Жанр: Любовные романы
Стань моей судьбой
...ремя в
офисе что-то изменилось.
Слейтер кивнул.
— Понимаю. И не собираюсь вас ловить на каких-то мелочах. Вы просто поможете
мне представить кабинет более наглядно. Итак?
Валери одолевали сомнения, но причин для отказа она не видела.
— В общем, это был самый обычный офис. Прямо напротив двери — окно, из
которого виден расположенный ниже цех. У окна — письменный стол, придвинутый
к стене. Шелдон обычно сидел спиной к окну, но всегда мог повернуться и
посмотреть, что делается в цеху. Между дверью и столом — пара стульев для
посетителей.
— Что-нибудь еще?
— Шкафчик с образцами продукции, — неожиданно вмешался в разговор
Льюк. — По другую сторону от окна.
Валери удивленно посмотрела на больного. Ей почему-то казалось, что он уже
уснул.
— Значит, там находились образцы продукции, — задумчиво проронил
следователь.
— Извините, я забыла. Это были специально пошитые модели, их обычно
показывали клиентам. Что-то вроде коллекции.
Слейтер посмотрел на Льюка.
— Вы не заметили, эти образцы были на месте в ночь пожара?
— Я не помню.
— Плохо. — Слейтер потер подбородок. — Миссис Макинрой, можете что-
то добавить?
Валери пожала плечами.
— Пожалуй, нет. Имейте в виду, там не было ничего особенно ценного, если вас
это интересует.
— Меня интересует только одно: докопаться до правды. И я до нее доберусь.
Спасибо, миссис Макинрой. Мистер Уилсби, если вспомните что-то, пусть
медсестра позвонит мне.
— Минутку, мистер Слейтер... — Валери схватила следователя за
руку. — Насчет алиби... вы абсолютно уверены в их прочности?
— Абсолютно, миссис Макинрой. — Он вышел из палаты.
Валери посмотрела ему вслед. Странно, но ей показалось, что в глазах Слейтера мелькнуло сочувствие.
11
Дрожащими руками Валери извлекла из коробки тиару и осторожно опустила ее на
тщательно уложенные волосы. Серебристые бусинки вспыхнули на свету не хуже
бриллиантов. Валери поднялась со стула, расправила складки бального платья
и, постояв минуту перед зеркалом, спустилась в гостиную, где ее уже ждала
мать.
— Что скажешь? — спросила Камилла, поправляя серебряную брошь на плече.
— Жаль, что ты не дебютантка: соперниц у тебя сегодня не нашлось бы, —
с улыбкой ответила Валери, переводя взгляд на Шелдона, стоявшего у камина.
Высокий и подтянутый, он был невероятно хорош в классическом черном
смокинге.
Шелдон одобрительно кивнул и посмотрел на портрет над каминной полкой.
Интересно, какую разницу он нашел между реальной женщиной и изображенной на
картине девушкой? — подумала Валери. Заметил ли мое напряжение, скрыть
которое мне явно не удалось, несмотря на все усилия?
— Знаю, что ты расстроилась после посещения Льюка. Я и сам чувствую себя
виноватым каждый раз, когда выхожу из палаты. Он там, а мы здесь, и с этим
ничего не поделаешь. Но ни ему, ни кому-либо другому не станет лучше, если
ты испортишь себе сегодняшний вечер.
Она оценила его внимание и заботу, хотя Шелдон и ошибся в определении
причины ее плохого настроения. Было бы несправедливо не предупредить мужа,
но Валери не знала, как это сделать. Одеваясь к балу, она ломала голову в
поисках нужных слов, но так и не нашла их.
— Шелдон, насчет бала...
Гордон доложил о приходе Клары и Рика Бирнхемов, и она не успела договорить.
— На улице холодно, — потирая руки, сказал Рик.
Шелдон кивнул.
— Посмотри, какие тучи собрались. Если верить прогнозу, завтра утром может
пойти снег.
— И как только Амелия Бродерик пропустила мимо своего внимания такую мелочь,
как погода? — пробормотала Клара. Поблагодарив Шелдона за бокал
шампанского, она подошла к Валери. — Чудесно, дорогая! И ты правильно
сделала, что не надела ни тяжелое ожерелье, ни браслет. Все внимание должна
привлекать тиара.
Хорошее объяснение отсутствию драгоценностей, подумала Валери. Надо бы
запомнить.
Рик оказался прав: на улице действительно было холодно. Выйдя из лимузина,
Валери закуталась в парчовую накидку и, не дожидаясь, пока Шелдон предложит
руку, подтолкнула его в сторону.
— Мне надо поговорить с тобой.
— Дорогая, с удовольствием, но ты уверена, что выбрала подходящий момент?
— Черт побери, Шелдон, — прошипела она, — послушай меня. Амелия
Бродерик считает тебя виновным в пожаре и дала понять, что твое присутствие
на балу нежелательно. Мне сказала об этом Клара.
Он холодно посмотрел на нее.
— Очень мило с твоей стороны предупредить меня в самую последнюю минуту.
— Я боялась, что, если скажу раньше, ты решишь не идти, — призналась
Валери.
— Считаешь меня трусом? — Его глаза сердито блеснули. — Я не
собираюсь убегать или прятаться, потому что не сделал ничего постыдного. Или
ты полагаешь, что я настолько глуп и не понимаю, с чем мне придется
столкнуться? Если я отступлю сейчас, то подозрения не рассеются никогда.
И, взяв ее под руку, Шелдон решительно стал подниматься по лестнице отеля,
где по традиции проходил бал.
О чем только не передумала Валери за полчаса до начала официальной
церемонии! Что происходит в комнате, где Амелия Бродерик дает обычно
последние наставления распорядителям? Ни один из возможных сценариев не
обещал ничего хорошего.
Наконец верхний свет погас, и оркестр заиграл марш. Увидев Шелдона в шеренге
мужчин, сопровождающих одетых в белые платья дебютанток, Валери облегченно
вздохнула, а стоявшая рядом Клара ободряюще сжала ее руку.
— Вот видишь, все хорошо. И не забывай улыбаться.
Валери послушно следовала совету подруги на протяжении целого часа, пока
наконец Шелдон, исполнив долг, не нашел ее у колонны, где она разговаривала
со своим старым знакомым.
— Дорогой, — пропела Валери, когда Шелдон подошел ближе. Его глаза
настороженно блеснули, будто в них бросили по кусочку льда. —
Освободился? А я простояла весь вечер у стены, дожидаясь кого-нибудь, кто
обратил бы на меня внимание. И зачем только позволила Амелии уговорить тебя?
Отдать мужа этим длинноногим дебютанткам!
Стоявший рядом с Валери мужчина рассмеялся.
— Не преувеличивай, Валери. Я разговариваю с тобой минут десять, и за это
время ты успела отказаться от трех приглашений.
— Надеюсь, долгое одиночество не испортило тебе настроения? А сейчас мы
посмотрим, не разучилась ли ты танцевать.
Шелдон поклонился и предложил ей руку. Валери извинилась перед собеседником
и шагнула к мужу.
— Извини, что утащил тебя, — сказал Шелдон. — Если уж ты
отказалась от трех приглашений ради того, чтобы поболтать с ним, должно
быть, этот парень — нечто особенное.
— О, в высшей степени! Скажу по секрету, он ужасно надоел мне еще на первом
балу, когда я была дебютанткой, и за прошедшие годы не изменился к лучшему.
Спасибо, что спас меня от этого зануды. Я так обрадовалась, когда увидела
тебя.
Валери улыбнулась, но, когда Шелдон не ответил ей тем же, вдруг устыдилась:
у него был тяжелый день, а она доводит его своими глупыми шпильками.
— Если ты устал от танцев, — сказала она совсем другим тоном, —
можно заглянуть в зал, где проходит аукцион. Хочешь?
— О нет! Тебе полезно немного размяться. — Шелдон привлек ее к
себе. — Кстати, постарайся сделать вид, что тебе весело.
— Что для этого нужно? Притворяться взволнованной, смеяться или смотреть на
тебя влюбленными глазами?
— А если все по очереди?
Валери попыталась. Но, как ни старалась, ей было только грустно. Вечер мог
оставить восхитительные воспоминания, если бы они не притворялись. Танцевать
всю ночь с мужчиной, которого любишь...
Что ж, сказала себе Валери, ведь именно этим я занимаюсь: танцую с любимым.
А то, что Шелдон не знает о моих чувствах, то, что ему нет до них никакого
дела... не имеет значения. Как и то, что он не испытывает ответных чувств. У
меня останется другое сокровище — память.
Когда оркестр взял паузу, толпа хлынула в соседний зал, где все уже было
готово для аукциона. Обнаружив свой кукольный домик, Валери протиснулась
поближе и заметила, что ее творение пользуется успехом. Какой-то невысокий
мужчина в очках, не обращая ни на кого внимания, тщательно изучал игрушечную
комнату и восторженно цокал языком.
— Уж не заплатила ли ему Клара, чтобы он не давал посмотреть другим, —
пробормотала Валери. — Если желающих не будет, ей не придется повышать
ставку.
Шелдон озорно улыбнулся.
— По-моему, Клара не настолько практична. А вот Рик вполне мог нанять этого
парня, чтобы попытаться удержать цену. По крайней мере, такие хитрости в его
стиле.
Валери рассмеялась. Напряжение вдруг исчезло. Похоже, Шелдон не сердился на
нее.
А большего ей и не надо.
Снег пошел, должно быть, около полуночи, потому что, когда они вышли из
отеля, их встретил совершенно сюрреалистический пейзаж. Улицы оставались
относительно чистыми, но ветви деревьев сгибались под тяжестью мокрого
снега. В просветах между низкими, черными тучами поблескивала бледная луна.
Едва они разместились в лимузине, как Рик, откинувшись на спинку сиденья,
громко рассмеялся.
— Не могу поверить, что ты еще смеешься. Эта комната обошлась тебе в
кругленькую сумму, — сказал Шелдон.
Рик махнул рукой.
— А, ерунда. Я так и знал, что если ты придешь, то скучать не придется.
Только не думал, что получится так весело. Это было великолепно, Валери. Я
чуть не лопнул от смеха, когда Шелдон ворвался в комнату распорядителей и
поцеловал руку Амелии Бродерик. Она обомлела от удивления.
Валери вскинула брови.
— Ты очаровал Амелию Бродерик?
— Ну, положим, до очарования было далеко, — объяснил Рик. — Амелия
была вне себя от гнева, но что она могла поделать с образцовым джентльменом,
который всячески демонстрировал ей свое восхищение! Не сомневаюсь, эта
достойная леди еще не скоро тебя забудет.
— А вот мне почему-то кажется, что в следующем году меня не
пригласят, — с притворным огорчением заметил Шелдон, выглядывая в
окно. — Кто бы подумал, что за ночь выпадет столько снега?
Вскоре лимузин остановился перед особняком на Эшроуд Плейс.
— Спасибо, что подвезли, — сказал Шелдон. — Может быть, заглянете
к нам? Спешить ведь некуда.
— Спасибо, но нет. — Рик покачал головой. — Я, конечно, ничего не
имею против того, чтобы оказаться вместе с вами заваленным снегом, но, если
отключат электричество, все же лучше быть дома. — Он усмехнулся. —
С женой, которая многим мне обязана после приобретения дорогущего кукольного
домика.
Гордон уже ждал их в холле. Камилла, сославшись на усталость, пожелала всем
спокойной ночи. Шелдон поцеловал ее в щеку и проводил до лестницы.
Валери тщательно очистила туфли от прилипшего снега, стараясь не думать о
том, что нежность и забота Шелдона не распространяются на нее.
— Я тоже пойду наверх.
— Валери, — тихо сказал Шелдон, — нам нужно поговорить.
Она остановилась посреди холла, но не обернулась. Бремя вины и сожаления
снова легло на ее плечи.
— Извини, что заранее не предупредила о планах Амелии Бродерик. Просто не
успела. И, поверь, мне и в голову не приходило считать тебя трусом.
— Тебе не за что извиняться. Это я хочу попросить прощения. Мне не следовало
кричать на тебя. — Шелдон подошел ближе, и Валери ощутила исходящее от
него тепло. — Не следовало этого делать. Я бы вошел в клетку львицы, а
ты бы получила удовольствие, увидев мою растерянность. Почему ты не захотела
использовать такой шанс?
Валери покачала головой. Шелдон так и не понял мотивов ее поступка.
— Ты мой муж.
— Хотелось бы, чтобы это действительно было так. — Его голос прозвучал
хрипло, словно у Шелдона внезапно заболело горло. — Хотелось бы...
Валери недоуменно посмотрела на него.
— Нет, я имел в виду другое. — Он помолчал. — Я бы хотел, чтобы у
нас все было по-настоящему. Ты нужна мне, Валери.
Слезы подступили к ее глазам. Я ли нужна тебе, хотела спросить Валери, или
королева бала? Но что толку спрашивать, если он, возможно, даже не заметит
разницы? Попытавшись объяснить, она только выдаст себя. А унижения ей не
вынести.
Словно в ответ на непроизнесенный вопрос Шелдон прошептал:
— Ты нужна мне. Просто ты. Только ты.
Валери посмотрела на него долгим, испытующим взглядом, потом вздохнула и
несмело шагнула к Шелдону. Медленно и осторожно положила руки на его плечи.
— В таком случае, Шелдон... — Ее голос снизился до шепота. — Пусть
все будет по-настоящему.
В конце концов оказалось, что это не так уж трудно, с легким удивлением
подумала Валери. Она всегда завидовала непринужденности, с которой Камилла
обращалась с Шелдоном, но стоило ей самой перейти невидимую линию,
разделявшую их, как все стало почти легко. И ей было приятно и комфортно
стоять в его объятиях и чувствовать, как бьется под ее ладонью сердце
Шелдона.
Ты нужна мне
. Валери хотела не только этого. Но Шелдон и так сказал
больше, чем она ждала от него, больше, чем надеялась услышать.
Тот человек, за которого она вышла замуж, не нуждался ни в ком. Он выбрал
женщину, которую хотел, и получил ее в жены, но это было совсем другое. Как
бы сильно Шелдон ни желал Валери, она ничуть не сомневалась, что ее отказ
выйти за него замуж не сломал бы ему жизнь. Он просто продолжил бы поиски и
рано или поздно благодаря упорству и целеустремленности получил бы желаемое.
Трофей. Приз за настойчивость.
Нет, тогда она не была ему нужна. Но теперь...
Его изменил пожар. Огонь прожег броню самоуверенности, с помощью которой
Шелдон держал окружающих на эмоциональной дистанции от себя. Потеря бизнеса
сделала его уязвимым, более открытым, способным испытывать чувства.
Например, любовь.
В их браке изначально присутствовало неравенство, потому что Шелдон спас ее
и Валери оказалась в долгу перед ним. Шелдон никогда не напоминал ей об
этом, так как не был груб и вульгарен. Но Валери постоянно и остро
осознавала, что муж может в любое время отвергнуть ее с такой же легкостью,
с какой и выбрал.
Пытаясь хоть как-то защитить свои чувства, она тоже замкнулась, отгородилась
от него. На протяжении нескольких месяцев Валери отказывалась признаться
себе в том, что любит мужа, потому что такое признание только усиливало
дисбаланс в его пользу.
Но все на свете меняется. И, что самое главное, изменился Шелдон. Если
Валери нужна ему, то, может быть, им еще удастся построить новые отношения,
более гармоничные, чем прежде. Конечно, это не тот романтический, любовный
союз, о котором мечтала Валери, но пока достаточно и того, что Шелдон
нуждается в ней, в ее поддержке.
Не надейся на многое, сказала она себе. Прежде чем давать волю мечтам, надо
получить то, что можно. Валери обняла Шелдона за плечи и приоткрыла губы. Он
поцеловал ее нежно и осторожно, словно спрашивая разрешения, но за мягкостью
его губ она ощутила силу желания, которая и обрадовала ее, и напугала.
Обрадовала, потому что такое проявление любви свидетельствовало о глубине и
постоянстве чувства, а не о случайном порыве страсти. А напугала потому, что
сдерживаемый им огонь мог обернуться пожаром, грозящим поглотить обоих.
Шелдон отстранился и заглянул в глаза Валери.
— Я давно хочу тебя. — Он снова поцеловал ее, и все вокруг растаяло,
растворилось, исчезло...
Валери плохо помнила, как они поднялись наверх, как он помог ей снять с
головы тиару, запутавшуюся в волосах, как расстегнул на ней платье... Но она
знала, что уже никогда не забудет переполнившего ее восторга и сияния глаз
Шелдона, когда отдалась ему. Память о его нежности и страсти, о бережной
силе его объятий осталась с ней навсегда.
Да, Валери почувствовала, что нужна ему... и в конце концов этого было
достаточно. Потом Валери долго лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь
тишиной и покоем умиротворенного снегопадом мира, слушая биение своего
ошеломленного счастьем сердца.
Наконец она открыла глаза и удивленно огляделась.
— Почему так темно?
— Рик как в воду глядел. Электричество отключили.
— О... а я подумала... — Валери почувствовала, что краснеет.
— Испугалась, что ослепла от любви? — Шелдон негромко
рассмеялся. — Милая, тебе положено сейчас видеть звезды, а ты попала в
кромешную тьму.
— Я их видела, — прошептала она.
Шелдон обнял ее.
— Я тоже.
— Интересно, а они могут сиять еще ярче?
Шелдон сделал вид, что задумался.
— Пожалуй, этот вопрос следует изучить. Тебе не кажется, что мы могли бы
приступить к исследованию прямо сейчас?
Прежде чем Валери успела ответить, на улице снова зажглись фонари, в их
свете закружились миллионы снежинок. Загорелся и ночник в комнате.
Валери нахмурилась.
— Мне казалось, ты его не включал.
Шелдон потянулся к ночнику, чтобы выключить свет, потом снова откинулся на
подушку.
— Итак, мы говорили о каких-то исследованиях...
— Ах да, конечно. Надо же наконец выяснить, храпишь ли ты или нет. Может
быть, тебе действительно следует воспользоваться советом мамы.
— Милая, мы это обязательно выясним. Только не сегодня, — пробормотал
Шелдон. — Потому что сейчас у нас есть занятие получше.
В конце концов они все же уснули, а когда Валери открыла глаза, за окном уже
блестел чудный, сказочный мир. Дом уже ожил, снизу доносились приглушенные
голоса слуг. Выглянув из спальни Шелдона, Валери убедилась, что в коридоре
никого нет, и попыталась тихонько пробраться в свою комнату.
Однако попытка не удалась. Камилла вышла в коридор в тот момент, когда
Валери уже проделала половину пути. Мать удивленно посмотрела на дочь, и
губы ее едва заметно дрогнули.
Твердо решив отказаться от оборонительной тактики, Валери заговорила первой:
— Я была права: у него действительно нет ни одной пижамы, иначе бы мне не
пришлось разгуливать вот в таком виде. Кстати, если ты захочешь подарить ему
на Рождество...
— Нет-нет, — ответила Камилла. — Не люблю выбрасывать деньги на
ветер и покупать вещи, которыми не будут пользоваться. Доброе утро, Гордон.
Валери успела прошмыгнуть в спальню, но все равно опоздала. Вошедший чуть ли
не вслед за ней Гордон удивленно посмотрел на весьма непривычно одетую,
точнее неодетую, хозяйку, но сохранил выдержку и бесстрастно сообщил:
— К вам пожаловал какой-то джентльмен. Мистер Макинрой уже пригласил его в
зеленую комнату.
Странно, подумала Валери, кто может явиться ко мне воскресным утром и без
предупреждения? Явно не друг и не знакомый, иначе Гордон обязательно назвал
бы его имя. И почему Шелдон повел гостя в зеленую комнату, туда, где я
работаю, а не в гостиную?
Валери бесцеремонно бросила скомканное бальное платье на кровать и поспешно
натянула джинсы и попавшийся под рукой свитер. Торопливо причесавшись, она
сбежала по лестнице и вошла в зеленую комнату.
Перед моделью особняка стоял тот самый маленький мужчина в очках с толстыми
стеклами, который накануне с восторгом разглядывал ее выставленную на
аукцион детскую комнату. Сейчас он внимательно рассматривал домик, с
которого началось ее увлечение. Валери озадаченно взглянула на Шелдона,
восседавшего на стуле у рабочего стола. Его мягкая улыбка напомнила ей о
минувшей ночи, и теплая волна окатила сердце.
— В следующий раз, — тихо сказала Валери, — разбуди меня пораньше,
чтобы слуги не застали меня в коридоре полуодетой. И, пожалуйста, скажи
Камилле...
— В следующий раз, — так же негромко ответил Шелдон, — я помогу
тебе перенести все твои вещи, и мы сможем спать хоть до полудня. — Он
бросил взгляд на гостя. — Я ничего не знаю. Этому господину нужно
поговорить именно с тобой.
Мужчина обернулся к Валери.
— В вашем кукольном домике нет кукол, — заметил он и, сняв очки, протер
их носовым платком.
— Нет, — подтвердила Валери, — и никогда не было. Я лишь один раз
попыталась оживить сцену фигуркой мальчика. Вы, возможно, видели вчера мою
детскую...
— Я пришел, чтобы посмотреть на другие ваши вещи, — словно не слыша ее,
заявил гость.
Валери раздраженно покачала головой. Уж не думает ли он, что здесь музей?
— Может быть, я недостаточно ясно выразился? —
спросил мужчина, водружая на нос очки. — Я заинтересован в приобретении
ваших работ.
— Но я никогда ничего не продавала, — возразила Валери. — То, что
вы видели вчера, — это пожертвование. Понимаете, аукцион задуман как
благотворительная акция, и средства от него...
— Но почему вы ничего не продаете? — снова перебил ее гость.
— Я не против пожертвовать чем-то ради доброго дела, а покупатель,
приобретая вещь по высокой цене, тоже вносит свой вклад. Так что выигрывают
все. Но я не назначаю цены за мои работы.
Он кивнул.
— Чтобы адекватно компенсировать потраченное на создание каждой конкретной
вещи время, цены должны быть столь высоки, что лишь немногие смогут
приобрести эти игрушки. Большинство людей просто не в состоянии понять,
почему такие маленькие изделия стоят так дорого.
Валери облегченно вздохнула. Похоже, ее гость все же обладал здравым
смыслом.
— Вот именно. А если люди платят высокую цену, то у них часто появляется
желание устанавливать правила. Работа на заказ лишила бы меня удовольствия.
Например, вы хотите, чтобы я воспроизвела домик вашей бабушки, а меня эта
тема не волнует...
Он поднял руку.
— Мне не нужен домик моей бабушки. Меня вообще не интересуют кукольные
домики, потому что их делают многие, и, кстати, делают очень хорошо. Меня
интересуют ваши куклы. Прошу прощения, ваши миниатюрные фигурки. Их ведь
нельзя назвать куклами, не правда ли? Я тридцать лет занимаюсь миниатюрами,
моделями и куклами и никогда еще не видел ничего лучше, чем фигурки тех двух
мальчиков, которых вы поместили в выставленную на аукцион детскую. Они почти
как живые.
Неужели те две фигурки, добавленные в последний момент для завершения
композиции, привлекли его внимание? — удивилась Валери.
— Я и приехал сегодня только для того, чтобы посмотреть на другие.
— Других нет. — Валери беспомощно развела руками.
— Но могут быть. Если вы, миссис Макинрой, сможете создавать подобные вещи,
работая на постоянной основе, то, не исключено, станете знаменитой.
Валери почувствовала, что ей надо сесть. Словно угадав ее желание, Шелдон
пододвинул жене стул.
— Но, как вы сами только что сказали, не все в состоянии позволить себе
приобрести оригинал. С учетом затрат времени на каждую фигурку, их
количество будет ограничено, так что даже при высокой цене на одно изделие
потенциальный доход невелик. Тем более что, желая сохранить свободу
творчества, вы станете заниматься только теми проектами, которые вас
вдохновляют.
Она перевела дыхание и покачала головой.
— Вот и конец еще одному хобби. Что ж, в этом, пожалуй, нет ничего
удивительного.
Гость пристально посмотрел на нее.
— Я могу решить эту проблему. Хочу купить права на серийное производство
ваших кукол. Оригиналы можно будет продавать по высоким ценам тем, кто в
состоянии это себе позволить. А я буду изготавливать качественные копии по
разумной цене, которые раскупят тысячи любителей. И вместе мы заработаем...
э-э-э... кучу денег. — Он достал из бумажника визитную карточку и
протянул Валери. — Подумайте над моим предложением, миссис Макинрой. А
когда у вас будут готовы образцы, позвоните, пожалуйста, мне. — Гость
поклонился. — Не смею вас больше утомлять своим присутствием.
Валери все еще сидела у рабочего стола, вертя в руках визитку, когда Шелдон,
проводив гостя, вернулся в комнату.
— Не могу поверить, — прошептала она. — Я не мечтала ни о чем
подобном. Мое скромное хобби, глупое развлечение, превращается в нечто,
способное принести настоящие деньги... — Она умолкла, потерла виски и
еще посмотрела на карточку. — Это же свобода...
— Замечательно, — проронил Шелдон и протянул руку к буклету, лежавшему
на столе под пакетом с глиной.
Что-то в его голосе заставило Валери поднять голову.
— Шелдон, ты не рад за меня?
— Конечно, рад. Восхищен. Кстати, Валери, где ты взяла этот каталог? Я не
видел его вчера.
Она не сразу поняла, о чем речь: мечты уже уносили ее в безоблачное будущее.
— Что? Ты о чем?
...Закладка в соц.сетях
