Жанр: Любовные романы
Весы судьбы
...поцелуя, но
Гордон разочаровал ее. Быстро выпрямившись, он сказал:
- Теперь уж ты от меня не уйдешь! Считай, что сегодня мы подписали брачный
контракт.
И, мягко прикоснувшись губами к ее животу, он вышел из комнаты.
Агнес так и заснула, закутанная в одеяло. Разбудил ее яркий солнечный свет,
и, взглянув на часы, она поняла, что миссис
Хокс снова не разбудила ее.
Вообще-то, Агнес должна была рассердиться, но ее занимали совершенно другие
мысли и ощущения.
Никогда прежде она не спала в кровати нагишом, никогда прежде поутру не
обнаруживала на теле следов бурной ночи,
никогда не испытывала такой блаженной усталости и насыщения.
Она не спеша, со вкусом приняла душ, медленно вытерла тело и высушила
полотенцем волосы, долго одевалась перед
зеркалом и все это время думала о Гордоне и о том, как они снова будут
заниматься любовью.
Сердце у нее пело, а в душе расцветала надежда, что, может быть, не все так
безнадежно и наслаждение, которое они
дарят друг другу в постели, однажды перерастет в любовь.
А почему бы, собственно, и нет?
8
Возвращение на грешную землю оказалось ошеломляюще быстрым и мерзким.
При виде подъезжающего к дому "роллс-ройса", Агнес почувствовала, как тело
ее сладко заныло в предвкушении
свидания с Гордоном, но вместо него из автомобиля выплыла Лора.
Подавив свое разочарование, Агнес спустилась вниз, чтобы встретить
секретаршу Гордона. Та, как всегда, была одета в
дорогой и элегантный костюм, в то время как на Агнес, помогавшей миссис Тайлер
примерить вновь сшитые чехлы к
мебели, были джинсы и спортивная куртка.
Как и обещала Джейн, эта одежда оказалась одновременно практичной и
привлекательной, но под презрительным
взглядом Лоры Агнес почувствовала себя нищенкой.
- Гордон поручил заказать вам кредитную карту, и мне необходимо получить
вашу подпись, - сухо сказала Лора.
Агнес жестом предложила ей пройти в библиотеку и, не проронив ни слова,
быстро подписала документы.
- Бедный Гордон, - с еле заметной усмешкой заметила Лора. - После минувшей
ночи он, видимо, до смерти боится
свидания с вами.
Агнес подумала, что ослышалась. Но Лора, указав на графу, где тоже
следовало поставить подпись, продолжила:
- Бедняжка! Всего одна ночь - и его не узнать. Я посоветовала ему
расслабиться, в конце концов, мало ли в его жизни
было женщин...
Это было чересчур! Агнес резко поднялась, швырнула бумаги Лоре и,
задыхаясь, сказала:
- Вы выполнили поручение. Если это все, попрошу вас удалиться!
Она нажала на кнопку звонка и, когда появился Стентон, сказала:
- Стентон, эта леди просит показать ей выход.
Вытянувшееся лицо секретарши немного утешило Агнес, но, оставшись одна, она
почувствовала себя оплеванной.
У нее не укладывалось в голове, что Гордон мог запросто делиться с
секретаршей своими впечатлениями о прошедшей
ночи. Он уверял, что Лора ему не любовница. Возможно и так, но любой заметит,
что она относится к нему, как к своей
собственности. Может быть, Гордон выдал Лоре их секрет, сам того не заметив? Это
было бы еще хуже. На такое, по мнению
Агнес, мог быть способен только безвольный человек.
Этой ночью она увидела в его глазах если не любовь, то желание. Хотя ведь
он предупреждал, что берет ее в жены только
ради титула и прав на имение. И только доверчивая дурочка могла принять зов тела
за голос души.
Но как, как мог он обсуждать с Лорой такие вещи? Как мог сообщать
секретарше о близости с другой женщиной?
Нет, теперь не могло идти и речи о том, чтобы выйти за Гордона замуж! Не
могло?.. Агнес тут же вспомнила про
обещание, данное деду, а рука ее непроизвольно легла на живот. Что, если она уже
носит ребенка Гордона? Аборт был
невозможен, а воспитывать ребенка одной, не имея законного мужа, Агнес не
хотела, памятуя о своем собственном детстве.
Она восхищалась теми женщинами, которые шли на это, но не находила в себе
мужества для такого шага.
В полдень в Спрингхолл приехал инженер-теплотехник, которому Гордон поручил
осмотреть усадьбу на предмет
подключения ее к центральному отоплению. И хотя Агнес терпеть не могла
промозглую сырость комнат и не разделяла
убеждения тетушки, что природный холод полезен для здоровья, ее рассердило то,
что Гордон снова принимал решения, не
посоветовавшись с ней.
Поручив Стентону показать теплотехнику дом, она снова принялась за чистку
ножей и вилок. Для заказных свадеб в парке
она брала столовые приборы и сервизы напрокат, но для своей собственной
приказала достать с антресолей ящики с
серебром, которыми последний раз пользовались на свадьбе деда.
Едва уехал инженер, как прибыл агент из магазина антиквариата. Агнес, с
нетерпением ожидавшая его появления, сразу
же провела гостя в столовую, где давно уже был выставлен фарфоровый сервиз, и
стояла, терпеливо ожидая, пока он не
проверит каждый предмет.
- Изумительно, - объявил наконец антиквар. - Моя клиентка будет в
восхищении. Я уполномочен предложить вам... - он
назвал совершенно умопомрачительную сумму. - Это, разумеется, цена полного
сервиза, - предупредил он. - Крайне редко
удается найти его целиком, да еще в таком превосходном состоянии. Такое
впечатление, что вы ни разу им не пользовались.
Агнес не стала объяснять гостю, что сервиз сохранился так хорошо, потому
что она его терпеть не может. Действительно,
какое значение имели чьи-либо симпатии или антипатии, когда речь шла о такой
сумме.
Миссис Хокс помогла агенту упаковать сервиз, а долгожданный чек перекочевал
в верхний ящик письменного стола.
Агнес, стоя на коленях, заворачивала последний из предметов, когда в
столовую вошел Гордон.
Она была совершенно не готова к его появлению, и тело ее пронзила волна
желания. Стоя на коленях, она с трепетом
ждала, как он отреагирует на царящий в комнате хаос.
- Что тут происходит? Срочная эвакуация? Бегство?
Агнес смешалась, а агент, деловито подхватив последнюю из упакованных
коробок, сказал на прощание:
- Еще раз благодарю вас! А если вы пожелаете предложить нам что-нибудь
еще... - Он положил на стол визитную
карточку, улыбнулся Гордону, официально потряс руку Агнес и удалился в
сопровождении миссис Хокс.
- Кто этот человек и что именно ты собираешься ему предложить?- спросил
Гордон. - Боишься, что муж будет держать
тебя на голодном пайке? Или откладываешь деньги на случай, если я разорюсь?
Делаешь запасы на черный день? Отчего ты
не отвечаешь, Агнес?
Гордон был в бешенстве, хотя, на взгляд Агнес, не имел на это никакого
права.
- Тебе не кажется, что с любой точки зрения - моральной или юридической -
этот дом со всем его содержимым
наполовину мой? - бушевал Гордон. - Уж не потому ли ты с такой поспешностью
распродаешь свои пожитки до того, как мы
официально поженимся? Интересно, что еще ты предполагаешь продать или
заложить?.. Может быть, мне стоит провести
предварительную инвентаризацию имущества?
Агнес молчала, возмущенная несправедливостью его обвинений.
- Ты и в самом деле думаешь, что я буду спокойно стоять и смотреть, как ты
распродаешь наследство нашего сына? - не
унимался Гордон. - Если тебе нужны деньги, можешь сказать об этом мне!
Агнес уже не могла больше сдерживаться.
- Как ты смеешь диктовать мне, что я должна делать со своим имуществом? - в
ярости вскричала она, сверкнув глазами. -
А потом...
Сейчас она просто ненавидела этого человека. Он презирает ее, не отвечает
ей взаимностью, он присвоил себе право
командовать ею, наконец, он предал ее, обсуждая их близость с Лорой. Ей хотелось
уязвить его, сделать ему больно, и в
порыве гнева она ухватилась за самое сильное оружие, которое было под рукой:
- ...А потом, любой мало-мальски грамотный человек знает, что проданный
сервиз не имеет абсолютно никакой
исторической ценности. По сути дела, это вульгарная позолоченная поделка, товар
широкого потребления, который мог себе
позволить любой в меру зажиточный англичанин того времени. Если бы ты хотя бы
немного...
- ...Если бы я хотя бы немного? - зловеще спросил Гордон, и Агнес
почувствовала, что зашла слишком далеко. - Если бы я
хотя бы немного? - тихо повторил он. - Продолжай, Агнес! .
- Если бы ты хотя бы немного разбирался в фарфоре, - снова вспыхнув,
закончила Агнес, - то не устраивал бы этой сцены.
Она не стала уточнять, что фарфор, помимо исторической, может иметь
коммерческую ценность и что свои нынешние
знания она почерпнула из закончившейся полчаса назад беседы с агентом. Стремясь
хоть как-то смягчить свои слова, она
хрипло добавила:
- Гордон, этот сервиз был просто уродлив. Если бы я продавала севрский
фарфор, я бы еще могла понять твои эмоции...
Он словно врос в землю, и только желваки играли на лице.
- Поняла бы мои эмоции? Куда уж плебею вроде меня видеть эту разницу!
Хорошо, что ты сказала мне, что сервиз
уродлив, а то бы я невзначай ляпнул при людях, что он восхитителен. Что делать,
если обычные, ординарные люди вроде
меня, без многовековой родословной, привыкли думать, что все старинное обладает
ценностью.
Агнес было больно наблюдать это показное смирение, скрывающее под собой
оскорбительный цинизм. Гордон смотрел
на нее, как на существо, недостойное презрения. Но она не могла простить ему
откровенности с Лорой. Этому поступку не
могло быть оправдания.
- Уж не потому ли ты отвергла моего дизайнера? - продолжал Гордон. - Еще
бы, ведь его нашел и нанял я, и он мог
сотворить какую-нибудь безвкусицу в стиле современных нуворишей! Уж не потому ли
ты отказалась говорить со мной
утром по телефону, Агнес? Я-то решил, что в тебе говорит девичья стыдливость,
естественное смущение, возможно, даже
смятение... Ну, не дурак ли я был? Ты же просто кляла себя за то, что позволила
себе получить удовольствие от секса с
каким-то проходимцем и выскочкой, за которого вынуждена выйти замуж!
- Гордон! Не надо! - вскрикнула она. - Ты не прав, я...
В его холодных глазах не было даже намека на жалость или сочувствие.
- Я не прав? Зато абсолютно права ты, Агнес. Мы с тобой слишком мало знаем
друг друга, но... уже поздно идти на
попятную. В конце концов, возможно, ты уже носишь моего ребенка.
- А если нет? - стиснув зубы, спросила Агнес.
Гордон помрачнел, в глазах его засверкали молнии.
- Тогда мой долг - исправить эту ситуацию. В конце концов, разве цель
нашего брака не в том, чтобы произвести на свет
наследника твоего рода и моего богатства? - говорил он с таким ожесточением и
болью, будто это он был жертвой, а она -
предательницей.
После того как он ушел, Агнес долго сидела в холодной сырой гостиной,
пытаясь понять, почему такая мелочь, как
продажа ненужного сервиза, могла привести его в ярость, и вспомнила, что были
тому и другие причины. Он упомянул про
телефонный звонок. Звонок, на который она якобы не ответила. Что это -
намеренная ложь или... чей-то обдуманный шаг?
Его секретарши, например...
Она окаменела. Потом бросила взгляд на телефон, стоящий на столе возле
дивана, но, потянувшись к нему, поняла, что
это бессмысленно. Какое имеет значение, звонил Гордон или нет? Он поведал Лоре,
что спал со своей невестой и не получил
от этого удовлетворения, хотя самой Агнес ничего не сказал.
Только сейчас она с оглушительной ясностью представила, какой будет их
совместная жизнь. Гордон тоже знал об этом,
но все-таки отказался отпустить ее. Впрочем, свадьбу можно отложить, а там будет
видно... Но тут же Агнес поняла, что
Гордон на это ни за что не пойдет. Он был твердо настроен на скорую свадьбу, и
ничто не могло его остановить.
Отправляясь спать, она вдруг неожиданно для себя самой прошла в хозяйскую
гостиную.
Девушка села на диван и коснулась его рукой, не веря, что здесь они с
Гордоном занимались любовью, и он заставил ее
поверить, что может быть заботлив и нежен, что хочет ее...
Теперь же ей трудно было представить, что все это было на самом деле.
Казалось, это произошло не с ней, а с кем-то
другим... Наслаждение и счастье, пережитое в его объятиях, куда-то испарилось.
Агнес чувствовала себя опустошенной и одинокой. "Жизнь кончилась, -
подумала она. - Начинается существование!"
- Агнес, дело сделано, и поздно что-либо менять!
Девушка, вздрогнув, повернулась к Джейн.
- Я не могу нарушить обещания, - пожала она плечами.
Менее чем через три часа ей и Гордону предстояло встать перед алтарем и
дать торжественную клятву, сдержать которую
они заведомо были не в состоянии.
- Агнес, на тебе лица нет, - скептически заметила Джейн. - Ты страшно
похудела, осунулась, да и Гордон выглядит ничуть
не лучше. Что, в конце концов, происходит между вами?
Джейн и Майкл прибыли днем раньше и вчера за ужином не могли не заметить
напряженности в отношениях между
женихом и невестой.
С той ночи, когда они впервые были близки, Агнес и Гордон почти не
разговаривали друг с другом. Когда он приходил в
дом, девушка церемонно подставляла щеку для поцелуя и, если Гордон позволял себе
прикоснуться к ней, вежливо, но
непреклонно отстранялась. Вероятно, она вела себя глупо. Любая другая невеста на
ее месте устроила бы страшный скандал
и потребовала объяснений по поводу того, что он обсуждает их интимную жизнь с
посторонней женщиной, но Агнес лишь
высокомерно молчала. Скорее всего, она просто не знала другого способа защитить
себя, но, наткнувшись на ее ледяное
презрение, Гордон стал таким же отчужденным, как и она.
И только вчера вечером, воспользовавшись присутствием Майкла и Джейн, он на
правах жениха впился Агнес в губы и
отпустил лишь тогда, когда она начала задыхаться.
Сегодня утром, в день свадьбы, Агнес встала раньше всех обитателей
Спрингхолла и первым делом прошла в бальную
залу, которую вместе с прислугой готовила к приему эти два дня.
Покрытый свежим лаком паркет сиял в лучах осеннего солнца; взятые напрокат
стулья сгрудились вокруг столов, как
птенцы вокруг наседок; от стены к стене тянулись гирлянды из живых цветов,
перевязанные яркими шелковыми ленточками.
Работники поместья под руководством садовода украсили цветами и церковь.
Агнес имела полное право гордиться тем, что подготовила свадьбу на самом
высшем уровне, не хуже, а может быть, и
лучше секретарши Гордона, но удовлетворения она не испытывала.
Скорее наоборот - она ощущала себя совершенно опустошенной. Упорно, до
изнеможения работая все эти дни, она
ухитрялась отгонять от себя мысли о будущем, но вот оно подошло совсем близко. С
сегодняшнего дня им придется не
просто изображать из себя любящих супругов, но и спать вместе, зная, что они
друг другу чужие.
От этой мысли кровь стыла в жилах и опускались руки.
- Агнес, очнись, - окликнула ее Джейн. - Пора собираться в церковь.
Подвенечный наряд Агнес, эта сказка из атласа, кружев и жемчуга, висел в
спальне, ожидая, пока его наденут, а чемодан
был упакован для медового месяца. Джейн сообщила, что по завершении торжеств
Гордон и Агнес немедленно уедут, но
куда именно - она не знала. По ее словам, Гордон держал маршрут в секрете -
хотел преподнести молодой жене сюрприз.
"Отправимся на какой-нибудь экзотический курорт, - скептически подумала Агнес. -
Там вокруг нас будут люди, и ему не
придется все свое время проводить наедине со мной".
Опять-таки по поручению Гордона Джейн, даже не позволив подруге взглянуть
на них, собрала и упаковала в дорогу
вещи, которые он купил невесте в преддверии медового месяца.
После раннего завтрака, к которому Агнес, несмотря на все увещевания
подруги, даже не прикоснулась, они с Джейн
выехали в город. В парикмахерском салоне Агнес сделали свадебную прическу, и
теперь ее волосы мягкой светлой волной
ниспадали на плечи.
Джейн помогла ей облачиться в свадебный наряд. Внизу шумели и толпились
работники имения, родственники и жители
поселка. Все ждали, когда невеста спустится вниз и предстанет перед ними.
Агнес понимала, что уже давно пора появиться на людях, но что-то продолжало
сдерживать ее. Она стояла у зеркала и
безразлично смотрела на свое отражение, пока Джейн поправляла фату и свадебный
венок. На мгновение Агнес показалось,
что жизнь кончена и она больше не будет счастлива. Ей захотелось никогда не
выходить из этой комнаты, но это было
невозможно.
- Агнес, пора идти!
Девушка перевела отрешенный взгляд на подругу.
- Свадебный экипаж уже подан к крыльцу, - громко и внятно сказала та.
В церковь Агнес должен был доставить празднично украшенный "роллс-ройс", а
сопровождать невесту взялся муж ее
крестной, лорд-наместник графства Уорикшир. На эту роль вполне подошел бы и
Майкл, но Агнес отказалась от его услуг:
ей было слишком тяжело, и она не хотела, чтобы кто-либо из близких видел ее
состояние.
"А почему лорд-наместник?" - удивился Гордон. "Ты же сам хотел, чтобы все
было как можно более представительно!" -
холодно ответила Агнес. "Ты все еще стыдишься меня, Агнес?" - как-то странно
взглянув на нее, спросил он с невеселой
усмешкой. "Отнюдь, - парировала она. - Я и лорда-наместника выбрала, чтобы
угодить тебе".
- ...Агнес!
Вздрогнув, девушка обернулась к подруге. Та снимала с шеи переливающийся в
лучах солнца золотой медальон в форме
сердечка, усыпанного жемчугом.
- Нужно обязательно надеть на себя что-то, перешедшее по наследству от
предков, - сказала она, застегивая цепочку на
шее невесты.
Агнес дотронулась до медальона и вяло улыбнулась:
- Спасибо, Джейн!
- Благодари не меня, а Гордона. Это он попросил передать его тебе и сказал,
что эта вещь когда-то принадлежала его
прабабушке.
На глаза Агнес набежали совершенно неуместные слезы. Почему-то ее до
глубины души тронул этот жест Гордона - она и
подумать не могла, что он может быть сентиментальным.
- Ты просто красавица! - сказала Джейн, отступив на шаг и любуясь невестой,
и по голосу подруги Агнес поняла, что еще
секунда - и та разревется.
- Ты права, - торопливо сказала Агнес. - Пора уже спуститься вниз.
Работники имения и жители поселка, толпившиеся в холле, при появлении
невесты испустили дружный возглас удивления
и восхищения, и Агнес впервые за это утро сбросила с себя оцепенение и вернулась
к реальности.
- Агнес, милая, ты выглядишь просто чудесно! - воздев руки, воскликнула
леди Макферсон, крестная девушки. - Какое
восхитительное, божественное, очаровательное платье! В жизни ничего подобного не
видела!
- Истинная правда! - крякнул, крутя ус, лорд-наместник. - Я прямо-таки
горжусь, что мне выпала честь отвезти тебя в
церковь!
Агнес улыбнулась словам сэра Сэмюэла Макферсона. Она с детства любила этого
немногословного, но на редкость
добродушного человека, бывшего военного, друга деда. Но, несмотря на всеобщее
восхищение, она не могла избавиться от
мысли, что выходит за человека, который не ее любит.
Осеннее солнце заливало каменный фасад древней церкви, у которой уже
теснился народ. Под громкий и радостный
перезвон колоколов Агнес под руку с лордом Макферсоном вошла внутрь.
После яркого утреннего света глаза какое-то время привыкали к полумраку,
царившему под сводами церкви. В толпе
собравшихся стояли шаферы - те из коллег Гордона, кого он считал своими
друзьями.
Зазвучал орган, и под его торжественные аккорды Агнес медленно прошла к
алтарю, где уже ожидал ее жених.
Викарий церемонно взял девушку за руку и провел к алтарю. Церемония
началась.
Агнес была как во сне.
Тихие и проникновенные слова викария... Торжественный гимн и молитва о дне
грядущем... Взаимные клятвы о вечной
любви, холодное, как лед, и тяжелое, как кандалы, обручальное кольцо Гордона на
безымянном пальце левой руки...
Короткое и безрадостное соприкосновение их губ, жесткий взгляд его ледяных
глаз...
Дрожащие руки, свидетельство о браке, девичья фамилия... Подпись жениха,
подписи свидетелей - леди Макферсон,
Джейн и Майкла...
И снова - торжественно гремящий орган, рука Агнес - в руке Гордона,
ослепительное солнце на улице, перезвон
колоколов, обступившие их со всех сторон люди, смех, поздравления, восхищение по
поводу ее платья...
Но сердце Агнес словно превратилось в кусок льда. Она не чувствовала ни
торжественности происходящего, ни святости
только что данного обета. Да и какая святость, если отныне и до конца жизни ее
супружеская жизнь будет сплошной
профанацией и издевательством над любовью!
Гордон провел ее через толпу к "роллс-ройсу" и помог забраться в салон.
Агнес расположилась на заднем сиденье,
подтянув и подоткнув платье, словно в кокон завернувшись.
- Так ты все-таки надела его!.. - негромко заметил Гордон, усаживаясь рядом
с нею.
На мгновение Агнес показалось, что он говорит о подвенечном платье, но она
тут же поняла, что речь идет о медальоне.
- Да, - безучастно сказала она, и это были единственные слова, которыми они
обменялись друг с другом в течение всего
свадебного пиршества.
На столах были расставлены изысканные яства, и в глазах гостей мелькнуло
изумление и подобие зависти, но Агнес даже
это не обрадовало.
Начались поздравления и тосты, на большом столе в дальнем конце залы
выросла гора из свадебных подарков.
Друг жениха, коллега Гордон по бизнесу, специально ради свадьбы прервавший
заграничный отпуск, произнес
остроумную, судя по взрывам смеха и аплодисментам, речь, но Агнес не услышала из
нее ни слова.
Далее шафер начал читать поздравительные телеграммы, но лишь однажды Агнес
вздрогнула, услышав:
- "Гордону и Агнес с любовью и наилучшими пожеланиями от всех членов его
семьи..." Я не стану зачитывать весь
список имен...
- Это твои штучки? - сквозь зубы поинтересовался Гордон и с ослепительной
улыбкой поклонился в ответ на чье-то
приветствие.
- Мои, - спокойно ответила Агнес. - Это твои родственники, Гордон, и, даже
если никто из них не присутствует на свадьбе,
они имеют право поздравить тебя
- А есть с чем поздравлять? - тихонько осведомился он.
Агнес осеклась и отвела взгляд в сторону. Она не стала говорить, что
пыталась связаться и с его матерью, но не нашла
адреса. Впрочем, может быть, Гордон был прав, отказываясь возобновлять отношения
с этой женщиной? Одна ее знакомая
несколько лет подряд искала мать, но, найдя ее, обнаружила, что гораздо больше
общего имеет со своими приемными
родителями, нежели с этой чужой и незнакомой женщиной.
Была зачитана последняя поздравительная телеграмма, и началась новая пытка:
новобрачные, взявшись за руки, должны
были обойти гостей.
Улучив момент, когда Гордон отвлекся разговором с кем-то из своих коллег, к
Агнес неуверенно пробрался Рональд
Ламберт. Судя по его заплетающемуся языку и неуверенной походке, он был изрядно
навеселе.
- Ну, вот, каждый получил свое, Агнес, - сказал он с виноватой и жалкой
улыбкой. - Он - тебя, ты - деньги, все - чин по
чину, лучше некуда!..
- Рональд, - предостерегла его Агнес, - ты, кажется, заговариваешься!..
Она шагнула было вперед и протянула ему руку, как вдруг между ними вырос
невесть откуда взявшийся Гордон и крепко
взял Рональда за плечо.
- Я всего-навсего хотел поздравить миссис Стэмфорд... Агнес... -
пролепетал, путаясь в словах, Рональд.
- Поздравили? - резко спросил Гордон. - Тогда проваливайте!..
- Гордон!.. - изумившись его тону, воскликнула Агнес, но муж прервал ее:
- Забудь этого человека, Агнес! С сегодняшнего дня ты - моя жена, и я не
позволю никому издеваться над клятвой,
которую мы дали друг другу в церкви.
- Но я совершенно не воспринимаю его как мужчину! - попыталась возразить
Агнес. - Когда-то он был моим другом
детства, но последнее время нас не связывало даже это!
Муж внимательно посмотрел на нее и, видимо удостоверившись в ее
искренности, отвел глаза в сторону и сердито
буркнул:
- Тебя, возможно, и не связывала. Но он явно живет этими воспоминаниями и в
душе еще не утратил надежды на твои
ответные чувства. Не надо давать ему повода надеяться.
- Я вовсе не давала ему повода, - возмутилась Агнес, но в этот момент
Гордона отозвал в сторону какой-то из его
знакомых, и она осталась одна.
Оглядевшись, она не нашла Рональда среди гостей: судя по всему, он
последовал совету Гордона и ретировался.
Воспользовавшись паузой, Агнес незаметно проскользнула за колонну одной из арок,
чтобы хоть немного прийти в себя и
собраться с духом.
Мимо прошли три элегантные дамы, от облика которых так и веяло дорогими
лондонскими бутиками, французскими
духами и средиземноморским загаром.
- Умница Гордон, - промурлыкала одна из них. - Гилберту понадобилось сто
тысяч фунтов стерлингов и пятнадцать лет
ожидания, чтобы получить из рук королевы рыцарские шпоры и попасть в список
дворян, причем без права передачи титула
по наследству. Гордон добился куда большего за какие-то четыре года и почти
бесплатно.
- Молодец парень! Его всегда отличали быстрота и решительность, -
согласилась с ней другая.
- Пойдемте к столу, - сказала третья, - я не попробовала и одной десятой
того, что на нем выставлено.
- А как же наши фигуры? - поинтересовалась первая.
- Забудем о них хотя бы на один день!
"Мы так старались убедить публику в нашей любви, и вот он - глас народа!" -
с горькой иронией подумала Агнес,
провожая их взглядом.
- Агнес! Ты здесь? Я из сил выбилась, разыскивая тебя,- подошла к ней очень
серьезная Джейн. Сегодня она была при
исполнении. - Пора переодеваться!
Агнес вздохнула и позволила подруге отвести себя в спальню. Там, покорная,
как кукла, она дала натянуть на себя яркокрасное
шерстяное платье с черным бархатным воротничком, заметив, что его не
было среди ее покупок.
- Это платье от Рудольфе Валентине, - таинственным шепотом сообщила Джейн.
- Гордон лично выбрал его для тебя -
разумеется, под моим чутким руководством. Пару недель назад он позвонил мне и
попросил приехать в Лондон, чтобы
помочь купить тебе кое-какие вещи.
Агнес окаменела. Ее так и подмывало сорвать с себя платье и вышвырнуть его
в окно. Она не будет носить наряды,
купленные Гордоном. В конце концов, разве не достаточно того, что он купил ее
дом, титул, ее самое!..
- Что-то не так? - встревожилась Джейн. - Тебе не нравится?
Агнес сообразила, что отвергнуть платье означало обидеть подругу, которая
вложила в его покупку душу и сердце.
- Отчего же, - с деланной улыбкой сказала она. - Оно очень даже милое
...Закладка в соц.сетях
