Жанр: Любовные романы
Негасимое пламя
...h; Можешь не сомневаться!
— Надеюсь, что все они будут такими же приятными, как сегодняшний?
Ей явно понравились слова Алана.
— Расскажи о своих родителях.
Алан пожал плечами.
— Мои родители живут в свое удовольствие на пенсии. Оба — фанатики
гольфа. У меня есть брат, сестра и пятеро племянников. Старшему из них уже
четырнадцать.
— Вы часто видитесь?
— Не чаще, чем велит чувство долга. Я ушел из дома в семнадцать лет и,
должен сознаться, никогда об этом не жалел. Мои родители живут своей жизнью,
а я своей. Мы встречаемся по торжественным датам, иногда на Рождество.
— Ты по натуре одиночка?
— Нет, я вовсе не хотел, чтобы у тебя создалось такое
впечатление. — Он опять пожал плечами. — Просто так уж получилось.
Дейдри тревожно глянула на него.
— Ты жалеешь об этом?
— Да нет. Понимаешь, если бы я был женат и имел детей, то неизбежно
пришлось бы возить их к бабушке и дедушке. Кстати, когда кому-нибудь из
родственников надо меня увидеть, они знают, что стоит только позвонить — и я
появлюсь.
— Это значит, что с ранней юности ты жил абсолютно самостоятельно и сам
воспитал себя?
— Да.
— Может быть, ты и стал таким по этой причине? — Дейдри задала
этот вопрос скорее самой себе, чем Алану.
— Что значит
таким
? — Ее фраза заинтересовала Алана.
Она довольно долго молчала. Алан не торопил ее с ответом.
— Я думаю, что точнее всего к тебе подходит определение
загадочный
, — наконец сказала она. — Если не касаться
чувственной стороны твоей натуры, ты скорее вещь в себе. Ты что-то
скрываешь, ты не можешь или не хочешь — от куда я знаю — никому об этом
рассказать.
Алан был поражен тем, как она произнесла это. До этого момента казалось, что
он удачно ее дурачит. Испугавшись, что Дейдри проникнет еще глубже, он
быстро перевел разговор в шутку.
— Но я готов разделить с тобой чувственную сторону моей натуры. Хоть
прямо сейчас.
— Алан, прошу тебя, — Дейдри сделала умоляющее лицо, —
перестань выступать как примитивный самец.
Он, не удержавшись, рассмеялся.
— Хорошо, для тебя я готов даже стать самкой.
Но эта глупая шутка помогла увести разговор от опасной черты. До самого дома
они весело болтали на самые разные темы. Внезапно Дейдри посерьезнела и
заявила Алану, что в ближайшую неделю будет очень занята.
— Означает ли это, что мы не сможем видеться?
— Понимаешь, мне действительно надо серьезно поработать над программой.
Босс стал все чаще интересоваться, когда мы сможем перейти к съемкам.
Оставшись один, Алан понял, что он вступил на минное иоле. Вдруг Дейдри
захочет познакомиться с его семьей? В общем разговоре в любой момент может
возникнуть тема его прежней журналистской работы. Алан понимал, что если
Дейдри узнает, что он обманывает ее, то уйдет навсегда. Но этого может не
случиться, если они станут любовниками до того, как она обо всем узнает. Он
должен любой ценой залучить ее в Корнуолл и сделать своей, сделать так,
чтобы она нуждалась в нем настолько, что ей будет наплевать на его прошлое.
Он выждал несколько дней, купил морскую раковину и послал ее Дейдри с
запиской:
Подержи раковину около своего уха, и ты услышишь тот шум, который
каждое утро будит меня в моем коттедже
.
Через неделю он послал ей несколько книг, прославляющих на все лады
достоинства графства Корнуолл. Он приложил также фотографию старинного
домика из серого камня, окруженного заросшим наперстянкой садом. Но Дейдри
позвонила ему только в тот день, когда ей доставили посланный им горячий
корнуоллский пирог с мясом.
— Ты, кажется, на что-то намекаешь, — невинно прощебетала в трубку
Дейдри.
— Угадала.
— Но я действительно очень занята, Алан.
— Ну и как у тебя идут дела?
— Очень хорошо. Я уже переговорила со всеми, с кем хотела. Теперь мне
надо составить план съемок.
— А почему бы тебе не взять все свои бумаги в Корнуолл и не поработать
там над твоим сценарием в покое и тишине? Никаких телефонных звонков. Никто
не будет тебе там мешать, — для пущей убедительности добавил Алан.
— И никто не станет весь день приставать ко мне, пытаясь затащить в
постель?
— Ни в коем случае! Только всю ночь, — усмехнулся Алан, сам не
веря в эту перспективу.
Дейдри рассмеялась. Он услышал, как она с кем-то заговорила. Потом она снова
подошла к телефону.
— Это был мой босс. Он спрашивал, не тот ли ты псих, который прислал
корнуоллский пирог, а потом добавил, что если ты собираешься продолжить в
том же духе, то он предпочитает взбитые сливки.
— Пообещай ему, что будешь присылать ему их каждый день из Корнуолла.
Когда я тебя увижу?
— Почему бы тебе не подъехать к моей конторе сегодня вечером? —
предложила Дейдри. — И не пригласить меня выпить чего-нибудь?
Они договорились встретиться в шесть, но Алан еле-еле сумел пробиться через
уличные пробки, а потом долго не мог припарковаться. Одним словом, он
опоздал. Дейдри стояла у здания, в котором размещалась компания, и
разговаривала с каким-то мужчиной. Этот человек, заметив, что подходит Алан,
немедленно развернулся и ушел. Что-то в нем показалось Алану подозрительно
знакомым. Он переждал время, спрятавшись в магазине, пока тот не исчез из
виду. Только потом он подошел к Дейдри.
Она выглядела потрясающе. На ней были темно-зеленый облегающий жакет и
совсем коротенькая черная юбка. Алан почувствовал прилив гордости за то, что
именно он стоит с ней, он ее повелитель и властелин, которому, правда, до
этого времени позволено было совсем немного. Нежно поцеловав девушку, он
спросил:
— С кем ты разговаривала? Это был твой коллега?
— Нет, это мой босс.
— О! А как его зовут?
— Найджел Лоутон.
Алан ругнулся про себя, немедленно вспомнив это имя. Лоутон когда-то делал
новостную программу для национального телевидения. Они освещали одни и те же
события. Если Дейдри как-нибудь назовет Лоутону его имя — это конец! Он,
конечно, тут же вспомнит Алана.
— Ты говорила ему обо мне?
Девушка выглядела озадаченной.
— Нет. Моя личная жизнь ни его, ни кого-нибудь другого не касается. Он
бы вообще не узнал о твоем существовании, если бы ты не прислал пирог.
Кстати, это очень мило с твоей стороны — пирог просто отменный. Не ты ли сам
испек его?
— Что заставляет тебя думать, что я не мог сделать этого?
— Ты хочешь сказать, что ко всем талантам ты еще и готовить умеешь?
— Какие таланты ты имеешь в виду?
— Ну, нельзя не признать, что ты красив и очень сексуален...
Алан остановился и обнял Дейдри за талию. Он посмотрел на нее с недоверием.
— Это комплимент?
— Не бойся, я не буду тебя баловать похвалой. Мужчины от этого просто катастрофически глупеют.
— Не предвижу для себя особой опасности с этой стороны, усмехнулся Алан, не отпуская ее талии.
— Так кто же все-таки испек этот пирог?
— Я попросил испечь его мою соседку.
— А кто она и чем занимается?
— Ей еще нет тридцати, она блондинка, с прекрасной фигурой, —
быстро ответил Алан.
Дейдри внимательно посмотрела на него, словно сомневаясь, верить или не
верить его словам.
— Ты думаешь заставить меня ревновать?
— А что, ты не станешь?
— Нет.
Алан театрально вздохнул.
— Дело в том, что она просто обожает своего мужа и ходит беременная уже
в третий раз. На самом деле пирог пекла ее мать, толстуха далеко за
пятьдесят.
— Ну, видишь, как я была права, решив тебя не ревновать, —
улыбнулась Дейдри.
— А я этим очень разочарован, — пожаловался Алан. — Ты
успешно познаешь меня как человека, но когда ты наконец обратишь внимание на
меня как на мужчину?
Его последние слова вызвали у нее настоящий приступ хохота.
— Поверь мне, когда такое произойдет, ты совсем не обрадуешься.
— Я не могу знать этого, потому что не имел возможности убедиться. Но,
тем не менее, я согласен перетерпеть что угодно.
Она быстро глянула на него, поняла по его виду, что он шутит, и опять
рассмеялась.
Выбрав паб, они заняли места за столиком. Вечер стоял очень теплый. Среди
посетителей преобладали рабочие, решившие пропустить рюмку до того, как
электричкой отправиться к себе в пригород. Как и Алан, большинство мужчин
сняли пиджаки и ослабили узлы галстуков. Дейдри тоже сняла свой жакет и
бросила его на спинку плетеного кресла. Солнце, попав на ее волосы, зажгло
настоящий огненный нимб вокруг головы девушки. Алан подумал, что за время их
знакомства она никогда еще не выглядела такой прекрасной. И тут же поймал
себя на том, что эта мысль появляется у него каждый раз при встрече с ней.
Глядя на Алана, Дейдри заметила, как в его глазах разгорается желание.
Встретив подобный взгляд, она обычно насмешливо поднимала бровь и
отворачивалась, но сегодня этого не сделала. Девушка посмотрела ему прямо в
лицо, потом провела кончиком языка по губам. Это вышло так эротично, что
Алан был готов повалить Дейдри на пыльный пол и овладеть ею тут же, у всех
на глазах. Он тяжело выдохнул воздух и с чувством произнес:
— Ах ты шлюха!
А она, состроив вид скромницы, объяснила, что ей страшно хочется пить. Алан
встал и пошел за напитками. Дейдри смотрела ему вслед, любуясь его фигурой в
обтягивающих джинсах. Перед стойкой клубилась целая толпа. Надо было долго
дожидаться своей очереди. Прошло с десять минут. За это время произошло
небольшое событие — к столику Дейдри подошел какой-то немолодой человек с
кейсом в руках и, не спрашивая разрешения, сел на кресло рядом с девушкой.
— Привет, — сказал он. — Вы, я вижу, скучаете в одиночестве.
Меня зовут Чет, а вас?
— Я здесь не одна, — холодно ответила Дейдри.
— Но этот кто-то просто ничтожество, если рискнул привести вас в такое
место, как это. Не хотите ли поужинать со мной? Мы можем отправиться куда
угодно. Куда только вы пожелаете, цены меня не остановят.
— Спасибо. Меня ваше предложение не интересует. — Дейдри
отвернулась от назойливого незнакомца.
Но тот не унимался. Подвинувшись к ней ближе, он фамильярно положил ей на
плечо свою руку. Дейдри зло стряхнула ее и уже собралась послать его
подальше, но туг услышала голос Алана:
— Убери от нее свои лапы, подонок!
Человек повернулся на голос и побледнел, увидев надвигающуюся на него
могучую фигуру Алана. Он быстро вскочил, схватил свой кейс, но, убегая,
злобно выкрикнул:
— Лучше следи за своей девкой! А то она уже все глаза обломала, пялясь
на мужиков!
Алан поставил на стол стакан, который принес для Дейдри, сделал большой шаг
вперед и ухватил незнакомца за ремень. Потом, глядя прямо в его испуганные
глаза, медленно вылил большую кружку холодного пива за пояс его брюк.
— Объясняйся теперь со своей супружницей, старый козел!
Мужчина вприпрыжку побежал в сторону, а несколько девушек из-за соседнего
стола громкими криками приветствовали подвиг Алана. Он снова уселся рядом с
Дейдри.
— Думаю, что на некоторое время это охладит его пыл. — Алан не
скрывал своего удовлетворения.
Но реакция Дейдри его просто поразила. Сердито поглядев на Алана, она
сказала:
— Кому было нужно твое хамство? Зачем ты так с ним обошелся?
Он в изумлении пробормотал:
— Но ты же хотела отделаться от него? Правда?
— Я вполне могла справиться с этим типом сама. Могу отшить любого, и
помощь самцов мне ни к чему!
— А ты ожидала, что я буду стоять рядом и спокойно созерцать, как он
тебя лапает?
Глаза Дейдри превратились в ледяные щелочки.
— Но ты-то сам лапаешь меня, причем все время, пока я рядом с тобой.
— Значит, он и я для тебя — одно и то же?
— А какая между вами разница? Может быть, ты предлагаешь мне перенять
твой опыт охлаждения страстей и применять его каждый раз, как только сам
начнешь распускать лапы?
Алан буквально взвился. Он был готов в этот миг ударить ее.
— Прекрати городить чушь! — гаркнул он. — Это просто смешно.
— Ты так считаешь? Правда? — От гнева на щеках Дейдри загорелись
красные пятна. Вскочив, она коротко бросила: — Спасибо за приглашение, Алан.
Почему бы тебе не пойти и не купить себе еще пива вместо того, вылитого?
Может, выпьешь его вон с теми девицами, которые так тебе аплодировали. Уж
они-то не станут вырываться, когда ты вздумаешь их пощупать. — Она
метала молнии. — И запомни: я не такая, как они! — Повернувшись на
каблуках, она быстро вышла из паба и двинулась в сторону стоянки.
В три огромных прыжка Алан догнал Дейдри и поймал ее за руку. Он был в
ярости.
— Черт побери, ты что, белены объелась? Или он тебе понравился, этот
старый хрыч?
— Не пори чушь! — Дейдри кричала, не обращая внимания на то, что
прохожие с удивлением смотрят на нее.
— Тогда в чем же дело?
— Дело в том, что ты вечно суешь нос, куда не просят!
— Любая другая женщина на твоем месте была бы благодарна...
— Я не любая другая женщина! — резко перебила его Дейдри. — Я
— это я! И если ты еще этого не понял своей тупой башкой, то нам лучше
распрощаться прямо сейчас!
Алан оборвал ее:
— Не сходи с ума, Дейдри. Неужто из-за такого банального пустяка ты...
— Это совсем не пустяк!
С трудом сдерживаясь, он процедил сквозь зубы:
— Так что же ты все-таки хотела мне сказать?
— Я хотела еще раз попросить тебя не лезть и мою жизнь!
Алан понял, что, если он не сумеет справиться с — собой, все погибло. Дейдри
ему этого не простит.
— Но мне же не все равно, что с тобой происходи!
— Я только прошу: не заставляй меня играть по твоим правилам, —
похоже, Дейдри стала успокаиваться.
Алан не понимал, почему это обычное, в сущности, происшествие так возмутило
Дейдри. Но он также видел, что она в любой момент может опять сорваться, и
решил отложить объяснение с ней на другое время. Он несколько театрально
всплеснул руками и сказал:
— Ладно. Я прошу меня простить. Больше этого не повторится. Может быть,
все-таки вернемся?
Было заметно: Дейдри колеблется, подозреваем, что его извинения просто
тактический ход. Однако она все же кивнула и пошла за ним.
Алан в душе проклинал дурацкое происшествие. Он так надеялся, что ему
удастся увезти Дейдри в Корнуолл. Но теперь все рухнуло, она наверняка
захочет проучить его и, конечно, никуда с ним не поедет. Больше того, она и
сегодня будет на него все время дуться. Он судил по опыту отношений с
другими женщинами. Но Дейдри еще раз сумела доказать, что она действительно
не похожа на прочих. Когда они вернулись обратно к столику, она улыбалась
ему, будто ничего не случилось. Они выпили по стаканчику; Алан рассказал ей
пару анекдотов. И снова Дейдри так смотрела на него, что Алан чувствовал
себя единственным мужчиной в целом мире. Его ничуть не удивляло то, что
старый дурак полез к Дейдри, но вот мысль о том, что этот хрыч и он сам для
нее чуть ли не одно и то же, доводила его до бешенства.
Алан почувствовал себя на верху блаженства, когда Дейдри пригласила его
зайти в ее квартиру и даже приготовила ужин. Они ели при свечах, стол стоял
возле окна, и можно было ощутить свежий вечерний воздух. После трапезы он
перебрался на диван, а она поудобнее устроилась возле него. Дейдри положила
голову ему на плечо, и они стали слушать пластинку с какой-то симфонией. Но
эта идиллия продолжалась недолго. Алан приподнял голову и добрался до губ. И
сразу же в его крови заполыхало пламя, поцелуи становились все более
требовательными и страстными. Пальцы Алана торопливо искали пуговицы ее
блузки и, справившись с ними, перешли к застежкам легкого кружевного
лифчика.
Каждый раз, дотрагиваясь до Дейдри, он постанывал от страсти, дыхание его
стало горячим и сбивчивым. Никогда еще желание не было таким болезненным,
никогда прежде он не чувствовал такого голода по женщине. Прихватив губами
ее сосок, Алан ощутил желание его сжать. Он готов был расцеловать каждый
сантиметр ее тела, обласкать все его укромные уголки. Руки Алана скользнули
вниз по ногам девушки, таким красивым, длинным, с ровной, шелковистой кожей.
Он гладил ее лодыжки, потом поднялся к коленям и наконец, добрался до бедер.
Лицо Алана покрылось бисеринками пота, горячее дыхание обжигало горло и
губы. Он сжал ладонями нежные бедра и стал пламенно целовать их, при этом
шепотом хрипло повторяя на все лады ее имя:
— Дейдри! Боже мой, Дейдри, как сильно я тебя хочу! Я больше не могу
так! Ни секунды! Я схожу с ума по тебе...
Он услышал ее задрожавший голос:
— Алан, я...
Он не стал дожидаться конца фразы.
— Да понимаешь ли ты, что творишь со мной? Понимаешь? — Поймав
руку Дейдри, он подтянул ее к тому месту, которое сейчас причиняло ему такие
мучения. — Ты не можешь... не должна быть такой жестокой! Не должна!
Ловко освободив свою руку, Дейдри поднесла ее к лицу Алана, заставив
посмотреть на ее ладошку. Глаза девушки в полутьме сверкали точно у кошки. С
хитрой улыбкой она спросила:
— Ты действительно считаешь меня жестокой?
Алан, простонав, с трудом выговорил:
— Мы знаем друг друга уже два месяца. И если этого времени тебе не
хватило, чтобы меня узнать... — Прервав эту фразу, он отчаянно
воскликнул: — Что тебе еще надо знать обо мне, Дейдри? Скажи, ради бога!
Буквально скатившись с дивана, она вскочила и пристально посмотрела на него.
Распущенные волосы падали ей на плечи и ласкали ее маленькую грудь. Пряди
нежно касались розовых сосков. Чтобы удержаться от непреодолимого желания
схватить ее и повалить, Алан до крови впился ногтями себе в ладони.
Словно прочитав его мысли, Дейдри коротко хмыкнула и сказала:
— Ладно. — На секунду ему показалось, что она согласна, она уже
готова отдаться ему прямо сейчас, на этом диване. Сердце его наполнилось
ликованием, но она так закончила фразу: — Ладно. Я поеду с тобой в Корнуолл.
— И там...
Она кивнула. В ее глазах, когда она скользнула взглядом по его джинсам,
мелькнуло озорное выражение. Дейдри, дотронувшись до них кончиками пальцев,
продолжила:
— И там я решу, что же мы можем сделать с этим...
— Когда?
— Можем поехать в этот уик-энд.
— В пятницу. Она улыбнулась.
— Хорошо, поедем в пятницу.
— Господи, как долго еще ждать до пятницы...
— Целых два дня, — поддразнила она.
— Ты ведьма, Дейдри, настоящая чертовка из ада.
Алан пришел домой, чувствуя, что у него появилась цель в жизни. Утром он
первым делом позвонил соседке, которая приглядывала за коттеджем, и попросил
ее привести дом в божеский вид к пятничному вечеру.
— Пожалуйста, припасите побольше еды, — умолял он женщину. А чтобы
у нее не возникло ненужных вопросов, добавил: — Это на случай, если
испортится погода.
Про себя он рассмеялся, потому что синоптики предрекали хорошую теплую
погоду еще как минимум на три недели. И только Алан знал, что попытается не
только добиться от Дейдри взаимности, но удержать ее у себя как можно
дольше.
В пятницу Дейдри явилась к нему с объемистым чемоданом. Через плечо была
перекинута внушительных размеров сумка. Увидев, что машина уже наготове, она
спросила:
— А это зачем?
Алан объяснил, что на машине они доберутся вдвое быстрее. Подойдя к нему,
Дейдри на миг прильнула к его груди. Алан чуть не сошел с ума от этого. А
она еще и добавила:
— Я целиком отдаюсь в твои руки.
Если бы Алан знал ее хуже, то мог бы подумать, что она действительно
потеряла власть над своими страстями. Конечно, ему очень хотелось в это
поверить. Во всяком случае, он надеялся, что это так. Он полагал, что если
уж Дейдри, наконец, решится вручить себя ему, то более страстной и
чувственной женщины на земле найти будет нельзя.
Они забросили ее чемодан в багажник, а сумку Дейдри поставила на заднее
сиденье. Через минуту они уже пробивались сквозь запруженные автомобилями
улицы к шоссе. Ехать оставалось еще несколько часов. С величайшим трудом,
Алан заставил себя отогнать все мысли о Дейдри и о том, что им предстояло, и
сосредоточиться на дороге. Он каждую секунду ощущал, что, протянув руку,
может дотронуться до ее коленки. И знал, что, если сделает это, она только
улыбнется ему и в ее глазах появится выражение, обещающее незабываемую ночь
блаженства. Алан уговаривал себя, что лучше уж потерпеть, чем погибнуть в
катастрофе на самом пороге счастья.
Бензина ему должно было хватить до самого Корнуолла. Он не собирался
останавливаться для заправки. Они проехали уже почти две трети пути, когда
Дейдри внезапно приказала:
— Остановись на минутку.
Алан притормозил у какой-то деревушки. Выскочив из машины, Дейдри побежала к
телефону-автомату.
Он терпеливо ждал десять минут, пока она разговаривала. Но лицу Дейдри было
заметно, что она взволнована. Алан гадал, что же могло случиться и кому она
вдруг ринулась звонить.
Наконец Дейдри положила трубку и решительно зашагала к машине. Забравшись на
сиденье, она мрачно поглядела ему в глаза.
— Алан, послушай меня. Мне надо срочно вернуться. Очень срочно.
— Что, опять твоя чертова программа? Ты никуда не поедешь! —
приказал Алан. Все в его душе перевернулось. Неужели она опять от него
сбежит?
— Нет, не связано с работой. Я позвонила Стейси. Я обещала ей позвонить
сегодня и чуть не забыла. Я должна понимаешь, должна — сейчас быть с ней. Ей
очень плохо. Нэд ушел от нее...
— Может быть, я скотина и эгоист, но мне на это наплевать. Ты никуда не
поедешь! Ты останешься здесь, и мы отправимся в Корнуолл!
5
— Ты просто дурак, Алан! Стейси готова покончить с собой! Я обязана...
— Чушь! У нее наверняка есть сотни знакомых, которым она могла бы
позвонить. Почему она выбрала именно тебя?
— Потому что я ее самая близкая подруга. Потому что она сирота без
единого родственника. — Дейдри говорила все более резко. Потому что в
трудную минуту, черт побери, она хочет видеть именно меня, понял?
Срывающимся голосом Алан крикнул:
— Ты очень вовремя про нее вспомнила! Как нельзя кстати!
Дейдри удивленно посмотрела на него.
— Что ты хочешь этим сказать?
Алан бросил на нее ненавидящий взгляд.
— Может, вы специально сговорились! Условились, что ты позвонишь в этот
час, поплачешься мне, я разжалоблюсь и отпущу тебя. Ты в очередной раз
решила натянуть мне нос!
— Кто дал тебе право подозревать меня в таких дешевых штучках? —
Ее лицо окаменело от гнева. — Немедленно остановись!
— Нет, мы едем в Корнуолл!
Она схватилась за ручку двери.
— Если ты не остановишься сейчас же, я выпрыгну из машины!
Алан жестко рассмеялся, не веря в то, что она может выполнить свою угрозу,
но сразу же перестал улыбаться, когда увидел выражение ее лица. Он попытался
пойти на мировую.
— Ты же знаешь, Дейдри, как много для меня значит наша поездка.
Согласись, что это не причина, чтобы ее отменять. Я столько этого ждал...
— Я знаю, но все-таки я вернусь в Лондон.
— Тогда почему же ты рискуешь всем ради...
Он не успел договорить. Дейдри перебила его.
— Она мой друг, Алан. И она в беде. Значит, я ей нужна.
— А разве мне ты не нужна? Причем я нуждаюсь в тебе гораздо больше, чем
твоя Стейси.
— Нет, ты во мне не нуждаешься! Ты ведь не в беде, а ей очень плохо.
Мои друзья очень важны для меня, Алан.
А он произнес дрожащим от обиды голосом:
— Тогда она просто паразитка! Она использует тебя...
— Так ведь друзья для этого и существуют, неужели ты не понимаешь такой
простой вещи? — Потом, уже чуть мягче, Дейдри добавила: — Я такая,
какая я есть, Алан, и ты меня никогда не переделаешь.
Алану очень не хотелось это признавать, хотя он и не мог бы объяснить, на
чем основывается это его неверие. Он был уверен, что, если бы ему удалось
привезти Дейдри к себе и они стали бы, наконец, любовниками, его влияние на
нее было бы безграничным. Он смог бы делать с ней все, что ему угодно. И в
та
...Закладка в соц.сетях
