Жанр: Любовные романы
Дитя понедельника
...h; отчаянно перечисляет Лили. —
Недавно у меня вдруг начали сечься волосы. Я была в ужасе! Что я только в
них не втирала, но толку чуть! Я их и подстригла, и потратила целое
состояние, чтобы их вылечить, но ничего не помогает! И я уже вижу, как
меняются мои лицо и тело! Я считаю дни до следующего дня рождения, и это для
меня как приговор! — Она шмыгает носом. — Тебе-то хорошо, Анна, у
тебя есть образование и голова на плечах. А у меня ничего нет. Даже эта
квартира, она ведь не принадлежит мне, у меня просто долгосрочный договор.
— Но ты ведь неглупая девушка, — примирительно говорю я.
— Раньше мне и в голову не приходило пойти учиться, потому что все
свободное время занимали съемки. Но ведь я ничего особенного и не добилась.
Так, рядовые заказы! Мне не стать лучшей из лучших, а значит, у меня нет
будущего! А ведь мне так хочется иметь свою квартиру, свою машину...
— Но еще не все потеряно. У тебя все впереди.
— Да брось! У меня только сертификат переводчика с французского языка,
да и то непрестижный, и ничего больше. Я разбираюсь только в моде и красоте.
— Тогда именно этим и занимайся, — уверенно советую я. — Ведь
существуют не только модели. Есть еще агенты, которые с ними работают, есть
стилисты и владельцы студий. Есть немало смежных специальностей. Закончи
курсы и начни работать. Тем более что у тебя полно знакомств.
Лили прекращает шмыгать носом и изумленно смотрит на меня.
— Ты... в самом деле думаешь, что у меня может что-то
получиться? — неуверенно спрашивает она. Никогда до этого Лили не
смотрела на меня такими глазами. Будто я... ее мамочка!
— Конечно, — отвечает за меня Джанет. — Уж агент-то из тебя
точно выйдет. Ты же отлично чувствуешь материал, разбираешься в тонкостях
модельного бизнеса. Вот я, например, ни черта в этом не смыслю.
Лили опускает глаза.
— Я... прости, что была... такой гадиной. Знаю, что прошу слишком
многого...
— Забудем об этом, — великодушно предлагает Джанет. Боже, какая же
Джанет добрая! Надеюсь, она скоро выйдет замуж за Эда и родит ему
шестнадцать детей. Из нее получится идеальная мать.
Входная дверь хлопает.
— Я позвонил Генри, — сообщает Эдвард. — Он сейчас придет.
— Боже мой! — охает Лили и начинает метаться по комнате. —
Но... я не могу с ним встречаться! Я... не знаю, что ему сказать.
— Просто попроси прощения, — предлагает Эд. — Он поймет, что
с твоим характером и это нелегко. Генри тебя простит.
— Тебе нужно решиться, — говорю я Лили. — Ты должна увидеться
с Генри и все ему объяснить. Рассказать всю правду о себе и своих страхах.
Если он примет тебя, значит, вы созданы друг для друга.
— А если не примет? Что тогда? — с жалким видом спрашивает Лили.
— Понятия не имею, — честно отвечаю ей. — Но тебе станет
гораздо легче после признания.
— Хорошо, — кивает Лили. — Я так и поступлю.
— Вот и славно. Я рада за всех вас, — говорю присутствующим.
— Спасибо тебе, подружка, — сердечно произносит Джанет. — Не
могу найти достойных слов, чтобы выразить тебе свою благодарность.
Лили бросается ко мне и порывисто обнимает. Очень непривычное ощущение.
— Анна, я тоже благодарна тебе! Мне становилось только хуже день ото
дня. Ты... молодец. — Она снова плачет.
— Теперь все изменится, Лили. К лучшему. По крайней мере я хочу в это
верить.
Эдвард и Джанет прощаются и уходят. Лили просит меня остаться, и я
присаживаюсь рядом с ней на диван.
— Я боюсь встретиться с Генри, — вздыхает Лили. — Я так
ужасно выгляжу...
— Разве это важно?
— А разве нет?
— Только в том случае, если он не любит тебя. Если же любит, он даже не
заметит, что у тебя опухли глаза. Или заметит, и это только тронет его.
— А что будет с тобой?
— В каком смысле?
— Что будет с тобой? — повторяет Лили.
— О чем ты?
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. — Красные, опухшие глаза Лили
прищуриваются. — Ты бросила Чарлза из-за того Суона, я же все поняла. А
он даже не знает, что ты его любишь.
Откуда она узнала? Как догадалась? Или Лили не настолько слепа, как кажется?
— Здесь совсем другое дело, — вздыхаю я. Сердце тоскливо сжимается
и начинает биться очень медленно и гулко. — У него есть подруга. Ведь у
Генри нет другой женщины, поэтому тебе проще.
— Он что, женат?
— Пока нет.
— Тогда это ничего не значит. Ты должна пойти и все ему рассказать. Или
твои советы хороши только для других?
Я качаю головой.
— Лили, ты просто не знаешь всех обстоятельств. Я не могу прийти к
Суону и сказать:
Брось свою девушку и люби меня
. Это будет гадко.
— Тогда скажи иначе. Скажи, что любишь его, и ничего не проси взамен.
Пусть решает сам, кто ему нужнее.
— Тебе бы увидеть его девушку. Таких не бросают.
— Может, ты этого не заметила, Анна, — терпеливо говорит
Лили, — но ты очень изменилась. Я должна признать, что Джанет проделала
огромную работу, но дело не только в этом. Ты похудела, и — главное! —
у тебя стал совсем другой взгляд. Ты красавица, Анна, даже если таких, как
ты, и не приглашают сняться для обложки
Космополитен
, — говорит она,
а я не верю своим ушам. — Ты же сама сказала, если мужчина тебя любит,
ему плевать, какая у тебя прическа.
— Это правило, должно быть, годится для таких, как ты. Даже с опухшими
глазами ты красотка. А я по-прежнему толстуха с огромным носом.
— Да нормальный у тебя нос. Римский, довольно характерный. И ты давно
не толстуха! Даже удивляюсь, как тебе удалось так быстро скинуть вес. Я так
по полгода борюсь за каждые полкило.
— Но, Лили...
— Уверена, что этот Марк Суон плевать хотел на твой вес и твой нос. Ты
ему нравишься, и то, что он взял тебя на съемочную площадку и позволял то,
что не позволено другим, лучшее тому доказательство.
— Я просто нравлюсь ему как человек.
— Ха, это такая отмазка, которую мужчины придумали, чтобы скрыть свои
чувства. — Лили смеется. — Анна, ты сама чувствуешь, что он тебя
любит. Женщины всегда знают правду.
Я изумленно смотрю на нее.
— Я не так глупа, как тебе кажется, — улыбается она.
— Я и не говорила, что ты кажешься мне глупой, просто... ты сейчас
сказала удивительную вещь. Про то, что женщины знают правду. Но у Марка было
полно времени, чтобы признаться мне. Почему он молчал?
— Но ведь ты встречалась с Чарлзом, — замечает Лили. Точно!
— Ты молчала, потому что считала себя дурнушкой, а он молчал, потому
что считал, что тебя интересуют только миллионеры.
—Что?
— Просто позвони ему, — настойчиво говорит Лили, протягивая мне
трубку. — Ты обязана сделать это. Обязана самой себе.
— Обязана? А если я совершу ошибку?
— Нет. Или ты проведешь в сомнениях всю оставшуюся жизнь.
Стук в дверь.
— Генри! — охает Лили, вскакивая с дивана.
— Я ухожу.
— Останься, умоляю!
— Ты справишься, Лили. Теперь ты справишься со всем. — Я открываю
дверь и впускаю Генри.
У него странное лицо, глаза ярко блестят. Видно, что он очень взволнован.
— А я как раз ухожу, — сообщаю я. — Увидимся позже.
— Спасибо тебе, — говорит Лили.
— Не за что.
— И обязательно ему позвони!
На это я ничего не отвечаю. Просто выхожу из квартиры и плотно прикрываю
дверь. За мгновение до щелчка замка успеваю увидеть, как Лили бросается к
Генри, а тот открывает ей свои объятия.
Я выхожу на улицу. Наверное, Лили права. Действительно, что я теряю? Разве
что самоуважение? Так ли дорого оно ценится, чтобы не рискнуть им?
Я не смогу просто взять и забыть Суона. Именно потому, что всю оставшуюся
жизнь буду терзаться сомнениями насчет его отношения ко мне.
Медленно бреду по тротуару, совершенно не заботясь о том, куда меня несут
ноги. Возвращаться к Лили больше нет смысла, ютиться у Джанет нет желания.
Да и видеть счастливые лица воссоединившихся влюбленных выше моих сил.
Только не сегодня!
Может, поехать к Чарлзу? Думаю, он будет мне рад. Ведь на самом деле я вовсе
не разбила ему сердце (как можно разбить сердце человеку, который никогда
тебя не любил?), я просто разрушила его планы на будущее. А это совершенно
разные вещи.
Нет, не могу. Боюсь, и он заведет разговор о Суоне, как только что Лили.
Я миную улицу за улицей, бесцельно разглядывая вывески, пока не замечаю, что
приближаюсь к Сохо. Сердце начинает тревожно биться, но я продолжаю путь.
Ноги сами несут меня к офису Марка. Возможно, это лучший выход. Разве можно
признаваться в любви по телефону?
Нет, только личный разговор! Я должна увидеть Марка. Не важно, как он
отреагирует на мое появление и признание. Пусть даже рядом с ним будет
Мишель. Нет, если Мишель окажется рядом — это будет самый лучший вариант. Я
не должна действовать у нее за спиной, пусть знает, что я влюблена в ее
жениха и жду его решения. А потом пусть сам делает выбор.
На мгновение я готова рассмеяться. Если меня отвергнут — а скорее всего так
оно и случится, — это будет самый ужасный, самый отвратительный момент
в моей жизни. Даже хуже, чем тот вечер в школе, когда я наконец прозрела.
И все-таки сейчас важно не это. Невероятное чувство свободы в собственных
поступках придает мне сил. Признавшись Марку, я покончу с неопределенностью
и поставлю жирную точку на этом периоде своей жизни.
Вхожу в
Суон лейкс
. Словно на мою удачу, здоровенный охранник сладко
похрапывает прямо за стойкой, так что у меня становится одной проблемой
меньше. Я тихо вхожу в лифт и нажимаю нужный этаж. Ладони нещадно потеют, в
ушах стоит гул.
Успокойся, говорю себе твердо, и сердце начинает стучать ровнее. Может,
двери распахнутся, а Мишель не окажется на месте? Ведь спал же только что
охранник! Может, мне сопутствует удача?
Двери лифта открываются со слабым всхлипом.
— Какого черта ты тут делаешь? — шипит Мишель, округляя глаза и
вставая. — Тебя нет в списке! Как ты прошла мимо секюрити? — Она
встает из-за стола. — Я велю уволить этого растяпу!
Сейчас на ней простая футболка и джинсы, но даже в этом неброском наряде она
укладывает меня на обе лопатки, хотя я неплохо одета и причесана.
— Я проскользнула незамеченной, — сообщаю я, не желая подставлять
охранника. Почему-то у меня жалкий, слабый голос, словно передо мной грозный
начальник. — Мне нужно увидеться с Марком.
— Только по записи! — бросает Мишель, делая шаг к двери кабинета,
словно ожидая, что я попытаюсь прорваться силой.
— Я хочу поговорить с ним. Мне нужно сказать Марку, что я его
люблю, — выпаливаю я.
Мишель с усилием смеется. Выходит что-то вроде вороньего карканья.
— Я так и знала! Ты ничем не отличаешься от других! Даже будучи
помолвленной, ты пытаешься захомутать Марка!
— Мы с Чарлзом расстались. — Я показываю ей левую руку, на которой
больше нет кольца.
— Из-за Марка? Да у тебя нет ни шанса, — стервозным голосом
заявляет Мишель. — Я бы знала, если бы ты ему нравилась. Он делится со
мной всеми секретами.
— Послушай, я хотела быть честной по отношению к тебе. Я все тебе
рассказала, потому что ты с ним встречаешься. Но я не стану скрывать своих
намерений: я хочу, чтобы Марк тебя бросил и ушел ко мне.
Мишель в бешенстве трясет головой.
— Его сейчас нет! Он... он вышел. Уходи! Я не двигаюсь с места.
— Я слышала звук открывающегося ящика в его кабинете. Не надо меня
обманывать, Мишель. Я также слышу, что он разговаривает по телефону. Тебе не
удастся меня остановить или задержать. В любом случае у меня есть номер его
сотового и адрес. Твои усилия бесполезны.
— Да ты хотя бы слышишь себя со стороны? На что ты
рассчитываешь? — шипит Мишель. — Уходи немедленно! Иначе я вызову
охрану. Я пожалею тебя и не расскажу Марку, какую глупость ты чуть не
совершила. Тебе нечего стесняться, потому что в Марка влюблена каждая, кто с
ним сталкивается.
Что-то в голосе Мишель заставляет меня внимательно вглядеться в ее лицо.
Да она же в панике! Это отнюдь не тон взбешенной собственницы! Это настоящая
паника и явный страх!
Теперь, когда я начинаю прозревать, неожиданная радость пронизывает все мое
существо.
— И ты одна из них, правда, Мишель? Одна из этих влюбленных женщин?
Она резко отворачивается.
— Ты тоже безответно влюблена в него. Вы вовсе не встречаетесь и
никогда не встречались. Ты все выдумала, как же я не догадалась!
— Да что ты знаешь о любви, идиотка?! — горько говорит Мишель.
Губы у нее начинают дрожать, лицо кривится. — Я так долго ждала своего
шанса, я молила Бога, чтобы Марк меня заметил! Если бы не ты, у нас все
могло бы сложиться.
— Что означают...
— Господи, ну почему ты просто не исчезла? — Мишель начинает
плакать. Это третий раз задень, когда при мне плачет женщина. — Ты ведь
даже не представляешь, каково это: сидеть здесь целыми днями, опасаясь
каждой старлетки, каждой студентки, у которой ноги подлинней и мордашка
покрасивей. При мне Марк встречался с кучей девиц, а мне оставалось только
улыбаться и страдать. А потом он познакомился с тобой, а ты была такой
ледышкой, совсем не обращала на него внимания, со своим Чарлзом
встречалась...
Я вытаскиваю из сумки пакетик с салфетками.
— Я тебе очень сочувствую, — говорю Мишель.
— Тебе было мало Чарлза. Ты хотела заполучить сразу двоих. — Она
шмыгает носом и размазывает слезы. — Ты словно собака на сене — ни себе
ни людям...
Я отвожу Мишель на диван и присаживаюсь рядом, гладя ее по спине. Так вот,
значит, какой она меня видит? Настоящей роковой женщиной — это ли не
странно.
— Я действительно люблю его, — говорю я. — До одури люблю.
Возможно, он давно забыл обо мне, но если я не признаюсь, то буду мучиться
всю жизнь, понимаешь?
— Да. Ничего уж тут не поделать, — кивает Мишель. Словно по заказу
отворяется дверь и появляется Суон. Он удивленно смотрит на нас.
— Анна? Что это ты здесь делаешь?
Мишель в смятении бросает на меня взгляд. Она отворачивает лицо от Суона,
чтобы он не видел ее опухших глаз и красного носа.
— Мишель только что... узнала... — опять импровизирую я, — что...
ее тетя умерла.
— Да... — всхлипывает Мишель. — Это ужасно. Суон снова обводит нас
взглядом.
— Тогда тебе лучше взять отгул, — предлагает он. — Я сам
справлюсь. А ты отдохни.
Мишель кивает, торопливо хватает сумку и, не оглядываясь, выскакивает на
лестницу. Бедняжка! Представляю, каково ей сейчас.
— А тебе лучше войти в кабинет, — говорит Суон.
Я следую за ним и сажусь на один из диванов. Что ж, по крайней мере мне не
придется стоять. Боюсь, в этом случае у меня могли бы подогнуться колени.
Суон берет стул и садится напротив меня. Он скрещивает на груди руки и
молчит. Я жду пару минут, но он по-прежнему хранит молчание. Его взгляд,
устремленный мне в лицо, невыносим. Я отвожу глаза и замечаю на столе
подарок, который вернула Суону. Ноутбук от
Сони
, все еще в упаковке.
— Надо было бантики прилепить, — бездумно замечаю я. Суон
озадаченно оборачивается, затем пожимает плечами.
— Бантики — это пошло.
— Я рассталась с Чарлзом, — делаю пробную попытку.
— Я уже в курсе. Мне рассказала об этом твоя подруга Ванна. Когда она
успела? И зачем?
— Ты ничего не скажешь на это? — спрашиваю я, но Суон снова
сверлит меня взглядом. — Неужели тебе не интересно, почему я с ним
порвала?
— А почему это должно меня интересовать? Чего ты ждала, когда шла сюда?
Думала, что войдешь в мой кабинет и я брошусь тебя целовать? А тебе не
приходило в голову, что мне давно плевать на тебя и на все, что с тобой
связано?
Я резко встаю.
— Ты... совершенно прав. Прости, я совершила огромную ошибку.
Что ж, так мне и надо!
Я резко поворачиваюсь и шагаю к двери. Нельзя, чтобы он увидел, как я плачу.
Огромная ладонь ложится мне на плечо. Суон разворачивает меня к себе и снова
смотрит мне в лицо своим пронзительным взглядом. Я не могу оторвать от него
глаз.
— Куда, черт тебя побери, ты собралась? — грубо спрашивает
он. — Что, ты снова решила меня кинуть, Анна Браун?
— Марк... — слабо говорю я, безуспешно пытаясь вздохнуть поглубже.
— Ты собиралась замуж за другого. За мужчину, которого не любила. А
когда вы расстались, ты даже не позвонила мне! Что я должен был думать? Что
никогда не интересовал тебя? Или что ты обижена на меня за то, что я
отказался проталкивать твой сценарий? Так я отвечу тебе: ты не была готова к
моей помощи, твой сценарий был сырым, я не мог оказать тебе поддержки в тот
момент.
— А я подумала, тебе плевать на то, что со мной будет, — жалобно
говорю я.
— Плевать? Ты что, совсем дуреха? — Суон изумленно качает
головой. — Ведь это я подтолкнул тебя к работе сценариста! Или ты
думаешь, я просто так весело пошутил? Это я указал тебе дорогу. Я хотел,
чтобы ты занималась любимым делом. Мне казалось, что ты мне доверяешь!
Только потому, что я не стал
бегать по продюсерам с твоим неготовым сценарием, ты отвернулась от меня!
Я смотрю на Суона, не осмеливаясь верить своему счастью. Весь мир сжался до
размеров его кабинета. Нет, мир стал еще меньше — он протянулся от его до
моих глаз.
— Ты видишь только то, что хочешь видеть, — горько говорит Суон и
неожиданно отпускает мое плечо. — Когда ты бросила своего жениха, я
было понадеялся...
— На что?
— Что ты придешь ко мне. Но ты даже не позвонила! От тебя не было ни
весточки. Я решил, что ничего для тебя не значу, а единственное, что тебя
интересовало, — это твоя карьера.
— Это не так.
— Нет, так.
Я вспоминаю о Мишель. Бедная девушка! Разве я могу рассказать Марку о том,
как она обманула меня? Не хочу подставлять ее, она всего лишь защищала свою
любовь.
— Просто я думала, что ты... не хочешь меня. Суон недоуменно хмурит
брови:
— Чего-чего?
— Я думала, что не нужна тебе.
Злость, искажавшая черты Марка, неожиданно исчезает с его лица, уступая
место неподдельному потрясению.
— Что ты думала? Что не нужна мне? — переспрашивает он
недоверчиво. — Как такое могло прийти тебе в голову?
Я делаю беспомощный жест, указывающий на мой нос и живот.
— Я некрасивая. Мужчины... не хотят меня.
— Ерунда какая-то!
— Но мой нос...
— Прекрасный нос! Такой же прекрасный, как и все остальное.
Теперь моя очередь таращить глаза.
— Да брось! — почти испуганно говорю я. — Не может быть,
чтобы ты носил такие розовые очки! Я же огромная и толстая.
— Что? Да ты когда-нибудь видела мир с высоты моего роста? И в каком
месте ты толстая? Особенно сейчас? — Суон начинает смеяться, и я слышу
в его смехе облегчение. — Ты что, нарочно себя критикуешь, чтобы
получить как можно больше комплиментов?
— В каком смысле?
— Ты же красавица, Анна, и не можешь этого не знать. Ты удивительная и
очень необычная. — Он обводит меня довольно собственническим
взглядом. — А уж грудь у тебя... кхм-кхм...
Я краснею. От восторга.
— Ноги мне тоже нравятся. И глаза. И волосы. Правильно сделала, что
сменила прическу, новая идет тебе больше.
— Я думала, ты и не заметил.
— Я все и всегда замечаю.
— Но ты все-таки лукавишь. Тебе не может нравиться... мой вес.
— Видишь ли, Анна, я всегда не выносил тощих девиц, изнуряющих себя
диетой. Женщина должна быть царственной, а не похожей на глисту.
— Но мой нос... ты же не мог не видеть его огромных разм...
— Ты неисправима! У тебя очень своеобразное, интересное лицо. И вообще,
с чего ты взяла, что курносый носик привлекателен?
— Значит, я тебе нравлюсь? — уточняю я, не в силах поверить в
происходящее. — Ты не шутишь? Не издеваешься надо мной?
— Анна, у тебя серьезные комплексы. Как только мы со всем разберемся,
тебе придется сходить к психоаналитику. — Заметив ужас в моих глазах,
Суон смеется и обнимает меня за плечи. — Ты хочешь знать, нравишься ли
мне? Посмотри на меня. Неужели ты не видишь сама? Я ненавижу слово
нравиться
. Ты не просто нравишься мне. Я хочу тебя с первой нашей встречи.
Если бы ты знала, сколько раз я засыпал и просыпался, представляя тебя в
самых непристойных ситуациях, какие только возможны.
Волна безумного желания захлестывает меня с головой. Я слабо охаю и зажимаю
рот рукой.
— Когда ты так смотришь на меня, я готов броситься на тебя, —
хрипло говорит Суон. — Немедленно прекрати! Я захотел тебя с нашей
первой встречи, и дело даже не в твоей внешности. Мне понравился твой юмор,
твое бесстрашие... даже твой ум.
— Неужели? — шепотом произношу я. — А где ты увидел ум? Суон
смеется.
— Раньше мне не приходилось сталкиваться с такими женщинами, как ты,
Анна.
— Знаешь, а ведь я безумно люблю тебя, — срывается с моих губ.
Сейчас мне совсем не страшно произнести эти слова.
— Теперь я и сам это знаю. Черт, мы потеряли столько драгоценного
времени! Ты пришла, чтобы сказать мне о своей любви, да?
Я киваю.
— А не для того, чтобы в очередной раз ткнуть мне под нос сценарий и
попросить пристроить его? Ты не обманываешь меня?
— На черта мне твоя помощь, Марк? — смеюсь я. — В данный
момент я корректирую сценарий и пишу новый. Я хочу всего добиться сама.
Он качает головой:
— У тебя нет ни шанса, детка. Но когда ты будешь готова, я дерну за все
ниточки, какие только есть в моих руках, обещаю. — Теперь он наклоняет
голову и осторожно целует меня в губы. Не успеваю я закрыть глаза, как он
отстраняется. — Не делай такого лица, иначе я завалю тебя прямо
здесь, — смеется Суон.
У меня слабеют ноги. Такого со мной никогда не было. Господи, я дожила до
тридцати двух и впервые захотела мужчину. Как много я упустила!
— Ты... хочешь со мной встречаться? — настороженно спрашиваю
Суона.
— Дурочка. — Он притягивает меня к себе, руки скользят вниз по
моей спине. — У меня гораздо более серьезные планы на твой счет.
— Тогда поцелуй меня еще раз...
Он довольно хмыкает, сильнее прижимая меня к себе.
— Что ж, сама напросилась.
Закладка в соц.сетях
