Жанр: Любовные романы
Негасимое пламя
...на не услышала в его голосе разочарования, Алан спросил:
— Так вы сторонница гражданского брака?
— Я этого не говорила. Я имела в виду только вас.
— Правда? Только меня? А почему вы решили, что я сторонник такой формы
отношений?
— Сколько вам лет? — Она предостерегающе подняла руку. —
Стойте, я хочу определить сама. — Дейдри внимательно разглядывала лицо
Алана, как будто видела его впервые. — Вам, наверное, в районе тридцати
— тридцати двух лет? — Алан кивнул в знак согласия. А Дейдри
продолжила: — Большинство нормальных мужчин вашего возраста или женаты, или
имеют постоянную подругу. И уж, конечно, пережили много романов.
— Мне кажется, мы говорили не о романах, а о формах официальных
отношений.
— А вы считаете, что это разные вещи?
— Нет, я так не считаю. Да и вы, думаю, тоже.
— Алан, но вы же не можете не отдавать себе отчета, что в этом смысле
мужчины и женщины не равны.
Пока Дейдри сохраняла миролюбивый тон, но чувствовалось, что она в любую
минуту может сорваться.
— Это справедливо, но не во всех случаях.
— То есть вы хотите сказать, что для большинства мужчин брак — это
одно, а чувства — совсем другое?
Алан ухмыльнулся.
— Так, значит, мы добрались до вопроса о принципиальном различии между
мужчиной и женщиной, правда?
— Да, речь идет именно о битве полов. — Дейдри нахмурилась.
— Почему о битве? — заметил он, внимательно наблюдая за реакцией
девушки и гадая, что же все-таки привело Дейдри к ее нынешним феминистским
убеждениям.
Поглядев на Алана, она немедленно поняла, о чем он думает, и тут же оборвала
разговор.
— Еда была прекрасной. Благодарю вас. Нам пора идти.
Она отгородилась от меня, подумал Алан, вежливой улыбкой и светскими
словами. Я так ничего и не узнал о ее прошлом. И так и не прояснился вопрос
о том, почему она столь агрессивно настроена к мужчинам. Может быть, после
того как она отдастся мне, она станет более откровенной?
Пока они шли обратно, Дейдри вполне дружелюбно болтала с Аланом. Она даже
позволила ему взять ее за руку и переплести пальцы со своими. Но Алан был
слегка разочарован, так как рука Дейдри оставалась холодной и вялой. И опять
он гадал, в чем же причина этого — в равнодушии к нему лично или же ко всем
мужчинам вообще... Вдруг в словах Дэйва была истина? Он очень надеялся на
то, что ошибается и Дэйв повторил глупые сплетни, не более. И ему очень
хотелось, чтобы время, которое они проведут сегодня в постели, стало бы
настоящим пиршеством страсти, а не банальной случкой.
Когда они преодолели показавшиеся ему бесконечными ступеньки и добрались до
ее квартиры, Алан почувствовал себя счастливым. Дейдри приготовила ему
коктейль и передала листки с текстом сценария передачи, о которой они
говорили. Сбросив туфли, она поджала ноги и устроилась на софе рядом с ним.
Алан честно пытался вникнуть в суть написанного, но у него это плохо
получалось. Все затмевало желание. Однако Алан уже знал, что доставить ей
удовольствие на первом этапе он может только обсуждением ее работы. Поэтому
он старался читать как можно внимательнее и вдумчивее. Где-то проскочила
мысль о том, не устроила ли все это Дейдри с мыслью испытать его. Сценарий
был хорош — Алан сразу это понял. Видимо, передача получилась интересной.
Может быть, тема и была мелковата, но она так в нее вгрызлась, что ее
рассуждения не могли не затронуть зрителей. Во всяком случае, она сумела
найти совершенно новые аспекты отнюдь не беззаботной жизни тех, кто делал
популярные среди читателей иллюстрированные журналы.
Как только Алан закончил чтение, он совершенно искренне похвалил Дейдри.
— Примите мои поздравления. Все просто замечательно.
— Ну, а если честно? Я очень прошу вас быть искренним, мне не надо
дежурной вежливости. Вы же писатель.
— Я и не думал льстить вам. Мне действительно понравился этот сюжет.
История изложена доходчиво, без излишнего пафоса. Но главное — вы привлекли
внимание непосвященных к тому, что обычно не обсуждается ни в газетах, ни по
телевидению, что циркулирует в лучшем случае в виде сплетен. Я не удивлен,
что ваш босс предложил вам почти сразу штатную должность. На вашем месте я
потребовал бы еще и прибавки к зарплате.
— Но, но! Не берите так круто. — Дейдри произнесла это сердитым
тоном, но на ее щеках вспыхнул румянец, и глаза лучились от удовольствия.
— Вы прекрасно сами знаете, что это отличная работа. Так что мои оценки
не оригинальны.
— Не скрою, мои коллеги были очень снисходительны в своих отзывах на
передачу, — признала Дейдри. — Но ваше мнение особенно ценно для
меня. Повторяю, у вас как писателя... у вас может быть на это особый взгляд.
Уже не в первый раз Алан убеждался, что его принадлежность к писательскому
клану произвела на девушку особенное впечатление. Ему хотелось думать, что
он здесь не только по этой причине, что его мужские достоинства тоже
оценены. Алан должен был восхищаться ею уже за то, что она предпочла его
другим мужчинам. Ему хотелось крикнуть всем в лицо, что Дейдри принадлежит
ему, прочитать на лицах других мужчин ревность, когда они поймут, что она
смотрит на него как на своего будущего любовника.
— А над чем вы работаете сейчас? — Алан задал свой вопрос
совершенно нейтральным тоном, но он не забывал о тех досье, которые видел у
нее в кабинете.
Дейдри опять как будто прочитала его мысли.
— Я уже говорила вам в прошлый раз о том, что тема будущей передачи
совершенно секретна. — Она встала с софы и одернула юбку. — Но я
очень надеюсь, что смогу пробить ее в эфир. Если она пойдет, то я сделаю на
этом имя.
Алан подумал, что это будет палка о двух концах, — она может легко
приобрести и могущественных врагов, которым ничего не стоит сжить ее со
свету. Он протянул ей руку. Какую-то долю секунды Дейдри колебалась, а потом
все-таки пересела к нему поближе. Поначалу ее раздумье разозлило его, но все
сразу же было забыто, когда она оказалась рядом. Он обвил ее талию рукой и
притянул девушку к себе. Потом поцеловал — медленно, наслаждаясь каждой
секундой и надеясь, что нынешняя ночь оправдает его ожидания. Дейдри не
осталась равнодушной к его поцелуям. И уже не в первый раз он впал в
забытье, обнимая ее податливое тело, поддался отраве ее близости. Но когда
его дыхание стало сбиваться с ритма и он протянул руку, чтобы сбросить с ее
плеча бретельку платья, Дейдри внезапно резко отодвинулась от него.
— Дейдри? — В его голосе сквозило недоумение, и даже обида.
Дейдри ничего не ответила. Встав, она подошла к проему окна. Вроде бы
наблюдая за происходящим на улице, она резко спросила:
— Ты хочешь меня, Алан?
— Ты отлично сама знаешь об этом, Дейдри!
— Признаюсь, что ты произвел на меня впечатление с первого момента
нашего знакомства.
— Прекрасно! — обрадовано воскликнул Алан. Я очень рад
этому. — Он вскочил с софы и подошел к ней, взял ее руки в свои. Но она
предупреждающим жестом остановила его. — В чем дело, Дейдри?
— В том, Алан, что я сторонница другого стиля отношений. Мне, прежде
всего, нужен не любовник, а друг, равноправный друг.
Алан поморщился, точно от головной боли.
— Но ты, же сама сказала, что я тебе сразу понравился.
— Да, я это сказала. Пожалуй, так мне не нравился еще ни один мужчина.
Могу в этом тебе поклясться!
Несмотря на разочарование, пережитое минуту тому назад, Алан не остался равнодушным к ее признанию.
— Ну и что дальше? — с надеждой спросил он.
— А вот что. Я хотела бы предупредить тебя. Я — сторонница равноправия
и не желаю признавать мужского диктата, как некоторые женщины. Все
произойдет только тогда, когда я буду к этому морально готова, но не раньше.
Но это обязательно произойдет, верь мне, Алан.
Он придвинулся к ней еще теснее и положил руку ей на талию.
— Но ты же хочешь меня, ведь, правда?
— Очень. — Она одарила Алана роскошной улыбкой. — Но я хочу,
чтобы у нас все произошло, просто замечательно. — Ее голос стал еще
более низким и волнующим. — Понимаешь меня? Правда? — Дейдри
обняла его за шею.
— Ты можешь убедиться, как сильно я тебя хочу. — Руки Алана обвили
ее талию и потянули девушку ближе.
Дейдри слегка прикоснулась пальцем к его губам.
— Я уступлю тебе, как только наступит нужный момент.
Это обещание заставило Алана возликовать. Воображение рисовало ему самые
соблазнительные картины. Она должна быть в постели страстной и необузданной,
почему-то решил Алан. Она будет принадлежать только ему, одному ему. Алан
даже обрадовался, что она заставляет его подождать. А ее признание в том,
что она тоже хочет его, подействовало как мощнейший допинг. Она, такая
необычная, нашла и его необычайным и хочет получше узнать как человека,
прежде чем улечься с ним в постель. В порыве радости он подхватил ее на руки
и поднял в воздух, а потом скомандовал:
— Поцелуй меня!
Смеясь, Дейдри выполнила его приказание и заметила, что он просто настоящий
Тарзан. Алан поставил ее на пол и серьезным тоном сказал:
— Хорошо. Если надо подождать, мы так и сделаем. Сколько времени тебе
понадобится на то, чтобы лучше узнать меня?
Она сделала вид, что серьезно задумалась.
— Учитывая, что ты очень непростой человек, на это уйдет не меньше трех
месяцев.
Алана точно холодной водой окатили.
— Три месяца? — возопил он. Да я за три месяца засохну насмерть!
Дейдри снова рассмеялась, а потом неожиданно посерьезнела и важно изрекла:
— Для того чтобы наши отношения стали такими, как хочу я, требуется
определенное время.
Ее глаза глядели так искренне, она была так красива, что Алан забыл о своем
разочаровании. Благодаря Дейдри он почувствовал себя исключительным,
избранным и был готов на любой подвиг ради нее.
Когда наступило время уходить, и Алан наконец, оказался на улице, у него
было предчувствие, что скоро ему предстоит пережить такое, с чем он за всю
предыдущую жизнь еще не сталкивался. А когда дома он уже ложился спать, то
рассмеялся — еще никогда в жизни никто не отшивал его так сноровисто и
ловко!
3
Несколько следующих недель стали для Алана совершенно необычным периодом. Он
не мог припомнить случая, когда ему пришлось так выкладываться, чтобы
покорить женщину. Раньше он тратил на самых неуступчивых дам недели две от
силы, да и то больше ради приличий. Но зато и продолжался бурный роман
совсем недолго. Было в нем что-то, заставлявшее женщин понимать чутьем, что
Алан будет выдающимся любовником. Он подтверждал справедливость этого мнения
на практике, и, когда приключение подходило к концу, любовники расставались
друзьями. С Дейдри, похоже, все будет совсем по-другому.
Когда он был помоложе, то по журналистским делам частенько путешествовал.
Ему довелось много работать на Ближнем Востоке, в самых горячих точках. Но в
странах суровых мусульманских нравов очень трудно найти женщину, с которой
можно было бы просто переспать. Ему приходилось довольствоваться дешевыми
проститутками. С годами он стал намного разборчивее, обращал внимание не
только на внешнюю привлекательность и молодость, но и на ум, на ответное
желание, интерес к себе как человеку. Алан, конечно, встречал женщин, к
которым чувствовал сильное влечение. Он ухаживал за ними и чаще всего
добивался близости. Но, ни одна из его бывших партнерш не действовала так на
его воображение, как эта рыжеволосая чертовка Дейдри.
Алан был готов не расставаться с ней ни на секунду. Но действительность
вносила свои коррективы. Не раз за несколько часов до оговоренного свидания
она внезапно звонила ему, просила прощения и заявляла, что они не смогут
увидеться, потому что у нее срочное интервью. А он стоял по стойке
смирно
с телефонной трубкой в руках и, получив огорчительное известие, говорил, что
ничего страшного не произошло. Как ни странно, но и в этих переживаниях он
умел находить какое-то странное удовлетворение. Правда, в те вечера, которые
он коротал в вынужденном одиночестве, иногда просыпались и выползали на свет
мерзкие подозрения, навеянные словами Дэйва. Обычно в присутствии Дейдри все
дурные мысли о ней будто испарялись из его головы, но долгими одинокими
вечерами они вновь оживали и терзали Алана, несмотря на все его попытки от
них избавиться. Однажды, после очередного отмененного ею свидания, он
довольно резким тоном спросил, не могла ли Дейдри договориться о другом
времени для интервью.
— Это интервью было очень полезным, — с энтузиазмом заявила она в
ответ на упреки Алана, было бы просто безумием договариваться о переносе его
на другое время.
— Но ведь мы собирались пойти в театр, — напомнил Алан
раздраженным тоном.
Дейдри коснулась его руки и посмотрела прямо в лицо.
— Разве я не извинилась, когда позвонила? У тебя было достаточно
времени, чтобы либо возвратить билеты в кассу, либо продать их. И даже если
они пропали, это ведь не разорило тебя?
— Речь не о деньгах, — отмахнулся Алан. — Важнее то, что ты
предпочла работу свиданию со мной.
Дейдри слегка нахмурилась.
— Моя работа, Алан, для меня очень много значит.
Он знал, что сейчас скажет глупость, но не смог удержаться.
— Значит, твоя работа для себя важнее, чем я?
Тут она рассмеялась.
— Ах, какой глубокий вопрос! Не ставь на кон свое счастье,
дружок. — Эту фразу Дейдри произнесла, намеренно усилив ирландский
выговор.
Алан улыбнулся, в душе благодаря ее за то, что она сумела разрядить
обстановку, а вслух изрек:
— Как бы там ни было, я пока вижу с вашей стороны, девушка, только
нежелание ответить на мой прямой вопрос.
Во время этого разговора они сидели на высоких табуретках в баре ресторана и
ожидали, пока освободится столик. Дейдри, абсолютно не обращая внимания на
окружающих, положила ему руку на бедро, потом наклонилась и страстно
поцеловала прямо в губы. Это был первый раз, когда она столь неприкрыто
проявила свой темперамент на публике. Алан был поражен. Она не вела себя
так, даже когда они оставались наедине в ее квартире. Ее страстный поцелуй
возбудил его, Дейдри заметила это и, слегка откинув голову, внимательно
наблюдала за ним. В глазах у нее прыгали смешинки. Она хотела убрать руку,
но Алан не позволил ей сделать этого. Во-первых, ему было приятно ощущать
теплоту ее ладони, а во-вторых, он решил слегка наказать ее за легкомыслие.
— Эй, — воскликнула она удивленно, — в чем дело? — Но ее
глаза по-прежнему улыбались.
— Поцелуй меня еще раз, — скомандовал Алан.
— А нельзя ли мне было сначала получить свою руку?
— Будешь себя вести плохо, ничего не получишь!
Дейдри опять рассмеялась, и Алан был вознагражден еще одним поцелуем, но на
этот раз уже совсем не таким страстным. Позволив ей освободиться, он
оглянулся и заметил, что большинство мужчин в баре глядит на него с
откровенной завистью. Это тешило самолюбие Алана. Но он с огорчением понял,
что Дейдри еще раз провела его.
Шло время, сомнения, и ревность все больше мучили Алана. Хотя Дейдри и
говорила ему, что он ей далеко не безразличен и что она хочет получше узнать
его, но она не пыталась, ни разу завязать разговор о его прошлых занятиях и
увлечениях. Помня ее ненависть к журналистам, сам Алан не решался открыть ей
правду. Это могло бы разом разрушить все, что так медленно и трудно
строилось. Пришлось придумать себе работу в сфере экспортной торговли. Алан
органически не терпел лжи, и ему приходилось нелегко. К тому же он боялся,
что обнаружится какой-нибудь общий знакомый, и все его построения тут же
развалятся. Но другого выхода в этой ситуации у него просто не было. Во
всяком случае, до той поры, пока Дейдри не увлечется им до такой степени,
что сможет понять и простить его прошлое. Алан надеялся, что все станет
проще, как только они, наконец, станут любовниками.
Алан старался не бывать в тех местах, где могла бы состояться роковая
встреча, и предоставлял Дейдри полную свободу выбора. Как правило, ее вкусу
соответствовали весьма экзотические заведения.
— Я завтра приглашаю тебя кое-куда. — Дейдри позвонила ему среди
ночи, когда он уже давно спал. — И, пожалуйста, оденься во что-нибудь
похуже.
— Ты под словом
завтра
имеешь в виду встречу через пару часов или это
будет через сутки, тогда я сумею поспать хоть немного? — Алан задал
свой вопрос весьма ехидным тоном.
Дейдри, казалось, была удивлена.
— Я надеюсь увидеть тебя уже через пять часов. Спокойной ночи.
— Подожди, не вешай трубку.
— Да?
— Ты не так должна желать мне спокойной ночи!
В ответ она засмеялась.
— И что же ты хотел услышать от меня по такому случаю?
— Не могла бы ты подумать о чем-нибудь хорошем?
— Ты хочешь, чтобы я пофлиртовала с тобой, не так ли?
— Это было бы здорово. Начинай!
— За кого ты меня принимаешь? — Она пыталась изобразить
раздражение, но Алан понял, что разговор попросту забавляет ее.
— Могу поспорить, что у тебя это выйдет здорово, если ты постараешься.
— Конечно, я постараюсь. Но вопрос в том, хватит ли тебе денег
расплатиться за услугу.
— А что, плата высока?
— Весьма высока.
— Я могу взять кредит.
Снова рассмеявшись, Дейдри предложила ему постараться наконец, уснуть.
— До завтра! — сказала она и положила трубку.
Алан был недоволен. Опять эта чертова девка его провела! Она постоянно
навязывает ему свои правила, не желая играть по его законам.
В шесть утра около его дома посигналил желтый автомобиль. Когда Алан
высунулся в окно, Дейдри весело помахала ему рукой. Он жил в маленьком
домике в Докленде. Кругом стояли новомодные дома, выросшие в годы
строительного бума; но он предпочел это строение викторианской эпохи,
расположенное на улице, где когда-то жили настоящие докеры с семьями.
Когда Алан впервые увидел свое будущее жилище, домишко был просто в
чудовищном состоянии — крыша текла, стекла выбиты, стены ободраны. Купив дом
за гроши, он отремонтировал его собственными силами — пристроил сзади кухню,
а на втором этаже, рядом со спальней, ухитрился вместить ванную. Домик стал
вполне уютным гнездышком, и Алан старался покидать его как можно реже.
Алан не задержал Дейдри. Уже через несколько минут он сидел рядом с ней в
машине. Казалось, что Дейдри проспала двенадцать часов, не меньше, потому
что выглядела свежей и отдохнувшей. Волосы были уложены в прическу и
перетянуты зеленой лентой. На лице не было практически никакой косметики.
Поцеловав ее, Алан ощутил прекрасный аромат духов и свежести.
— Куда мы едем? — поинтересовался Алан, заметив, что она одета в
джинсы и бледно-голубую рубаху.
— Сюрприз, — загадочно прищурилась Дейдри.
— Ненавижу сюрпризы, — ответил Алан самым суровым голосом, на который только был способен.
— Но против этого ты возражать не станешь.
Воображению Алана представились десятки различных вариантов, но подумать,
что она везет его на рыбалку, он не мог.
Они подъехали к какому-то озеру, где их уже ждал ее знакомый, довольно
немолодой человек. Дейдри познакомилась с ним, готовя одну из своих передач,
и они вскоре подружились. Он проводил их в эллинг, где хранились лодки, и,
указав на какой-то странный предмет, сказал:
— Вот она. Уже ждет вас. Оказалось, что она — это не просто лодка, а
каноэ, на борту которого могут с трудом разместиться два человека. Каноэ
смастерили, по словам знакомого Дейдри, канадские индейцы. Он рассказал, что
сам плавал на этом суденышке несколько лет в Канаде, а потом привез его
сюда.
Алан с недоверием смотрел на утлое изделие. Знакомый Дейдри был щуплым
человечком, совсем небольшого роста, ему здесь места было бы предостаточно.
Но что делать на борту этой лодчонки Алану с его богатырским ростом и весом?
— Неужели ты думаешь, что я рискну забраться в это плавучее
бревно? — скривился Алан.
— Наши горцы тоже использовали подобные лодки веками, — заметила
Дейдри.
— Когда? Двести лет назад? Не забудь, что в те времена люди были на
голову ниже и на добрых пятьдесят фунтов легче, чем в наши дни.
— Перестаньте спорить, король, а то подданные могут подумать, что вы
просто струсили.
— Нет, мисс Коннор, я совсем не трушу. Просто сегодня у меня не то
настроение, чтобы тонуть.
Произнеся свое заявление самым высокопарным тоном, Алан залез в каноэ и
пристроился на кормовом сиденье. Он не мог не вздрогнуть, когда Дейдри
стремительно прыгнула в каноэ, раскачав его так, что оно едва не
перевернулось. Но лодочка не только не перевернулась, но, напротив, смело
понеслась вперед. Хозяин суденышка провожал их, широко улыбаясь. Перед этим
он вручил парочке удилища и плетеную корзину с крышкой, в которой были
припасы для пикника. Он дождался момента, когда Алан выгреб на середину
озера, посмотрел, как они забросили удочки, и степенно удалился.
Озеро было большим. Берега его заросли деревьями, а посредине возвышался
маленький остров. Алану не раз приходилось плавать и по морю, но в этой
душегубке
было очень трудно сохранять равновесие. Но время одной из
попыток забросить удочку он едва не полетел в воду сам. С величайшим трудом,
балансируя руками, Алан сохранил равновесие. Дейдри от души смеялась над его
ужимками. А когда Алан был вынужден снять промокшую до последней нитки
рубашку, она стала бросать на него преувеличенно нежные взгляды, отлично
сознавая, что на борту этого плавучего бревна ее неприкосновенность
гарантирована.
— А ну-ка напряги свои мышцы! — восхищенным голосом потребовала
Дейдри. — Я даже не представляла себе, что ты скрываешь под рубашкой
такую красоту.
Со зверским выражением лица Алан черпал пригоршнями воду и брызгал ею на
девушку, приговаривая:
— Сейчас и тебе придется раздеться. Вот тогда мы увидим, какие прелести
прячешь под рубашкой ты.
— Обманщик! — Дейдри увернулась от потока холодной воды, но в этот
миг мокрая рубашка соблазнительно обрисовала ее груди. Она прекрасно
осознавала, что бросает ему вызов. — Не стану я раздеваться, сейчас
очень жарко и все высохнет прямо на мне.
— Ах ты, хитрая лиса! — Губы Алана внезапно пересохли от
накатившего на него безудержного желания.
День был отличный: ласковый плеск воды, солнце и умиротворяющий сельский
пейзаж. Он давно уже не был на природе вот так, по-простому, без привычных
атрибутов цивилизации. И снова почувствовал себя молодым и довольным жизнью.
Точнее, почти довольным. Дейдри была соблазнительно близко к нему, но он не
мог даже дотронуться до нее — каноэ сразу угрожающе кренилось. Сблизиться
они могли, только очень осторожно придвигаясь, друг к другу по прямой. Он
сделал резкое движение — и суденышко едва не перевернулось.
— Ты все это специально подстроил, — захныкала Дейдри.
— Конечно! Мне хочется поцеловать тебя.
— Если ты попытаешься это сделать, то мы оба окажемся в озере.
— Я все равно рискну. — Алан потянулся к ней и только собрался
поцеловать, как лодочка завалилась на бок, и ему пришлось тут же выпустить
Дейдри из объятий и ретироваться.
— Ты доведешь меня до сумасшедшего дома, — самым серьезным образом
заявил Алан. — Пожалуйста, поедем вечером ко мне.
— Хорошо, — просто ответила Дейдри. Он чуть не выпал за борт от
удивления.
— Это правда?
— Конечно. Я ведь еще не видела твоей обители.
Алан изловчился поймать пару приличных по размеру рыбин. Пополудни они
причалили к берегу островка, развели огонь и зажарили их. Дейдри приготовила
сандвичи, заложив жареную рыбу между толстыми ломтями хлеба. Запивая
холодным пивом, они быстро расправились со своей добычей. После трапезы Алан
полулежал, опершись на ствол дерева. Дейдри присела рядом. Думая о Канаде,
она запела популярную там народную песню. Голос у нее оказался чистый,
неожиданно тонкий. Алан, не удержавшись, подпел ей. Ко
...Закладка в соц.сетях
