Жанр: Любовные романы

Надменная красавица

сторінка №14

ослали
искать то, чего нет, дорогая.
- Нет?.. - Диана отшатнулась от него. - Вы хотите сказать, что графиня, посылая нас,
прекрасно знала, что Анджела где-то в другом месте?
- Нельзя сказать, что это не похоже на графиню Ротерхэм, не правда ли? Уже две
недели она старается свести нас, Диана. Два последних дня, должно быть, привели ее в
отчаяние. Стало ясно, что требуются крайние меры.
- Но этого не может быть, - возмутилась Диана. - Вы думаете, она толкает нас на такой
неприличный поступок, хочет, чтобы мы с вами оказались одни в павильоне посреди
ночи?
- Ужасно, не так ли? - согласился он. - Особенно когда в любую минуту на нас
обрушится ливень. А я уверен, что там вдали сверкнула молния. Если мы затихнем и
прислушаемся, то, спорю, мы услышим и гром.
Диана резко остановилась.
- Я возвращаюсь, - сказала она. - Я не позволю манипулировать собой, какими бы
умными вы с графиней себя ни считали.
- Я? Вы думаете, я с ней в заговоре? Вы оскорбляете меня, Диана. Даже я не обладаю
такой дьявольской изобретательностью.
- Как бы там ни было, я возвращаюсь. Вы будете освещать мне дорогу?
- Нет, и вы никуда не пойдете. Неужели мне еще и объяснять вам, как хитра ваша
свекровь, Диана? Видите ли, мы не посмеем вернуться. Может быть, мисс Уикенхэм
действительно там совершенно одна. С тех пор как она вышла из дома, стало совсем
темно, и вот-вот пойдет дождь. И начнется гроза. Мы не можем рисковать, считая, что
графиня обманула нас. Согласны?
Диана стояла, глядя на него и не зная, что сказать. От порывов ветра накидка хлопала
ее по ногам. Маркиз плащом прикрывал фонарь, чтобы ветер не задул огонь.
- Я предлагаю идти дальше, - сказал маркиз. - И быстро. Держитесь за мою руку,
Диана. Боюсь, я могу удержать фонарь только обеими руками.
Диана ухватилась за его руку.
- Но мы пойдем обратно, как только убедимся, что Анджелы там нет, - потребовала
она, и тут же гигантская капля дождя упала на ее лоб и растеклась по носу.
- Я почему-то в этом сомневаюсь, - сказал он, когда они торопливо пробирались между
деревьев к реке. - Сейчас хлынет дождь. Думаю, вы должны быть готовой провести со
мной бурную ночь в грехе, миссис Ингрэм. Кажется, у нас становится привычкой
попадать в такое положение во время дождя.
- Мама, - лорд Кренсфорд дотронулся до плеча матери, разговаривавшей с гостями, -
можно тебя на одно слово? - Он улыбнулся и кивнул гостям.
Она оглянулась и, увидев, что он один, тоже улыбнулась гостям и взяла его под руку.
- Где Анджела?
- Где мисс Уикенхэм? - одновременно спросили они, когда благополучно выбрались из
зала.
- В оранжереях ее нет, - сказал он. - Разве она не вернулась?
Графиня некоторое время тупо смотрела на него.
- Должно быть, она прошла в свою комнату, - предположила она. - Я пойду и
посмотрю, дорогой.
- Пока ты ходишь, я проверю комнаты внизу, мама. Она сказала, что пойдет в
оранжерею?
- Именно так и сказала, слово в слово, - растерянно подтвердила графиня и поспешно
направилась наверх. Лорд Кренсфорд не остановил ее и не попросил объяснить эти
странные слова.
Пятнадцать минут поисков в доме не помогли разгадать тайну исчезновения Анджелы
Уикенхэм.
- О Боже мой. - Графиня прижала руку к горлу. - Где же она может быть, Эрнест?
Начинается гроза.
- Ты сказала, мама, что она была расстроена? - мрачно спросил лорд Кренсфорд. - Куда
бы она пошла, если была расстроена? В ее комнате ее нет. Ее нет ни с матерью, ни с
Клодией. Дай подумать.
- А ты абсолютно уверен, что она не прячется в оранжерее?
Лорд Кренсфорд не ответил. Он погрузился в мрачные размышления.
- Ты говоришь, приближается гроза? - спросил он. - Ночная гроза. Тут что-то есть.
Ночь и гроза. - Он прижал пальцы ко лбу. - Господи! Она этого не сделает, ведь не
сделает? Она этого не сделает!
- Сделает что? - Графиня была явно растеряна.
- Она ушла в замок, чтобы броситься там со стены, - заявил лорд Кренсфорд и побежал
к дверям.
- Эрнест, ты с ума сошел? - крикнула ему мать. - Она никогда не пойдет в замок совсем
одна.
- Я поеду туда на лошади, - крикнул он в ответ. - Я догоню ее. И сверну ей шею.
Графиня осталась стоять, прижимая ладони ко рту. Что она могла сделать?
Испуганная, она вернулась в зал.
Однако, когда она собрала в комнате рядом с залом графа, миссис Уикенхэм и
Кларенса с Клодией, оказалось, что они все считают положение не столь ужасным, как
она думала. А Клодия даже посмеялась над опасениями Эрнеста, что Анджела
отправилась в замок, чтобы покончить с собой.
- Я охотно верю, что она пошла в замок, - сказала она, - хотя это большая глупость, ведь
приближается гроза. Она, не сомневаюсь, пошла туда помечтать, это такое романтичное
место.

- Посреди бала, когда у нее было столько кавалеров? - с некоторым недоверием
спросил лорд Уэнделл.
- Боюсь, это так похоже на Анджелу, - заметила миссис Уикенхэм. - Я думаю, она
действительно чувствовала себя несчастной из-за... - Она смутилась. - Ну, молодые
девушки часто воображают, что страдают из-за разбитого сердца.
- Может быть, отправиться на поиски большой группой? - спросила графиня.
- Ни в коем случае, - возразила миссис Уикенхэм. - Это испортило бы такой
прекрасный бал. Если лорд Кренсфорд осмотрел оранжереи и вы оба обыскали дом, она
должна быть или в павильоне или в замке. И если лорд Кенвуд и Диана ищут ее в
павильоне, а лорд Кренсфорд поехал в замок, то, я думаю, все в порядке. Нам следует
вернуться в зал, прежде чем у гостей возникнут вопросы.
Графиня в нерешительности посмотрела на графа, а лорд Уэнделл покусывал нижнюю
губу, проявляя таким образом свое беспокойство. Но слова миссис Уикенхэм казались
разумными. Не было причины поддаваться панике.
- Итак, моя дорогая, - обратился граф к графине, вводя ее в бальный зал, - кажется,
обеим парам влюбленных предоставляется возможность найти друг друга, если только у
них на это хватит сообразительности.
- О, но не таковы были мои намерения, Ротерхэм, - сказала она. - Джек и Диана
направляются в павильон, это правда. Но я хотела, чтобы Эрнест и Анджела встретились в
оранжерее. Меня все происходящее не радует.
- Но в замке очень романтическая обстановка, - похлопал ее по руке граф.
- А гроза? И она, дорогой, очень молодая леди, чтобы находиться так далеко от дома в
обществе единственного мужчины. Им придется пожениться.
- Но ты же этого хотела, не так ли, сердце мое?
- Да, конечно. Но не потому, что должны, а потому, что хотят.
- Я никогда раньше не замечал, чтобы ты сомневалась в своих матримониальных
замыслах.
- Но это не мой замысел. На такую смелость я бы никогда не решилась, дорогой мой. С
Дианой совсем другое дело. Но Анджела едва вышла из классной комнаты.
- Тогда я могу сказать, что нам остается лишь верить в неизменное торжество
истинной любви, - сказал граф, вводя ее в круг начинавших новый танец гостей.
Лорд Кренсфорд задержался лишь для того, чтобы набросить тяжелый плащ и оседлать
лошадь. Затем он галопом сломя голову поскакал к замку, не обращая внимания на
надвигающуюся грозу и непроглядную темноту, в которой он едва ли видел дальше
лошадиного носа. Но его мать всегда утверждала, что и с завязанными глазами он найдет
дорогу к замку.
Ветер дул ему в лицо, а дождь, падавший крупными редкими каплями, грозил в любую
минуту превратиться в ливень. Вспышки молнии временами освещали ему путь, и
раздавались раскаты грома.
Он привязал лошадь, почти инстинктивно найдя место, где можно было укрыться от
грозы, и побежал по краю рва, и в этот момент начался сильный дождь. Лорд Кренсфорд
окинул быстрым взглядом стены и не обнаружил никакой человеческой фигуры, а
заглянув в сухой ров, не заметил в нем никакого тела, хотя было так темно, что он мог
чего-то и не разглядеть.
- Мисс Уикенхэм! - вбежав во двор, крикнул он, стараясь перекричать шум ветра. -
Мисс Уикенхэм! Анджела!
Что, если он ошибся? Что, если она пошла в другое место? Что, если она уже мертва?
Ее тело, может быть, плавает во рву позади замка.
Зигзаг молнии осветил небо, а гром запоздал только на несколько секунд. Дождь
усиливался.
- Анд-же-ла-а!
- Да, - ответил вдруг тоненький голосок. - Я здесь. -Где?
- Здесь.
Он повернулся на звук ее голоса к одной из круглых башен. Ощупью найдя вход, он
вошел внутрь.
- Где вы? - спросил он.
- З-здесь. - Руки ухватились за его плащ, потом она скользнула под него и, обнимая
Эрнеста за талию, прижалась к его груди. - Н-не сердитесь на меня. Не сердитесь на меня.
- Зубы у нее стучали, мешая ей говорить.
- Что вы этим хотели доказать, - закричал он на нее без всякой необходимости,
поскольку ближе и крепче к себе он уже не мог ее прижать, - глупая, легкомысленная
идиотка? Я был уверен, что вас уже нет в живых. Мне следовало бы придушить вас прямо
здесь и сейчас. В жизни не встречал такую несносную особу. Подумайте, что бы я
чувствовал, если бы мне пришлось принести домой вашей матери ваше бездыханное тело?
- Не сердитесь на меня, - прошептала она, прижавшись головой к его жилету. - Не
сердитесь на меня.
- Вы не могли оставаться в бальном зале, правда? - гневно выговаривал он ей. - Вас
окружала толпа этих молодых воздыхателей, но вам этого было мало. Нет, вам
потребовалось устроить настоящую сенсацию. Вы явились сюда, чтобы броситься с
башни, потому что вы думаете, что это романтический способ умереть. Вас следует
отстегать кнутом.
- Не сердитесь на меня. Не сердитесь на меня. - Еще одна вспышка молнии осветила
внутреннее помещение башни, и Анджела судорожно вцепилась в него. - Держите меня.
О, держите меня. Я боюсь грозы.
Лорд Кренсфорд, все еще дрожа от гнева и от облегчения, в темноте нашел ее губы. И
тотчас же отшатнулся от нее. Какого черта он собирался сделать? Но это были теплые,
мягкие и дрожащие губы, сверкнула молния, и Б ее свете он увидел их и ее бледное лицо.

Он подложил руку под ее голову и отыскал ее губы.
- Все хорошо, все хорошо, - шептал он, накрывая плащом их обоих. - Теперь вы в
безопасности, вы со мной. Не надо бояться.
- Вы больше на меня не сердитесь? - спросила она, устраиваясь поудобнее на его груди.
- Я думал, вы собирались убить себя. Я думал, вы хотели подняться туда и броситься
вниз. Вы глупая противная девчонка. Зачем вы отправились сюда? Мне следовало бы
свернуть вам шею.
- Я чувствовала себя несчастной. Мне захотелось побыть одной.
- Несчастной? - с презрительной насмешкой повторил он. - Среди всех этих
поклонников?
- Я была несчастна. Вы больше не сердитесь на меня?
- Смотрите, какой дождь! - сказал он, уверенно подкладывая руку под ее голову. Снова
сверкнула молния и прогремел раскат грома. - Мы застрянем здесь по меньшей мере на
час. Нам лучше было бы сесть.
- Земля ужасно жесткая, - заметила она, когда он усадил ее рядом с собой, накрылся
вместе с ней плащом и прислонился к стене.
Он обнял ее одной рукой за плечи, а другой подхватил под колени, поднял и посадил
себе на колени, удобно устроив ее голову на своем плече.
- Вы понимаете, что после этого вам придется выйти за меня замуж? - сказал он.
- О нет. - Она попыталась поднять голову, но он удерживал ее на месте твердой рукой.
- Нет, это не так. Вам не надо этого делать. И если вы будете настаивать, я все равно
откажусь.
- Это из-за меня вы чувствовали себя несчастной? - прошептал он ей на ухо.
- Это не важно.
- Важно. - Он коснулся губами мочки ее уха. - Из-за меня, Анджела?
- Вы всегда такой сердитый. Я так мечтала, так хотела приехать сюда теперь, когда я
уже взрослая. Я хотела произвести на вас впечатление. Но вы все время сердитесь на
меня.
- Сейчас я не сержусь, - сказал он, добравшись до ее губ и целуя ее.
- Я думала, что мне никогда не будет восемнадцать. Я жила в постоянном страхе, что
Клодия напишет и сообщит мне, что вы на ком-то женились. А потом мы приехали сюда.
И вы сердились на меня. И были влюблены в миссис Ингрэм.
- В Диану? Да вы в своем уме? Она мне родная. Она была женой Тедди.
- Вы не любите ее?
- Нет, конечно, не люблю, - заверил он. - Только как сестру. Не так, как я люблю вас.
После очередного раската грома наступила тишина.
- Ну хорошо! - сказал он. - Что вы вынуждаете меня сказать? Вероятно, каждый день
всю мою жизнь вы будете выводить меня из себя. И без сомнения, я буду ревновать вас к
каждому мужчине, который осмелится посмотреть на вас. А вы, вероятно, все время
будете говорить, что я сержусь на вас, когда я совсем не буду сердиться, а только бояться
потерять вас. Я недостаточно красив для вас. У меня слишком длинный нос. А волосы
никогда не лежат гладко. И я не такой умный, как Кларенс или каким был Тедди. И... - Он
выдохнул из груди воздух, когда сверкнула молния и загремел гром, и спросил: - Вы
выйдете за меня замуж?
Она уткнулась лицом в его шею, и, когда заговорила, ее дыхание щекотало его.
- Я всегда думала о вас как о рыцаре в сверкающих латах, который возвращается домой
после сражения. Вот вы останавливаетесь у края рва и смотрите вверх на парапет стены,
где я жду вас много томительных месяцев. Четыре томительных года в действительности.
Вы всегда останетесь для меня моим прекрасным рыцарем.
- Какая вы глупенькая, - сказал он. - Никогда в жизни не слышал подобной чепухи.
- Да, Эрнест. -Да?
- Да, я выйду за тебя.
- Правда? -Да.
- Хорошо, - сказал лорд Кренсфорд, стараясь повернуть ее голову, чтобы поцеловать ее.
- Тебе и следовало сказать "да". Знаешь, ты себя ужасно скомпрометировала. И все из-за
собственной глупости. Думаю, ты и на минуту не задумалась, перед тем как прийти сюда,
я прав?
О нет, сначала делаю, а думаю потом - таков, видимо, твой девиз.
- Не сердись на меня, - попросила она, освобождая из-под теплого плаща руку, чтобы
обнять его за шею. - Не сердись на меня, Эрнест. Я люблю тебя.
- И должна любить, - ворчливо сказал он, снова целуя ее. - Я не женюсь на женщинах,
которые меня не любят.

ГЛАВА 16


- Так я и думал, - сказал маркиз Кенвуд. Он повесил фонарь у двери павильона и снял
плащ, чтобы стряхнуть с него дождевые капли. - Ее здесь нет.
Они добрались до павильона как раз в тот момент, когда дождь перешел в ливень. С
первого взгляда им стало ясно, что в здании никого нет. Они громко звали Анджелу, пока
не убедились, что поблизости ее тоже нет.
- Я поняла, что вы правы, - сказала Диана, тоже снимая намокшую накидку, - как
только вы предположили, что это проделка моей свекрови. Нам следует вернуться. - Ее
последние слова заглушил громкий раскат грома.
- И испортить ей вечер? Это было бы непорядочно с нашей стороны, Диана.
Но, - ответила она, оглядываясь по сторонам и уже не впервые думая о том, как
бессмысленно иметь посреди леса богато обставленный дом, - графиня, кажется, сыграла
вам на руку, сэр. Разве не такого случая вы ждали эти две недели? - Она села на изящное
кресло в стиле королевы Анны и взглянула, как она надеялась, с холодным равнодушием
на собеседника.

- Вы несправедливы, Диана, несправедливы. - Он пересек небольшую комнату и
опустился на удобный мягкий диван. - Я убежден, что вы, как и я, тоже ждали такого
случая. Но я не собираюсь с вами спорить. Я удивлю вас и буду вести себя как истинный
джентльмен. О чем бы нам поговорить?
Она смотрела на него, и ей ничего не приходило в голову.
- Это выглядит многообещающе, - сказал он, подняв бровь. - О погоде? Это безопасная
тема и позволяет делать бесконечное количество глубокомысленных замечаний. Как вы
полагаете, гроза будет короткой и сильной? Или ночью она перейдет в непрерывный
дождь? Каково ваше драгоценное мнение?
- Дождь слишком силен, чтобы продолжаться долго. Думаю, через час он кончится.
- А, мы начинаем длительную дискуссию. Видите ли, я не согласен. Я предполагаю,
что после молний и грома дождь уменьшится. Предсказываю типичную английскую
изморось на две недели.
Диана снова не знала, что сказать. Лорд Кенвуд постучал пальцами по подлокотнику
дивана.
- Вы не очень-то разговорчивы, Диана, не правда ли? Может, нам переменить тему?
Или, возможно, вы хотели бы спеть? Будем петь по очереди или опять попробуем дуэтом?
Жаль, мы не разучили весь репертуар, не так ли?
- Какая нелепица! - рассердилась Диана.
- Ах, какая неблагодарность! - подняв обе брови, ответил маркиз. - Я пытаюсь уберечь
вас от судьбы, которая тяжелее смерти, развлекая вас, Диана, а вы обвиняете меня в
глупости. Я смертельно оскорблен. Между прочим, вы боитесь грозы? У меня свободны
обе руки, чтобы укрыть вас, если вам страшно.
- Нет, благодарю вас. Я не боюсь.
- Я и не думал, что боитесь. Жаль. Нет, возможно, не жаль. Если бы я дотронулся до
вас, я мог бы не справиться с собой и хотя бы попытаться овладеть вами. Ужасная доля
быть прославленным распутником, Диана. Мы так плохо владеем собой, когда
оказываемся глубокой ночью в грозу в укромном месте наедине с прекрасными дамами.
Диана поджала губы.
- Вы всегда разговариваете таким шутливым тоном, - сказала она. - Для вас нет ничего
серьезного?
Его губы скривились в насмешливой улыбке.
- Я воспринимаю наше положение более серьезно, чем вы, кажется, думаете, Диана. Я,
дорогая моя, нарушаю молчание. А какова альтернатива? Вы знаете, как знаю и я, что,
если мы замолчим, я подойду и поцелую вас. И мы оба знаем, к чему это, вполне
вероятно, приведет нас. Вы этого хотите?
- Я удивлена, что вы вообще задаете такой вопрос, - с сарказмом ответила она. - Вы
пытаетесь убедить меня, что вы этого не хотите?
- Ах, Диана, какая вы трусиха. Боитесь ответить на мой вопрос? Неужели вам нужно
обязательно упрекнуть меня? - Он с усмешкой посмотрел на нее.
Сверкнула ослепительно яркая молния, за которой последовал грохочущий раскат
грома, и Диана, вскочив, ухватилась за спинку кресла.
- Вам страшно? -Нет.
- Что вы собираетесь делать? Я имею в виду, когда торжества закончатся.
- Поеду домой.
- В дом вашего отца? Как же вы думаете найти другого мужа?
Она смотрела на него, чувствуя, что краснеет.
- Найти мужа - не главная цель моей жизни. И я думаю, что не смогу обсуждать эту
тему с вами.
- Я буду скучать по вас. Улыбка мелькнула на ее лице.
- Сомневаюсь. Мир полон служанок и горничных, камеристок и дам, которых не
удовлетворяет их жизнь.
Он облокотился на спинку дивана и, поднеся сжатую руку ко рту, пристально смотрел
на нее.
- Вы не верите в красивые слова, не так ли? Однако мир не богат Дианами Ингрэм.
- Может быть, так лучше для вас. Если бы их было много, жизнь не казалась бы вам
такой беззаботной. Или забавной.
Над их головами бушевала гроза. Молнии сверкали, и одновременно гремел гром,
павильон сотрясался. Они не успели прийти в себя, как лорд Кенвуд встал и подошел к
креслу Дианы. Его руки крепко сжали ее плечи.
- О, Диана, - сказал он, когда утихли звуки грома, - поверь мне, я пытался не делать
этого. - Он наклонился и поцеловал ее в губы. Через мгновение он поднял голову, но не
выпрямился. - Так мне продолжить? Или ты желаешь выдернуть руку и дать мне
пощечину?
В его синих глазах она не видела насмешки, лишь какую-то настороженность. Диана не
могла ни отвести от них взгляда, ни ответить на его вопросы.
- Мы сделали несколько туров вальса, - сказал он. - Я люблю вальс, а ты так хорошо его
танцуешь. Давай вместе дотанцуем его до конца. - Он выпрямился и протянул ей руку.
- Здесь? Но здесь нет места. - Диана нервно рассмеялась. - И нет музыки.
- Достаточно места для одной пары, мы будем танцевать вокруг дивана. А музыкой
займусь я, если ты не хочешь. Давай же, Диана.
Она подала ему руку и встала. Она положила руку на его плечо, он обнял ее за талию и
улыбнулся. Она почувствовала, как ее охватывает волнение. Когда раскат грома затих, он
начал напевать ту самую мелодию, под которую они танцевали, когда графиня Ротерхэм
остановила их. Они кружились в тесном пространстве комнаты.

Но в тесноте было как-то удобнее, вместо того чтобы отвести ее руку в сторону, он
положил ее себе на грудь, прикрыв своей ладонью. А вместо того чтобы соблюдать
приличное расстояние, он прижал ее к себе. И чтобы не задеть что-нибудь локтем, она
обняла его за шею. И его щеке не нашлось другого места, кроме как возле ее щеки. Спустя
несколько минут он замолчал.
- Диана, - шепнул он ей на ухо, - ты должна очень сильно и сейчас же ударить меня,
если не хочешь, чтобы случилось то, чего уже не избежать.
Она не шевельнулась. И не открывала глаза.
- Меня не волнует, - после недолгого молчания сказала она, - ни завтрашний день, ни
приличия, ничего, кроме этой ночи и этого места. И тебя.
- Ты должна подумать. - Он начал легкими поцелуями покрывать ее висок, щеку. - Я
совсем не подходящий для тебя человек, Диана.
- Джек, - сказала она. - Джек, не убеждай меня. Люби меня.
Он наклонил голову и нашел ее губы.
- Ты должна остановить меня, - прошептал он, готовясь поцеловать ее в губы. - Ты
должна остановить меня, Диана.
Она должна остановить его. Он же не мог остановиться. Она была нежной, теплой и
податливой. И она была с ним в этом освещенном теплым светом фонаря павильоне, а
вокруг бушевала гроза. Ее губы манили его, а ее тело, такое прекрасное и женственное,
было так близко. Он чувствовал упругость ее груди. Ее бедра прижимались к его бедрам.
Ее пальцы перебирали его волосы. Тихие звуки предвкушения вырывались из ее горла.
И она просила взять ее.
Она не могла остановить его. Не хотела останавливать. Она знала, что у нее только
одна эта ночь. Знала, кому отдает себя, и не питала иллюзий о будущем. Но это была ночь
любви. И она любила его. Вопреки всему он оставался Джеком. Он был кем-то иным, а не
просто распутником, покоряющим любую симпатичную женщину, попадавшуюся ему на
глаза. Он был умен и остроумен, и он прятал свое истинное лицо под маской своего
остроумия. Она постепенно полюбила этого человека, даже не очень хорошо зная его.
Она не хотела останавливать его. Она была не в силах это сделать, когда его губы
целовали ее, а руки обнимали. Она хотела принадлежать ему. Она хотела его. Больше
всего в жизни.
Она должна остановить его. Один он не может справиться с собой. Она так горяча. Так
желанна. Так страстна.
Диана. Диана.
- Да. - Она откинула голову, подставляя шею его поцелуям. - Ода.
И вдруг оказалось, что она стоит одна, потрясенная и растерянная. Лорд Кенвуд сделал
несколько шагов к двери и распахнул ее. Ветер затих, и дождь падал вниз сплошной
стеной. Поток холодного воздуха ворвался в павильон.
Маркиз прислонился плечом к косяку и стоял, глядя на дождь и глубоко дыша. Целую
минуту длилось молчание. Диана с трудом проглотила комок, больно сжимавший ее
горло, и тяжело опустилась на диван.
- У тебя совсем нет разума? - наконец, не оборачиваясь, грубо спросил маркиз. - Ты
думала, на что ты идешь, Диана, жертвуя своей добродетелью ради такого человека, как я?
Она сидела на диване, выпрямившись, не касаясь спинки и крепко сжимая руки,
лежавшие на коленях.
- И как бы я должна ответить? - спросила она.
- Как? - Он по-прежнему смотрел в темноту. - Ты должна бы сказать мне, что я тебя
неправильно понял. Ты должна бы рассердиться. Ты должна сказать, чтобы я не сходил с
места, пока не кончится дождь, или даже выгнать меня под дождь.
- Ты правильно меня понял, - тихо сказала она. - И я не сержусь. Только потрясена.
Почему ты так сильно ненавидишь себя?
Он хрипло рассмеялся.
- Ты меня об этом спрашиваешь? Ты же меня знаешь, Диана. Знаешь, что ничего
хорошего и достойного я не могу предложить тебе. И ты еще не знаешь обо мне самого
плохого.
- Однако я знаю о тебе самое лучшее. У тебя сильно развито чувство порядочности и
чести. Иначе ты бы не оберегал меня больше, чем я сама оберегаю себя.
- Не пытайся обуздать меня. Этого нельзя сделать, Диана. Я никогда и никому не буду
принадлежать. Я не способен связать себя с другим человеком.

Я думаю, ты все-таки неправильно понял. У меня и в мыслях не было поймать тебя,
Джек, или обуздать, как ты выражаешься. Я знаю, что будет только одна эта ночь. И
никогда не думала иначе. Я смирилась с этим. Я хотела эту одну ночь. - Она понизила
голос почти до шепота. - И я все еще жалею, что ее не будет. Он прижался головой к
косяку.
- Боже, - очень-очень тихо сказал он, - никогда в жизни мне не было так страшно.
- Отчего? - нахмурилась Диана.
Он повернулся к ней, в свете фонаря его лицо казалось очень бледным. Он перевел
взгляд на ее руки, нельзя было не заметить, что они дрожали. Он некоторое время
смотрел на них, затем оторвался от косяка и подошел к ней. Взял ее руки и крепко сжал
их.
- Я сказал, что мне страшно, - продолжил он, - я думаю, что я влюблен в тебя, Диана. Я
никогда не испытывал такого чувства и не ожидал, что когда-нибудь испытаю.
- Ты не обязан говорить это. Я же сказала, что мне не нужно ничего, кроме этой ночи.
- А мне нужна вся жизнь. Нужна вечность. Диана, прогони меня.

Она чуть заметно покачала головой.
- Ты потом пожалеешь, что не прогнала меня.
- Почему?
- Я рассказывал тебе об отце. Я совсем такой же, как мой отец.
Она покачала головой:
- Никто не бывает повторением другого человека. Ты - не твой отец. Ты - это ты. Тебе
совсем не обязательно быть похожим на него, если ты сам не захочешь этого.
- Я причиню тебе боль. Разобью твое сердце.
- Нет, если только сам этого не захочешь.
- Мое прошлое, - сказал он, на мгновение закрыв глаза. - Не говоря уже о настоящем.
- В настоящее время ты держишь меня за руки. Твое прошлое не имеет ко мне никакого
отношения. Как и мое к тебе.
Неожиданно он присел перед ней на корточки, чтобы лучше видеть ее лицо.
- Зачем тебе связываться с таким, как я, Диана? - спросил он. - Ты могла бы получить
любого, кого бы захотела.
- Я не больше тебя понимаю, что происходит. Я не понимаю, Джек. Я только знаю, что
люблю тебя.
- И была готова отдать всю эту любовь за одну ночь со мной?
- Да. И пожалуйста, не спрашивай меня почему. Я не знаю почему. И я даже не
подозревала, что захочу совершить такой отчаянный поступок, пока это не произошло. И
до этой ночи я не знала, что люблю тебя.
Он отпустил ее руку и дотронулся до щеки.
- Может быть, графиня н

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.