Жанр: Любовные романы
Сети любви (Семья Рейни 3)
...потому, что вы слишком беспокоились, стараясь опекать меня, и слова не
дали мне сказать. Вам нужно научиться вести себя иначе... Хорошо бы у нас был личный
экипаж. Я позвоню, чтобы нам подали такой.
- Я сама, - сказала она, вскакивая. - А вы посидите.
- Я сказал, что позвоню, - раздраженно проговорил он и медленно поднялся с
помощью костылей. - Ах, Мэдлин, У меня такое ощущение, что мне придется просить у вас
прощения всю жизнь.
Глава 17
Дженнифер, Анна, Уолтер Кэрринггон и лорд Иден провели больше часа в лондонском
Тауэре, осматривая оружие и созерцая драгоценности, принадлежащие короне.
- Поневоле хочется представить себя принцессой, которая может надеть все эти
украшения, не правда ли, Дженнифер? - обратилась к ней Анна.
- О да! - воскликнула Дженнифер, на лице которой застыло восхищение.
- Но вам бы страшно наскучило весь день сидеть на троне, барабаня по подлокотнику
пальцами, унизанными кольцами, - сказал Уолтер, и обе девушки засмеялись. - Вы только
вообразите - никакой свободы, ни в парк не пойдешь, ни отправиться поесть мороженого у
Гюнтера.
- Так что там насчет мороженого? - спросила Анна, просовывая руку под локоть лорда
Идена.
- Вы просто таете изнутри, - сказал тот. - Но так и быть. К тому же вы предпочитаете
открытую коляску, да? В конце сентября?
- В закрытом экипаже Анне всегда не хватает воздуха, - заметил ее брат. - И еще она
уверена, что пропускает все самое интересное, поскольку нельзя смотреть во все окна
одновременно.
- У меня новая шляпка, - сообщила, сияя улыбкой, юная леди, - и мне хочется, чтобы
весь свет ее видел. Она вам нравится, Доминик?
- Очень миленькая, - ответил тот. - Но ради Бога, Анна сохраняйте дистанцию, когда
наклоняетесь вперед. Вы выколете мне глаза пером своей очаровательной шляпки.
Они решили проехаться по Гайд-парку, поскольку осенняя листва, по словам Анны,
красива. В парке они встретили закрытый экипаж, в котором ехала Мэдлин с лейтенантом
Пенвортом. Мэдлин опустила окно, чтобы обменяться приветствиями с пассажирами,
сидевшими в коляске. Лейтенант держался в тени.
- Как поживаете, лейтенант? - окликнула его Дженнифер. - Очень рада видеть, что вы
снова выезжаете. Вы меня помните?
- Разумеется, помнит, - ответила с улыбкой Мэдлин. - Мы решили воспользоваться
прекрасной погодой и немного прокатиться.
Дженнифер смотрела на человека, который поднял руку в ответ на ее приветствие, и не
узнавала его. Худой и бледный, половина лица закрыта повязкой. Она вспомнила гибкого
молодого красавца офицера, которому нравилось находиться в постоянном движении.
- Мы едем к Гюнтеру, - сказал лорд Иден. - Не хотите ли присоединиться к нам,
Пенворт? А вы, Мэдлин?
- Как-нибудь в другой раз, - быстро ответила та.
- Благодарю вас, - тут же отозвался лейтенант Пенворт. - Я с удовольствием.
Спутница удивленно взглянула на него.
- Вы уверены, что не имеете ничего против? - спросила она.
- Нет, - резко бросил он. - А вы?
- Значит, встретимся там немного погодя, - сказал лорд Иден.
Мэдлин, вспыхнув, скрылась в карете.
- Стало быть, наконец-то мы встретимся со своим будущим зятем, - проговорил лорд
Иден, когда коляска тронулась. - Мэдлин все время прятала его.
- Я просто умирала от любопытства, - сказала Анна.
- Бедняга, - вздохнула Дженнифер. - Какая жестокая эта война!..
- Вы из-за меня, Мэдлин, хотели отказаться от мороженого? - спрашивал между тем
лейтенант, сидя в другой карете.
Она с расстроенным видом посмотрела на него.
- Да, - потупившись, ответила она. - У Понтера всегда столько народу. Аллан... Вы
ведь не думаете, что я вас стыжусь?
- Не думаю. - Он коснулся ее руки. - Но для вас так утомительно, когда на меня
глазеют посторонние, верно? Только это меня угнетает. Однако там ваши родственники,
ваши друзья. Вы должны проводить время с ними. Стань я вашим мужем, я тоже должен
буду общаться с ними.
Через несколько минут головы посетителей кондитерской Гюнтера как по команде
обернулись, чтобы посмотреть на лейтенанта Пенворта, входившего в нее с довольно
мрачным видом. Без посторонней помощи он подошел к столу и сел на свободный стул
рядом с Дженнифер. Мэдлин представила всех своему спутнику; ей пришлось сесть на
противоположном конце.
Несколько минут продолжалась легкая дружеская болтовня. Много смеялись. Потом
Анна пустилась в красочное, описание только что виденных сокровищ, смешно сетуя на то,
что им придется скоро отказаться от всех удовольствий и возвращаться в деревню, как велел
отец.
- Ну что ж, Эдмунд и Александра с детьми тоже уезжают, - сказала Мэдлин
примиряюще. - Я уговариваю и Аллана уехать ненадолго. - Она улыбнулась через весь стол
своему жениху, который беседовал с Дженнифер.
- Вы чувствуете себя лучше? - спрашивала его Дженнифер. - Я была так расстроена,
услышав, что вы ранены, сэр.
- Благодарствуйте, - ответил он, не глядя на нее. - Я полностью выздоровел. - Лицо у
него было бледное и угрюмое. Это был совершенно не тот молодой человек, с которым она
когда-то танцевала на балу и гуляла в Суанском лесу.
- Вы скоро возвращаетесь в Девон? - спросила она. - Я помню, вы рассказывали мне о
своей семье и о том, как вы любите свой дом.
- В обозримом будущем у меня нет никаких намерений, - мрачно ответил он.
- Вот как? - сказала она, поднося ко рту ложку с мороженым. - Но ваша матушка,
наверное, беспокоится о вас. И ваш батюшка, и все ваши братья и сестры.
- Без сомнения, - ответил он. - До конца дней своих я буду теперь предметом их
жалости. Раньше они гордились мной.
- А теперь разве они вами не гордятся? - Дженнифер нервически поиграла ложкой.
Лучше бы он сидел где-нибудь в другом месте.
- О да. - Голос его был холоден. - Я их израненный герой.
- Почему на вас такая большая повязка? - спросила она и вспыхнула, сообразив, как
бестактен ее вопрос.
- Мое лицо - не очень приятное зрелище.
- Разве раны до сих пор не зажили?
- Зажили, насколько вообще это возможно.
- А не лучше ли было бы носить маленькую повязку на глазу? - спросила она, решив
быть откровенной. - Солнце и воздух помогли бы сгладиться шрамам. А большая повязка
гораздо больше бросается в глаза, чем даже шрамы. Простите, но я бы не советовала вам ее
носить.
- Это вы бы не советовали, - проговорил он так тихо, что она не была уверена,
правильно ли расслышала его слова. Все время, пока они оставались в кондитерской, ей
было не по себе.
- Итак, насколько я понимаю, Пенворт вас не пощадил? - сочувственно спросил у нее
лорд Иден, когда они сели в коляску.
- Увы, получила по заслугам, - ответила девушка. - Не стоило задавать ему личных
вопросов. Раны на теле у него зажили. А вот другие, куда более глубокие, еще даже не
начали затягиваться.
- Как он будет жить теперь? - Уолтер недоуменно пожал плечами. - Одна нога. Один
глаз. Ух! Я, наверное, предпочел бы умереть.
- Какой вздор! - воскликнула Дженнифер, снова вспыхнув от своей резкости. - Между
прочим, в жизни очень многое можно сделать без ноги и без глаза. Очень горько за
лейтенанта Пенворта, ведь он был всегда так подвижен, полон внутреннего огня. Жаль, что
он стал таким жестким и циничным. Впрочем, беда случилась с ним всего три месяца назад.
Но вот если бы и через несколько лет он продолжал оплакивать свою потерю и дуться на
жизнь - тогда я бы рассердилась на него. Это грустно вдвойне.
- Вы, наверное, правы, мисс Симпсон, - согласился Уолтер. - Но Боже мой, как же
можно примириться с потерей ноги и не сетовать на судьбу! Нельзя ездить верхом. Нельзя
заниматься спортом. Не могу себе представить такое.
- Бедняга, - грустно заметила Анна. Дженнифер видела, что лорд Иден ей улыбается.
К вечеру Эллен отправилась к графу Хэрроуби, не взяв с собой никого, и, приподняв
медный дверной молоток, висевший на огромных двустворчатых дверях его дома, подумала,
что, пожалуй, нарушает правила приличия. И улыбнулась этой мысли. То был ее дом целых
пятнадцать лет. Этот человек был ей отцом.
Он снова пил; она поняла это, как только он торопливо спустился вниз ей навстречу, не
ожидая, пока дворецкий проводит ее в гостиную.
- Я бы и капли не взял в рот, Элли, будь точно уверен, что вы придете, - сказал он,
улыбаясь и протягивая ей руку. - Я думал, вы не придете, немного поразмыслив.
- Но я пришла, - отозвалась она, оглядывая гостиную и отмечая, что в ней ничего не
изменилось с тех пор, как она последний раз была здесь, разве что ковер выглядел более
потертым, а занавеси на окнах - выцветшими.
- Я никого больше не пригласил, - сказал он. - Надеюсь, вы не возражаете. Мы будем
вдвоем - вы и я, Элли. И потом... - он улыбнулся с извиняющимся видом, - весьма немногие
леди примут нынче приглашение графа Хэрроуби. Вы знаете... меня ведь не считают
респектабельным человеком.
- Вот как? - На его лице и фигуре явственно проступили приметы его образа жизни.
Они молчали, потому что экономка - Эллен не знала ее, как и нового дворецкого, - принесла
поднос с чаем.
- Я налью чаю? - в смущении обратилась она к тому, кого всегда называла отцом.
- Если бы вы не ушли от меня, - сказал он, протягивая руку и указывая, что она должна
сесть рядом с подносом, - я не стал бы такой развалиной, которую вы видите перед собой. Я
любил вас, дитя мое. Вам не надо было уходить.
- Вы ведь запили не сразу после моего ухода, - возразила она, подавая ему чашку с
чаем. - Будьте же честны с самим собой. А мне ни к чему нести на своих плечах тяжесть
вины за вашу слабость.
Он улыбнулся почти по-мальчишески.
- Вы совершенно правы, - сказал он. - Но вы всегда были ко мне добры, Элли. И
всегда называли вещи своими именами. Всегда прогоняли меня, когда я был под хмельком.
Помните?
Он засмеялся.
- Иногда - не часто, признаюсь, - я соблюдал трезвость только для того, чтобы прийти
в детскую либо в классную комнату и повидать вас. А потом уже напивался. Но в те дни не
очень сильно, дитя мое. Не так сильно. Возьмите печенье.
Они посмотрели друг на друга.
- Вы всегда были для меня святым Георгием, - проговорила она, - который может
защитить меня от драконов.
- Вот как, Элли? А он был к вам добр?
Она поняла, что говорит он не о Чарли.
- Да, - ответила она, - он был ко мне добр.
- Но драконов не убивал? - Он снова по-мальчишески улыбнулся.
- Я стала старше, - ответила она. - Я поняла, что не бывает людей непогрешимых.
Даже среди отцов.
- Расскажите мне о вашей жизни, - попросил он. - Мне кажется, Элли, будто бы вы
умерли и воскресли из мертвых.
Она рассказала ему об Испании и о Бельгии. Рассказала о Чарли и о Дженнифер, о
своих друзьях. Она спохватилась, когда кончила описывать свою встречу с сэром Джаспером
Симпсоном, - говорить так долго! Но он слушал ее с интересом, не спуская глаз.
- Вам следовало обратиться за помощью ко мне, Элли, - сказал он, - а не к нему. Вам
кажется, что он в большей степени ваш отец, чем я?
- Он дед Дженнифер, - возразила она. - И встреча с ним была очень важна, папа. - Она
крепко закусила губу и закрыла глаза, произнеся это слово.
- А может статься, - сказал он, - может статься, что именно я ваш отец, Элли.
Она покачала головой, не отводя глаз от серебряного молочника, стоящего на
подносе, - такого знакомого молочника.
Он встал и потянул шнурок со звонком, прося унести поднос. Когда лакей вышел, он
подошел к Эллен и сел рядом с ней.
- Не уходите, - сказал он, беря ее за руку. - Посидите и поговорите со мной еще
немного, Элли.
Она посмотрела на его руку; ее Эллен узнала бы из сотни других - с тупыми пальцами
в темных волосках и ногтями, в ширину большими, чем в длину. Руки, которые держали ее,
когда она была малым ребенком; руки, за которые она хваталась, когда училась ходить, хотя
толком уже не помнила, где и когда все это происходило.
- Что вы хотели этим сказать? - вскинула она на него потрясенный взгляд.
Он посмотрел на нее глазами с красными прожилками из-под нависших век.
- Мы с вашей матерью, - сказал он, - ссорясь, старались ранить друг друга словами как
можно больнее, пусть даже в наших словах не было правды. Я думаю, вы моя дочь, Элли.
- Она же сказала, что это не так. И он... отец... не возражал.
- Когда ваша мать ждала вас, мне даже в голову не приходило спрашивать, от кого
младенец. А ведь будь у меня хоть какое-то сомнение, уж я бы спросил, верно? Я всегда
знал, когда у нее кто-то появлялся. Но в то время у меня не возникло никаких подозрений. И
потом ваша матушка была осторожна. Она бы постаралась не наживать ребенка не от меня.
Вы были у нас первым и - как оказалось - единственным ребенком. Вам следовало бы
родиться мальчиком, Элли. Моим наследником. Я думаю, что вы моя дочь.
- Но зачем же она так сказала? - спросила Эллен.
- Чтобы сделать мне больно. Только это. Она знала, что вы единственная, кого я люблю
по-настоящему. И ей хотелось настроить меня против вас. Вам этого знать не полагалось. Но
я пришел и сказал вам, да? Наверное, в ту минуту я почувствовал себя обманутым. А потом
ваша мать сбежала с Фенчерчем, и больше я никогда ее не видел. В последний раз, когда я
слышал о ней, она находилась в Вене с кем-то, кого я совершенно не знаю. Мы не были с ней
славной парой, детка. В том, что случилось, виновата не только она. Но вы пострадали
больше всех.
- Да, - сказала она, - это так. Но наверное, все в жизни не случайно. Если бы я не
поехала в Испанию, я не познакомилась бы со своим будущим мужем. Даже подумать
страшно, что я могла бы прожить жизнь и не встретиться с ним.
Он похлопал ее по руке.
- Скажите-ка еще разок то слово, - попросил он, - то слово, что недавно у вас
сорвалось. Так приятно было слышать, Элли.
Она взглянула на него и сглотнула.
- Папа?.. А знаете, я никогда не называла его так.
Он снова похлопал ее по руке.
Она посмотрела на него как бы мимо налитых кровью глаз, красных в прожилках щек и
двойного подбородка. Он был ее отцом. Она лежала клубочком на широких коленях и играла
цепочкой от его часов. Тогда казалось, что ничто в мире не может угрожать ей.
- Я жду ребенка. - Она сама удивилась, когда вдруг произнесла эти слова. - И не от
мужа. Я зачала его от любовника меньше чем через месяц после смерти мужа. А теперь я
позволила всем думать, что он от Чарли, и вот не знаю, что мне делать.
"Поделись с папой всеми своими трудностями, Эллен. Сядь к нему на колени, и он все
уладит".
- Вот как, Элли? - сказал он, поглаживая ее по спине теплой широкой ладонью. -
Важно, счастливы ли вы были при этом. Вы его любили?
- Да, любила, - ответила она. - Страстно и беззаветно папа. Целую неделю никого не
существовало в мире. Всего лишь неделю. Даже меньше. Это друг Чарли и мой друг.
Внезапно, прежде чем кто-то из нас понял, что происходит, мы стали любовниками. Но все
это было очень странно. Я любила Чарли. Или думала, что любила. А теперь я чувствую себя
такой виноватой и смятенной, что перестала понимать, что же такое любовь.
- Успокойтесь, детка, - сказал он, похлопав ее по руке, - скоро появится дитя, Элли, вы
полюбите его и поймете. А он знает?
- Нет. - Она стиснула руки. - Я не могла ему сказать. Я даже не хочу, чтобы он знал об
этом.
- Это грустно, Элли, когда тебя лишают твоего ребенка. Он вас любит?
- Нет. Ах, он любил меня в течение недели, как и я его. Но любовь - не то слово. Это
была не любовь. И больше он ко мне не испытывает... как бы оно ни называлось. Он скоро
покидает Лондон.
- А вы остаетесь, - сказал он, - с родственниками мужа и ребенком от любовника. Ну
что же, детка, вы сами выбрали себе будущее. Вы всегда так поступали. Я очень верю в вас.
Знайте, что вы всегда можете прийти сюда, Элли. Этот дом всегда будет вашим домом. И я -
вашим отцом, пусть даже не я произвел вас на свет. Но думаю, именно я был им.
- Ох, - сказала она, поднимая их соединенные руки так, чтобы коснуться губами
костяшек его пальцев, - если бы вы знали, какая тяжесть свалилась с моих плеч, когда я все
вам рассказала! Все же я думаю, что в вас действительно есть что-то от святого Георгия.
Он засмеялся, довольный, и она улыбнулась, глядя ему в глаза.
- Вы еще придете? - спросил он. - Вы не исчезнете снова, Элли? Вы придете навестить
меня?
Она кивнула и поднялась.
- Я пробыла у вас гораздо дольше, чем намеревалась, - сказала она. - Я рада, что
пришла, папа. Вы действительно единственный близкий мне человек. Больше у меня никого
не осталось.
- Идите сюда, детка, я обниму вас, - сказал он, обнимая и баюкая ее в своих объятиях.
А она вспомнила давно забытое: ей пора в постель, а матери, слишком занятой своим
туалетом, когда она отправлялась куда-то развлекаться, некогда было заглянуть в детскую и
поцеловать на ночь дочку. Ее окутал знакомый запах - некая волшебная смесь бренди,
нюхательного табака и одеколона, которая ее успокоила.
- Ах, папа, - проговорила она, с головой погружаясь в жалость к себе и на мгновение
утрачивая способность думать о чем-либо, - как же я выношу дитя, если он уезжает
навсегда?
- У вас останется ваше дитя, - сказал он, - и ваш папа. Все будет хорошо, детка.
Поверьте, все будет хорошо.
Граф Эмберли сидел, откинувшись на спинку дивана, в комнате рядом с детской и с
полуулыбкой смотрел, как жена баюкает дочку.
- Она уснула, - сказал он.
- Я знаю. - Александра вздохнула. - И надо уложить ее в кроватку, да? Пора малышку
отнимать от груди. Ей уже семь месяцев. Но это не правильно, Эдмунд. Дети должны
оставаться грудными младенцами гораздо дольше.
- Ну что ж, - отозвался он, - когда Кэролайн будет отнята от груди, мы с вами, Алекс,
постараемся поместить внутрь нового младенца, хорошо?
Она вспыхнула.
- Ах, Эдмунд, от ваших слов у меня мурашки по коже бегут.
Он усмехнулся.
- Это просто позор, что мы теряем время.
- Мы действительно возвращаемся в Эмберли на следующей неделе? - спросила она
улыбаясь. - Я не верю, что мы вскоре окажемся дома. Какое блаженство!
- Я немного удивился, когда лейтенант Пенворт согласился приехать к нам вместе с
Мэдлин, а вы?
- Удивилась, - ответила она, - но я рада. Мне хочется узнать его поближе. А Мэдлин
так старательно ограждает его от всего.
- И в результате вся ситуация становится ужасно неловкой, - заметил граф. - Эмберли
пойдет ему на пользу. Мне кажется, если лейтенанта предоставить самому себе, он научится
успешно справляться со своими трудностями.
- Вы хотите сказать, если Мэдлин перестанет с ним так носиться?
- Не хочу говорить о ней дурно, - сказал он, - судя по всему, она совершенно ему
предана. В жизни не видывал, чтобы Мэдлин так мало занималась собой, посвящая себя
другому человеку.
- Они будут счастливы? - спросила Алекс.
Он пожал плечами.
- Наверное, если захотят. Вот поживут в Эмберли и получше узнают друг друга.
Между ними возникнут какие-то другие отношения, кроме отношений больного и сиделки.
Потом приедут дамы Симпсон. Алекс, вы не жалеете, что пригласили их в Эмберли? Ведь я
не уговаривал вас.
- Я не возражала потому, что согласилась с вами, - сказала она. - Впрочем, я не
уверена, что они приедут, Эдмунд.
- Доминик твердо решил уехать в Уилтшир.
- Миссис Симпсон будет чувствовать себя с нами неловко, - сказала графиня. - В
конце концов, ведь мы его родственники. Но если они все же приедут, это будет славно. Вы
прекрасно придумали. Мэдлин в дружеских отношениях с ними обеими, а Анна очень
сблизилась с мисс Симпсон. Кажется, и Уолтер тоже. Жизнь в загородном поместье, пока
они в трауре, более удобна. Да и вообще они мне нравятся.
- Я чувствую себя крайне обязанным миссис Симпсон, - сказал граф. - Мне кажется,
что мы бы потеряли Доминика, если бы не она. Мне хотелось бы как-то выказать ей свою
благодарность.
- Тогда мы пригласим их, когда они придут к нам на чай, - сказала графиня. -
Поговорите с ними вы, Эдмунд. Вы умеете убеждать гораздо лучше меня.
- Вот как? - Он встал и взял у нее из рук спящее дитя. - Вряд ли я сумею убедить
своего сына отказаться от мысли немедленно покататься на мне верхом, а мою жену -
отправиться со мной в спальню...
- Разумеется, не сумеете, милорд. Вы будете вести себя пристойно до того времени,
пока мы не ляжем спать, - улыбнулась она.
- Так и знал, что у меня ничего не получится, - вздохнул он.
Радость била в Дженнифер ключом. В какие-то моменты ее охватывали угрызения
совести и она принималась плакать, вспоминая, что еще носит траур по отцу. Но Эллен была
счастлива, видя, что к девушке возвращается радость жизни. Два месяца они предавались
горю, и такому юному существу опасно было и далее сосредотачиваться на трагедии.
У Дженнифер все складывалось хорошо. У нее были и друзья, и поклонники, хотя
Эллен не видела, чтобы она питала склонность к кому-то из них. В том числе и к лорду
Идену, к немалому ее огорчению. Дженнифер болтала с ним не больше, чем с Уолтером
Кэррингтоном или с другом Анны мистером Фелпсом.
Они несколько раз навещали сэра Джаспера Симпсона, однажды - мистера Филипа
Симпсона. И сэр Джаспер как-то после очередного визита сказал Дженнифер, что она, когда
улыбается, похожа на свою бабку. Значит, ее все-таки признали родной внучкой.
Он был добр не только на словах - в честь своих новообретенных родственниц он дал
обед, предварительно осведомившись, кого бы они хотели видеть на вечернем приеме. Эллен
промолчала, а Дженнифер пустилась в длинное перечисление чуть ли не всех своих
знакомых: лорда Идена, Анну и Уолтера Кэррингтон, миссис Дженнингс, леди Мэдлин,
сестер Эмери.
- Леди Мэдлин обручена с лейтенантом Пенвортом, - пояснила она. - Я познакомилась
с ним в Брюсселе, дедушка, но его серьезно ранили, и он теперь не любит показываться в
обществе. Думаю, он не придет.
- Во всяком случае, я пошлю ему приглашение, - сказал старик, усмехнувшись.
Эллен не встревожилась при упоминании лорда Идена, ведь он теперь старательно
избегал встреч с ней, как и она с ним. Да и собирается в деревню. Он, разумеется, отклонит
приглашение...
Она уже исцелилась от страха, охватившего ее во время первой встречи. Теперь Эллен
сумела приучить себя к мысли, что они никогда больше не увидятся, и рана ее начала
затягиваться. Пока что очень тонкой пленкой, и Эллен боялась, как бы она не начала
кровоточить.
Визит к графу и графине Эмберли не вызвал у нее опасений. Она помнила доброту и
чуткость, которые выказал ей граф в те страшные дни в Брюсселе. Вряд ли, думала она, они
захотят смутить ее, пригласив к чаю брата. Дженнифер от этого визита ждала одного -
встречи с детьми графа Эмберли.
Их свидание получилось действительно трогательным - Кристофер ухватился за ее
юбку, требуя внимания, пока она обменивалась приветствиями с хозяином и хозяйкой. И тут
же Кэролайн, сидевшая на руках у Алекс, вытянулась, став на коленки, и приникла к груди
Эллен, с самым серьезным видом уставившись на нее. Эллен посадила малышку к себе на
колени и открыла свой ридикюль, чтобы та могла исследовать его содержимое.
Приглашение погостить в Эмберли-Корт застигло Эллен врасплох.
- О! - только и проговорила она, когда граф предложил ей с Дженнифер пожить
несколько недель у них в поместье.
Дженнифер была не столь сдержанна.
- Ах, Эллен, а мы сможем поехать? Прошу вас, поедемте! Ведь Эмберли у моря, да? Вы
рассказывали мне об этом, сударыня, когда мы возвращались в Англию, и Анна тоже мне
говорила. Это так великолепно!
Слова графа о том, что он хотел бы еще раз поблагодарить ее за возвращение к жизни
его брата, Эллен приняла настороженно.
- Но вы ничего мне не должны, совершенно ничего. Я сделала не больше, чем сотни
других женщин, находившихся тогда в Брюсселе, - ответила она потупившись.
- Совершенно верно, - подхватил граф, - но сотни других женщин выхаживали не
моего брата, сударыня. Но не говоря о том, что мы вам действительно обязаны, нам просто
было бы приятно развлечь вас.
- Ах, Эллен, соглашайтесь! - Дженнифер умоляюще смотрела на нее.
- Там будет и Мэдлин, - сказала графиня, - и ее жених. Доминик, как вам известно, на
днях уезжает в свое собственное имение.
- Возможность пожить немного в деревне очень привлекательна для меня, - сказала
Эллен искренне.
- Ну и великолепно! - заявил граф, принимая слова Эллен за согласие. - Нам с Алекс
всегда доставляет удовольствие показывать гостям наш дом. Значит, решено. Судя по шуму
на лестнице, к нам идут гости.
Дверь гостиной отворилась, вошел дворецкий, на один шаг опередив Анну и Уолтера
Кэррингтон, Сьюзен Дженнингс и... лорда Идена. Как обычно, голос Анны появился в
комнате раньше ее самой.
- Начался дождь, Александра, - сказала она, - а мы ехали в открытой коляске. Ваш дом
оказался ближе остальных знакомых домов, вот мы и решили пригласить самих себя к чаю.
Вы ведь не возражаете? Впрочем, не укажете же вы нам на дверь. Ой! - Она хлопнула себя
пальчиками по губам. - У вас уже гости!
А при виде Дженнифер глаза ее заблестели радостью.
- Мы с Уолтером сегодня утром получили приглашение от вашего деда. Вы знали об
этом? Мы сразу же ответили согласием, - сообщила она.
Пока все обменивались шумными приветствиями, лорд Иден выбирал себе место
подальше от Эллен. И пленка, затянувшая ее рану, оказалась безжалостно сорванной.
Эллен и лорд Иден тайком рассматривали друг друга с противоположных концов
комнаты.
- Почему бы вам тоже не поехать в Эмберли, Доминик? - игриво спросила Анна. -
Тогда я была бы счастлива абсолютно. Весьма дурно с вашей стороны немедленно отбыть в
Уилтшир. Эту поездку можно отложить на пару месяцев.
- Нет, Анна, - ответил лорд Иден, продолжая смотреть на Эллен, - я приеду в Эмберли
не раньше чем на Рождество.
- Я получила приглашение от сэра Джаспера Симпсона на обед и карточную игру, -
сказала Сьюзен Дженнингс, обращаясь к Эллен. - Очень любезно с его стороны. Этим
приглашением я обязана дружбе с вашей падчерицей, сударыня. Конечно, меня теперь
некому сопроводить - после смерти моего дорогого мужа.
- А вы будете, милорд? - нетерпеливо задала вопрос лорду Идену Дженнифер.
- Я еще не ответил на приглашение, - осторожно ответил тот.
- Это будет накануне вашего отъезда, - вмешалась Анна. - Хотя
...Закладка в соц.сетях
