Жанр: Любовные романы
Цветок запада
...ные фамильные украшения, он поймет, что все это ерунда!
Но ее тронула его щедрость, и у нее стало немного легче на сердце. Имоджин
поднялась на ноги - они почти не болели.
Фицроджер опять оказался прав: когда она поднялась на ноги, мир показался
ей не таким уж плохим.
Марта помогла ей надеть кремовое шелковое платье и починенную тунику из
алого щелка. Имоджин еще раз пересмотрела
содержимое сундучка. Она надела золотой филигранный пояс с цветочками из
слоновой кости. Шею украсило ажурное
ожерелье из золота с гранатами. Имоджин завершила наряд двумя старинными узкими
золотыми браслетами. И этого было
вполне достаточно. Она опять напомнила себе, что не стоит кичиться богатством
перед королем.
Девушка положила остальные украшения в сундучок и заперла на ключ. Марта в
это время расчесывала ее роскошные
длинные волосы.
- Леди, они такие красивые и длинные. Просто чудо! Но я не могу сказать,
какого же они цвета. Что это - золото, медь?
- Фицроджер говорит, что они рыжие!
- Не может быть! - Марта захихикала. - Леди, я уверена, что сегодня ночью
он скажет что-то совсем другое!
Имоджин напряглась и спросила:
- Что ты имеешь в виду?
- Когда мужчины обхаживают женщину, они говорят разные приятные вещи,
иногда они ее поддразнивают. Но когда они
разгорячены и возбуждены, они всегда говорят правду.
Имоджин посмотрела на нее.
- Разгоряченный и возбужденный? Ты хочешь сказать, они так себя ведут от
похоти?
- Можно и так сказать, леди. Марта была замужем, может, она что-то ей
посоветует...
- Ну-у-у, Марта, очень трудно быть вполне хорошей.., на супружеском ложе?
- Быть хорошей?
Имоджин облизала губы, понимая, что не может описать Марте все способы, о
которых упоминал ей отец Фульфган.
- Ну, как сказать, если все делать правильно... Ты понимаешь.., не
обидеть... Марта погладила ее по голове.
- Не бойтесь, ягненочек мой! Он не ждет, что вы будете слишком знающей. Все
будет в порядке.
Знающей? У Имоджин сильно забилось сердце. Какое отношение имеют ко всему
этому знания? Ей лучше перестать
задавать вопросы, иначе все станет еще непонятнее. Ее слишком хорошо опекали.
Отец Фульфган сказал ей только то, что ей не
следовало делать. Но, может, есть вещи, которые она должна знать, но не знает?
Ей бы не хотелось, чтобы Фицроджер назвал ее глупым ребенком!
Когда пришло время спуститься вниз, нервы Имоджин были уже на пределе, ноги
дрожали. Она попыталась надеть самые
мягкие туфли, но ей тут же пришлось их снять. Видно, придется спуститься вниз
босиком, и Имоджин почувствовала себя
полуодетой.
Имоджин прошла через комнаты наверху, затем стала спускаться по широкой
лестнице в огромный зал. Голова у нее
кружилась, и она решила, что это от страха.
Девушку поразило, что зал был приведен в такой порядок, чтобы встретить
короля. На стенах висели гобелены, хотя они не
были такими чудесными, как испорченные Ворбриком, но зато прикрыли голые стены,
лишенные драпировки. Столы,
подготовленные для пиршества, были накрыты белыми скатертями. На полу разложили
тростник, в который для хорошего
запаха добавили пряные травы.
Огромный дубовый стол на возвышении еще не был накрыт, потому что на нем
лежали брачные документы. Благородные
лорды, собравшиеся в зале, пили вино из красивых золотых и серебряных кубков.
Прежде пустые полки заполнили блюда и
даже кубики из драгоценного стекла. Все эго привезли из Клива.
Мужчины заметили присутствие Имоджин и стали внимательно ее разглядывать.
Под этими оценивающими, жесткими, корыстными взглядами у Имоджин стали
заплетаться ноги. Для них она была просто
ходячим богатством, а следовательно и властью.
В этот момент она порадовалась безделушкам, подаренным ей Фицроджером,
потому что благодаря им она выглядела как
настоящая богатая Наследница.
Потом она увидела и Фицроджера. За короткое время их знакомства она видела
его полуобнаженным, в кольчуге, в кожаных
куртках и в шелках, но таким нарядным ей еще не приходилось его видеть. Наверно,
он награбил много добра.
Ублюдок великолепно смотрелся в зеленом с золотом наряде. Его темные волосы
сверкали в солнечных лучах, а тяжелые
золотые украшения были гораздо изящнее всех королевских цепей и браслетов. Он
восхищал своим видом всех
присутствующих, включая короля Англии.
И Имоджин посмела назвать его ничтожеством?! Нет, им он никогда не был.
Она заключает брак с силой и жестокостью, а не с человеком по имени
Фицроджер. И будет всегда помнить, что сделала это,
одновременно объявляя ему войну, ведь не может быть и речи о любовных
отношениях.
Но на войну не отправляются в одиночку. Когда она спустилась по длинной
лестнице, ей так хотелось, чтобы кто-то из
знакомых был рядом с ней. Отец и тетка были мертвы. Она вспомнила о Жанин,
которая встретила смерть в этом самом зале.
Глупо вспоминать о ней сейчас, но вместо прекрасно одетых гостей на
свадьбе, ей померещились бандиты в кольчугах,
кровь, капающая с их мечей, и Жанин...
Она мысленно увидела женщину, распростертую на столе, и услышала, как она
молит о пощаде, когда насильник проник в
нее, продолжая сопеть и хрипеть в ритме своих толчков...
Господи милостивый, ведь это тот же самый стол! Имоджин с ужасом уставилась
на дубовый стол, заваленный
документами Ей показалось, что на нем пятна крови.
- Леди Имоджин, вам не следовало идти самой, - ласково сказал Ренальд. -
Садитесь, пожалуйста.
Он подвел ее к большому креслу, стоявшему у стола. Имоджин вопросительно
посмотрела на короля, но тот снисходительно
махнул рукой.
- Садитесь, леди Имоджин. Тай рассказал мне о вашем упорстве и гордости. Я
вас за это уважаю, но вам следует поберечь
себя.
Упорство и гордость? Она посмотрела на Фицроджера. Он действительно так
считает? Как странно. Она себя чувствовала
такой слабой и неспособной распоряжаться даже своей судьбой.
Эта свадьба стала признанием того, что без мужчины Имоджин - кролик,
выпущенный в стаю волков! Она была рада сесть.
Так она, глядишь, не упадет в обморок от голода и слабости.
Ренальд налил ей вина, но она не успела сделать и глотка, как рука
Фицроджера забрала его и заменила на кубок с водой.
- Мы должны поститься. Ты помнишь об этом? Если мы не станем этого делать,
то все наши страдания принесут нам только
несчастье, и у тебя станут рождаться кролики.
Имоджин в ужасе посмотрела на него.
- Что? - удивилась она. Фицроджер холодно улыбался.
- Так говорит твой драгоценный священник.
Имоджин отпила глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло, а король
произнес:
- Леди Имоджин, ваш отец поручил вас заботам, и я имею честь проводить эту
церемонию. Может, вы желаете, чтобы я
пояснил вам значение всех этих документов?
- Государь, она все прекрасно знает, - заметил Фицроджер. - Она сама их
составляла.
- Вот как? - сказал король и одобрительно посмотрел на Имоджин. - Тай, тебе
досталась талантливая невеста, не говоря уже о
том, что она очень красива! Но понимает ли она, что написала?
Они рассуждали так, как будто ее здесь вообще не было.
- Она все понимает, - резко заявила Имоджин, а потом в ужасе посмотрела на
пораженного короля. - О, простите меня,
государь.
И он снова пропустил мимо ушей ее дерзость.
- Ничего, леди Имоджин, мы понимаем, что вы пережили трудное время, и мы
прощаем вас. Может, вы мне расскажете, что
написано в этих документах?
- Я согласилась выйти замуж за лорда Фицроджера из Клива и сохраняю за
собой право правления Каррисфордом, который
перейдет к моим детям, за исключением старшего сына, который унаследует замок
Клив и другие владения моего.., моего
мужа.
Она перехватила взгляд Фицроджера - он помогал ей выдержать церемонию.
- Мой муж от моего имени станет охранять Каррисфорд и платить рыцарские
налоги вам, государь. С помощью моих
клерков я стану управлять замком Каррисфорд.
- Под руководством вашего мужа, - подсказал ей король.
- Простите, ваше величество?
- В документе говорится, что вы станете управлять Каррисфордом "под
руководством лорда Фицроджера, моего мужа", а
должно быть написано "Тайрона Фицроджера". Здесь нужно исправить.
Значит, теперь она знала имя мужа.
- Вы все понимаете, леди Имоджин? Эти слова ограничивают вашу власть.
- Я это знаю, - сказала Имоджин, кинув взгляд на Ублюдка Фицроджера.
- И вы с этим согласны?
- Да.
- А как насчет приданого? - спросил один из гостей.
Фицроджер ответил ему на это:
- Леди вступает в брак, будучи более богатой, чем я, поэтому мы не
посчитали нужным упоминать о приданом. Присвоение
моего титула ее землям и составляет ее приданое, потому что я только что
отвоевал их для нее.
Это было заявлено Фицроджером довольно грубо, но точно.
- Я с этим совершенно согласна, - подтвердила Имоджин.
- Хорошо, - довольным тоном сказал король. - Тогда нет никаких причин для
задержки, и мы должны стать свидетелями
этого брака.
Имоджин взяла протянутое ей перо и подписала документ, поставив еще крест,
что означало дополнительно данную клятву
выполнения условий брачного договора. Она смотрела, как Фицроджер тоже
подписывал бумаги и также нарисовал крест.
Затем бумаги подтвердили все свидетели с помощью подписи, печатки или какого-то
другого знака.
Она очнулась, когда Фицроджер взял ее за руку.
- А теперь ты должна присягнуть в вассальной верности Каррисфорда королю
Генриху.
Генрих сел, а Имоджин преклонила перед ним колени как вассал перед
властелином и положила руки ему на колени. Это
был весьма торжественный момент, и девушка испытывала приятное волнение. Она
завоевала эту честь своей смелостью,
почти так же, как рыцарь завоевывает это в бою.
Потом настало время произнести клятвы в супружеской верности.
Фицроджер сказал:
- Тебе не стоит идти по двору, когда на ногах еще не совсем зажили раны.
Вот кресло, тебя на нем могут отнести.
Имоджин увидела кресло, к которому прикрепили длинные шесты. Два крепких
воина должны были нести невесту. Она
вздохнула с облегчением, потому что ей было неприятно ступать босиком по грязи.
- Благодарю вас, - сказала она Фицроджеру.
Он уже много сделал для нее, но по-настоящему она была благодарна ему
именно за это.
- Это все устроил Ренальд.
Ей следовало догадаться, что Фицроджер , не стал бы тратить время на
решение подобных проблем - ее всегда могли отнести
и на руках. Имоджин улыбнулась Ренальду и уселась в кресло.
Девушка ухватилась за ручки, когда ее подняли вверх, и все отправились в
часовню. Отец Фульфган шагал впереди с
распятием в руках. Казалось, что его главным желанием было очутиться где-нибудь
в другом месте.
Во дворе собрались слуги, и когда процессия появилась перед ними, раздались
приветственные возгласы. Имоджин
услышала, как приветствовали ее, короля и Фицроджера. Но она также заметила, как
мало осталось прежних обитателей
Каррисфорда. Наверно, многие из них были заняты подготовкой праздничной трапезы,
но скорее всего некоторые из старой
прислуги пока еще не возвратились в замок.
Фульфган исчез в часовне, а ее носильщики поставили кресло у входа, где
была расстелена ткань, на которую могла встать
Имоджин. Интересно, об этом тоже позаботился сэр Рональд? Имоджин вздохнула,
когда увидела, что это был кусок
великолепной вышивки, изображающей охотничью сценку. Вышивка висела в кабинете
отца, но при захвате замка была
иссечена в клочья.
Король встал рядом с ней, а Фицроджер - по другую сторону.
Затем появился Фульфган. Поверх заплатанной черной сутаны он надел
епитрахиль и выглядел так, словно сейчас
произойдет обряд отпевания, а не венчания жениха и невесты. Выражение лица у
него было просто ужасное. Он стал оглашатьГлава 10
Имоджин встала. Ноги почти не болели. Наверно, потому что ее сейчас мучили
совершенно иные проблемы. Когда она шла к
лестнице, раздался свист и какие-то скабрезные замечания. Но все внезапно
замолкли. Имоджин посмотрела на мужчин.
Тайрон Фицроджер сидел с абсолютно спокойным лицом, но девушка поняла, что он
только одним-единственным взглядом
приказал замолчать всем своим людям и рыцарям короля.
Имоджин обнаружила, что комната отца сильно изменилась. Фицроджер сделал ее
своей. На стенах висели незнакомые
гобелены и стояли новые резные сундуки. Хотя Имоджин понимала, что вещи отца
были похищены или испорчены
Ворбриком, ей все это было крайне неприятно.
Там уцелела огромная кровать отца, и сейчас ее усыпали лепестки роз. Марта
стояла рядом, улыбаясь, как будто это было
очень радостное событие.
Имоджин подумала, как было бы ужасно, если бы она лишилась чувств на этих
простынях, усыпанных лепестками роз. Она
очень странно себя чувствовала. Фицроджер опять был прав - ей следовало бы чтонибудь
поесть. Она выпила слишком много
крепленого вина на пустой желудок.
- Миледи, разрешите я вам помогу, весело предложила Марта. Было видно, что
и она тоже под хмельком. Вскоре Имоджин
была раздета донага. Марта расчесала ей волосы, и они окутали девушку, как
шелковое покрывало. День был теплый, но
Имоджин вся дрожала.
- Ну-ну. - сказала Марта, - смотрите не простудитесь.
Она осторожно закутала Имоджин в синюю шерстяную накидку.
- Миледи, вы здесь посидите, а я скажу, что вы уже готовы. У вас будет
хороший муж, и он позаботится о вас, ничего, что
здесь нет никого из ваших родственников.
Имоджин снова задрожала как осиновый лист.
Вдруг комната оказалась заполненной людьми - среди них были Фицроджер,
король, Рональд и какой-то незнакомец.
- Это - лорд Джеррольд, - сказал король, пока Фицроджер раздевался.
Вскоре он стоял перед ней обнаженный. Имоджин не желала на него смотреть,
но против воли ее глаза рассматривали его
загорелое тело.
Имоджин поразило, каким оно показалось ей прекрасным, хотя на нем было
множество шрамов. У Ублюдка были широкие
плечи и узкий таз. Его сильные тренированные мышцы были само совершенство, и
теперь Имоджин поняла, почему он такой
сильный, несмотря на стройную фигуру.
Имоджин увидела, что он специально дает ей время рассмотреть себя, и
опустила глаза.
Вдруг раздался смех, и Имоджин снова посмотрела на него. Каков был ужас
девушки, когда, казалось бы, безопасный вялый
кусок плоти у него между ног начал, качаясь, увеличиваться в размерах.
- Клянусь всем святым, твое тело знает свои обязанности, - громко
провозгласил король. - И неудивительно, ведь его
ожидает такой лакомый кисочек!
Марта сорвала покрывало с Имоджин. Та инстинктивно прикрылась руками.
- Она просто великолепна, - заявил король. - Быстро оба в постель, и за
дело. Сотворите мне побольше славных рыцарей на
благо Англии!
Марта подтолкнула Имоджин на кровать. Фицроджер проскользнул под покрывало
с другой стороны и удержал там
Имоджин железной хваткой.
После нескольких шутливых пожеланий король, лорды и Марта удалились.
Как только они ушли, Фицроджер выпустил жену из объятий. Она не пыталась
бежать. Имоджин не хотела поддаваться
страху и тихо лежала на спине, широко раскинув в стороны ноги, плотно прикрыв
глаза, и ждала...
Но ничего не происходило... Когда она уже больше не могла выдержать
ожидания и приоткрыла глаза, то увидела, что
Тайрон лежит на боку, подперев подбородок ладонью, и смотрит на нее.
- Я что-то сделала не так? - испуганно спросила Имоджин. - Что мне нужно
делать?
- А что ты сейчас делаешь? - поинтересовался супруг.
У Имоджин зарделось от смущения лицо.
- Ты сам знаешь.
Тайрон склонился и нежно поцеловал ее в губы.
- Если я знаю, милая, позволь мне все тебе показать.., и все взять в свои
руки.
- Ты всегда стараешься мною командовать, - расстроенно заметила Имоджин.
- Только тогда, когда знаю свое дело, - насмешливо заметил ее муж.
- Ты всегда считаешь, что лучше всех знаешь, как именно поступать в том или
ином случае, - продолжала она спорить. -
Хорошо, если ты все знаешь, тогда давай приступай к делу. Я надеюсь, что сразу
же понесу от тебя, потому что тогда нам не
нужно будет заниматься этим целый год или где-то около того.
- Ну, - заметил Фицроджер, обнимая ее, - примерно пару месяцев мы не будем
знать, укоренилось ли в тебе мое семя, и нам
придется заниматься этим, пока мы не будем уверены.
Имоджин ощутила, что он налег на нее всем мускулистым телом и эта штука
прикасается к ней. Девушку охватила паника, и
она оттолкнула Фицроджера изо всех сил.
- Нет! Я не стану! Я не могу! Тайрон резко отпустил ее, и Имоджин чуть было
не упала с кровати.
- Чего ты боишься? - нахмурившись, спросил он ее. - Почему ты так напугана?
Все занимаются этим и, как правило,
получают удовольствие. - Сказав это, Фицроджер вздохнул. - Имоджин, ты можешь
мне довериться?
- Нет, - таков был ее ответ. У него сурово сжались губы.
- Имоджин из Каррисфорда, все ошибаются, когда называют тебя Цветком
Запада, ты всего-навсего колючка! Ты даже не
можешь делать то, о чем тебя просит муж.
- Ты меня уже окончательно запугал, - ехидно заметила Имоджин. - Я не смею
спорить с хозяином.
- Хорошо, - согласился Фицроджер. Он ухватил ее за руку и перетащил на
середину постели. Когда Имоджин попыталась
оттолкнуть его, он приказал:
- Не смей двигаться! Лежи спокойно. Имоджин снова задрожала и раздвинула
ноги.
- Сдвинь ноги, - спокойно приказал он ей. - Мне не нравится, когда ты
дрожишь, как ягненок перед закланием. Постарайся
расслабиться.
Его мозолистая ладонь опустилась ей на бедро и стала поглаживать тело
девушки. Рука поползла по животу, коснулась ребер
и очутилась на плече. Имоджин почувствовала, что ей приятно это прикосновение.
Девушке даже нравилось, что его жесткая
рука слегка царапала ее нежную кожу.
- Ты совсем не колючка, - тихо промолвил еще не состоявшийся муж. - У тебя
кожа, как лепестки розы...
Фицроджер слегка отодвинулся, чтобы ему было удобнее гладить и ласкать те
заветные места ее тела, которых никогда не
касалась рука мужчины. Рука Тайрона снова пробежалась по ее бедру, и он стал
ласкать ее живот.
Имоджин пошевелилась и спросила:
- Что ты делаешь?
- Приручаю тебя.
- Приручаешь? - удивилась она. Фицроджер с усмешкой посмотрел на нее.
- Как нервную необъезженную кобылку.
- Никакая я тебе не кобылка, - возразила она, но почувствовала, как
начинает расслабляться.
- Вот и хорошо...
Его ладонь коснулась ее правой, а затем и левой груди.
Отец Фульфган не одобрил бы это, подумала Имоджин и схватила обеими руками
его за ладонь.
- Перестань, отец Фульфган сказал, что один из самых страшных грехов
позволять мужчине прикасаться к себе подобным
образом!
- А вот насчет этого он тебя не предупреждал?
Когда Тайрон взял в рот ее розовый сосок, Имоджин завопила во все горло.
Тогда он отпустил руки и сосок девушки и
шлепнул ладонью по ее губам.
- Бога ради, замолчи!
Имоджин увидела, что ему стало смешно, и, как только он расслабился, она
его укусила. Тайрон соскочил с кровати.
- Не могу поверить своим глазам. Видимо, придется поступить с тобой так,
как ты предлагала.
Имоджин уставилась на его возбужденное естество. Как у Ворбрика!
- Нет, я хочу в монастырь! Фицроджер холодно посмотрел на нее.
- Не будь такой трусихой.
- Брачные отношения не были доведены до конца, - в отчаянии заявила
Имоджин. - Брак можно аннулировать. Ты не
имеешь права препятствовать мне стать Невестой Христовой. Отец Фульфган
сказал...
Он медленно поднял вверх палец.
- Если ты скажешь еще хоть одно слово о своем священнике, он немедленно
умрет! Услышав такое. Имоджин захлебнулась
на полуслове.
Тайрон вернулся в постель, укрылся и привлек ее к себе. Имоджин пыталась
освободиться от его железных объятий, но все
усилия были напрасны. Эта штука нажимала ей на бедро, словно дубовая палка.
Тайрон тихонько подул ей в ушко и ласково сказал:
- Если только ты не желаешь перечислить мне все, что, по его словам, может
отправить нас прямиком в ад, я все это тебе сам
продемонстрирую. Мне кажется, что я женился на самой информированной
девственнице Англии.
- Ты еретик, - продолжала слабо протестовать Имоджин. - Ты насмехаешься над
всем святым...
Тайрон перевернул ее на живот, и его рука начала медленное путешествие по
ее спине. Имоджин снова стала расслабляться.
- Твое тело создано Богом, и видно, как он хорошо поработал над ним.
- Плоть следует умерщвлять, - шепнула Имоджин.
- Если хочешь, я тебя немедленно высеку! - предложил Фицроджер, а Имоджин
захихикала.
- Ладно, мне бы не хотелось портить эту атласную кожу... - сказал Тайрон, и
его рука сползла на ее ягодицы.
Имоджин заерзала, и у нее перехватило дыхание.
- Мне ужасно интересно, - прошептал ей на ухо Фицроджер, - откуда это
святой отец так хорошо знает о плотских утехах?
- Он всегда говорил, что когда-то был порочным человеком, - сообщила
Имоджин.
- Мы заменим его на человека, жившего в святости с самого своего рождения,
- обещал ей Тайрон.
Имоджин даже подскочила на кровати.
- Он мой духовник, им он и останется. Фицроджер, ведь я управляю
Каррисфордом?
- Под моим наблюдением, - напомнил он и снова опрокинул ее навзничь. - Его
здесь больше не будет.
Имоджин пыталась оттолкнуть Фицроджера, но он принялся ее целовать. Тогда
она крепко сжала губы и зубы.
Правда, ей не хотелось, чтобы он перестал ее целовать, и потом, поцелуи не
были слишком большим грехом. Когда он легко
провел языком по внутренней части губы, Имоджин вздрогнула и все ее тело
запылало.
Когда Фицроджер попытался проникнуть языком еще глубже ей в рот, она
отшатнулась, вспомнив предупреждения отца
Фульфгана:
"Если мужчина станет пытаться проникнуть языком в рот женщины, то оттуда
прольется яд и женщина умрет..."
Имоджин пыталась сопротивляться Фицроджеру, но уже ничего не получалось.
Яда во рту не оказалось, и она
почувствовала, что осталась жива. И самое главное - ей было очень приятно.
Может, отец Фульфган кое в чем ошибался? В
конце концов, действительно, как сказал Фицроджер, откуда все это может знать
живой и ныне здравствующий святоша?
Имоджин только сейчас заметила, что Фицроджер прикасается к ее бедрам и
движется так, будто хочет проникнуть в нее,
Та-а-ак, вот все и начинается, подумала Имоджин. Она знала, что так оно и будет.
Поцелуи, конечно, были весьма приятны, но
это было всего лишь началом.
Имоджин никогда не считала, что Бог был полностью справедлив по отношению к
Еве, но Бог есть Бог, ведь пути Господни
неисповедимы.
Интересно, настало ли время раздвигать ноги?
Фицроджер принялся лизать ей грудь. О нет! Мне придется каяться за это,
подумала Имоджин.
- Господи, это не моя вина! - бормотала она и услышала в ответ что-то вроде
хихиканья.
Потом его язык начал описывать круги вокруг соска. Имоджин испытывала
какое-то странное ощущение. Затем он лизнул
сам сосок, и она вся содрогнулась.
- Это большой грех, - прошептала Имоджин.
- Нет, - так властно ответил ей муж, что она не стала больше спорить.
Она ощущала странные пульсации и ритмические процессы в своем теле. Его рот
перешел к другой груди. Он был влажным
и теплым, и Фицроджер начал сосать ей грудь, словно младенец. Ее тело пронзило
необычно острое ощущение, и девушка
напряглась. Имоджин схватила Тая за волосы, но не для того, чтобы его
оттолкнуть.
Невеста почти простонала, внутри у нее все нарастала сладкая пульсирующая
боль, и от этого у нее стало затуманиваться
сознание. Ее бедра стали двигаться помимо ее воли, и она крепче ухватилась, за
Тайрона.
Он продолжал сосать ей грудь, а его руки двигались по телу Имоджин, сводя
ее с ума. Ее бедра дергались, как во время
припадка эпилепсии, и все тело извивалось и дрожало.
- Меня мучают дьяволы! - кричала она. Фицроджер посмотрел на нее и спросил:
- А ты знаешь, как нам их изгнать, дорогая?
Его рука скользнула между бедер Имоджин. От его прикосновения они
распахнулись. Имоджин инстинктивно снова их
сжала, но он уже оказался внутри.
- Как? Я не могу больше терпеть! - возопила она.
- Они станут тебя мучить, пока мы их не изгоним. Теперь пришло время тебе
раздвинуть ноги.
Она повиновалась, и его пальцы проникли дальше в нее. Имоджин заскулила,
как щенок. Она смотрела на Тая. Глаза у него
потемнели, щеки раскраснелись, и он снова показался ей очень молодым. Эти
изменения, казалось, заставляли дьяволов
внутри нее танцевать более дикий и резвый танец.
Имоджин прикрыла глаза и представила внутри себя клубок танцующих и
извивающихся дьяволов, но от прикосновения
его руки ей вроде бы стало легче.
- Глубже, - пробормотала она.
- Имоджин, я должен проникнуть в тебя глубже, чтобы избавить тебя от
дьяволов, - пробормотал Фицроджер.
Вот теперь ей кое-что стало ясно. Она резко двинулась навстречу его руке. В
этот момент ее действиями управлял только
инстинкт.
- Тогда сделай это, я умираю.
- Нет, ты не умрешь, - хрипло шепнул Фицроджер. - Твой рыцарь спасет тебя.
Он оказался у нее между ног, и она почувствовала, как его твердая плоть
касалась ее лона.
- Да, - задыхаясь, подтвердил Фицроджер. - Имоджин из Каррисфорда, тебя так
трудно спасти от дьяволов...
Дьяволы продолжали терзать ее тело. Имоджин крепче ухватилась за него.
- Быстрей, быстрей! - требовала она. Внезапно Имоджин почувствовала, как он
начал заполнять ее без остатка, и ей стало
больно. Но в этой боли заключалось избавление от еще больших мук.
- Так хорошо, - шептала она, - так хорошо.
- Да, - простонал Фицроджер и поцеловал ее. Не открывая рта от ее губ, он
выдохнул:
- Мой цветочек, мое сокровище, моя радость.., и мое удовольствие...
Имоджин широко раскрыла глаза и очнулась:
- Удовольствие!
Казалось, что сам отец Фульфган навис над их постелью.
- Нет! - завопила она и попыталась оттолкнуть Фицроджера. - Подумай о наших
детях!
- Фульфган будет мертв! - мрачно пообещал он ей и с силой попытался войти в
нее.
Боль, сильная боль! Это Божье наказание! Имоджин принялась кричать и
извиваться.
- Ты и есть тот самый дьявол! Господи, спаси и помоги мне!
Теперь она понимала, почему кричала Жанин. Имоджин с новой силой принялась
бить Фицроджера и истошно вопить:
- Прекрати, пожалуйста, прекрати. Ничего не помогало, и она пробовала
вцепиться ему ногтями в глаза, но Тайрон схватил
ее за руки.
- Имоджин, перестань!
Казалось, что его голос доносился к ней отк
...Закладка в соц.сетях
