Жанр: Любовные романы
По зову крови
...е рта виднелось пятнышко крови. Он
выглядел так же изумленно, как изумлена была сама Хелена. Но всё ещё крепко
прижимал к своему колену другую её руку. Оба они тяжело дышали, пока Алекс
ждал, когда же Хелена, наконец, скажет хоть что-нибудь.
И она сказала.
— Ещё.
Он смёл со стола чашки и подсвечники и положил Хелену на белую скатерть. Ему
нравилось смотреть на неё, вот так распростертую перед ним. Это читалось в
его глазах. Казалось, в комнате не осталось ничего кроме них двоих, их
темные глубины пылали огнём. Тихо, словно призрак, и точно, словно хирург,
он повернул её, тщательно выбирая местечки на её теле для следующего укуса.
Правая лодыжка, внутренняя сторона бедра. Впадинка за правым ухом. Каждый
укус доводил её до оргазма. Каждый укус делал её всё более и более усталой.
И каждый укус заставлял её жаждать следующего.
Должно быть, вот так опьянял опиум. Именно так ты однажды умрешь от
наслаждения.
Алекс развязал тесёмку её платья и распахнул его. Он больше не играл с нею.
Он мог укусить Хелену в шею. Мог потерять контроль и убить её, как того
лося.
Его лицо напряглось от желания, он разглядывал её обнаженную кожу. Её тело
выгнулось навстречу его прикосновениям. Она извивалась под его взглядом,
перекатываясь с одного бедра на другое, её страх плавно перешел в
бесконтрольное желание.
Прикоснись ко мне. Убей меня, если
захочешь, только прикоснись. Он накрыл ладонями её груди, расстегнув бюстгальтер незаметно, словно по
волшебству. Бюстгальтер упал, и её нежная, цвета слоновой кости кожа засияла
в тусклом мерцании свечей, вершинки её грудей были розовыми и напряженными.
Нетронутыми.
Жаждущими его поцелуев.
Его покусываний.
С губ её сорвался стон нетерпения.
— Хелена, — пробормотал он и подался ближе, склонившись так, чтобы
поймать губами её груди — сначала одну, затем другую — поглаживая её соски
языком, а потом втягивая вершинки в рот. Он посасывал их, пока они не
набухли и не стали сверхчувствительными.
И, наконец, словно она жаждала, что он сделает именно это, он укусил её
груди, оставляя по четыре отметины вокруг каждого соска, подвигая её дальше
и дальше к краю преисподней, которой была грань между наслаждением и болью.
Но она так и не сказала
нет
. Она не хотела, чтобы это когда-нибудь
закончилось.
Вместо этого Хелена лишь ухватилась за края стола, принимая каждый укус,
словно накрывающую с головой темную волну. Тонкие струйки крови медленно
проложили свой путь вниз, на живот, и стекли по её бокам.
Алекс подвинул девушку ближе к себе на колени, ещё шире открывая ранки так,
что они закровоточили обильнее, омывая её тело длинными, непрерывными
струями. Его низкий удовлетворенный стон прошел дрожью по её телу.
— Прекрасная. Восхитительная.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он сказал это не вслух.
Но когда она поняла, он запустил руку в её трусики.
Глубоко втянул ртом вершинку её груди, пока скользил двумя пальцами по
гладкому входу в её лоно. Это случилось очень быстро. Пальцы на её ногах
конвульсивно поджались. Она сделала глубокий вдох. Ещё один. И ещё. Но
воздуха не хватало. Всё, что она видела, это золотистый свет.
— Кончи для меня, Хелена.
Золотой свет у неё перед глазами стал ярче, сжался в точку и взорвался,
словно солнце. Алекс удерживал шею девушки, пока тело её сотрясал оргазм, и
Хелена поняла, что он питался белым обжигающим светом.
Солнцем внутри неё.
Когда всё прекратилось, она приоткрыла глаза и увидела перед собой его лицо.
По щекам его текли слёзы, глаза светились обожанием.
— Спасибо,
solntsе moyo. Моё солнце. Мой
единственный свет.
Режущий слух пронзительный визг пронзил наступившее между ними
умиротворение.
В дверях стояла Лейси.
Глава 11
Лейси развернулась и побежала прочь.
Теперь уже Хелена широко распахнула глаза и послала настороженный взгляд в
сторону Алекса. Рот его был перепачкан в крови и его собственных слезах. И
всё тело Хелены тоже было в крови. Точно также как и скатерть. И белая
рубашка Алекса.
Лейси вызовет копов. Хелена соскочила со стола. Её ноги, ослабевшие от потери крови и только что
испытанного оргазма, чуть не подвели её. Спотыкаясь, она бросилась к двери,
Алекс направился следом.
Выскочив за порог и поспешно застегнув платье, она жестом велела Алексу
вернуться обратно. Снег обжег босые ноги. Внедорожник Лейси с ревом
разворачивался на подъездной дорожке.
— Лейси! — закричала она, помахав рукой.
Завизжали тормоза, машина остановилась и тут же распахнулась пассажирская
дверь.
— Бегом, бегом, бегом! — завопила Лейси, и Хелена запрыгнула в
теплый салон автомобиля. Прежде, чем она смогла что-то произнести, Лейси
захлопнула дверцу.
Хелена заметила, что Алекс остановился на крыльце, на лице его читалось
изумление, когда он наблюдал за отъезжающей машиной.
— С тобой всё в порядке? Как тебе удалось смыться? Я подумала, что ты
мертва. И молилась Богу, чтобы это случилось для тебя быстро и
безболезненно.
— Нет, со мной всё нормально.
— Милочка, ты ранена. У тебя шок. Я отвезу тебя в больницу.
— Нет, не нужно мне в больницу. Мне нужно вернуться обратно. Ты должна
познакомиться с Алексом. Он всё объяснит.
— Уверена, что объяснит. При помощи бензопилы. И ведь чувствовала, что
что-то не так. Мне следовало бы поторопиться. И вызвать копов. Ты оставалась
наедине с этим типом несколько дней.
— Нет! То есть, да. В некотором роде.
— Когда ты не позвонила мне насчет вечеринки у Миллигана, я позвонила
тебе сама, но услышала только длинные гудки. Я знала, что что-то стряслось.
Тем более, на сообщения ты не отвечала.
Хелена тихо выругалась. Она оставила сотовый в своём кабинете, а домашний
телефон Алекс, скорее всего, отключил, чтобы кто-нибудь не прервал его
гурманскую феерию.
— Серьёзно, со мной всё было нормально. То, что ты увидела, выглядело
плохо, но на самом деле всё совсем не так.
— Это называется Стокгольским синдромом, золотце, — входить в положение своего похитителя.
Лейси выудила из кармана своей джинсовой куртки мобильник и судорожно
принялась набирать номер.
— Не надо! — Хелена схватила телефон. Лейси попыталась удержать его, и автомобиль повело.
— Вот дерьмо! — Лейси выпустила из рук сотовый в попытке не
столкнуться со встречным грузовиком. На дисплее высветились цифры 911.
Хелена нажала на клавишу отмены вызова.
Лейси искоса бросила на неё гневный взгляд.
— Зачем ты его выгораживаешь? Он успеет сделать ноги, пока мы тут
препираемся.
— Отвези меня к себе и я всё объясню. В противном случае я просто
выпрыгну из машины, — ответила Хелена, сдув упавшую на глаза прядь
волос.
— Значит, вампир. — Лейси сложила руки и откинулась на спинку
своего стула, очевидно, ни капельки не впечатленная услышанным. Они сидели
на кухне за парой чашек чая и бутылкой Джека.
Хелена плеснула в свой чай изрядную порцию виски. Ночь обещала быть долгой.
— Именно так.
— Имеешь в виду, он парень с заскоками на почве крови.
— Э... — Без сомнения, такие заскоки у него были. А теперь она в
очередной раз в этом убедилась. — Вообще-то нет. Он не подражатель. Он
истинный, верующий в Бога вампир.
— То есть он превращается в летучую мышь или прочую подобную мерзость?
— Нет, сомневаюсь, что он это умеет. — Хелена нахмурилась. Хотя,
всё может быть... Она не так уж много о нём знала. Но вмиг просияла. —
Зато он может голыми руками завалить лося.
— Чуууудненько. — Лейси положила в рот печенье. — Но если он
пил твою кровь, когда я пришла. Разве у тебя не должно было остаться следов
от укусов на шее?
Хелена коснулась того места под подбородком, где смыкались зубы Алекса.
— Ты не видишь отметин?
— Только красное пятно.
Хелена исследовала пальцами запястье и лодыжку. Кожа была целой и
невредимой. У неё даже слегка голова закружилась от осознания того, что
такой сильный эксперимент не оставил никаких следов. Ведь Алекс укусил её.
Ей это не почудилось.
— Где ты ранена, милочка? Откуда эта кровь? — чуть тише и ещё
более озабоченно спросила Лейси.
Хелена отодвинула ворот своего платья. От засохшей крови платье приклеилось
к восьми крошечным ранкам. Явное доказательство. Что бы он там ни сделал для
того, чтоб исчезли следы от других укусов, до того, как вошла Лейси, он не
успел сделать то же самое с этими. Если бы кто-то увидел её груди, то
непременно подумал бы, что Алекс садист. Они не знали бы, как при каждом
укусе изгибалась её спина от чистейшего и острейшего наслаждения. Она до сих
пор могла почувствовать его язык на своих сосках, давление его зубов,
горячую требовательность его губ. Её тело могло бы вывернуться наизнанку,
откликаясь на ласки Алекса.
— Эй?
Хелена заморгала.
— Всё хорошо.
— Нет, не всё. Но раз уж не похоже, что ты вот-вот смертельно истечешь
кровью, вернемся к тому, что он с тобой сотворил. Слушай, ты же самый
рассудительный человек из всех, кого я знаю, а сейчас говоришь мне, что
вампиры существуют. Давай не будем брать в расчет, верю я тебе или нет. Та
Хелена, которую я знаю, привела бы массу доводов и доказательств того, что
всё это вполне объяснимо.
— Я над этим работаю. Это хорошее оправдание. Просто я ещё не знаю всех
обстоятельств. Но мне вроде как нравится, что меня то и дело удивляют.
— Ты же ненавидишь сюрпризы.
— Ненавижу. Это так, — рассмеялась Хелена.
— И тебе, дорогая моя, конечно же, известно, что я люблю тебя, но у
тебя просто нездоровое помешательство на чистоте в доме. Так как же мне
поверить в то, что ты решилась воспользоваться старинным обеденным столом
своих предков ради какого-то странного слегка кровавого действа, не боясь
непременно испачкать... что это было? Если я правильно рассмотрела, пока
писалась в штаны, стоя там в дверном проёме, — лучшая скатерть твоей
бабушки?
Хелена расхохоталась и не смогла остановиться. Даже чуть со стула не
съехала.
— Так и есть. Я именно так и сделала. Ох, бедная скатерть!
— Ты под кайфом?
— Да. Мне совершенно плевать! — Она сболтнула это ещё до того, как
успела понять, что говорит, и только потом подумала над смыслом
сказанного. — Лейси, мне больше не нужно ничего контролировать. Время
от времени вещи пачкаются. Иногда бьются. Некоторые вещи мы никогда не
поймём. Это нормально.
— Конечно.
— А иногда тебе необходимо делать то, что тебя пугает. Именно
из-
за того, что это тебя пугает. Если ты не рискнёшь, то никогда не
узнаешь, чего потеряла.
Лейси постукивала своими длинными ноготками по столешнице.
— Разве я не твердила тебе это годами, подружка? Но ты не слушала меня.
О, нет. Зато послушала вампира.
— Он ничего не говорил, он показал. И я поверила ему. Он мог сделать со
мною всё, что угодно с самого начала, но ведь не сделал! Он заставил меня
чувствовать себя безопасно даже тогда, когда просит слишком многого. И прямо
перед тем, как ты вошла, произошла самая удивительная вещь...
— Что произошло,
solntse moyo?
Прямо позади стула Лейси появился Алекс, весь запачканный кровью и
возбужденный настолько, что, казалось, порвал бы любого.
Хелена услышала его. В своём сознании. Она подняла голову, а как только
увидела его, зрачки её расширились. И она улыбнулась. А он впервые перевёл
дыхание с того момента, как она босиком выбежала на снег, как они
поссорились у супермаркета в машине, как впервые вкусил её, впервые увидел
её, впервые услышал её имя.
— Мне кажется, я видела любовь в его глазах, Лейс. Я каким-то образом
поняла, что он действительно любит меня, даже тогда, когда была совершенно
разбита.
Лейси проследила за взглядом Хелены и разинула рот от удивления.
Алекс обошел кресло Лейси и опустился перед Хеленой на колени. Он склонил
голову и поцеловал её колени, потом ладони. Теперь в нём жила вся история её
жизни. Её раненное сердце теперь было бесконечно и неизменно дорого для
него.
— И дело в том, что мне кажется, я его тоже люблю.
Произнеся это, она быстро прикрыла рот ладонью. Её глаза широко
распахнулись, будто эта мысль удивила и её саму, но спустя всего пару ударов
сердца глаза её наполнились слезами. Она глубоко вдохнула и опустила руку.
Потом снова улыбнулась ему. Эту улыбку он будет помнить до конца своих дней.
— Я действительно думаю, что люблю его.
Закладка в соц.сетях
