Жанр: Любовные романы
В сетях любви
...; Не так и плохо, — отметил барон Уэллз, умело бинтуя
плечо. — Думаю, несколько дней поболит, будет ощущаться некоторая
скованность, а потом все пройдет, — добавил он уже для встревоженной
Алисы.
— Спасибо, доктор, — сказал Морган и осторожно шевельнул рукой,
пробуя силу мышц. — Мне нужна твоя помощь, Тристан!
— Слушаю тебя, — сразу отозвался Тристан, но Морган не успел еще
отдать распоряжений, как вошел явно взволнованный Берк.
— Ваша светлость, срочно нужно ваше вмешательство — на берегу творится
что-то неладное, оттуда доносятся громкие крики, — доложил Берк
герцогу.
— Постой, Морган! — закричала Алиса ему вдогонку. — Там
жуткий холод! Это смертельно для тебя! — но ее призыв остался без
внимания. Она раздраженно фыркнула, но не раздумывая бросилась вслед за
Морганом и Тристаном.
В свете полыхавших у берега факелов все происходящее выглядело мрачно. К
Моргану сразу же подошел один из секретных агентов.
— Мы настигли эту троицу прежде, чем им удалось добраться до
шлюпки, — доложил агент. — Они отказались сдаться, но мы не
решились без вашего ведома напасть на них. Ждем вашего приказа, ваша
светлость.
У берега сложилась тупиковая ситуация. На огромных серых скалах
расположились полукругом секретные агенты — в некотором отдалении от трех
человек в длинных плащах. Троица, отрезанная от тропы к морю, замерла над
обрывом.
— Что здесь творится?! — закричал кто-то сзади Алисы.
Она обернулась и громко ахнула, столкнувшись лицом к лицу с Гилбертом
Грэнтемом. Тристан положил ей руку на плечо и спокойно произнес:
— Это всего лишь Гилберт Грэнтем, Алиса. Морган, резко повернувшись,
глянул на Гилберта и пробормотал в изумлении:
— Вот проклятие!
Гилберт, не обратив внимания на столь необычное приветствие, распознал в
одной из фигур над обрывом Мадлен и закричал ей:
— Мадлен! Вы не ранены?
— Нет! — последовал ответ. — Гилберт, пусть эти люди
уберутся! Мы не хотим осложнений!
— Гилберт! Найди Тристана! — с отчаянием выкрикнул второй голос.
— Каролина?! — воскликнул потрясенный Тристан и прищурился,
всматриваясь во тьму.
Морган с Алисой встревожено переглянулись.
— Отпустите ее, Присцилла! — закричал Морган. — Вам не уйти!
Все кончено!
— Вы живы, Морган! — хрипло крикнула Присцилла. — Значит,
умер Анри! Жаль!
От ее слов Мадлен горестно заголосила и осела наземь.
— Встань, дура! — прикрикнула на нее Присцилла. — Твой идиот-
любовник мертв, но я-то не намерена делить с ним участь. Теперь-то, когда
спасение в нескольких шагах!
Рыдая, Мадлен поднялась, и Присцилла дала ей пистолет. Мадлен направила его
на Каролину.
— Присцилла! Этим ничего вам не добиться! — крикнул Морган, и по
его сигналу агенты двинулись вперед.
— Остановите их, Морган! — закричала Присцилла. — Быстро!
Иначе Каролина умрет!
— Боже! — взмолился Тристан. — Что же это такое?! Присцилла
готова убить сестру!
— Морган! — в страхе закричала Каролина. — Пожалей! Сделай,
как сказала Присцилла!
— Нет! — жестко отозвался Морган, но поднял руку, и агенты
остановились. — Я долго шел по следам Сокола и не дам ему уйти!
— Ха! — с издевкой хохотнула Присцилла. — Не надо хвастать,
Морган! Вы только сейчас опознали Сокола! А до этого подозревали и Гилберта,
и даже дорогого братца Тристана!
— В чем-то вы правы, Присцилла, — ответил Морган и, обернувшись к
Тристану, зашептал: — Я отвлеку ее, а ты спустись к морю и обойди их с тыла.
Сможешь взобраться по скалам и разоружить их?
— Хорошо, — ответил Тристан. — Хотя я ни черта не понимаю,
что происходит.
— Я пойду с вами, — вмешался Гилберт.
Морган согласно кивнул, и два молодых человека направились к дальней тропе,
ведущей вниз, к песчаной полосе у моря. А Морган вновь закричал в сторону
обрыва:
— Вы оказались слишком умны для меня, Присцилла! Да и сейчас у вас
хватает ума понять, что вам не уйти. Сдавайтесь, пока никто не пострадал!
— Ни за что! — с остервенением выкрикнула она. — Мы оба
понимаем, что я — покойник, если сдамся. Ведь за шпионаж — смертная казнь.
Мне нечего терять, а выиграть я могу все! Уберите у меня с дороги своих
людей! Быстро!
Морган дал знак своим людям немного отступить, надеясь, что Тристан с
Гилбертом уже карабкаются вверх по скалам. Воспользовавшись молчанием
Моргана вступила Алиса:
— Смилуйтесь, леди Огден, уступите! — взмолилась она. — Ведь бесполезно упорствовать!
Присцилла уже было открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент на нее
сзади бросился Тристан и сбил с ног. За Тристаном сразу появился Гилберт, и
агенты ринулись к женщинам. Все кончилось мгновенно.
Мадлен рыдала и изрыгала громкие проклятья по-французски. Присцилла молчала
и пошла несгибаемо прямо в сопровождении двух агентов. Каролина рухнула в
объятия Тристана и повисла у него на шее, а Гилберт, стараясь успокоить
сестру, нежно поглаживал ее руку.
Алиса дрожала на пронизывающем ветру, руки у нее онемели от холода. Она
потянула Моргана за рукав, и он обнял ее за плечи, сам вдруг почувствовав,
как ветер пробирает до костей.
— Пошли, любимая, — прошептал он. — Сокол наконец разоблачен.
Вернемся в дом, пока совсем не окоченели.
Глава 24
Укутавшись в мягкое стеганое одеяло, Алиса сидела в кресле перед камином в
спальне Моргана. Рассеянно потягивая глинтвейн, приготовленный для нее
Мейвис, мечтала когда-нибудь согреться. Издалека донесся бой часов, и она
решила, что если Морган не явится вскоре, то она сама, несмотря на поздний
час, пойдет и вытащит его оттуда.
Дверь отворилась, и Алиса с надеждой подняла голову, но это оказался всего
лишь Дикинсон. Он прошел к большому гардеробу красного дерева и в который
уже раз принялся методично перекладывать вещи Моргана.
— Все никак не закончат? — спросила Алиса камердинера.
— У герцога продолжается совещание с государственными
чиновниками, — объяснил Дикинсон. — А миссис Кинли только что
закончила хлопотать над сервировкой уже второй ночной трапезы. Похоже, гости
не хотят, чтобы бал вообще когда-нибудь кончился.
Осуждение Дикинсона вызвало у Алисы улыбку.
— Разве я переусердствовала, изображая благожелательную хозяйку? Как
считаете, Дикинсон?
— Нет, ваша светлость, не переусердствовали. Но по-моему, гостям это, к сожалению, безразлично.
Алиса хотела еще что-то сказать, но тут вошел Морган.
— Наконец-то! — воскликнула она и вылетела из своего теплого
гнездышка. Одеяло свалилось на пол, и она бросилась к Моргану, сверкая
шелком ночной сорочки в отсветах пламени.
— Бренди, Дикинсон! — потребовал Морган усталым голосом. Поймав
Алису в объятия, крепко сжал ее. — Совсем вымотался!
— Как твое плечо? — тревожно спросила Алиса. — Я же обещала
Барону Уэллзу сделать тебе перевязку и присыпать рану его целебным порошком.
Он дал и настойку опия для тебя. Сейчас болит?
Плечо у Моргана горело, но он решил не одурманивать себя, пока не
переговорит с Алисой.
— Я перед сном приму опий, — сказал он ей.
— Ложись в постель, и я займусь твоей раной, — предложила Алиса.
Морган позволил Алисе снять с его фрак, под которым оказалась все та же,
вспоротая и окровавленная, рубашка. Сняв и ее, Алиса промыла и перебинтовала
рану. Она отошла от него, чтобы порыться в его шкафу, и, отыскав что хотела,
вернулась, когда он стаскивал панталоны. Он машинально взял из ее рук нечто,
принятое им за халат, и с удивлением воззрился на поданную ему вещь.
— Что это?
— Ночная сорочка, — твердо ответила Алиса. — Надевай быстрее,
пока не замерз!
— Но я никогда не... — запротестовал Морган, но умолк, увидев ее
решительное лицо.
Он надел сорочку, потому что слишком устал, чтобы еще и спорить. Усевшись в
постели, он похлопал ладонью по свободному месту рядом с ним. Алиса подсела
и прислонилась к нему. Вошел Дикинсон и с бесстрастной миной на лице подал
бренди.
— Какие еще будут указания, ваша светлость?
— На сегодня — все, Дикинсон, — ответил Морган.
— Ох, Дикинсон! — воскликнула Алиса, когда камердинер дошел уже до
двери. — Напомните, пожалуйста, Барону Уэллзу навестить герцога утром.
Я хочу убедиться, что рана заживает нормально.
— Хорошо, ваша светлость, — вежливо ответил камердинер и плотно
затворил за собой дверь.
— Мне кажется, Дикинсон начинает недолюбливать меня, — сообразила
Алиса. — Верно?
Морган захохотал, но тут же смолк от резкой боли в плече. Алиса бережно
притронулась к его руке:
— Позволь, я налью тебе немного опия?
— Чуть погодя, — ответил он, допил свой бренди и откинулся на
подушки. — Тебе же интересно узнать, что произошло в моем кабинете. А
если я выпью эту штуку, то в голове начнется такое, что я ничего не расскажу
вразумительно.
— Ну, если ты в состоянии, — заметила Алиса, снедаемая
любопытством. — Действительно Присцилла есть и тот самый пресловутый
Сокол?
— В самом деле, она, — и Морган хмыкнул. — Здорово она водила
всех за нос, в том числе и меня.
— Что же могло заставить ее взяться за такое ужасное дело? — с
полным недоумением в голосе проговорила Алиса.
— Деньги, — просто ответил Морган. — Она взъярилась на
семейство Огденов, лишивших ее всего и возненавидела мысль быть зависимой от
ее прижимистого папаши. Вскоре после гибели мужа она познакомилась с Анри
Дюпонсом, и он завербовал ее. Быстро овладев шпионскими навыками, стала
управлять операциями.
— Но как она смогла изменить своей родине, Морган?! — Алиса с недоверием покачала головой.
— Для Присциллы не существуют представления о верности, Алиса. Она
обнаружила в себе скрытый талант и решила воспользоваться им. Ее душу
совершенно не волновало, кто от этого пострадает, даже если это будут ее
родные.
— Потому-то и подставляла Гилберта? — спросила Алиса.
— Когда впервые обнаружилось, что французские курьеры проникают через
побережье у Рэмзгейта, она попыталась подставить меня. Из этого у нее ничего
не вышло, и тогда она стала наводить тень на Тристана и Гилберта. —
Морган пятерней взъерошил волосы.
— А Гилберт когда-нибудь помогал ей в этом? Морган усмехнулся.
— Гилберт как-то узнал о подозрениях против меня и решил провести
самостоятельное расследование. Оказывается, он не испытывал никаких чувств к
Мадлен Дюпоне, а просто использовал ее для получения информации.
— А ты смог узнать, кто нашел бумаги в Вестгейт-Мэноре?
— Присцилла. Тогда она и поняла, что я ищу Сокола. Тем не менее она
продала те сведения, полагая, что они истинные. И решила взвалить вину на
Тристана и Гилберта и тем сбить меня со следа.
— Но что сегодня-то произошло, Морган? Я видела, как ты с Мадлен уходил
с бала, а потом ты вообще исчез. Как же ты очутился в хранилище?
— Я заметил входящего в мой кабинет Гилберта. Поскольку я тогда
предполагал, что он и есть Сокол, то я пошел за ним. Весь вечер я не отходил
от Мадлен, поэтому, естественно, она пошла со мною. Когда мы вошли в
кабинет, то увидели Гилберта выходящим через застекленную дверь. Я погнался
за ним, но тут кто-то сзади ударил меня по голове.
— Кто ударил?
— Мадлен, — и Морган смущенно улыбнулся. — А Гилберт просто
выходил подышать свежим воздухом и меня не видел. Потом Присцилла пошла
искать Мадлен. Она уже раздобыла подложенную мною информацию и решила, что
пора бежать. Женщины вдвоем втащили меня внутрь, а Анри должен был
прикончить меня. И, вероятно, преуспел бы в этом, не вмешайся моя
непослушная, слава Богу, и самостоятельная жена.
Алиса вздрогнула, вспомнив жестокий бой на рапирах, и еще сильнее прижалась
к Моргану, радуясь, что он жив, хотя и ранен. — А почему туда попала
Каролина?
— По наивности. Каролина увидела Присциллу и Мадлен, направившихся к
берегу, и, подумав, что стряслась какая-то беда, побежала за ними. Только
нагнала их, и тут наши люди попытались задержать женщин. Но Присцилла решила
использовать сестру как прикрытие. В море, у берега, уже ждала небольшая
шлюпка, чтобы забрать Присциллу, Мадлен и Анри, наверное, во Францию.
— Что теперь с ними будет? — прошептала Алиса.
— Анри и Мадлен известно многое о шпионской сети французов у нас. Если
они сообщат полезные сведения нашему министерству обороны, то им на какое-то
время сохранят жизнь. А потом... — и голос Моргана затих.
— О Морган! — в ужасе прошептала Алиса.
— Им воздадут по заслугам, — напористо проговорил он. — Ведь
убили нескольких сыщиков, не говоря уже о потерях наших войск из-за продажи
секретных данных. За это надо кому-то и отвечать.
— Ас Присциллой?
— Барон Грэнтем очень влиятельный человек. Ему уже удалось убедить
лорда Каслрея не казнить его дочь. — Морган тяжело вздохнул. — А я
обещал Тристану, что постараюсь добиться в министерстве, чтобы Присциллу
выслали в Америку по окончании войны. Хотя ссылка и страшное наказание, но
жизнь-то ей сохранят.
Алису всю передернуло. Хотя преступление Присциллы было достойно наказания,
но Алиса не могла принять идею смертной казни.
— Как все это восприняла Каролина?
— Она в состоянии полной подавленности. Тристан говорит, что утром они
уезжают в Вестгейт Мэнор. Он надеется, что поживут они там одни и она
выздоровеет.
— Кстати, о выздоровлении, — подхватила Алиса. — Отдохнул бы
ты лучше, — и она налила солидную порцию настойки опия в стакан с
водой. — Пей! — приказала Алиса. — А я схожу взглянуть на
Кэтрин. На ночь с ней останется Мейвис. Я скоро вернусь.
Когда Алиса вернулась, Морган уже крепко спал. Она кончиками пальцев
легонько погладила его по щеке. Вспомнив с ужасом, что она его чуть не
лишилась этим вечером, едва не расплакалась. Потрясла головой, словно
стараясь вытряхнуть дурные мысли, и нырнула в постель. Прижалась к теплому
Моргану, положила голову на его здоровую руку и заснула.
Утром Алиса прощалась с заплаканной Каролиной и непривычно притихшим
Тристаном.
— Обещай, что будешь писать, — говорила она в холле Тристану,
Каролина уже ждала в карете. — И приезжайте к нам сразу, как только
Каролина поправится.
— Приедем, — отвечал Тристан. — Но Каролине нужно время,
чтобы осознать все случившееся и прийти в себя. Она же еще в шоке.
У Алисы комок застрял в горле от его несчастного вида.
— Я очень сочувствую, Тристан.
— Не беспокойся, Алиса. С нами все будет в порядке. Я больше волнуюсь
сейчас за тебя. В ближайшие дни тебе понадобится вся выносливость, чтобы
выходить моего брата. Я сегодня присутствовал, когда Барон Уэллз осматривал
его. Доктор прописал постельный режим на пять дней, а Моргану это очень не
понравилось.
— Я справлюсь с моим упрямым герцогом, — отозвалась Алиса. Шагнув
к Тристану, она раскинула руки и тепло обняла его. — Счастливого пути,
Трис!
Алиса постояла на ступенях у входа, пока карета не исчезла из виду в конце
длинной подъездной дороги замка. Потом отправилась искать миссис Кинли,
чтобы выразить ей свою благодарность за отличную помощь в проведении бала,
прошедшего с небывалым успехом.
Остаток утра Алиса была занята проводами гостей. Рядом с нею стояла
вдовствующая герцогиня и отважно врала каждому, кто интересовался ее
отсутствующими внуками. По напряженным глазам старушки Алиса видела, что ей
все известно о случившемся, но внешне она держалась великолепно. Алиса была
крайне изумлена, что светское общество, весьма склонное посудачить о всяких
пикантных подробностях, пребывало в состоянии полного неведения о событиях
прошедшей ночи. И понадеялась, что это состояние продлится.
Проводив последних гостей, обе герцогини пошли проведать Моргана. Они нашли
его сидящим в постели с Кэтрин на руках. Он спокойно читал газету, а малышка
яростно мусолила пустышку. Напротив, в кресле, не сводя с них глаз,
восседала Мейвис.
— Время, мадам! — насмешливо произнес Морган. — Наше бедное
дитя голодает. Она уже полчаса глодает эту пустышку.
Алиса улыбнулась мужу и взяла загулькавшую дочку. Она ушла кормить ребенка в
дальний угол, где было потеплее, а вдовствующая герцогиня подсела к внуку и
приступила к беседе.
Кэтрин громко отрыгнула, нарушив мирную тишину, и вдовствующая герцогиня
прервала неоконченную фразу и улыбнулась, радуясь хорошему аппетиту малышки.
— Раз Кэтрин сыта, я отнесу ее в детскую, — заявила вдовствующая
герцогиня.
Она величественно поднялась из кресла и забрала ребенка у Алисы. Мейвис
пошла за нею следом, бормоча что-то о том, как правильно носить детей.
Улыбаясь, Алиса обернулась к Моргану:
— Ты, конечно, понимаешь, что это только вопрос времени — когда они из-
за Кэтрин дойдут до рукопашной.
— Ставлю на Мейвис! — объявил Морган. — Ты бы видела, какую
гадость она мне принесла на завтрак. Говорит — каша. Отказывается давать мне
нормальную пищу, говорит — мне надо восстанавливать силы.
— Ну и как тебе каша? — небрежно спросила Алиса, ни на секунду не
усомнившись, что Мейвис сумела скормить упрямому мужу всю без остатка
овсянку.
— Да ничего себе, — признался Морган. Но вдруг нахмурился и
пытливо уставился в лицо Алисе. — Уж не становлюсь ли я слабоумным?
Позволяю сначала тебе — обряжать меня в смехотворную ночную сорочку, потом
старухе — изводить меня едой для инвалидов!
— Нет, Морган, — заверила мягко Алиса, скинула туфли и присела к
нему на кровать. — Напротив, ты проявляешь здравый рассудок, позволяя
тем, кто любит тебя, ухаживать за тобой как надо.
Он помолчал немного, размышляя над ее словами.
— Нет, Алиса, это заставляет меня чувствовать себя каким-то слабым,
легко уязвимым. Не нравится мне это.
— Боже мой, Морган! — воззвала Алиса. — У тебя — колотая
рана! И мы можем помочь тебе поправиться, только ухаживая за тобой. —
Она сердито посмотрела на него, потом, решив изменить тему, спросила: — А
что так увлеченно внушала тебе бабушка?
Он поморщился, вспомнив о разговоре.
— Как обычно, пела тебе дифирамбы. Корила меня за то, что я недостаточно высоко ценю свою жену.
Алиса откинулась к подушкам и скрестила руки на груди.
— По-моему, мнение бабушки вполне обоснованно, — дерзко заметила
она.
— Понятно, — согласился Морган и повернулся на бок, лицом к
ней. — Я недостаточно ценил тебя, Алиса. И не показывал, да простит
меня Бог, как я счастлив от того, что в моей жизни есть ты и Кэтрин. —
Затем, задиристо улыбнувшись, добавил: — Но столкновение со смертью изменит
мое поведение.
— Неужели?
— Ну, слегка, — ответил он, посерьезнев. — В конце концов, ты
спасла мне жизнь.
— А ты мне, Морган, в тот день, когда вошел в Вестгейт-Мэнор, —
сказала она совершенно искренне.
— Я понимаю, что вряд ли был образцовым мужем, — начала он.
Но Алиса перебила его:
— Наше супружество началось с печальной ноты, Морган, и это не надо
отрицать, но за последние месяцы в наших отношениях произошли большие
изменения к лучшему. Ты согласен?
— Да, пожалуй, — ответил он. — Мне так хочется сделать тебя
счастливой, Алиса!
От этого трогательного желания у Алисы на глазах показались слезы.
— Ты меня любишь, Морган?
— Люблю, — сказал он глухим голосом. — Больше, чем когда-либо
мечтал полюбить.
— Значит, достаточно, — просто отметила она. — А раз ты меня
любишь, то ничто не может помешать нашему счастью.
Он заглянул в глубину ее зеленых глаз и увидел там сияние любви. Он обнял ее
и притянул лицо ее и нежно, призывно поцеловал.
— Не растревожь свое плечо, — и у нее вырвался горловой смешок, а
он принялся вынимать шпильки из ее волос. — По-моему, Барон Уэллз этого
бы не одобрил, Морган, — и она посмотрела потемневшими от страсти очами
на такое любимое, такое красивое его лицо.
— Тогда знаешь, что мы сделаем, любовь моя? — прошептал Морган,
нежными поцелуями осыпая ее шею.
— Что? — еще тише прошептала она.
— Мы не скажем ему ничего, — твердо закончил Морган. Он крепко
прижал ее к своей груди и стал бережно и нежно ласкать ее, и они предались
сладостной любви.
Закладка в соц.сетях
