Жанр: Любовные романы
Сети любви (Семья Рейни 3)
...оже долины
сужалось.
Когда проехали больше мили, лорд Эмберли остановился и попросил внимания.
- С вершины этого холма открывается прекрасный вид на Эмберли, - назад - и вперед
- на море. Здесь подъем довольно крутой, нужно идти пешком, но зрелище того стоит.
Кто-нибудь чувствует в себе достаточно сил?
Оказалось, что все. Общество спешилось, мужчины привязали лошадей к деревьям.
Лорд Иден обернулся, ища глазами Эллен, Ему хотелось быть рядом с ней, когда она увидит
красоты, любимые им с детства.
Анна, Дженнифер, Уолтер и Майлз Кортни устремились вверх, с криками и визгом
пробираясь между деревьями. Все прочие поднимались с большей осторожностью. Сьюзен
тяжело повисла на руке у лорда Идена, вынуждая его чаще останавливаться, в результате
чего они вскоре отстали от остальных.
- Я порчу вам все удовольствие, - сказала она.
- Вовсе нет. - Он улыбнулся, глядя на нее. - Вы всегда были такой робкой крошкой,
Сьюзен. Как же вы выжили, следуя за армией целых три года?
- Это было нелегко, - ответила она. - Мне показалось, что это даже очень трудно,
милорд. Но я чувствовала, что мне следует быть рядом с моим супругом.
Он накрыл ее руку своей рукой.
- Конечно. Вы тоскуете по нему, Сьюзен?
- Жизнь должна продолжаться, - ответила та, беря у него большой батистовый
платок. - Я не хочу обременять вас моим горем, милорд. Мне хорошо дома, с родными и
друзьями... если я могу взять на себя смелость называть вас моим другом, милорд.
- Ну, - проговорил он бодро, - если уж я вам не друг Сьюзен, то уж не знаю, кто тогда.
Пока добрались до лужайки на вершине холма, все, кажется успели вдоволь
налюбоваться видами. Только Эллен все еще оглядывалась на долину и дом, откуда они
приехали, с его садами, хозяйственными постройками, и на море узкой полосой
виднеющееся вдали.
- А, вот наконец и Сьюзен, - объявил кто-то из ее братьев.
- Не думайте ничего такого, - провозгласила она. - Лорд Иден просто помог мне
подняться по склону. Я такая слабенькая, что мне пришлось несколько раз отдыхать. Только
и всего.
Ховард Кортни вспыхнул и что-то проворчал, а лорд Эмберли обменялся взглядами с
женой. Мэдлин, беседовавшая с лордом Эджертоном, замолчала и внимательно посмотрела
на Сьюзен. Лорд Иден как-то насторожился и бросил на нее ироничный взгляд, а потом
посмотрел на Эллен, все еще стоявшую к нему спиной. Сьюзен отпустила его руку и
подошла к ней.
- Красивый вид, правда? - сказал она. - Очень дурно со стороны Ховарда так
несдержанно себя вести. Я вся краснею, миссис Симпсон. И все потому, что лорд Иден был
моим поклонником до того, как я выбрала другого. Боюсь, что тогда я заставила его сильно
страдать, но ведь это было так давно. А мы с вами знаем, что вдовы изгоняют из своей
головы даже помыслы о поклонниках и романах. Что за мысль, право!
Эллен улыбнулась.
- Мне кажется, никому и в голову не пришло ничего такого, - сказала она ровным
голосом.
- Ax, я в этом вовсе не уверена, - возразила Сьюзен. - Вы только подумайте, что вчера
вечером сказала о вас Анна! Конечно, это просто глупость, ведь вы носите траур по мужу и
кроме того, в интересном положении. Но я все равно вам сочувствую. Больно, когда тебя
обвиняют во флирте, верно?
Молодежь принялась спускаться вниз с таким же шумом и восторгами, с каким
поднимались.
- Пошли, Сьюзен, - проговорил лорд Иден за спиной удам. - Я заручился поддержкой
Эджертона на время спуска. Если с каждой стороны у вас будет по джентльмену, вряд ли вы
упадете, даже если постараетесь.
- Ах, как вы добры, - сказала она. - Я такая глупая недотепа, миссис Симпсон.
Эллен, которая взглянула на лорда Идена впервые за все это утро, улыбнулась, когда он
усмехнулся, подмигнув ей.
Когда все спустились к подножию холма и вновь сели на лошадей, лорд Эмберли
предложил гостям на выбор - то ли продолжать прогулку по долине, то ли возвращаться
домой.
- Ах, давайте поедем дальше, - вырвалось у все еще оживленной Дженнифер, но она
тут же зажала себе рот рукой. - То есть, конечно, если все этого хотят, милорд.
Оказалось, что хотят все - во всяком случае, самые громкоголосые.
- Кажется, сегодня утром мы не увидим наших детей, - сказал жене лорд Эмберли
извиняющимся голосом.
- Но они это вынесут, - отозвалась Алекс. - Мама пообещала заняться с Кристофером
рисованием. Я с содроганием думаю о том, какие это будет иметь разрушительные
последствия для дома. - И оба рассмеялись.
- А попозже отвезем их покататься по берегу моря.
- Гениальная идея, Эдмунд, - с улыбкой отозвалась она. Проехав вдоль ручья еще
около мили, кавалькада добралась до стремнины и плоских камней, уложенных для перехода
через ручей.
- Ага, они все еще здесь, - сказал лорд Иден. - Уолтер, Ховард, это те самые камни, что
мы положили три года назад? Тогда старые камни, на которых мы играли в детстве, исчезли.
- А помните, как я однажды поскользнулся на них и упал в воду? - спросил с усмешкой
лорд Иден. - Чем мы тогда занимались? Шли по ним задом наперед или прыгали на одной
ножке, завязав себе глаза?
- Давайте перейдем на ту сторону, - предложила Анна. - Знаете, Дженнифер, на холме
напротив есть развалины старого аббатства. Мне хочется показать их вам.
Лорд Иден тяжко вздохнул.
- Ох уж мне эта юношеская энергия! - Он спешился и помог сойти с лошади своей
кузине, а потом Дженнифер. - Ну бегите, детки. А мы, старички, пойдем следом
помедленнее.
Анна скорчила гримаску и повернулась к ручью. Доминик спустил на землю Мэдлин.
Она стояла, глядя на берег потока.
- Это было именно здесь, - сказала она, - когда он поцеловал меня в первый раз. В
последний раз, когда я была здесь, Домми. Кажется, прошла целая вечность.
- Вы о Парнелле? Так оно и было. Кажется, я шел со Сьюзен по другому берегу -
потому что она боялась перейти по камням - и благородно удерживался от желания
поцеловать ее. Господи помилуй! Это было в другой жизни, Мэд!
- Я уверен, что вам не нужна моя помощь, - проговорил с улыбкой лорд Иден,
обращаясь к Эллен. - Я видел, как вы переходили с берега на берег в гораздо худших
условиях. Но поскольку на меня смотрят, я должен все-таки вести себя как джентльмен. - И
он протянул ей руку. Взяв ее, она пошла за ним по камням; оказалось, что они действительно
не шатаются и вполне надежны.
- Хотите подняться наверх? - спросил он, когда они были на другом берегу. - Или
лучше пройдемся вдоль ручья? Разумно ли вам так много двигаться?
- Полагаю, мне это не повредит, - возразила она. - Мне хотелось бы подняться. Но
может быть, вам хочется остаться вместе со всеми?
- С вами мне как-то безопаснее, - усмехнулся он. Она взяла его под руку, и они
медленно направились и вдоль берега между деревьев, росших у самой воды. Эллен
нравилось, что вся горечь в их отношениях осталась позади, что можно снова думать о нем
как о друге, хотя и не без осторожности. Его рука казалась такой сильной и надежной. Она
действительно немного устала от верховой езды.
- Вы выросли в очень красивых местах, - сказала она.
- Да. - Он взглянул на нее и только тогда вдруг осознал, что это действительно Эллен
Симпсон, что она рядом с ним, в доме его детства, и что они гуляют, сплетя руки, в
спокойной гармонии. - Детство наше было достаточно идиллическим. Полная свобода и
кошмарные царапины - у меня и Мэдлин. Насколько я слышал, Эдмунд был не лучше нас. С
Перри Лэмпманом они совершали такие же подвиги. Так продолжалось до смерти нашего
отца. В девятнадцать лет Эдмунду пришлось стать взрослым.
- Это, наверное, было трудное для вас время.
- Да, отец изливал на нас столько любви, что и после его смерти мы удержались
вместе.
Она вдруг вспомнила, при каких обстоятельствах выслушивала его рассказы о детстве,
и замолчала, охваченная смятением. Но он был прав: то, что связало их в те дни в ее
комнатах, было не просто плотским влечением. Она сидела на стуле, а он лежал в кровати,
они держались за руки и узнавали друг друга.
- Да, - сказал он, - вот здесь мы любили играть больше всего.
- Я помирилась со своим отцом. Вы это знаете? - спросила она.
- Значит, вы побывали у него? Я рад, Эллен. Я помню, что вы мне рассказывали о
своем детстве, и понял, что вы его любили.
- Он все так же пьет, - сказала она. - Кажется, даже еще больше.
- Это вас огорчает?
Она задумалась.
- Только из-за него самого. Он несчастлив. Он считает, что он на самом деле мой отец,
Доминик.
- Вот как? - Он улыбнулся. - Пожалуй, мне нужно обращаться к вам "леди Эллен".
- Он хочет, чтобы я переехала жить к нему, когда уеду отсюда.
- И что же вы? Вы не хотите поселиться у вашего свекра?
- Нет, - ответила она, устремив взгляд перед собой на тропу. - Я рассказала ему
правду, перед тем как уехать из Лондона. И Дороти я все рассказала. Я не вернусь к ним.
Лорд Иден подавил внезапное желание привлечь ее к себе. Он дал себе слово держаться
так, чтобы не прервать ниточку дружеских отношений, которая протянулась между ними.
- Я рад, что вы вновь обрели отца, Эллен. Это как-то защищает в жизни.
- Я всегда чувствовала себя с ним в безопасности, - сказала она улыбаясь. - Когда он
держит меня за руку, кажется, ничто в мире не может причинить мне вреда.
- Для этого и существуют отцы, - заметил он.
- С Чарли я тоже чувствовала это. - И она нарочно посмотрела ему в глаза, чтобы сразу
же рассеять неловкость, которая могла бы возникнуть между ними. - Походная жизнь,
неудобства, усталость, опасность - все это ровным счетом не значило ничего рядом с Чарли.
Вся французская армия была мне не страшна в его объятиях. Страшно становилось только
тогда, когда он уходил в бой.
- Да, война жестока по отношению к женам и матерям, - сказал он раздумчиво.
Какое-то время они шли молча. Он чувствовал ее напряжение и молча шел рядом,
надеясь, что сумеет как-то успокоить.
И вдруг она заговорила; голос ее дрожал.
- Я хочу знать, - сказала она. - Я должна знать... Вы сказали, что были с ним, когда он
погиб. Расскажите, как это было. Я выдержу. Говорите же.
- Не думаю, чтобы он мучился, - начал он севшим до хрипоты голосом, охватив
ладонью ее пальцы, лежащие на его рукаве, и крепко сжимая их. Эллен ускорила шаги. - У
него не было агонии, как это частой бывает. Он просто... просто ушел, Эллен. Я увидел, что
он ранен, и подошел к нему. Он меня узнал и произнес ваше имя и имя мисс Симпсон. Но
вряд ли он услышал что-то из того, что я сказал в ответ. Он ушел очень быстро. И тут меня
ранило.
Он заметил, что она крепко закусила нижнюю губу.
- Там, у собора, лежал один человек, - заговорила она торопливо, - я велела принести
его к себе в дом. Он промок. Он умирал, но я не хотела, чтобы он умер вот так, в
одиночестве. Он был в сознании, но уже наполовину мертвый. И он, как Чарли, находился за
тем пределом, где боль отсутствует. Я сидела с ним, держала его за руку. Потом он умер.
Мне хотелось знать, не сделал ли кто-нибудь то же самое для Чарли.
- Он понимал, что я рядом, - сказал лорд Иден. - Он был не один.
Он видел, что в ее глазах стоят слезы, но она сдерживалась, чтобы не расплакаться.
- Расскажите все остальное, - попросила она. - Расскажите мне все. После того, как я
видела его в последний раз, он жил еще три дня. Я хочу знать об этих днях.
Он начал с рассказа о тех утомительных часах, что они провели у Мон-Сен-Жана,
ожидая приказа выступать. Приказа, который явно где-то затерялся. Рассказал о марше к югу
от Катр-Бра и о бое там. О том, как они тащились на следующий день в северном
направлении под дождем, по грязи, а французы подступили и принялись поливать их
свинцом. Рассказал о ночи, когда они спали на раскисшей земле, о том акте битвы при
Ватерлоо, который он видел.
- Ровно на одну битву больше, чем нужно, - заметила она, когда он кончил. - Но я
надеюсь, что это последняя. Я надеюсь, что теперь все кончено. Ради миссис Бингс, и миссис
Клири, и миссис Слэттери. Я рада, что вы мне все рассказали. Мне давно хотелось узнать об
этом. Но я боялась. В страшных снах я видела, как он кричит и корчится в смертных муках.
- Нет, - сказал он, - больше не будет этих страшных снов, Эллен. Я рассказал вам
правду. Я ничего не приукрасил ради вашего спокойствия.
- Я так и подумала. - Она улыбнулась. - Благодарю вас, Доминик. Я рада, что вы были
с ним. Раз уж я сама не могла... хорошо, что там были вы. Он вас любил.
- Мне кажется, единственное, что заставило меня проделать ту ужасную дорогу
обратно в Брюссель, - сказал он, - это надежда принести вам эту весть... самому. Мне не
хотелось, чтобы вам рассказал об этом кто-то другой. Я - или вообще никто.
Она кивнула и вдруг остановилась. Он понял, что она ведет сражение с самой собой.
Он крепко взял ее за плечи и притянул к себе. Он не целовал ее. Он прислонился щекой к ее
щеке, обнял, покачивая.
- Все слезы о нем я давно выплакала, - сказала Эллен. - Я не собираюсь плакать в
вашем присутствии. Но это такое облегчение - знать! Такое облегчение, Доминик! Может
быть, теперь я смогу позволить ему потихоньку уйти. Какая-то часть моего сознания все еще
ожидает, что он когда-то войдет в открытую дверь.
- Я знаю, - сказал он. - Я знаю. - Он закрыл глаза и укачивал ее, дивясь тому
чудовищному заблуждению, которое заставило его вообразить, будто он ошибся в своих
чувствах к ней тогда, в Брюсселе. Он привлек ее к себе, чтобы она ощутила покой, который
ей необходим. Он был счастлив, ощущая знакомый запах ее волос, ее гибкое, стройное тело.
Все еще стройное - она пока не располнела.
Она прислонилась щекой к его широкому плечу и закрыла глаза. И отдалась
спокойному ощущению, исходившему от его горячего и сильного тела, от обхвативших ее
рук. И радовалась, что спросила у него, радовалась, что он ей все рассказал. Какое счастье,
думала она, что он вошел в жизнь Чарли три года назад. Он успокаивал Чарли, когда тот
лежал при смерти, а теперь он здесь - и успокаивает ее.
Наконец она подняла голову и заглянула ему в глаза.
Потом прикоснулась кончиками пальцев к его щеке.
- Доминик, - сказала она, - вы знаете, я никогда не переставала относиться к вам с
симпатией. Вы были хорошим другом Чарли. Я рада, что мы сумели снова вернуться к
прежнему, несмотря на то, другое. Спасибо, что вы мне рассказали.
Он улыбался, глядя на нее.
- Все решат, что мы заблудились, - сказала она, отходя от него. - Хотя я не слышала,
чтобы кто-то спускался с холма. А вы?
- Вы нас обманули! - крикнул с того берега лорд Эджертон, когда лорд Иден помогал
Эллен пройти по камням. - Вы вовсе не поднимались наверх. Мы со Сьюзен по крайней мере
были честны в своей лености, не так ли, дорогая?
- Ах, но зато мы подвергли свою жизнь опасности, переходя ручей по этим камням, -
весело отозвался лорд Иден. - А не остались из трусости на этой стороне. Верно, Эллен?
- И еще мы рисковали, что нас затопчут эти резвые детишки, если им придет в голову
спуститься, - добавила Эллен. - А, вот и они. Господи помилуй, неужели это кричит
Дженнифер? Или это Анна? Вот бесенята! Дженнифер. очень хорошо здесь, милорд, хотя я и
боюсь, что она впадает в детство. Я очень благодарна вам за то, что вы пригласили нас.
Граф переводил взгляд с нее на брата и обратно.
- Осмелюсь выразить надежду, сударыня, что здесь хорошо вам обеим, - сказал он и
повернулся, чтобы усадить Сьюзен на лошадь. - Вы хорошо выглядите. Неужели это моя
супруга бежит вниз по склону? Пожалуй, удачно, что я не взял с собой монокль. Позвольте
подсадить вас?
- Если только вы меня немного приподнимете, милорд, - отозвалась Эллен. - Я могу
сесть сама.
- Нет, не надо! - И лорд Иден в два шага покрыл разделяющее их расстояние. - Я
подниму вас, Эллен.
Лорд Эмберли бросил на брата взгляд, в котором смешались любопытство и
удовольствие, а потом с улыбкой повернулся к жене, которая с шумной компанией
переходила через ручей.
Граф и графиня пригласили всех желающих присоединиться к ним во второй половине
дня для прогулки по берегу, но предупредили, что предпринимают ее ради детей и
заниматься будут в основном ими.
Вдовствующая графиня предложила съездить в деревню Эбботсфорд - после того,
разумеется, как все отдохнут от утренней прогулки. И она многозначительно посмотрела на
Эллен. Выбор в тамошних лавках, сказала она, небогатый, но само по себе местечко
красивое. И можно зайти к барышням Стэнхоуп, которые будут в восторге от новых
знакомств, или к жене пастора, если только удастся отвлечь ее от быстро растущей стаи их
детишек.
Эллен и Дженнифер согласились поехать.
Аллану Пенворту тоже нужно было отдохнуть после ленча. Мэдлин поднялась с ним
наверх, стараясь не досаждать ему своей опекой.
- Сегодня прекрасный день, - сказала она. - Вы, может быть, предпочтете посидеть на
церковном дворе или перед трактиром, пока остальные будут бегать по лавкам? Вам
понравится деревня.
- Я намерен провести это время на природе и порисовать, - сказал он. - Сегодня утром
я долго гулял с вашей матушкой, и она снабдила меня всеми необходимыми
принадлежностями.
- Прекрасно, - сказала Мэдлин. - Куда мы пойдем? На террасу?
- Мы никуда не пойдем, - возразил он. - Вы поедете с прочими дамами и с
удовольствием проведете время в деревне. Я же устроюсь на другой стороне моста и буду
рисовать дом.
- Нужно только, чтобы кто-то принес вам этюдник, кисти и прочее, - сказала она. - Я с
огромной радостью помогу вам, Аллан. А в деревне я побываю в другой раз.
- На свете существуют слуги, - ответил он. - Это очень просто - попросить их.
- Но мне хочется остаться, - настаивала она. - Я скучаю по тем дням, Аллан, когда мы
с вами были неразлучны.
- Только что вы кипели энтузиазмом показать деревню миссис Симпсон. Не нужно
ради меня лишать себя этого удовольствия, Мэдлин. Я буду совершенно счастлив, занимаясь
рисованием в одиночестве. Я предпочитаю быть один, когда рисую. Так мне лучше удается
сосредоточиться.
Они остановились у его комнаты.
- Так вы действительно не хотите, чтобы я пошла с вами? Я вас раздражаю, Аллан?
Он сильно разозлился.
- Вы меня не раздражаете. Отнюдь. Или я опять сказал что-то не то? Ляпнул, да? И
снова сделал вам неприятно. Кажется, все эти дни я постоянно огорчаю вас, хотя это
совершенно не входит в мои намерения. Тогда останьтесь со мной, Мэдлин, если вы так
этого хотите. Я не возражаю.
- Мне кажется, нам нужно разорвать нашу помолвку, - бросила она торопливо. Голос
ее звучал не очень твердо, и она с опаской огляделась, убеждаясь, что в коридоре никого нет.
- Что? - Он смотрел на нее, не веря своим ушам. - Неужели я так сильно вас обидел?
Значит, я еще большая скотина, чем мне представлялось. Мне просто хотелось, чтобы вы с
приятностью провели время, освободившись от необходимости подносить мне всякие вещи.
Ну же, Мэдлин, не нужно так остро реагировать. Улыбнитесь мне и скажите, что вы меня
прощаете.
- Дело не только в сегодняшнем дне, - проговорила она. - И это не ваша вина.
Наверное, это неизбежно, Аллан. Вы выздоравливаете и снова обретаете независимость. Во
мне больше нет нужды.
- Нет нужды, - повторил он с горечью. - Да если бы не вы, меня сейчас не было бы в
живых. Вы что же думаете, что я могу забыть об этом?
- Я вас не виню, - сказала она. - Да, я была вам нужна. Вы долго опирались на меня. И
я совершила ошибку, решив, что так будет всегда. Очень наивно с моей стороны. Теперь я
вам больше не нужна. И я должна радоваться, что это так.
Он попытался смехом разрядить напряжение.
- Мы что, не можем просто любить друг друга? Я должен обязательно нуждаться в вас?
Зависеть от вас? У нас что же, не может быть обычного счастливого брака?
Она медленно покачала головой.
- Я не думаю, - сказала она, - я не думаю, что мы любим друг друга, Аллан. Настолько,
чтобы вступить в брак.
- Я люблю вас, - возразил он. - Вы очень, очень дороги мне. Я обязан вам жизнью и
здравым рассудком.
- Я тоже нежно люблю вас, Аллан, - сказала она. - Но я не думаю, что у нас получится
счастливая семейная жизнь. Мы слишком разные с вами. Мы станем спорить сначала по
пустякам, а в конце концов можем невзлюбить друг друга, не прожив и года. Я не хочу,
чтобы так было. Я слишком привязана к вам.
Он тяжело облокотился на костыль и с шумом выдохнул.
- Странный у нас получился разговор. Вы всегда казались такой недоступной. Леди
Мэдлин Рейни, вызывающая всеобщее восхищение. Я думал, что меня вы вообще не
замечаете. А теперь получается - вроде бы я покинул вас.
Сделал несчастной.
- Нет, нет. Вас действительно ни в чем нельзя обвинять, Аллан. Просто я несчастна
сама с собой. Моя жизнь - словно цепь самообманов. Но на этот раз я была совершенно
уверена... Ах, да это не важно. Нужно радоваться, что мы образумились, пока не стало
слишком поздно.
- Значит, мне надо заказать на завтра экипаж, - сказал он.
- О нет! - Она коснулась его руки. - Нет, Аллан. От этого будет невыносимо больно и
трудно. Прошу вас, останьтесь. Вам ведь симпатичны мама, Эдмунд, Доминик? И вы рисуете
и играете на фортепьяно. Здесь вы обретете большую самостоятельность, найдете себя.
Поживите здесь какое-то время.
- Но я не хочу доставлять вам неприятности, - сказал он, нахмурившись. - Если вам
угодно, я останусь на несколько дней. Мне очень жаль, Мэдлин. Невыразимо жаль.
- Ну-ну, - она улыбнулась, - по крайней мере мы сумели разорвать нашу помолвку,
обойдясь при этом без швыряния друг другу в голову разных предметов. Мы остаемся
друзьями, так ведь?
- Вы всегда будете мне... я хочу сказать, что всегда буду любить вас, Мэдлин.
- Как сестру. Так будет лучше. Вам неудобно стоять здесь, Аллан. Ступайте же к себе и
полежите часок. Действительно полежите, а не ходите взад-вперед по комнате, размышляя о
случившемся.
- Есть, сударыня. - И он поднял руку, щегольски отдавая ей честь и улыбаясь неловкой
и грустной улыбкой.
Глава 21
Ночью пошел дождь, и шел он в течение двух следующих дней. Весьма печальное
зрелище, заявляла Мэдлин всем, кто был готов посочувствовать ей. Еще бы - несколько
месяцев проторчать в городе и теперь, когда тебя переполняет энергия, сидеть взаперти. Она
обещала Эллен и Дженнифер, что в первый же ясный день они поедут на берег моря и,
может быть, даже поднимутся по крутой тропе на вершину утеса.
- И вы сможете полюбоваться одновременно и видом на море, и на долину. Но это в
том случае, если дождь когда-нибудь кончится и туман поднимется.
А пока что туман висел низко над долиной и не переставая моросил дождь. Лорд Иден
один раз отвез Дженнифер навестить Кэррингтонов, в другой раз они побывали у Кортни.
Граф и графиня разделяли свое время между детьми и гостями. Мэдлин и Эллен несколько
раз сидели в музыкальной гостиной, слушая игру лейтенанта Пенворта. А вдовствующая
графиня проводила с ним время в портретной галерее - они обсуждали висевшие там
картины.
Эллен отказалась от участия в обоих визитах. После верховой прогулки и поездки в
деревню она чувствовала себя немного усталой, и ей хотелось какое-то время спокойно
посидеть дома. В одиночестве, насколько это было возможно, чтобы не показаться хозяевам
невежливой.
Она не чувствовала себя несчастной. Напротив, она ощущала даже некоторое
удовлетворение, чего с ней не бывало после смерти Чарли. Но ей надо было внутренне
пережить те последние дни жизни мужа, которые ей описал Доминик. Она испытывала
потребность заполнить пустоту, так долго зиявшую неизвестностью и страхом. Она все еще
видела его, в минуту прощания рвущимся навстречу своей судьбе, стремящимся покончить с
мучительным расставанием; видела, его глаза, пожирающие ее, а потом - пустота. Только
Доминик, сообщивший ей в полусознании лихорадки, что Чарли ушел. Она толком не поняла
значения этих слов. Даже тогда, когда потерянно бродила по распаханной снарядами земле к
югу от Ватерлоо, где он был похоронен, как она знала, вместе с тысячами других и тогда еще
он не умер для нее.
Теперь она знала точно: Чарли умер. И почувствовала только тупую тоску. Наконец она
может вспоминать разные вещи и улыбаться этим воспоминаниям. Ужасные, жестокие дни
горя прошли.
Теперь она может смотреть в будущее. У нее осталось дитя, шевелящееся во чреве.
- Подъем на этот утес очень опасен, хотя и весьма бодрит, - сказала ей графиня, когда
они сидели в утренней гостиной и вышивали. - Это большое напряжение - добраться до
вершины. Эдмунд разрешил мне сделать это только после того, как я клятвенно обещала
держаться за его руку всю дорогу. Тогда мы были обручены. - И она улыбнулась своим
воспоминаниям.
- Мне очень хочется опять увидеть море, - проговорила Эллен. - Как-то странно, что
мы так близко от него и все еще его не видели.
- Английский дождь! - сказала графиня. - Но я все еще хочу остеречь вас: вероятно,
вам не следовало бы преодолевать этот подъем. Я побуду на берегу с вами, если хотите, и мы
станем прогуливаться, внизу, как почтенные матроны.
- Потому что я в положении? - спросила Эллен. Графиня наклонила голову над
работой.
- Мы, естественно, знаем об этом, - ответила она. - А Ваш свекор объявил об этом во
всеуслышание.
- Я чувствую себя прекрасно. И не так устаю, как было поначалу. Но наверное, вы
правы. Я погуляю по берегу, где нет подъемов.
- Я рада за вас, - сказала графиня. - Вы умеете обращаться с детьми. Вы счастливы, не
так ли?
- Да. - Эллен положила работу на колени. - Ах, очень! Я не думала, что со мной это
может произойти. Я уже смирилась с тем, что останусь бездетной.
- Это ведь самое удивительное чувство в мире, правда? - сказала леди Эмберли,
дружелюбно улыбаясь. - Под конец чувствуешь себя тяжелой, неповоротливой, сонной, а
потом наступают все эти муки - рождение. А когда все позади, думаешь, что никогда больше
не решишься на такие страдания. Но пройдет пара месяцев - и начинаешь подумывать, что в
конце концов можно проделать это еще разок. - Она засмеялась. - В настоящий момент я
нахожусь именно на этой стадии и очень вам завидую.
Вдовствующая графиня также нашла возможным посоветовать Эллен не рисковать с
этим подъемом.
- Молодежь окончательно обезумела, дорогая моя, - сказала она. - Они стремятся
расточать св
...Закладка в соц.сетях
