Жанр: Любовные романы
Негасимое пламя
...нтересовалась:
— А вы где обитаете?
— Я — в Докленде.
— Там вы и творите?
— В основном — да. Но у меня есть еще и небольшой домик на Корнуоллском
побережье. Время от времени я скрываюсь там и творю.
— Тогда я вам завидую! — Дейдри сказала это на редкость
искренне. — Как это прекрасно — иметь возможность скрыться от всех и
без помех работать столько, сколько хочешь... А у вас там есть телефон?
— Не без этого, — признался Алан. — Но когда я работаю, то
выключаю его.
— Значит, вы можете отключиться от всего мира, задумчиво произнесла
Дейдри. — Как это прекрасно, когда можно хоть ненадолго отгородиться от
всего, что тебе мешает.
— Вы что, не любите людей?
— Нет, почему же?
Она замолчала. Было похоже, что она раздумывает над тем, стоит ли сделать
какое-то важное признание или нет. Потом в ответ на свои размышления
покачала отрицательно головой. Алан, чувствуя, что сейчас она может
проговориться о чем-то очень для нее важном и это поможет ему разгадать ее
характер, просительным тоном произнес:
— Вы, кажется, хотели что-то сказать?
Дейдри снова отрицательно покачала головой.
— Нет, все же я вас еще недостаточно хорошо знаю. — И тут же резко
вырвала у него свою руку.
Они подошли к реке и теперь брели вдоль набережной. Кругом не было ни души.
Алан остановился в прорвавшемся луче солнца и повернул ее лицом к себе.
Солнце запуталось в ее рыжих волосах, превратив их в золотой сноп. Она
выглядела так потрясающе, что на минуту у него перехватило дыхание. Затем
взял себя в руки и твердо заявил:
— А вот у меня в отличие от вас такое чувство, что мы с вами знакомы
уже сто лет. — Взяв ее руку в свою, Алан добавил: — Вы должны доверять
мне, Дейдри. И вы не можете не чувствовать этого.
— Должна? — Она долгим взглядом посмотрела ему прямо в глаза.
Потом коротко, резковато хохотнула. — Пожалуйста, не воображайте о себе
слишком много!
Моментально поняв ситуацию, Алан решил разрядить обстановку:
— Не надо прятаться от меня в свою раковину, ладно?
По всей длине набережной стояли жесткие металлические лавки. Дейдри кинулась
к одной из них. Наклонившись вперед, она поставила локти на колени и
положила подбородок на скрещенные руки. Алан встал неподалеку, опершись
спиной на парапет, и внимательно следил за девушкой.
Над рекой все еще стоял туман, но под солнечными лучами он стал быстро
таять. Становилось все теплее и теплее. Одинокий работяга-буксир неспешно
двигался в сторону залива вниз по течению. На рубке сидела черная кошка.
Чувствовалось, что она давно привыкла к этому странному домику на воде.
Безмятежный вид животного заставил Дейдри улыбнуться. Настроение ее чудесным
образом улучшилось. Эта кошка, утреннее солнце и... Алан — она не могла не
признать, что его присутствие действует на нее благотворно, —
настраивали ее на хороший лад. Алан выглядел очень привлекательным, особенно
сейчас — и этого она не могла не признать. Он независимо держал руки в
карманах. Брюки на мускулистых бедрах натянулись. На секунду у Дейдри
пересохло в горле, и она быстро подняла глаза на его лицо. Ей очень
нравилась твердая линия его подбородка, почти квадратного в сечении, его
ленивый и вместе с тем проницательный взгляд.
От природы у Дейдри была хорошо развита интуиция, но в последнее время та
частенько ее подводила. Она уже не раз задумывалась о том, стоит ли доверять
этому неверному чувству. Но на сегодня все опасения отступили. Дейдри
медленно, растягивая слова, спросила Алана:
— У вас никогда не возникало чувство, что жизнь — это длинный коридор,
но все двери, ведущие в него или из него, плотно закрыты?
— Значит, вы так ощущаете окружающий мир?
Она кивнула в подтверждение его догадки.
— Но иногда удается открыть эти двери, или они вдруг открываются сами.
— И в каких случаях вы решаетесь зайти в такую дверь? — Задавая
свой вопрос, Алан буквально сверлил ее глазами.
Дейдри передернула плечами.
— В солнечный, веселый день открывать дверь приятно. Чего не скажешь о
дождливом и мрачном. — Она немного помолчала, погрузившись в
собственные воспоминания, потом снова посмотрела на Алана: — Когда у
человека появляется какой-то жизненный опыт, он становится осторожнее и
осмотрительнее. Вместо того чтобы соваться в любую дверь, он начинает искать
только нужную.
Алан подошел и сел рядом с ней. Положил руку на спинку скамьи позади Дейдри.
Потом, внимательно посмотрев ей в лицо, мягко сказал:
— А как же узнать, где та самая нужная дверь?
— Да никак. Просто надо положиться на судьбу. В том-то и
проблема. — На минуту ее прекрасные глаза затуманились грустью. —
Это и держит людей в постоянном страхе.
— Страхе перед чем?
— Страхе перед тем, что нарвешься совсем не на ту дверь... или
пропустишь ту самую...
Она резко оборвала свою фразу.
Алан не стал торопить ее и выведывать, что же она хотела сказать. Вместо
этого мягко продолжил за нее:
— ...Ту самую единственную дверь, которая ведет к счастью на всю жизнь?
Пораженная тем, что он разгадал ее мысли, Дейдри одарила его одной из самых
своих ослепительных улыбок и подтвердила, что имела в виду именно это.
На сей раз настала очередь удивиться ему. Алан задумался: неужели Дейдри
верит в вечное и непреходящее счастье? Он не мог не понять, что в глубине
души она все еще девочка, наивная и свято верящая в идеальную любовь до
гроба и вечное счастье, которое ничто не в состоянии поколебать или
замутить. Эта неожиданная догадка заставила сердце Алана сладко сжаться.
А она, заметив его удивление, опустила глаза. Как будто пожалев о своей
откровенности, Дейдри вскочила и побежала, стуча каблуками, по брусчатке
набережной. Решив, что она почему-то обиделась, Алан последовал за ней.
Дейдри, точно обо всем догадавшись, вдруг остановилась и встретила его
радостной улыбкой.
— Я побежала посмотреть, который сейчас час. Уже около шести, и мне
надо срочно найти такси.
И опять она удивила Алана. Ведь только что девушка никуда не торопилась! Но
он был безупречно вежлив:
— Проще всего взять машину на Трафальгарской площади.
И, действительно, уже через пять минут они остановили такси, но водитель
заявил, что закончил ночную смену и едет на отдых. Алан спросил у Дейдри,
где она живет. Оказалось, что водителю с ней по пути, и девушка уселась на
заднее сиденье. Алан собрался было последовать за ней, но она протестующе
замахала рукой.
— Послушайте, меня совсем не нужно провожать!..
Алан перебил ее:
— Не глупите. — И он решительно уселся рядом с ней.
В такси они непринужденно болтали о всякой ерунде. Алан рассказал Дейдри
несколько баек о Дэйве, смешных, но совсем не унижающих его достоинства. Это
Дейдри явно понравилось. Похоже, она совсем не жаловала тех, кто ради
красного словца не пожалеет родного отца. Она поняла, что Алан искренне
любит Дэйва и не боится показать свое расположение к нему.
Дейдри слушала его и думала о своем. То, как Алан познакомился с ней,
заставило ее счесть его обычным бабником. Она насторожилась. Но он повел
себя совсем не так, как можно было ожидать, не стремился форсировать
события. Ей нравилось, что он к ней явно неравнодушен. Но когда он сказал,
что у него есть ощущение, что они давно знакомы, она снова насторожилась.
Она ведь еще не решила, та ли это дверь, которую ей хочется открыть.
Уставившись невидящим взглядом в его лицо, Дейдри только через несколько
секунд разглядела на нем искреннее изумление. Брови Алана поползли вверх, он
разочарованно спросил:
— Вы меня перестали слушать. Неужели то, что я рассказываю, так скучно?
Искренне рассмеявшись, она его успокоила:
— Это вовсе не ваша вина. Просто я задумалась.
— Могу ли я поинтересоваться — о чем?
Продолжая улыбаться, она покачала головой.
— Тогда, наверное, обо мне? — рискнул предположить Алан.
Ее улыбка стала откровенно насмешливой.
— Почему вы так самоуверенны? Неужели вы считаете, что мне больше не о
чем думать?
Алан предпочел обернуть дело в шутку. Приложив руку к сердцу, он церемонно
сказал:
— Тогда отведите мне надлежащее место, чтобы я о нем твердо знал. А я-
то посчитал, что произвел на вас невероятное впечатление!
С легкой издевкой Дейдри поинтересовалась:
— Вы, конечно, привыкли обязательно производить неизгладимое
впечатление на женщин?
В ответ Алан взял ее руку в свою и стал перебирать ее нежные пальцы.
— Видите ли, мисс Коннор, вопрос, который вы задали, очень глубокий и
сложный. Каким бы ни был мой ответ, все равно я буду в проигрыше, потому что
предстану в одном случае жалким, комплексующим неудачником, а в другом —
сердцеедом.
— Так все же?
— Так ничего же. Я не собираюсь отвечать на этот вопрос.
Она рассмеялась.
— Мне показалось, что это вы были тем человеком, который рассуждал
совсем недавно о том, что ложная скромность не украшает человека. А это
может означать только одно — вы сердце...
Дейдри не успела договорить, потому что Алан быстро приложил палец к ее
губам. Его карие глаза смеялись, когда он смотрел на нее.
— По-моему, вы хотите со мной поссориться.
Слегка отодвинувшись, она произнесла игривым тоном:
— Кто, сэр? Я, сэр?
— Вы, вы! — Тыльной стороной пальцев он провел по ее щеке, и его
взгляд красноречиво показал, что он в этот миг чувствует. Алан наклонился к
ней так близко, как будто собирался ее поцеловать. Но в это время такси
остановилось и усталый водитель, более всего на свете хотевший поскорее
попасть домой, гаркнул:
— Приехали!
Дейдри улыбнулась, заметив вопросительное выражение на его лице. Но, когда
он взялся за ручку двери, чтобы открыть ее и выйти первым, она сразу же
посерьезнела и остановила его порыв.
— Вы могли бы попросить шофера довезти вас домой.
Задумчиво посмотрев на нее, Алан твердо ответил:
— Нет, я провожу вас до дверей.
Они вышли из такси, и Алан расплатился с шофером, потом повернулся к Дейдри
в некоторой нерешительности. Это было совсем не в его духе. Такси уже давно
уехало, а они все стояли и молча глядели друг на друга. Алан не хотел
начинать разговор первым. Но, увидев улыбку на ее губах, он наконец решился:
— У вас случайно не больное сердце? — опередила его Дейдри.
Удивленный этим вопросом, Алан растерянно пробормотал:
— Упаси Бог! Почему вы так подумали?
— И вы не страдаете астмой или какой-нибудь аллергией?
— По-моему, я не выгляжу настолько дряхлым... — обиженно начал
Алан.
— Ладно! Только не говорите потом, что я вас не предупреждала.
Они стояли перед внушительным шестиэтажным домом викторианской эпохи. Окна в
доме были большими, с эркерами, двери солидными. Улица, на которой он стоял,
тоже выглядела чинной и благопристойной. Но Дейдри не пошла к парадной
двери. Вместо этого по нескольким ступеням она спустилась в полуподвал и
отперла его дверь. Они попали в узкий коридор. Девушка с задорной улыбкой
посмотрела на реакцию Алана. Подниматься им пришлось высоко, до шестого
этажа, а лестницы были крутые. Он, считавший себя достаточно тренированным,
быстро выдохся, а Дейдри даже на самом верху не стала дышать чаще.
— Как давно вы здесь живете? — задыхаясь, потребовал ответа Алан.
Он стоял, бессильно прислонившись к стене, пока Дейдри отпирала дверь
квартиры.
Она усмехнулась.
— Уже два года. Мышцам на моих ногах могут позавидовать даже
олимпийские чемпионы.
— Неудивительно, что вы так здорово танцуете.
Дверь открылась прямо в огромную гостиную. Комната была светлой и очень
уютной, несмотря на свою величину. На стенах висели картины, пол был устлан
пестрыми мексиканскими коврами. Вдоль стен тянулись полки с бесчисленными
книгами.
Мебели было немного, это Алан заметил сразу. Он обратил внимание на хороший,
дорогой телевизор. В целом гостиная была уютной и обставлена со вкусом.
Дейдри попыталась задать вопрос:
— Может быть, вы хотите кофе или чего-нибудь другого...
Закончить фразу она не успела, потому что он, поймав ее за руку, притянул к
себе.
— Что вы имеете в виду под определением
чего-нибудь другого
?
— Ну, скажем, чай.
Он засмеялся, обнял ее покрепче за талию и прижал к себе, внимательно следя
за выражением глаз девушки. К собственному удивлению, Алан обнаружил, что
его сердце едва не выскакивает из груди, а сам он переполнен восторгом и
расслабляющей нежностью. Он уже долгое время не испытывал подобных чувств.
Губы у него пересохли, руки задрожали, словно он вновь стал юношей,
пришедшим на первое в жизни свидание. Нежно прошептав ее имя, он осторожно
наклонил голову для поцелуя.
Конечно, до этого ее много раз целовали мужчины. Целовали по-разному — и
нежно, и страстно. Дейдри не ожидала, что на этот раз что-нибудь будет по-
иному. Может быть, он просто окажется поопытнее, чем другие, только и всего.
Он осторожно, но твердо притянул ее голову к себе и мягко коснулся ее губ
своими. Его губы были теплыми, живыми, очень ласковыми, но нельзя было
назвать их осторожными или неуверенными. Неожиданно Дейдри наполнило какое-
то чувство, которое она не могла бы описать словами. Ей вдруг показалось,
что она давно мечтала именно о таком ощущении, никогда ранее не изведанном,
но бесконечно желанном. Она почувствовала, как по его телу пробежала дрожь.
Что это было — чувство удовлетворения от скорой победы или страстное
желание? Дейдри сразу понять этого не могла. Дело в том, что стало
пробуждаться ее собственное тело. Ее губы поддались ему, стали покорными, и
она сама принялась целовать его в ответ.
Алан снова прошептал ее имя с придыханием, похожим на стон, и стал
пробираться губами вдоль ее шеи все ниже и ниже, покрывая поцелуями каждый
сантиметр нежной кожи. Потом поднял голову, и опять его губы поймали ее
нежный рот. Он ощутил, что добился от нее ответного чувства. Теперь она
обнимала рукой его шею, чувствуя, как бьется жилка под ее пальцами. Он стал
целовать ее быстрыми короткими поцелуями. Она раскрытыми губами встречала
его ласку, отдавая его устам свою таинственную теплоту.
Дейдри почувствовала: ее ощущения подходят к опасной границе и, если сейчас
не вмешается ее твердый разум, она перейдет эту грань. Нет, нельзя открывать
дверь, не зная, что ждет ее там, в неизведанном пространстве! С тихим стоном
она отодвинулась на расстояние вытянутой руки от Алана.
— Хватит. По-моему, уже довольно, — твердо сказала она.
Разочарование охватило его. Он подумал о том, что, наверное, было бы
правильнее не обращать внимания на слова Дейдри и не выпускать ее из своих
объятий. Наверное, стоило бы заставить девушку захотеть его так же сильно,
как хотел ее он. Стоило бы преодолеть ее сопротивление ласками и поцелуями и
продолжать это до того времени, пока она сама не возжелает его так, что
сдерживаться уже не сможет. Но одного взгляда на лицо Дейдри хватило Алану,
чтобы понять всю тщетность своих надежд. Вид у нее был немного испуганный,
но твердый и решительный.
— Может быть, еще не все потеряно? — спросил Алан. — Не стоит
спешить и горячиться.
Дейдри усмехнулась, оценив выражение его лица.
— Точно, нам пора остановиться. Так будет лучше. — Она пошла к
двери, что была напротив стены с окном. — Если хотите выпить кофе,
перед тем как отправиться на улицу, то кухня здесь. — И она указала на
дверь.
— А вы в постель?
— Ну что вы! Мне уже пора собираться на работу. — Дейдри спокойно
посмотрела на него.
— На работу? — с удивлением переспросил Алан. — Но ведь
сегодня же воскресенье...
— Вот именно, воскресенье. Это тот день, когда большинство людей,
которых я хочу проинтервьюировать для своей программы, сидят по домам.
Алан поставил кофейник на плиту и осмотрелся. Кухня, как и гостиная, была
опрятной и уютной. Пока кофе булькал на огне, он решил совершить маленькую
экскурсию по квартире. За стеклянной дверью ванной комнаты он услышал шум
душа. Рядом были еще две двери. Открыв одну, он понял, что она ведет в
спальню. И эта комната была чистой, опрятной и уютной.
Вдоль стен, конечно же, тянулись полки с книгами. А вот в последней комнате
он не смог сдержать улыбку. Здесь Дейдри наверняка работала. В комнате царил
жуткий беспорядок. Все было завалено газетами, книгами, бумагами,
распечатанными и нераспечатанными письмами. Из бумажной груды выглядывал
телефон. Теперь Алан понял, почему Дейдри позавидовала его возможности
спрятаться от мира в домике на берегу...
Алан поднял со стола пару папок и попытался почитать хранящиеся в них
бумаги. Один документ оказался описанием жизни молодых людей, пораженных
страшной болезнью — раком яичек. Он легко мог себе представить, с каким
любопытством встретили зрители такую необычную программу. Другая программа
была из совершенно другой области — торговли автопринадлежностями. На полке
стояла папка с наклейкой:
Секс-эксплуатация
. А еще были списки тех, кого
Дейдри уже опросила, и тех, с кем она только собиралась встретиться. Очень
многие имена были хорошо знакомы Алану. Воротилы бизнеса, банкиры,
финансисты, парламентарии и государственные деятели. А еще он подумал, что,
даже если все женщины, связанные со столь известными людьми, и расскажут о
том, как они подвергаются сексуальным домогательствам, вряд ли такие
признания увидят свет. На такое мог решиться не каждый репортер. Но он тут
же поправил себя — Дейдри совсем не
каждый
.
Алан услыхал, что Дейдри выключила душ. Он быстро положил то, что держал в
руках, на нужное место и поспешил назад, на кухню, бережно прикрыв за собой
дверь в кабинет. Кофе как раз был готов, и он, налив чашку, отправился в
гостиную. Дейдри появилась, когда он уже закончил его пить.
Теперь девушка была одета в строгий деловой костюм с юбкой до середины икры
и наглухо застегнутую блузку. Волосы она стянула в тугой пучок. Теперь перед
ним стояла Дебби Коннор, деловая женщина, всецело поглощенная работой и
мыслями о карьере. Ничто, пожалуй, не роднило ее с той рыжей танцоркой,
которую он увидел в клубе.
Дейдри немного удивилась, увидев, что он все еще не ушел, но виду не подала.
Она улыбнулась и холодноватым тоном заявила, что готова тронуться в путь.
Алан в комическом ужасе поднял руки.
— Пока мы проделаем весь обратный путь, я наверняка успею умереть!
Дейдри засмеялась.
— Тех, кто проделал хоть однажды путь наверх и вниз, я больше уже
никогда не встречаю.
Алан понял, что она дает ему возможность деликатно распрощаться навсегда,
признав, что все было прекрасно, но... Но теперь он знал точно, что будет
стремиться не просто к продолжению их знакомства, а к тому, чтобы стать с
ней как можно ближе. Так, как могут быть близки, например, любовники. Эта
девушка со своими загадочными папками была очень нужна ему. Просто
необходима!
2
Когда они вышли на улицу, Алан после некоторого колебания спросил:
— В какую вам сторону?
— У меня встреча с одним человеком. — И она назвала место, куда ей
надо было добраться.
Алан мысленно прокрутил те имена, которые успел запомнить из списка, и
пришел к выводу, что она едет на встречу с главой университетского
самоуправления.
— Вы поедете электричкой?
— Нет, на машине.
На ближайшей к дому Дейдри площадке стояло много машин. Алану было интересно
угадать, на какой машине ездит она. Но потом он просто решил спросить об
этом саму Дейдри.
— На чем вы ездите?
— У меня небольшой
фиат
.
— Не боитесь, что его угонят?
Дейдри снова рассмеялась.
— Нет, не боюсь. Сейчас я его вам покажу, и вы все поймете.
Они завернули за угол дома. Дорогу им преградили запертые ворота, но Дейдри
толкнула калитку, и они прошли во внутренний дворик. Алан увидел длинные
ряды бывших конюшен, превращенных в гаражные боксы. Ее бокс был почти на
краю ряда. Там стояла канареечно-желтая машина.
Алан рассмеялся.
— Я почему-то решил, что и машина у вас будет ярко-оранжевая.
— В точности как мои волосы? И вы туда же? В конце концов, я обреюсь
наголо! — Дейдри ухватилась за свою огненную прядь и сильно рванула ее.
— Перестаньте! У вас великолепные волосы.
По улыбке Дейдри было понятно, что ей пришелся по душе его комплимент, но она предпочла промолчать.
— Вас подвезти?
Конечно, Алан за пару минут мог бы дойти до ближайшей станции метро. Но он
не хотел упускать возможности побыть с ней еще несколько минут... и
прокатиться на такой машине.
Для маленького
Фиата
он был высоковат. Но ведь и ехать ему предстояло не
больше десяти минут.
— Кстати, вы уже достаточно проснулись, чтобы доехать на ней до того
места, куда вам надо? Это ведь достаточно далеко. — Алан посмотрел ей в
глаза.
Дейдри удивленно усмехнулась:
— Я в полном порядке.
— У меня нет никаких планов на сегодня. Я могу ехать с вами и дать вам
возможность отдохнуть от руля. Хотите?
Девушка с пониманием улыбнулась:
— Хорошо. Вы, видно, тоже с первого взгляда влюбились в этот
автомобиль.
Алан по ее тону догадался, что она решила немножко поиздеваться над ним, и
ответил преувеличенно серьезно:
— Нет, знаете ли, я совершенно равнодушен к машинам. У меня старый,
много раз битый автомобиль. Стоит он просто на улице, и его в любой момент
могут либо украсть, либо просто разобрать на запчасти.
— Ой, как мне вас жалко, — с иронией протянула Дейдри.
— Да, я достоин самого искреннего сочувствия.
Алан повернулся к ней. Его голос смягчился. Одна прядь ее волос выбилась из
прически и красиво обрамляла щеку. Дейдри была в этот момент совсем домашней
и близкой, он мог бы при желании дотронуться до нее. Но какое-то внутреннее
чувство подсказывало ему, что делать этого не стоит.
— Так вы берете меня с собой или нет? — поинтересовался Алан.
— Нет. — Она покачала головой, хотя в ее голосе он услышал нотку
сомнения. — Я кое с кем должна пообедать.
Дейдри подъехала к бровке. Оказалось, что это был вход в метро.
— Ну ладно. Но когда же я смогу увидеть вас снова?
Получить ответ на свой вопрос Алан не успел. Позади них нетерпеливо
засигналил двухэтажный автобус, который из-за их машины не мог подъехать к
остановке. Сражаться с этим лондонским мастодонтом было бы себе дороже. Алан
быстро выскочил из автомобиля, но, наклонившись к Дейдри, требовательно
повторил:
— Так, когда же?
Дейдри резко рванула с места, на прощание, взмахнув рукой.
— Если я не уберусь с его дороги, то он меня в лепешку сомнет! —
успела крикнуть она.
Алану не оставалось больше ничего, как только тоже помахать ей. Он постоял
еще немного на тротуаре, вдыхая бензиновую вонь и глядя ей вслед.
Прошла почти неделя, прежде чем Алану удалось снова увидеться с Дейдри. В
воскресенье, помня, что она обещала возвратиться домой пополудни, он стал
регулярно звонить ей. Но оказалось, что номер ее подстанции уже поменялся.
Дейдри так и не пожелала открыть Алану название компании, в которой она
работала. Ему не оставалось ничего другого, как раскрыть свои карты,
попробовав узнать телефон Дейдри у Дэйва.
— Ага, тебе нужен телефон Дейдри, — рассмеялся Дэйв, выслушав
объяснения Алана, — а почему же она не дала его тебе сама? Может быть,
и мне от этого воздержаться?
— Заткнись, Дэйв, и быстренько давай телефон!
— Это тебе в копеечку влетит! Уж я постараюсь найти способ с тобой за
это расквитаться...
— Ради бога, перестань идиотничать, — рассердился Алан. —
Твое остроумие мне уже надоело. Давай номер, да поживее!
Буквально заржав от удовольствия, Дэйв заявил:
— Ладно, так и быть, помогу тебе. — После небольшой паузы он уже
серьезным голосом сказал: — Записывай, Алан, но советую тебе быть
осторожнее.
— Что ты имеешь в виду? — изумился Алан.
— Да как тебе сказать... Не забывай, что я тебе сказал о ней тогда...
Конечно, я шутил, но в каждой шутке есть доля истины. Дейдри девица с
фокусами. Тех, кт
...Закладка в соц.сетях
