Жанр: Любовные романы
Любовь игрока
... Порция и сама не понимала, играет она или говорит
правду.
Поставив колено на кровать, Брайт нагнулся к ней.
- Не испытывай судьбу, малышка. Я разожгу этот огонь снова, моя отважная
Ипполита, и раздую такое пламя, что мы
сгорим в нем оба, но только в следующий раз.
Его слова звучали как обещание, и Порция стала потихоньку отползать от
него.
Рука Брайта легла ей на шею, и он прошептал:
- Итак, я победил.
Порции захотелось все отрицать, но совесть не позволяла ей сказать не
правду.
- Пусть так, но из этого не выйдет ничего хорошего. Я никогда не стану
вашей любовницей.
- Не зарекайся. Судьбы не избежать, малышка. Запомни это, - сказал Брайт и
отошел в сторону.
Порция твердо решила завтра же покинуть Лондон. Как только начнет светать,
она исчезнет отсюда, пусть даже ей придется
идти пешком. Сейчас, когда здесь Форт, с долгами будет покончено.
Форт! Вне всякого сомнения, он узнал ее, как только вошел в этот бордель.
Как она теперь сможет посмотреть ему в глаза?
Но она просто обязана встретиться с ним, чтобы расплатиться с долгами Оливера, и
только тогда они
Смогут покинуть Лондон со всеми его ужасами, пока он окончательно не
погубил их.
Порция бросила быстрый взгляд на Брайта, который в это время одевался. Он
пообещал ей двенадцать сотен гиней. Сдержит
ли он свое слово? Эта сумма могла бы значительно улучшить положение их дел.
Порция поняла, что начинает испытывать чувство благодарности к Брайту. Он
спас ее от самого худшего, и она осталась
девственницей. Случайно или намеренно, но он разрешил безвыходное положение ее
семьи. Конечно же, случайно. Возможно,
все было продумано наперед с целью завлечь ее в свои сети. Наверняка он считает,
что теперь она готова принять любое его
предложение, даже самое низкое: стать его любовницей. Если это так, то он сильно
ошибается. Сегодня он преподал ей
хороший урок: у нее нет силы воли, и она не может доверять своему телу. Она
игрушка в его умелых руках, а поэтому надо
бежать от него, и как можно скорее.
Порция встала с кровати и расправила смявшееся платье. Она все еще
чувствовала на своем теле руки Брайта, а ведь между
ними были два слоя одежды. Что же будет с ней, когда соприкоснутся их обнаженные
тела?
"Нет", - приказала она себе, отгоняя даже саму эту мысль.
Брайт был уже одет, хотя не так тщательно, как раньше. Он внимательно
оглядел Порцию и, стянув с постели простыню,
протянул ей. Исполненная признательности,
Порция закуталась в нее. Но ей совсем не хотелось благодарить Брайта.
С учтивой галантностью Брайт распахнул дверь, и Порция вышла в коридор,
боясь столкнуться лицом к лицу со зрителями,
с их похотливыми взглядами, но там было пусто: спектакль окончился, и все
разошлись. В первой комнате продолжали пить и
играть в карты. На помосте кружились полуголые женщины, принимая непристойные
позы. Порция старалась не смотреть на
них. Она сама только что принимала участие в таком же непристойном спектакле, ну
если не она - она совсем не притворялась,
- то Брайт. Порция почувствовала, что ненавидит его.
Несколько человек с ухмылкой посмотрели в ее сторону, но большинство даже
не обратило на них внимания.
- Вы выиграли пари, милорд, - сказал сидевший за ближайшим столиком толстый
человек с кислым лицом, - но
представление было скучным. - Он протянул Брайту какую-то бумагу.
Порция плотнее завернулась в простыню, чувствуя, что глаза толстяка
раздевают ее.
- Оно пойдет вам на пользу. В следующий раз, когда вы снова посягнете на
девственницу, вы будете вести себя более умело,
- холодно ответил Брайт и, взяв Порцию за руку, вывел в коридор, где их уже
поджидала Мирабель.
- Иди сюда, моя дорогая, мне нужно рассчитаться с тобой, - сказала она
Порции.
Заметив, что Брайт идет за ней вслед, Порция остановилась.
- Я не желаю вас больше видеть, - сказала она.
- Вам потребуется моя помощь, Ипполита.
- Не потребуется! Если у вас есть хоть капля совести... убирайтесь... Вы
мне отвратительны, как... жаба.
- При чем здесь жаба? - усмехнулся Брайт. - Я должен помочь вам
распорядиться деньгами. Если вы принесете их домой,
ваш братец моментально наложит на них , свою лапу.
Брайт повернулся к Мирабель:
- Я все сделаю сам. Я возьму деньги в банке и пришлю вам вашу долю. О
Кутбертсоне я тоже позабочусь. Брови Мирабель
от удивления поползли вверх.
- Вы собираетесь прикрыть такое доходное дело, милорд? - спросила она.
- Думаю, что от этого вам не придется голодать. Вы можете доставить девушку
домой в целости и сохранности?
- Хорошо.
Брайт достал золотую с инкрустацией табакерку и ваял понюшку.
- Надеюсь, вы не будете распространяться о том, что здесь произошло и кто
эта девушка. Глаза Мирабель сузились.
- Вы угрожаете мне, милорд?
- Предупреждаю. Ни один человек не должен знать, кто такая Ипполита на
самом деле.
- Я сама этого не знаю и совершенно не желаю узнавать.
- Когда-нибудь такое желание у вас появится. Порция в недоумении смотрела
на них. Почему Мирабель глядит на Брайта с
таким удивлением? Что скрывается за его словами?
- Ни за что на свете я не совершу такой глупости, - ответила мадам.
- О чем вы говорите? - не вытерпела Порция.
- О том, чтобы держать в секрете ваше настоящее имя, - объяснил Брайт.
- Но никто не узнал меня, - возразила Порция и сразу же вспомнила, что ее
узнал сам Брайт и, возможно, Форт. Она еще
туже затянула на себе простыню.
- Никто не вычислит вас, - сказал Брайт, - пока не возникнут подозрения.
Порция вздрогнула.
- Но вы же узнали меня.
- Только тогда, когда услышал имя.
- Форт тоже узнал.
- Я поговорю с ним, - сказал Брайт и, прежде чем Порция успела возразить,
добавил:
- Вы должны вести себя естественно, и тогда никто ни о чем не догадается.
- Просто поехать домой и делать вид, что ничего не случилось? - с
удивлением переспросила Порция. - А что вам еще
остается? Выбор невелик.
- Невелик! Мне все это совсем не нравится. По лицу Брайта пробежала
насмешливая улыбка, и Порции захотелось ударить
его.
- Мирабель доставит вас домой, - сказал он и изысканным поклоном. - А
bientot, petite*.
* До скорого, крошка (фр.)
Брайт направился к своей компании, а Порция со смешанным чувством потери и
сожаления смотрела ему вслед, так как,
несмотря на его слова о скором свидании, знала, что этого не будет - она уезжает
из Лондона.
Мирабель привела Порцию в свой кабинет.
- Двадцать процентов мне и триста гиней Кутбертсону. Твоя доля - сто
восемьдесят гиней. Совсем неплохо за такую
пустяковую работу.
"Совсем даже неплохо", - с удовлетворением подумала Порция, с отвращением
вспомнив лицо толстого человека, с которым
Брайт заключил пари. Теперь ее совесть будет спокойна - он заслуживает того,
чтобы тратили его деньги.
- Ты должна переодеться, - сказала Мирабель и повела ее в спальню.
Оставшись одна, Порция подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение:
она увидела лохматую незнакомку, которая
извивалась в руках Брайта. Содрогнувшись от отвращения, она выплюнула подушечки,
сорвала маску я длинный черный
парик.
С туго стянутыми на затылке волосами на нее глядела из зеркала прежняя
Порция Сент-Клер. Но прежняя ли? У настоящей
Порции никогда не было таких красных губ, таких знающих, глубоких глаз. От нее
никогда не исходил такой терпкий запах.
Порция подбежала к тазу с водой и тщательно вымыла лицо. Сорвав с себя
отвратительное платье и безвкусные украшения,
она протерла водой каждый участок кожи, который хранил запах масла. Но
отвратительный запах сохранился в складках
сорочки, и она сорвала ее, натянув на голое тело корсет и нижнюю юбку.
Надев чулки и свое простенькое платье, Порция снова подошла к зеркалу.
Теперь перед ней стояла настоящая Порция СентКлер,
старая дева из поместья Оверстед, Дорсет.
При ней осталось самое главное в ее жизни - ее девственность.
Брайту хотелось остаться с Порцией и проводить ее домой, но он чувствовал,
что ее нервы напряжены до предела, и в этом
не было ничего удивительного. Он и сам ощущал себя совершенно разбитым. Не
говоря уже о сильном возбуждении, он
испытал целую гамму чувств, раньше ему незнакомых.
Неужели он когда-то серьезно думал, что влюблен в Нериссу? Ничего похожего
на сегодняшнее он никогда к ней не
испытывал. Она нравилась ему за красоту, предполагаемое целомудрие и ряд других
качеств, необходимых для жены. В основе
выбора ее в качестве возможной жены лежал холодный расчет.
Порция же была просто необходима ему. Он испытывал к ней точно такое
чувство, какое испытывает изголодавшийся
человек при виде пищи. Если бы не сидящие за стеной любители острых ощущений, он
бы взял ее, настолько велико было его
желание.
Он правильно поступил, поручив Порцию заботам Мирабель, которая доставит ее
домой и проследит, чтобы с ней ничего не
случилось. Ему самому лучше вернуться к компании и тем самым показать всем, что
он ни в коей мере не заинтересован в
девушке.
Направляясь через шумную комнату к игорному столу, Брайт мысленно решал
возникшие перед ним вопросы. Надо во что
бы то ни стало разделаться с Кутбертсоном, но сделать это без лишнего шума, не
привлекая постороннего внимания. Надо чтото
решать с Оливером Апкоттом. Надо дать понять Бриджуотеру, что у него больше
нет возможности поддерживать проект в
будущем.
В мыслях Брайта была полная путаница. Однако, игнорируя любопытные взгляды
друзей, Брайт занял свое место за
карточным столом. Все молчали, и только Престонли с улыбкой посмотрел на него.
Брайт улыбнулся ему в ответ, хотя его
отвращение к этому человеку осталось неизменным. Возможно, он ему еще
пригодится. Надо попробовать обыграть его с тем,
чтобы расплатиться с остальным долгом Порции. Это было бы просто чудесно.
Однако к концу игры Брайт проиграл небольшую сумму. Приказав подать себе
вина, он встал из-за стола и отошел в
сторону.
Правильно ли он поступил, оставив Порцию на попечении Мирабель? Не
подвергает ли он себя и свою семью опасности?
К Брайту подошел Эндовер.
- Что все это значит? - спросил он.
- Пари, - ответил Брайт, потягивая вино.
- Так ли? - недоверчиво спросил Эндовер. - Такой человек, как ты, не может
серьезно воспринимать Престонли. Зачем ты
связался с ним?
- У меня на то свои причины.
- Не сомневаюсь.
Эндовер отпил вина и с загадочной улыбкой посмотрел на Брайта.
- Я все время думаю о злополучном игроке, его сестре и загадочном должнике
Кутбертсона...
- Перестань о них думать, - посоветовал Брайт. Эндовер прищурился:
- Я стараюсь не делать этого, но мысли преследуют меня. Советую тебе быть
осторожным.
- Я уже подумал об этом, - ответил Брайт, постукивая пальцами по стакану.
Неопределенно пожав плечами, он вернулся к
столу. - Продолжим игру, джентльмены.
Стараясь забыть о Порции Сент-Клер, Брайт сосредоточился на игре,
намереваясь как следует подоить Престонли. Однако
ему не везло, он проиграл целых пять партий и вынужден был признать, что удача
на сей раз покинула его. Они с Эндовером
уже проиграли выигранные раньше деньги и вот теперь проиграли еще три сотни
гиней.
- Я отправляюсь домой, джентльмены, - сказал он, бросая на стол карты. -
Вас подвезти, Барклай?
- Но еще очень рано, милорд, - заметил с удивлением сэр Вильям.
- Вы дали мне возможность возместить мои убытки, милорд, - сказал довольный
Престонли, подсчитывая выигрыш.
- Я с радостью предоставлю вам еще одну такую возможность, - ответил Брайт,
вставая из-за стола.
- Домой или на Дрезденскую улицу? - спросил шепотом Эндовер, когда Брайт
проходил мимо него.
- Ты становишься невыносим, - ответил Брайт, останавливаясь возле друга. -
Ты надоел мне до смерти.
- До смерти? - переспросил удивленный Барклай услышав конец фразы. - Что-то
замышляется?
- У меня нет привычки убивать моих друзей, - рассмеялся Брайт.
- Тогда, может быть, тебе нужна компания друга? - спросил Эндовер.
- Нет, я действительно хочу домой.
Брайт Твердо решил ехать домой, хотя поначалу подумывал было отправиться к
Порции и выяснить, благополучно ли она
добралась до дому. Час был, однако, поздний, и он решил отложить визит к ней до
утра.
По дороге домой Брайт не переставал думать о финансовых проблемах.
Престонли выписал ему чек на свой банк, и он в
любое время мог забрать оттуда деньги. Однако ему хотелось немедленно
расплатиться с Мирабель и Кутбертсоном. Он
отлично сознавал, что поступает нелогично и даже с опасностью для себя, но ему
не терпелось решить эту проблему как можно
скорее.
Организовав надежную охрану, Брайт вышел в коридор и направился в заднюю
часть дома, где располагались конторы,
управлявшие делами маркиза. Большинство знакомых Брайта даже и не подозревали,
что эти дела так сильно захватили его.
В свое время, закончив образование, Брайт вернулся домой и с головой ушел в
светскую жизнь Лондона. Он быстро
приобщился к карточной игре, которая была распространена повсеместно. Ему
нравились азартные игры, особенно те, в
которых требовалось умение соображать. Риск стал его второй натурой, хотя для
молодого человека, находящегося на более чем
скромном содержании у брата, и выигрыши занимали не последнее место в жизни.
Ротгар относился к увлечению брата вполне терпимо, возможно, потому, что
тот редко проигрывал. Брайт часто ловил себя
на мысли, как поступит Ротгар, если он однажды проиграется в пух к прах и придет
к нему с огромным карточным долгом. К
счастью, пока этого не случалось.
Спустя несколько месяцев, когда первый азарт брата прошел, Ротгар стал
приобщать его к более интересным играм -
инвестициям, и Брайт безоглядно полюбил их. Будучи человеком ответственным, он
принял на себя руководство всеми
финансовыми делами семьи, но главным побуждающим мотивом для него был азарт.
Морские и наземные перевозки грузов из
стран Востока и Африки, новые рискованные предприятия в Англии и Америках... -
все это были игры по высшим мировым
ставкам, и Англия находилась в их центре. Благодаря умелым действиям Брайта
семья Маллоренов занимала ведущее
положение в разного рода делах, получая колоссальную прибыль и власть.
Прикрывая свечу от сквозняка рукой, Брайт вслед за Зеноном вошел в контору,
где стояли четыре пустых стола в ожидании
своих работавших здесь днем хозяев. Многие люди удивились бы, узнав, насколько
серьезно относились Маллорены к своим
делам. Днем на них работали десять человек: клерки, бухгалтер и даже юрист.
Сейчас же, в ночное время, контора была пуста.
Однако это было не так. Брайт видел, что Зенон ведет себя как-то странно.
Обычно флегматичное животное не покидало
своего места у ноги хозяина, а сегодня собака бежала впереди, как бы указывая
ему дорогу.
Брайт вошел в маленький кабинет, святая святых их занятий, и увидел в свете
свечей склоненную над столом фигуру.
Человек был одет в рубашку с короткими рукавами, отделанную по вороту тонкими
кружевами. На его голове сидел
аккуратный темный парик с волосами, собранными в мешочек, на правой руке
блестело кольцо с большим рубином.
Маркиз Ротгар поднял голову и, внимательно посмотрев на брата, спросил:
- У тебя какие-то затруднения?
Тень у ног Ротгара тихо зарычала, и Зенон бросился туда, чтобы
поприветствовать свою подружку, Боудикку.
Брайт вспомнил, что Зенон еще с утра проявлял беспокойство, а он, поскольку
его мысли были заняты совсем другим, не
придал этому должного значения, иначе бы ему не пришлось теперь видеться с
братом. Брайту совсем не хотелось посвящать
Ротгара в свои дела, но сейчас этого уже не избежать.
- Мне просто надо уплатить долг, - ответил он и, подойдя к сейфу, вытащил
мешочек с деньгами. Отсчитав четыреста
двадцать гиней, он разложил их по двум мешочкам. К сожалению, сумма была
достаточно большой.
- Да хранит нас Бог, - тихо произнес Ротгар. - Неужели ты проигрался?
- По правде говоря, я выиграл, - ответил Брайт и, приказав Зенону
оставаться на месте, вышел из кабинета, чтобы отдать
слугам деньги вместе с адресами, по которым их нужно было отнести.
Отправив слуг, Брайт немного повременил, прежде чем вернуться в кабинет. У
него не было настроения посвящать брата в
свои дела, но отказ от открытого разговора мог пробудить у маркиза ненужное
любопытство.
Брайт был в семье вторым сыном, и его с братом разделяли шесть лет -
разница небольшая сейчас, когда они стали
мужчинами, но авторитет брата с годами еще больше усилился.
Детство Брайта было беззаботным, в то время как детство Ротгара было
омрачено сумасшествием его матери, которая убила
своего второго ребенка. После смерти родителей беззаботному детству Брайта
пришел конец, но для Ротгара дела обстояли еще
хуже. В девятнадцать лет, ему пришлось возложить на себя ответственность за
перешедший к нему титул маркиза и взять на
себя заботу б младших братьях.
У Ротгара были свои причины строго опекать семью, а у, Брайта свои, чтобы
противостоять такой опеке. Так как разница в
возрасте между ними была небольшой, Ротгар не позволял себе мелочной опеки, и
все же ничто не ускользало от его глаз, и это
временами очень раздражало Брайта.
Однако выхода не было, и Брайт, подавив вздох, вернулся в контору.
Глава 11
Порция вернулась домой в карете в сопровождении двух здоровенных парней,
слуг Мирабель. Они вели себя с ней очень
учтиво и даже проводили наверх, на случай, если Майк был еще там.
Но дома был один Оливер. Уставший, поникший, он сидел, привязанный к стулу.
Мужчины бросились развязывать его, но Порция приказала им отправляться
домой: ей хотелось поскорее отделаться от
тяжелых воспоминаний и всего, что было с ними связано. Она взяла нож и сама
освободила брата. Как только она вынула у
него изо рта кляп, он в ужасе закричал:
"Боже мой. Порция? Мне очень жаль!"
- Все хорошо, - сказала она. - Ничего страшного со мною не произошло.
- Но Кутбертсон?! - воскликнул Оливер, растирая следы от веревок на руках.
- Ему заплатили, - ответила Порция, освобождая брату ноги. Она решила не
рассказывать ему всю историю, а сообщить
только самое главное. - Меня спас Брайт Маллорен. Он меня выкупил.
- И ничего не произошло? - удивился Оливер, хватая сестру за плечи.
- Абсолютно ничего, - заверила его Порция, улыбаясь сквозь слезы.
- О, хвала Господу! - закричал Оливер, прижимая к себе сестру. - Я был
просто в отчаянии. Я представлял себе, как...
Порция, клянусь, я клянусь тебе, что никогда больше не буду играть.
- Я слышала это уже много раз, - ответила Порция, освобождаясь из его
объятий.
- На этот раз я не нарушу своего обещания. - Оливер зарыдал. - Я наконец
все полностью осознал. Не могу сказать, чтобы я
очень увлекался картами, но они казались мне самым верным путем к решению всех
моих затруднений. Я был уверен, что с
легкостью верну себе проигранное, но мне не повезло. Я наделал много глупостей,
и нам придется их пережить, но обещаю
тебе, что больше это не повторится.
Брат был настроен решительно, и Порция поцеловала его.
- Ну если так, то не стоит сожалеть о случившемся. Да, Оливер, вернулся
Форт. Он... он был там... у Мирабель, - прошептала
она чувствуя, что краснеет.
- Он узнал тебя? - спросил Оливер дрогнувшим голосом.
- Думаю, что да. Он тоже хотел купить меня и, наверное, с той же целью, что
и Брайт.
- Он сдерет с меня шкуру... - прошептал Оливер, хватаясь за голову.
Он внезапно вскочил, стараясь устоять на затекших ногах.
- Пуля виновного найдет! - воскликнул он. - Я заслуживаю наказания. Мне
лучше поскорее увидеться с ним.
- Ты собираешься к Форту? В такое позднее время?
- Вечерняя жизнь только начинается, дорогая, а мне не терпится поскорее
покончить со всем этим. Я все равно не усну после
того, что произошло. Чем быстрее я решу, тем скорее ты вернешься в Оверстед.
Порция вполне разделяла его желание.
- Я уверена, что Форт одолжит тебе денег и завтра же мы сможем выехать
домой.
Она внезапно вспомнила о двенадцати сотнях гиней, обещанных Брайтом, но как
рассказать об этом Оливеру, не раскрывая
того, что произошло с ней вечером? Возможно, Форт одолжит брату все деньги, а уж
потом она найдет способ объяснить ему
их появление.
- Я пошел одеваться, - сказал Оливер и скрылся в своей комнате, оставив
сестру в глубокой задумчивости.
"Все могло быть гораздо хуже, - думала она. - Кажется, Оливер всерьез решил
остановиться, да и Форт направит его на путь
истинный. Завтра же мы уедем в Дорсет, и я больше никогда не увижу Брайта
Маллорена".
Порция закрыла лицо руками, стараясь совладать со слезами. Это от
усталости, решила она, и Брайт совсем ни при чем. Она
не должна видеться с ним снова. Сегодня он спас ее, но все равно он повеса и
игрок, и единственное предложение, которое он
ей сделал, было оскорбительным для нее.
Порция нашла в себе силы с улыбкой проводить Оливера, напомнив ему при этом
не забыть закрыть входную дверь,
бесцельно походила по комнате, отгоняя тревожные мысли, и затем устало
опустилась на стул, ожидая возвращения брата.
Она была измучена, но знала, что не заснет. Порция попыталась упорядочить
свои мысли, но они вновь и вновь
возвращались к человеку, такому прекрасному в загадочном свете свечей, к его
прикосновениям и к тому огню, который он
разжег в ней и который никогда не перерастет в пламя.
Брайт вернулся в кабинет и застал Ротгара разливающим по стаканам портвейн.
- Имею я право потребовать объяснения твоих таинственных расходов? -
спросил он.
Небрежно облокотившись на стол, Брайт потягивал портвейн.
- Не вижу в этом никакой необходимости. Мои дела не введут семью в расходы,
- ответил Брайт, подумав про себя: "До
поры до времени". Если он женится на Порции Сент-Клер, то это будет касаться
всей семьи, а пока... правда, если его
сегодняшние дела не выплывут наружу.
- Ты взял более четырехсот гиней.
- Из своих собственных денег, Бей, - ответил Брайт, зная, что говорит не
правду. Эти деньги он одолжил для Бриджуотера
перед тем, как герцог уехал на север. Брайт вдруг отчетливо осознал, что залез в
долги. Он только что отослал четыреста
двадцать гиней, надеясь, что возместит их, получив по чеку Престонли, но он
совершенно забыл, что обещал Порции отдать ей
все двенадцать сотен. Ему было их совершенно не жаль, но нельзя же быть таким
беззаботным. С учетом сегодняшнего
проигрыша его долг составлял уже семьсот гиней. Сумма будто и небольшая, но
прежде таких долгов за ним не водилось.
Черт возьми, пожалуй, он попал в щекотливое положение. Права пословица:
"Везет в любви - не везет в карты". Он
влюбился в Порцию, и удача сразу же изменила ему. Но, пожалуй, лучше не подавать
вида, иначе брат может обо всем
догадаться.
- - Мне свойственно любопытство, как и всякому другому человеку, Брайт, -
сказал Ротгар. - Ты что, решил помучить меня?
Брайт не мог удержаться от улыбки.
- Да, - ответил он. Ротгар пожал плечами:
- Ну что же, пусть будет так.
- И не заставляй своих людей шпионить за мной.
- Пусть будет так, - повторил Ротгар, а Брайт про себя чертыхнулся, так как
понял, что допустил еще одну ошибку. Ротгар
сдержит слово и не будет шпионить за ним, но теперь он знает, что у него есть
какая-то тайна. Проклятие!
Он считал, что Нерисса в свое время закалила его, превратив его сердце в
лед, и вот Порция Сент-Клер снова растопила это
сердце.
Ротгар продолжал вести себя так, будто между ними не было недомолвок.
- Я приехал в столицу, чтобы принять участие в спорах о войне с Испанией и
ее финансировании, и намереваюсь пробыть
здесь несколько недель. Я заметил, что дела Бриджуотера идут не совсем гладко.
Ротгар указал на бухгалтерскую книгу, которую изучал до прихода брата.
Его долг растет, и, похоже, его проект не будет одобрен. Я слышал доклад
Брука по этому вопросу, он фактически потребовал
приостановить работы. Ты все еще веришь в этот проект?
- Да, конечно, - ответил Брайт, пытаясь сосредоточиться. - За ним будущее.
- Боюсь, что он погубит Англию.
- Ради Бога, Бей, вот уж не думал, что ты мыслишь так ограниченно.
Человечество должно идти по пути прогресса. С такими
людьми, как Брук, мы до сих пор жили бы в замках, окруженных рвами с водой.
- Могут настать времена, - произнес задумчиво маркиз, - когда замок,
окруженный рвом с водой, покажется очень удобным.
Я имею в виду время, когда кредиторы герцога придут требовать обратно свои
деньги.
- Вложения нашей семьи в этот проект весьма незначительны.
- Чего нельзя сказать о твоих инвестициях. Ты стал держателем акций, а это
налагает большую ответственность. Тебе
придется расплачиваться с долгами.
Лицо Брайта сделалось жестким. Как Ротгару удалось все разнюхать?!
- Это мое личное дело, - заметил он.
- В семейных делах нет ничего личного, - сказал Ротгар. - Не понимаю, для
чего тебе нужно так рисковать?
- Возможно, из-за хорошей прибыли, - беззаботно ответил Брайт.
- Ты что, стал ставить свои интересы выше семейных? Брайт почувствовал себя
неловко, хотя ему очень хотелось нагрубить
брату.
- Я стараюсь не трогать доли остальных членов семьи, но на твоем месте я бы
увеличил заем Бриджуотеру. Он был бы
только рад.
- Еще бы ему не радоваться, - заметил Ротгар и резко сменил тему разговора:
- Как идут дела на ткацких предприятиях в Манчестере? Им удалось обеспечить
нужные поставки из Индии и Америки?
Так, неожиданно для себя, Брайт оказался втянутым в разговор о финансовых
делах дома Маллоренов не только в Англии,
но и во всем мире, к чему он был совсем не готов, не потому, что не знал их, а
потому, что сейчас не мог сосредоточиться. В
голове его витали совсем другие мысли:
Разумно ли было просить Мирабель доставить Порцию домой? Не привлекла ли
девушка чьего-нибудь внимания, когда
уезжала из этого злачного места? Что сказал и как поступил ее брат, когда она
вернулась домой? Что она рассказала ему?..
- Брайт, а как обстоят дела с нашей собственностью в Нортумберленде? Ты
интересуешься тамошними работами?
Брайт, занятый своими мыслями, несколько помедлил.
- Не очень. Этим занимается Бренд. Сейчас он ведет там дренажные работы.
Геологические изыскания очень обнадеживают.
Возможно, там есть запасы угля, а это прямые инвестиции.
Ротгар перешел к зарубежным делам, и Брайту п
...Закладка в соц.сетях
