Жанр: Любовные романы
Под золотым водопадом
...сь.
В один из будних дней с тройкой друзей пошли в мэрию и их торжественно
провозгласили мужем и женой. На Линде было красивое бирюзовое трикотажное
платье. Оно так вызывающе облегало ее фигуру! Даже ее подружка Мэг в шутку
возмутилась:
— Почему ты такие платья так редко надеваешь? Сколько лет тебя знаю, а
до сих пор не ведала, какая у тебя клевая фигура!
Когда выходили из милого зальца бракосочетания, секретарша вручила им
свидетельство и предупредила, что нужно обязательно сходить в соседнее
здание и поставить там печать у судьи Дрейка. А то их бракосочетание будет
недействительным.
— Хорошо, — сказал Тимоти, кладя сертификат в карман
пиджака. — Сейчас схожу.
Во дворе их ждали еще пять человек с шампанским и бокалами. Выпив за
молодых, отправились в ближайший ресторанчик, оттуда в кондитерскую — есть
торт. А оттуда в ночной клуб, где играли классную музыку и можно было
танцевать хоть всю ночь.
Что они и сделали.
Поставил Тимоти печать или нет, Линда не знала.
Господи, надо посмотреть! Где это свидетельство? Линда соскочила с кровати и
стала рыться по ящикам комода. Вот эта кожаная папка с документами. И вот их
злополучный сертификат...
Выходит, они и женаты-то по-настоящему не были. А их свидетельство
недействительно. Может быть, именно в этом все дело? Но они так хорошо жили!
Линда бы и архангелу Гавриилу не поверила, если бы он слетел к ней и
сообщил, что Тимоти от нее когда-нибудь уйдет... А если сейчас поехать в суд
и все оформить? Тогда развод затянется и Тимоти, может быть, передумает и
вернется к ней... И что будет дальше? Новый медовый месяц или тяжкая
супружеская повинность, потому что больше некуда деться? Да что я, в самом
деле? Мне всего тридцать два года! Я же не старуха... неужели меня никто
больше не полюбит? А ребенок? Как же ребенок, о котором я так мечтала? Ну
хорошо, возможно я кого-то и встречу, возможно меня опять полюбят и женятся
на мне... Это займет не меньше трех лет... Еще три года без надежды на
ребенка? А если у меня бесплодие и надо лечиться годами?
Смогу ли я родить в сорок с лишним лет? Линда зарыдала от горя. Все, все
пропало...
Вдруг она взглянула на часы. Начало седьмого!
Она же опоздает на встречу! Линда побежала в душ, потом стала вытряхивать
одежду из шкафа — вит брючки, серый тонкий джемперок, все такое серенькое,
неброское... Мышь, настоящая серая мышь!
Она начала сушить феном волосы. Господи, да сохните вы быстрее! Надо и
вправду их отрезать. Теперь ей некогда ходить по квартире с мокрыми
волосами, она начнет энергичную деловую жизнь — короткая стрижка, элегантные
аксессуары бизнес-леди, холодный тон, полный значимости. Чушь собачья, какой
бизнес, она социолог по образованию...
Просто однажды она вела семинар по проблемам сексуальных приставаний на
работе в одной крупной корпорации. Боже, какие там были роскошные женщины!
Таких не бросают, это уж точно.
Без пятнадцати семь Линда неслась по улице, такси брать не было смысла из-за
уличного трафика, а до метро идти ровно столько, сколько до этого
злополучного кафе...
Бернарда Дафти она узнала тотчас. Это был чернявый крепыш, в прекрасном
темном костюме и умопомрачительно дорогом галстуке. Всем своим видом он
выказывал почтение к Линде и радость не только от встречи с ней, но и просто
от самого факта ее существования на этой планете. Первые десять минут они
рассаживались, перебрасываясь ничего не значащими фразами: очень приятно —
вам удобно? — не стоит беспокоиться, мне прекрасно — нет, вам правда
удобно? может быть, пересядем? — да нет, мне на самом деле
замечательно, мне так хорошо, что я просто расплачусь от счастья...
Тут Линда поняла, что переборщила, потому что мистер Дафти слегка изменился
в лице и насторожился. Наверно, набор штампованных фраз был у него
специальным приемом для разрядки атмосферы...
Линда заказала кофе латте и свой любимый чиз-кейк, хотя раньше ни за что бы
не стала пить кофе в семь часов вечера. Мистер Дафти попросил стакан
минералки. Линда поняла, что за себя она заплатит сама. Впрочем, это даже
лучше.
— Дорогая Линда, мне очень жаль, что наша встреча происходит при столь
неловких обстоятельствах. Мне очень, очень жаль... Я готов помочь вам, если
сумею...
Линда молча смотрела на белую шапочку сливок в ее высоком стакане. Она никак
не могла начать разговор. Ей вдруг стало невыносимо стыдно что-то
выспрашивать. Выпытывать и рассказывать почти незнакомому человеку про себя,
Тима и их отношения.
— Я вас понимаю. Задавайте мне простые вопросы. А я вам буду просто
отвечать.
— Хорошо... Это правда? Что он ушел?
— Да.
— Он не передумает? Возможно, это просто кризис, случайная связь?
— Думаю, что нет. Это серьезные отношения. Они собираются пожениться.
Она ждет ребенка. Сейчас они живут вместе. И, как я знаю, ваш брак не был
правильно юридически оформлен? Поэтому формальности развода только морально-
этические? Не так ли?
— Подождите... Вы так много мне сказали сейчас. Я должна все это
переварить... Как давно это длится?
— Около года. Но по-настоящему серьезно вопрос встал месяц назад.
— То есть у нее срок один месяц?
— Я не в курсе таких подробностей, но вероятнее всего.
— Но почему он не сказал мне сразу? Почему скрывал?
— Я же сказал, это вопрос этический. Вас не в чем упрекнуть. Тиму было
тяжело делать вам больно. Еще больше его смущало, что вы ничего не замечали,
хотя он и делал попытки... э-э... намекнуть вам...
— Но кто она?
— Студентка. Из очень состоятельной семьи.
— Студентка? Из его университета?
— Она уже перевелась в другой университет. Они познакомились на
вступительных экзаменах.
— Значит, это началось в мае прошлого года... Я совершенно ничего не
замечала... наверно, я действительно очень недалекая женщина...
— Вы очень порядочная женщина... И немного простодушная, как все
женщины такого... такого образа мыслей.
— А она? Она не такая?
— Ей этим летом исполняется восемнадцать. Она еще очень молода. И очень
богата.
— Я тоже не бедная... Это же не ее деньги, а ее родителей.
— Дело в том, что существуют такие огромные деньги и такие возможности,
которые не укладываются в наше обычное представление о богатстве и бедности.
— Ее папа случайно не Билл Гейтс?
— Почти. Только не папа, а она сама и ее брат.
Их родители разбились на собственном самолете шесть лет назад. И они с
братом владеют состоянием, которое оценивается в сотни миллиардов долларов.
Ее зовут Джуди Торн.
— Господи, да зачем ей нужен Тим?! Что она в нем нашла?
— Странный вопрос от любящей жены, хотя и бывшей. Любовь зла, как
говорила моя бабушка.
— Вы думаете это надолго? Она ведь его бросит, правда?
— Этого я не знаю. Пока она готовится стать матерью его ребенка и целая
команда мастеров шоу-бизнеса пишет сценарий их свадьбы.
— Даже так? И что там будет, в этом сценарии?
Прыжок священника в Ниагару? Свадебный стол, накрытый в Большом Каньоне?
— Вы недалеки от истины. По секрету вам скажу, Джуди хочет, чтобы их
обвенчали под водопадом в лучах заходящего солнца. А они с Тимоти будут на
белых конях.
Линда засмеялась. Это было так дико для них с Тимом. Они никогда не
интересовались светской хроникой, презирали все эти дорогие заморочки...
Белые кони, водопад...
— А почему водопад должен быть в лучах заходящего солнца?
— Потому что он будет тогда золотым. И невеста в белом на белом коне
будет выглядеть очень эффектно.
— Вы уверены, что Тим не свалится с лошади?
— Он сейчас берет уроки верховой езды.
Бернард говорил это на полном серьезе, а Линда от этого еще громче смеялась
на каждую его фразу. Наверно, у нее просто начиналась истерика.
— Постойте, они же промокнут под этим золотым водопадом?
— Там все продумано. Делают такой навес из тонкого хрусталя. Вода будет
вокруг обтекать брачующихся, словно рама... Над этим дизайном работает тьма
народа.
— Скажите, она красивая? Не бойтесь, я не буду бить посуду и кидаться в
вас остатками десерта...
— Я надеюсь на это, леди... то есть на ваше благоразумие. Что же
касается мисс Торн, то она мила.
Как мила любая девушка в ее возрасте.
— И последний вопрос. Почему вы так хорошо информированы обо всем этом?
— Это самый опасный вопрос в нашем разговоре, Линда. Я буду шафером на
свадьбе со стороны жениха... Простите меня, но так получилось...
— Вы как будто знали, что я вам позвоню.
— Я собирался вам сам позвонить завтра по просьбе Тимоти. Но вы
обогнали время.
— А вот теперь совсем последний вопрос. Я могу видеть Тимоти? Или он
теперь не будет встречаться со мной никогда? Все-таки семь лет брака, пускай
и не правильно оформленного, дают мне право на последнее свидание... Я знаю,
вы увидите его или будете ему звонить. Передайте следующее: я спокойна и не
буду устраивать сцен. Но я настаиваю. Настаиваю на последнем ужине. Если он
действительно хочет все мирно уладить с морально этической стороны, как вы
выразились.
— Вы обещаете, что не будете делать глупостей?
— Я клянусь всеми святыми. Если я сделаю глупость, можете смело
отправлять меня в тюрьму или в сумасшедший дом.
— Я все передам Тимоти, и он вам позвонит на днях. Позвольте мне
оплатить ваш кофе и десерт... А я вот сижу на диете и ничего не ем после
шести часов вечера. Начал полнеть после тридцати пяти почему-то. Я вам так
завидовал, когда вы ели чиз-кейк...
— Приятно, что в моем положении я еще вызываю зависть...
— Линда, вы не представляете, какая вы замечательная. Я восхищен вами.
Вы так держитесь. Я очень надеюсь на продолжение нашего знакомства...
— Спасибо. Взаимно. До свидания. — Линда вышла из кафе, не
дожидаясь мистера Дафти. Она шла по улице, и мысли ее вспыхивали и сгорали,
как светлячки на огне.
Да, этого никто не мог ожидать. Это стихийное бедствие. Цунами налетает — и
все сметено. Людишки с их простыми домашними мыслями об ужине и ночлеге,
дома, города... Просто неожиданно из другого мира появляется молодая,
красивая, фантастически богатая девочка. Устоять невозможно.
Американская трагедия. Слава Богу, что сейчас конец двадцатого века. А то бы
он меня просто убил ради своей свободы. Бедный Тимоти. Вот чего тебе не
хватало в нашей жизни. Тебе не хватало другой жизни. Жизни, которую ты видел
только в кино.
Тебе не хватало золотого водопада. И ты его получил. Гуд лак! Счастливо! Я
за тебя рада!
Линда вернулась домой и стала ждать звонка от Тимоти. Прошел день, а он не
звонил. Зато позвонила Кора и спросила, не передумала ли Линда идти к
ясновидящей. Линда не передумала.
На следующий день они втроем отправились на поиск приключений. Линда
рассказала подругам про встречу с Бернардом Дафти и про Джуди Торн.
— Вы о ней слышали?
— Да кто не знает Джуди Торн?! О ней все женские журналы пишут. А ее
брат Винсент Торн купил студию в Голливуде. В прошлом году она бросила
тусоваться и решила наконец-то пойти учиться...
— и тут же подцепила моего мужа...
— Линда, но это просто сказки братьев Гримм.
Это невозможно! Ты уверена, что этот Дафти не врет? И на самом деле это
просто дешевка из бара, а ему стыдно об этом говорить? Жениться на Джуди
Торн — это то же самое, что слетать на Луну и привезти оттуда невесту.
— Ну кто-то женится на этих богатых девушках, они же не на Луне
живут...
— На них женятся такие же богатые мальчики...
Кора вмешалась в разговор.
— Но я слышала, что у них от денег крыша едет.
Они колются, и у них проблемы разные. Может, ей просто захотелось
обыкновенного парня без всяких прибамбасов. Который будет ей благодарен за
эти миллионы и не будет задирать нос.
— Логично, — отозвалась Мэг, — и все-таки ты бы за ним
последила, за Тимоти.
— Я похожа на маньячку? Я обещала этому типу, Берни, что не буду делать
глупостей... Послушай, Кора, мы куда едем? Нас тут не убьют?
— Не бойтесь. Вы со мной. Я тут выросла и все знаю. Нет, это очень
приличное место и самое безопасное во всем Гарлеме.
Девушки вышли из машины, но шофер наотрез отказался их ждать.
— Ничего, я позвоню одному другу, и он нас отвезет домой. Если он не в
тюрьме, конечно.
— Кора, ты ничего не рассказывала нам о своих друзьях...
— Девочки, расслабьтесь. В нашем классе учились разные ребята. Один,
между прочим, стал сенатором. А этот так, дурака валяет. Я была его первая
любовь, но без взаимности с моей стороны...
Они зашли в маленький домик, где на витрине стоял и переливался хрустальный
шар. А на заднем плане мерцали загадочные письмена, вышитые золотыми нитками
на синем бархате. Кривые неоновые буквы светились словом
Вилъма
. На
бархате лежала серая пыль, отчего витрина напоминала театральную декорацию
дешевого театра.
В прихожей было полутемно и пахло благовониями. Под ногами лежал красный
ковер. А у стен стояли черные чугунные чаши с синей жидкостью, над которой
струился пар. Девушки сели на темные кожаные кресла и притихли.
— Теперь слушай внимательно, — шепотом начала Кора. — Я здесь
никогда не была. Но была одна моя знакомая. Она и дала мне адрес этой самой
Вильмы. Если у тебя запросят большие деньги, значит, жульничество. Я читала,
что все эзотерические проблемы можно решить в две минуты. А если она будет
говорить, мол, приходите еще много раз и приносите каждый раз по стольнику,
это вымогательство и шарлатанство. Где у тебя кошелек? Наличные есть?
— Сто двадцать долларов. Кредитная карточка
Виза
. И чековая книжка...
— Отдай мне свое роскошное портмоне. Возьми в руку только пятьдесят
долларов — и вперед.
Дверь в комнату отворилась. Вышла женщина, укутанная в покрывало, и
пригласила войти.
В темной комнате стоял круглый стол с массивным канделябром на шесть свечей.
Запахи благовоний висели такие, что у Линды защекотало в носу и горле. И она
закашляла.
Вильма, чернокожая, полная женщина в шелковом бордово-красном платке,
повязанном вокруг головы, сидела за столом. Она взглянула на Линду и
показала рукой на стул возле стола и напротив самой ясновидящей.
— Говори, что хочешь? Мужа вернуть больших денег стоит. Очень больших.
Хочешь мужа вернуть?
— А сколько нужно денег?
— За тридцать тысяч верну... Только зачем такой муж за такие деньги?
Есть мужчины — собаки.
Их надо прикармливать. Хорошо кормишь — не уходит, спишь с ним — не уходит.
А есть волки. Корми не корми, убежит все равно. А есть шакалы — все съест.
Уйдет. А потом снова вернется. Твой — шакал. Вернется, чтобы опять уйти.
Принесет деньги. Возьми их и поезжай далеко. Твое счастье в дороге. Если
незнакомый мужчина попросит, дай.
Ни в чем ему не отказывай. Ляг под него, как последняя шлюха, и все его
прихоти исполни.
Тогда печаль твоя пройдет и забудешь своего шакала.
— А будет у меня ребенок? Другой муж?
— Все будет. Если на один день шлюхой станешь и забудешь про своего
изменника — шакала. Найдешь свое счастье не здесь, не в городе. Вижу большую
лужайку, озеро... Будут биться за тебя двое или трое мужчин, а может, и
четверо... В деревне сиди под деревом. Ешь вишни. Выплюнешь восьмую косточку
— приедет твой суженый и заберет тебя с собой.
Твоя счастливая цифра — восемь. Иди домой. Не послушаешь меня — большие
проблемы получишь.
А так все хорошо должно быть...
— Сколько я вам должна?
— Сколько в кулаке держишь. У тебя же нет больше с собой? А подругам
своим скажи, чтобы меньше дома сидели. А больше на машинах катались и задом
вертели. А то старыми девами состарятся.
Линда вышла от ясновидящей совсем одурманенная. Кора и Мэг бросились к ней.
— Ну что?
— Имею для вас сообщение от Вильмы. Меньше сидите дома. А больше
катайтесь и задом виляйте. А то старыми девами состаритесь.
— Что за бред? И за это она взяла пятьдесят долларов?
— Нет. Она мне такого наговорила... Сказала, что Тимоти шакал. Вообще
она очень образно о мужчинах сказала — есть волки, есть собаки. Но дальше
какие-то пошли нестыковки. Счастье мое в дороге, и тут же — на озере, а
потом в деревне под вишней. И на восьмой косточке меня суженый найдет. Бред
какой-то. Или — стань шлюхой, тогда замуж выйдешь.
— Тонкое наблюдение...
— Я поняла одно: все устроится, но без Тимоти, и о нем нечего плакать.
Подробности — в тумане. Но самый прикол — за меня будут биться трое или
четверо мужиков! Наверно, меня отправят служить на флот. Все равно спасибо,
Кора. Это было потрясающее шоу!
— А теперь поподробнее о наших задницах... начала Мэг. — Где
вилять и перед кем?
В это время к девушкам подкатил красный
корвет
. Черный красавец с бритым
черепом и золотой цепью на шее, ослепительно улыбнувшись, распахнул дверцу
машины.
Мэг поежилась.
— Этот, что ли, объект для задоверчения? Ну, я пошла записываться в
старые девы...
— Кора! Красотка Кора! Какими судьбами, детка?! Забываешь старых друзей! А я тебя помню, бэби!
Спасибо, что позвонила! У меня сегодня как раз выходной! Садитесь, леди,
покатаемся!
Кора села на переднее сиденье, а Мэг и Линда сзади. Владелец
корвета
трещал как заводной. Кора сдержанно отвечала.
— А я тоже к Вильме ходил. Знаешь, что она мне сказала? Если не
женишься — попадешь в тюрьму.
Вот так.
— Какое откровение! Твоя мать, наверно, тебе то же самое говорит...
— Говорит. А новый номер телефона своего дашь?
А то высажу вас прямо здесь...
— Что за шантаж? Я тебе сама позвоню, когда надо будет...
Дома Линда обнаружила на автоответчике новую запись:
Линда, я мог бы прийти к тебе в следующий четверг, часов в шесть. Позвони
Берни и скажи, устроит ли тебя это. До встречи. Это был Раймон
.
Линда усмехнулась.
Это был Раймон
. Мы уже перешли на официальные рельсы.
Хорошо, что не мистер Раймон. Телефон не оставляет. Боится. А не поменять ли
мне фамилию? Или лучше подождать до встречи? Ей все еще не верилось, что это
случилось. Хотя она наслушалась всего вдоволь. Но пока Тимоти сам не скажет
ей это с глазу на глаз, она не хочет думать, что все кончено. И родителям
пока говорить не будет.
Неделя прошла в тумане и суете. Звонили и приходили Кора с Мэгги. Звонили
родители, и Линда им что-то плела, но после каждого
привет Тиму
ей
хотелось плакать и подмывало все рассказать.
В четверг утром, выйдя за почтой, Линда увидела
Космополитен
с фотографией
во всю обложку.
Джуди Торя, одна из самых богатых невест Америки, скоро
станет женой и матерью
. Линда купила журнал и еле живая вернулась домой. На
развороте журнала на нее смотрел счастливый Тимоти — без очков, с клюшкой
для гольфа в руках.
А на плече у него висела одна из самых богатых невест Америки. Про бывшую
жену жениха не было сказано ни слова. За умолчание платят по отдельно
выделенной статье расходов. Линда усмехнулась и позвонила в Пало-Альто.
— Мама, ты покупаешь
Космополитен
? Купи последний номер... там пишут
про Тимоти... Прочтешь — узнаешь. Только не звони мне сегодня, меня дома не
будет. Целую. Пока.
Линда отправилась в магазин прикупить спаржу и разную мелочь к ужину. По
дороге она неожиданно для себя зашла в первый, попавшийся салон красоты.
— Вы записаны? — спросила хорошенькая девица с лицом, которым она,
вероятно, собиралась рекламировать все косметические средства одновременно.
— Нет. А без записи можно?
— Конечно, можно. Я просто подумала, что вам нужен свой мастер. Что бы
вы хотели?
— Стрижку.
— Садитесь, сейчас Иза вас обслужит.
Иза, такая же рекламная красотка, наклонилась над Линдой.
— Что вы хотите, мисс?
— Постричься. Модно и красиво... Но не так, чтоб совсем модно, машины
останавливаться не должны...
Линда вдруг почувствовала, что не может больше сдерживаться и ей позарез
нужно все рассказать этой красивой девушке, которая так преданно и нежно
глядит на нее.
— Знаете, меня бросил муж, потому что я серая мышь. А у него теперь
молодая богачка...
— Я вам так сочувствую... А заодно и ему. Он козел. Я все поняла. И со
стрижкой тоже... Вам нужен другой муж. Знаете, как говорится, много рыб в
океане... и столько же мужчин, которые хотят любви. Они все хотят трахаться.
Извините за выражение. И есть такие шикарные мужики. Лучше вашего мужа. Он
вас не выгнал из дому?
— У меня своя квартира...
— О Боже, да зачем вам муж?! Живите в свое удовольствие... Ну как,
мадам? Нравится?
На Линду смотрело незнакомое лицо. Молодая хорошенькая женщина, чем-то
смахивающая на Одри Хэпберн, только очень грустная и щеки ввалились.
— Хорошо получилось. Мне нравится...
— Вам бы побольше огня в глазах, только и всего. А для этого надо
другого мужчину. — Иза наклонилась и шепнула Линде на ухо:
— С таким здоровым членом и пирсингом на конце. Это классно, я знаю...
Линда покраснела, но засмеялась. После всех последних событий эта
парикмахерская вошла в ее жизнь оазисом посреди пустыни.
Дома на диване все еще валялся журнал с фотографией Джуди — милое личико
Барби, но более умное и более порочное. Такая Барби будущего, Барби —
компьютерный гений, Барби — издательница
Плейбоя
. А ведь Тимоти никогда не
нравились смазливые кукольные личики. А, собственно, почему она так думает?
Разве он когда-нибудь говорил ей, какие женщины ему нравятся? А может,
журнал не убирать, а попросить автограф смеха ради...
И вот они сидят за столом и чинно ужинают.
Как раньше бывало. Только раньше, вдвоем, они обходились без этих церемоний
и двух вилок слева одной для салата, другой для горячего.
В позолоченных подсвечниках потрескивают две синие свечи. Тимоти,
похудевший, без очков, в новом стильном пуловере, сидит напротив нее и,
сдержанно улыбаясь, смотрит в тарелку.
— Очень вкусный салат, Линда. Спасибо. Что-то не хочется горячего.
Может, не стоит возиться?
— У меня лосось и спаржа под белым соусом. Ты же любишь эту рыбу...
Любил раньше...
— Хорошо, но совсем немного... Вина налить?
Рислинг, да?
— Спасибо, полбокала, если тебя не затруднит...
Дай твою тарелку. — Линда идет на кухню за рыбой и спаржей. Она
чувствует, что сейчас взорвется, но молчит, только двигается чуть
заторможенно.
Накладывая в тарелки, она застывает и обводит глазами кухню. Так и промолчим
весь вечер? Может, выпить еще чего-нибудь для храбрости? В холодильнике у
нее давно стоит бутылка водки. Русский сувенир от студентов. Линда быстро
развинчивает крышку и залпом пьет из горлышка. Здорово получилось! Как в
кино про плохих парней! Водка, обжигая, летит по пищеводу. Но Линда ничего
не чувствует, только в груди немного потеплело.
За столом они выпили вино не чокаясь, как раньше, когда хотели подурачиться.
— Мне нравится твоя новая прическа, — сказал Тимоти, наконец-то
поднимая глаза, — тебе очень идет.
— Спасибо.
— Линда, я понимаю все, что творится у тебя на душе. Но есть вещи,
которые сильнее... меня...
— Еще один виконт Вальмон...
— Я не понял...
— Это из классики. Роман
Опасные связи
. Ты бы хоть этот фильм
посмотрел со своей невестой, если книг уже некогда читать.
— Мне всегда нравился твой юмор. Давай сразу закончим это...
неестественное свидание. Я принес тебе деньги. Остаток взноса за квартиру —
пусть она будет твоя наконец. Ведь первый взнос ты внесла.
И не говори ничего. Это чек на всю оставшуюся сумму — я узнал ее в домовом
офисе. И еще. От меня лично. Я понимаю, что учился на твои деньги какое-то
время. Ну, это как бы компенсация, купи себе что-нибудь или поезжай куда-
нибудь — отдохни. Тридцать тысяч наличными. Я буду очень признателен, если
ты их возьмешь.
— Откуда у тебя такие деньги, Тим? Это ее деньги?
— Я же сказал, наличные от меня. Я получил наконец-то грант и отдаю его
тебе. Просто возвращаю долг. А за квартиру... Да, это ее деньги. Она тоже
чувствует себя неловко. Это нормально, мы же цивилизованные люди. И я тебя
просто по-человечески прошу — отпусти
...Закладка в соц.сетях
