Жанр: Любовные романы
Цветок запада
...ду ему в лицо.
- Тогда тебе следовало бы не так настойчиво добиваться моей руки.
Тайрон встал, простыня сползла с его бедер на пол, и он принялся натягивать
подштанники.
- Я не принуждал тебя силой, Имоджин. Имоджин, услышав такие слова, от
обиды прикусила губу.
- Любой раненый мужчина, - продолжил отповедь Тайрон, - даже благородный
граф Ланкастер, потребовал бы, чтобы за ним
хорошо ухаживали. Ну, конечно, вряд ли граф может оказаться в таком положении.
Имоджин страшно захотелось запустить чем-нибудь в Тайрона.
- Ты вечно над всеми издеваешься? Как прекрасно быть выше всех! Разве вина
Ланкастера, что ему не нужно было
продираться к вершинам общества, пуская в ход зубы и ногти?
Имоджин заметила, как сурово сжались челюсти мужа.
- Имоджин, впредь остерегайся произносить подобные слова!
За дни тяжелых испытаний, когда ей угрожали, нападали на нее, уговаривали и
использовали, в Имоджин накопился
огромный заряд злости, и он должен был выплеснуться наружу.
- Почему? Что ты собираешься со мной сделать? Побьешь? За то что я сказала
правду? Он кинул на нее холодный взгляд.
- Подойди ко мне.
Имоджин вдруг испугалась. Что это в нее вселилось, если она осмелилась
перечить такому дракону, как этот проклятый
Фицроджер?
- Подойди ко мне, - повторил он. Имоджин хотелось бежать, но чувство
собственного достоинства не позволило ей так
унизить себя. Она подошла к мужу, теряя самообладание от страха.
- Сядь. - Муж указал ей на место рядом с собой.
Имоджин с облегчением шлепнулась на скамейку. Девушка не сводила взгляда со
своих крепко сжатых в кулаки рук. Они
слегка дрожали.
- Имоджин, - спокойно сказал Тайрон, надевая подвязки. - Я стараюсь быть с
тобой нежным, но иногда мне это дается с
большим трудом. Я не...
- Мне не часто приходилось сталкиваться с твоим нежным обращением. При
общении с тобой меня до мозга костей
пронизывает ощущение твоей жестокости. Извини, я не хотела тебя обижать.
Тайрон снова посмотрел на нее так, словно окатил из ушата ледяной водой.
- Ты меня нисколько не обидела. Ты только лишь слегка коснулась моего
самого больного места, и я сразу же отреагировал.
Предупреждаю, это делать весьма опасно. Будь умней и никогда при ссорах не
затрагивай проблем, связанных с моим
появлением на свет и воспитанием.
- Я не хочу ссориться, - протестовала молодая жена.
- Очень странно такое слышать. Ты делаешь все возможное, лишь бы только
поскандалить.
- Ты меня провоцируешь!
- А почему мне так легко это удается?
- У тебя на это большой талант! Тайрон быстро повернулся к Имоджин. Одной
рукой он сковал обе кисти ее рук, а другой -
ухватил за волосы. Затем он прижал ее ногой так, что она оказалась полностью
парализована тисками его сильного,
мускулистого тела. У нее бешено забилось сердце, и Имоджин заскулила от страха.
- Поняла? - тихо спросил Тайрон. - Ты поняла, с кем связалась?!
Имоджин почувствовала, что он не собирается причинять ей зла, и сразу же
успокоилась.
- Я никогда не сомневалась, что ты физически сильнее меня, Фицроджер.
- И не только физически, Рыжик. Девушка разозлилась и стала вырываться, но
ничего поделать не смогла. Он только
сильнее сжал ее руки и причинил боль. Его глаза были так близко, что ей нужно
было бы закрыть свои, чтобы не встретиться с
ним взглядом, но Имоджин не стала это делать.
- Что же это такое? - обиженно спросила она. - Я что, игрушка для
развлечений?
- А кем ты желаешь быть? Тайрон все еще не отпускал ее, но глаза его
потеплели. Тогда она осмелилась и сказала;
- Я хочу быть равной тебе. Имоджин решила, что он сейчас рассмеется ей в
лицо, но Тайрону было явно не до смеха.
- Добивайся поставленной цели. Он небрежно отпустил ее и поднял с пола
рубашку. Имоджин передернуло от боли, и она
принялась растирать побелевшие запястья. Она расстроилась еще раз, столкнувшись
с его силой.
- Я что, должна практиковаться в фехтовании на мечах? - грустно спросила
она. - Или попытаться накачать такую же
мускулатуру, как у тебя?
- У тебя есть мечта. Так вот и добивайся ее осуществления своими
средствами. Я появился на свет слабым восьмимесячным
ребенком, к тому же меня называли ублюдком. Но дело не в этом. Я сильнее короля
и могу победить в схватке даже его. Но
разве это ставит меня выше его или хотя бы делает равным ему? Нет, я подчиняюсь
ему и стану сражаться за него до последней
капли крови.
Имоджин окинула его мощное тело задумчивым взглядом.
- И ты стал бы сражаться за меня не щадя жизни?
От удивления брови у Тайрона поползли на лоб.
- Мне казалось, что я это уже один раз проделал.
- Да, это действительно так... - Имоджин совершенно запуталась. - Почему ты
служишь королю? - спросила она.
- Он помог мне вылезти из дерьма, и я обязан ему всем. Да и он никогда не
скупится на награды.
- Тогда ответь, почему ты служишь мне? Он посмотрел на Имоджин из-под
опущенных ресниц.
- Наверно, по той же самой причине. Награда. Это слово прозвучало для
Имоджин как сигнал тревоги.
- Я понимаю, что помогла тебе подняться на следующую ступеньку, но чего ты
хочешь в награду, Фицроджер?
Он отвернулся, чтобы достать позолоченный пояс из сундука, потом сухо
ответил:
- Я уверен, что Сокровище Каррисфорда может кое-что предложить ублюдку,
рожденному в навозной куче.
Фицроджер повернулся, и у нее перехватило дыхание. Он выглядел великолепно
и устрашающе в черном с золотым, хотя
его слова прозвучали комично.
- Как бы вы когда-то ни начинали, лорд Фицроджер, теперь вас не следует
жалеть, - сказала Имоджин.
- Мне жалость никогда не была нужна, Рыжик. - Он насмешливо показал на ее
наряд. - Разве ты не хочешь выглядеть так же
шикарно?
- У меня мало что сохранилось из гардероба.
Девушка пыталась угадать, что же на уме у Тайрона, но он снова нацепил
традиционную маску отчуждения. Она так и не
поняла, что же скрывалось под ней - глупые иллюзии или тщательно охраняемое
собственное достоинство.
Тайрон стал разбирать кучу тряпок, принесенных сюда Имоджин. Он все
переворошил, как сделал бы на его месте любой
мужчина, и выбрал лиловато-розовое платье и золотистую шелковую тунику. Имоджин
прихватила ее с собой только из-за
того, что материал был просто великолепен.
- Надень ее, - приказал Тайрон.
- Туника разорвана на боку, и боюсь, что ее будет невозможно починить.
Ткань очень тонкая, - посетовала Имоджин.
Он перебросил одежду жене.
- Все равно надень. Если сверху будет пояс, никто не заметит, что она
порвана. Я хочу, чтобы люди увидели Сокровище
Каррисфорда во всем великолепии.
Имоджин встала.
- И видели, что оно принадлежит только тебе.
- Точно.
Фицроджер надел два золотых браслета, потом достал из сундука мешочек и
протянул ей.
- Твой утренний подарок. Имоджин сильно покраснела.
- Но...
- Имоджин, я совсем не разочарован. Она Посмотрела прямо в глаза Тайрона и
увидела, что он говорит правду. Затем
Имоджин развязала мешочек, и оттуда выскользнул пояс, украшенный аметистами и
резной слоновой костью. Он был просто
великолепен.
Имоджин понимала, что это был всего лишь хитрый маневр мужа, - он был
обязан сделать ей подарок или объяснить,
почему отказал в нем, но все равно у нее на глаза навернулись слезы.
- Благодарю тебя, - сказала Имоджин.
- Одевайся скорее, - поторопил Тайрон, - король вскоре появится в зале.
Фицроджер уселся на скамью и вытянул ноги. Видно было, что он собирается
наблюдать за ее одеванием. Имоджин замерла.
- Не бойся, Имоджин, твое обнаженное тело не разожжет во мне похоть.
Быстрее одевайся.
Девушка стала было снимать тунику, но потом остановилась.
- Нет, - запротестовала она.
- Почему?
- Может, это не противоречит правилам морали, и даже перед Богом... Но мне
это явно не по душе.
Тайрон встал и пошел к ней. Было видно, что он рассердился. От страха
Имоджин всю передернуло. Она зашла слишком
далеко. Потом она заметила, что муж успокоился и его взгляд потеплел.
- - Молодец, - сказал Тайрон и вышел из комнаты.
У девушки подкосились ноги, и она, вся дрожа, словно от приступа малярии,
опустилась на колени.
Как она могла так поступить! Имоджин никогда не перечила отцу, и конечно,
такое было просто непозволительно в
отношениях с мужем.
Единственным человеком, который одобрял ее строптивое поведение, был отец
Фульфган, остальные советовали ей быть с
мужем попокладистей.., и в особенности в постели. Но ее супруг и повелитель,
кажется, сам подталкивал ее к неповиновению.
Когда Имоджин спустилась в зал, на ней был наряд, выбранный Фицроджером, и
его великолепный пояс. Она приказала
Элсвит заплести роскошные волосы в косы, подчеркивая этим свое новое положение
замужней женщины. Но она все еще не
могла перейти на скромное покрывало без головного обруча.
Все мужчины в зале замерли, и она увидела в их глазах нескрываемое чувство
зависти к ее мужу. Девушке это было весьма
приятно. Тайрон пошел ей навстречу и усадил за стол на возвышение подле короля.
- Ты просто вся сияешь, - с усмешкой заявил Генрих. - Видимо, Тай хорошо
знает свое дело.
Имоджин опустила голову, почувствовав, что покраснела.
- О, очарование невинности. Как жаль, что оно так недолговечно. Могу
держать пари, что сегодня ты ждешь не дождешься
вечера, когда можно будет снова забраться в постель вместе с ненаглядным
супругом. Да? И теперь уже не нужно тебя тянуть
туда на веревке, словно козочку.
От таких шуток Имоджин была готова свалиться под стол. Она осмотрелась и
увидела, что шлюх больше не видно в зале.
Она поняла, что король на время согласился сдать свои позиции. Было интересно
наблюдать, как скрещивались и
переплетались ветви власти. Монарх был господином, а Фицроджер - его вассалом,
но в замке король был гостем и вынужден
считаться с его хозяином.
Почему, думала Имоджин, значит, вопрос состоит только в том, кто в ком
больше заинтересован и по каким причинам.
Действительно, Генриху нужно, чтобы Фицроджер оставался на его стороне,
потому что ему необходимы сильные и верные
союзники. А за хорошую службу он готов награждать их и лелеять. Наказание же
ждет тех, кто перешел в лагерь его врага.
Наверно, то же самое можно сказать и о планах Фицроджера. Что ему нужно от
нее? Видимо, наследника. Он так же, как и
король, станет опекать и лелеять ее за беспрекословное послушание и наказывать,
если она не станет повиноваться. Жене
придется повиноваться мужу. Так уж повелось в этом мире!
Вспоминая, как он отругал ее за неумение лечить раны, она призналась самой
себе, что Тай был прав.
Ее готовили к этому, но никогда не разрешали иметь дело ни с серьезными
ранами, полученными в сражениях, ни с
заразными заболеваниями. Может, отец несколько перестарался, но он пытался
оградить ее от всех этих ужасов. Правда,
Имоджин уверена, что, если Фицроджера принесут с поля боя раненым, она изо всех
сил будет бороться за его жизнь.
Наверно, когда сражались за Каррисфорд, было много раненых и их отправили в
близлежащий монастырь Гримстед. Среди
них, наверно, был и Берт, пострадавший из-за ее легкомыслия. Завтра же она
отправится туда и начнет обучаться настоящему
уходу за ранеными.
- Мне показалось, что ты что-то замышляешь? - шепнул ей Фицроджер.
Имоджин прервала размышления и вздрогнула.
- Я? Ничего не замышляю, я думаю.
- О чем?
- Я должна отчитываться перед тобой даже в своих мыслях?
- Ты уже научилась надевать вовремя непроницаемую маску.
- Неужели?
- Да, это так.
- Я научилась этому у тебя.
- Наверно, - сказал Тайрон и омыл руки в чаше, стоявшей между ними, вытерев
их полотенцем. Имоджин последовала
примеру мужа и задумалась над его словами.
Пир был в полном разгаре, и разговор перешел на более безопасную тему. Все
стали обсуждать удачную охоту.
Все напоминало Имоджин свадебное застолье, однако ее собственное настроение
отличалось от прежнего. Она загрустила и
с трудом сдерживала слезы. Ей хотелось бы поговорить с отцом, но его здесь не
было. На его месте сидел совершенно чужой
человек. Ей так хотелось услышать голос тетушки Констанс, но в зале раздавались
только приглушенные голоса служанок.
Внезапно Фицроджер резко поднялся, и Имоджин заволновалась. Она решила, что
он сейчас отведет ее в спальню и
займется любовными утехами, но муж направился к музыкантам. Он взял у одного из
них арфу и поставил стул посреди зала.
Разговоры смолкли, и все приготовились слушать. Тайрон сел и пробежался по
струнам. Затем он хитро сказал:
- Ну, плуты, вы ждете, что я вам стану петь в моем обычном стиле, но
сегодня я спою в честь моей жены.
Он не отличался необыкновенным голосом, но слушать его было приятно, и что
самое удивительное, любовная баллада была
сочинена для Имоджин:
Мое сокровище, о леди!
Мне Бога несравненный дар.
Тебя вскормили мягким хлебом,
Вспоил тебя цветов нектар.
Ты первая средь роз благоуханных.
Щебечут птицы о любви.
И на дорожках дивных сада.
Ступают легкие шаги.
О Запада цветок благоуханный!
Спой ангельским мне голоском.
Ласкай меня прекрасным взглядом,
Мне радостно, на сердце так легко.
Коснись рукой,
Позволь мне ощутить всю радость.
Хранилища любви так велики.
Сокровища твои мне в радость.
Наполни все мои ты сундуки.
Все были довольны такой сентиментальной балладой. Имоджин была поражена
тем, что Тайрон сам смог такое сочинить. У
нее даже мелькнула мысль, что, может быть, он пригласил для этого бродячего
менестреля, он она обратила внимание на
первый и последний куплеты баллады. Сокровища. Он постоянно намекает на ее
сокровища, подумала она.
Фицроджер кончил петь, встал и поклонился. Имоджин улыбнулась, тоже
поднялась и подошла к нему, чтобы взять у него
арфу.
- Ты будешь петь? - настороженно спросил ее муж.
- Я спою о самых приятных вещах, милорд.
Тай неохотно отдал ей инструмент, но потом поцеловал руку, и она
разволновалась.
Имоджин уселась и постаралась сосредоточиться. Она и ее отец вместе с
музыкантами, которых тот часто приглашал в
замок, забавлялись тем, что играли в игры, занимались импровизациями. Они на
ходу сочиняли и исполняли длинные, словно
бы вытекавшие одна из другой поэмы и баллады. Имоджин хорошо владела таким
искусством. Наконец она укрепила дух и
взяла первый аккорд.
- Я буду петь для своего мужа, - сказала она и запела:
Тебе хвалу пою, мой славный рыцарь!
Спас ты сокровище мое.
Спокойно стало в Каррисфордс,
Вернулось в русло все свое.
Любовь моя тебе в награду,
И радость бесконечная вокруг.
Иных сокровищ разве тебе надо?
Мой доблестный, мой милый друг.
Имоджин могла поклясться, что заметила насмешку в глазах Тайрона, когда
пропела последний куплет баллады.
- Очень мило, - одобрил ее Генрих. - И какой прелестный голос. Леди
Имоджин, после того как вы исполнили свой
супружеский долг, спойте еще что-нибудь для всех нас.
- Государь, уверяю вас, что для меня не в тягость петь для мужа.
Затем Имоджин исполнила просьбу короля и спела сначала песню о рыцарях, а
потом пикантную прованскую балладу. Когда
она запела о двенадцати рыцарях великого короля и о их приключениях с прекрасной
принцессой Анжеликой, Имоджин
подумала о том, почему она выбрала именно эту песню, и посмотрела на своего
задумчивого рыцаря.
Почему он так нахмурился? Кажется, все были довольны ее пением. Отложив
арфу, Имоджин снова села рядом с Тайроном.
- Ты чудесно поешь. Несомненно, это результат многолетнего и дорогостоящего
обучения.
Имоджин, услышав такие слова, приподняла подбородок.
- И результат многолетнего труда, милорд. Вам этого не понять, ведь вы в
это время были заняты другими делами.
- Да, именно годы упорного труда. Неужели ты думаешь, что я смеюсь над
этим? Прости меня, если ненароком обидел.
Надеюсь, что время от времени ты станешь петь только для меня.
Теперь запел один из рыцарей. У него был чудесный бас, и все стали
внимательно слушать.
Внезапно у ворот замка протрубил сигнальный рог стражника. Фицроджер кинул
взгляд на Рональда, и тот выскользнул из
зала. После его ухода певец продолжил песню.
Наконец Ренальд вернулся, что-то прошептал на ухо Фицроджеру, тот встал и
объявил, обращаясь к королю:
- Государь, это граф Ланкастер. Вы разрешите впустить его в замок?
- Неповоротливый поклонник? - заметил король с насмешливой ухмылкой. -
Пусть войдет!
Слугам отдали необходимые приказания, и Имоджин ощутила напряжение,
повисшее в воздухе. Это не был страх. Казалось,
что они настраивались на борьбу. Почему? Встреча, конечно, не будет приятной.
Ланкастер станет злиться, узнав об их браке.
Но что сделано, то сделано.
Но тут Имоджин вдруг поняла, что ничего не было еще сделано.
Она нервно крутила в руке яблоко, пока Фицроджер с королем, склонившись
друг к другу за ее спиной, тихо обсуждали
предстоящую встречу с Ланкастером. Совершенно ясно, что Генрих не мог себе
позволить полностью игнорировать графа, ведь
если его обидеть, то он может перейти на сторону врага.
Было известно, что он уже встречался с Беллемом. После этого Генрих не
доверял Ланкастеру, поэтому он и пожелал, чтобы
она вышла замуж за Фицроджера, и устроена такая гонка с бракосочетанием. Наконец
Генрих произнес:
- Хорошо, что все уже закончено. Что случилось с простыней? Было бы неплохо
помахать ею перед его физиономией.
От его слов Имоджин пришла в ужас. Она не поднимала глаз и надеялась, что
никоим образом не показала свое
беспокойство.
- На простыне не было никакой отметины, - спокойно заявил Тайрон.
- Что? - удивился король.
- Нет никаких сомнений относительно чести леди Имоджин. Все зависит от
положения и от осторожности ее партнера.
Король побагровел.
- Черт побери. Тай, какая глупость! Ведь первая брачная ночь это не просто
забава!
- Вы считаете, что Ланкастер станет оспаривать добродетель миледи? Мне бы
хотелось этого!
- Прекрати затевать скандал, - резко заметил король как раз в тот момент,
когда в зал вошел граф Ланкастер. - Мне не нужна
ссора между вами!
Граф Ланкастер был высоким, плотным мужчиной. Он обычно великолепно
выглядел в дорогих нарядах. Сегодня же лицо
его казалось сильно осунувшимся, а одежда была в грязи. Да, на этот раз он очень
спешил.
- Государь, я спешил на помощь к моей невесте, поэтому прошу меня простить
за мой вид.
Фицроджер встал и жестом предложил Ланкастеру занять место рядом с королем.
- Милорд, боюсь, что вы ошибаетесь, - вежливо сказал он. - Леди Имоджин моя
жена.
Ланкастер от удивления застыл на месте.
- Но...
- Мы бракосочетались вчера.
Граф в ужасе посмотрел на Имоджин.
- Леди Имоджин, - сказал он, пытаясь улыбнуться. - Как такое могло
случиться, ведь вашу руку обещали мне?
Имоджин с трудом ответила:
- Милорд, ничего не было окончательно решено.
- Но намерения лорда Каррисфорда были абсолютно ясными, и добропорядочная
дочь посчитала бы их священной волей
отца.
Имоджин стало неприятно, но она гордо приподняла подбородок вверх.
- Ничего не было решено, - еще раз повторила она.
- Успокойтесь, Ланкастер, - бодро заявил король, пока покрасневший словно
рак граф окончательно не взорвался. - Это
удачный брак, и я благословил его. Теперь уже ничего нельзя поделать. В стране
есть много подходящих невест, и я вам
обещаю помочь выбрать самую хорошую. Вы устали от поездки, отдохните, поешьте и
выпейте. Мы рады вас видеть и
собираемся разобраться с Ворбриком и Беллемом. Вы и ваши люди пойдут в поход с
нами.
Имоджин увидела, что это сообщение несколько отвлекло Ланкастера.
Он всегда посылал своих воинов в войско короля, но сам никогда не
участвовал в сражениях.
Фицроджер взял Имоджин за руку и встал со своего места.
- Государь, извините нас. Милорд Ланкастер!
- Конечно, конечно, - благожелательно заявил король. - Вам уже давно пора.
- Мы женаты, - сказала Имоджин Таю, когда они вошли в свои покои, - и ты
выиграл. Тебе не стоит постоянно дразнить
графа этим.
- Где же твоя осмотрительность? Мне наплевать на Ланкастера, но терпение
Генриха не безгранично, - сказал Тайрон.
- Что ты хочешь этим сказать? - удивилась Имоджин.
- Он с нетерпением ждал, когда наконец в зал снова впустят шлюх.
- Что? Ведь я приказала, чтобы их выгнали из замка. Когда был жив отец...
- Твой отец устраивался по-своему, но ты не можешь настаивать на том, чтобы
король отправился искать женщин в деревню
или в темноте тихонько прокрался в мыльню.
От гнева Имоджин даже стала заикаться.
- Мо-о-ой отец никак не устраивался. Он очень любил мать.
- Имоджин, тебе пора стать взрослой. Твоя мать умерла два года назад и до
этого много лет тяжело болела. А твои два
сводных брата и сестра воспитывались в Глостере. Когда ты станешь заниматься
делами и проверять счета, ты узнаешь, что
твой отец хорошо обеспечил их.
- Бра... - изумилась Имоджин. Она не могла поверить и думала, что Фицроджер
лжет ей. - Как ты это узнал?
- Сейчас в Каррисфорде еще видны следы разрушений, но дела понемногу
движутся, и кому-то нужно было позаботиться о
финансах, поэтому я заглянул в конторские записи.
Имоджин, услышав такое, заявила, что завтра же займется делами сама.
- Прекрасно, заодно подсчитаешь все, что ты мне должна. Я поражен, что лорд
Бернард не женился еще раз, ведь жена так и
не родила ему наследника.
Имоджин было неприятно обсуждать действия отца. Но оказывается, у нее есть
сестра и братья?
- Некоторые люди, милорд Ублюдок, весьма серьезно подходят к проблеме
брака, - немного помолчав, раздраженно сказала
она. Фицроджер сердито прищурил глаза.
- Могу вас уверить, что никто не относится к браку более серьезно, чем
известный вам ублюдок! Если ты умрешь, Имоджин,
не оставив мне минимум двух сыновей, я снова женюсь при первой же возможности.
Имоджин от неожиданности даже шлепнулась на постель.
- Ты ужасный человек.
- Конечно, тем я и знаменит. Ты мне хочешь сказать, что желала бы, чтобы я
остаток дней грустил о тебе и сохранял
целибат? Зачем? Я же не требую ничего подобного от тебя.
- Милорд, после нашего драгоценного брака я вряд ли соглашусь снова выйти
замуж, если даже мне повезет и я смогу от вас
избавиться.
- Вам не повезло, мне нагадали долгую жизнь.
- Да уж, действительно не повезло. Имоджин не хотелось говорить с Тайроном
слишком резко, но оказалось, что она уже
была не в состоянии управлять собой...
- Всегда в подобной ситуации может выручить кинжал, - заботливо наставлял
он.
Тайрон взял его со столика и положил рядом с ней на постель.
Она с отвращением посмотрела на кинжал и вспомнила, с чего началась их
стычка.
- Эти шлюхи... - начала было Имоджин.
- Сейчас обслуживают короля, - продолжил Тайрон.
- Это тот самый случай, когда я должна беспрекословно подчиниться вам, мой
супруг?
- Да, - согласился Тайрон.
- Тогда я удивлена, что сейчас вы не вместе с гостями и не воспользовались
услугами блудниц.
- Я тоже поражен, потому что здесь я все равно не найду любовных утех.
Действительно, после обмена трогательными
любовными балладами стоит ли разрушать эту чудную идиллию, не так ли?
Имоджин не могла понять, что он замышляет. Она решила, что Тайрон
собирается довести до конца их брачные отношения.
Особенно сейчас, когда в замок прибыл Ланкастер и только ищет причину, чтобы
аннулировать их брак.
- Что вы имеете в виду? - спросила она.
- Миледи, собираетесь ли вы исполнять свои супружеские обязанности?
Имоджин почувствовала, что покраснела до корней волос.
- Я хорошо знаю свои обязанности, - смущенно пробормотала она.
- Действительно знаешь, но, скорее всего, так, как тебе их определил отец
Фульфган. Боюсь, что я слишком развратен, чтобы
довольствоваться столь малым.
Тайрон подошел к сундуку, достал из него шахматную доску и положил ее на
маленький столик у окна. Затем быстрыми и
точными движениями он расставил фигуры.
- Ты играешь в шахматы?
- Да, - призналась она. Имоджин еще не успела привыкнуть к неожиданным
кульбитам в его поведении.
- Хорошо? - снова спросил Тайрон.
- Неплохо, - лукаво ответила Имоджин.
- Прекрасно, я предпочитаю играть с сильным противником. Первый ход твой.
Имоджин села напротив Тайрона. Доска была инкрустирована темными и светлыми
квадратиками дорогих пород дерева, а
фигуры изготовлены из серебра и слоновой кости. Все было сделано с большим
вкусом. Она коснулась ферзя.
- У моего отца были шахматы, очень похожие на эти.
Имоджин передвинула первую фигуру и подумала, что, скорее всего, не сможет
обыграть Тайрона. Но все равно решила
сыграть. Как бы ей хотелось хотя бы чем-то опередить его! Она полностью отдалась
игре, как будто от исхода партии зависела
ее жизнь. Фицроджер играл блестяще и непредсказуемо, но Имоджин упорно
сопротивлялась.
Пока Имоджин размышляла над одним из его коварных ходов, Тайрон встал и
налил в кубки вина. Девушка рассеянно
отпила из своего. Она не верила глазам, что у нее появился шанс обыграть мужа.
Пытаясь придать равнодушное выражение своему лицу, она передвинула вперед
слона. Тайрон, даже не присаживаясь на
стул, переместил ферзя. Имоджин сделала вид, что будто бы случайно пожертвовала
пешкой. Он приподнял брови и забрал ее.
Тут Имоджин продвинула вперед ферзя.
- Шах и мат, - шепнула она. Тайрон резко сел и долго изучал свою позицию.
- Точно, - задумчиво произнес он. Они посмотрели друг другу в глаза, и
Имоджин, не удержавшись, ядовито ухмыльнулась.
В душе она злорадствовала.
Фицроджер внезапно рассмеялся, и лицо у него просветлело.
- Да, это настоящая победа.
Он осушил кубок за здоровье Имоджин.
- Я не должен был недооценивать твой ум, но что поделаешь, когда тебя
снедает желание.
Его слова подействовали на нее, словно ушат холодной воды. Имоджин нервно
бросила взгляд на постель.
Тайрон перестал улыбаться.
- Имоджин, я хочу тебя предупредить, я верю, что ты со временем привыкнешь
ко мне. И мне хотелось бы дождаться этого
часа, если только я смогу.
- Сможешь? - удивилась она.
- Я подожду, но тебе тоже стоит попытаться преодолеть страх. Тебе стало бы
гораздо легче, если бы ты перестала бегать к
преподобному Фульфгану, он только усугубляет твои страхи.
- Я не бегала.., я не бегаю... Почему я должна верить тебе, а не ему?
- Конечно, тебе не следует избегать
...Закладка в соц.сетях
