Жанр: Любовные романы
Негасимое пламя
...жно положила голову ему на грудь. Поглаживая ее по
спине, он бормотал:
— Ничего, ничего, все будет хорошо.
Вздохнув, Дейдри горестно сказала:
— Как же все-таки гнусно устроен наш мир!
— Не беспокойся, я сумею защитить тебя! — Алан наклонился и
поцеловал ее волосы.
Дейдри неприятно засмеялась, отбросив волосы с лица.
— Спасибо, уж в вашей-то защите, господа мужчины, я не нуждаюсь. Я
достаточно сильна сама.
Алан обиделся не на шутку.
— Знаешь, — сказал он, — иногда я думаю, что тебе было бы
неплохо показаться психиатру. Твои нервы не в порядке.
— А как им быть и порядке, когда вы, сволочи, на каждом шагу унижаете и
оплевываете нас, женщин? — зло выкрикнула Дейдри. Слезы были готовы
брызнуть из ее глаз.
— А ты думаешь, что наоборот не бывает? Еще как бывает! Но я же не
призываю душить всех женщин в колыбели.
Она смотрела на него несколько секунд, потом резко повернулась и пошла. По
дороге вырвала с корнем длинный стебель и стала хлестать им с ожесточением
по траве. Он пошел следом.
— Все равно, мужчины всегда унижали, и будут унижать женщин. Мне
кажется, они только для этого и живут на свете, — сказала Дейдри после
долгого молчания.
Алан не ответил. Тогда она, не поднимая головы, рассказала ему неприятную
историю из своей жизни. Когда она сразу же после школы поступила в колледж,
один преподаватель, уже пожилой человек, имевший внуков, стал к ней
приставать. В конце концов, он пригрозил, что если Дейдри не согласится
переспать с ним, то ей не сдать ни одного экзамена. Он был наставником
группы, в которой она училась, и поэтому им часто приходилось оставаться
один на один. И вот однажды этот тип набросился на нее, пытался
изнасиловать, но девушка сумела с ним справиться, при этом сильно
расцарапала его лицо ногтями. Руководители колледжа не поверили ее рассказу
и посоветовали, не создавая шума, перейти в какое-нибудь другое заведение.
Но Дейдри не хотела идти на это. Она подняла шум, репутация старого негодяя
погибла, и ему пришлось уволиться из колледжа. Но руководство не простило ей
публичного скандала. Ее вынудили уйти.
Выслушав ее скорбный рассказ, Алан, преисполнясь справедливого гнева,
потребовал:
— Назови его имя, я ему покажу!
Дейдри криво усмехнулась и с сомнением покачала головой.
— Можешь не беспокоиться, я же сказала, что его репутация погибла, а,
когда моя передача выйдет в эфир, его просто со света сживут.
Тогда Алан спросил:
— Неужели ты решишься говорить об этом публично?
Дейдри твердо посмотрела ему прямо в глаза.
— Он должен получить все сполна. Он испортил жизнь не только мне, но и
еще многим девушкам. После его нападения я очень долго боялась оставаться в
одной комнате с мужчинами, даже со стариками. У меня была тяжелая депрессия,
я была готова покончить с собой. А ведь есть десятки и сотни совершенно
беззащитных женщин, которые годами страдают от подобных типов. Таким скотам
пощады быть не может!
Алан присвистнул. Потом он, наконец, решился задать ей вопрос, который уже давно не давал ему покоя.
— Скажи мне все же, о чем будет твоя программа? О том, как мужчины
унижают женщин?
Было видно, что Дейдри колеблется, прежде чем решиться на ответ. В ее глазах
мелькнуло сожаление по поводу того, что ей не удалось сохранить свою тайну.
Потом она коротко кивнула в знак согласия и, вызывающе посмотрев на Алана,
произнесла:
— У тебя есть какие-нибудь проблемы в этой сфере?
Алан медленно покачал головой.
— У меня проблем, слава богу, нет. А вот у тебя, скорее всего они
имеются.
4
— Давай закончим этот разговор — Дейдри сказала это, не глядя на Алана.
Обойдя его она побрела к машине. Он решил больше не задавать вопросов,
понимая: одно неосторожнее слово и Дейдри уйдет от него навсегда.
По дороге в Лондон Алан буквально не, закрывал рта, но говорил о совсем
других вещах.
Бросив на Дейдри взгляд, он понял, что она не слушает, и замолчал. До самого
дома они ехали в безмолвии. Алан не сомневался, что Дейдри пригласит его к
себе, и поэтому вышел из машины вместе с нею. Поколебавшись какую-то долю
секунды, она спросила:
— Ты, наверное, хочешь есть? Я не бог весть, какая кухарка, но омлет
приготовить сумею.
Алан решил отшутиться:
— Потрясающая идея! Надеюсь до этого дожить.
Из-за того, что квартира Дейдри была под самой крышей, в ней было жарко и
душно. Хозяйка немедленно растворила все окна, и в квартиру тут же ворвался
ветер и шум автомобилей с близлежащих улиц. Они перекусили, и Алан помог ей
убрать со стола, помыть посуду. Потом он устроился на софе со стаканом
холодного сока.
— Я рад, что мне удалось вырваться на природу хотя бы ненадолго. —
Алан произнес это с демонстративно нейтральным видом. — Немного
прошелся, пока ты была занята. Ведь я уже совершенно забыл, как пахнет
настоящая трава. Дейдри улыбнулась.
— А свиной навоз пахнет еще посильнее.
— Спасибо, я прекрасно знаю, что и как пахнет и деревне.
— Слушай, Алан, а, по-моему, ты мог бы вполне поверить, что современные
фермеры скорее разводят лам и устриц, чем коров и овец.
— Мог бы, мог бы, — добродушно согласился он, — дело в том,
что мне больше нравится запах океана, чем коровьих лепешек, а крики чаек я
предпочитаю реву скотины. По мне, лучше пройти несколько километров по
океанскому побережью, чем десять метров возле свинарника.
Во время разговора Алан держал ее руку в своей и постукивал согнутыми
пальцами по ее ладошке.
— Ты, наверное, скучаешь по своему домику в Корнуолле?
— Странно, если бы это было не так.
— Но ведь в Лондоне даже летом происходит столько интересного! Скоро
открывается летний фестиваль искусств, в парках идут джазовые концерты.
— Зато в Корнуолле берега покроются цветами, тропинки под сросшимися
кронами деревьев станут таинственными, словно монастырские коридоры...
— И на каждом пятачке запаркуются машины, а на пляжах будет клубиться
целый рой нудных туристов.
— Но только не в той глуши, где прячусь я. В моей бухте всегда
спокойно, — отразил ее натиск Алан.
— В моей бухте! Как это звучит по-мужски — моей!
Он крепче сжал ее руку.
— Если я соберусь в Корнуолл, ты поедешь со мной?
Повернувшись к нему, Дейдри изучающе посмотрела ему в лицо.
— А в каком качестве?
— Друга и любовницы.
— Ах, твоей сожительницы? — В ее голосе четко прозвучала
неприязнь.
— Нет, не сожительницы, а любовницы. Это принципиальная разница.
Любовница — это равноправный партнер.
Дейдри испытующе глянула на него.
— Равноправный? Ты можешь это гарантировать?
— Конечно же! — Алан произнес это совершенно искренне. —
Клянусь тебе в этом.
Поколебавшись несколько мгновений, Дейдри спросила:
— Когда же ты туда собираешься и надолго ли?
— Когда тебе будет удобно и на сколько ты сможешь.
Дейдри мечтательно промурлыкала, что вырваться из Лондона в летнюю жару было
бы очень заманчиво.
— Но я ужасно занята подготовкой своей программы, — огорченно
добавила она.
— Ну, пять-шесть дней ты могла бы выкроить.
— Ты в этом уверен? — Дейдри внимательно следила за выражением его
лица. Девушка таинственно улыбнулась. — Скажи честно, ты не отказался
бы от прелюдии? — Алан изумленно поднял брови. Дейдри пояснила. —
Ну, всего того, что мы будем там делать.
— А может быть, того, что мы можем сделать и здесь?
Она невинно посмотрела на Алана.
— Ты имеешь в виду прогулки по набережной и все такое прочее?
— Нет, я имею в виду постель и все такое прочее.
Она сделала вид, что не понимает, о чем он ведет речь. Потом неожиданно
спросила:
— Так ты подразумеваешь это?
Внезапно Дейдри толкнула его на софу, поцеловала и стала расстегивать
рубашку. Ее прохладные пальцы нежно касались его тела. Она слегка ласкала
его соски, перебирала густые волосы на груди. Ему были приятны ее
прикосновения, и Дейдри поняла это.
— Ага! Вот я и нашла твою ахиллесову пяту.
— Их у меня очень много.
— Правда?
Она слегка навалилась на него, придавив своим телом. Голова ее склонилась
так низко, что Дейдри легко могла целовать его шею и твердый подбородок с
ямочкой на нем. Алан до сих пор еще мог держать себя в руках, но, когда ее
язык мягко прошелся по его груди и пополз все ниже и ниже, к пупку, он
страстно застонал и попытался расстегнуть ее блузку. Но она подняла голову и
шепнула:
— Нет, сегодня мы занимаемся только тобой!
Послушно опрокинувшись на спину, он отдался ее ласкам. Внутри Алана все
кипело, тело его напряглось, по нему волнами пробегала чувственная дрожь,
пальцы впились в бедра Дейдри. Она тихонько куснула его. Алан сладострастно
застонал. Ее ласки казались ему сладостной пыткой, потому что он был обречен
на целомудрие, не имея права на ее тело. Из-за этого всплески страстного
возбуждения от ласк Дейдри то и дело сменялись периодами безнадежности и
уныния. Он чувствовал себя ее безвольной игрушкой, не имеющей права на
собственные чувства и желания. Тем временем Дейдри, подтянувшись вверх,
поцеловала его в губы. Не выдержав, Алан притянул ее голову к себе и жарко
поцеловал долгим ответным поцелуем. И сквозь этот поцелуй он прошептал:
— Я прошу тебя, давай поедем в Корнуолл. Ты доводишь меня до безумия. Я
так хочу тебя, так хочу!
Подняв голову, Дейдри внимательно посмотрела на его искаженное тоской
неутоленного желания лицо и просто сказала:
— Хорошо, поедем.
Он обнял ее в порыве радостного возбуждения.
— Когда?
— Скорее, чем ты думаешь.
Алан решил не уходить от нее, пока не сумеет назначить более или менее
точную дату их отъезда. Но Дейдри вскоре встала и спросила:
— Хочешь перед уходом выпить чего-нибудь?
Алан просто взвыл:
— Ты меня выгоняешь?
— Мне надо сделать еще кое-какие заметки об интервью, пока я не забыла
детали. Решить, как я ими распоряжусь.
Он вздохнул и, поднявшись с софы, стал застегивать рубашку.
— А завтра мы увидимся?
— Увы, нет. Завтра у меня свидание.
— С мужчиной или женщиной?
Дейдри рассмеялась.
— Я же не спрашиваю тебя, с кем ты видишься.
— Нет, не спрашиваешь. А мне очень бы хотелось, чтобы ты спрашивала.
— Почему?
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты меня ревновала, сильно
ревновала. — Алан произнес это очень прочувствованно.
Возвратившись к нему, Дейдри положила руки на его плечи, потом обняла за шею
и стала перебирать пальцами завитки волос.
— Ты считаешь, что у меня есть основания ревновать тебя?
В течение нескольких мгновений он соображал, не соврать ли ей о том, что он
случайно встретился со своей старой подружкой и их чувство вспыхнуло вновь.
Но Алан тут же отказался от этой мысли, потому что знал: Дейдри ему не
поверит.
— Нет. Оснований никаких. И ты прекрасно это знаешь. — Потом он
глянул на девушку в упор. — А у меня?
Отодвинувшись от Алана, она сказала холодным тоном:
— Я встречаюсь со старой подругой. Мы вместе работали и стараемся
видеться как можно чаще.
— Ты ей уже рассказала обо мне? — На лице Дейдри появилось
искреннее удивление. — Почему ты ничего ей не сказала?
Она открыто рассмеялась:
— Не бойся, я все ей расскажу. Я скажу ей, что ты мужчина, а я пытаюсь
сделать из тебя цивилизованного человека.
— Понятно. — Как Алан ни старался, в его голосе прорвалась ирония.
А после этого он задал ей уже совершенно лишний вопрос: — Скажи, ты в
последнее время не виделась с... со своим прежним другом?
— Нет. — Она отрицательно мотнула головой.
— Кто он такой?
— Обычный человек. Ничего из ряда вон выходящего. Спокойной ночи, Алан.
Он понял, что Дейдри не хочет отвечать на этот вопрос. И еще понял, что
никогда не узнает, была ли она любовницей того человека, или их отношения
так и остались платоническими.
— Что ж, мне жаль его, если он чувствовал к тебе то же, что чувствую
я, — не без язвительности протянул Алан.
Голос Дейдри тоже стал жестким.
— Ты хочешь сказать, если он хотел меня так же сильно, как ты?
— Да, именно это.
Дейдри подошла к двери, раскрыла ее и снова произнесла:
— Спокойной ночи, Алан.
Он взял свою куртку, перебросил ее через плечо и пошел мимо нее.
— Так, когда же я тебя снова увижу?
Дейдри пожала плечами.
— Я сейчас очень занята.
Алан задержался и, глядя ей прямо в глаза, мягко, но не без укора произнес:
— Не обвиняй меня, Дейдри, в том, что я так хочу тебя. Ты же знаешь,
что это сильнее меня.
Ее глаза потеплели. Она подошла к Алану и дружески поцеловала. Придержав
Дейдри, он сказал:
— Ты как-то объявила, что хочешь получше узнать меня. Но о себе ты
вообще ничего не рассказываешь. Иногда мне кажется, что ты что-то скрываешь
от меня.
Дейдри посмотрела на него отрешенным взглядом, а потом сказала:
— Ты свободен в среду? Если да, я беру тебя с собой.
— Куда?
— Сюрприз.
Он ухмыльнулся.
— Ох уж эти твои сюрпризы!
Возвращаясь домой, Алан едва не пел от радости. Дейдри обещала ему поехать с
ним в Корнуолл! Он свято верил в то, что там, в сельском безлюдье, она,
наконец, отдаст ему свое тело. А еще он надеялся, что ему удастся добиться
ее доверия и, следовательно, она расскажет ему о себе то, что он хотел о ней
узнать. Но больше всего его волновала мысль о том, что скоро, возможно,
настанет миг, когда он сможет назвать Дейдри своей.
Она тоже думала об этом, пока ехала в такси. Дорога до бара, где она должна
была встретиться со Стейси, была неблизкой. Так что времени на размышления
было достаточно. Подруги расцеловались и, поболтав сначала о том, о сем,
перешли к разговору о грядущих важных изменениях в жизни Стейси. Та уже
давно жила со своим другом, но они пока не думали о браке.
— Сколько лет вы уже вместе?
— Скоро два года.
— И что, вы оба и ты, и Нэд — чувствуете себя счастливыми?
Стейси немного колебалась, прежде чем ответить. Потом призналась, что не
возражала бы оформить отношения.
— Мне кажется, — сказала она, — что два года срок уже вполне
достаточный, чтобы хорошо понять, подходим мы друг другу или нет. И потом, я
очень хочу иметь детей.
— Не терпится усесться в курятнике на яйца? — подколола ее
Дейдри.?
— Да, не терпится. Моя сестра недавно родила мальчика. Он такой
лапочка!
— Ну а как относится к твоим планам Нэд?
В глазах Стейси на миг мелькнуло грустное выражение.
— Он считает, что у нас еще достаточно времени впереди. К тому же он
боится влезть в большие расходы — дом, хозяйство и все прочее. Я заверила
его, что могу еще поработать, чтобы помочь ему. Даже после рождения ребенка.
Дейдри внимательно посмотрела Стейси в лицо и заметила горькую складку
вокруг ее губ.
— Может быть, не стоит торопить события, — тихо заметила
она. — Попробуй подождать, пока он сам тебе об этом скажет.
— Да чего там он скажет? Я и так знаю, что он меня любит и хотел бы
жениться.
— Возможно, он просто еще морально не готов к браку...
— Но ведь мы и так живем как супруги! Я просто не вижу причины, почему
мы не можем узаконить наши отношения.
— Но, с другой стороны, раз вы и так живете одной семьей, что это
изменит?
Стейси с удивлением уставилась на подругу.
— Ты слово в слово повторяешь то, что говорил Нэд. Но я все же хотела
бы оформить брак до того, как родится наш ребенок.
— Тогда потихоньку убеждай его в том, какая прекрасная штука семейная
жизнь, и пусть ему кажется, что он пришел к этой мысли сам.
Дейдри хотелось бы узнать побольше, но тут принесли обед, и им пришлось
прервать беседу. А потом вопросы стала задавать уже Стейси.
— С кем ты сейчас? Все с тем же художником?
— Нет, у меня теперь новый друг. Он писатель.
Стейси улыбнулась.
— Похоже, богемщики — это твое вечное хобби. Ну, и что он за человек?
— Он очень милый, но довольно своеобразный.
— Правда? А что ты имеешь в виду, называя его довольно своеобразным?
Опиши его.
— Ну, он довольно красивый, в прямом смысле этого слова. Хорошо умеет
владеть собой. Отлично сложен, настоящий атлет.
Стейси лукаво улыбнулась.
— И, конечно же, по уши влюблен в тебя? У тебя вечно так.
— Да, он меня хочет, — призналась Дейдри.
— Какой мужчина тебя не захочет? А ты его?
— Должна признаться — да.
Стейси приподняла бровь.
— Вы уже стали любовниками?
— Нет, пока еще нет. Слишком мало прошло времени.
Произнеся это, Дейдри весело рассмеялась. Глаза ее потеплели. Стейси пронзительно посмотрела на нее.
— Смотри, Дейдри, не перестарайся. Если будешь тянуть с этим, рискуешь
его потерять. Мужчины не любят ждать слишком долго. Ты его потеряешь, и
будешь страдать.
Дейдри нахмурилась.
— Что ты хочешь сказать этим?
— Ты все прекрасно понимаешь и сама. Если он уйдет, не выдержав слишком
долгого ожидания, ты получишь серьезный удар.
— Я готова рискнуть! — Дейдри произнесла это самым серьезным
тоном, но потом не выдержала и рассмеялась.
Алан не знал, чего ему ожидать, когда Дейдри выполнила свое обещание и
повезла его в среду куда-то. Он предвидел, что это будет что-то необычное.
Тем больше было его удивление, когда Дейдри доставила его... в цирк. Вокруг
шапито громоздилось множество аттракционов. Дейдри настаивала, чтобы Алан
попытал счастья на одном из них. Он выбрал тир и, конечно, выиграл приз, тут
же предложил его разрумянившейся от удовольствия девушке. Но она оставалась
верна себе.
— Где это ты так научился стрелять? — подозрительно спросила она.
Алан освоил стрелковое оружие на Ближнем Востоке. Но он не мог рассказать
Дейдри правду. Поэтому пришлось отшутиться.
— Наследие бурно проведенной юности, — ухмыльнулся он. — Ну
что, какой берем приз? — На полках стояли белые плюшевые кролики,
пушистые медвежата и совершенно очаровательные собачки. Алан засмеялся: —
Целый меховой магазин. Выбор хоть куда!
Он ждал, что Дейдри выберет какую-нибудь симпатичную зверюшку, и был
поражен, когда она показала на зеленую лягушку с огромным ртом, которую
другие посетители вообще не замечали.
— Мне вот ту, — сказала она уверенно. И уже держа свою игрушку в
руках, хитро улыбнулась: — Кого-то она мне напоминает...
— Господи! Надеюсь, не меня, — в шутку испугался Алан.
Дейдри громко расхохоталась.
— А кто из них, — она показала на полку, — по твоему мнению,
на тебя похож? Медвежонок? А может быть, лев? Или кролик?
Алан прихватил ее за нос и угрожающе рявкнул:
— Ведите себя пристойно, мисс Коннор!
Но Дейдри не сдавалась:
— Не увиливай. Так на кого же ты похож?
— Признайся, ты ведь спишь с плюшевым мишкой?
Теперь уже Дейдри ущипнула его за нос.
Звонок призвал зрителей в цирк, и они поспешили занять места. Когда все
уселись, Алан обратил внимание, что цирк заполняют в основном родители с
детьми, чаще всего совсем малышами. Интересно, зачем Дейдри угораздило
привести меня сюда? — подумал Алан. Цирк для него по воспоминаниям
детства всегда ассоциировался со зверями — львами, тиграми в больших
клетках, еще должен был быть и дрессировщик с большим кнутом. И слоны,
переминавшиеся на своих похожих на столбы ногах.
Но в современном цирке диких животных показывали довольно редко, полому Алан
решил, что зрелище будет скучным. Правда, спектакль могло выручить конное
шоу. И его надежды оправдались, он остался вполне доволен представлением.
Этому немало способствовали и клоуны. Один из них в самом конце
представления вынул из шляпы огромный букет цветов и вручил его Дейдри.
Приняв дар с широкой улыбкой, она поцеловала свою лягушку и подарила ее
клоуну.
Теперь до Алана дошло, кого напоминала ей эта лягушка. Он с удивлением
посмотрел на Дейдри, но она в это время зачарованно глядела на арену и
хлопала участникам представления. Клоуны уходили последними.
— Твой очередной друг? — поинтересовался Алан, когда они вместе с
остальными зрителями медленно двигались к выходу.
— В какой-то мере, да. — Дейдри наклонилась к букету и вдохнула
запах цветов. Это были розы нежно-желтого цвета. Они были самыми настоящими,
а не искусственными, как показалось ему сначала. Хитро глянув на Алана, она
спросила: — Хочешь с ним познакомиться?
Некоторое время Алан колебался. Его вовсе не прельщала перспектива
знакомства с ее бывшим любовником, человеком, знавшим ее тело до последнего
уголка. Человеком, в глазах которого он мог бы увидеть отражение этого
знания. Как бы он смог пожать руку человека, который знал Дейдри так!
— Кто он?
— Клоун, — коротко ответила девушка и добавила: — Я его очень
люблю.
На секунду у Алана болезненно сжалось сердце. Но потом здравый смысл
подсказал, что она вкладывает в эти слова что-то другое. Ей просто не имело
смысла быть с ним такой жестокой. Вряд ли она привезла бы Алана сюда
нарочно, чтобы познакомим, его со своим бывшим любовником. Что это, подумал
он, одна из тех ловушек, которые она постоянно расставляет на его пути?
Овладев собой, он спокойно сказал:
— Пошли, поищем его.
В поисках нужды не было. Дейдри прекрасно знала дорогу. Когда они, наконец,
выбрались из-под купола шапито, она повела его мимо конюшен к площадке, где
сгрудились вагончики, в которых размещалась труппа. Дейдри постучала в
дверь, и та немедленно раскрылась, как будто человек за ней только и ждал их
прихода. Он широко раскрыл объятия, подзывая девушку, и при этом улыбался
доброй, искренней улыбкой. Алан сразу заметил, что человек этот далеко не
молод. Дейдри легко взбежала по ступенькам. Мужчина крепко обнял ее.
Через пару минут, когда хозяин вагончика, наконец, выпустил ее из своих
объятий, Дейдри повернулась и, улыбнувшись, позвала Алана:
— Познакомься. Это мой дедушка!
Они пробыли в гостях часа три. Когда же они, наконец, распрощались, дедушка
не скрывал сожаления.
— Пожалуйста, приезжай как можно скорей! — потребовал он.
— Конечно, дедушка! — пообещала Дейдри.
Клоун проводил парочку до автомобиля и там, отведя Алана в сторону,
попросил:
— Не обижайся на нее. Она сумасбродка, ветер в голове, но прекрасная
девушка!
— На нее невозможно обидеться, сэр, — весело улыбнулся Алан.
Теперь он мог сердечно пожать руку на прощание новому знакомому.
Пока они ехали в Лондон, Алан попросил:
— Расскажи мне о нем подробнее. Он всю жизнь был клоуном?
— Нет, он был вполне респектабельным бухгалтером, пока ему не
перевалило за пятьдесят. Правда, его всегда тянуло в цирк. Он изображал
клоуна, чтобы развлечь меня, когда я была маленькой. Постепенно он так вошел
в роль, что, добившись ранней пенсии, ушел в цирк. И вот уже десять лет он
клоун и по-прежнему страшно увлечен своей работой.
— Он скучает по тебе, это заметно.
Дейдри кивнула.
— Но мы стараемся использовать каждую возможность, чтобы увидеться.
— Он отец твоей матери?
— Да.
— А где твои родители?
— Моя мама умерла, когда мне еще года не было. А мой отец долго работал
за границей и остался там. Он женился во второй раз.
— Получается, что тебя воспитывали бабушки и дедушки?
— Да, — ответила с улыбкой Дейдри. — Детство у меня было
просто сказочное. Меня безбожно баловали.
— Ну, теперь мне кое-что стало понятно. — Алан протянул руку и
провел по ее волосам. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что ил позволила мне узнать о себе много нового. — Дейдри
никак не отозвалась, поэтому он продолжил: — Признайся, у тебя еще много
сюрпризов заготовлено?
Дейдри глянула на него не без удивления.
&mdas
...Закладка в соц.сетях
