Жанр: Любовные романы
Ради любви
..., - сухо ответил Дерек. Джиллиан задохнулась и побледнела. Дерек
шагнул к ней, но был остановлен резкостью
ее слов.
- Думаю, я должна только радоваться, что твое сердце не принадлежит мне.
Дерек молчал. Лицо его превратилось в неподвижную маску, полностью
лишенную человеческих эмоций.
- Полагаю, мне следует напомнить тебе то, что я уже говорил. Повторю еще
раз: ты принадлежишь мне, Джиллиан.
И не столь уж важно, испытываю я какие-либо чувства к тебе или нет. Ты моя и
будешь делать то, что я сочту нужным тебе
приказать.
Джиллиан гордо выпрямилась и, преодолев слабость, иронично заметила:
- О да, конечно... ты же мой хозяин.
- Советую не забывать об этом. - Джиллиан ответила, медленно, четко
произнося слова, подчеркивая скрытый в них
подтекст:
- Можешь не бояться, что я когда-нибудь хоть на миг забуду об этом.
В глазах Дерека вспыхнула ярость, но Джиллиан уже повернулась к нему
спиной. Она услышала позади себя
учащенное дыхание, затем шорох схваченной со стула рубашки, быстрые шаги к двери
и щелчок открываемого запора.
Джиллиан на несколько секунд прикрыла глаза. Потом глубоко вздохнула,
упрямо вздернула маленький подбородок и
позволила покрывалу соскользнуть на пол.
Дерек уже нажал на ручку двери, когда что-то заставило его обернуться. У
него на миг замерло сердце, когда он
увидел, как покрывало соскользнуло с Джиллиан на пол, и она нагая потянулась за
своей одеждой. Дерек провел взглядом по
плавным, мягким изгибам ее тела и почувствовал, как внутри у него начал
разгораться жар. Он вернулся в каюту совершенно
вне себя от беспардонной наглости Эммалины, и его встретили обвиняющие глаза
Джиллиан. Но еще больнее ранила его
холодность, вдруг оказавшаяся на месте только что мягко сиявшей нежности. Ярость
ударила ему в голову, и он начал
выплевывать в лицо Джиллиан жестокие слова, которые мгновенно настолько отдалили
ее от него, что это расстояние теперь
представлялось ему неодолимым.
Джиллиан на мгновение замерла, ясно давая понять, что почувствовала его
взгляд, и начала одеваться. С растущим
возмущением он отметил, что она не повернулась к нему лицом. Надев сорочку, она,
наконец, обернулась. Очертания тугих
округлых грудей были более чем хорошо видны сквозь тонкий батист сорочки; Дерек
заметил, как презрительно дрогнули ее
губы, когда она проследила за его откровенным взглядом, и разозлился еще больше.
Джиллиан со знакомым и столь
ненавистным ему высокомерием спросила:
- Вам нужно что-то еще... хозяин?
В два шага он оказался рядом с ней. Тяжело дыша от распиравшей его ярости,
Дерек резким движением обхватил
Джиллиан за талию, и его рука, скользнув под сорочку, накрыла теплый шелковистый
треугольник между ее бедер. В ответ
на ее судорожный вздох он прошипел:
- Меня поражает лишь одно, мисс Джиллиан Хейг, то, что вы до сих пор коечего
недопонимаете. Я уже
неоднократно говорил, что именно мне от вас нужно. Но вот чего я вам еще не
сказал: запомните, то, чего я хочу от вас, не
имеет ничего общего с тем, что произошло или может произойти между мной и любой
другой женщиной.
Без труда, справившись со слабым сопротивлением Джиллиан, он еще крепче
прижал ее к себе и снова зашептал:
- Пойми одно, Джиллиан, раз и навсегда пойми. То чувство, которое нас
связывает, та страсть, которая даже сейчас
струится в твоей крови, и есть истинная правда о нас, другой нет и не будет.
Его интимные поглаживания стали более настойчивыми, более смелыми, и с
забившимся сердцем Дерек увидел, как
гнев в глазах Джиллиан медленно угас. Он склонился к ее лицу, принялся нежно
водить языком по чуть приоткрытым губам.
Его пальцы, гладившие ее между бедер, вдруг стали липкими и легко скользнули в
ее лоно. Дерек едва не задохнулся от
прилива чувств и голосом, охрипшим от желания, выговорил:
- Ты видишь, Джиллиан? Когда мы вместе, в мире есть только ты и я, больше
никого. Мы живем, друг другом, и
сейчас это снова приходит. Ты же чувствуешь... Не можешь не чувствовать... Шепни
хоть слово, Джиллиан. Хоть слово...
- Дерек... - едва слышно проговорила Джиллиан и замолчала, когда его
пальцы еще глубже погрузились в ее плоть.
Она осела у него на руках и чуть раздвинула бедра, пропуская его пальцы еще
дальше. Дерек учащенно и шумно задышал.
- Джиллиан, я стремлюсь только к одному - чтобы тебе было хорошо. И этого
же хочу от тебя. Я хочу, чтобы тебе
было так же хорошо, как мне, когда я обнимаю тебя. Я хочу, чтобы каждое мое
прикосновение стало для тебя неповторимым
чудом. Я хочу, чтобы ты знала, нет ничего важнее, чем наше соединение...
- Дерек...
- Джиллиан, ты же знаешь, что это правда. Не противься своему чувству.
Джиллиан вся дрожала. Глаза ее сузились, лицо покрылось густым румянцем,
губы приоткрылись.
- Дерек, пожалуйста, - умоляющим шепотом выдохнула она.
- Освободи свою страсть, Джиллиан. Пусть она поднимается выше и выше. Не
бойся, пусть она затопит тебя, как
океанская волна...
- Дерек...
- Джиллиан, дай мне почувствовать тебя, о Джиллиан... - Пальцы Дерека еще
глубже погрузились в
обволакивающий жар ее лона, и Джиллиан, судорожно выдохнув, забилась в
сотрясавших ее тело сладких спазмах...
Дерек осторожно убрал руку, быстро разделся и, мягко обхватив Джиллиан за
талию, притянул к себе, приподнял и
одним движением опустил на свое переполненное любовным желанием мужское
естество.
Джиллиан пристально посмотрела в глаза Дереку взглядом, полным любви.
Потом, когда Дерек ритмично заскользил
внутри нее, она закрыла глаза, обвила его руками за шею и отдалась во власть
страсти. Чувство неземного восторга охватило
Дерека, когда ее бедра легко поймали ритм, присоединяясь к чувственному танцу.
Желание проникнуть друг в друга
становилось все сильнее, переполняло каждую частичку их тел...
Миг - и все взорвалось слепящей вспышкой наслаждения, в тишине каюты
сплелись в торжествующую песнь любви
их страстные вскрики. Дерек крепко прижимал к себе Джиллиан, отзываясь всем
телом на сладкие судороги ее
разгоряченной плоти, самозабвенно принимавшей в себя горячую густоту его
страсти.
Крепко сжимая бедра Джиллиан, он держал ее перед собой до тех пор, пока
страстные спазмы не пошли на убыль.
Тогда он накрыл ее приоткрытые губы нежным долгим поцелуем. Она подняла на него
затуманенный взгляд, и он тихо
прошептал:
- Вот этого я и хочу от тебя, Джиллиан. И в этом ты не можешь мне
отказать, потому что хочешь того же, -
осознание его правоты пронзило Джиллиан сладкой болью. Дерек, прочтя в глазах
женщины молчаливое признание, легко
поднял ее на руки и понес к койке.
Больше они не сказали друг другу ни слова, и спустя несколько минут Дерек
так же молча ушел.
- Так все-таки где она, Джуба? - Ласковая улыбка Роберта Дорсетта не могла
обмануть рабыню. Они стояли на
ступенях главного входа в дом, и перепуганная негритянка тряслась под
пристальным взглядом своего хозяина.
- Я спросил, куда уехала твоя хозяйка. И я жду ответа, Джуба, - ровным
голосом проговорил Роберт.
Стройная рабыня поднесла мелко дрожащую руку к кофейного цвета щеке.
- Джуба точно не знать, масса. Куако ехать сегодня утром на экипаж, и
хозяйка ехать с ним. Джуба больше не знать.
Роберт молчал, и улыбка медленно сползала с его лица. Яркое утреннее
солнце едва успело брызнуть на остров
своими лучами, а он уже выскользнул из постели и начал одеваться, чтобы ехать на
плантации. Уехал он из дома крайне
неохотно. Если бы не нужда лично проследить за сбором урожая, он наверняка
остался бы дома и понежился в постели,
ублажая свою красавицу супругу. Ничто не доставляло ему большего наслаждения,
чем это. Он был просто ненасытен. Хотя
и понимал, что, к примеру, накануне своими шалостями выжал ее, как лимон. Вот
она и спала как убитая, когда ему пришло
время вставать. Он искренне полагал, что Эммалина в лучшем случае проспит до
полудня.
Знакомая тревога зашевелилась в душе Роберта. Любимая, прекрасная
Эммалина... поглощенная только собой,
коварная и хитрая, порой немилосердно жестокая...
Ему следовало бы лучше знать свою супругу, как следовало бы знать, что
страх Джубы перед непредсказуемой
вспыльчивостью хозяйки был настолько велик, что она просто не осмелится
рассказать ему больше. И он, по правде говоря,
не мог осуждать за это несчастную рабыню. Роберту довелось слышать некоторые
угрозы Эммалины, от которых у него
самого кровь стыла в жилах.
Солнце нещадно жгло плечи Роберта, и от этого он чувствовал себя еще
неуютнее. Он снова, на этот раз намного
мягче, обратился к рабыне:
- А когда уехала твоя хозяйка?
- Это утро.
- А в котором часу? - и Роберт машинально взглянул на небо. Солнце еще не
добралось до зенита.
- Рано, масса.
- Скажи-ка, а она...
Звук приближающегося экипажа прервал расспросы Роберта. Он невольно
посмотрел в сторону дороги, куда
показывала пальцем Джуба, с явным облегчением причитая:
- Вот миссус возвращаться, масса! Вот миссус возвращаться! Джуба идти дом,
да, масса?
Роберт кивнул, и рабыня торопливо юркнула в открытую дверь. Он повернулся
и стал ждать. Мысленно он уже давно
был готов к такому повороту событий, поскольку ждал этого с тех пор, как в порту
появился корабль капитана Эндрюса.
Экипаж остановился, и у Роберта разве что рот не раскрылся от изумления.
Если бы он не знал хорошо свою жену, то
подумал бы, что Эммалина только что плакала!
- Роберт... - Эммалина буквально вцепилась в его руку. У нее дрожал голос.
- Ты не представляешь, какое у меня
было ужасное утро.
Обвив рукой ее талию, Роберт привлек Эммалину к себе и почувствовал, что
она вся дрожит. Обеспокоенный, он
крепче обнял жену и заглянул ей в лицо:
- Эммалина, дорогая, что случилось?
- Все, ты представляешь, все получилось хуже некуда, - сделав над собой
видимое усилие, ответила Эммалина. - Я
специально встала пораньше... чтобы спокойно подобрать себе новые платья у мадам
Луизы. Ехали в город по такой жаре, в
такой пыли... Просто дышать было нечем! Ужас! А когда я попала туда... -
Эммалина сжала губы в узенькую полоску, -
платья оказались просто кошмарными... что покрой, что цвет. Я тут же ушла. - В
голосе Эммалины появились жалобные
нотки. - На обратном пути Куако правил так, словно в первый раз сел на козлы, мы
подскакивали на каждой рытвине и
колдобине, в конце концов, я приказала ему остановиться, потому что меня
тошнило!
- О, бедная моя, бедная.
Эммалина слегка отклонилась назад и посмотрела на мужа мокрыми от слез
глазами:
- Дорогой, я так рада, что ты оказался здесь. Ты всегда умеешь приободрить
меня, мой милый Роберт.
Роберт поцеловал жену в дрожащие губы и повел к дому, ласково
приговаривая:
- Ты устала, моя дорогая. Тебе необходимо отдохнуть. Мы сейчас поднимемся
наверх, и ты отдохнешь... вместе со
мной. - С трудом, удержавшись от искушения рассмеяться в ответ на ее короткий
настороженный взгляд, Роберт зашептал
ей на ухо: - Мы попросим Джубу принести нам наверх чего-нибудь перекусить, а
потом я буду любить тебя так, как никогда
не любил. Мы проведем весь день, наслаждаясь, друг другом. - Внимательно следя
за выражением лица жены, Роберт как
бы задумался и естественным тоном добавил: - А завтра мы отправимся к этому
твоему обожаемому ювелиру и закажем
ему золотые серьги, о которых ты столько вздыхала... ну, те, с изумрудами, они
так идут к твоим глазам.
- О, Роберт, - попыталась улыбнуться Эммалина, - ты просто чудо.
Поднимаясь по лестнице вслед за Эммалиной, Роберт с симпатией смотрел на
жену. Все признаки были налицо:
капитан Эндрюс выставил ее вон.
Роберт вздохнул про себя. Он был искренне благодарен капитану за то, что
тот оказался намного более сильным
человеком, чем он мог надеяться. Но он помнил и о том, что ни на секунду не
должен терять бдительность, - Эммалина
была весьма решительной молодой особой.
Взгляд Роберта посуровел. В своей решительности Эммалина была под стать
ему самому.
С этой мыслью Роберт вошел вслед за женой в спальню и с улыбкой увлек ее
на кровать.
После долгих стараний Джиллиан, наконец, собрала пышную гриву своих волос
в пучок и кое-как заколола на
затылке. Но отдельные прядки так и не удалось прихватить, и Джиллиан
нахмурилась. Она была недовольна собой. Столько
времени потратить на причесывание, вместо того чтобы давно уже быть с Одри!
При воспоминании о словах Дерека у нее жаром вспыхнули щеки. Дерек - ее
хозяин, владелец. Она принадлежит
ему. Как вещь. Он слишком часто - и оскорбительным тоном! - напоминал ей об
этом. Но Джиллиан знала, что ей ничего
не сделать с теми чувствами, которые она в глубине души испытывала к этому
человеку.
Рассерженный Дерек... Мрачный Дерек... Неуступчивый Дерек... Властный
Дерек... Любящий Дерек. И все это один
человек. Но каким бы он ни был, чувства ее не менялись, и Джиллиан задавалась
вопросом, сможет ли она остаться прежней,
когда он больше не захочет ее.
Рассердившись на себя, она широко распахнула дверь, вышла в коридор и,
охваченная раскаянием, решительно
направилась к двери каюты Одри. Бедная девочка, она, наверное, вся
испереживалась...
Ей вдруг пришло в голову, что Одри вполне могла быть свидетельницей ссоры
между Дереком и его рыжеволосой
посетительницей. Она Бог знает, что могла подумать... Джиллиан легонько
постучала и, не услышав ответа, толкнула дверь.
Каюта была пуста. Ошарашенная, Джиллиан растерянно огляделась. Саквояж
Одри стоял на своем месте, койка
аккуратно застелена. Но где же сестра?
Торопливо поднявшись на палубу, Джиллиан сощурилась от яркого солнечного
света и встревожено осмотрелась,
потом подбежала к поручням и посмотрела на пристань. Никого.
Куда пропала Одри?
Джиллиан запаниковала и в этот момент почувствовала на своем плече
тяжелую, сильную руку. Дерек. На лице ни
следа от недавней нежности, глаза обдают холодом.
- Что случилось? - требовательно спросил он.
- Я... я потеряла Одри.
Рука Дерека сильнее сжала ее плечо.
- Она ушла.
- Ушла?
- Да. Ушла работать.
Джиллиан на какое-то время потеряла дар речи.
- Работать? А куда?
- В таверну "Королевские стрелки".
- В таверну! - ахнула Джиллиан. - Одри?! - Молодая женщина почувствовала,
как у нее от лица отхлынула кровь.
- Да ты шутишь!
- Я никогда не шучу, - сжал губы Дерек. - С этого утра она будет работать
там на кухне. Там же будет работать и
Гибсон, пока не придет время отправляться в обратный путь.
Одри работает... Боже мой... Все поплыло перед глазами Джиллиан, однако
вспыхнувший гнев быстро привел ее в
себя.
- А что же я?
- О чем это ты? - подозрительно глянул на нее Дерек.
- Да о том самом! Почему ты меня не отправил вместе с ними?
На скулах Дерека заиграли желваки.
- Потому что ты там работать не будешь. У тебя другие обязанности.
Лицо Джиллиан залил яркий румянец.
- Значит, мне предписано оставаться на корабле и удовлетворять все твои
прихоти, а моя сестра будет гнуть спину на
грязной кухне в таверне! А кто шляется по тавернам, я знаю не хуже тебя!
- Ты что, думаешь, я совсем дурак? - напрягся Дерек. - Я прекрасно знаю,
что Одри - красивая женщина, и
приказал Гибсону не спускать с нее глаз. Он знает, что ему грозит, если он
нарушит приказ.
- Я не сомневаюсь в добрых намерениях Кристофера! Он и без твоих приказов
защитит Одри просто потому, что
переживает за нее так же, как переживает за меня!
- Вот как? Тогда, пожалуй, для Гибсона будет лучше поменьше переживать!
Переживание затуманивает мозги.
- О, конечно, это ужасно, когда человеком движет беспокойство за другого,
- деланно улыбнулась Джиллиан. -
Полагаю, мне следует быть благодарной за то, что подобное чувство вряд ли когданибудь
окрасит наши отношения. -
Джиллиан замолчала, стараясь справиться с неожиданным приступом тошноты.
Несколько раз, глубоко вздохнув, она
продолжила: - В любом случае я предпочитаю работать вместе со своей сестрой.
- Здесь выбирать не тебе.
- Вот как? - Теряя власть над собой, Джиллиан попыталась стряхнуть с плеча
руку Дерека; - Отпусти меня! Я сама
разыщу этих "Королевских стрелков"!
- Ты никуда не пойдешь!
- Нет пойду!
- Черт возьми, я сказал нет - значит, нет! - Прежде чем она успела чтолибо
предпринять, Дерек резким
движением подхватил ее на руки. Джиллиан громко протестовала, билась и
извивалась, отчаянно стараясь высвободиться.
Она не заметила, что поднятый ею шум привлек внимание матросов, с любопытством
наблюдавших, как их капитан нес
Джиллиан вниз по тому самому трапу, по которому она лишь несколько минут назад
поднялась на палубу. Она все еще
продолжала возмущаться, когда Дерек плечом распахнул дверь их каюты, вошел и
захлопнул ее ногой. Наконец он поставил
ее на пол.
- Никогда больше так не делай, - тихим, но полным угрозы голосом сказал
Дерек.
Джиллиан прямо встретила его взгляд и вызывающе спросила:
- Не делать чего?
- Никогда не перечь мне!
- О, простите... хозяин.
- Джиллиан... - Дерек схватил ее за руки и с силой сдавил тонкие запястья.
- Неужели ты действительно думаешь,
что я позволю тебе работать в таверне "Королевские стрелки"? Допущу, чтобы на
тебя похотливо пялились и отпускали
всякие мерзкие шутки?
- Но ты, не задумываясь, отправил туда мою сестру!
- Твоя сестра под надежной охраной.
- И я была бы под надежной охраной!
- Нет, ты не была бы. Ни одному мужчине не позволено защищать тебя. Это
могу делать только я.
Джиллиан на миг онемела и с недоверием взглянула на Дерека:
- Да это бред какой-то! Кристофер вполне может... - Дерек бесцеремонно
прервал ее взмахом руки.
- Я же ясно сказал - никто, кроме меня. - Надежды рушились одна за другой,
и гнев Джиллиан достиг опасного
предела.
- Убери от меня руки! Я не собираюсь праздно проводить время, когда моя
сестра работает в портовой таверне!
- Ты будешь делать то, что прикажу тебе я.
- И не подумаю!
- Ты будешь делать это, даже если мне придется запереть тебя здесь!
Презирая себя за брызнувшие из глаз слезы, Джиллиан выдохнула ему в лицо:
- Да это верх унижения! Я тебе не наложница! И никогда ею не стану! Не
выйдет, хозяин!
- Не тебе выбирать.
- А вот и мне!
- Джиллиан, предупреждаю тебя... Я буду делать все, что сочту необходимым.
И если мне потребуется перепродать
колониальный контракт твоей сестры...
У Джиллиан перехватило дыхание.
- Ты не сделаешь этого! Ты не посмеешь разлучить меня с Одри.
Дерек ничего не ответил.
Он, наконец, отпустил ее руки и осторожно убрал со щеки прилипшую
серебристую прядку. Джиллиан взглянула ему
в лицо и вдруг увидела, что глаза его полны неподдельной боли. С трудом, шевеля
губами, он прошептал:
- Твоя сестра в полной безопасности, и к этой теме я больше не собираюсь
возвращаться.
Он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Джиллиан осталась один на один с
жестокой реальностью жизни.
- Да нет, Кристофер, не беспокойся. Все в порядке. - Кухня таверны
"Королевские стрелки" насквозь пропахла
дымом и запахом плохо прожаренного мяса. Из зала доносился гул мужских голосов,
к которому примешивались звон
посуды, громыхание сковородок, крики сбившейся с ног прислуги. Одри повернулась
и направилась к стоявшему в углу
разделочному столу.
Заверения Одри были совершено бесполезны. Кристофер беспокоился, и очень
сильно. Он беспокоился с того самого
момента, когда капитан приказал ему и Одри явиться на работу в таверну.
Произошло это сразу после утреннего скандала,
который учинила в капитанской каюте рыжеволосая мегера. Капитан пребывал в
отвратительном настроении, и Кристоферу
очень не хотелось оставлять Джиллиан одну на весь день. Ему весьма не понравился
и приказ капитана охранять Одри в
таверне, где ее необычайная красота наверняка привлечет внимание. Как будто он
не встал бы на ее защиту без всяких
приказов!
Кристофер скрипнул зубами, стараясь унять поднимающийся гнев. Капитану его
не обмануть! Понятно, что негодяй
отдал этот приказ отнюдь не из-за беспокойства за Одри. Он сделал все это
умышленно, только ради того, чтобы еще раз
напомнить им, кто здесь хозяин.
От возмущения у Кристофера даже горло перехватило. Он бросил взгляд на
Одри, вновь и вновь пытаясь понять
выражение ее лица. Девушка уже стояла за разделочным столом и на удивление умело
и ловко раскатывала тесто, которое
она же часом ранее замесила. Несколько быстрых движений ножом, проворный бег
пальцев, мягкий шлепок о противень - и
очередной пирог с мясом готов для духовки. Личико Одри раскраснелось от стоявшей
на кухне духоты, но выражение его
.оставалось неизменным - доверие. Это, трогательное доверие продолжало поражать
его.
Кристофер посмотрел в сторону жены хозяина таверны. Она сидела в углу
кухни, положив опухшую ногу на стоящую
перед ней табуретку. Он заметил, что хозяйка следила затем, как управляется
Одри, с каким-то радостным изумлением.
Какой контраст с тем, как она утром встретила ее, презрительно скривив губы при
виде хрупкой красоты девушки, при
звуках ее негромкой мягкой речи.
Кристофер, продолжая механически чистить картошку, насыпанную в мешок,
увидел, как мальчик, прислуживающий
в таверне, забрал со стола у Одри противень с пирогом и вынес его наружу.
Девушка украдкой несколько раз поглядывала в
сторону сидевшей хозяйки, явно не решаясь на что-то. Наконец она подошла к
женщине и, наклонившись к ее уху, заботливо
зашептала. Та о чем-то спросила, и согласно кивнула. Пораженный, Кристофер
увидел, что Одри начала осторожно
разматывать грязные тряпки на ноге женщины, и быстро вскочил, заметив, что
девушка побледнела и пошатнулась, сняв
последнюю тряпку. Он мгновенно оказался рядом, и Одри судорожно схватила его за
руку.
- Боже мой, Кристофер... ты только посмотри!
- Да... Прескверная рана, точно, - поморщилась хозяйка, бросив взгляд на
свою страшно распухшую ногу. -
Опрокинула на себя кастрюлю с кипящим жиром, и вон чего вышло. Все не заживает и
не заживает. Мистер Хили сказал, что
коли так, то надо кого-нибудь нанять на мое место, - миссис Хили подняла глаза
на Одри и усмехнулась: - А когда ты
заявилась сюда со своей смазливой мордашкой и этакими манерами, я подумала, что
очень скоро мне снова придется
мучиться за разделочным столом. Однако ошиблась. Ты, дорогуша, знаешь свое дело.
Лучшего я и пожелать не могла.
Гладкий лоб Одри прорезала озабоченная морщинка.
- А вы обращались к доктору? Вы же понимаете, что рана ужасно гноится.
- А как же! - всхлипнула миссис Хили. - Мистер Хили позвал доктора Кларка.
Старый шарлатан приперся и, не
помывши рук, обмазал мне всю ногу салом! - Тут миссис Хили еще раз всхлипнула. -
А мне кажется, что лучше бы он и
вовсе не приходил...
Одри колебалась лишь какое-то мгновение.
- Миссис Хили, я... я выполнила все ваши поручения. Пирог с мясом уже в
духовке, за ним следит Джон. Жаркое
скоро будет готово, овощи поставлены на огонь, а когда Кристофер дочистит
картошку, останется только порезать ее на
сковороду. - Она помолчала. - Мне, правда, надо бы еще замесить тесто для
печенья... Но если вы мне позволите, то,
может, прежде я попробую сделать что-нибудь с вашей ногой.
Кристофер предостерегающе положил ладонь ей на плечо.
- Одри, ты же ничего не понимаешь во врачевании!
- Нет, Кристофер, понимаю! - Одри взглянула на него своими ясными голубыми
глазами, и он мгновенно утонул в
их сиянии. - Я умею! Сколько раз соседские дети обжигались точно так же. Мать у
них давно умерла, и я их поддерживала,
чем могла. Конечно, доктор Фостер лечил не так, как я, но дети, во всяком
случае, поправлялись. - Она повернулась к
пожилой женщине, недоверчиво смотревшей на нее: - Я совсем не хочу вас пугать,
миссис Хили, но вы, наверное,
понимаете, что случится, если ваша нога не заживет.
- Да, конечно... - Голос хозяйки заметно дрогнул. - Старый шарлатан уже
предупредил меня, что, может, придется
совсем отнять ногу.
Глаза Одри наполнились слезами.
- Я не хотела бы увидеть вас без ноги, миссис Хили. Надеюсь, вы все же
позволите мне попробовать вам помочь.
Когда хозяйка задумалась над предложением Одри, Кристофер мысленно
перенесся в прошлое. Здесь, в кухонной
суете, перед ним вдруг возникла новая, незнакомая Одри, совсем не похожая на то
безмолвное, ни в чем не уверенное
беспомощное существо, что он знал раньше. Ему подумалось, что это только начало
и Одри еще много раз будет удивлять
его. Но тут заговорила миссис Хили:
- Во многом ты права, конечно. По правде, говоря, с каждым днем в ноге
жжет все выше и выше и болит сильнее. А
если ты попробуешь, то хуже не будет, верно?
Тут Одри вновь поразила его. Она ласково взяла женщину за огрубевшую от
работы руку и мягко, утешающе
проговорила:
- Вам нелегко придется... ну, когда я буду очищать рану. Поначалу может
быть очень больно, вы тогда потерпите,
хорошо?
- Я что, младенец что ли? - вдруг возмутилась женщина. - Терпела раньше,
потерплю и сейчас.
И Кристофер просто ошалел от красоты смущенной улыбки Одри, когда она с
благодарностью сказала:
- Спасибо вам за доверие. Я сделаю все, что смогу. - Одри повернулась,
чтобы отойти, но голос миссис Хили
остановил ее:
- Что тебе понадобится?
- Теплая вода... мыло и чистые тряпки, чтобы смывать гной.
- Что стоишь как столб! - прикрикнула миссис Хили на Кристофера. - Слышал,
что она сказала? Принеси воды и
поставь на огонь. И не отходи, может, еще чего будет нужно.
Чуть позже, когда Кристофер поднимал из колодца ведро, кто-то мягко
подергал его за рукав. Он обернулся и
встретил озабоченный взгляд Одри.
- Ты не принимай близко к сердцу грубость миссис Хили, Кристофер. Она
очень волнуется за свое здоровье,
понимаешь?
Кристофер взял руку Одри и слегка сжал ее.
- Ты уверена, что справишься? У нее такая кошмарная, просто жуткая рана.
- Кристофер... - Щеки Одри порозовели от волнения. - Я понимаю, что тебе
трудно поверить в меня, ведь ты
видел меня совсем другой все время.
- Да нет, Одри, я просто...
- Кристофер, я не осуждаю тебя! Большую часть своей жизни я во многом
зависела от Джиллиан. Но я хорошо знаю,
как помогать больным людям. Мне это совсем не трудно, понимаешь? И не мучай себя
сомнениями насчет моих
способностей в этой области.
- Я больше не подвергну сомнению твои способности, Одри, - нахму
...Закладка в соц.сетях
