Жанр: Любовные романы
Дитя понедельника
...о отвечаю я. — Я хотела бы
убедиться, что верно поняла причину, по которой вы назначили мне встречу.
Итак, речь пойдет о моем сценарии, верно?
— Именно так, — с готовностью говорят на том конце. — Мы
заинтересованы в новых авторах и ищем таланты. Не могу дождаться, когда вы
принесете сценарий.
Я облегченно выдыхаю:
— Уф! Мне вдруг показалось, что, возможно, я интересую вас только по
причине моего знакомства с Марком Суоном.
Долгая пауза.
— Вы хотите сказать, что не знакомы с ним? В груди начинает щемить.
— Нет, мы знакомы, но... я с ним больше не работаю.
— Вы с ним... больше не работаете? Что значит
вы с ним больше не
работаете
? Может, это он с вами не работает, Анна? — Теперь в голосе
Ричарда Хатерли ледяная насмешка. Его тон напоминает мне тон Китти. —
Как это понимать?
В глазах начинают мелькать красные мушки, меня захлестывает бешенство.
— Очень просто. Вам придется засунуть в задницу свои честолюбивые
намерения бесплатно поиметь и хороший сценарий, и известного режиссера,
который станет снимать по нему фильм! — Я нажимаю красную кнопку отбоя.
Итак, подведем итоги. Никто не собирался читать мой сценарий. Я просто
наивная дура!
Раздраженно бросаю телефон в сумку и обвожу глазами площадь. Несколько
пожилых женщин, устроившихся на соседней скамейке, неодобрительно смотрят на
меня. Должно быть, они слышали, что я орала в трубку.
Я встаю и бреду вдоль улицы, бросая короткие взгляды на продюсерские студии,
приватные клубы, звукозаписывающие компании и студии, которых так много в
районе Сохо. Я прохожу мимо всего того, что, как я надеялась, должно было
стать частью моего будущего.
Какой чудовищный проигрыш!
Знаете, о чем я мечтала, едва поступив в колледж? О да, меня одолевали
честолюбивые надежды, что к тридцати я стану миллионером или на худой конец
главой какой-нибудь крутой голливудской студии.
И вот мне уже тридцать два, и я безработный рецензент бездарных сценариев.
Засунув руку в сумку, я нащупываю папку со своим сценарием. Сколько надежд я
на него возлагала! Но агентам плевать на мои таланты, а единственный
человек, способный мне помочь, отвернулся от меня, едва я вылетела с работы.
Он, и только он, был нужен всем этим агентам. Он, а не я со своей дурацкой
комедией, будь она хоть триста раз талантливой и блестящей.
Я никому не интересна, даже в этих новых туфлях и шмотках, с элегантной
прической и хорошо подкрашенными глазами... полными слез.
Я не должна плакать! Во-первых, это испортит макияж, а во-вторых, осталось
совсем мало времени до встречи с Чарлзом. Нельзя, чтобы он тоже
расстраивался вместе со мной вдень вечеринки.
И в-третьих, на вечеринку придет Марк Суон.
По телу проходит озноб. Я не позволю Суону увидеть меня в состоянии
отчаяния. Если мне будет совсем плохо, я смогу выплакаться завтра.
Глава 12
У Ванны уже все украшено и готово к приему гостей. Я-то надеялась
перекинуться с ней парой слов до приезда Чарлза, но, как видно, не судьба.
Двор уже заставлен машинами, на деревьях и кустах развешаны фонарики,
нанятая прислуга носит подносы с закусками и выпивкой.
Я торопливо поднимаюсь на крыльцо.
— Ванна? — зову подругу. — Где Ванна?
По коридору стремительно движется Руперт в сопровождении лающего Уинстона. Я
отскакиваю в какой-то угол, чтобы собака не бросилась ко мне и не испортила
макияж. Уинстон выскакивает на улицу, не заметив меня.
— Поднимайтесь наверх, — говорит мне Руперт. — Все гости
там. — Он на секунду останавливается и озадаченно смотрит на
меня. — А вы приглашены?
— Руперт, это же я, Анна, — лепечу я испуганно. Что у меня с лицом, если он меня не узнал?
— Анна? — Руперт округляет глаза и чешет затылок. Вид
ошеломленный. Он подходит ближе, бесцеремонно меня разглядывает. —
Анна! Это и в самом деле ты! Глазам не верю!
— Да что со мной такое? — с беспокойством спрашиваю его.
— Ты потрясающе выглядишь! Ты красавица! — От этих его слов по
моей спине пробегают мурашки удовольствия. Меня еще никогда не называли
красавицей чужие мужья. — Что ты с собой сделала? Пластическую
операцию, как и хотела, что ли? У тебя и нос стал меньше!
— Я не делала никакой операции, Руперт.
— Но твой нос... в полтора раза меньше! — Он наклоняется и смотрит
на меня с расстояния почти в десять сантиметров. — И правда, никакой
операции. Удивительное преображение. И ты... похудела, что ли? Невероятно!
— Спасибо, Руперт, — с чувством говорю я. До сих пор мне не
приходилось слышать от мужа Ванны комплиментов.
— Ну-ка покрутись, — велит он. — Отличный наряд! Тебе очень
идет это платье. Шила на заказ? Прекрасно сидит. Тебе надо носить платья,
Анна. Настоящие платья, а не те балахоны, в которые ты постоянно куталась.
— Приму это к сведению.
— Знаешь, — шепотом говорит Руперт, наклоняясь к самому моему
уху, — раньше я был уверен, что ты скрытая лесбиянка, до того
мужеподобно ты выглядела.
— Вот уж спасибо, — хмыкаю я, оглядываясь в поисках Чарлза, но его
нигде не видно. — Пойду возьму шампанского, — нахожу я удобный
повод покинуть Руперта и просачиваюсь мимо него по коридору.
По лестнице как раз спускается Ванна. Увидев меня, она замирает на
ступеньках и глуповато приоткрывает рот.
— Анна? Господи, Анна! Как ты изменилась!
— Привет, подружка. — Я обнимаю ее, удовлетворенно улыбаясь.
— Что за удивительное превращение! — щебечет она, пожирая меня глазами. — Невероятно!
Неужели весь вечер меня будут разглядывать и ощупывать? Должна признаться,
удовольствие от этого граничит с неудобством.
— Ты так похорошела!
— Значит, ты признаешь, что раньше я выглядела ужасно?
— Э-э... нет, я не это имела в виду. Просто тебя не узнать. Ты кажешься
такой изящной. Скинула десяток кэгэ, как я понимаю?
— Не преувеличивай, — влезает невесть откуда взявшийся
Руперт. — Не больше пяти!
Ванна посылает ему такой колючий взгляд, что он немедленно ретируется.
— До чего же он скуп на комплименты, — вздыхает моя подруга.
— Что ты! Просто пять минут назад он уже исчерпал сегодняшнюю норму.
Представь себе, твой муж меня не узнал.
— Неудивительно. Кажется, ты даже сделала... — Она многозначительно
смотрит на мой нос.
— Операцию? Нет.
— Тогда, значит, ботокс? Коллагеновые инъекции в губы? Я качаю головой.
— Тогда что же? — изумляется Ванна. — Где ты держала свою
красоту все эти годы? Сейчас ты такая, какой я всегда тебя представляла. Ты
стала самой собой, Анна. Ты что, нашла хорошего стилиста?
— Вроде того, — уклончиво отвечаю я, вспоминая советы Джанет.
— А, одна из твоих моделей! Брюнетка или блондинка?
— Брюнетка.
— Передай ей мою благодарность. Пусть даже я и не слишком высокого
мнения о моделях.
— Они обе мои подруги, и обе приглашены. Постарайся не быть снобом.
— Я всегда — верх вежливости, — усмехается Ванна. — Даже с
крайне неприятными мне людьми. Поверь, уж двух моделек я как-нибудь вынесу.
Должна сказать, твоя Джанет постаралась на славу. Видимо, у девчонки большие
способности. Почему бы ей не выучиться на стилиста?
— Она подумывает об этом.
— Вот и хорошо. До чего же все-таки она тебя изменила! Это верно. Меня
будоражит мысль, как на перемену во мне отреагирует Чарлз. Пусть даже меня
ожидал провал на собеседованиях, все же я многому научилась. Особенно
уверенности в себе.
Интересно, а что подумает Суон, если, разумеется, придет? Он ни разу не
видел меня ни в чем ином, кроме мешковатых футболок и грубых джинсов.
Неплохо, что я буду во всеоружии, когда столкнусь с ним лицом к лицу.
— Чарлз, дорогой! — восклицает Ванна. — Анна, вон твой жених.
Я смущенно краснею, словно кто-то мог прочесть мои мысли. Чарлз стоит у
входа, в руках у него два огромных букета роз.
— О, Чарлз! — Я устремляюсь к нему.
— Добрый вечер, леди, — кивает он мне и Ванне. Сегодня он в темном
костюме и в туфлях на высоких каблуках, бородка аккуратно
подстрижена. — Ванна, это тебе. — Он протягивает ей охапку белых и
желтых роз. — Заранее извиняюсь, если кто-то из гостей намусорит в
твоем уютном доме. — Анна, дорогая, этот букет для тебя. — Чарлз
протягивает мне невероятно большой букет красных роз. — Я так
благодарен тебе за то, что ты оказала мне честь стать моей женой.
— Да какая там честь! — смеюсь я, передавая букет домработнице
Ванны, которая уносит цветы, чтобы поставить в воду.
— И все же спасибо за лучший подарок в моей жизни — за то, что ты готова отдать мне свою руку.
Я обнимаю его и подхватываю бокал с шампанским с подноса проходящего мимо
официанта.
— Давай выйдем на крыльцо, чтобы приветствовать гостей, —
предлагаю я Чарлзу.
Он улыбается и протягивает мне руку.
Какой галантный! Мне ни разу не пришлось усомниться в том, что он
джентльмен.
— Как тебе мое новое платье? — спрашиваю его. — И мой макияж?
Я очень тщательно готовилась к этому вечеру.
— О да, ты отлично выглядишь, — дежурно отвечает Чарлз, едва
взглянув на меня.
Я пытаюсь убедить себя, что это ничего не значит. Просто мужчины не слишком
внимательны к таким мелочам.
Марка Суона так и нет.
Вечеринка в разгаре. Ванна превзошла себя и в угощениях, и в украшении дома.
Подают целых три вида шампанского, включая розовое, которое я очень люблю,
пирожные от известного лондонского кондитера в крохотных бумажных
коробочках, карпачо из говядины, всевозможные закуски. В саду играет
струнный квартет, все залито светом фонарей, на наружных стенах дома
развешены стеклянные канделябры со свечами. Прямо в саду накрыт огромных
размеров стол с хрусткой скатертью и салфетками, хрусталь ловит отблески
огней, и на всех гранях фужеров пляшут мириады искр. На больших плоских
блюдах выложены цыплята табака, очень остро пахнущие, украшенные зеленью и
свежими овощами. В малюсеньких пиалках всевозможные соусы, тут же черные и
зеленые оливки, кубики сыра с плесенью и без, кусочки лосося, жаренного на
гриле, грибы в винной заливке, спаржа в кляре, аккуратные ломтики ветчины и
буженины.
Я сижу рядом с Чарлзом и хозяевами дома во главе стола, откуда прекрасно
видно всех входящих. Гости поздравляют меня и моего жениха, трясут руку,
обнимают и непрестанно хватают за пальцы, чтобы поохать над кольцом. Честно
говоря, это квохтанье над размерами рубина начинает меня раздражать уже
через пять минут. Наверное, я должна получать удовольствие от такого
внимания к моей персоне и моему кольцу, но почему-то не получаю. И
совершенно не чувствую себя счастливой, ни капельки. Даже не знаю, что со
мной творится.
С некоторым опозданием заявляются Лили и Джанет, обе под руку с кавалерами —
Генри и Эдвардом. Я замечаю, как манерно поведение Лили, к тому же она явно
пытается капризничать. Джанет ведет с Генри вежливую беседу, тогда как Лили
то и дело дергает ее Эда: тот приносит шампанское, кусочки дыни, салфетки —
в отличие от Генри, которому, похоже, наплевать на выпендреж своей подружки.
Лили очень нравится отдавать приказания приятелю Джанет, которая от этого
вовсе не в восторге. Однако при взгляде на Генри Лили тает, и вид у нее
становится подозрительно счастливым.
— Прости, дорогой, — говорю Чарлзу, осторожно потянув его за
рукав, — я ненадолго отлучусь, хорошо? Хочу перекинуться парой слов с
подругами.
— Конечно, малышка, — кивает Чарлз и вновь поворачивается к
Руперту, рассказывающему ужасающе скучный анекдот.
Малышка
, представляете? Но ведь это все же лучше, чем
старушка
? Так что
прогресс налицо.
— Всем привет.
— О, Анна, добрый вечер. Мои поздравления. — Генри тепло жмет мне
руку.
— Чарлзу безумно повезло, — добавляет Эдди. Он окидывает меня
одобрительным взглядом. — Ты очень красивая сегодня. Можно взглянуть на
кольцо? Великолепный камень.
— Да-да, отличный, — подхватывает Джанет и, словно про себя,
добавляет: — Но я была бы рада кольцу и с совсем крохотным камешком. Даже с
хрусталиком.
Я подмигиваю ей.
— Да, я тоже не люблю большие камни, — соглашается Эд, целуя
Джанет руку.
— Не сомневаюсь, что это так, — почти презрительно говорит Лили,
окидывая насмешливым взглядом простой костюм Эдварда.
Ни сам Эд, ни Джанет не замечают ее сарказма.
— Но Чарлз предпочитает другую тактику, — смеется Эд, глядя на
меня. — Он никогда не потратит тысячу там, где можно потратить целых
десять. Любит шикарные жесты.
Лили завистливо вздыхает.
— Пошли пообщаемся с ним, — предлагает Генри. — Пусть
девчонки посплетничают.
— Идем, — кивает Эдди. — Мы ненадолго.
— Мы надеемся. — И Лили одаривает обоих очаровательной улыбкой.
Генри чмокает Лили в щеку, и мужчины уходят. Едва они отдаляются на
достаточное расстояние, Лили взрывается:
— Черт возьми, Анна! Вот это прием! Сколько же Чарлз выкинул ради этой
вечеринки?
— Думаю, за все платила Ванна. Она бы не позволила Чарлзу взять на себя
расходы, хотя он, я уверена, пытался.
— Конечно, пытался, — смеется Джанет. — Твой Чарлз так
благороден! — Она многозначительно окидывает меня взглядом. —
Отлично выглядишь. Горячая штучка! — И она делает какое-то раскованное
движение в стиле хип-хоп.
— Ой, прекрати дергаться, Джанет! — раздраженно говорит Лили.
— А ты прекрати выпендриваться, — хмыкает Джанет, хотя слова
подруги ее явно задели.
— Спасибо тебе, Джанет, — влезаю я, чтобы положить конец их
препирательствам. — Без тебя я никогда не смогла бы так выглядеть.
— Надеюсь, жених упал к твоим ногам, едва увидев тебя? Он был потрясен?
— Э-э... точно! Он был потрясен! Он упал и валялся минут десять, пока
бригада врачей не привела его в чувство.
— Так я и знала!
— Ладно, не будем обо мне. — Я решаю сменить тему. — Как у
вас дела на личном фронте? Вы обе кажетесь влюбленными.
Джанет с улыбкой вздыхает.
— Я-то точно влюблена.
— Да, и об этом знает весь мир, — осуждающе хмурится Лили. —
Если парень догадается, что ты в нем души не чаешь, он никогда не сделает
тебе предложения. Даже такой, как Эдвард. Лично я ни за что не стала бы
показывать парню свои чувства.
— Неужели это так заметно? — ужасается Джанет.
— Да ты липнешь к Эду как муха! Впрочем, если он тебя бросит, невелика
будет потеря. Он слишком беден для тебя.
— Это не важно! — восклицаем мы с Джанет в один голос. Причем у
Джанет так сверкают глаза, словно она вот-вот вцепится Лили в волосы.
Никогда не видела ее такой! Робкая, добродушная Джанет готова грудью встать
на защиту своей любви.
— Лучше расскажи о Генри, — предлагаю я Лили, закрывая тему.
— У нас все в порядке. — Она пожимает плечами, словно это само
собой разумеется.
— Похоже, ты всерьез на него запала.
— Я не западаю на мужиков. Это они на меня западают.
— Но ты должна признать, что он хорош собой. Лили усмехается:
— Да, он великолепен!
— С ним интересно?
— Мне нравится. Правда, он несколько надменен, но это мелочь. Конечно,
он не станет бросаться ко мне по первому зову, как Эдвард, чтобы принести
шампанского или подать салфетку. А если уж бросится, то не перепутает
шампанское с виски. — Презрительный взгляд в сторону Джанет.
— Да кто вообще захочет тебе что-то приносить или подавать, если у тебя
семь пятниц на неделе? — откликается Джанет. — То ты хочешь
шампанского, то водки, а когда тебе принесли и то и другое, ты возжелала
виски. А понюхав виски, ты скривилась и велела подать тебе ликер.
— Женщина имеет полное право передумать, — назидательно говорит
Лили.
— Мой Эдвард — настоящий джентльмен, — заявляет Джанет. —
Даже твои капризы не вывели его из себя. Он все-таки принес тебе ликер.
— Ладно, проехали, — хмыкает Лили. — Отменная вечеринка! Тебе
так повезло. — В голосе неприкрытая зависть.
— Да, я знаю, мне очень-очень повезло. — Еле слышно вздыхаю.
Как жаль, что я не могу смотреть с таким слепым обожанием на Чарлза, с каким
Джанет смотрит на Эда! Честное слово, впору позавидовать!
Я должна остановиться! Нельзя позволять себе сожалений! Чарлз очень добр и
великодушен, он окружит меня вниманием и заботой, к тому же обеспечит
материально. Неужели я буду, как дура, ждать взаимной прекрасной любви до
самой старости, которая, как все гадости, подкрадывается незаметно?
Просто я знаю, что похорошела и что мне идет новый наряд. И мне, конечно,
обидно, что жених совершенно не обратил на это внимания.
Чарлз замечает устремленный на него взгляд и машет мне рукой. Я машу в
ответ.
— Это любовь, — усмехается Лили. — Я же говорила тебе, Анна,
что любить богатого мужчину легче, чем бедного. Рада, что ты приняла верное
решение.
— Еще раз повторяю, дело не в деньгах.
— Да-да, в их количестве. Да не волнуйся ты, Чарлз никогда не
догадается о твоих меркантильных соображениях.
Я уже готова сказать в ответ гадость, когда замечаю его. Он стоит в дверях
на кухню и разглядывает гостей. В его руке коробка с бантом. Взгляд
перебегает из стороны в сторону, словно он кого-то ищет. Меня?
— Я пойду пообщаюсь с гостями, — торопливо говорю подругам. —
Тем более что ваши ухажеры возвращаются.
Отвлекшись на Эда и Генри, Лили и Джанет не видят, куда я так напряженно
смотрю. Делаю глубокий вдох и направляюсь к Суону, гравий отчетливо
похрустывает под каблуками.
Он все-таки пришел. Пусть на три часа позже, но пришел.
Суон продолжает вглядываться в мелькающих вокруг него людей, и я вижу, что
ему не по себе. Расправив плечи и тряхнув волосами, подхожу ближе. Рюши из
тонкого кружева, которыми отделано мое платье, чуть заметно колышутся,
тяжелая юбка драпирует ноги. Я знаю, что в моем наряде есть что-то старинное
и что он мне идет. Макияж я оставила тот же, что был днем, только слегка
освежила. За мной стелется чуть заметный шлейф новых духов, в руках сумочка
из шелка.
Впрочем, заметит ли изменения Суон? Ведь Чарлз не заметил.
Я подхожу чуть сбоку, так что Суон меня не замечает, и, прежде чем
заговорить, несколько мгновений разглядываю его. Я решаю просто
поприветствовать его, принять поздравления и подарок и тотчас ретироваться.
После этого вечера нам не грозит больше встречаться, так что лучше поставить
точку прямо сейчас.
— Здравствуй, Марк, — мягко говорю я. — Рада, что ты пришел.
Черт, у меня даже голос изменился под стать новому образу! —
Анна, — только и произносит он. Глаза пробегают по мне сверху вниз и
обратно, ладони стискивают подарок, словно хотят его раздавить. —
Анна...
— Да, именно так меня и зовут, — смеюсь я, хотя этот смех дается
мне с трудом. Напряжение Суона очень заразительно.
— Ты... неподражаема.
Очень хочется расплыться в довольной улыбке, но я позволяю губам лишь слегка
дрогнуть.
Он и сам божественно хорош сегодня. Я впервые вижу на нем костюм — судя по
всему, это редкий случай. Ткань темно-темно-серая, под пиджаком светло-
голубая сорочка. Надо ли добавлять, что костюм сидит великолепно, словно в
рекламе.
— Спасибо, Марк. — Я киваю и ловлю наше отражение в стекле двери.
Как бы высока я ни была, Суон все равно выглядит рядом со мной огромным и
мощным.
— Это тебе, — словно опомнившись, говорит он и протягивает мне
коробку.
— О, не стоило беспокоиться! — говорю нейтральным тоном. Так и
хочется добавить
мне ничего от тебя не нужно, особенно подарков
.
— Похоже, тебе совсем не любопытно, что внутри, — сухо
констатирует Суон. — Но все же позволь тебя просветить. Это ноутбук
Сони Вайо
.
— Довольно мощная модель, если не ошибаюсь. Он кивает.
— Ты сможешь работать над сценарием где пожелаешь. Можешь прямо с утра
приступить к работе над ошибками.
— С чего ты взял, что в моем сценарии есть ошибки?
— А с чего ты взяла, что их там нет? — в тон мне спрашивает
Суон. — Любой сценарий требует доработки.
Несколько секунд мы молчим.
— Что ж, спасибо за подарок, — равнодушно говорю я. — Хотя
совершенно не стоило — он слишком дорогой.
Суон наклоняет голову, прищуривает глаза.
— У меня достаточно денег. Как, впрочем, теперь и у тебя.
— У меня нет ни фунта. Если ты не забыл, меня только что уволили.
Вместо ответа Суон обводит выразительным взглядом стол и гостей. Все здесь так и кричит о богатстве.
— Это дом моей подруги. А если ты о Чарлзе... да, он более чем
обеспечен, но это не мои деньги и моими никогда не станут.
Суон ухмыляется:
— Все жены так говорят. И только развод может показать, насколько они
были искренни.
О Боже!
В его взгляде явная насмешка, поза почти нахальная (да-да, он даже руки
сложил на груди!), дерзкая. Он снова ведет себя как самоуверенный сноб,
который знает все на свете. Мне сразу вспоминается сегодняшнее собеседование
и просьба привлечь Марка Суона к съемкам любого (любого!) фильма. В памяти
всплывает подобострастный взгляд Фрэнка Джалло, который тот бросил на Суона,
выходя из его кабинета.
Суон, Суон, всем нужен только Суон!
— Ты заявляешь это, основываясь на личном опыте? — зло спрашиваю
я, борясь с желанием надавать ему пощечин. — Полон ненависти, потому
что самому пришлось платить крупные отступные?
— Вовсе нет, — спокойно отвечает он, хотя в глазах зажглись
недобрые огоньки. — Я был счастлив отдать Марианн все, что она
попросила. Честно говоря, я дал ей больше, чем она просила.
— О, так ты, оказывается, мистер Совершенство! Но это объяснимо:
скупость по отношению к бывшим женам осуждается прессой. Это так вредит
имиджу! — Мы сверлим друг друга взглядами. — Может, тебе кажется
дикой такая идея, но я хочу сама зарабатывать деньги.
— Разумеется, — снисходительно говорит Суон. На лице усмешка.
— Знаешь что, — не выдерживаю я. — Забери тогда обратно свой
подарок. — Я пихаю ему в руки коробку. — Зачем ноутбук лентяйке,
которая собирается транжирить денежки мужа? Подозреваю, что и подарен он не
от чистого сердца.
— Не можешь простить мне того, что я не стал носиться с твоим сценарием по всемогущим друзьям?
— Да ты вообще ни черта не знаешь обо мне! Ты не знаешь, что творится в
моей жизни! — кричу я зло. — Лучше бы мне вообще никогда не
работать с тобой. Теперь всякий работодатель мечтает заполучить вместе со
мной тебя, ненаглядного! Я никогда не найду себе агента. У меня нет ни
работы, ни денег, и теперь я в еще худшем положении, чем до нашей встречи.
На меня смотрят как на твой придаток, а не как на самостоятельного человека!
А ты даже не захотел помочь!
Суон смотрит на меня очень долго.
— Ты должна собраться, Анна, если хочешь чего-то добиться. Ты бросаешь
мне в лицо обвинения, но это просто жалкие отговорки для лентяйки, как ты
сама себя назвала.
— Отговорки? — Что-то обрывается внутри меня. Хочется заорать или
что-нибудь разбить.
Да как он смеет?!
Ярость накрывает мен
...Закладка в соц.сетях
