Жанр: Любовные романы
Надменная красавица
..., как и мы? - улыбнулся
он.
Она на минуту задумалась.
- Да, - убежденно сказала она. - Между ними пробежала искра, дорогой. Я ясно видела
это в тот момент, когда Клодия представляла ему Диану. Определенно была искра, хотя
они почти не говорили друг с другом. Я немедленно займусь этим делом. Можешь
ожидать объявления еще до того, как все разъедутся через три недели.
- Бедняга Джек, - тихо усмехнулся граф. - Если бы он только знал, что дни его
холостяцкой жизни сочтены. Интересно, насколько упорно он будет сопротивляться.
- Потом он будет благодарить меня, - сказала графиня. - Вот увидишь. Конечно, вот так
сразу он не придет ко мне, чтобы поблагодарить, потому что я поведу дело так тонко, что
он не сразу поймет, что своей невестой он обязан мне.
- А Диана? - спросил он.
- Диана, вероятно, уже влюблена в него, - ответила графиня. - Какая женщина, если ей
еще нет тридцати, может посмотреть на Джека и не влюбиться в него? Он почти
непозволительно красив и неотразимо обаятелен. Какое сочетание. Просто нельзя такого
допускать. Граф снова ущипнул ее щеку.
- С каждой минутой я все сильнее тебя ревную, - сказал он.
- Дорогой мой, каким глупым ты иногда бываешь. Но он идеально подходит нашей
Диане. Просто идеально. А что мы можем сделать для Эрнеста? Ему уже двадцать восемь.
- Это совершенно, совершенно невыносимо. - Диана наклонила голову, чтобы Бриджет
могла застегнуть жемчужное ожерелье на ее шее, свадебный подарок Тедди, его
единственный дорогой подарок за всю их совместную жизнь.
- Он, наверное, тоже смущен, мэм, - предположила Бриджет, похлопав хозяйку по шее в
знак того, что закончила свое дело. - В конце концов, это он ошибся комнатой, а не вы.
- Смущен? Он? - Диана с возмущением взглянула на отражение горничной в зеркале. -
Да он просто наслаждался моей растерянностью. Поклонился и нахально поднял бровь, и
еще осмелился насмешливо посмотреть на меня. - Она поправила жемчуг на шее,
взглянула в зеркало и с негодованием добавила: - И он назвал меня Дианой.
- О, мэм! - Бриджет была потрясена.
Он получал удовольствие от этой ситуации. Я видела. Я знаю, что он за тип. Слишком
хорош собой, чтобы быть хорошим человеком. Думает, что он мечта каждой женщины.
Думает, что стоит ему пальцем поманить - и женщина побежит к нему. Воображает, что,
приподняв бровь, он может заставить меня краснеть, говорить глупости и хлопать
ресницами. Должен быть закон, разрешающий джентльменам поднимать одновременно
обе брови, но никогда одну. Определенно должен.
- Он очень красивый джентльмен, - заметила Бриджет.
- Вот этого тоже не следует позволять, - сказала Диана. - Джентльменам, если они
красивы, нельзя позволять бегать на свободе и разными способами разбивать женские
сердца. Сердца других женщин, я хочу сказать. Хорошо, что пять лет назад я провела в
Лондоне сезон, Бриджет, и знаю все о таких джентльменах, как он. Теперь ты, вероятно,
понимаешь, почему я вышла замуж за преподобного Ингрэма.
- Он был ангелом, - без колебания заметила Бриджет. Диана встала и посмотрела на
свое отражение в большом зеркале.
- Да, я чувствовала себя с ним очень спокойно, Бриджет. Он бы не поднимал бровь и не
смотрел с усмешкой на леди, в чью постель он случайно попал однажды ночью. Он бы
поступил как джентльмен и умер бы от стыда.
Да, мэм, - сказала Бриджет. - Похоже, я очень скоро подерусь с его камердинером,
честно предупреждаю вас. Задрал кверху нос, когда мы встретились внизу, вот что он
сделал, как будто я какой-то грязный и противный червяк. Мерзавец! А я горничная у
леди. А не грязь под чьими-то сапогами.
- Нет, конечно, - согласилась с ней Диана, чувствуя себя не в ладах со всем
окружающим миром. - А ты понимаешь, что все это значит, Бриджет? Это значит, что мой
деверь лорд Кренсфорд и мистер Лестер Хаундсли и были теми идиотами, которые чуть
не опрокинули нас в канаву. Как я не догадалась об этом, мы ведь находились всего в
десяти милях от Ротерхэм-Холла? Могу поспорить на что угодно, что вожжи были в руках
его милости. Тедди часто говорил мне, что его брат входит в азарт, только когда правит
гоночным экипажем. Но это был не азарт. Это была безответственность. Он даже не знал,
что он натворил. Таких кучеров надо вешать, заявил он мне. Ладно! - Она вложила в
последнее слово все свое презрение.
- Вы очень мило выглядите, мэм, - сказала Бриджет, с восхищением глядя на белое
шелковое платье хозяйки.
- Правда? - Нахмурившись, Диана снова посмотрела на свое отражение. - Я не слишком
похожа на молоденькую девушку, впервые выезжающую в свет? Я хочу сегодня выглядеть
как можно лучше, Бриджет. - Она встретилась с ней глазами в зеркале и чуть покраснела.
- Ты знаешь, я впервые после кончины мужа появлюсь в обществе.
- Вы выглядите очень мило, мэм, - повторила горничная.
Только мне так не хочется видеть этого человека, - сказала Диана, решительно
направляясь к двери. - Это очень унизительно. И к тому же он маркиз, Бриджет. Он даже
не простой мистер или хотя бы баронет. Нет, ему обязательно надо быть маркизом. Если
бы я знала, я бы сегодня утром уехала из гостиницы домой. Если бы я только догадалась,
что он окажется гостем в этом доме. И как мне это не пришло в голову? Однако я не
вернулась домой и должна встречаться с ним. И при этом не краснея и не волнуясь. Я не
доставлю ему удовольствия думать, что я еще не забыла вчерашние день и ночь. Все три
недели я буду держаться подальше от него. Это будет нетрудно в присутствии
восемнадцати гостей, большинство из которых уже приехали, не правда ли?
- Нет, мэм, - неуверенно ответила Бриджет.
Не прошло и получаса, как Диана поняла, что следовало бы помнить, что в обществе
графа и графини Ротерхэм никто не может распоряжаться своей судьбой. Каким-то
образом, и в этом не было абсолютно никакой ее вины, когда все переходили из гостиной
в столовую, она обнаружила, что опирается на крепкую, с великолепными мускулами руку
маркиза Кенвуда. И естественно, за обедом она сидела рядом с ним. Справедливости ради
она не считала, что он стремился это подстроить. Но сверкающая ярко-синяя графиня
быстрым шагом прошла по гостиной, и вот они уже вместе, он подставил ей руку, и ее
рука уже лежит на ней.
Удивительная женщина графиня! Оставалось только надеяться, что она соединила их в
пару с маркизом на время обеда, следуя лишь минутному капризу. Но у Дианы появилось
ужасное предчувствие, от которого у нее сжималось сердце. Свекровь решила найти ей
нового мужа. Маркиз во всех отношениях был блистательным женихом. Диана надеялась,
что ошибается. "О Боже, сделай так, чтобы я ошибалась", - думала она.
Но чувствовала, что не ошибается.
Она сидела рядом с ним, и каждая минута приносила ей невыразимые страдания.
Несмотря на то что их разделяло по меньшей мере шесть дюймов, ее правую руку
обжигала его близость. А воспоминания! О, эти воспоминания невыносимы, и их надо
подавлять со всей жесткостью, на какую только она способна. Эти такие мужские, хотя и
ухоженные, руки, державшие нож и вилку. О Господи, они касались ее. Всего ее тела.
- Надеюсь, вы уже оправились от вашего недомогания, Диана, - неожиданно обратился
к ней маркиз, от чего она проглотила кусочек рыбы, не разжевав. - Головная боль, не так
ли? Но ничего не помогает лучше, чем отдых в домашней атмосфере, вы согласны?
- Я чувствую себя вполне здоровой, благодарю вас, милорд, - ответила она насколько
могла холодно. Не так просто было сохранять холодность, видя перед собой такие синие и
такие откровенно соблазняющие глаза. Боже, он не должен смотреть так, как будто они
были наедине в спальне.
- Путешествовать по английским дорогам и ночевать в английских гостиницах, как я
понимаю, вредно для здоровья, - сказал он. Если бы она была уверена, что в его голосе
действительно слышалась насмешка, то она с трудом бы удержалась, чтобы не дать ему
пощечину. - По меньшей мере это нарушает душевное спокойствие.
Так! Бриджет вышвырнула трактирную служанку из его комнаты. Почему это
неожиданно пришло ей в голову? Он принял ее за служанку и соответствующим образом
обращался с ней. И сейчас не испытывал никакого стыда, узнав, что проделывал все эти
ужасные вещи с леди.
- У меня хватает физических и душевных сил, чтобы быстро поправиться, милорд, -
сказала она, как ей казалось, с достаточной холодностью, и вновь принялась за свою
работу.
- Скажите мне. - Его голос тонул во взрывах смеха, сопровождавших один из рассказов
сэра Джошуа Ноулза. И этот голос с чувственными нотками, как и его взгляд несколько
минут назад, был бы уместен в спальне, а не здесь. - Вы приняли меня за Тедди? Я
встречался с ним всего лишь три или четыре раза и, должно быть, сильно недооценил его.
- Нет, - с негодованием ответила она и почти сразу же пожалела, горько пожалела, что
вообще удостоила его ответом, - конечно, я не думала, что вы - это Тедди.
- А, - произнес он тем же ласкающим тоном, которым прошлой ночью произносил "мм".
И он улыбнулся. Она не была уверена, что он улыбался тому, с какой осторожностью
она резала свою рыбу. Но она могла поспорить на целое состояние, что он улыбался.
Он повернулся, чтобы поговорить с Полой Пибоди, сидевшей с другой стороны. А
Диана с облегчением откинулась на спинку стула, раздумывая, что могло означать это его
"а", и возмущаясь, что он не объяснил этого.
Она сказала ему, что не думала, что он Тедди. А за этим последовало это тихое и
ласкающее "а". Что он хотел этим сказать? И как он смел вообще что-либо говорить!
- Вы с трудом добрались сюда? - спросил Рассел Пибоди, сидевший по другую сторону
от нее.
ГЛАВА 6
Утром четвертого дня большая часть джентльменов собралась в бильярдной, в то время
как одни дамы еще оставались в постели, а другие уехали за покупками в деревню,
находившуюся в двух милях от Ротерхэм-Холла.
Виконт Уэнделл с грустью вспоминал, что бильярд был одним из светских развлечений
младшего брата и играл он превосходно.
- Да, - подтвердил лорд Кренсфорд. - Знаете, когда Тедди брал в руки кий, вы могли
спокойно отправляться за хорошей книгой. Игра была окончена.
- Кажется, Диана вполне пришла в себя, - заметил сэр Джошуа Ноулз, - если
вспомнить, какой растерянной она выглядела всего год назад. Она похорошела. Но она
еще молода, конечно. Она снова выйдет замуж.
- Миссис Диана Ингрэм, - сказал с подчеркнутой многозначительностью мистер Томас
Пибоди, - будет наградой, за которую стоит побороться.
- Я очень любил Тедди, - добавил виконт Уэнделл и, прищелкнув языком, когда шар не
попал в угловую лузу, уступил место Лестеру Хаундсли. - Но должен признаться, мы
никогда не могли понять, почему Диана его выбрала. Она могла бы заполучить любого.
Притчард волочился за ней, и Ханиуэлл, и Дарлингтон, и это только из титулованных.
- Все это, без сомнения, ошеломило ее, - сказал сэр Джошуа. - Она попала на
лондонский сезон прямо со школьной скамьи и прямо из провинции, не так ли, Кларенс?
А у Тедди было то, в чем она больше всего нуждалась, - добрая улыбка.
Лорд Кренсфорд с изумлением посмотрел на него.
- И это все, что было у Тедди и не было у меня? - не подумав сказал он. Все взгляды
устремились на него.
- Надеялся получить ее сам, Эрни?"- усмехнулся сэр Джошуа.
- Она бы не вышла за тебя, - сказал Лестер. Прищурившись, он смотрел на кончик кия,
готовясь произвести обреченный на неудачу удар. - Тебе надо было иметь нос покороче,
чтобы понравиться Диане, Эрни.
- Тедди не был красивее меня, - с негодованием возразил его кузен.
- Но у него действительно была приятная улыбка, - напомнил ему дядя.
- И у него были мозги, - ухмыльнувшись, добавил лорд Уэнделл. - Диана достаточно
умна, чтобы ценить мозги.
- Да ну вас. - Бедный лорд Кренсфорд больше ничего не сказал.
Лорд Кенвуд хлопнул его по плечу.
- Пойдем погуляем, Эрни, - предложил он. - Я еще не видел речку, о которой ты мне
рассказывал.
- Я так и не научился вовремя придерживать язык, - сказал лорд Кренсфорд, когда они
вышли из бильярдной. - Признаюсь, было время, когда я был влюблен в Диану. Но я не
питал никаких надежд. Только потом, после того как она приняла предложение Тедди, я
подумал: может быть, если бы я был смелее... Я больше не влюблен в нее. Я могу думать о
ней только как о жене Тедди. И как о сестре.
Лорд Кенвуд вывел его в сад и с наслаждением вдыхал теплый воздух, напоенный
ароматом множества цветов.
- Я бы не придавал этому значения, - заметил он. - Они просто поддразнивали тебя.
Так, значит, Пибоди нравится Диана?
- Она не выйдет за него, - сказал лорд Кренсфорд. - Он больше чем на двадцать лет
старше ее. У него сын, должно быть, ее возраста.
- Но кажется, никто не предполагал, что она выберет Тедди, - сказал маркиз.
Эрнест бросил на него острый взгляд.
- Диана никогда не поддавалась чужому влиянию, - сказал он. - А ты уж слишком
крутишься вокруг нее, Джек.
- Как еще я могу выиграть пари? - спросил он. - А я выиграю его, Эрни, можешь не
сомневаться.
- Имя Дианы вообще не должно было появляться в этой книге. Ни в каком качестве. Но
это! Довольно грязное дело.
- Но оно уже туда попало, - рассудительно заметил маркиз.
- Выиграть должен Риттсмэн, - сказал лорд Кренсфорд. - Ты должен проиграть ему,
Джек. Я заплачу ему эти пятьсот гиней.
- Ты, Эрни? - Маркиз с насмешливым удивлением взглянул на него. - Ты часто бываешь
в долгах, не так ли?
- Я найду пятьсот гиней, - заверил его кузен, - ради Дианы.
- Ты все еще влюблен в нее! - Лорд Кенвуд даже остановился.
- Нет. - Лорд Кренсфорд покраснел от негодования. - Но она моя родственница, Джек.
А Тедди мертв и не может защитить ее. Как-то даже неловко видеть ее здесь без него. Я
считаю, что теперь я должен защищать ее, поскольку Кларенс занят Клодией и детьми. И
я намерен это сделать. Забудь о пари.
Несмотря на то что, выходя из дома, они намеревались прогуляться до реки, текущей
через лес, они дошли только до угла дома.
Маркиз Кенвуд заложил руки за спину.
- Эрни, - обратился он к кузену, - ты мне угрожаешь? Тот помолчал, раздумывая.
- Полагаю, что да, - наконец ответил он. - Я предупреждаю тебя, не приставай к Диане.
И это значит, что, если ты не оставишь ее в покое, я что-то с тобой сделаю.
- Что? - Маркиз качнулся на каблуках.
- О Господи, - капельки пота выступили над верхней губой лорда Кренсфорда, -
неужели ты не можешь поступить как джентльмен и согласиться со мной, Джек? Неужели
должно до этого дойти? Я ударю тебя, полагаю. Поколочу. Заставлю прислать твоих
секундантов. Стащу у отца дуэльные пистолеты. Не знаю, что я сделаю. - Он нахмурился. -
Но что-то я сделаю. Оставь ее.
- Ты когда-нибудь слышал, чтобы я принуждал какую-то женщину? - насмешливо
спросил маркиз.
- Нет, не слышал, - явно растерявшись, признался лорд Кренсфорд, - но я слышал о
покинутых тобой женщинах, проливавших горькие слезы и собиравшихся покончить с
собой, когда они узнавали, что ты, Джек, лишь забавлялся с ними. Ты, конечно, можешь
говорить, что ты доставлял им удовольствие и все такое, и я не сомневаюсь, что это
правда, хотя не понимаю, как это у тебя получалось. Но некоторым людям одного
удовольствия недостаточно. Особенно женщинам. Здесь затронуты их сердца. Это хорошо
для тебя, Джек. У тебя нет сердца.
Маркиз продолжал раскачиваться на каблуках.
- Браво, - сказал он, - я и не знал, что ты способен на такую длинную и страстную речь,
мой мальчик. Но послушай, Эрни, пари есть пари. Да еще в "Уайте"! Я и представить не
могу, что проиграю его. Я бы не пережил такого позора. Мне жаль, что это оказалась
Диана, раз уж ты так яро защищаешь ее. Но знаешь ли, я не собираюсь обидеть ее или
разбить ее сердце. Один раз пересплю, вот и все. Не сомневаюсь, что такая разумная
женщина, как Диана, не расчувствуется и не наделает глупостей из-за одного раза.
- Диана может, - упрямо произнес лорд Кренсфорд. - Диана серьезно относится к
таким вещам.
- Послушай! - Лорд Кенвуд начинал терять терпение и спрашивал себя, зачем он стоит
здесь и спорит об одном и том же. - Эрни, может случиться, что она и знать меня не
захочет. Мы здесь уже три дня, и ты, должно быть, видел, как она задирает нос и
становится холоднее мрамора, когда я оказываюсь ближе восьми футов от нее.
- Что происходит весьма часто, - заметил лорд Кренсфорд.
Маркиз усмехнулся.
- Думаю, за это ты должен благодарить свою мать, - сказал он. - Она явно решила стать
свахой и соединить Диану со мной браком.
- Это послужило бы тебе заслуженным наказанием, - сказал кузен, - если бы тебе
пришлось жениться на ней. Я бы был очень рад этому, но я знаю, что потом Диана
влачила бы жалкое существование.
Боже мой, - сказал маркиз, растягивая слова, тоном, который всегда приводил его
родственника в бешенство, - ты решил сражаться, не так ли? К счастью, твоей
драгоценной Диане ничто не угрожает. Даже старания десятка свах не приведут меня к
алтарю. И похоже, что сегодня дело все равно не дойдет до драки. Кстати, эта
подъезжающая карета не та ли, в которой дамы поехали в деревню?
Лорд Кренсфорд повернулся и посмотрел на громоздкую старую карету,
остановившуюся перед входом в дом. В ту же минуту двери дома распахнулись, и граф с
графиней спустились по мраморным ступеням навстречу прибывшим гостям.
Лорд Кренсфорд вздохнул.
- Это карета Уикенхэма, отца Клодии. Полагаю, это мать и сестра Клодии. А я-то
надеялся... Но это не важно. Поскольку Аллан и Майкл с Нэнси приехали вчера, теперь
все гости в сборе.
Они оба направились к вновь прибывшим, которых обнимали и целовали граф с
графиней.
Лорд Кенвуд одобрительно посмотрел на высокую стройную фигуру старшей леди и
оценивающе на ее дочь. Ей не могло быть больше восемнадцати. Под кокетливой
соломенной шляпкой он увидел массу каштановых локонов, веселые карие глаза,
вздернутый носик, большой рот и... он не ошибался - рассыпанные по лицу веснушки.
Красива? Нет, не красива, подумал он. Привлекательна? Безусловно, для тех, кому
нравятся невинные и шаловливые мисс со школьной скамьи.
Маркиза представили дамам, он поклонился им и взглянул на лорда Кренсфорда. Его
заинтересовало и позабавило почти нескрываемое отвращение, с которым тот смотрел на
маленькую красотку.
- Мне было четырнадцать, - говорила мисс Анджела Уикенхэм, обращаясь к Эрнесту с
улыбкой, от которой очаровательно морщился ее носик. Видимо, она отвечала на что-то
сказанное графиней. - Это было на свадьбе Клодии. И вы не замечали моего
существования, милорд.
- Ну что вы, конечно, замечал, - ответил лорд Кренсфорд, беря ее руку и не зная, что с
ней делать: то ли пожать, толи поднести к губам.
- Мне было четырнадцать, - повторила она. - Совсем ребенок.
Лорд Кренсфорд пожал ей руку и отпустил ее.
- Сегодня утром все дамы отправились в деревню, - сказала графиня, беря миссис
Уикенхэм под руку и направляясь в дом, - кроме Клодии, она играет с детьми и с
нетерпением ждет вашего приезда. Она, должно быть, не слышала, как вы подъехали,
детская находится с другой стороны. Большинство джентльменов играют в бильярд. Как
приятно, что у нас снова собралась наша семья. Правда, не все, кого мы хотели бы видеть,
сезон в Лондоне еще не закончился. Увы, всего восемнадцать гостей.
Граф взял руку мисс Уикенхэм и по-отечески похлопал по ней.
- Не представляю, почему они приехали, - недовольным тоном заметил лорд
Кренсфорд, обращаясь к маркизу. - Они даже не члены семьи, кроме Клодии, конечно.
Лорд Кенвуд повертел в руке лорнет, но не воспользовался им.
- Ты не находишь, Эрни, что маленькая красавица весьма привлекательна?
- Привлекательна! - Брови лорда Кренсфорда мрачно сдвинулись. - Более несносной
особы не найти. Когда она была здесь на свадьбе Кларенса, она липла ко мне как пиявка.
А мама хотела, чтобы я был с ней любезен и развлекал ее, ибо Тедди к тому времени уже
был женат. Развлекать! Она умела попадать в затруднительное положение по десять раз в
день. К ее отъезду мне смертельно надоели эти веснушки.
Маркиз искренне рассмеялся.
- Это было четыре года назад, - заметил он. - Она только что так сказала. Ей было
четырнадцать. Без сомнения, она была плоской как доска и не интереснее, чем трава под
ногами, так ведь? Я бы сказал, что она далеко ушла за эти годы. Разве ты не рассмотрел?
- Не сомневаюсь, в последующие недели у меня будет достаточно времени, чтобы
рассмотреть, - со злостью ответил лорд Кренсфорд. - Могу сказать тебе, Джек, что
произойдет, я в этом уверен, как и в том, что мы с тобой стоим сейчас здесь. У моей
матери возникнет навязчивая идея, что из этой девчонки и меня должна получиться пара
на время ее пребывания здесь, а там, глядишь, и на всю нашу жизнь. У меня нет выхода.
Нечего сказать, приятно мне предстоит провести время в родном доме.
Маркиз похлопал его по плечу.
- Вместо этого мы с тобой, Эрни, составим пару. Пара убежденных и непоколебимых
холостяков против страшного врага - графини Ротерхэм. Маловероятно, что ей удастся
победить нас двоих, мой мальчик.
Лицо лорда Кренсфорда выражало отчаяние и безнадежность.
- Ты не знаешь ее, Джек. Мы можем готовиться к двойной свадьбе уже сейчас и
сбережем свои время и энергию.
У графини Ротерхэм хватило здравого смысла и такта, чтобы понять, что две бабушки,
тетя и мать - это слишком много взрослых для детской с двумя маленькими детьми. Как
только закончились бурные приветствия, она оставила миссис Уикенхэм и Анджелу под
опекой Клодии и удалилась в свою гостиную, где сидел граф и читал книгу.
- Как чудесно оказаться в окружении собственной семьи, - сказала она. - Что может
сравниться с этим ощущением тепла и уюта, дорогой?
- Ничего, - невозмутимо согласился он. - Миссис Уикенхэм хорошо выглядит. А
Анджела выросла в хорошенькую девушку, правда?
- О, просто удивительно. Но я всегда знала, что так и будет. Такая славная и
жизнерадостная молодая девушка.
Граф усмехнулся.
- Она заставит джентльменов поплясать, если на следующий год Уикенхэм привезет ее
на сезон в Лондон.
Графиня села рядом и задумчиво посмотрела на него.
- Дорогой, а ты не думаешь, что она идеально подходит Эрнесту?
Он снова усмехнулся.
- Сомневаюсь, что он ей понравится. Уж очень она хорошенькая.
Графиня подняла брови.
- Слишком хорошенькая для Эрнеста? - спросила она.
Граф потер подбородок.
- Ну, - сказал он, - мы его очень любим, конечно, потому что он наш сын. Но я не
думаю, что его можно назвать потрясающе красивым.
- Но и безобразным тоже не назовешь, - возразила графиня. - Правда, нос у него
несколько великоват. И еще, конечно, его волосы. Но он не безобразен, мой дорогой. И
очень добрый. И очень любящий. Я все еще не могу вспоминать без слез, как глубоко он
был разочарован, когда узнал, что Диана выходит замуж за Тедди, хотя он, конечно,
ничего об этом не говорил. Но с тех пор он был для нее самым любящим и самым добрым
братом. Анджеле повезет, если она его получит.
- Получит? - поддразнил он. - Значит, ты, моя милая, для себя все решила?
Она на минуту задумалась.
- Да, - наконец решительно ответила она. - Это будет идеально. Эрнест, такой
уравновешенный, будет хорошо влиять на нее. А она внесет оживление в его жизнь. Она
очень живая... по крайней мере была, да и сейчас по лицу видно, что она готова на любые
шалости. Кто не полюбит такую девушку с первого взгляда? Я совершенно уверена, что
Эрнест уже готов полюбить ее. И все, что требуется, - это подтолкнуть их в нужном
направлении.
- Твоей рукой, насколько я понимаю, дорогая. Она улыбнулась:
- Конечно. Но не беспокойся. Я, как всегда, буду действовать очень ловко. Они и не
узнают.
Он взял ее руку и с любящей улыбкой поцеловал.
- Диана очень умная девушка, - сказала графиня. Граф вопросительно поднял брови.
- Она не проявляет ни малейшего интереса к Джеку, - объяснила она, - несмотря на то
что я с большой находчивостью сталкивала их несколько раз. Это идеальный способ
привлечь Джека. Он быстро потерял бы к ней интерес, .если бы она постоянно льнула к
нему. Бедная Пола. Было бы добрым делом сказать девушке, что он и смотреть на нее не
станет, если она будет все время краснеть и вздыхать, как только окажется в одной с ним
комнате. Я горжусь Дианой.
Граф почесал затылок.
- Но как ты можешь быть уверена, что Диана в действительности неравнодушна к
Джеку? - спросил он. - Должен признаться, дорогая, я думаю, что это может оказаться
одной из твоих редких неудач. И в этом не будет твоей вины. Диана уже показала, что она
молодая леди с независимым складом ума.
Графиня прищелкнула языком и с любовью посмотрела на супруга.
- Ты ничего не знаешь, милый мой, - сказала она. - Ты типичный мужчина. Конечно,
Диана увлечена Джеком. Иначе зачем бы ей не замечать его?
Вопрос заставил графа замолчать.
Со времени своего приезда Диана несколько раз невольно оказывалась в обществе
маркиза Кенвуда. Казалось само собой разумеющимся, что он сопровождает ее к обеду и
усаживает рядом с собой. Его посылали - конечно, это делала графиня - помогать ей
срезать розы в саду и переворачивать ноты, когда она однажды вечером тихо играла на
фортепиано в гостиной.
Диане все это не нравилось, и у нее было несколько душевных разговоров с Бриджет,
горничная жаловалась на камердинера, а Диана на его хозяина.
Возможно, она не испытывала бы к нему такой неприязни, если бы они встретились
при других обстоятельствах. Или если бы свекровь не выбрала его ей в мужья - иначе
нельзя объяснить, почему она так явно и так настойчиво старалась их сблизить. Но как бы
то ни было, она не могла видеть его или даже думать о нем, внутренне не сжимаясь от
неловкости и чувства отвращения.
Если бы он тоже смущался при встрече с ней, она, может быть, смогла бы простить его.
Может быть, они бы обменялись извинениями и улыбками и чувствовали бы если не
приязнь, то хотя бы дружелюбие друг к другу.
Но он не испытывал никакого смущения. Или простого сожаления о той ужасной
ситуации, в которой она оказалась по его вине. Никакого. Каждый раз, когда она смотрела
на него, что случалось чаще, чем ей хотелось, его глаза смеялись.
...Закладка в соц.сетях
