн? Впрочем, нет, теперь — Джейн Сент-Брайд
.
Он направился к двери. У порога остановился, обернулся. Джейн уже надела
фартук и теперь, закинув за спину волосы, перетягивала их на затылке каким-
то шнурком.
— Не забудь поесть, — сказал Саймон и вышел.
А почему я говорю ей, что она должна делать? — подумал он уже за
дверью. — Имею ли я на это право? Да, как ни странно, имею. И всего
лишь из-за каких-то нескольких росписей в регистре
.
Ему не хотелось возвращаться в дом, хотелось покоя, хотелось собраться с
мыслями... Немного помедлив, он отправился прогуляться по саду. Исайя был не
большим любителем садоводства, а Джейн если и была, то не слишком преуспела
в этом деле. Садовник же Сол Прити в основном интересовался овощами, а в это
время года от них уже почти ничего не осталось.
Так что же делать?.. — спрашивал себя Саймон, шагая по дорожке. —
Что теперь делать с дуэлью?
Да, теперь ему непременно надо выжить. Ради
Джейн.
Черт побери, а ведь вчера он думал совсем о другом — о том, что взять с
собой в Англию. Сегодня же у него — мертвый друг, которого надо похоронить,
жена, о которой надо заботиться, и дуэль, после которой надо обязательно
выжить. Кроме того, он должен раздобыть где-нибудь обручальное кольцо.
— Да, кольцо... Вот этим, возможно, и следует заняться в первую
очередь, — пробормотал Саймон, направляясь к дому.
Уже в холле он вдруг обнаружил, что по-прежнему держит в руке бутерброд,
который дала ему Джейн. И тут он почувствовал, что ужасно голоден.
Переступив порог гостиной, Саймон съел свой завтрак с величайшим аппетитом.
Только совершенно бесчувственный человек может получать удовольствие от еды
в такое время. Но он ничего не мог с собой поделать — было необыкновенно
вкусно! К счастью, Исайя держал в гостиной графины с вином, и Саймон, налив
себе стакан кларета, поднял тост за своего покойного друга.
— Надеюсь, рай — это место счастливой охоты. Пусть там у тебя будут
веселые собеседники и...
— Я не помешал?
Саймон вздрогнул от неожиданности и, повернувшись к двери, в смущении
пробормотал:
— Хэл, неужели ты?
У порога стоял высокий черноволосый человек с пустым левым рукавом,
приколотым к груди, и это действительно был — невероятно! — майор Хэл
Боумонт.
— Да, я. Собственной персоной. И, судя по всему, очень вовремя.
Саймон рассмеялся и, приблизившись к другу, пожал ему руку.
— Господи, Хэл, у меня нет слов! Как? Зачем? Какого черта? Что тебе
здесь опять понадобилось? — Он посмотрел на свой стакан. — Хочешь
кларета?
— На завтрак? — ухмыльнулся Хэл. И уже с серьезным видом добавил:
— Прими мои соболезнования.
Саймон тихо вздохнул.
— Да, Исайя Тревитт... Хороший был человек и превосходный друг. Но вы
ведь не были знакомы, верно?
— Нет, не были. Но ты о нем рассказывал. Называл его
повесой
.
Саймон едва заметно улыбнулся. Когда-то они с Хэлом были участниками
школьного оркестра, и мальчики называли себя
Компанией повес
. В те годы
они были лучшими друзьями, а потом рассеялись по всему свету. Некоторые из
них погибли на войне — Роджер Меррихью, Аллан Ингрем, Дар Дебнем. Последняя
потеря оказалась самой болезненной, потому что Дар был близким другом
Саймона.
— Пожалуй, я все же выпью кларета, — сказал Хэл. Когда Саймон
протянул ему стакан, он спросил: — Что случилось?
— Нечаянно застрелился. Когда-то перенес малярию, и, как я понимаю, у
него дрожали руки. — Саймон снова вздохнул. — Что ж, Хэл, что бы
ни привело тебя сюда, я очень рад встрече. Может, позавтракаешь?
— Спасибо, я уже завтракал. У меня номер в гостинице. Я прибыл вчера
вечером и собирался пойти к тебе вечером. Но вот услышал новость... Могу я
чем-нибудь помочь?
Эти простые слова друга тотчас же принесли облегчение.
— Поддержишь меня, Хэл. Слушай, давай я угощу тебя чаем. Да и мне надо
выпить чего-нибудь, кроме вина. Я уверен, на кухне нам это обеспечат.
Росс привел с собой помощников, и в холле сидел парень, ожидавший каких-либо
поручений. Саймон послал его на кухню, а затем друзья сели у камина.
— Так зачем ты сюда пожаловал? Что дома? Ох, Хэл, у меня голова идет
кругом!
— Вот что значит пить с утра. Я прибыл, потому что согласился
сопровождать одного молокососа к месту его службы в Кингстоне.
— Но почему? Неужели только из-за этого переплыл океан?
Хэл улыбнулся, но улыбка его очень походила на гримасу.
— Меня это путешествие вполне устраивало. Кроме того, хотелось
посмотреть, чем ты тут занимаешься. Ведь прошло четыре года, Саймон.
— Да, время быстро летит. Но возможно, ты зря отправился в плавание. Я
уже заказал место на корабле. И у меня все хорошо. Рассказывай свои новости.
Люси родила?
— Сына.
— О, замечательно! А как Френсис?
— Еще не женился. Послушай, Саймон...
— Я все думал: как странно, что
повесы
женятся. А теперь вот...
— Саймон, я хотел тебе сказать...
— Что, еще одна трагедия?
— Дело в том, что Дар жив.
Саймон молча уставился на друга; ему казалось, он ослышался.
— Да, он жив, — продолжал Хэл. — Был тяжело ранен при
Ватерлоо, и ему давали опиум — к сожалению, слишком много и слишком долго. В
результате Дар стал рабом наркотика. Но он все-таки жив.
— Хвала Господу! — воскликнул Саймон. — Но как же... Что с
ним сейчас? Он оправился от ранения?
— Я уехал вскоре после того, как его обнаружили. Он был еще очень слаб.
Но раны его зажили. И, как я понял, есть надежда, что он избавится от
пристрастия к наркотику. Если опиум дают при болях, то у человека, когда
боль проходит, больше шансов на избавление от зависимости, чем у того, кто
принимал его для душевного равновесия.
Пристрастие к опиуму показалось Саймону несущественной деталью.
— Спасибо! Спасибо за хорошие новости!
В этот момент дверь открылась и в комнату вошла Джейн с подносом. Саймон
поспешно поднялся, чтобы ей помочь. Он заметил, что она сняла фартук и
заменила шнурок в волосах на ленту. И все-таки она выглядела как служанка.
Он еще не сказал Хэлу, что женился, и теперь ему было немного неловко. Как
будто он ее стыдился. И кольца у нее не было.
Поставив поднос на стол, Саймон повернулся к жене:
— Дорогая, позволь представить тебе моего друга, который появился, как
джинн из бутылки, появился в самый нужный момент. Майор Хэл Боумонт. Хэл,
это моя жена Джейн.
Хэл встал, и они оба замерли: майор — от неожиданности, Джейн — при виде
пустого рукава.
Но она быстро овладела собой и сделала реверанс.
— Добро пожаловать, майор. Для Саймона большое счастье встретить сейчас
друга.
— Рад познакомиться, миссис Сент-Брайд, — проговорил Хэл с
улыбкой.
— Обстоятельства заставили нас обвенчаться сегодня утром, хотя мы не
предполагали, что это произойдет так быстро, — пояснил Саймон; ему
показалось, что друг отметил отсутствие кольца на пальце Джейн.
— Тогда я тут лишний, — сказал Хэл.
— Нет-нет! — воскликнули Саймон и Джейн в один голос и нервно
рассмеялись.
— Джейн, Хэл принес прекрасную новость. Помнишь, я тебе рассказывал про
лорда Дариуса Дебнема, про которого говорили, что он убит при Ватерлоо?
Оказывается, он жив.
— О, как замечательно! И здоров?
— К сожалению, Дар пристрастился к опиуму, но есть надежда на полное
выздоровление. К тому времени как мы приедем домой, он, наверное, будет в
полном порядке. — Саймон повернулся к другу: — Он сейчас в Лонг-Чарте?
Хэл пожал плечами:
— Во всяком случае, он туда направлялся.
Саймон ненадолго задумался, потом сказал:
— Полагаю, нам имеет смысл сойти с корабля в Плимуте или Портсмуте и
навестить его.
— Думаю, ты прав, — кивнул майор.
Джейн разлила чай и подала чашки мужчинам.
— Саймон, я счастлива, что твой друг жив. Мы обязательно его навестим.
А сейчас мне надо возвращаться на кухню. — Взглянув на гостя, она
спросила: — Вы ведь присоединитесь к нам за обедом?
Хэл принял приглашение, и Джейн, кивнув мужу, вышла из комнаты. Проводив ее взглядом, майор сказал:
— Поздравляю. Она великолепна.
Саймон прекрасно понимал, что друг непременно должен был сказать что-то в
этом роде. Но слова Хэла прозвучали совершенно искренне, и теперь он уже не
сомневался в том, что поступил правильно, женившись на Джейн.
— А теперь, Хэл, расскажи побольше о воскрешении Дара.
Несколько минут спустя они заговорили о делах Саймона и о той ситуации, в
которой он оказался. Майор одобрил действия друга, решившего разоблачить
растратчика, но все же заметил:
— Мне показалось, тебя не очень-то любят в Йорке.
Саймон пожал плечами:
— Что ж, возможно. Но почти все относятся ко мне с уважением.
— Еще бы, — усмехнулся Хэл. — Они ведь прекрасно знают, кто
ты такой.
— Как глупо... — пробормотал Саймон. — Но ты прав. Имена
Брайдсуэлл и Марлоу производят впечатление на тех, кто придает значение
таким деталям, и я этим пользуюсь. — Он подлил другу чаю. — Но
если что-то пойдет не так, то Джейн нельзя будет здесь оставаться. Придется
увезти ее в Англию.
— Пойдет не так? Что это значит?
— Мне предстоит повторная встреча с Макартуром.
— Но если он уже выстрелил, то при строгом соблюдении кодекса выстрел
предоставляется тебе.
— Я не смогу этого потребовать. Чудо, что я сам не выстрелил. Так ты
позаботишься о Джейн, если со мной что-нибудь случится?
— Да, конечно. — Майор кивнул не задумываясь. — Но куда же ее
отвезти?
— В Брайдсуэлл, разумеется.
— А она захочет?
— Ей больше некуда ехать. У нее нет близких родственников. Есть,
правда, брат Исайи, но он мясник, и такая жизнь вряд ли подойдет моей вдове.
Я понимаю, что это не совсем удобно...
— Еще мягко сказано.
— Но я должен быть уверен, что она окажется в безопасности.
— Я о ней позабочусь.
Саймон понял, что друг оставляет за собой право на собственное мнение, и не
стал возражать.
— Спасибо, Хэл. Есть кое-что еще...
— Еще одна женщина?
Саймон рассмеялся:
— Нет-нет, совсем другое. Мои бумаги. — Он объяснил, какие именно
бумаги и что надо с ними сделать. — Видишь ли, не исключено, что
Макартур попытается уничтожить и эти свидетельства.
— Тогда я сделаю так, чтобы они попали в надежные руки. Стивен знает,
кому их передать.
Саймон кивнул: он следил за ростом политической карьеры их друга сэра
Стивена Болла. Отставив чашку, Хэл спросил:
— Итак, что надо делать прямо сейчас? Со мной двое слуг. Надежные
парни, бывшие солдаты. Похоже, лишние руки нам не помешают.
Саймон задумался... Интересно, что означали слова
лишние руки
? Что Хэл
имел в виду?
— Во-первых, мне надо купить жене обручальное кольцо. Но я не хочу
оставлять дом без защиты.
— Тогда я останусь, — сказал Хэл. — Может, я мог бы сделать в
это время что-нибудь полезное?
Саймон окинул взглядом комнату.
— Ты не мог бы просмотреть ящики стола? Возможно, там хранится что-то
важное.
— Да, хорошо. — Хэл встал и подошел к картине, висевшей над
камином. — Очень неплохо. Это твоя жена, но помоложе, да? С матерью?
— Да, — кивнул Саймон. Он давно привык к этой картине, но теперь
посмотрел на нее другими глазами. Она была написана года три назад, что в
возрасте Джейн большой срок.
На картине у нее грудь меньше, зато щеки круглее. На ней светлое платье
скромного девичьего фасона, но изобилие лент и кружев делает его совершенно
не похожим на то, которое она носит сейчас. Прическа же, как и
сегодня, — волосы просто перетянуты лентой на затылке.
Она стоит возле кресла, в котором сидит Марта Оттерберн во вдовьем наряде.
Марта очень похожа на Исайю: в лице такая же сила и доброта, но и жесткость,
которой у Исайи никогда не было. По общим отзывам, Марта Оттерберн была
весьма светская женщина. Овдовев, она отказалась ехать в Канаду, куда Исайя
ее настойчиво приглашал, обещая всевозможные блага. Марта ответила, что ее
дочь — настоящая леди и что не для того она ее растила, чтобы
девочка жила
в лесу среди дикарей
.
Между матерью и дочерью не очень заметно сходство; Джейн гораздо больше
похожа на отца, шотландца. Она привезла с собой также и портрет Арчибальда
Оттерберна — он висит у нее в спальне, и на картине видно, что отец с
дочерью похожи и лицом, и цветом волос.
— Рисовала кузина Джейн. По-моему, ее звали Нэн, — сказал
Саймон. — Она была сирота, и Марта ее удочерила в нежном возрасте. По
пути сюда она заболела и умерла. Очень грустная история... Они с Джейн
вместе выросли и были как сестры.
— У нее был несомненный талант.
— Да, конечно. А ведь она писала этот портрет в пятнадцать лет.
Хэл отвернулся от картины.
— Хватит думать о ненасытной смерти, Саймон. Иди. А я тем временем
пороюсь в ящиках. Но конечно же, никого сюда не впущу.
— Спасибо, — кивнул Саймон. Крепко пожав руку друга, он вышел из
комнаты.
Покинув дом, Саймон сразу же направился к Кленгенбумеру, единственному
Йоркскому ювелиру. Осанистый хозяин магазина пояснил:
— Обручальные кольца обычно делают на заказ, сэр, или привозят из
Монреаля. К завтрашнему дню я мог бы...
— Моей жене нужно кольцо до начала похорон.
— Понимаю, сэр. Минуточку.
Кленгенбумер вышел в заднюю комнату и вернулся с небольшим подносиком, на
котором лежали шесть колец.
— Иногда у людей возникает необходимость продать их, — сказал
ювелир.
— Отдают в залог обручальные кольца? — пробормотал Саймон с
отвращением.
Ювелир пожал плечами:
— Иногда приходится. Может, возьмете на время, пока я не найду что-
нибудь получше, сэр?
Какое-то время Саймон рассматривал кольца, лежавшие на подносике. Он
собирался купить широкое и массивное кольцо, а эти все были слишком тонкие,
к тому же потертые. Только оказавшись в крайней нужде, на грани отчаяния,
женщина расстанется с обручальным кольцом. И только на грани отчаяния
мужчина продаст кольцо покойной жены. Но даже такое кольцо лучше, чем
ничего, поэтому Саймон выбрал то, которое казалось подходящим по размеру.
Заплатив за кольцо, Саймон направился к выходу, но потом решил немного
задержаться у ювелира, чтобы посмотреть выставленные в витрине украшения. Он
никогда не видел на Джейн ничего, кроме простеньких сережек и золотого
крестика на шее, поэтому решил, что надо подарить ей что-нибудь. К
сожалению, у него осталось слишком мало денег: он почти все потратил на сбор
доказательств и на помощь индейцам.
Понадеявшись, что у Хэла деньги имеются, он приобрел красивую серебряную
брошь с аметистами и жемчужные серьги. Украшения довольно скромные, но такой
день, как сегодня, не очень-то подходил для роскошных подарков.
Возвращаясь в Тревитт-Хаус, Саймон думал о жене. Конечно же, Джейн нравилась
ему, и характер у нее был замечательный, однако ее происхождение... Его
родители, друзья и знакомые ни за что не поймут его, что бы он им ни
говорил, как бы ни объяснял свой выбор. И все же родителям придется
смириться, потому что они с Джейн уже муж и жена.
Да, Джейн стала его женой, и только смерть их разлучит. Предполагается
также, что они должны делить постель, чтобы произвести: на свет детей. В
конце концов, в этом и состоит цель брака. Но как же они с Джейн... Ох,
лучше пока не думать об этом. От таких мыслей ужасно болит голова — словно
ее железным обручем сжимают.
В кухне ему стало еще хуже. Жара, духота, множество женщин, навязчивый запах
пирогов... Этих пирогов, бисквитов и тортов было столько, что ими, наверное,
можно было накормить целую армию голодающих.
Джейн выкладывала на проволочную решетку горячие кексы, и по лицу ее стекали
струйки пота — было очевидно, что она ужасно устала от работы на кухне.
А ведь я должен заботиться о ней
, — подумал Саймон. Дождавшись, когда
она положит на решетку последний кекс, он сказал:
— Джейн, пойдем со мной. — Обуреваемый неуместными мыслями, он
сказал это довольно резко и заметил, что она насторожилась. Заставив себя
улыбнуться, Саймон тут же добавил: — Дорогая, тебе надо привести себя в
порядок и посидеть возле дяди.
Она вздохнула с облегчением:
— Да, конечно, пойдем.
Неужели Джейн подумала, что он собрался затащить ее в супружескую постель?
Она сняла фартук, затем накинула на плечи плащ, и он вывел ее из кухни. Щеки
у нее раскраснелись, волосы, несмотря на стягивающую их ленту, растрепались,
и пахло от нее сладкими булочками и кексами — так замечательно пахло, что
Саймону вдруг ужасно захотелось лизнуть ее в щечку.
Он достал из кармана кольцо.
— Оно не такое красивое, как хотелось бы, но если подходит...
Она посмотрела на свои ладони и сдула с них крошки и муку.
— Надо сначала помыть руки.
— Все-таки давай померяем, проверим, подходит ли... — Он взял ее
за руку и надел ей на палец кольцо, как и во время венчания. Немного
помолчав, пробормотал: — Боюсь, великовато.
Джейн потрогала кольцо, подвигала его на пальце.
— Ничего страшного. Подложу тесемку, и оно сядет плотно. И вообще я
растолстею, когда съем все эти поминальные пироги.
Они обменялись улыбками, и это было замечательно. Ни на йоту не отрицая
общее для обоих горе, они подтвердили вселенскую истину: жизнь продолжается.
— Джейн, у нас довольно необычная ситуация, но мы должны делать вид,
что все идет по плану, а Исайя просто нас поторопил.
— Я тоже так считаю.
Саймон заглянул жене в глаза и тихо проговорил:
— Поверь, я действительно не жалею, что женился на тебе. Я восхищаюсь
тобой.
Она не расстроилась, не засмеялась, скорее удивилась и вроде бы даже немного
испугалась. Неужели опять подумала о постели?
— Джейн, не думай, что я хочу на тебя наброситься. — Чертовски
неудобная тема для обсуждения с невинной девушкой. — Я хочу сказать,
что нам не обязательно спать в одной постели. Некоторое время — не
обязательно.
Брови ее взлетели.
— Но ведь люди подумают, что это странно, разве не так?
— А как они узнают?
— Два набора постельного белья в стирке. И по-прежнему заняты две
комнаты.
Саймон хотел сказать, что никому до этого нет дела, но он прекрасно знал: о
таких вещах всегда говорят.
— Видишь ли, Джейн, многие супружеские пары пользуются отдельными
спальнями.
— Разве? Но уж конечно, не в разных частях дома.
Что она говорит? Что она хочет спать с ним в одной постели?
Саймон молчал, и Джейн добавила:
— Но сегодня никто не удивится, если мы будем спать в своих
комнатах. — Она сказала это так спокойно, что Саймон задался вопросом:
а знает ли его жена что-нибудь об интимных сторонах брака?
Впрочем, он понимал, что знает. Более того, он чувствовал, что она знает об
этом даже больше, чем многие другие девушки в ее возрасте. Вспомнив, какое
утешение им принесли объятия, Саймон привлек жену к себе. Джейн вздрогнула,
полагая, что он хочет ее поцеловать, но потом успокоилась и расслабилась.
Саймон хотел утешить ее, но утешился и сам. С ней было очень приятно, и от
нее чудесно пахло кексами.
Прижавшись щекой к щеке жены, Саймон думал о том, что со временем
супружеская постель станет естественной и желанной для них обоих — во всяком
случае, ему очень хотелось верить, что так и будет.
Глава 4
Прильнув к груди мужа, миссис Сент-Брайд думала о том, что ей следовало бы
быть поосторожнее со своими чувствами и желаниями.
Ах, сколько ночей она мечтала о том, чтобы Саймон ее обнял! Даже мечтала
стать его невестой — невестой лучшего из мужчин.
Она считала его безупречно красивым, к тому же он всегда был добр, вежлив,
улыбчив. И ей так часто приходилось сдерживать себя — хотелось протянуть
руку и прикоснуться к его густым черным волосам, сверкающим при ярком свете.
Считается, что жене можно это сделать. Да, конечно, но только в том случае,
если она любимая и желанная. Саймон же не хотел на ней жениться, и в этом не
было ничего удивительного. А она не хотела выходить за него замуж. Не
хотела, потому что он возненавидит ее, если узнает о ней правду.
Господи, что же делать?
Для начала — проявлять осмотрительность.
Миссис Сент-Брайд тотчас же отстранилась от Саймона.
Он заглянул ей в глаза, и на губах его промелькнула улыбка.
— Дорогая, устала?
Она кивнула и откинула за с
...Закладка в соц.сетях
