Жанр: Любовные романы
Ради любви
...ько раз,
сколько захотелось, вот и было бы, что вспомнить на обратном пути в Англию! Но
его наглым образом обобрали, можно
сказать, выдернули из-под него бабу!
- Какой же ты идиот, Свифт! - Доббс снова схватил его за рукав и развернул
к себе лицом. С горящими ненавистью
глазами он прошипел; - Свою жизнь ты можешь пустить прахом из-за того, что не
попробовал белокурой потаскухи, но
разрази меня гром, если я позволю тебе сделать то же самое с моей жизнью!
- Трусливая шавка! Весь обделался со страху! Ну и вали отсюда, коли
боишься, что люди Барретта тебя отыщут!
Спасай свою вонючую шкуру и оставь меня в покое!
- Это еще, с какой стати? Чтобы ты привел сюда людей Барретта и нам с
Найлзом перерезали бы глотки? А потом и
тебе тоже?
- Да я же тебе говорил, что им нас не найти! Барретт напрочь забыл про
нас. Ему сейчас не до этого, понимаешь? Я ж
его знаю, как свои пять пальцев... Его башка занята шлюхой, что снова
выскользнула у него из рук! Он сейчас рвет и мечет, а
если и нет, то ему ни в жисть не додуматься, где мы прячемся, понял? Мы ж сидели
тихо и не высовывались, так? Пока он
докопается, мы уже будем в открытом море. Так что до отплытия ему нас не найти.
- Он все равно найдет.
- Ни за что не догадается... - Свифт поднял голову и увидел, как в дверь
вошел Найлз и с мрачным видом начал
пробираться к ним по битком набитому залу. Свифт ткнул в его сторону пальцем и
коротко хохотнул:
- А это чего такое? Подкрепление? Собрались затащить меня в свою вонючую
нору, чтоб люди Барретта до нас не
добрались?
- Коли надо будет, затащим, - пообещал Доббс. Свифт замолчал, собираясь с
мыслями, даже малость протрезвел.
- Я так понимаю, вам плевать, что стерва снова вышла сухой из воды, что
подлец капитан забрал ее к себе в каюту и
теперь она нежится там, как королева?
Доббс нервно огляделся вокруг и прошипел:
- Да, и мне, и Найлзу на это совершенно наплевать. Мы оба ни разу не
пробовали этой шлюхи, как и ты, между
прочим! В этом твоя ошибка - вбил себе в голову, что в один прекрасный день ты
ее поимеешь!
- Да я почти ее поимел! - взвизгнул Свифт. - Я почти поимел ее, дурачье!
- Поимел, поимел... - рассеянно пробормотал Доббс и едва заметно кивнул
подошедшему Найлзу. Они с двух
сторон подхватили Свифта под руки, рывком подняли на ноги и с такой поспешностью
потащили его к выходу, что тот
расхохотался во все горло:
- Да вы боитесь своей тени, парни! Барретт никогда...
- А ну заткнись! - рявкнул Найлз. Когда они, наконец, выбрались на темную
улицу, Свифт снова громко захохотал.
Он наслаждался их суетой почти так же, как сознанием того, что ему не нужно
никуда идти, его и так донесут.
Не обращая внимания на тычки своих приятелей, Свифт принялся горланить
песню, которая далеко разносилась в
тишине ночи. Он закрыл глаза, не мешая Доббсу и Найлзу тащить себя в порт, в
маленькую укромную каморку, в которой
все они жили с первого дня. Они свернули в узкий темный проулок, и Свифт начал
было снова насмехаться над страхами
приятелей, как их руки вдруг разжались и он упал на землю.
- Да что же вы делаете, поганые мошенники! - Свифт с трудом поднялся на
ноги. - Вы мне за это заплатите,
сволочи...
Увидев лежащие на земле неподвижные тела Доббса и Найлза, Свифт замолчал и
замер на месте. Он не заметил, как
из темноты бесшумно метнулись к нему две расплывчатые фигуры.
У Свифта остановилось дыхание, когда над его ухом кто-то хрипло прошипел:
- Мистер Барретт шлет тебе поклон... - Лезвие ножа полоснуло по горлу...
из страшной раны хлынула горячая
кровь... Ругательство так и не слетело с его губ.
На далеком берегу мигали огоньки, шлюпка, наконец, замерла, покачиваясь на
ленивых волнах залива. Плохо
различимые в темноте фигуры перекинули через борт в темную воду сначала один
мешок, потом второй, а за ним и третий.
В тишине раздались три громких всплеска.
По воде разошлись круги.
И все скрыла под своим темным покрывалом южная ночь.
Ночь наполнила каюту призрачными тенями, которые слегка двигались вместе с
легким покачиванием корабля.
Джиллиан, лежа в объятиях Дерека, прижавшегося к ней мускулистым горячим телом,
закрыла глаза, чувствуя одновременно
и горечь, и радость. Теплые губы прикасались к ее губам, горлу, груди, снова и
снова проверяя искренность ее чувств. И,
наконец, она ощутила его в себе, глубоко-глубоко, услышала страстные любовные
слова.
Она крепко обняла его. Этих слов вполне достаточно... сейчас... до утра...
до тех пор, пока...
Глава 13
Эммалина нетерпеливо ерзала на сиденье, пока экипаж с грохотом катился по
мощенной булыжником улице
Кингстона. Было раннее утро. Она проснулась на рассвете и, увидев, что Роберт
уже поднялся и одевается, чтобы пораньше
попасть на плантации, сделала вид, что сладко спит. Дождавшись, когда он,
наконец, покинул дом, Эммалина тут же позвала
Джубу.
Но с самого начала все пошло наперекосяк. Утро оказалось слишком жарким,
воздух был неприятно влажным, а слуги
возмутительно медлительны. День еще по-настоящему и не начался, а она уже
изнывала от жары, чувствовала себя разбитой
и с каждой минутой все больше и больше злилась. Эммалина долго не могла решить,
какое платье надеть, и, в конце концов,
остановилась на батистовом светло-зеленого цвета, предпочтя его шелковому,
которое выбрала еще вчера. Она согласилась
на эту уступку скрепя сердце.
Зеленое батистовое платье было с таким же дразнящим глубоким вырезом на
груди, как и шелковое. Оно хорошо
контрастировало с загорелой кожей и подчеркивало соблазнительные изгибы ее тела.
За эти годы красота Эммалины не
только не увяла, но, наоборот, расцвела. Платье ей нравилось, и все же не было
таким элегантным, как шелковое. Кроме того,
материал был очень тонкий и просвечивал, поэтому нельзя было надеть черное
нижнее белье, которое она берегла
специально к возвращению Дерека.
Эммалина недовольно скривила свои красивые губы. Конечно, вчера Роберт
кое-где порвал отлично сшитое белье,
когда, охваченный страстью, добирался до ее тела.
Щеки Эммалины неожиданно залил румянец. Черт! Она так и не могла понять,
что на нее тогда нашло! Скорее всего,
Роберт просто научился очень умело возбуждать ее.
Губы Эммалины скривились еще больше. В другое время эта мысль, может быть,
и позабавила бы ее. Но сейчас не до
этого. Прежде всего, она жутко устала. Роберт измотал ее до предела, щедро
одаривая на протяжении всего дня и
последующей ночи своей любовной ненасытностью. Она хотела отправиться на встречу
с Дереком, переполненная
нерастраченной энергией. Вместо этого Эммалина чувствовала себя сейчас
опустошенной, выдохшейся и раздраженной.
Но она никогда не простит себе, если потеряет еще хотя бы час! Она и так
ждала слишком долго! О, она сделает так,
что он останется доволен их встречей. И в этом ей поможет магическая власть
Пуку, которую совсем недавно передал ей
Уильям Гну. Дерек не сможет устоять перед ней.
Эммалина в порыве решимости даже скрипнула зубами. Дерек уже однажды
принадлежал ей и снова будет
принадлежать. Она не отступится.
Экипаж свернул на Порт-Рояль-стрит, и сердце Эммалины екнуло: впереди
показались портовые здания. Она оглядела
выстроившиеся вдоль причала корабли, выискивая "Воина зари", и даже привстала на
сиденье, увидев вдали знакомый
силуэт.
- Давай-ка поживей, Куако!
Старый кучер кивнул и стегнул лошадей кнутом. Недовольная тем, что
результат получился весьма плачевным -
лошади не прибавили ходу, Эммалина сердито прикрикнула:
- Да заставь же их бежать поскорее, Куако, а то пожалеешь!
Еще один громкий щелчок кнута, и экипаж неожиданно рванулся вперед с такой
скоростью, что Эммалина едва не
слетела с сиденья. Судорожно вцепившись в поручни, она Громко выругалась.
Наконец лошади встали как вкопанные прямо
напротив "Воина зари".
Приведя себя в порядок, Эммалина прошипела Старому кучеру, который,
кряхтя, слезал с козел, чтобы помочь ей
выйти:
- Старый дурак! Я же сказала тебе ехать побыстрее, а не гнать как
сумасшедшему! - Она оперлась на его руку и
вышла из экипажа, бросив в морщинистое черное лицо: - Жди меня здесь и не сходи
с этого места, что бы ни случилось! Ты
понял?
Старый раб кивнул. Эммалина презрительно фыркнула и почувствовала себя
лучше. Пусть постоит на солнцепеке
несколько часов и немного прожарит свои тупые мозги, пока она будет наслаждаться
прохладой в каюте Дерека. Может, это
научит старого болвана помнить о безопасности своей хозяйки.
Эммалина повернулась к кораблю, горделиво выпрямилась и решительно
направилась к трапу. Поднявшись на палубу,
она не обратила никакого внимания на вопросительный взгляд стоявшего у трапа
высокого, хорошо сложенного матроса, не
сочла нужным улыбнуться, а просто двинулась вперед, бросив на ходу:
- Мне необходимо увидеться с капитаном. Докладывать обо мне не нужно. Как
к нему пройти, я знаю.
Через отдраенный иллюминатор в каюту вливался золотистый поток солнечного
света. Свежий ветерок потихоньку
разгонял духоту ночи. Дерек глубоко и с удовольствием вздохнул, наслаждаясь
благоухающим воздухом, напоенным
запахом моря, что придавало всему особую прелесть.
Он повернулся на бок и залюбовался спящей Джиллиан. Ему подумалось, что
появление Джиллиан в его жизни имеет
много общего с благоухающим ветерком, который сейчас ласково овевал их обоих. За
долгие недели плавания она стала
неотъемлемой частью его жизни, подобно тому, как благоухание здешних цветов
стало неотъемлемой частью морского
ветерка. Она наполнила его жизнь своим благоуханием, которое исподволь
пропитывало его душу. И в какой-то момент он
почувствовал, что без этого ему уже трудно дышать.
Теперь Джиллиан принадлежит ему. Дереку пришло в голову, что во всем этом
есть какая-то злая ирония.
Человек, который всегда считал позорной систему заключения договоров со
ссыльными, теперь владел аж тремя
договорами.
По двум договорам у него не будет особых проблем, а вот по третьему...
Дерек насупился. Трудно - чертовски
трудно! - признаться себе, что Джиллиан волнует его, как никакая другая женщина.
Но еще труднее смириться с мыслью,
что, даже если она охладеет к нему, он все равно будет тосковать по ней. Дерек с
горячностью возразил беспокоящему
внутреннему голосу, что чувства Джиллиан к Кристоферу никак не мешали красоте их
любовной близости. Когда она лежала
в его объятиях, никто не стоял между ними. Он всем сердцем верил, что это
правда.
Но даже если он ошибается, все равно это не имеет никакого значения по
одной простой причине. В его сердце и в его
душе Джиллиан, пусть временно, но безраздельно принадлежит ему. У него был
только один выбор: сделать ситуацию со
всех точек зрения законной, чтобы она не могла отделаться от него.
Четыре года.
Покажутся ли они слишком долгими... или пролетят как единый миг?
И куда потом отправится Джиллиан?
Страсть окатила Дерека жаркой волной, и он притянул Джиллиан к себе. Не
стоит беспокоиться о будущем, когда
сейчас Джиллиан лежит в его объятиях. Пока эта женщина принадлежит ему, он не
будет раздумывать о времени, когда
этому придет конец. И он не станет мучиться из-за того, что когда-нибудь ее
будут обнимать руки другого мужчины или что
она...
Веки Джиллиан дрогнули, и разгоряченные мысли Дерека разом прервали свой
беспорядочный полет. Он, затаив
дыхание, ждал того мига, когда она откроет глаза и встретится с ним взглядом.
Так и должно быть: его глаза - самое
первое, что Джиллиан видит, просыпаясь, и самое последнее, что она уносит с
собой, погружаясь в сон. А его губы должны
быть самым первым и самым последним, что она чувствует.
Дерек нежно тронул губами рот Джиллиан. Ее губы слегка приоткрылись в
ответ на его поцелуй. Дерек снова
почувствовал знакомую жажду обладания этим разморенным сном горячим женским
телом. Он продлил поцелуй...
Запор на двери щелкнул, и Дерек резко поднял голову. Дверь широко
распахнулась и со стуком ударилась о стену.
Дерек, не веря своим глазам, уставился на появившуюся, на пороге женщину. Она,
брезгливо глядя на Джиллиан, голосом,
исполненным высокомерия, спросила:
- Дерек, кто эта женщина?
Громкий стук двери капитанской каюты нарушил мирную тишину каюты Одри.
Девушка вздрогнула и испуганно села
на койке. На короткое время воцарилась тишина, сменившаяся глухими голосами.
Постепенно голоса зазвучали громче, и
Одри начала мелко дрожать.
Что-то случилось.
Машинально застегивая последние пуговицы на лифе платья, девушка на
цыпочках подкралась к двери своей каюты и
прислушалась. Она различила женский голос, но это была не Джиллиан. В
последовавшем затем громком пререкании попрежнему
не было слышно голоса Джиллиан.
Растерявшись и с каждой минутой дрожа все сильнее, Одри прислушивалась и
ждала.
- Уходи отсюда, Эммалина.
Эммалина не обратила никакого внимания на его слова. Ее ослепительно
красивое лицо покраснело, и она бросила на
Дерека испепеляющий взгляд оскорбленной женщины. Дерек, отпустив Джиллиан,
выскользнул из постели, представ перед
Эммалиной совершенно голым. Быстро натянув штаны, он снова повернулся к ней
лицом.
Эммалина успела войти и теперь, гордо выпрямившись, стояла посредине
каюты. Дерек шагнул к ней и схватил за
руку, но она уперлась и не сдвинулась с места. Бросив на Джиллиан злобный
взгляд, она едко поинтересовалась:
- Так что это за потаскуха?
- На твоем месте я бы поостерегся бросаться такими словами, - предупредил
Дерек.
Эммалина взглянула на него, и злоба в ее глазах вдруг сменилась искренней
мольбой, что когда-то так трогала его
сердце.
- Дерек, я никогда не была потаскухой, - проговорила Эммалина страстным
шепотом, - слышишь, никогда! Ты
единственный мужчина, которого я полюбила всем сердцем, полюбила навсегда. Скажи
ей, пусть она уйдёт. Она тебе больше
не потребуется. Я отдам тебе всю любовь, в которой ты так нуждаешься, дорогой.
Дерек стоял молча, не веря ни одному ее слову. Если бы он не знал все ее
подлые уловки, если бы на собственной
шкуре не испытал, что скрывается за невинным ангельским лицом этой женщины, он
бы не усомнился в ее искренности.
Дерек повернул голову и посмотрел на Джиллиан. Что она сейчас чувствовала,
было видно по разлившейся по ее лицу
бледности и стоявшей в глазах нечеловеческой муке. Ну, нет, она не заслужила
таких страданий. Тем более по милости
Эммалины.
Дерек еще крепче сжал руку Эммалины и, не обращая внимания на ее протесты,
решительно потащил незваную
гостью к выходу. Едва дверь за ними захлопнулась, и они оказались в коридоре,
Эммалина резким движением высвободила
руку. В следующее мгновение она приникла к нему всем своим стройным телом,
обвила руками шею и, поймав ртом его
губы, жадно впилась в них поцелуем. Дерек почувствовал такую знакомую дрожь ее
тела и резко сбросил обнимавшие его
руки.
- Ты напрасно тратишь время, Эммалина. Я уже как-то говорил тебе об этом.
- Нет, ты не это имел в виду, я знаю. И сейчас ты так не думаешь. Ты же
любишь меня! Ты всегда будешь любить
меня!
- Я тебя никогда не любил.
- Ты лжешь! Ты любил меня! Ты сам мне это говорил!
- Тогда я был глупым юнцом и не знал, что на самом деле означает это
слово.
- Ради меня ты даже убил человека!
Слова Эммалины гулким эхом разнеслись по пустынному коридору. Дерек вдруг
снова увидел в ее глазах вспышку
того же самого возбуждения, той же самой веселости, что и тогда, когда, весь
избитый и окровавленный, стоял над трупом
матроса.
Сердце его превратилось в камень.
- Ты знаешь, что не сможешь забыть меня. Ты любишь меня, Дерек!
- Послушай, Эммалина, - бесстрастно глядя ей в Лицо, негромко проговорил
Дерек. - Постарайся понять то, что я
тебе сейчас скажу. Я никогда не любил тебя. Меня обуяла животная страсть, и
больше ничего. Пойми это.
- Любовь и страсть - это одно и то же!
- Нет, это не одно и то же, Эммалина. Любовь не имеет ничего общего с
беспечным легкомыслием, которое владело
мной в те годы.
- Нет... нет! Тогда ты любил меня! И любишь теперь. - Эммалина попыталась
снова обнять его, но Дерек твердой
рукой остановил ее:
- Называй это, как хочешь, Эммалина, но чувства, которые я тогда испытывал
к тебе, давно умерли. Их не оживить,
поверь. У тебя благополучная жизнь. Возвращайся к ней и наслаждайся.
- А, ты злишься, потому что я вышла замуж за Роберта, верно? - Эммалина
широко раскрыла глаза. - Но, Дерек,
что я тогда могла сделать? Тебя посадили в тюрьму, и вскоре после этого убили
моего отца. Я осталась совсем одна! Роберт
был богат, он хотел заботиться обо мне. Но он такой старый, Дерек! Ему осталось
уже немного. А когда он умрет, весь мир
будет наш!
- Этого не будет.
- Будет, милый, если мы просто...
Наверху раздались чьи-то шаги, и Дерек посмотрел в сторону трапа. В
коридор спускались Каттер и Хаскелл. Он
кивнул, отвечая на их вопросительные взгляды. Они встали за спиной Эммалины, и
тогда он резким движением руки прервал
ее.
- Иди домой, Эммалина. Возвращайся к своему мужу.
Лицо женщины вспыхнуло.
- Ага, понятно! Это все та потаскуха, с которой ты спишь! Ты нашел себе
девку и решил, что сможешь меня забыть!
Вот тут ты здорово ошибся, дорогой! Она никогда не сможет дать тебе того, что
могу дать я! Я могу наполнить твою жизнь
такой страстью, что ты забудешь обо всем на свете. И ты знаешь, что я способна
это сделать! Просто вспомни, вспомни,
Дерек...
- Тебе давно пора домой, Эммалина.
Когда по знаку капитана моряки взяли Эммалину под руки, она ахнула и, не
веря, взглянула на Дерека. Рядом вдруг
скрипнула открывающаяся дверь, Эммалина резко обернулась и вскрикнула при виде
появившейся на пороге каюты Одри.
- Боже, да их у тебя две?! - Глаза Эммалины полыхнули яростью. - Подлец!
Дерек не счел нужным отвечать.
Эммалина хранила молчание, пока Каттер и Хаскелл не довели ее до первых
ступеней трапа. Здесь она обернулась и
угрожающе проговорила:
- Ты еще вернешься ко мне, Дерек. Вернешься и будешь валяться у меня в
ногах. И тогда, мой дорогой... тогда мы
поквитаемся.
Когда Эммалина, наконец, исчезла из виду, Дерек облегченно вздохнул,
повернулся, чтобы вернуться в каюту, и вдруг
резко остановился, натолкнувшись на обвиняющий взгляд Одри.
- А ну, пошла отсюда! - взбешенно рявкнул он. Дверь в каюту Одри громко
хлопнула, и только тогда он взялся за
ручку своей двери.
Оказавшись на палубе, Эммалина попыталась вырваться из рук державших ее
моряков, но безуспешно. Она прожгла
их полным ненависти взглядом.
- Я больше не нуждаюсь в вашей помощи!
- Извините, мэм, - улыбнулся более высокий моряк с волосами песочного
цвета. - Капитан хочет, чтобы мы
сопроводили вас до пристани.
Глаза Эммалины метнули зеленые молнии.
- Я же сказала вам, что не...
Она не договорила, потому что просто онемела от злости, когда ее
приподняли за локти и очень аккуратно снесли по
трапу на пристань. Моряки отпустили ее, вежливо кивнули и отправились обратно на
корабль. Злобный крик, брошенный им
в спины, эхом прокатился по пустынной в этот ранний час пристани:
- Тупые мужланы! Сегодня ваш капитан сделал роковую ошибку, о которой
будет жалеть всю жизнь! Придет день,
когда он на коленях будет просить меня вернуться! Тогда и вы, и он поплатитесь
за то, что так обошлись со мной. А те две
потаскухи, с которыми он спит... - Голос Эммалины сорвался: - Желаю насладиться
их прелестями! Вы все стоите друг
друга!
Кипя от злости, она обернулась к подошедшему к ней Куако и завизжала ему в
лицо:
- Старый кретин! Где тебя черти носили, болван, когда ты был мне нужен!
Помоги сесть в экипаж! Дома, будь,
уверен, я скажу масса, что ты слишком стар и ни на что уже не способен. Что ты
тогда будешь делать, а?
Не ожидая ответа, Эммалина оттолкнула протянутую руку старого раба, и сама
забралась в экипаж. Она сидела очень
прямо, глядя перед собой горящими зелеными глазами, пока экипаж катил по улицам
Кингстона. Перед ней все стояло лицо
той женщины, что лежала в постели Дерека.
Женщина с волосами как луна на небе...
Проклятый Уильям Гну. Он не сказал, что их, оказывается, две!
К черту их обеих!
Теперь она знает, что делать. Они за все, за все ей заплатят!
Ну а пока...
- Кто это?
С трудом, оторвав взгляд от рыжеволосой женщины в экипаже, быстро
удаляющемся от пристани, Джон Барретт
обернулся к худому лохматому субъекту, стоящему рядом с ним. Не дождавшись
ответа, он раздраженно рявкнул:
- Я спрашиваю, кто эта рыжая баба!
Экипаж скрылся из виду, и Барретт снова перевел взгляд на "Воина зари".
Настроение у него было отвратительное. Он
не забыл насмешливого выражения лица Чарльза Хиггинса, встретившего его вечером,
когда он заехал в его убогий бордель.
Он не забыл и бесцеремонного ответа негодяя на его расспросы...
- А, ты про тех двух сестер... Да, чего уж там говорить, эти сучки всех
переполошили. Не поверишь, но клиенты уже
начали в очередь выстраиваться у их двери, как заявился этот капитан Эндрюс. -
Хиггинс деланно пожал плечами. - Этот
капитан, надо сказать, весьма неприятный тип, но перед его предложением просто
невозможно было устоять. Само собой, я
верну ту сумму, что ты заплатил мне авансом за услуги сестричек. - Хиггинс
скрупулезно отсчитал деньги. А потом этот
тупой болван дурашливо подмигнул и добавил: - Если ты вдруг передумаешь, то могу
предложить двух дам, которые
способны тебя заинтересовать, - обе блондинки, очень друг на дружку похожи и обе
очень, ну просто очень искусны в
своем ремесле.
Барретт вновь вскипел от ярости. Ему давно бы пора научиться не верить ни
единому слову этого недоноска Чарльза
Хиггинса! Ошибка теперь дорого ему обойдется, но победа капитана Эндрюса -
временная победа. Он еще и де начинал
мстить этому негодяю. Так что все удовольствие у него, впереди.
Барретт крепко сжал челюсти. Вчера вечером он довел до конца лишь одно
дело. Теперь Уилл Свифт и еще два
предавших его подонка больше никогда не увидят рассвет.
Но удовлетворение быстро прошло, и вновь вернулась сводящая с ума
ненависть. Она лишила его сна, и едва
забрезжило солнце, он оказался на пристани неподалеку от "Воина зари" в компании
с этим лохматым типом. Внутри у
Барретта бушевала такая злоба, что он напрочь забыл о том, что неплохо было бы
поесть. В результате он торчал здесь, на
пристани, голодный, истекающий липким потом, уставший и задыхающийся от
собственного тошнотворного запаха. Но
сейчас все это не имело никакого значения. Бросив еще один горящий ненавистью
взгляд в сторону корабля, Барретт
повернулся к стоящему рядом типу и, стараясь не сорваться, процедил сквозь зубы;
- Свой вопрос я повторять больше не буду, Петерс...
Он встретился взглядом с хитро бегающими глазками Петерса и угрожающе
сузил глаза. Барретт и раньше прибегал к
услугам Петерса и его головорезов, и всякий раз его поручения исполнялись быстро
и со знанием дела. Пользоваться их
услугами он не боялся. Стоило это недешево, что и говорить, но зато Барретт
доподлинно знал, что Петерс наслаждается
своей работой. Тот неожиданно ухмыльнулся, и до Барретта вдруг дошло, что
ухмылка его столь же отвратительна, как и сам
этот тип.
- Момент, господин Барретт, - проговорил он, - дайте-ка сообразить. Эта
особа - редкая гостья на пристани, вот
в чем дело.
- Я не собираюсь терять с тобой время!
- Ее зовут Эммалина Дорсетт. Она еще та штучка, поверьте. Муж у нее старый
и богатый до жути, и она, значит,
бесится с жиру и вытворяет все, что захочет.
Барретт кивнул. Он прекрасно расслышал гневную тираду рыжеволосой
красотки. С презрением отвергнутая
женщина...
- А что она любит?
- Что любит? Любит черную магию, вот что.
- Мужчины?
- Да разное про нее говорят. Вроде еще до того, как я попал на остров, ее
любовник зарезал какого-то парня из
ревности. Малого, ясное дело, упекли за решетку, вот чего говорят.
Барретт вдруг насторожился.
- А как звали того парня?
- Понятия не имею.
По щекам Барретта градом катился пот. Утерев лицо ладонью, он резко бросил
Петерсу:
- Узнай, как его звали! Когда выяснишь, приходи, награжу щедро.
- Будет сделано, господин Барретт, - кивнул Петерс. - Я узнаю, будьте
спокойны.
В душе Барретта появилось смутное ожидание чего-то. Значит, ее зовут
Эммалина Дорсетт... Он почему-то был
уверен, что эта рыжая баба и окажется тем самым нужным ему ключом.
"Воин зари", слегка покачивающийся у причала на легкой волне, снова
приковал его взгляд. Петерс давно отправился
выполнять его поручение, а Барретт, охваченный возбуждением, все еще топтался на
пристани. Джиллиан Харкорт Хейг,
спесивая стерва, дорого заплатит за эту ночь в объятиях негодяя капитана.
Они все ему заплатят - и Эндрюс, и плаксивая сестрица этой стервы, и
кобель Гибсон - дайте только время! Но
самое главное - Джиллиан Харкорт Хейг! Она ответит ему за каждый мучительный
день ожидания.
- Я не собираюсь ничего тебе объяснять, Джиллиан.
- А я и не просила тебя об этом.
Джиллиан поднялась с постели, накинула на себя покрывало, поплотнее в него
завернулась и осталась молча стоять
около койки. Дерек только что вернулся в каюту после перепалки с Эммалиной в
коридоре; челюсти плотно сжаты, на скулах
играют желваки, в глазах ледяной холод. Взглянув на него, Джиллиан поняла, что
того мужчины, в объятиях которого она
проснулась всего лишь несколько минут назад, больше нет. Он исчез в тот момент,
когда дверь неожиданно распахнулась и
на пороге возникла рыжеволосая женщина. Вместо него появился этот полуголый
раздраженный незнакомец, который
смотрел на нее с пугающей холодностью.
Дерек подошел к Джиллиан и несколько невыносимо долгих мгновений молча
смотрел на нее. Глаза его были
непроницаемы, красивое лицо искажено брезгливой гримасой.
- Ты слышала, что говорилось в коридоре? - отрывисто спросил он.
- Да, почти все.
- Эммалина обманывает себя, думая, что между нами снова может что-то быть.
За ее заблуждения я не отвечаю.
- Она любит тебя.
- Эммалина любит только себя и больше никого.
- Она хочет вернуть тебя.
- Это ее желание никогда не исполнится.
- Но она очень красивая.
- Да... очень.
- Она сказала, что ради нее ты убил человека, - тихо проговорила Джиллиан.
- Да
...Закладка в соц.сетях
