Жанр: Любовные романы
Возвращение повесы
...sh; спросила Дженси.
— Из-за этого?.. — усмехнулся доктор Плейтер. Он взял из своего
чемоданчика какой-то длинный металлический инструмент и запустил его в рану.
Саймон вскрикнул и потерял сознание.
— Слава Богу, — прошептала Дженси. — Теперь ему не больно...
— Верно, теперь не больно, — кивнул доктор. Он вытащил из раны
сплющенный кусочек свинца и, внимательно осмотрев его, завернул в тряпку,
которую передал Дженси. — Вот возьмите. Будете хранить как сувенир.
Дженси не хотелось брать
сувенир
, но она надеялась, что Плейтер окажется
прав, ведь его слова означали, что Саймон будет жить.
Что ж, этот доктор,
должно быть, видел множество всяких ран, так что, наверное, можно не
беспокоиться
, — успокаивала себя Дженси.
Доктор же взял обрывок материи, смочил его чем-то и прижал кране, снова
начавшей кровоточить. Саймон шевельнулся, застонал, но не пришел в себя.
Плейтер обмотал грудь Саймона длинной полоской ткани и, поднявшись на ноги,
сказал:
— А теперь отнесите его в дом, чтобы я мог как следует его осмотреть.
Только не хочу, чтобы сдвинулись ребра, поэтому нужны носилки. Делахей, вы
бы не съездили за ними в гарнизон? Жесткие. Мой ординарец знает, какие
именно.
Молодой офицер кивнул и направился к лошади. Доктор Плейтер закрыл свой
чемоданчик и повернулся к Дженси:
— А вы отправляйтесь побыстрее домой и приготовьте комнату для
раненого.
Дженси медлила, понимая, что от нее просто хотят избавиться. Но Хэл взял ее
под руку и сказал:
— Пойдемте. Я вас провожу.
Дженси кивнула. Если бы от нее была какая-нибудь польза, она, конечно,
осталась бы, но, увы, она сейчас ничем не могла помочь Саймону. Они с Хэлом
быстро зашагали в сторону города, и Дженси то и дело ловила на себе взгляды
удивленных жителей Йорка. Уже у самого дома она, повернувшись к своему
спутнику, попросила:
— Пожалуйста, возвращайтесь к Саймону, а я здесь справлюсь сама. —
Она схватила его за руку. — Поддержите его, Хэл!
Он высвободил руку и похлопал Дженси по плечу:
— Не волнуйтесь, рана не такая уж серьезная.
Дженси посмотрела вслед уходившему Хэлу и вздохнула.
Что ж, очень может быть, что рана действительно не смертельная, но ведь в
нее могла попасть какая-нибудь инфекция... Ах, наверняка именно из-за этого
Хэлу отняли руку.
Перестань паниковать и делай что-нибудь полезное
, — сказала себе
Дженси. Она вошла в дом и стала готовиться к возвращению Саймона. Хорошо,
что хоть Макартур мертв. Наверняка он отправился в ад, где ему и место.
Следовало побыстрее затопить камин, и Дженси отправилась за дровами.
Возвращаясь в комнату, она замерла в самом начале лестницы — сверху кто-то
спускался.
Собравшись с духом, она сделала еще несколько шагов и увидела мужчину,
выходившего из комнаты Саймона.
— Вы кто такой? Что вы тут делаете? — спросила Дженси.
Незнакомец в широкополой шляпе вздрогнул от неожиданности, а затем ринулся
вниз по ступенькам. Не пытаясь его задержать, Дженси инстинктивно
посторонилась, и он, сбежав в холл, выскочил из дома.
Несколько секунд Джейн стояла, прижившись к стене.
Кто же он? Зачем
приходил?
— спрашивала она себя. А потом вдруг все стало на свои места.
Конечно же, этот человек приходил за бумагами Саймона!
Она поспешила в комнату, где по-прежнему царил беспорядок — постель была не
убрана, а на полу валялась одежда, которую они с Саймоном срывали с себя
накануне вечером.
Дженси остановилась посередине комнаты и осмотрелась, пытаясь понять, где
именно рылся незнакомец. Впрочем, что толку? Она ведь не знала, где Саймон
хранил свои бумаги, и потому не могла определить, что пропало. Унес ли вор
что-нибудь важное? На этот вопрос она не могла ответить, зато точно знала:
Ланселот Макартур не только хотел убить Саймона, но и задумал украсть
документы. Что ж, он поплатился за свои преступления — сейчас его, наверное,
уже поджаривали в аду. А вот ей, Дженси, следовало побыстрее все
приготовить, чтобы удобнее было ухаживать за раненым мужем.
Расправив простыни на кровати, Дженси задумалась. А может, лучше отнести
Саймона к ней в комнату? Нет, ее комната слишком мала. Значит, к Исайе — там
места вполне достаточно.
Подняв с пола вязанку дров, Дженси вдруг сообразила, что надо найти
помощников. Бросив дрова на пол, она побежала по переходу на кухню.
Миссис Ганн в это время растапливала печку, а Сол и Иззи ей помогали.
— Саймон и Макартур опять дрались, и он ранен, — задыхаясь,
проговорила Дженси. — То есть Саймон ранен. Макартур выстрелил раньше
времени. Мерзавец смошенничал! Но он, к счастью, мертв. Я имею в виду —
Макартур.
Все трое в страхе таращились на нее, и Дженси, немного отдышавшись, вновь
заговорила:
— Скоро его принесут сюда. В комнате мистера Тревитта надо разжечь
огонь. Дрова я уже принесла. Что еще надо сделать?
Миссис Ганн нахмурилась и проговорила:
— Нужны грелки, а также тряпки для бинтов. И еще горячая вода. —
Кухарка сняла с печки чайник и налила в чашку чаю. Добавив молоко и бросив
два куска сахара, она протянула чашку Дженси: — Выпей, моя милая. С Саймоном
все будет хорошо, я уверена. Сол, пойди разведи огонь. А ты, Иззи, найди
чистые простыни и помоги застелить кровать. Потом оба возвращайтесь сюда.
Дженси села у стола и сделала глоток чая. Потом опять заговорила —
рассказывала о
мошеннике Макартуре
и о том, как Саймону больно. Наконец,
выговорившись, вскочила на ноги, выбежала из кухни и быстро зашагала по
переходу.
Вернувшись в дом, она пошла проверить, все ли готово для Саймона. В комнате
Исайи было уже тепло, а на кровати лежали свежие простыни. Когда она
взбивала подушки, пришла Иззи с большим кувшином горячей воды.
Огонь и вода, — подумала Дженси. — Стихии Саймона... Из огня и
воды получается пар, который... О Господи, почему же так получилось?
Дженси вдруг вспомнила про язвительного доктора Плейтера. Она знала, что
Саймон о нем очень высокого мнения, однако решила, что позовет доктора
Болдуина, если станет совсем плохо.
Ох, ведь и так уже все плохо! А еще совсем недавно она обнимала Саймона,
живого и здорового... Теперь он может умереть, потому что умирают даже от
порезов, даже от больного зуба...
Карты! Она вспомнила, как гадала. Карты предупреждали о ранении, но не о
смерти. Они не предсказывали смерть.
Да-да, не предсказывали
, — мысленно повторяла Дженси, направляясь в
свою комнату. Усевшись у окна, она принялась рвать простыню на бинты,
воображая, что разрывает на мелкие кусочки Ланселота Макартура.
— Ты сейчас в аду, там тебе и место, — бормотала Дженси. —
Надеюсь, дьявол рвет тебя на куски. Вот так. И так. И так...
В этот момент хлопнула входная дверь, и Дженси, выронив простыню, выбежала
из комнаты. С верхней ступеньки лестницы она увидела, что мужчины с
носилками уже вошли в холл. Саймон, смертельно бледный, лежал с закрытыми
глазами, и его несли четыре солдата. Рядом с ними шли Хэл, доктор Плейтер и
капитан Нортон.
С6ежав по ступенькам, Дженси склонилась над мужем.
— С ним все хорошо, просто сейчас самые трудные минуты, — сказал
Хэл.
Дженси вздохнула с облегчением.
— Я приготовила для него комнату дяди Исайи, — сказала она. —
Это наверху. Несите же его быстрее.
— Пока не надо, — проворчал Плейтер. — Я еще не промыл рану и
не перевязал его. Может, в столовую?
— Да, конечно, — кивнула Дженси. — Несите вот сюда... Она
хотела последовать за мужчинами, но Плейтер ее остановил:
— Нет-нет, лучше приготовьте чай... или что-нибудь еще. Здесь от вас все равно никакой пользы.
Дженси вопросительно взглянула на Хэла, но тот молча кивнул и, вытолкнув ее
из комнаты, захлопнул за ней дверь. В следующую секунду она увидела
входившую в холл миссис Ганн с подносом в руках.
— Пойдем в гостиную, милая, — сказала старушка. — Пока выпьем
чаю и перекусим.
Дженси пошла за кухаркой. Когда же миссис Ганн закрыла дверь, Дженси
сообразила, что гостиная находится слишком далеко от столовой. Значит, она
ничего не услышит, если Саймон будет кричать...
Дженси повернулась к миссис Ганн, но та, решительно шагнув к ней, усадила ее
в кресло и накрыла ей ноги пледом Исайи.
— Вот так, моя дорогая. Не беспокойся, все будет хорошо. Выпей чаю, и
тебе станет лучше.
Очень крепкий и сладкий чай действительно немного помог, но к еде Дженси не
притронулась.
— Хотела бы я знать, что там происходит, — пробормотала она.
— Не беспокойся, они все делают правильно, — ответила
кухарка. — Выпей еще, моя милая.
— Но я хочу знать!.. — воскликнула Дженси. — Хочу видеть его!
— С этим не надо торопиться, — сказала миссис Ганн, усаживаясь
напротив. — Твой муж — здоровый и сильный мужчина, только это и важно.
А дуэль — гадкое дело. Вот Ганн — тот ужасно любил драться на кулаках. Когда
же надо было его лечить после драки, то это делала я, а он ругался, говорил,
что делаю ему больно. А я тоже ругалась, скажу тебе...
Старуха все еще болтала, когда дверь открылась и вошел Хэл.
— Все прошло хорошо, — сообщил он. — Теперь они готовы
отнести его наверх.
У Дженси опять забилось сердце, но она не понимала, что именно ее
встревожило. Ведь все хорошо, не так ли?
— Я вас провожу, — сказала она.
Дженси проводила мужчин с носилками наверх. Глаза Саймона по-прежнему были
закрыты, но ей показалось, что он уже пришел в себя.
— Положите диванные валики под подушку, — распорядился
доктор. — Так будет удобнее сидеть, когда ему станет лучше.
Дженси быстро принесла валики, и Плейтер тотчас же их установил, потом
сказал, чтобы с Саймона сняли почти всю одежду. Грудь его была обмотана
бинтами, и это очень удивило Дженси.
Зачем при неглубокой ране под ребра?
— подумала она.
Словно прочитав ее мысли, Хэл сказал:
— Бинты — чтобы ограничить движение на то время, пока ребра срастаются.
— А как же менять повязку?
— Для того его и положили на левый бок, — пояснил доктор. —
Ребра не раздроблены, так что должны срастись. Кажется, я убрал все клочки
ткани. Вот что убивает многих раненых... Клочки ткани, попадающие в рану.
Они приводят к инфекциям. — Он сокрушенно покачал головой и добавил: —
Был прекрасный и здоровый молодой человек, а теперь — посмотрите на него.
Дженси невольно нахмурилась: ей очень не понравились слова ворчливого
доктора. Немного помолчав, она сказала:
— Сэр, вы сделали все, что могли. Значит, вы уверены, что при должном
уходе он будет жить?
— Я медик, а не предсказатель, — проворчал Плейтер. — Все в
руках Божьих. Вы сможете за ним ухаживать?
Дженси пожала плечами:
— Я ухаживала только за больными, не за ранеными...
— Он и будет больной. И жар у него будет. Сейчас главная опасность —
это движение. Не позволяйте ему двигаться! — Дженси молча кивнула, и
доктор продолжал: — Вечером я приду на перевязку и проверю рану. А вы рану
не трогайте. Тело само себя вылечит. И еще ему нужна облегченная диета.
Никакого мяса и алкоголя. Побольше жидкости. Ячменный отвар. Прозрачный
бульон. Некрепкий чай. Понятно?
Дженси снова кивнула:
— Да, сэр.
— Вот и хорошо. Надеюсь, он поправится.
Плейтер уже собрался уходить, но Дженси спросила:
— А почему у него перевязана рука? Вы пускали кровь?
— Пока нет. Это сделала пуля. Наверное, он подставил руку, когда
увидел, что Макартур стреляет. Возможно, это спасло ему жизнь, потому что
пуля потеряла часть своей силы. Но рана в руку не опасна. Опасность — ребра.
Не позволяйте ему двигаться.
Доктор ушел, и Дженси, повернувшись к мужу, осторожно убрала волосы с его
лба. Внезапно он открыл глаза, и на губах его появилась едва заметная
улыбка.
Дженси прижала его плечи к подушке и прошептала:
— Только не двигайся.
— Не буду. Ох, как больно! — добавил Саймон, поморщившись. Он
обвел взглядом комнату и пробормотал: — Нортон, ты когда-нибудь ломал ребра?
— Нет.
— И не надо. Рана — пустяк, а вот ребра...
— Поэтому ты и должен лежать смирно, — сказала Дженси. — Тебе
нельзя двигаться.
Саймон нахмурился и проворчал:
— Но как же так? Нам ведь выезжать через четыре дня.
— Мы поедем, когда ты сможешь.
— Пропустим
Эверетту
.
Она погладила его по плечу.
— Будут другие корабли.
— Как только замерзнет река — не будут. Дженси, это очень серьезно.
Половина наших вещей уже в Монреале.
Глава 13
Он назвал ее Дженси. Она замерла в ожидании страшного разоблачения, но тут
же вспомнила их ночь. После этой ночи он принадлежит ей, и она будет любить
его всю жизнь.
— Если вещи прибудут в Англию раньше нас, то и пусть, — сказала
Дженси ласково. — Думай только о том, что тебе надо выздороветь. —
Она поцеловала его.
Саймон посмотрел на нее с луковой улыбкой, и она пробормотала:
— Перестань улыбаться.
— Почему?
— Я краснею.
— Ты великолепна, когда краснеешь. У тебя даже веснушки краснеют.
Она провела ладонью по лицу.
— Саймон, перестань!
— Ляжешь рядом?
Дженси осмотрелась. Они с Саймоном были одни — мужчины, проявив
деликатность, вышли из комнаты.
— Все еще стесняешься? — Саймон ухмыльнулся.
— Все еще вредничаешь?
— Приходится.
— О, ты просто ужасный! И к тому же самый замечательный в мире.
Она сняла туфли и осторожно забралась на кровать. Саймона положили на
середину, так что места оставалось мало, да еще мешали диванные валики. Кое-
как устроившись, Дженси положила голову на плечо мужа и тотчас же
почувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце.
— Слава Богу, ты жив, — прошептала она. — А я так боялась.
— Плейтер — лучший специалист по огнестрельным ранениям в Верхней
Канаде.
— Он мне не нравится. Но он хорошо с тобой обошелся, и я поклонюсь ему
в ноги.
— Не обязательно, моя милая Дженси.
Совесть еще покусывала ее за то, что она не раскрыла свой секрет, но укусы
становились все слабее. Ведь главное, что Саймон принадлежал ей, а она —
ему. И они теперь никогда не расстанутся.
До сих пор Дженси не чувствовала всей силы своей любви, а сейчас поняла:
потерять Саймона для нее было бы все равно что потерять руку.
Он провел ладонью по ее бедру и пробормотал:
— Ты, наверное, мой ангел-хранитель, дорогая.
— Но от меня — одни неприятности...
— Глупости. Это не из-за тебя, я сам виноват. Не догадался, что
Макартур выстрелит раньше времени. Когда ты в первый раз нас прервала, ты,
вероятно, спасла мне жизнь. А сегодня мне опять повезло. Должно быть, я
заметил, что он вот-вот спустит курок, поэтому и повернулся боком. В любом
случае ты мой ангел-хранитель.
Она прильнула к нему и прошептала:
— Но я бы хотела стать прекрасной леди. Ради тебя...
— Джейн, если ты не прекратишь, я встану, чтобы встряхнуть тебя как
следует. Если бы я привел в дом какую-нибудь вульгарную особу, мои
родственники, конечно, возмутились бы. Но ты ведь совсем другая... Хорошо
воспитанная, мужественная, умная... Тебя все полюбят, поверь мне.
Вульгарная особа...
— Вообще-то ты очень похожа на мою мать, — продолжал
Саймон. — Она весьма благоразумная и практичная женщина, и даже мужчины
часто с ней советуются. Иногда она занимается хозяйством и доводит до блеска
буфетную. А весной, подоткнув юбки, вместе со служанками делает уборку во
всем доме.
Дженси приподнялась, чтобы посмотреть мужу в лицо.
— Правда? А я думала, что Брайдсуэлл очень роскошный.
— Роскошный?! Старый загородный дом, не более того. А мои родственники
— самые обычные люди.
— Но твой отец будет графом.
— Выбрось это из головы, как сделал он сам.
Дженси немного помолчала, потом сказала:
— Но все-таки, Саймон, тебе придется меня подготовить. Я не хочу тебя
опозорить.
— Не опозоришь.
— Думаю, ты не понимаешь, насколько моя жизнь отличалась от твоей.
— Так расскажи.
Дженси вздрогнула. Вот она и угодила прямиком в яму. Но ведь теперь они
женаты, и она обязана войти в его мир, а для этого нужно показать ему,
насколько он отличается от ее мира.
Помня о том, что надо говорить, как Джейн, она сказала:
— Когда отец преподавал в школе, мы жили в большом к доме, но отец
слишком много временя уделял своим ученикам. А после его смерти мы с мамой
перебрались на Эбби-стрит, и наш дом был там самый скромный. Даже меньше
этого. Вверху две спальни и кладовка, внизу же — гостиная, столовая и кухня.
Причем гостиная была отведена под магазин. Не помню, чтобы родители общались
с соседями до смерти отца, но точно знаю, что после этого мать ни с кем не
общалась, хотя постоянно поддерживала отношения с шотландской родней. Мама
была очень замкнутой и любила
сидеть без дела
, как она выражалась. Поэтому
я не знаю, как вести себя в обществе и как...
— Научишься, дорогая, — перебил Саймон. — И наверное, мне
придется научить тебя танцевать, — добавил он с улыбкой.
— Да, наверное...
— Вот и хорошо. — Саймон снова улыбнулся. Дженси тихонько
вздохнула и вновь заговорила:
— И мне надо научится делать реверанс перед леди и джентльменами. Я
также не знаю, как вести себя за столом на званом обеде. Даже не знаю, как
обращаться со слугами, ведь у нас была всего одна горничная... А у твоей
матери, наверное, множество слуг, не так ли?
— Да, верно. Но не беспокойся, ты всему научишься. До приезда в Англию
у нас есть еще два месяца, и времени на учебу хватит. А когда приедем,
сначала отправимся к Дару, а уж потом — в Брайдсуэлл.
Обдумав услышанное, Дженси спросила:
— А разве он живет не дома?
— Дома.
— Разве его отец не герцог?
— Герцог.
Скатившись с кровати, она в страхе уставилась на мужа:
— Ах, Саймон, но как же...
Он улыбнулся:
— Доверься мне, дорогая. Ты моя жена, и тебе не стоит тревожиться.
Поверь, все будет хорошо.
Дженси снова вздохнула. Похоже, ее муж так и не понял, какая пропасть их
разделяет. К тому же он ничего не знал о ее истинном происхождении.
Неужели герцог стал бы знакомиться... с хаскетткой? Вероятно, есть закон,
который это запрещает.
— По крайней мере Макартур мертв, — пробормотала Дженси. Она
только сейчас вспомнила про вора и тут же рассказала Саймону о том, что
произошло. — Выходит, он подослал вора за твоими бумагами, понимаешь?
Возможно, он их украл! Ах, Саймон, прости меня, пожалуйста. Наверное, я
должна была его остановить...
Саймон выругался сквозь зубы и покачал головой:
— Нет, Дженси, он ничего не украл.
— Почему ты так уверен?
— Потому что бумаги у Хэла.
Дженси нахмурилась:
— В гостинице? Разве там не опасно?
— Макартур мертв, — напомнил Саймон.
— Но ведь он действовал не один, неужели ты не понял?
— Моя замечательная Дженси, не беспокойся, пожалуйста. Слуги Хэла —
очень надежные люди. Но ради безопасности все трое, возможно, переселятся
сюда. В любом случае тебе понадобится помощь в уходе за мной.
Дженси немного подумала, потом спросила:
— А где они будут спать? У нас ведь только три спальни.
— Хэл — в моей комнате. Рядом с ней есть гардеробная, и там могут
разместиться его люди.
Дженси открыла дверь и осмотрела соседнюю комнатку. Повернувшись к мужу,
сказала:
— Хорошо, я за этим прослежу.
Саймон вдруг улыбнулся и проговорил:
— Я ужасно проголодался. Полагаю, меня не следует морить голодом.
— Тебе полагается облегченная диета.
— Ты хочешь, чтобы я похудел? Мне бы бифштекс с кровью...
Дженси решительно покачала головой:
— Ни в коем случае.
— Ты настоящий тиран!
— Приходится быть тираном.
— Ох, любимая, но я ведь действительно похудею!
— Ничего страшного. Главное — чтобы ты побыстрее поправился. —
Дженси пошла к двери, но у порога остановилась. — По-моему, капитан
Нортон чувствует себя виноватым, — сказала она, нахмурившись.
— Нортон ничего не мог сделать, — ответил Саймон. — Но если
он еще здесь, то пусть придет сюда, позавтракаем вместе.
Она нашла Нортона — тот расхаживал по коридору, — потом рассказала Хэлу
о плане Саймона. Майор сказал, что готов вместе со слугами перебраться в
дом, и, попрощавшись, ушел.
Дженси твердо решила, что станет для Саймона такой женой, какая ему нужна.
Она прекрасно понимала, что сделать это будет не так-то просто, но была
уверена, что справится. Ведь когда ее привели на Эбби-стрит, она быстро
всему научилась. Значит, и сейчас научится, как себя вести в Брайдсуэлле и
даже в доме герцога.
Но теперь ей следовало вернуться к самым неотложным делам. Нужно было
подготовить комнату для Хэла, а также принести матрас и постельные
принадлежности для его слуг. И еще — накормить Саймона.
Дженси быстро прошла по переходу и вошла в кухню. Перехватив вопросительный взгляд кухарки, сказала:
— Все в порядке. Сейчас мистеру Сент-Брайду нужен только отдых, чтобы
срослись ребра. Доктор прописал облегченную диету, но лучше бы, чтобы Саймон
мог есть одной рукой и при этом не наклоняться.
— Значит, никакой овсянки и печеных яблок, — проговорила миссис
Ганн. — А вот сандвичи ему не повредят. И еще можно напечь пирогов.
— А у нас есть поильник? Мне кажется, я его где-то видела.
Поильник, чашку с длинным носиком, вскоре нашли, а затем занялись
приготовлением завтрака. Все служанки были заняты, и поэтому Дженси сама
отправилась снимать простыни с кровати Саймона. Окинув взглядом комнату, она
невольно улыбнулась — здесь все напоминало об их первой брачной ночи, о той
восхитительной ночи.
Дженси подняла с пола бокал, из которого Саймон пил бренди, затем собрала со
стола карты и сложила их в коробку. А потом вдруг заметила лежавшие на столе
письма.
Мое завещание. Моим родителям. Лорду Дариусу Дебнему
.
Ей очень хотелось их прочесть, но все же она сдержалась и положила письма в
ящик стола вместе с картами, после чего сняла с постели простыни.
Немного помедлив, Дженси прижала простыни к груди, а затем вдохнула их запах
— запах Саймона и вожделения. Ей хотелось бы здесь ночевать, но нельзя же
предлагать Хэлу спать в ее комнате...
Снова прижав простыни к груди, Дженси тихонько заплакала. Она плакала из-за
того, что не могла рассказать Саймону правду. Если бы не его рана, она,
возможно, рассказала бы, но сейчас...
Взяв себя в руки, Дженси отнесла простыни вниз и сунула их в корзину для
прачечной, стоявшую возле кухонной двери. Потом вышла наружу и нарвала в
саду мяты. Немного задержавшись, она окинула взглядом дома соседей,
видневшиеся за зарослями кустарников.
Очень хорошо, что Хэл придет
сюда
, — подумала Дженси, снова вспомнив про незнакомца, искавшего
документы в комнате Саймона. Теперь ей казалось, что Йорк — очень опасный
город, и ужасно хотелось уехать. Да-да, они отсюда побыстрее уедут, как
только Саймон поправится. А если пропустят последний корабль, то на время
переедут в Монреаль или даже в Квебек.
Заметив, что из кухни вышли Сол и Иззи с подносами, Дженси пошла следом за
ними. Потом велела Иззи застелить постель в комнате Саймона. Увидев, что Хэл
со слугами уже поднимаются по лестнице, она объяснила им, куда идти.
Несколько минут спустя, заходя вслед за Хэлом в спальню, она услышала, как
он сказал:
— Следствие назначено на завтра.
— Следствие?! — воскликнула Дженси. Саймон, жевавший сандвич,
пробормотал:
— Когда кто-то умирает, любимая, всегда проводят следств
...Закладка в соц.сетях
