Жанр: Любовные романы
Сети любви (Семья Рейни 3)
...поместье находится в Девоне? - немного погодя спросила вдовствующая
графиня. - Ваше семейство должно быть, ждет не дождется вас?
- Но мистер Фостер утверждает, что Аллану необходимо пробыть в Лондоне еще
достаточно долго, ведь так, Аллан? - отвечала Мэдлин, чувствуя, как растет напряжение в
гостиной.
Она заметила взгляд, которым обменялись Эдмунд и Александра, и закусила губу. Это
никуда не годится. Может быть, Аллан и подготовился к этому визиту, зато она совершенно
не готова.
Граф поднялся и, подойдя к дочери, которая, сидя на полу, занималась игрушками,
наклонился над ней.
- Почему бы вам, Алекс, не прочесть письмо вашего брата? - сказал он. - Уверен, что и
маме, и Мэдлин, и лейтенанту будет интересно послушать о его приключениях. Мой шурин
уже более трех лет живет в Канаде, лейтенант, а точнее, в самой глубинной части ее.
- Вам это интересно? - спросила графиня с извиняющейся улыбкой. - Мне письмо
кажется очаровательным, но это естественно, ведь Джеймс - мой брат. И это - первое
письмо, которое я получила от него в нынешнем году.
На этот раз Мэдлин позволила своему нареченному самому ответить на вопрос.
Александра вышла из гостиной.
- Он работает в компании, торгующей мехами, - объяснил гостю лорд Эмберли. - И
вот решил отправиться в те дикие края, где эти меха добываются и скупаются. Жизнь его,
судя по всему, полна риска.
- Ваша жена, должно быть, очень скучает по нему, - заметил лейтенант. - У меня дома
три брата и две сестры. И хотя, когда мы вместе, почти постоянно ссоримся, но я, должен
признаться, уже начинаю скучать без них.
- Вот оно, - сказала графиня, войдя в гостиную. Мэдлин смотрела на брата, который
тихонько говорил что-то дочери и, когда она улыбнулась и дотянулась к нему, подхватил ее
на руки и высоко поднял. Малышка засмеялась и ухватила его за нос. Эдмунд присел, держа
дочурку на руках, и предложил ей игрушку.
Письмо Джеймса о холодной стране, где ночью простыни примерзают к бревнам
жилья, где можно моментально отморозить лицо и руки, если их не прикрыть тканью, где
передвигаются пешком на снегоступах, а ездят на собачьих упряжках, отвлекло всех от
насущных проблем и внесло необходимую разрядку.
- Остальное не представляет интереса, - завершила чтение графиня, улыбнувшись
лейтенанту. - Там - только вопросы о родителях и других моих родственниках.
- Моя мать целый месяц пребывала в неведении, уцелел ли я в битве при Ватерлоо, -
заметил лейтенант Пенворт. - А расстояние между нами - всего-то пересечь Ла-Манш,
сударыня.
- Ах, - вздохнула вдовствующая графиня, - прошло три недели, прежде чем мы узнали
что-то о Доминике. Мне остается только посочувствовать вашей матушке, лейтенант.
Мэдлин ослепительно улыбнулась.
- Вы не устали, Аллан? - спросила она. - Не пора ли нам ехать? Эдмунд и Александра,
я уверена, извинят нас.
Глава 16
На следующее утро Дженнифер долго спала. Леди Хэвершем с экономкой
просматривали в утренней гостиной недельные счета. На душе у Эллен скребли кошки.
Нельзя было лгать. Надо было сразу же рассказать всю правду. Чем дальше, тем
труднее признаться. Что, если открыться Дороги сейчас же? А затем взять горничную и
отправиться к сэру Джасперу и сообщить ему все? А убедившись, что тетка и дед не изменят
после этого своего отношения к Дженнифер, немедленно приступить к осуществлению
своего плана - уехать. Она найдет где-нибудь временное пристанище до поры, пока не
обретет постоянный дом.
Но, размышляя таким образом, она знала, что ничего подобного не сделает. Сначала
решила отложить признание на день, прекрасно понимая, что и завтра ничего этого не будет.
А во второй половине дня предстоял визит к вдовствующей графине Эмберли.
Совершенно неизвестно, будет ли там лорд Иден, хотя это не имело значения. Надо
отказаться от этого визита. И больше не иметь ничего общего ни с графом Иденом, ни с его
семейством. Но Дженнифер жаждет отправиться с визитом к графине. У нее завязались
дружеские отношения с кузеном и кузиной Доминика, и вчерашнее утро она мило провела в
кондитерской в их обществе, только и говорила об этом.
Жизнь безнадежно запуталась.
Вообще-то Эллен была по природе бережлива. Жизнь приучила ее к этому. Очень
редко на нее находило желание пойти и потратиться. Чарли, бывало, посмеивался над ней,
когда в Мадриде, или Бадахосе, или в каком-нибудь еще городе она возвращалась домой,
нагруженная всяческими безделушками, вовсе ей не нужными, - блестящими дешевыми
серьгами, безвкусными шалями, каким-нибудь приторным лосьоном для него или с новым
брелоком для часов. Всякий раз он целовал ее, называл своим сокровищем и говорил, что она
должна чаще доставлять себе подобные удовольствия. И поддразнивал, когда она начинала
винить себя в расточительности.
Сегодня у нее было именно такое настроение. И она не станет себя отговаривать,
решила Эллен. Велев подать экипаж, она вновь поднялась наверх, чтобы надеть ротонду и
шляпку. Даже не взяла с собой горничную.
По ее просьбе кучер Дороти отвез ее на Оксфорд-стрит. Там она купила два обшитых
кружевом носовых платка, совершенно ей не нужных, и немало времени убила на ювелира,
рассматривая браслет, который очень подходил к серьгам, подаренным ей Чарли. В конце
концов она решила, что подарок этот слишком ей дорог, чтобы сочетать его с чем-то по ее
собственному выбору. Вместо этого она купила маленький фарфоровый футляр с крышкой,
чтобы хранить в нем серьги.
Едва она вышла от ювелира, как вдруг рядом с ней остановилась карета и граф
Эмберли, выглянув из окна, приветствовал ее. Рядом появилось улыбающееся лицо графини.
Эллен подошла к карете.
- Как поживаете, сударыня? - поинтересовался граф. - Алекс узнала вас издали.
- Я не видела вас целую вечность, - любезно сказала ей графиня. - Однажды, как вы
помните, я встретила в парке вашу падчерицу, но с тех пор прошло уже больше месяца. А вы
все еще не побывали у нас. - Она улыбнулась.
- Простите меня... Мне, разумеется, нет оправдания, - ответила Эллен. - Разве что
приходится уделять много времени Дженнифер.
- Что весьма понятно, - мягко заметил граф. - А как Пруденс, хорошо ли она служит
вам?
- Да, благодарю вас. Очень славная девушка. И я привязалась к ней.
- И все же не заглянете ли вы как-нибудь к нам на чашку чаю? - спросила графиня.
- С превеликой радостью, - отвечала Эллен.
- В таком случае давайте договоримся о дне. Во вторник вы свободны?
Эллен кивнула. Графиня ответила ей улыбкой, и карета исчезла почти мгновенно. А
Эллен с сожалением признала, что ей вновь пришлось столкнуться с членами семьи лорда
Идена. Чем скорее она найдет тихое пристанище в деревне, где можно будет спрятаться, тем
лучше.
Спрятаться? Так вот чего она хочет! Какая низость! Ей ни к чему прятаться. И она не
станет этого делать. Она уедет из Лондона в дом, о котором мечтает, только после того, как
полностью будет готова к этому.
Эллен вошла в следующий магазин, даже не обратив внимания, чем там торгуют. И
минут через десять вышла, улыбаясь про себя, в некотором изумлении Должно быть, она
совсем сошла с ума. Дороти и тысяча других женщин, несомненно, пришли бы в ужас от
того как она искушает судьбу. Она купила пару крошечных кожаных детских башмачков.
Господи, с умилением спрашивала она себя, бывают ли вообще такие маленькие ножки? А
люди суеверные вообще сказали бы, что никакого ребенка, которому понадобятся эти
башмачки, теперь уже не будет и вопрос об их размере не имеет значения.
Она же будет хранить их в ящике комода возле кровати, там же, где хранит свою
библию. И будет доставать их на сон грядущий и по утрам, чтобы посмотреть и потрогать.
Еще она купила простенький веер из слоновой кости для Дженнифер и флакончик
духов для Дороти.
Едва удерживая в руках пять пакетов, Эллен шла и улыбалась сама себе, поздравляя
себя с тем, что взяла с собой не слишком много денег. И вдруг налетела на весьма крупного
джентльмена, вышедшего из сапожной мастерской. Два пакета разлетелись в стороны, три
других упали к ее ногам.
Эллен поспешно нагнулась, тревожась за флакон с духами и фарфоровый футляр.
- Прошу прощения, сударыня, - произнес джентльмен, тоже наклоняясь. Эллен обдало
запахом бренди, и она поняла, что столкновение произошло не столько по ее невниманию,
сколько из-за нетрезвого состояния прохожего.
- Вот, - сказал он, протягивая ей два пакета, которые она не успела поднять. -
Надеюсь, в них нет ничего бьющегося, мэм.
Эллен стояла, глуповато глядя на него и не делая попытки взять пакеты. Его глаза
блестели, как всегда бывало после того, как он пропускал стаканчик-другой. Только щеки
побагровели несколько больше обычного. И конечно же, стали еще мясистей. И весь он
располнел; шейный платок врезался в его двойной подбородок.
Он смотрел на нее из-под набрякших век и хмурился.
- Я знаком с вами? - спросил он. - Черт меня побери, если я помню, кто вы такая, мэм.
- Я - Эллен...
- Эллен! - Его руки вместе с пакетами, которые он держал, опустились. - Да вы стали
красавицей! Я всегда знал, что так оно и будет. Кажется, я немного пьян. Да я бы ни капли не
выпил, ежели б знал, что налечу на вас. Ха! Я что, и в самом деле налетел на вас, а, Эллен?
- Да, - сказала она. - Да, милорд! Сэр... Отец... Папа!
- Кто у вас умер? - спросил он, непослушной рукой указывая на ее черное платье.
- Муж.
- Мне жаль, Эллен. Солдат, значит? - вздохнул он. - Он обращался с вами хорошо?
- Да.
- Лучше, чем ваш отец? - Он усмехнулся и вдруг икнул. - Простите. Изжога.
- Как вы поживаете? - спросила она. Губы у нее задеревенели. Она едва могла
шевелить ими.
- Как видите. - Он взмахнул руками. - Совершенно беззаботная жизнь, девочка. Вот я
какой.
- Я рада, - сказала она. И только тут овладела собой. - Мне пора идти.
- О да, - весело откликнулся он. - Не смею вас задерживать.
Но едва она, на мгновение заколебавшись, скользнула мимо, как он окликнул ее.
- Вы забыли ваши пакеты. - Он держал их в вытянутых руках. А когда она обернулась,
чтобы взять их, вдруг сказал:
- Вы не поцелуете вашего папу, Эллен?
Она молча смотрела на него.
- Я ведь ваш отец, - продолжал он, не опуская вытянутых рук. На них стали
оглядываться. - Не всегда отец тот, кто зачал ребенка, Эллен. Разве я не был вам хорошим
отцом?
- Это так, - отвечала она, беря пакеты из его рук. - В основном да.
- Я относился к вам по-человечески, - продолжал он. - Мы все - люди. Навестите
меня. Вы придете повидаться со мной, Эллен? Я не стану пить, зная, что вы придете.
- Хорошо, - сказала она. - Я приду. Завтра. Может быть, днем...
- К чаю, - кивнул он. - Мы устроим чаепитие, Элли. Чаепитие только для нас двоих.
Элли!
- Хорошо, - сказала она. - Только для нас двоих.
Она забыла, совсем забыла это старое детское имя. Он все еще стоял, раскинув руки.
Нескольким пешеходам пришлось сойти с тротуара на мостовую, чтобы обойти его. Он
привлекал к себе любопытные взгляды, граф Хэрроуби.
Эллен повернулась и поспешила прочь. Ноги едва держали ее, когда она добралась до
экипажа и кучер Дороти подсадил ее, закрыв за нею дверцу.
- Наверное, давно уже нужно было навестить их, - говорила графиня Эмберли мужу. -
Но я никак не могла решить, что лучше. Они обе выглядели совершенно разбитыми, когда я
встретила их в парке, а вы были еще в Брюсселе, и мне показалось, что не стоит
навязываться.
- Но сегодня утром она выглядела довольно бодрой, - сказал граф. - Будем надеяться,
любовь моя, что она потихоньку приходит в себя.
- Как вы полагаете, Доминик только вообразил, будто она какое-то время отвечала на
его чувства? - спросила графиня. - Мне по-прежнему трудно в это поверить, Эдмунд. Она
была так предана капитану Симпсону, и всего лишь месяц минул со дня его гибели... Уж
она-то, разумеется, никак не могла вообразить себе, что влюблена в Доминика, не так ли?
- Этого я не могу знать. - Он неопределенно развел руками. - Знаю только, что
Доминик с этим покончил.
- Если бы с вами что-нибудь случилось, - сказала она, - я была бы так подавлена
горем, что весь мир для меня перестал бы существовать. Он ласково сжал ей руку.
- Невозможно представить себе, как поступишь в такой совершенно катастрофической
ситуации, - раздумчиво сказал он. - Представить себе это просто невозможно, Алекс.
- Вы хотите сказать, что я слишком резко сужу о ней, коль это действительно было, -
проговорила она. - И вы, конечно, правы. Боюсь, мое воспитание мешает мне реально
оценивать события, Эдмунд. Я часто вижу мир только в черно-белых тонах, как это
происходит с моим отцом.
- Сегодня мама и Мэдлин принимают обеих леди Симпсон, - сообщил он. - Я говорил
вам об этом?
- Нет, - сказала она. - Этого я не знала. Значит, Доминик поддерживает с ней
отношения? Или, может быть, с мисс Симпсон? Когда мы жили в Брюсселе, он, казалось,
был очень увлечен малышкой. Это все так интригующе, Эдмунд.
- Сдается, нам пора приняться за сватовство, - улыбнулся он. - Так с кем бы нам
сосватать Доминика, Алекс? С мисс Симпсон, миссис Симпсон, Анной или Сьюзен
Дженнингс? У нас большой выбор, не так ли?
- У меня этого и в мыслях не было! - воскликнула Александра. - Попытка вмешаться в
это дело - какая ужасная идея, Эдмунд! А на Анне он не женится никогда, поскольку не
испытывал к ней никаких нежных чувств. И не забудьте: она - ваша ближайшая
родственница. Не станет он серьезно думать и о женитьбе на Сьюзен, не так ли? Она
маленькая притворщица. А что это вы так гнусно ухмыляетесь?
Он послал ей воздушный поцелуй.
- Вас так легко заманить в западню, Алекс, - сказал он, сплетя ее пальцы со своими и
поднося к губам ее руки. - Я люблю вас.
- Гадкий вы человек! - воскликнула она, сохраняя достоинство, и отвернулась к окну.
Лорду Идену ясно было одно: он все еще любит Эллен Симпсон. Жаль, но это именно
так. Он совершенно убедил себя в обратном, пока не увидел ее снова.
Он всю ночь не спал после их прогулки в Кенсингтонском саду. Почти не спал он и
этой ночью и, даже когда уснул, несколько раз пробуждался задаваясь одним и тем же
вопросом: должен ли он присутствовать в гостиной его матери, когда Эллен с падчерицей
придут пить чай?
И еще он понял: если он будет слишком часто встречаться с мисс Симпсон, то найдутся
люди, которые решат, что у него появился некий моральный долг перед девушкой. Нечто
вроде предложения руки и сердца. Он был в опасной близости к этому в Брюсселе. Ему не
хотелось оказаться в еще более затруднительном положении теперь - сделать предложение
падчерице, в то время как любит мачеху. И был ее любовником.
И еще, конечно, - Анна. Она никогда ни от кого не скрывала, что намерена выйти за
него, когда вырастет. Но то, что забавляло его, когда она была девочкой, стало куда
серьезней теперь, когда она превратилась в прекрасную молодую леди, которую вывезли в
свет и представили на "ярмарке невест". На днях ему придется серьезно поговорить с Анной.
К Сьюзен он не питал больше никаких чувств, кроме нежности, которую чувствовал к ней
всегда, со времен, когда она была ребенком. Он не помышлял о браке с ней.
Эллен была единственной женщиной, на которой ему действительно хотелось
жениться, но об этом нечего и говорить.
Он все же пошел пить чай к матери, хотя и знал, что будет там единственным
мужчиной. И сел рядом с Эллен. И беседовал со своей теткой, сидевшей по другую сторону
от него. Анна и мисс Симпсон, сблизив головы, о чем-то переговаривались и казались весьма
довольными друг другом.
- Я намереваюсь отправиться в Уилтшир на следующей неделе или около того, - сказал
он достаточно громко, чтобы его слышали все. - Пора обзавестись собственным домом и
имением.
- Стало быть, вы уже решились, Доминик? - спросила его мать. - А я думала, дорогой,
что вы дождетесь конца Рождества. Но все же вы, полагаю, приедете на праздники в
Эмберли.
- Возможно, - ответил он. - Но мне нужно устроить свою жизнь. Чувствую я себя
совсем хорошо, и мне хочется заняться чем-то определенным.
- Я очень рада видеть, что лейтенант Пенворт поправляется, - сказала вдовствующая
графиня, обращаясь к миссис Кэррингтон. - С тех пор как я в последний раз видела его в
Брюсселе, в нем произошли разительные изменения.
- Скоро, как видите, я исчезну из вашей жизни, - шепотом обратился лорд Иден к
Эллен.
- Да, - только сказала она.
- Вас это обрадует?
Чашка ее слегка задребезжала на блюдце, когда Эллен поставила ее на стол.
- Да, - так же однозначно ответила она.
- Я полагаю, что вижу вас в последний раз, - сказал он, не отрывая от нее взгляда. -
Эллен, вы совершенно уверены, что ни в чем не нуждаетесь? Вы не позволите мне помочь
вам каким-то способом? Я беспокоюсь о вас.
- Беспокоиться не нужно. - Она взглянула на него, подбородок у нее был тверд. -
Неужели вы полагаете, что Чарли, многие годы знавший, что может умереть в любой
момент, не позаботился о том, чтобы обеспечить свою дочь и меня? Мы ни в чем не
нуждаемся, милорд.
- В таком случае я рад...
Она устремила взгляд на Мэдлин, разговаривающую со своей теткой и матерью, но он
видел, что она не слушает их. Он все смотрел на ее профиль, на волосы, словно желая
запечатлеть в памяти все подробности ее облика.
Как мор он столько лет быть с ней знакомым, часто бывать в ее обществе и при этом не
знать ее? Сейчас казалось невероятным, что он мог смотреть на нее и не видеть ее.
Она резко повернула голову и встретилась с ним глазами; на мгновение заколебалась,
но глаз не отвела. Она сглотнула комок в горле и облизнула губы. Его взгляд опустился,
чтобы проследить за этим движением.
- Сегодня утром я встретила моего отца, - поспешно проговорила она.
Его брови поднялись.
- Графа Хэрроуби?
- Да, графа. - Она вспыхнула.
- Вот как, Эллен? Рад за вас. Мне следует радоваться.
Ее серые глаза были широко раскрыты и смотрели ему в глаза.
- Я видела его в последний раз, когда мне было пятнадцать лет, - сказала она. - Я ведь
уже говорила вам о нашей последней встрече, да? Он не очень изменился. И выглядит
совсем таким же. Завтра я собираюсь навестить его.
- Вот как! - Он слегка сжал в кулак руку, которая чуть было не протянулась к ее руке.
- Я поступлю опрометчиво? - спросила она. - Ведь он мне не отец. Глупо навещать
прошлое, да? Это был когда-то мой дом. Теперь я иду туда как гостья. Мне следовало
отказаться?
Он покачал головой:
- Нет. Я вижу по вашим глазам, что вам очень хочется этого. И сделайте это, Эллен. Он
действительно был вашим отцом пятнадцать лет, пусть даже не он дал вам жизнь. Ведь вы
говорили, что он хорошо относился к вам.
Она едва заметно улыбнулась.
- Что говорит ваша невестка? - спросил он. Она покачала головой.
- Я еще никому не рассказывала об этом. Сегодня утром я была одна. Пожалуй, вы
правы, мне хочется пойти к нему. Хочется иметь родного человека, пусть даже не по крови,
но родного. Вы понимаете, что я имею в виду?
Он кивнул.
- Бывает, что семья становится для человека чем-то вроде бедствия, - сказал он. - Но
не иметь семьи вообще - худшей участи и вообразить невозможно. Вы должны пойти,
Эллен. Он вас пригласил?
Она кивнула.
- Тогда нужно пойти.
Сколько могло длиться очарование их безмолвной беседы? Они улыбались друг другу
без смущения и ничего не произнося вслух - в точности так, как это было в те две недели.
Она говорила с ним искренне и доверительно, в точности как тогда. Ему почти показалось,
что может протянуть руку и она позволит ему взять свою и не станет отнимать ее, как тогда.
А ведь он только что сказал, что, наверное, никогда больше не увидит ее.
- Доминик! - В голосе Анны слышались вместе смех и отчаяние. - Вы что же, оглохли?
Судя по всему, вы с миссис Симпсон погрузились в воспоминания о войне. Не могли бы вы
уделить мне немного внимания?
Глаза Эллен расширились, затем она отвела их в сторону. И вспыхнула.
- Простите, - сказал он. - Что такое, Анна?
- Завтра Дженнифер отправляется со мной и Уолтером в Тауэр. А мистер Пелпс не
может поехать. Я буду чувствовать себя униженной, если меня будет сопровождать только
брат. Вы могли бы спасти меня, Доминик? Если вы поедете с нами, весь Лондон станет мне
завидовать - ведь вы, несомненно, самый красивый джентльмен в городе. - И она весело
рассмеялась.
- Я могу устоять перед всем, кроме лести, - отозвался он. - И возможностью
сопровождать по Лондону хорошенькую даму.
- Ну и великолепно! - И Анна улыбнулась Дженнифер. - Мы так очаруем мужчин, что
они поведут нас к Гюнтеру есть мороженое.
- В такое время года? - спросил лорд Иден. - Вы сошли с ума, Анна!
Он заметил, что Эллен вступила в разговор с его матерью, теткой и Мэдлин. И он
больше с ней не заговаривал, пока они с Дженнифер не поднялись, чтобы уходить.
- Я увижу вас завтра, - сказал он, обращаясь к Дженнифер и беря ее за руку. - Я уже
много лет не бывал в Тауэре.
- А я вообще никогда, - выпалила девушка; лицо у нее было озорное и веселое. - Я с
нетерпением буду ждать этой прогулки, милорд.
- До свидания, Эллен, - сказал он, крепко сжав ее руку и пристально глядя в глаза.
Больше он ничего сказать не мог. Их окружали члены его семьи, и рядом была мисс Симпсон
- и все говорили одновременно. А ведь это действительно могло быть прощанием. Он
почувствовал, как к сердцу подступает холодок страха.
- До свидания, милорд. - Она пожала ему руку тоже очень крепко. Высвободившись, с
улыбкой повернулась к графине.
- Молодая мисс Симпсон прекрасно держится, - сказала вдовствующая графиня, когда
гости разошлись. Очень жаль, что они с Анной подружились только теперь. А миссис
Симпсон совершенно очаровательна, и выглядит она гораздо лучше, чем в Брюсселе. - И она
с любопытством посмотрела на сына.
- Да, - сказал он, - она действительно сильный человек, чтобы сломаться даже от
самого жестокого удара. Я видел, как она утешала людей в Испании, помогала раненым при
Ватерлоо.
- Вы хорошо поговорили с ней? - спросила графиня. - Между вами нет ожесточения,
Доминик?
- Да, - сказал он. - Полагаю, что все это забыто, мама.
- А есть ли вероятность, что через год, когда кончится траур, между вами возникнет
нечто большее?
Он покачал головой:
- Нет, полагаю, вряд я встречусь с ней снова. Я совершенно твердо решил уехать в
Уилтшир на следующей неделе.
- Жаль, - вздохнула графиня. - После Александры я не встречала больше молодой
женщины, которую бы мне хотелось видеть своей невесткой.
- Ничего, - сказал он, обнимая ее за плечи, - не стоит же нам вот так сразу обременять
вас новыми родственниками, а, мама? Я уверен, Пенворт будет следующим. А затем,
возможно, наступит и моя очередь, если мне удастся уговорить кого-то выйти за меня замуж.
Мэдлин издала некий фыркающий звук.
- Вам достаточно только шепнуть, что вы ищете невесту Домми, - проговорила она, - и
очередь из девиц с их мамашами выстроится у ваших дверей на добрые полмили.
Он усмехнулся, хотя чувствовал, как сердце у него в груди обращается в камень.
Приехав в дом мистера Септимуса Фостера на следующий день после завтрака и войдя
в гостиную на первом этаже Мэдлин обнаружила своего нареченного - он делал набросок
углем на листе бумаги.
Она склонилась над его плечом и поцеловала его в лоб.
- Камин, - сказала она, - во всех деталях.
Он отбросил бумагу и взглянул на нее:
- Мэдлин, я же говорил вам, что Септимуса и его жены сегодня днем не будет дома.
Вам нельзя здесь находиться. - В его голосе звучало раздражение.
- Ну что за вздор! - вскричала она. - Мне двадцать пять лет, Аллан. В эти годы уже не
нужны армии компаньонок, марширующих за мной следом.
- Так или иначе, - отвечал он, - но я не хочу, чтобы о вас пошли толки. Вы - леди
Мэдлин Рейни. Вы не такая, как все.
- Вы так думаете? - вопросила она, присаживаясь возле него. - Это весьма лестно, сэр.
- Так думаю не только я, - проговорил он. - Вы вызываете восхищение всюду, где
появляетесь. И не только своей красотой, хотя вы и очень красивы. Есть в вас нечто
искрометное, что притягивает к вам взгляды. Нет, я и в самом деле не должен был разрешить
вам обручиться со мной. Это несправедливо, Мэдлин.
- Мы собираемся опять вернуться к этому спору? - спросила она, с улыбкой взяв его за
руку. - И все из-за вашего ранения? Я сделаю так, что вы о нем забудете, Аллан.
- Но это дурно, Мэдлин. Вы не должны быть привязаны к калеке. И кроме того, я
должен научиться сам справляться с моими трудностями.
- О, вы сегодня раздражены, Аллан, - сказала она, целуя тыльную сторону его кисти. -
Не хотите ли, я почитаю вам?
- Нет, не хочу! Я и сам могу почитать, когда мне захочется.
- Но ваш глаз слишком быстро устает. Вы же сами сказали мне это. - Она прижалась
щекой к его руке. Он повернул к ней голову.
- Боже мой! - воскликнул он. - Я обращаюсь с вами самым отвратительным образом!
У меня все утро болела нога. Я готов был поклясться, что она все еще на месте. Боль была
такой ощутимой! И я начинаю чувствовать себя в ссоре со всем миром, жалею себя. И все
это отзывается на вас. А ведь вы столько сделали для меня. Вернули меня к жизни, когда я
ждал одного - смерти. Вы простите меня?
- Я понимаю вас, - проговорила она. - Все понимаю, Аллан. И я не обижена, не
оскорблена. Не думайте так.
- Не могу, - возразил он. - Вам не следует связывать себя со мной, терпеть мое дурное
настроение. Вы должны быть свободной и радоваться жизни.
- Ах, Аллан, - сказала она, - если бы только вы знали, как мало я радовалась жизни
последние годы. Я не жалуюсь, потому что такова жизнь. Тысячи людей много дали бы даже
за половину моих развлечений. Но мне всегда чего-то не хватало. Чего-то славного. Я
получаю удовлетворение от общения с вами.
- Мне остается только надеяться, - вздохнул он, - что через пять лет - или через десять
- вы не почувствуете, что связаны этим браком по рукам и ногам. Но все же, Мэдлин, вы не
должны находиться здесь наедине со мной. Съездим в парк?
- Вы уверены, что достаточно хорошо себя чувствуете? - спросила она, выпрямляясь. -
Вам хочется рискнуть, Аллан? Я знаю, что визит к Эдмунду доставил вам мало радости.
- Только
...Закладка в соц.сетях
