Жанр: Любовные романы
Весы судьбы
...!
На самом деле это было самое красивое платье, которое она когда-либо видела
в жизни, - оно просто идеально сидело на
ней, а красный цвет выгодно оттенял ее белоснежную кожу и пшеничные волосы.
Прическу тоже пришлось сменить: собрать и перевязать волосы бантом, шитым
жемчугом. Когда Джейн предложила ей
подвести губы помадой того же оттенка, что и платье, девушке оставалось лишь
вздохнуть и согласиться.
- Ну, с Богом! Счастья тебе! - прошептала Джейн сквозь слезы и поцеловала
подругу. - И не забудь, я буду крестной
твоего первенца...
Агнес, улыбнувшись, кивнула и помедлила, в последний раз оглядывая свою
девичью спальню. Когда они с Гордоном
вернутся после медового месяца в Спрингхолл, у нее будет другая спальня, а эта
комната, безмолвный свидетель ее детских
слез и переживаний, станет всего лишь одним из помещений обновленной усадьбы.
Мысленно перекрестившись, Агнес открыла дверь и двинулась вниз.
Гордон ждал ее у лестницы. Он успел переодеться в шелковистый шерстяной
костюм и ослепительно белую рубашку с
шелковым в полоску галстуком.
Молодые простились с гостями - коротко и дружески. Единственное, что
неприятно поразило Агнес, это поведение Лоры.
Та при прощании поцеловала Гордона прямо в губы и, вынув из сумочки изящный
кружевной платочек, прямо-таки породственному
вытерла оставшийся от помады след.
Тот нахмурился, уклоняясь, но Лора сделала вид, что не замечает этого. На
глазах у всех она подхватила Гордона под руку
и, прижавшись к нему, сказала со значением:
- Адрес ты мне оставил, так что в случае необходимости я тебя найду...
Свидетели этой сцены обменялись многозначительными взглядами, в то время
как Агнес бросало то в жар, то в холод.
Когда молодожены вышли на крыльцо, она холодно спросила Гордона:
- Так ли это было необходимо?
- Что именно? - не понял он.
- Эта сцена... с твоей секретаршей.
Агнес нарочито придала своему голосу холод и отвращение - ей не хотелось,
чтобы он заметил, как она уязвлена.
- Ревнуешь, дорогая! - устало усмехнулся Гордон. - А все потому, что она не
боится показать себя женщиной, а ты
страшишься этого больше всего на свете.
Агнес, на мгновение оторопев, все же смогла натянуто улыбнуться и,
повернувшись к гостям, помахать им на прощание
рукой.
В дорогу они отправились все на том же "роллс-ройсе". На этот раз машину
вел сам Гордон. Агнес еще раз поразилась его
способности играючи брать барьеры, которые другим могли показаться
непреодолимыми. Этот человек проделал свой
головокружительный путь с городского дна до вершин социальной лестницы, не имея
ни преимущества в рождении, ни
денег, ни положения. Но он держался так естественно, пожимая руку шоферу и
искренне благодаря за тяжелый труд
собравшихся вокруг них служащих имения...
Агнес отметила эти черты его характера буквально с первого же дня
знакомства, и для нее они были ценнее любых денег и
происхождения.
Так почему же, даже после того, как они стали мужем и женой, Гордон был так
холодно вежлив с ней, так жесток? Ведь
он не мог не понимать, что ей сейчас трудно, как никогда. А может быть, он
только теперь осознал, какую страшную ошибку
совершил? Может быть, даже ему стало ясно, что брак без желания и любви - это
ад, каким бы внешним комфортом он ни
был обставлен?
Ослепительно улыбаясь, Гордон распахнул перед ней переднюю дверцу, и только
играющие на скулах желваки выдавали
всю глубину его раздражения и недовольства.
Как бы то ни было, гости, кажется, уверились в правдоподобии разыгранной
перед ними семейной сцены и проводили их
прощальными возгласами.
Едва они отъехали, улыбка сошла с лица Гордона.
- На твоем месте я бы поспал, - сухо предупредил он. - Нам предстоит долгий
путь.
"Куда?" - хотела спросить Агнес, но гордость помешала ей сделать это. Если
он дает ей понять, что не хочет
разговаривать, то не услышит ни слова.
"И все-таки, куда же мы едем?" - подумала она вяло и окинула тусклым
взглядом серое полотно дороги. Наверное, в
аэропорт Хитроу, а оттуда - на один из фешенебельных морских курортов, где
пополнят ряды скучающих супружеских пар и
где их отчуждение будет не так бросаться в глаза.
Покоряясь судьбе, она откинулась в кресле и смежила веки. В голове царила
сумятица мыслей и образов: она сама в
подвенечном платье перед зеркалом, шум голосов в бальном зале, череда незнакомых
лиц, обрывки разговоров,
посвященных преимущественно финансовым проблемам.
"Что я наделала? - подумала вдруг Агнес. - О Господи, что я наделала?" Но у
нее уже не было сил даже на отчаяние. Ею
овладело ощущение безграничной усталости и морального опустошения. Прислушиваясь
к равномерному урчанию мотора,
она устроилась поудобнее и не заметила, как заснула.
- ...Агнес!
Тяжелая рука осторожно легла ей на плечо, возвращая к реальности. Открывать
глаза не хотелось, но Гордон настойчиво
повторял ее имя, и она неохотно приподняла веки.
Агнес услышала шум набегающей морской волны и, всмотревшись в темноту,
разглядела белый борт большого судна.
- Где мы? Неужели это Хитроу? - смешавшись, пробормотала она.
- Разумеется, нет. Мы в Дувре, ждем погрузки на паром.
- И куда же мы едем? - спросила Агнес, выпрямляясь и протирая глаза.
- В Нормандию, в Шато-де-Флер! - сказал Гордон.
Агнес недоуменно посмотрела на него.
- Это старинный замок на севере Франции, в переводе с французского - "Замок
цветов", - пояснил он. - Я снял его на
месяц.
- А я думала, что мы улетим куда-нибудь в тропики, - сказала Агнес.
- А ты бы предпочла тропики? - поинтересовался Гордон.
Агнес лишь пожала плечами и не проронила в ответ ни слова. Всю дорогу, пока
они плыли через Ла-Манш, а затем снова
ехали в автомобиле по северной Франции, она провела в полудреме. Только сейчас
ей стало понятно, до какого истощения
она довела себя за этот месяц, вместивший в себя столько событий.
Она очнулась от забытья, когда машина остановилась и мотор затих. Агнес
подняла голову и увидела дорожку из гравия,
залитую призрачным светом полной луны.
- Почему ты выбрал именно это место? - сухо спросила она.
- Видишь ли, Агнес, - мягко проговорил Гордон, - я решил навести справки о
французских предках Рокуэллов и выяснил,
что отец Чарльза Рокуэлла был сеньором Шато-де-Флер. Замок достался старшему
сыну, а сэр Чарльз, получив в наследство
от отца острый меч и горстку слуг, отправился с такими же, как он сам, нищими
сорвиголовами под командой Вильгельма
Незаконнорожденного, герцога Нормандского, искать славу и титул в соседней
Англии. Французская линия его
родственников вскоре пресеклась, а о том, что стало с его предками в Англии, ты
знаешь сама. Этот замок - один из
немногих, которые сдаются внаем, и я решил, что ты не будешь против того, чтобы
провести какое-то время на земле своих
предков.
У Агнес перехватило дыхание. Ей хотелось броситься в его объятия, так она
была растрогана его чуткостью и
изобретательностью, его явным стремлением угодить ей. И она сделала бы это, если
не воспоминание о Лоре...
Она была благодарна Гордону и за то, что ей не придется играть на людях
роль счастливой невесты.
Гордон вышел из машины, обошел капот и, открыв дверцу, протянул ей руку.
Агнес, молча отстранившись, выбралась из
машины самостоятельно. Она видела, как заиграли желваки на красивом лице мужа,
но если что-то и почувствовала, то
только злорадство. Пусть узнает, что это такое, когда пренебрегают твоими самыми
искренними душевными порывами.
На фоне бархатисто-черного неба перед ними стоял освещенный луной замок.
Черепица островерхих башен, трубы
каминов, зубцы крепостных стен и кованые флюгера на башнях поблескивали в
неверном свете, а вокруг замка расстилался
парк, прекрасный, несмотря на то что листья с деревьев давно опали и лишь голые
ветви буков и вязов извивались,
устремляясь навстречу ночному светилу.
Едва они подошли к парадному крыльцу, дверь приоткрылась, и навстречу им
вышел пожилой мужчина.
- Мсье и мадам Стэмфорд? - спросил он с сильным французским акцентом. - Рад
видеть вас. Меня зовут Мишель. Я и моя
жена Флоранс сделаем все, чтобы вы весь этот месяц чувствовали себя в Шато-деФлер,
как дома.
Мишель провел их в замок, в овальную гостиную с мраморным полом. Шелковые
обои с узором из геральдических знаков
чуть повытерлись, но все равно поражали изысканностью и красотой.
Из гостиной они по беломраморной лестнице поднялись наверх. Там их уже
ждала Флоранс - смуглая, коротко
стриженная брюнетка с типично французской внешностью и очень плохим английским.
Она с любопытством оглядела пару
новобрачных и провела их в парадные апартаменты.
- Ужин будет готов через десять минут, а утром я подам вам завтрак, -
разумеется, только после того, как вы позвоните, -
тонко намекнула она.
Агнес покраснела, но ничего не сказала.
Парадные апартаменты состояли из гостиной, обеденной комнаты и спальни с
огромной кроватью, двумя гардеробами и
ванной, оформленной в красных тонах с позолотой. Как с гордостью сообщила
Флоранс, огромный ковер, расстеленный в
гостиной, был соткан руками ее прабабушки.
Наверняка? - аренда этого дворца, да еще на целый месяц, влетела Гордону в
кругленькую сумму. Зачем же он сделал это?
- спросила себя Агнес. Чтобы показать, что на деньги можно купить все, - включая
и прошлое ее семьи?
Флоранс внесла поднос с ужином, и запах еды вернул Агнес к реальности.
- Боже, как я устала! - выдохнула она. - Какой бесконечно длинный день!
Гордон, надеюсь, ты не возражаешь, если я сразу
пойду спать?
- Ты хочешь сказать, что собираешься спать одна? - с кривой усмешкой
спросил он. - Но, во-первых, в спальне всего одна
постель, а, во-вторых, с сегодняшнего дня мы - муж и жена. Разумеется, - добавил
он, заметив, как она вздрогнула, - я
позабочусь о том, чтобы не слишком часто докучать тебе своим вниманием, но
полностью исключить нашу близость
невозможно, если мы действительно хотим быть семьей.
"Боже, сколько женщин были бы счастливы разделить с ним постель, - с
горечью подумала Агнес. - А я, несчастная, даже
не смею подумать об этом!"
- Пойду разденусь, - с притворной небрежностью бросила она.
Гордон сардонически усмехнулся.
- Тебе не кажется, что раздевать свою жену - обязанность и право мужа?
- Как скажешь, милый, - храбрясь, согласилась Агнес.
В его глазах вспыхнул недобрый огонек.
- А впрочем, ты права, - пробормотал он, сунул руки в карманы и отошел к
окну.
Агнес отыскала свой чемодан, уже лежавший в маленьком стенном шкафу рядом с
кроватью, и подняла крышку. "Джейн
и Гордон явно спелись", - подумала она, окидывая взглядом пару вечерних платьев,
туфли на низком каблуке, идеально
подходящие для сельской местности, теплый жакет и - нижнее белье, которого
Агнес, как она помнила, не покупала.
Чуть разрумянившись, она достала из чемодана ночную рубашку из темнорозовой
прозрачной ткани с низко вырезанной
спиной и лифом из тончайших кружев.
Агнес никогда прежде так не одевалась. Дрожащими от волнения руками она
взяла рубашку и прошла в ванную комнату -
огромное, с высоким потолком, помещение, где можно было разместить целый взвод.
Она долго мылилась под струями горячей воды, тщательно вымыла голову,
насухо вытерлась громадными махровыми
полотенцами и только после этого облачилась в ночной наряд. Рубашка идеально
облегала тело, подчеркивая и делая
соблазнительной каждую его складку, каждый изгиб. Сквозь кружева жемчужно сияла
кожа, а вышитые цветки еле-еле
прикрывали кончики грудей.
Она слышала, как Гордон, не находя себе места, ходит по спальне, но не
решалась предстать перед ним в таком виде.
Агнес никак не могла поверить, что эта принцесса в сказочном наряде - она, Агнес
Рокуэлл, гадкий утенок из имения
Спрингхолл.
Вспомнив о том, что он видел ее и полностью обнаженной, она наконец открыла
дверь и вышла в спальню...
Гордон стоял у окна с бокалом шампанского.
- Обычно в день свадьбы шампанское пьет для храбрости невеста, а не жених,
- усмехнулся он, оборачиваясь, да так и
замер.
- Нравится? - хрипло спросила Агнес. - Это выбрала Джейн, - тут же на
всякий случай поспешила оправдаться она.
- Это выбрал я, - пробормотал он, не сводя с нее глаз. - Я не сомневался,
что этот наряд будет хорош на тебе, но ты
выглядишь просто божественно...
- Спасибо, - механически ответила Агнес и вздрогнула, увидев, как лицо
Гордона исказилось гневом.
- И это все, что ты можешь сказать мне, о моя сверкающая, как жемчужина, и
холодная, как лед, жена? - саркастически
спросил он, доливая в бокал шампанского. - Неужели тебе доставляет удовольствие
обращаться со мной так высокомерно и
презрительно? Или все правильные жены таковы? Хотя нет, что я говорю!..
Оказавшись в одной постели с мужчиной, эти
холодные аристократки становятся такими горячими, такими страстными, такими
нежными!.. ;
- Замолчи! - не выдержала Агнес. - В конце концов, разве не ты предложил
заключить этот брак?
- А ты на него согласилась, потому что это означало решение если не всех,
то очень многих твоих проблем, - напомнил
Гордон, залпом осушив бокал.
Он кивнул на бутылку с шампанским, предлагая ей присоединиться, но она
отрицательно покачала головой.
- Нет? Правильно! От пьяного мужа легче отделаться, если сама при этом не
выпила ни грамма... Ну, с Богом! - Он снова
наполнил бокал, поднес к губам, но тут же швырнул его на пол, разбив вдребезги.
- Ты - первая, с кем мне пришлось
напиться, чтобы лечь в постель... Снимай рубашку!
Взглянув на ее испуганное лицо, он невесело рассмеялся.
- Что ж ты не торопишься? Мне казалось, ты хочешь как можно скорее
покончить с этой неприятной процедурой. А ведь я
покупал эти шелка и кружева в надежде медленно раздевать тебя, наслаждаясь твоим
телом, открывающимся взору!
"Он пьян!" - сообразила Агнес. Только так можно было объяснить его
высокопарность. Впрочем, он тоже устал, в течение
дня почти не ел, и неудивительно, что захмелел от нескольких бокалов
шампанского.
Куда больше ее удивило, что Гордону пришлось напиться, чтобы решиться
прикоснуться к ней. Она читала о подобных
вещах в книгах, но ей не верилось, что такое может произойти в жизни, - в
особенности с таким человеком, как он.
Неожиданно лицо его смягчилось, глаза заблестели. Протянув руку, он провел
пальцем по шелковой бретельке рубашки.
Хотя он даже не коснулся тела, грудь у нее сладко заныла, а соски затвердели и
приподнялись. Пытаясь держать в себя в
руках, она чуть отступила назад, но Гордон опередил ее, оказавшись совсем
близко.
- Я знал, что ты будешь выглядеть именно так! - хрипло сказал он, медленно
спуская бретельки с плеч и открывая груди
Агнес взорам и - поцелуям. - Именно так, Агнес!
Золотистые глаза его горели страстью, и, когда в следующее мгновение он
поцеловал ее, она изогнулась в сладостной
судороге и только успела отметить, что от его благих намерений и твердых
обещаний не поддаваться соблазнам тела не
осталось и следа...
Холодный свет утра принес с собой мучительное отрезвление. Агнес разом
вспомнила все, о чем должна была подумать,
прежде чем отдаваться Гордону.
Ее мужу пришлось выпить изрядную порцию шампанского, чтобы решиться
приблизиться к ней. Чем это можно было
объяснить, если не отвращением к ней?
Гордон, по-видимому, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он хмурился,
безупречно вежливо отвечал на ее любезные
вопросы и просьбы, и оба они держались, как незнакомые люди, вынужденные
терпеливо сносить общество друг друга.
После ланча Гордон объявил, что ему нужно поработать, и Агнес, чутко уловив
намек, отправилась осматривать парк.
Было холодно, дул пронизывающий ветер, и, как ни тянула она время, вскоре ей
пришлось вернуться в замок.
Гордон резким тоном разговаривал с кем-то по телефону. Когда он швырнул
трубку на рычаг и объявил, что вынужден
срочно вылететь в Токио, Агнес совершенно не удивилась и не стала возражать.
10
- Ты, случаем, не забеременела?
Агнес быстро посмотрела на Сьюзен, и у нее засосало под ложечкой от
предательского страха. Они с Гордоном были
женаты уже больше месяца, но, вопреки подозрениям сестры, она не носила под
сердцем ребенка. Более того, вероятность
того, что это может произойти, была невелика, - после возвращения из Франции муж
ни разу не прикоснулся к ней.
Он почти не бывал дома, большую часть времени проводя в Лондоне или Токио.
Гордон сильно осунулся, и Агнес не
сомневалась, что он горько раскаивался в своем необдуманном решении взять ее в
жены.
- Пока что нет, - с притворной небрежностью ответила она сестре.
- А где Гордон? Я надеялась застать его в Спрингхолле.
- Он в Токио.
- Как, опять? Ты не боишься, что у него там кто-то есть? - цинично спросила
Сьюзен и, заметив, как побледнела Агнес,
высокомерно сказала: - Не думала же ты, что он будет свято блюсти долг верности
по отношению к жене...
Она явно хотела добавить "особенно такой, как ты", но не решилась и,
зевнув, добавила:
- Впрочем, я надеюсь выяснить это до того, как уеду отсюда. Возможно он
догадается сделать мне подарок - как-никак, на
носу Рождество. Если честно, Агнес, я давно мечтаю о соболином манто... Кстати,
ты не в курсе, где он собирается провести
Рождество: здесь или в Токио? - многозначительно поинтересовалась она.
Кое-как выпроводив сестру, Агнес испытала одновременно облегчение и чувство
вины. Ей было совестно, но не перед
сестрой, которая вела себя, как злобная фурия, а перед Гордоном. Она не могла
понять, когда ей лучше: с ним или без него.
Бывая дома, он держался от нее на расстоянии, и, хотя они по-прежнему делили
одну постель, за все это время он ни разу не
сделал попытки прикоснуться к ней. Но стоило ему уехать, как Агнес начинала
тосковать и молить небо о скорейшем его
возвращении, продолжая надеяться...
Но чудо не свершалось.
Агнес сидела в гостиной и подписывала поздравительные открытки к Рождеству,
когда за окном послышался шум
подъезжающего автомобиля.
- Гордон! - вскрикнула она и бросилась к дверям.
Но, выбежав на порог, она столкнулась с Лорой - как всегда, безукоризненно
одетой, элегантной и величественной.
- Можете радоваться, леди Агнес, - презрительно сказала она. - Вы всегда
мечтали избавиться от Гордона. Что ж, ваш час
пробил!
- О чем вы? - изумленно спросила Агнес, на мгновение забыв даже о своей
неприязни к секретарше Гордона.
- Только не притворяйтесь, что ни о чем не знаете! - холодно усмехнулась
Лора. - Финансовая империя Гордона под
угрозой. Месяц назад он вложил значительные деньги в рискованный проект, хотя
многие, в том числе и я, отговаривали его
от этого. Не знаю, что за упрямство на него нашло. Как бы то ни было, партнер
неожиданно забрал свою долю, акции
стремительно пошли вниз, и сейчас ему либо надо срочно выплатить деньги
пайщикам, либо объявить о своем банкротстве.
Банки отказываются дать ссуду, так что второй вариант, увы, более, чем реален.
- Боже! - в ужасе прошептала Агнес.
- Не переживайте, леди Агнес, - с иронией заметила Лора, - вам бояться
нечего. Налог на наследство уплачен, и никто не
пустит ваше имение с молотка, чтобы заплатить долги Гордона, потому что
собственницей Спрингхолла по-прежнему
являетесь вы...
- Так Гордон в одно мгновение может снова оказаться нищим? - воскликнула
Агнес.
- На какое-то время - да, - жестко сказала Лора. - Разумеется, он снова
встанет на ноги, но достичь нынешних высот ему,
скорее всего, не удастся. Впрочем, вас это не должно волновать: зная Гордона, я
думаю, что он сам предложит вам развод.
Он слишком горд, чтобы оставаться нищим мужем аристократки. Я уже звонила вашему
адвокату, и он заверил меня, что в
случае необходимости сделает все для того, чтобы развод состоялся как можно
быстрее и безболезненнее для вас.
- Но зачем вы сообщаете мне все это? - ошеломленно спросила Агнес.
- Чтобы избавить брата от необходимости самому сообщать вам такие известия.
При его гордости...
- Минутку, - остановила ее Агнес. - Вы сказали: брата?!
- Если выражаться точнее, то племянника, - с раздражением ответила Лора. -
Я прихожусь ему теткой, хотя и родилась на
два года позже его. Я единственная из нашей семьи присоединилась к нему, но до
поры до времени мы не хотели
афишировать наше родство. Теперь это уже не имеет значения...
- Так именно поэтому он открывал вам свои самые сокровенные тайны? -
медленно произнесла Агнес.
- Не могу сказать, чтобы он слишком откровенничал, но я знаю его с детства
и о многом догадываюсь сама, например, о
том, что его любовь к вам обернулась сплошной мукой... Впрочем, наше родство,
леди Агнес, оказалось скоротечным, а
потому - до свидания.
- Но куда вы? - крикнула ей вслед Агнес.
- Вылетаю в Токио, - бросила Лора через плечо. - Я должна поддержать брата
в это тяжелое для него время.
Агнес неподвижно стояла на крыльце, не чувствуя порывов ледяного ветра.
Гордон был не виноват! Более того, он спас имение от банкротства, а теперь,
когда сам стоял на грани разорения, готов
был пойти на все, лишь бы она не пострадала. "Его любовь к вам обернулась
сплошной мукой"... Так он ее любил? И не это
ли неразделенное чувство заставило его сделать какую-то непоправимую ошибку?
Впрочем, почему непоправимую? Лора сказала, что ему как воздух необходим
кредит. Банки не дают ссуду финансисту,
оказавшемуся в тяжелом положении, но если предложить им в качестве залога
Спрингхолл?.. Проблема состояла в том, что
она не знала телефона или адреса Гордона в Японии, да и вообще не была уверена,
примет ли он помощь из ее рук, даже если
речь идет о спасении всего, что он имел...
В приемной управляющего Гордона сидела незнакомая секретарша.
- Мистер Берджес принять не может, - объявила она, узнав, что
договоренности о встрече не было, и доверительно
улыбнулась: - У нас и так слишком много проблем.
В этот самый момент из кабинета вышел сам Энтони Берджес. Он был на
свадьбе, а потому мгновенно узнал жену шефа.
- Миссис Стэмфорд! - приветливо и устало улыбнулся управляющий, и
секретарша до смерти перепугалась, сообразив, что
только что отказала в приеме супруге самого Гордона Стэмфорда. - К сожалению,
наши дела очень плохи, - сдержанно
сказал Берджес. - Тем не менее я рад вас видеть. Вы по делу?
- Да, - решительно заявила Агнес. - Скажите, ссуды, которую можно получить
под залог поместья Спрингхолл, хватит,
чтобы выйти из кризиса?
На лице Берджеса мелькнул испуг.
- Конечно, хватит, - торопливо ответил он. - Но это же ваше родовое
поместье, леди Агнес, и Гордон никогда...
- Поскольку, как вы только что справедливо заметили, это мое родовое
поместье, я вправе распоряжаться им по своему
усмотрению, - остановила его Агнес. - Я намерена заложить его, а полученную
ссуду немедленно перевести на счет мистера
Стэмфорда и его компании...
- Н-но... - заикаясь, попытался возразить управляющий, однако Агнес снова
не дала ему сказать ни слова.
- Я сделаю это в любом случае, но, если вы будете долго думать, мой шаг
окажется запоздалым и ненужным, -
категорично заявила она. - Вы же не желаете, мистер Берджес, чтобы моя жертва
оказалась напрасной и наш с Гордоном
наследник остался и без денег отца, и без имения матери?
Вся гамма разноречивых чувств промелькнула на лице управляющего, и он,
улыбнувшись, махнул рукой:
- Хорошо, миссис Стэмфорд! Я все сделаю! Вы действительно всех нас
спасаете. Наверное, вы очень любите своего мужа!
- Да, очень, - твердо, без малейшего колебания сказала Агнес.
- Документы на Спрингхолл, разумеется, хранятся у вас дома?
- Нет, я взяла их с собой. И если необходимо присутствие моего адвоката, он
будет буквально через десять минут.
- Пройдемте в кабинет, леди Агнес! У нас очень мало времени и очень много
дел, если мы действительно хотим спасти
положение.
Гордон появился в Спрингхолле вечером, никого не предупредив о своем
приезде. Агнес только что закончила готовить
ужин и села за стол, чтобы просмотреть в газеты.
Когда дверь в гостиную открылась и на пороге возник Гордон, Агнес вскочила,
беззвучно произнося его имя. В то же
мгновение он бросился к ней и сжал в объятиях, осыпая поцелуями. Это было,
похоже на сон, в котором исполняются все
желания.
- Всего один вопрос, Агнес, - сказал он, отстраняясь и заглядывая ей в
глаза. - Несмотря на все глупости, которые я
вытворял, несмотря всю боль, что я тебе причинил, ты... хотя бы немного любила
меня?
Лицо Агнес ответило ему лучше всяких слов.
- Господи, почему ты молчала? Почему ты все это время делала вид, будто я
тебе безразличен?
- Потому что думала, что это я тебе безразлична! - призналась она, подняв
счастливые глаза.
Гордон похудел, на лице его появилось выражение какой-то беззащитности.
Агнес прикоснулась к его заросшему щетиной
подбородку и замерла, когда он, поймав ее запястье, начал целовать один за
другим пальцы.
- Все, что мне нужно в этой жизни, - это ты! - пробормотал он. - Не леди
Рокуэлл, а ты, маленькая и бесконечно сильная,
глупенькая и бесконечно мудрая Агнес. Я полюбил тебя с первой встречи и, приходя
в гости к Тимоти, завидовал тому, что
он может запросто общаться с тобой, а я - нет. Ты не представляешь, что со мной
творилось. Твой дед каким-то образом
догадался об этом и перед смертью завещал мне позаботиться о его внучке.
Разумеется, он надеялся, что я, женившись на
тебе, возьму на себя заботу об Спрингхолле, но, по-моему, он желал счастья и
тебе самой...
- Он знал, что я люблю тебя?
- Так ты действительно меня любила?.. Господи, так он и здесь был прав...
- Но ты заявлял, что берешь меня в жены ради титула и прав на имение для
своего сына?
- А как еще я мог убедить тебя принять мое предложение? Ведь я был убежден,
что ты презираешь меня как плебея? На
чем еще я мог сыграть, как не на твоем чувстве долга и обещании, которое ты дала
деду? А потом, я так боялся, что ты
выйдешь за Рональда...
- За Рональда? Какая чушь!
- Это теперь я понимаю, что чушь, а когда Сьюзен во время своего визита в
Спрингхолл заявила между делом, что ты
собираешься замуж за своего адвоката...
- Еще бы, ведь она мечтала сама выйти за тебя.
- Совершенно верно. От Сьюзен я отделался, а от страх
Закладка в соц.сетях
