Жанр: Любовные романы
Под золотым водопадом
...ходы. Преподаватель она была
ниже среднего. Но Мелисса попросила меня продлить ей контракт, оформить вид
на жительство, плакала, умоляла, говорила, что это любовь всей ее жизни.
Рисовала мне радужные картины своего долгожданного счастья под сенью нашего
колледжа. Когда же Мишель почувствовала, что она может здесь надолго
остаться, она вдруг перестала замечать Мелиссу, а мне заявила, что у нее
есть жених во Франции и нельзя ли оформить и ему визу. Причем с таким
невинным видом, будто я ничего не знаю про ее роман и про то, как она сюда
попала. Я тут же навел о ней справки. Оказывается, она никогда не работала в
Сорбонне, а преподавала в захудалой средней школе. Она все налгала Мелиссе и
мне.
Я провел соответствующую работу, и авантюристка тотчас уехала к себе домой.
Мелисса долго не хотела верить очевидному, даже какое-то время со мной не
разговаривала. Но потом все поняла и была мне благодарна.
— Бедная Мелисса! Мне так ее жаль!
— Мне тоже. Она столько денег потратила на эту стерву. Даже машину себе
новую купила и собиралась ей ее подарить. Вот к чему приводит безрассудная
страсть!
— Я ее понимаю. Вот это женщина! Жаль, что мне нравятся мужчины.
— Линда, что вы говорите? Как вам не стыдно.
— А почему я не вижу портретов вашего сына?
— Потому что в прошлый его приезд мы так поругались, что я в сердцах
собрал все его фотографии, сложил их в ящик и отнес в мансарду.
— Ну, теперь моя очередь вас стыдить! Помиритесь с ним, я вас прошу!
Хватит нам тут одной несчастной Мелиссы. Напишите ему письмо, пригласите в
гости на День благодарения...
— Линда, вы просто ангел. Вот что я сделаю: я пошлю ему вашу книгу,
посоветую прочесть. И напишу: если хочешь увидеть автора, то приезжай. Как
бы между прочим. Да, да, я так и сделаю. Это будет хороший ход.
— Делайте как хотите. Лишь бы был мир во всем мире. Ой, уже почти
половина первого ночи! Я полностью и безоговорочно скомпрометирована. В
глазах Сюзан уж точно!
— Придется мне на вас жениться, как честному человеку! А наша Сюзан
давно спит и видит пятый сон. Мы с вами вернемся к этому разговору, не
возражаете?
— Про пятый сон Сюзан? Спокойной ночи, Билл!
— Спокойной ночи, Линда! Никому ни слова про Мелиссу!
— Оливеру еще рано знать об этом, а больше и некому...
На курс профессора Хоппер записалось пятнадцать студентов — это было неплохо
для начала. Потом пришло еще пять человек. Работы было много.
В свободное время Линда занималась домом, возилась с Оливером. Няня Джованна
была просто чудо.
Спокойная, молчаливая, она оживлялась, только когда играла с Оливером. Все
остальное время с ее лица не сходила мягкая улыбка уравновешенной женщины,
хорошо знающей свое дело. Она быстро запомнила, где что лежит, и внесла в
легкую неразбериху быта рассеянной Линды порядок и аккуратность. Когда Линда
работала дома, вообще никого не было слышно. Няня уходила гулять с Оливером
или уносила его в детскую.
Про личную жизнь Джованны Линда ничего не знала, кроме того что было
написано в рекомендации, и ей было неловко расспрашивать. В свою очередь
Джованна никогда ни о чем личном не расспрашивала Линду. Только всегда
интересовалась, как прошел день и все ли в порядке с самочувствием.
Линда уже хорошо знала всех своих коллег, а с Мелиссой у нее сложились
приятельские отношения — они вместе ездили по магазинам, обменивались
книгами. Линда скупо рассказала ей про свой развод и еще скупее про роман с
отцом Оливера.
Мелисса больше не приезжала к Линде, а Линда никогда у нее не была. В
основном они встречались на работе или на нейтральной территории — в кафе
или в магазине. Больше всего, как ни странно, Линда общалась с сэром
Уильямом. Он всегда находил время заехать к ней вечером после работы или
приглашал в себе на обед вместе с Оливером.
Линда сама не понимала, как это получилось, но ей были приятны эти встречи.
И она уже скучала, если Билла не было несколько дней подряд. Никто в
колледже не замечал этого или делал вид, что не замечает. И только Сюзан
вдруг стала очень сухо здороваться с Линдой, если звонила ей по делу или
встречалась на кампусе.
Со своими нью-йоркскими подругами Линда переписывалась по электронной почте.
У Коры и Айка было все хорошо, подготовка к свадьбе шла полным ходом, а Мэг
собиралась приехать к Линде в гости на День благодарения.
Накануне Хэллоуина Линде позвонил сэр Уильям и пригласил прокатиться в
Шервуд: поужинать в местном французском ресторане
У Готье
. Линда
удивилась: такое Билл предлагал ей впервые, но согласилась не раздумывая.
Сэр Уильям заехал за ней на своей машине, старом синем
бьюике
, предмете
постоянных насмешек Мелиссы.
Линда не участвовала в пикировке старых друзей. И ей было совершенно все
равно, на какой машине ездит ее босс. Она знала ему цену и восхищалась его
блестящим аналитическим умом. А когда он читал лекции по европейской
истории, аудитория была набита до отказа.
Когда сэр Уильям вышел из машины, чтобы открыть дверцу для Линды, она уже
ждала его на крыльце. Вечер был на удивление теплым. На Линде был надет
всего лишь черный костюм, а под пиджаком — малиновый топик. Еще она повязала
на шею свой французский шарфик. Шарфик стоил столько же, сколько костюм,
купленный недавно на распродаже. Но все вместе смотрелось очень эффектно.
— Линда, ты выглядишь великолепно! — воскликнул сэр Уильям,
помогая ей сесть в машину. Если бы я знал, что ты так нарядишься, надел бы
свой новый костюм.
Сам он был одет в свой обычный клетчатый пиджак с замшевыми заплатами на
локтях, но на шее у него была повязан неизменный галстук-бабочка.
В ресторане они сели за заказанный столик. Линда погрузилась в меню — она и
правда проголодалась.
У студентов было много вопросов после лекции, и она не пошла на ланч.
— Мне салат из авокадо с креветками. Французский луковый суп. И куриную
запеканку с грибами.
Десерт потом. Платим каждый за себя.
— Линда, забудем сегодня о равноправии. Плачу я, потому что я тебя
пригласил. Мне тоже луковый суп, паштет... да, еще я бы заказал вина. Смотри-
ка, у них есть неплохие французские вина. Или девушка из Калифорнии
предпочитает вина Монтерея? Ты ведь уже не кормишь?
— Билл, а кто поведет машину?
— Выпьем по бокалу, бутылку возьмем с собой.
Один бокал вина разрешается по закону. Итак, дорогая Линда, я хотел сообщить
тебе важное известие.
— Билл, не пугай меня! Я уволена?
— Почему я вызываю у тебя такие странные мысли?
— Потому что ты мой босс...
— Я всего лишь первый среди равных. Линда, не отвлекай меня, я
волнуюсь. Я хочу предложить тебе...
Не удивляйся... стать моей женой... — И сэр Уильям протянул Линде
бархатную темно — синюю коробочку.
Линда взяла ее в руки, раскрыла. В коробочке было кольцо из белого золота с
одним большим брильянтом, окаймленным сверкающим веночком малюсеньких
звездочек — брильянтиков. Линда тупо уставилась на эти светящиеся точки, не
зная, что сказать. За столом повисла странная пауза. Официант, принесший
суп, застыл на месте, раздумывая, что делать. Он увидел кольцо, догадался,
что нарвался на исторический момент, и боялся все испортить лишним
движением. Наконец Линда не выдержала.
— Да поставьте наконец ваш суп, и уходите, резко одернула она
официанта.
Тот от неожиданности уронил поднос. Линда покраснела. Ей стало стыдно за
свою досаду. Да и французский луковый суп был одним из ее любимых блюд. И
вот так бездарно он пропадает! Она подняла глаза на сэра Уильяма. В его
глазах стояло такое отчаяние, что Линде стало его жалко.
— Я понял. Ваш ответ — нет, — сказал он упавшим голосом.
— Мой ответ: я этого не ожидала. Я не сказала
нет
. Я не скажу
да
. И
не потому, что мы мало знакомы. Мне очень хорошо с вами. Но я боюсь не
оправдать ваших надежд. Для семейной жизни нужна абсолютная уверенность: или
я с тобой до конца жизни или я умру без тебя. А я так пока не могу сказать.
Лицо сэра Уильяма стало совсем убитым.
— А мне кажется, я именно так могу сказать, — тихо произнес
он. — Линда, это не юношеский порыв. Я многое видел и пережил. Но с
тобой в мою жизнь пришел свет, надежда на счастье, на то, что жизнь не
кончается. Наверное, это и есть любовь. Линда, я полностью доверяю тебе. Ты
будешь в
курсе всех моих финансовых и научных дел, если тебе это важно.
Я... оставлю тебе колледж, когда умру... Я отдаю себе отчет, сколько мне
лет. Я могу усыновить твоего сына. Мой сын имеет собственный капитал, он
богатый человек и никаких проблем с ним у тебя не будет. Я не молод, но
сейчас у меня такое чувство, что... Я ощущаю себя молодым и сильным
мужчиной. Способным дать счастье любимой женщине. Если ты уйдешь, моя жизнь
кончится.
— Но я же тебя не бросаю. Давай сделаем вот что.
Я возьму это кольцо, но не буду его носить. Если через какое-то время я тебе
его верну, значит, нет
.
Если надену — значит, я согласна
и мы объявим о нашей помолвке. Ну как, ты
доволен?
— Это замечательное решение. Будем считать, что мы тайно помолвлены.
Конечно, я поторопился. Но я вдруг испугался потерять тебя. Мне кажется, наш
польский профессор к тебе неравнодушен, и я подумал, что ты... что у вас что-
то возникнет.
— Билл! Наш Кароль из Восточной Европы. Там мужчины все так себя ведут.
Это такой стиль. Он так же неравнодушен и к Джессике, и к Мелиссе, и к
Дженнифер. Я подозреваю, ему не очень хочется уезжать обратно. Если он
женится, то может остаться...
— Какое безобразие!
— Перестань. Любой человек имеет право на счастье. Надо ему помочь.
— Но если ты дашь слово, что не будешь с ним кокетничать...
— Я сейчас верну тебе кольцо...
— Прости. А вот и суп снова несут. Извини, что испортил тебе аппетит
своим предложением.
— У тебя, оказывается, ужасный характер. Поэтому вы ссоритесь с сыном.
Кстати, ты послал ему мою книгу?
— Не успел. Он сам позвонил мне и сказал, что приедет на Рождество и
пробудет несколько дней.
Мне бы хотелось к Рождеству все решить.
— Думаю, все и решится. В День благодарения я хочу устроить у себя
прием. Я еще никого к себе не приглашала. Ты придешь?
— Конечно. Это хорошая идея. Жаль, что нельзя будет сообщить о нашей
помолвке.
— Если ты будешь на меня давить, станет только хуже. Я уже начала
думать над твоим предложением — таймер включился. Слышишь, звуки: бип, бип,
бип...
— Для меня это звуки часового механизма. А потом взрыв и пустота.
— Знаешь, что я думаю? Мы даже представить не можем, что будет завтра.
Один Бог знает. Может что-то такое особенное произойти, что все изменится. И
ты будешь счастлив, что случилось именно так, а не как тебе хотелось...
Когда они сели в машину и отъехали от ресторана, Билл вдруг заглушил мотор.
— Я могу хотя бы поцеловать тебя? — грустно спросил он.
Линда повернулась к нему и обняла его за шею.
Он прикоснулся к ее губам и нежно, но властно захватил их страстным мужским
поцелуем. Линда ответила ему губами и языком. В тот же миг ей стала жарко и
стыдно от собственного возбуждения.
Билл продолжал целовать ее, проводя рукой по волосам. Другая рука
соскользнула к груди. Вдруг он отстранился и откинулся на сиденье.
— Подождем до Рождества, — хрипло сказал он. — Я не могу так.
Или все, или ничего.
Линда молчала. Ее сердце билось, ей очень хотелось близости, но близости
просто с мужчиной, а не именно с Биллом. Его поцелуй разбудил ее
чувственность, успокоившуюся после родов и пережитых волнений. Но она вдруг
поняла, что, если отдастся сейчас Биллу, потом ей будет неловко перед ним и
перед собой. Дружба исчезнет, а любовь может и не прийти. И тогда их
отношения принесут им только ненужные сложности. Совсем иначе было тогда в
поезде — никаких раздумий, никаких угрызений совести, никаких мыслей о
завтрашнем дне.
Билл завел мотор, и они молча поехали по усыпанной облетающими листьями
дороге. Время от времени Линда гладила руку Билла, и он улыбался в ответ, не
сводя с дороги глаз.
В дверь кабинета кто-то робко постучал.
— Войдите!
На пороге стояла Джованна.
— Мэм, сегодня Хэллоуин. Я могу купить конфет для детей? С наступлением
темноты будет просто нашествие малышей. Да и большие могут постучаться. Я
слышала, в университетских городках всегда такое сумасшествие творится на
Хэллоуин. А вы сами никуда вечером не собираетесь?
— Я и забыла совсем с этой работой. Кажется, наши студенты что-то
устраивают. Какой-то Бал вампиров в актовом зале. А у меня даже нет костюма.
Может, пойдешь одна? Тебе хочется?
— Я пойду развлекаться, а моя хозяйка будет сидеть дома с ребенком?
Хорошенькое дело! Давайте-ка пойдем все вместе! Сейчас придумаем костюмы. Я
быстро съезжу в магазин за конфетами и прикуплю что-нибудь... Вот что — я
наряжусь цыганкой с цыганенком, а вы придумайте себе костюм: оденьтесь
вампиршей или Снежной Королевой. Тут и особые наряды не нужны.
— А Оливер не испугается?
— Да он у нас весельчак, ему так нравятся огонечки, фейерверк. Устанет,
я его домой принесу.
Хотите, вы одевайтесь цыганкой?
— Джованна, неужели тебе не лень таскать его весь вечер на руках?
— Мэм, я сама выбрала такую работу. Меня никто насильно в детские
воспитатели не загонял. Вы мне даете согласие на покупки?
— Конечно, сорок долларов тебе хватит?
— С лихвой. Я хотела еще и свои деньги потратить.
— Даю тебе полный карт-бланш. Шоу начинается!
Линда позвонила Биллу.
— А что ты делаешь в Хэллоуин? Идешь на Бал вампиров?
— Ты знаешь, что это не христианский праздник, а языческий?
— А ты разве христианский ортодокс? Ладно, не будь ханжой. Этот праздник справляет вся Америка.
— Тебе очень хочется беситься в компании накрашенных монстров? Я уже
удвоил охранную службу на всякий случай. В прошлом году наши милые студенты
разбили пять окон в общежитии и свернули пожарный гидрант.
— Какие, однако, у нас горячие парни. Но, насколько я знаю, тут
недалеко Салем, город ведьм, надо уважать местные традиции. Я иду гулять,
только вот костюм придумаю.
— Тогда постучись ко мне, я тебя угощу конфеткой.
— То есть ты не идешь?
— Разумеется, нет. Мне пока есть чем заняться.
— А ты купил конфеты для детей?
— Остались с прошлого года...
— Как не стыдно, ты еще стекло туда потолки, как тот маньяк.
— Линда! Твои шутки иногда бывают довольно обидными. Так ты придешь?
— За прошлогодними конфетами? Никогда! — Линда, смеясь, повесила
трубку. А что я еще хотела от старого мужика? А потом и вообще пускать меня
не никуда не будет. За это ставлю ему минус.
Линда решила нарядиться вампиршей. Она надела черные колготки с бархатными
мушками, свое маленькое черное платье, ах, милые воспоминания... Эдвард, где
ты? На шею Линда повесила ожерелье из серебряных черепов — когда-то ей его
подарила Мэгги на Хэллоуин. К ожерелью прилагались и серьги-черепушки. На
ноги нацепила новые красные сапожки, непонятно зачем купленные на
распродаже. Они были из натуральной кожи и стоили всего двадцать два доллара
после двух уценок. Вот теперь и пригодились. Волосы Линда начесала и
укрепила лаком. Наложила на лицо самый светлый тон. Подвела глаза и
покрасила веки темными тенями. Губы обвела красным карандашом и достала
самую яркую помаду. В это время приехала Джованна. Увидев Линду, она
захлопала в ладоши.
— А вот к вашему костюму, я специально купила! — Джованна
протянула Линде пластмассовые вампирские зубы в бумажной упаковке.
Линда засунула их в рот и посмотрела в зеркало.
Перед ней стояла умопомрачительная длинноногая вампирша с роскошной грудью и
зловещими клыками на ярко-алых губах.
Оливер, увидев ее, заплакал и закрыл лицо ручками.
— Олли, это же я, твоя мама! Ну посмотри, вот я зубки вынула... видишь,
а вот снова надела...
Оливер недоверчиво взглянул на нее из-под ручек. Потом засмеялся и
пролепетал:
— Ынула — дела, ынула — дела.
— Джованна, он говорит!
— Да уж, с перепугу и читать скоро начнет... По-моему, мы с вами
переборщили немного. Осталось сделать на подбородке капли крови...
— Ну а ты что наденешь?
— Сейчас увидите.
Джованна явилась через полчаса. На ней была ярко-зеленая юбка с вышитыми
цветами, прозрачная переливающаяся блузка, надетая на черный топик, на шее
висели монисты из золотых монет, в ушах большие круглые серьги. На запястьях
— целая коллекция тонких серебряных и золотых браслетов.
Черные волосы Джованны, обычно аккуратно заколотые на затылке, были
распущены и вились волнами. На голове красовался алый шелковый платок.
Его концы спускались сбоку. На лицо Джованна наложила смуглый тон, сильно
подвела глаза и покрасила губы.
— Ну как? Правда, я похожа на настоящую цыганку?
— Подожди, еще одна деталь... — Линда побежала в гардеробную
комнату. Она нашла огромную русскую шаль с большими цветами. Ее вместе с
водкой подарили ей студенты из России на прощание. Линда хотела накрывать ею
круглый столик в гостиной, но столик она еще не успела купить. — Держи,
это то, что надо. И не замерзнешь на улице.
А как мы оденем бэби?
— Как цыганенка. Он будет босой, в белой рубашечке, вышитой безрукавке
и бархатных штанах. Я ему купила все это в Сирее на распродаже. А голову
повяжем банданой. Я его посажу в рюкзачок и буду носить на спине. Я еще
карты купила. Надо их помять — сделать засаленными.
— Давай все-таки наденем на него яркие носки, босой — это уж слишком
натуралистично. Он замерзнет с непривычки к цыганской жизни.
Через несколько минут разряженная троица отправилась праздновать Хэллоуин.
На крыльце уже стояла стайка малышей и пищала:
тик-о-трак
.
Дети были одеты в красивые костюмы — пират, маленькая колонистка в чепчике,
черт, черепашка-ниндзя и просто привидение в простыне с дырочками для глаз.
Джованна взяла горсть конфет и насыпала им в большой мешок. Но дети еще
подставляли и корзиночки. Линда взяла пакет с конфетами.
— Сначала вы покушаете сладкое. А потом я вас покушаю, милые крошки...
Ха-ха-ха... — И она оскалила свои новые зубы.
Дети завизжали и скатились с крыльца.
Вокруг царило необычайное оживление. К каждому дому вела ярко освещенная
тропинка. Вдоль дорожек стояли фонари и горящие тыквы — искусственные и
настоящие. Из настоящих вынули мякоть и поставили туда свечку. Одни хозяева
особенно отличились — соорудили возле крыльца маленькое кладбище с
могильными камнями и мерцающими огоньками. Когда кто-то наступал на камень,
раздавался душераздирающий стон и уханье. По дрожкам шли толпы разодетых и
раскрашенных детей и взрослых.
Линда поехала на машине, но она скоро очень пожалела об этом. Народ шел
прямо по мостовой, иногда кто-то нарочно налетал на лобовое стекло и истошно
вопил, изображая чудовище или ожившего мертвеца. Линда то и дело гудела,
ругалась и смеялась над изобретательностью подростков и студентов.
Перед входом в здание библиотеки царила настоящая вакханалия. В небо
взлетали петарды, все шумели и гонялись друг за другом.
Ну и где обещанная удвоенная охрана? — подумала Линда. Не мешало бы
Биллу самому проверить. Он думает, что он волшебник, здешний Мерлин.
Приказал — и все исполнилось само собой.
Линда едва нашла место для парковки. Джованна купила ей еще черную маску.
Линда решила ее надеть. Она прошла по дорожке, специально виляя бедрами и
скаля свои страшные зубы.
— Отличный костюм, профессор Хоппер, — вдруг кто-то произнес ей в
самое ухо.
Она остановилась и увидела начальника охраны Барта в костюме Бэтмена.
— Ну вот, все равно узнали, — расстроенно сказала Линда.
— Не переживайте, это моя работа — всех узнавать. Я тут на службе. Мы
все в костюмах, чтобы праздник не портить. Вас, честное слово, больше никто
не узнает. Счастливо повеселиться, мэм.
Ну хорошо, Билл. Тебе ставится плюс. За хорошую организацию. Ты и вправду
волшебник, подумала успокоенная Линда.
В зале царила полутьма. Звучала музыка. Вдоль стен стояли столы с закуской и
питьем. Хотя алкоголя нигде не было, от многих вампиров за версту несло
пивом.
Вскоре Линда заскучала и вышла во двор искать свою машину.
В гостиной горели только две лампы на столиках у дивана. Наверху слышался
звук льющейся воды.
Значит, Джованна купает малыша.
Джованна освободилась через полчаса. Линде вдруг захотелось поговорить с
ней.
— Скажи, ты была замужем?
— Нет. Меня в детстве изнасиловал сосед. Отец, когда узнал, застрелил
его из ружья охотничьими патронами. Сделал два выстрела — один в пах, а
другой в голову. Был суд, и из-за этих двух выстрелов отцу могли бы дать
пожизненное. Вроде бы раз два выстрела, так это уже не в состоянии аффекта,
а хладнокровное убийство. Но у нас был такой хороший адвокат, совсем
молоденькая девушка, Рэчел Бевис. Это было ее первое дело. Думали, она его
провалит, а вышло совсем наоборот. Отца оправдали. А леди Бевис теперь очень
известный адвокат. Может, вы даже читали о ее процессах в газетах. Но мы все
равно уехали из тех мест. Мне сказали, что у меня никогда не будет детей.
Этот зверь меня так изуродовал, что пришлось удалить матку. А я так люблю
малышей. Тогда я стала учиться на няню-воспитательницу, чтобы все время быть
с детьми. И еще... у меня появилось сильное отвращение ко всем мужчинам. Как
только ко мне приближался мужчина или парень, я сразу вспоминала этот ужас.
Но однажды мы дежурили ночью с одной медсестрой в детской больнице, я тогда
еще подрабатывала в больнице. И она мне сказала, что можно получать
удовольствие и без мужчин. Она начала меня ласкать, и я... Я полюбила ее. Мы
с ней часто встречались, даже хотели жить вместе. Но она потом сдала
экзамены на врача и уехала. Она обещала пригласить меня к себе, но так и не
пригласила. Женщины тоже умеют делать больно, как и мужчины. Но я все равно
ей благодарна, она открыла мне радости секса. Я поняла, что могу чувствовать
наслаждение, как и любая женщина. Но только с женщиной... А скажите мне,
леди Мелисса замужем?
— Нет, и никогда не была. Она тебе понравилась?
— Необыкновенная женщина! И такая простая, хотя и ученая. Настоящая
аристократка.
— Похоже, леди Мелисса — это то, что тебе нужно. Познакомься с ней
поближе...
— Ну что вы, мэм. Она такая красивая, такая умная, она профессор, пишет
книги. А я всего лишь няня, пускай и с высшим образованием. Ей будет
неинтересно со мной.
— Ерунда. Тут на пятьсот миль вокруг только вы две такие. Я тебе
помогу, обещаю.
Мэгги приехала в воскресенье вечером. Линда выбежала на улицу.
— Мэг! Почему ты мне не позвонила? Ты что, так и ехала из Нью-Йорка? Я
бы тебя встретила на машине от Бостона.
— Да я не знала, что это так утомительно! Привет тебе, свободная дочь
диких лесных троп Массачусетса! Продолжательница славных традиций города
Салема! А это тебе дар от нью-йоркской мафии. — С рук Мэг спрыгнул
маленький черный комочек и звонко залаял.
— Это щеночек! Какой славный! Какая это порода?
— Понятия не имею. Мне его продали за английского спаниеля. Я не стала
платить штуку баксов за чистокровного мастиффа, как ты понимаешь. Просто
пошла в питомник при нашем зоомагазине и взяла что поменьше. Предлагаю
назвать его Борис. На сегодняшний день это самое модное имя.
— Нет, я назову его Батлер. В честь моего любимого героя Рета Батлера.
— Так, тут у меня куча подарков и какие-то твои вещички, которые мне
всучила тетя Лин. Последние два дня она жила у меня.
— Эта поездка тебя разорила?
— Еще нет. После вернисажа у меня еще осталось много маленьких
портретов американских президентов. — Мэг вошла в дом и
огляделась. — Да, вот так живут у нас в провинции. Широко и с размахом.
Тут два этажа?
— Три.
— А сколько ванн?
— Дай посчитаю. Четыре.
— Ну я тебя поздравляю, домовладелица...
— Дорогая, это казенная квартира. Если меня уволят, я отсюда съеду в
неизвестном направлении.
— Судя по твоему письму, уволить тебя не должны, а даже наоборот. Ты
станешь хозяйкой всего
...Закладка в соц.сетях
