Жанр: Любовные романы
Надменная красавица
...ослали
искать то, чего нет, дорогая.
- Нет?.. - Диана отшатнулась от него. - Вы хотите сказать, что графиня, посылая нас,
прекрасно знала, что Анджела где-то в другом месте?
- Нельзя сказать, что это не похоже на графиню Ротерхэм, не правда ли? Уже две
недели она старается свести нас, Диана. Два последних дня, должно быть, привели ее в
отчаяние. Стало ясно, что требуются крайние меры.
- Но этого не может быть, - возмутилась Диана. - Вы думаете, она толкает нас на такой
неприличный поступок, хочет, чтобы мы с вами оказались одни в павильоне посреди
ночи?
- Ужасно, не так ли? - согласился он. - Особенно когда в любую минуту на нас
обрушится ливень. А я уверен, что там вдали сверкнула молния. Если мы затихнем и
прислушаемся, то, спорю, мы услышим и гром.
Диана резко остановилась.
- Я возвращаюсь, - сказала она. - Я не позволю манипулировать собой, какими бы
умными вы с графиней себя ни считали.
- Я? Вы думаете, я с ней в заговоре? Вы оскорбляете меня, Диана. Даже я не обладаю
такой дьявольской изобретательностью.
- Как бы там ни было, я возвращаюсь. Вы будете освещать мне дорогу?
- Нет, и вы никуда не пойдете. Неужели мне еще и объяснять вам, как хитра ваша
свекровь, Диана? Видите ли, мы не посмеем вернуться. Может быть, мисс Уикенхэм
действительно там совершенно одна. С тех пор как она вышла из дома, стало совсем
темно, и вот-вот пойдет дождь. И начнется гроза. Мы не можем рисковать, считая, что
графиня обманула нас. Согласны?
Диана стояла, глядя на него и не зная, что сказать. От порывов ветра накидка хлопала
ее по ногам. Маркиз плащом прикрывал фонарь, чтобы ветер не задул огонь.
- Я предлагаю идти дальше, - сказал маркиз. - И быстро. Держитесь за мою руку,
Диана. Боюсь, я могу удержать фонарь только обеими руками.
Диана ухватилась за его руку.
- Но мы пойдем обратно, как только убедимся, что Анджелы там нет, - потребовала
она, и тут же гигантская капля дождя упала на ее лоб и растеклась по носу.
- Я почему-то в этом сомневаюсь, - сказал он, когда они торопливо пробирались между
деревьев к реке. - Сейчас хлынет дождь. Думаю, вы должны быть готовой провести со
мной бурную ночь в грехе, миссис Ингрэм. Кажется, у нас становится привычкой
попадать в такое положение во время дождя.
- Мама, - лорд Кренсфорд дотронулся до плеча матери, разговаривавшей с гостями, -
можно тебя на одно слово? - Он улыбнулся и кивнул гостям.
Она оглянулась и, увидев, что он один, тоже улыбнулась гостям и взяла его под руку.
- Где Анджела?
- Где мисс Уикенхэм? - одновременно спросили они, когда благополучно выбрались из
зала.
- В оранжереях ее нет, - сказал он. - Разве она не вернулась?
Графиня некоторое время тупо смотрела на него.
- Должно быть, она прошла в свою комнату, - предположила она. - Я пойду и
посмотрю, дорогой.
- Пока ты ходишь, я проверю комнаты внизу, мама. Она сказала, что пойдет в
оранжерею?
- Именно так и сказала, слово в слово, - растерянно подтвердила графиня и поспешно
направилась наверх. Лорд Кренсфорд не остановил ее и не попросил объяснить эти
странные слова.
Пятнадцать минут поисков в доме не помогли разгадать тайну исчезновения Анджелы
Уикенхэм.
- О Боже мой. - Графиня прижала руку к горлу. - Где же она может быть, Эрнест?
Начинается гроза.
- Ты сказала, мама, что она была расстроена? - мрачно спросил лорд Кренсфорд. - Куда
бы она пошла, если была расстроена? В ее комнате ее нет. Ее нет ни с матерью, ни с
Клодией. Дай подумать.
- А ты абсолютно уверен, что она не прячется в оранжерее?
Лорд Кренсфорд не ответил. Он погрузился в мрачные размышления.
- Ты говоришь, приближается гроза? - спросил он. - Ночная гроза. Тут что-то есть.
Ночь и гроза. - Он прижал пальцы ко лбу. - Господи! Она этого не сделает, ведь не
сделает? Она этого не сделает!
- Сделает что? - Графиня была явно растеряна.
- Она ушла в замок, чтобы броситься там со стены, - заявил лорд Кренсфорд и побежал
к дверям.
- Эрнест, ты с ума сошел? - крикнула ему мать. - Она никогда не пойдет в замок совсем
одна.
- Я поеду туда на лошади, - крикнул он в ответ. - Я догоню ее. И сверну ей шею.
Графиня осталась стоять, прижимая ладони ко рту. Что она могла сделать?
Испуганная, она вернулась в зал.
Однако, когда она собрала в комнате рядом с залом графа, миссис Уикенхэм и
Кларенса с Клодией, оказалось, что они все считают положение не столь ужасным, как
она думала. А Клодия даже посмеялась над опасениями Эрнеста, что Анджела
отправилась в замок, чтобы покончить с собой.
- Я охотно верю, что она пошла в замок, - сказала она, - хотя это большая глупость, ведь
приближается гроза. Она, не сомневаюсь, пошла туда помечтать, это такое романтичное
место.
- Посреди бала, когда у нее было столько кавалеров? - с некоторым недоверием
спросил лорд Уэнделл.
- Боюсь, это так похоже на Анджелу, - заметила миссис Уикенхэм. - Я думаю, она
действительно чувствовала себя несчастной из-за... - Она смутилась. - Ну, молодые
девушки часто воображают, что страдают из-за разбитого сердца.
- Может быть, отправиться на поиски большой группой? - спросила графиня.
- Ни в коем случае, - возразила миссис Уикенхэм. - Это испортило бы такой
прекрасный бал. Если лорд Кренсфорд осмотрел оранжереи и вы оба обыскали дом, она
должна быть или в павильоне или в замке. И если лорд Кенвуд и Диана ищут ее в
павильоне, а лорд Кренсфорд поехал в замок, то, я думаю, все в порядке. Нам следует
вернуться в зал, прежде чем у гостей возникнут вопросы.
Графиня в нерешительности посмотрела на графа, а лорд Уэнделл покусывал нижнюю
губу, проявляя таким образом свое беспокойство. Но слова миссис Уикенхэм казались
разумными. Не было причины поддаваться панике.
- Итак, моя дорогая, - обратился граф к графине, вводя ее в бальный зал, - кажется,
обеим парам влюбленных предоставляется возможность найти друг друга, если только у
них на это хватит сообразительности.
- О, но не таковы были мои намерения, Ротерхэм, - сказала она. - Джек и Диана
направляются в павильон, это правда. Но я хотела, чтобы Эрнест и Анджела встретились в
оранжерее. Меня все происходящее не радует.
- Но в замке очень романтическая обстановка, - похлопал ее по руке граф.
- А гроза? И она, дорогой, очень молодая леди, чтобы находиться так далеко от дома в
обществе единственного мужчины. Им придется пожениться.
- Но ты же этого хотела, не так ли, сердце мое?
- Да, конечно. Но не потому, что должны, а потому, что хотят.
- Я никогда раньше не замечал, чтобы ты сомневалась в своих матримониальных
замыслах.
- Но это не мой замысел. На такую смелость я бы никогда не решилась, дорогой мой. С
Дианой совсем другое дело. Но Анджела едва вышла из классной комнаты.
- Тогда я могу сказать, что нам остается лишь верить в неизменное торжество
истинной любви, - сказал граф, вводя ее в круг начинавших новый танец гостей.
Лорд Кренсфорд задержался лишь для того, чтобы набросить тяжелый плащ и оседлать
лошадь. Затем он галопом сломя голову поскакал к замку, не обращая внимания на
надвигающуюся грозу и непроглядную темноту, в которой он едва ли видел дальше
лошадиного носа. Но его мать всегда утверждала, что и с завязанными глазами он найдет
дорогу к замку.
Ветер дул ему в лицо, а дождь, падавший крупными редкими каплями, грозил в любую
минуту превратиться в ливень. Вспышки молнии временами освещали ему путь, и
раздавались раскаты грома.
Он привязал лошадь, почти инстинктивно найдя место, где можно было укрыться от
грозы, и побежал по краю рва, и в этот момент начался сильный дождь. Лорд Кренсфорд
окинул быстрым взглядом стены и не обнаружил никакой человеческой фигуры, а
заглянув в сухой ров, не заметил в нем никакого тела, хотя было так темно, что он мог
чего-то и не разглядеть.
- Мисс Уикенхэм! - вбежав во двор, крикнул он, стараясь перекричать шум ветра. -
Мисс Уикенхэм! Анджела!
Что, если он ошибся? Что, если она пошла в другое место? Что, если она уже мертва?
Ее тело, может быть, плавает во рву позади замка.
Зигзаг молнии осветил небо, а гром запоздал только на несколько секунд. Дождь
усиливался.
- Анд-же-ла-а!
- Да, - ответил вдруг тоненький голосок. - Я здесь. -Где?
- Здесь.
Он повернулся на звук ее голоса к одной из круглых башен. Ощупью найдя вход, он
вошел внутрь.
- Где вы? - спросил он.
- З-здесь. - Руки ухватились за его плащ, потом она скользнула под него и, обнимая
Эрнеста за талию, прижалась к его груди. - Н-не сердитесь на меня. Не сердитесь на меня.
- Зубы у нее стучали, мешая ей говорить.
- Что вы этим хотели доказать, - закричал он на нее без всякой необходимости,
поскольку ближе и крепче к себе он уже не мог ее прижать, - глупая, легкомысленная
идиотка? Я был уверен, что вас уже нет в живых. Мне следовало бы придушить вас прямо
здесь и сейчас. В жизни не встречал такую несносную особу. Подумайте, что бы я
чувствовал, если бы мне пришлось принести домой вашей матери ваше бездыханное тело?
- Не сердитесь на меня, - прошептала она, прижавшись головой к его жилету. - Не
сердитесь на меня.
- Вы не могли оставаться в бальном зале, правда? - гневно выговаривал он ей. - Вас
окружала толпа этих молодых воздыхателей, но вам этого было мало. Нет, вам
потребовалось устроить настоящую сенсацию. Вы явились сюда, чтобы броситься с
башни, потому что вы думаете, что это романтический способ умереть. Вас следует
отстегать кнутом.
- Не сердитесь на меня. Не сердитесь на меня. - Еще одна вспышка молнии осветила
внутреннее помещение башни, и Анджела судорожно вцепилась в него. - Держите меня.
О, держите меня. Я боюсь грозы.
Лорд Кренсфорд, все еще дрожа от гнева и от облегчения, в темноте нашел ее губы. И
тотчас же отшатнулся от нее. Какого черта он собирался сделать? Но это были теплые,
мягкие и дрожащие губы, сверкнула молния, и Б ее свете он увидел их и ее бледное лицо.
Он подложил руку под ее голову и отыскал ее губы.
- Все хорошо, все хорошо, - шептал он, накрывая плащом их обоих. - Теперь вы в
безопасности, вы со мной. Не надо бояться.
- Вы больше на меня не сердитесь? - спросила она, устраиваясь поудобнее на его груди.
- Я думал, вы собирались убить себя. Я думал, вы хотели подняться туда и броситься
вниз. Вы глупая противная девчонка. Зачем вы отправились сюда? Мне следовало бы
свернуть вам шею.
- Я чувствовала себя несчастной. Мне захотелось побыть одной.
- Несчастной? - с презрительной насмешкой повторил он. - Среди всех этих
поклонников?
- Я была несчастна. Вы больше не сердитесь на меня?
- Смотрите, какой дождь! - сказал он, уверенно подкладывая руку под ее голову. Снова
сверкнула молния и прогремел раскат грома. - Мы застрянем здесь по меньшей мере на
час. Нам лучше было бы сесть.
- Земля ужасно жесткая, - заметила она, когда он усадил ее рядом с собой, накрылся
вместе с ней плащом и прислонился к стене.
Он обнял ее одной рукой за плечи, а другой подхватил под колени, поднял и посадил
себе на колени, удобно устроив ее голову на своем плече.
- Вы понимаете, что после этого вам придется выйти за меня замуж? - сказал он.
- О нет. - Она попыталась поднять голову, но он удерживал ее на месте твердой рукой.
- Нет, это не так. Вам не надо этого делать. И если вы будете настаивать, я все равно
откажусь.
- Это из-за меня вы чувствовали себя несчастной? - прошептал он ей на ухо.
- Это не важно.
- Важно. - Он коснулся губами мочки ее уха. - Из-за меня, Анджела?
- Вы всегда такой сердитый. Я так мечтала, так хотела приехать сюда теперь, когда я
уже взрослая. Я хотела произвести на вас впечатление. Но вы все время сердитесь на
меня.
- Сейчас я не сержусь, - сказал он, добравшись до ее губ и целуя ее.
- Я думала, что мне никогда не будет восемнадцать. Я жила в постоянном страхе, что
Клодия напишет и сообщит мне, что вы на ком-то женились. А потом мы приехали сюда.
И вы сердились на меня. И были влюблены в миссис Ингрэм.
- В Диану? Да вы в своем уме? Она мне родная. Она была женой Тедди.
- Вы не любите ее?
- Нет, конечно, не люблю, - заверил он. - Только как сестру. Не так, как я люблю вас.
После очередного раската грома наступила тишина.
- Ну хорошо! - сказал он. - Что вы вынуждаете меня сказать? Вероятно, каждый день
всю мою жизнь вы будете выводить меня из себя. И без сомнения, я буду ревновать вас к
каждому мужчине, который осмелится посмотреть на вас. А вы, вероятно, все время
будете говорить, что я сержусь на вас, когда я совсем не буду сердиться, а только бояться
потерять вас. Я недостаточно красив для вас. У меня слишком длинный нос. А волосы
никогда не лежат гладко. И я не такой умный, как Кларенс или каким был Тедди. И... - Он
выдохнул из груди воздух, когда сверкнула молния и загремел гром, и спросил: - Вы
выйдете за меня замуж?
Она уткнулась лицом в его шею, и, когда заговорила, ее дыхание щекотало его.
- Я всегда думала о вас как о рыцаре в сверкающих латах, который возвращается домой
после сражения. Вот вы останавливаетесь у края рва и смотрите вверх на парапет стены,
где я жду вас много томительных месяцев. Четыре томительных года в действительности.
Вы всегда останетесь для меня моим прекрасным рыцарем.
- Какая вы глупенькая, - сказал он. - Никогда в жизни не слышал подобной чепухи.
- Да, Эрнест. -Да?
- Да, я выйду за тебя.
- Правда? -Да.
- Хорошо, - сказал лорд Кренсфорд, стараясь повернуть ее голову, чтобы поцеловать ее.
- Тебе и следовало сказать "да". Знаешь, ты себя ужасно скомпрометировала. И все из-за
собственной глупости. Думаю, ты и на минуту не задумалась, перед тем как прийти сюда,
я прав?
О нет, сначала делаю, а думаю потом - таков, видимо, твой девиз.
- Не сердись на меня, - попросила она, освобождая из-под теплого плаща руку, чтобы
обнять его за шею. - Не сердись на меня, Эрнест. Я люблю тебя.
- И должна любить, - ворчливо сказал он, снова целуя ее. - Я не женюсь на женщинах,
которые меня не любят.
ГЛАВА 16
- Так я и думал, - сказал маркиз Кенвуд. Он повесил фонарь у двери павильона и снял
плащ, чтобы стряхнуть с него дождевые капли. - Ее здесь нет.
Они добрались до павильона как раз в тот момент, когда дождь перешел в ливень. С
первого взгляда им стало ясно, что в здании никого нет. Они громко звали Анджелу, пока
не убедились, что поблизости ее тоже нет.
- Я поняла, что вы правы, - сказала Диана, тоже снимая намокшую накидку, - как
только вы предположили, что это проделка моей свекрови. Нам следует вернуться. - Ее
последние слова заглушил громкий раскат грома.
- И испортить ей вечер? Это было бы непорядочно с нашей стороны, Диана.
Но, - ответила она, оглядываясь по сторонам и уже не впервые думая о том, как
бессмысленно иметь посреди леса богато обставленный дом, - графиня, кажется, сыграла
вам на руку, сэр. Разве не такого случая вы ждали эти две недели? - Она села на изящное
кресло в стиле королевы Анны и взглянула, как она надеялась, с холодным равнодушием
на собеседника.
- Вы несправедливы, Диана, несправедливы. - Он пересек небольшую комнату и
опустился на удобный мягкий диван. - Я убежден, что вы, как и я, тоже ждали такого
случая. Но я не собираюсь с вами спорить. Я удивлю вас и буду вести себя как истинный
джентльмен. О чем бы нам поговорить?
Она смотрела на него, и ей ничего не приходило в голову.
- Это выглядит многообещающе, - сказал он, подняв бровь. - О погоде? Это безопасная
тема и позволяет делать бесконечное количество глубокомысленных замечаний. Как вы
полагаете, гроза будет короткой и сильной? Или ночью она перейдет в непрерывный
дождь? Каково ваше драгоценное мнение?
- Дождь слишком силен, чтобы продолжаться долго. Думаю, через час он кончится.
- А, мы начинаем длительную дискуссию. Видите ли, я не согласен. Я предполагаю,
что после молний и грома дождь уменьшится. Предсказываю типичную английскую
изморось на две недели.
Диана снова не знала, что сказать. Лорд Кенвуд постучал пальцами по подлокотнику
дивана.
- Вы не очень-то разговорчивы, Диана, не правда ли? Может, нам переменить тему?
Или, возможно, вы хотели бы спеть? Будем петь по очереди или опять попробуем дуэтом?
Жаль, мы не разучили весь репертуар, не так ли?
- Какая нелепица! - рассердилась Диана.
- Ах, какая неблагодарность! - подняв обе брови, ответил маркиз. - Я пытаюсь уберечь
вас от судьбы, которая тяжелее смерти, развлекая вас, Диана, а вы обвиняете меня в
глупости. Я смертельно оскорблен. Между прочим, вы боитесь грозы? У меня свободны
обе руки, чтобы укрыть вас, если вам страшно.
- Нет, благодарю вас. Я не боюсь.
- Я и не думал, что боитесь. Жаль. Нет, возможно, не жаль. Если бы я дотронулся до
вас, я мог бы не справиться с собой и хотя бы попытаться овладеть вами. Ужасная доля
быть прославленным распутником, Диана. Мы так плохо владеем собой, когда
оказываемся глубокой ночью в грозу в укромном месте наедине с прекрасными дамами.
Диана поджала губы.
- Вы всегда разговариваете таким шутливым тоном, - сказала она. - Для вас нет ничего
серьезного?
Его губы скривились в насмешливой улыбке.
- Я воспринимаю наше положение более серьезно, чем вы, кажется, думаете, Диана. Я,
дорогая моя, нарушаю молчание. А какова альтернатива? Вы знаете, как знаю и я, что,
если мы замолчим, я подойду и поцелую вас. И мы оба знаем, к чему это, вполне
вероятно, приведет нас. Вы этого хотите?
- Я удивлена, что вы вообще задаете такой вопрос, - с сарказмом ответила она. - Вы
пытаетесь убедить меня, что вы этого не хотите?
- Ах, Диана, какая вы трусиха. Боитесь ответить на мой вопрос? Неужели вам нужно
обязательно упрекнуть меня? - Он с усмешкой посмотрел на нее.
Сверкнула ослепительно яркая молния, за которой последовал грохочущий раскат
грома, и Диана, вскочив, ухватилась за спинку кресла.
- Вам страшно? -Нет.
- Что вы собираетесь делать? Я имею в виду, когда торжества закончатся.
- Поеду домой.
- В дом вашего отца? Как же вы думаете найти другого мужа?
Она смотрела на него, чувствуя, что краснеет.
- Найти мужа - не главная цель моей жизни. И я думаю, что не смогу обсуждать эту
тему с вами.
- Я буду скучать по вас. Улыбка мелькнула на ее лице.
- Сомневаюсь. Мир полон служанок и горничных, камеристок и дам, которых не
удовлетворяет их жизнь.
Он облокотился на спинку дивана и, поднеся сжатую руку ко рту, пристально смотрел
на нее.
- Вы не верите в красивые слова, не так ли? Однако мир не богат Дианами Ингрэм.
- Может быть, так лучше для вас. Если бы их было много, жизнь не казалась бы вам
такой беззаботной. Или забавной.
Над их головами бушевала гроза. Молнии сверкали, и одновременно гремел гром,
павильон сотрясался. Они не успели прийти в себя, как лорд Кенвуд встал и подошел к
креслу Дианы. Его руки крепко сжали ее плечи.
- О, Диана, - сказал он, когда утихли звуки грома, - поверь мне, я пытался не делать
этого. - Он наклонился и поцеловал ее в губы. Через мгновение он поднял голову, но не
выпрямился. - Так мне продолжить? Или ты желаешь выдернуть руку и дать мне
пощечину?
В его синих глазах она не видела насмешки, лишь какую-то настороженность. Диана не
могла ни отвести от них взгляда, ни ответить на его вопросы.
- Мы сделали несколько туров вальса, - сказал он. - Я люблю вальс, а ты так хорошо его
танцуешь. Давай вместе дотанцуем его до конца. - Он выпрямился и протянул ей руку.
- Здесь? Но здесь нет места. - Диана нервно рассмеялась. - И нет музыки.
- Достаточно места для одной пары, мы будем танцевать вокруг дивана. А музыкой
займусь я, если ты не хочешь. Давай же, Диана.
Она подала ему руку и встала. Она положила руку на его плечо, он обнял ее за талию и
улыбнулся. Она почувствовала, как ее охватывает волнение. Когда раскат грома затих, он
начал напевать ту самую мелодию, под которую они танцевали, когда графиня Ротерхэм
остановила их. Они кружились в тесном пространстве комнаты.
Но в тесноте было как-то удобнее, вместо того чтобы отвести ее руку в сторону, он
положил ее себе на грудь, прикрыв своей ладонью. А вместо того чтобы соблюдать
приличное расстояние, он прижал ее к себе. И чтобы не задеть что-нибудь локтем, она
обняла его за шею. И его щеке не нашлось другого места, кроме как возле ее щеки. Спустя
несколько минут он замолчал.
- Диана, - шепнул он ей на ухо, - ты должна очень сильно и сейчас же ударить меня,
если не хочешь, чтобы случилось то, чего уже не избежать.
Она не шевельнулась. И не открывала глаза.
- Меня не волнует, - после недолгого молчания сказала она, - ни завтрашний день, ни
приличия, ничего, кроме этой ночи и этого места. И тебя.
- Ты должна подумать. - Он начал легкими поцелуями покрывать ее висок, щеку. - Я
совсем не подходящий для тебя человек, Диана.
- Джек, - сказала она. - Джек, не убеждай меня. Люби меня.
Он наклонил голову и нашел ее губы.
- Ты должна остановить меня, - прошептал он, готовясь поцеловать ее в губы. - Ты
должна остановить меня, Диана.
Она должна остановить его. Он же не мог остановиться. Она была нежной, теплой и
податливой. И она была с ним в этом освещенном теплым светом фонаря павильоне, а
вокруг бушевала гроза. Ее губы манили его, а ее тело, такое прекрасное и женственное,
было так близко. Он чувствовал упругость ее груди. Ее бедра прижимались к его бедрам.
Ее пальцы перебирали его волосы. Тихие звуки предвкушения вырывались из ее горла.
И она просила взять ее.
Она не могла остановить его. Не хотела останавливать. Она знала, что у нее только
одна эта ночь. Знала, кому отдает себя, и не питала иллюзий о будущем. Но это была ночь
любви. И она любила его. Вопреки всему он оставался Джеком. Он был кем-то иным, а не
просто распутником, покоряющим любую симпатичную женщину, попадавшуюся ему на
глаза. Он был умен и остроумен, и он прятал свое истинное лицо под маской своего
остроумия. Она постепенно полюбила этого человека, даже не очень хорошо зная его.
Она не хотела останавливать его. Она была не в силах это сделать, когда его губы
целовали ее, а руки обнимали. Она хотела принадлежать ему. Она хотела его. Больше
всего в жизни.
Она должна остановить его. Один он не может справиться с собой. Она так горяча. Так
желанна. Так страстна.
Диана. Диана.
- Да. - Она откинула голову, подставляя шею его поцелуям. - Ода.
И вдруг оказалось, что она стоит одна, потрясенная и растерянная. Лорд Кенвуд сделал
несколько шагов к двери и распахнул ее. Ветер затих, и дождь падал вниз сплошной
стеной. Поток холодного воздуха ворвался в павильон.
Маркиз прислонился плечом к косяку и стоял, глядя на дождь и глубоко дыша. Целую
минуту длилось молчание. Диана с трудом проглотила комок, больно сжимавший ее
горло, и тяжело опустилась на диван.
- У тебя совсем нет разума? - наконец, не оборачиваясь, грубо спросил маркиз. - Ты
думала, на что ты идешь, Диана, жертвуя своей добродетелью ради такого человека, как я?
Она сидела на диване, выпрямившись, не касаясь спинки и крепко сжимая руки,
лежавшие на коленях.
- И как бы я должна ответить? - спросила она.
- Как? - Он по-прежнему смотрел в темноту. - Ты должна бы сказать мне, что я тебя
неправильно понял. Ты должна бы рассердиться. Ты должна сказать, чтобы я не сходил с
места, пока не кончится дождь, или даже выгнать меня под дождь.
- Ты правильно меня понял, - тихо сказала она. - И я не сержусь. Только потрясена.
Почему ты так сильно ненавидишь себя?
Он хрипло рассмеялся.
- Ты меня об этом спрашиваешь? Ты же меня знаешь, Диана. Знаешь, что ничего
хорошего и достойного я не могу предложить тебе. И ты еще не знаешь обо мне самого
плохого.
- Однако я знаю о тебе самое лучшее. У тебя сильно развито чувство порядочности и
чести. Иначе ты бы не оберегал меня больше, чем я сама оберегаю себя.
- Не пытайся обуздать меня. Этого нельзя сделать, Диана. Я никогда и никому не буду
принадлежать. Я не способен связать себя с другим человеком.
Я думаю, ты все-таки неправильно понял. У меня и в мыслях не было поймать тебя,
Джек, или обуздать, как ты выражаешься. Я знаю, что будет только одна эта ночь. И
никогда не думала иначе. Я смирилась с этим. Я хотела эту одну ночь. - Она понизила
голос почти до шепота. - И я все еще жалею, что ее не будет. Он прижался головой к
косяку.
- Боже, - очень-очень тихо сказал он, - никогда в жизни мне не было так страшно.
- Отчего? - нахмурилась Диана.
Он повернулся к ней, в свете фонаря его лицо казалось очень бледным. Он перевел
взгляд на ее руки, нельзя было не заметить, что они дрожали. Он некоторое время
смотрел на них, затем оторвался от косяка и подошел к ней. Взял ее руки и крепко сжал
их.
- Я сказал, что мне страшно, - продолжил он, - я думаю, что я влюблен в тебя, Диана. Я
никогда не испытывал такого чувства и не ожидал, что когда-нибудь испытаю.
- Ты не обязан говорить это. Я же сказала, что мне не нужно ничего, кроме этой ночи.
- А мне нужна вся жизнь. Нужна вечность. Диана, прогони меня.
Она чуть заметно покачала головой.
- Ты потом пожалеешь, что не прогнала меня.
- Почему?
- Я рассказывал тебе об отце. Я совсем такой же, как мой отец.
Она покачала головой:
- Никто не бывает повторением другого человека. Ты - не твой отец. Ты - это ты. Тебе
совсем не обязательно быть похожим на него, если ты сам не захочешь этого.
- Я причиню тебе боль. Разобью твое сердце.
- Нет, если только сам этого не захочешь.
- Мое прошлое, - сказал он, на мгновение закрыв глаза. - Не говоря уже о настоящем.
- В настоящее время ты держишь меня за руки. Твое прошлое не имеет ко мне никакого
отношения. Как и мое к тебе.
Неожиданно он присел перед ней на корточки, чтобы лучше видеть ее лицо.
- Зачем тебе связываться с таким, как я, Диана? - спросил он. - Ты могла бы получить
любого, кого бы захотела.
- Я не больше тебя понимаю, что происходит. Я не понимаю, Джек. Я только знаю, что
люблю тебя.
- И была готова отдать всю эту любовь за одну ночь со мной?
- Да. И пожалуйста, не спрашивай меня почему. Я не знаю почему. И я даже не
подозревала, что захочу совершить такой отчаянный поступок, пока это не произошло. И
до этой ночи я не знала, что люблю тебя.
Он отпустил ее руку и дотронулся до щеки.
- Может быть, графиня н
Закладка в соц.сетях
