Жанр: Любовные романы
Стань моей судьбой
... обязательно
сопровождать меня в больницу.
— Я хочу быть с тобой.
Он завел машину.
— Не знал, что ты так привязана к Льюку.
Валери не стала отвечать. Если Шелдон не понял мотивов, которые движут ею,
объяснения вряд ли помогут. А сейчас они оба так устали, что даже одно
неправильно истолкованное слово способно спровоцировать крупную ссору.
Правда, за шесть месяцев они ни разу не поссорились, и отсутствие споров
казалось Валери одной из немногих приятных сторон их брака. Но сейчас
ситуация предстала перед ней в совсем ином свете. Ну конечно же причина в
другом. Для ссоры необходим определенный уровень общения, желание выразить
свое убеждение, разделить озабоченность или заставить противоположную
сторону переменить точку зрения. Если отсутствует хотя бы одна из
составляющих, можно сколько угодно пускать друг в друга стрелы сарказма, но
доброй словесной баталии не получится.
Ну вот, подумала Валери, дорассуждалась до того, что уже скучаю по обычной,
заурядной перебранке. Так хочется устроить ему сцену — с криками, с битьем
посуды, со слезами и... с примирением.
Люди, встречавшиеся им в ярко освещенном коридоре больницы, морщились и
отворачивались. Проходя мимо висевшего на стене зеркала, Валери невольно
замедлила шаг. Ну и вид у нее! Некогда белоснежное шерстяное пальто покрыто
слоем серой пылью и пятнами копоти, лицо осунулось, глаза ввалились... Если
они и пахнут соответственно, то нет ничего удивительного в том, что все
стараются обойти их стороной.
В травматологическом отделении их встретили не слишком радушно, но по другой
причине. Медсестра, к которой Шелдон обратился, твердо заявила:
— Мы можем разрешить вам заглянуть в окошечко палаты, мистер Макинрой, но не
более того. В любом случае заходить к нему не имеет смысла.
Валери замерла. Как это
не имеет смысла
? Почему? Не умирает ли Льюк?
— Почему? — спросил Шелдон.
— Хотя состояние пациента стабилизировалось, он сейчас ни на что не
реагирует. У него серьезные ожоги, перелом ноги и сотрясение мозга, поэтому
мы держим вашего друга на обезболивающих. Думаю, пройдет несколько дней,
прежде чем с мистером Уилсби можно будет разговаривать. Да и тогда он вряд
ли начнет отвечать. Пациент надышался газами, и во рту у него трубка, чтобы
он мог дышать.
— Скажите, он поправится?
— Вам следует поговорить с врачами. Но все равно придется подождать
несколько дней.
— Уилсби не должен ни в чем нуждаться, — сказал Шелдон.
Медсестра заметно смягчилась.
— Пожалуйста, оставьте номер вашего телефона, и я попрошу доктора позвонить
вам после утреннего обхода.
Она подвела их к окошечку, и они несколько минут смотрели на неподвижно
лежащего человека, забинтованного с ног до головы. Лишь отвернувшись, Валери
заметила, что держит Шелдона за руку.
— Позаботьтесь о его одежде, — попросил медсестру Шелдон. — Она
понадобится следователю.
Уже выйдя из отделения, Валери спросила:
— А почему следователь заинтересовался одеждой? От нее вряд ли что-то
осталось. Придется Льюку обновить гардероб.
— Дело не в самой одежде, а в том, что было на ней.
Валери нахмурилась.
— И что же?
— Бензин, — тихо ответил Шелдон. — Он был на пиджаке Льюка, но,
слава богу, загорелся не весь, иначе бедняга пострадал бы еще сильнее.
— Бензин? — удивленно переспросила Валери. — И что это, по-твоему,
означает?
Шелдон остановился и внимательно посмотрел на нее. Странно, но Валери только
теперь заметила, какими мягкими могут быть его глаза.
— Ты же не думаешь, что офис взорвался без всякой причины, сам по себе? Нет,
Валери, там все было облито бензином. И предназначался этот фейерверк мне.
Слова Шелдона поразили Валери. Вернее не слова, а то, что стояло за ними.
Пожар предназначался Шелдону
. Он сказал об этом
равнодушно, как о чем-то само собой разумеющемся. Кто-то облил его кабинет
бензином. Кто-то устроил ее мужу западню. Кто-то намеревался взорвать его. И
если бы план злоумышленника сработал, то сейчас в травматологическом
отделении больницы лежал бы Шелдон.
Или в морге.
Мир вокруг стал кружиться перед глазами Валери, и она, собрав остатки
самообладания, уцепилась за руку мужа. Он отреагировал моментально:
подтолкнул ее к ближайшему креслу, усадил и заставил наклонить голову.
Валери просидела в такой позе несколько минут, стараясь дышать поглубже.
— Я в порядке.
Шелдон, похоже, не разделял ее уверенность, но все же протянул руку и помог
подняться. Выйдя из больницы, они неспешно направились к парковочной
стоянке.
— Спасибо, — сказала Валери, не глядя на Шелдона. — У тебя сейчас
и без меня забот хватает. Наверное, мне следовало отправиться домой, когда
ты в первый раз попросил об этом.
— Что толку в сожалениях. — Он вздохнул, открывая для нее
дверцу. — Но вообще-то я рад, что ты осталась.
Валери показалось, что она ослышалась, настолько тихо он это сказал. Когда
же через несколько секунд Шелдон снова заговорил, уже сидя за рулем, голос
его звучал привычно бесстрастно.
— А как ты вообще там оказалась? Я полагал, вы просидите в ресторане еще не
менее часа.
Валери пожала плечами.
— Как оказалось, никому не хотелось засиживаться. Когда ты не вернулся к
концу обеда, я попросила Рика отвезти меня к фабрике, чтобы посмотреть, там
ли ты.
Ей вспомнилось, с какой осторожностью была высказана просьба, как она
старалась показать, что ею движет только невинное любопытство, а не
совершенно необъяснимое беспокойство за Шелдона. Наверное, Валери предпочла
бы пройти через самые страшные пытки, чем признаться в истинных мотивах
своего поведения.
— Мы, должно быть, находились еще далеко от фабрики, потому что не слышали
взрыва.
— Думаю, дело не в этом. Насколько я помню, звук получился довольно глухой,
ничего похожего на взрыв бомбы, например.
— Ну вот... Когда мы подъехали, ты как раз выходил из здания, а огонь был
уже у тебя за спиной... — Валери снова задрожала. — И одежда на
Льюке дымилась...
Шелдон не сводил глаз с дороги.
— Я сделаю для него все, что смогу.
Она удивленно посмотрела на него. Неужели он думает, что в этом кто-то
сомневается? Разумеется, Шелдон сделает все возможное. На меньшее он не
способен.
В столь ранний час самый престижный район города еще спал. Исключение
составлял только старинный особняк в самом его центре. В окне горел свет, а
парадная дверь распахнулась сразу же, как только автомобиль свернул к дому.
Валери вышла из машины. Ее немного удивило, что Шелдон, заглушив мотор, не
поставил
бентли
в гараж, а поднялся вслед за ней.
Их встретил Гордон.
— Мне очень жаль, сэр, — пробормотал он. — Миссис Керквуд
рассказала нам о том, что случилось. Что я могу сделать для вас?
Шелдон взглянул на Валери.
— Пожалуй, немного бренди не помешало бы. Миссис Макинрой перенесла шок.
— Конечно, сэр. — Дворецкий повернулся и исчез в холле.
Шелдон заглянул в гостиную.
— Похоже, Гордон счел неуместным встречать нас растопленным камином, но ты
еще дрожишь...
Валери покачала головой.
— Обо мне не беспокойся. Все, что мне надо, это принять душ и лечь спать.
Кроме того, если развести огонь в гостиной, то непременно потянет дымом, а
мне кажется, что этим запахом я надышалась на всю жизнь.
Шутка не удалась — Шелдон даже не улыбнулся.
— Извини. Я лишь хотела... ладно, это неважно. — Валери хотела идти
наверх, и как раз в этот момент появился дворецкий с подносом, на котором
стояли графин и два бокала. — Скажите, Гордон, мама спит?
— Сомневаюсь, мисс Валери. Она попросила меня сказать ей, когда вы
вернетесь.
— Не надо. Я сама к ней загляну.
Валери посмотрела на мужа. Шелдон столь многого лишился, подумала она. Нужно
что-то сделать, как-то утешить его. Но с чего начать? Мать, окажись она на
моем месте, подошла бы к мужу и обняла.
Однако Валери не успела предпринять что-либо — Шелдон взял с подноса бокал и
бренди и, войдя в гостиную, закрыл за собой дверь.
Валери вздохнула и отправилась наверх.
Стоя под горячей струей душа, Шелдон тер и тер себя мочалкой, чтобы
избавиться от въевшегося в кожу запаха пожара. Но проклятый дым забрался,
должно быть, в самые легкие, потому что, даже выйдя из ванной, Шелдон обонял
его.
События минувшей ночи тоже въелись в память и не давали покою. Стоило
Шелдону закрыть глаза, как все повторялось, словно в замедленной съемке:
ослепительная вспышка, толчок ударной волны, взрыв, когда воспламенилась
поднятая в воздух пыль.
И — падение Льюка. Снова и снова. Одно и то же. Шелдон уже не сомневался,
что этот кошмар останется с ним на всю жизнь.
Сон не шел. Шелдон сел в кровати, включил ночник и откинулся на подушки.
Самым худшим в этом воспоминании было осознание того, что Льюк оказался
случайной жертвой, что удар предназначался не ему. На его месте должен был
быть ты, шептал противный, раздражающий голос. Ты должен был сам все
проверить.
Конечно, предъявлять обвинения самому себе было чистым безумием, потому что
Шелдон велел Льюку ждать его у фабрики. Но ни логика, ни здравый смысл
ничего не могли поделать с чувством вины.
Кто ненавидит меня настолько, чтобы устроить подобное? — спросил себя
Шелдон.
Конечно, только уволенные тем утром рабочие, ответ очевиден. Шелдон заметил,
как блеснули глаза следователя, когда он услышал об этих ребятах.
Отстранение от работы, угроза, тот факт, что Льюк видел по крайней мере
одного из них около фабрики за несколько минут до пожара. Дело ясное.
Что ж, они исполнили свое намерение. Расплачиваться ему придется еще очень
долго. Вот только не учли, что вместе с Шелдоном расплачиваться будут и
другие, их друзья и товарищи, оставшиеся без работы. Да и самим поджигателям
радоваться нечему. В тюремной камере, где они, несомненно, вскоре окажутся,
триумф удавшейся мести быстро сменится разочарованием и отчаянием.
Поджечь фабрику... Какая бессмысленная, бесполезная, глупая затея! Вероятно,
у этих двоих просто не хватило ума придумать что-то другое.
Однако рассуждать о причинах и мотивах — дело следователя. Ущерб нанесен
серьезный, и насущная задача Шелдона состоит в том, чтобы уменьшить потери.
В первую очередь позвонить в страховую компанию. Потом найти опытного инженера-
строителя, который определит, можно ли спасти здание, и архитектора, который
возьмется за реконструкцию старой фабрики или за проектирование новой. И
только после этого Шелдон скажет рабочим, насколько долгим окажется их
вынужденное безделье.
Но прежде чем браться за дело, надо обязательно навестить Льюка и поговорить
с врачами.
Шелдон выключил ночник, и перед ним из темноты выплыло бледное лицо Валери,
ее испуганные глаза, смотревшие через окошечко палаты на неподвижно
лежавшего Льюка. О чем она думала тогда? Что занимало ее мысли настолько,
что она даже не заметила, как он взял ее за руку? Конечно, один лишь вид
израненного бедняги Уилсби не мог повергнуть ее в шок. Возможно, Валери
представила, что в палате лежит он, ее муж?
А может быть, и нет, возразил сам себе Шелдон. В тот момент Валери,
вероятно, даже не осознавала, что такое могло случиться. Надо отдать ей
должное — она перенесла внезапно свалившееся испытание молодцом и
мужественно держалась до тех пор, пока он не сказал ей, что ловушка
предназначалась для него. Пожалуй, не стоило этого говорить, но тогда Шелдон
даже не подумал о возможных последствиях. Не сообразил, что Валери может
лишиться чувств. Камилла рассказывала, что такое случалось с ней всего пару
раз.
И в обоих случаях причиной становился он, Шелдон.
Что могло вызвать вчерашний обморок? Может быть, Валери просто устала после
бессонной, нервной ночи? Или ее так потрясла мысль о его возможном ранении,
а то и смерти?
Хватит мечтать, Макинрой. Что-то уж очень много думаешь сегодня о Валери. А
ведь причины самые обычные.
Интересно, как бы она отреагировала на его предложение подняться наверх
вместе с ним? Провести вместе остаток этой проклятой ночи?
Впрочем, к чему ломать голову над тем, что и так очевидно. Пустила бы в ход
свой острый язычок — это уж точно. И имела бы на то все основания, ведь он
сам сказал, что у него нет настроения заниматься любовью.
Так оно и было в тот момент. Но потом, взглянув на Валери, перепачканную
сажей, с растрепавшимися волосами, с покрасневшими от жара и непролитых слез
глазами, пахнущую дымом пожарища, Шелдон внезапно ощутил желание отвезти
Валери домой, бросить на кровать и...
Шелдон перевел дух. Черт побери, он и сейчас хотел ее. Если бы они занялись
любовью, ему стало бы легче. Боже, как надоели эти ночи в одиночестве! А всего-
то и надо пройти по коридору, постучать в ее дверь и сказать...
— А она вручит тебе плюшевого медвежонка, — сердито оборвал себя Шелдон
и, положив подушку под голову, закрыл глаза.
И тут же увидел, как взрывается его офис.
Интересно, сможет ли он когда-нибудь уснуть, не увидев этого?
6
Едва проснувшись утром, Валери сразу, еще не вставая, потянулась за свитером
и джинсами. Мысли не давали покою, не позволяли нежиться в постели, а
завтракать в одиночку совсем не хотелось.
Дворецкий как раз выходил из столовой, когда Валери сбежала по лестнице.
— Гордон, мама там?
Он обернулся, явно изумленный тем, что Валери уже не только одета, но и
спустилась.
— О, извините, мисс, я не предполагал, что вы проснетесь так рано. Вам
следовало позвонить и...
— Я не хочу завтракать.
— Понимаю. Да, миссис Керквуд сейчас в столовой.
Дворецкий открыл для Валери дверь в столовую и незаметно исчез. Камилла
сидела за столом, на столе перед ней стояла чашка с кофе. Напротив Камиллы
сидел Шелдон, и лицо его было озабоченным.
Гордон и впрямь устал, решила Валери. Даже забыл предупредить меня, что моя
мать завтракает не одна, а с зятем.
Обычно Гордон всегда сообщал Валери о местонахождении Шелдона, делая это
автоматически, без напоминания. Впрочем, сегодня забывчивость Гордона не
рассердила Валери. Если бы Шелдона не оказалось в столовой, ей пришлось бы
его искать.
Заметив, что Шелдон начал подниматься со стула, она жестом удержала его на
месте и первым делом спросила:
— Ты звонил в больницу? Как Льюк?
— Без изменений, — ответил Шелдон.
Валери взяла с буфета кофейную пару и, подойдя к столу, поймала на себе
взгляд матери. Валери совсем забыла о роли, которую должна играть. Любящая
жена в первую очередь поздоровалась бы с мужем и лишь затем перешла к
вопросам. Ошибку следовало исправить как можно быстрее. Пусть для Шелдона ее
поведение станет сюрпризом, главное сейчас — успокоить мать.
Подойдя к Шелдону, Валери наклонилась и прижалась щекой к теплой, гладко
выбритой мужской щеке, намереваясь сразу же отстраниться. Но Шелдон внес
коррективы в ее придуманный впопыхах план — взял руку Валери и положил себе
на грудь. Валери чувствовала, как бьется под ее пальцами его сердце, бьется
ровно и спокойно, совсем не так, как ее, затрепетавшее в груди. А когда
Шелдон, повернув голову, поцеловал уголок ее губ, рука Валери, державшая
блюдце, предательски задрожала и чашка опасно соскользнула к краю.
Шелдон с показной неохотой отпустил руку жены, и Валери, облегченно
вздохнув, опустилась на стул.
Камилла потянулась за кофейником.
— Хорошо еще, что ты не успела налить кофе, — проворчала она. — Не
стоит в моем присутствии стесняться в выражении чувств.
В столовую вошел Гордон.
— Мистер Макинрой, пришел следователь. Говорит, что ему надо побеседовать с
вами.
Шелдон посмотрел на Камиллу.
— Вам хотелось знать, что он себой представляет, сейчас увидите. Пожалуйста,
Гордон, проводите гостя сюда.
Теперь, без тяжелого плаща и каски, Дональд Слейтер выглядел менее суровым,
чем накануне, но Валери заметила взгляд, каким он окинул комнату, когда
вошел. Она могла поклясться, что от него не укрылось ни малейшей мелочи.
— Кофе? — предложил Шелдон. — С моей женой вы уже знакомы. А это ее мать, миссис Керквуд.
Следователь поклонился Валери, потом почтительно пожал руку Камилле и взял
чашку с кофе, поданную ему Гордоном.
— Спасибо. — Он сделал глоток и одобрительно кивнул. — Совсем не
то, что нам пришлось пить прошлой ночью. Хороший у вас дом, мистер Макинрой.
— Благодарю вас, — вежливо отозвался Шелдон. — Семья моей жены
владеет этим особняком несколько веков.
— Понятно. — Взгляд Слейтера скользнул по лицу Валери. — Я
подумал, что вам будет интересно узнать, что нам удалось раскопать.
Разумеется, все это лишь предварительные данные. Понадобятся, возможно,
недели, прежде чем мы получим все результаты лабораторных тестов и прочее.
— Недели? — угрюмо переспросил Шелдон. — А когда я смогу попасть
на фабрику? Мне нужно оценить ущерб и получить заключение инженера-
строителя.
Следователь с интересом посмотрел на него.
— Собираетесь перестраивать предприятие?
— Для этого мне нужно мнение специалиста. Чтобы узнать, возможна перестройка
или лучше начать все с нуля.
— Разумеется. Что ж, если хотите, сходите на фабрику сегодня. Только вместе
со мной.
— Не думаю, что это такая уж хорошая идея, — вмешалась Валери. —
Стены могут упасть, да и перекрытия...
— У меня в машине есть лишняя каска, — небрежно заметил Слейтер.
— Да уж, каска — прекрасная защита, если на вас рухнут стены! —
раздраженно съязвила Валери.
— Я не поведу вашего мужа туда, где он не будет в безопасности, —
заверил ее следователь.
Шелдон бросил на нее укоризненный взгляд, и Валери прикусила язык.
Слейтер повернулся к Шелдону.
— Вообще-то, мистер Макинрой, я очень хочу, чтобы вы составили мне компанию.
Надеюсь, вы покажете, где что находилось в здании и что там есть лишнее.
Ведь пожар возник, судя по всему, не сам по себе.
— Кое-что я могу сказать вам уже сейчас. Вчера, когда я уходил, в моем офисе
не было бензина.
Следователь вскинул брови.
— А откуда вы знаете, что это был бензин?
— Я почувствовал его запах на одежде Льюка, когда выносил его из помещения.
У меня нет никаких сомнений.
— Да-а, — задумчиво протянул Слейтер, — бензин трудно перепутать с
чем-либо, не так ли? Люди привыкли считать, что он сгорает полностью, не
оставляя следа, но обнаружить его присутствие очень легко. Впрочем, никакой
емкости, подходящей для хранения бензина, в вашем офисе не найдено. Полагаю,
поджигатель очень аккуратен и канистру унес с собой. А что за обогреватель у
вас в кабинете, мистер Макинрой? Уходя, вы оставили его включенным или
выключили?
— Конечно, выключил. Я пользуюсь им только по утрам, когда холодно, и
никогда не оставляю включенным, если выхожу хотя бы на несколько минут. А
что?
— Дело в том, что прошлой ночью он горел, как паяльная лампа, пока пожарные
не перекрыли доступ газа.
— Возможно, из-за взрыва что-то лопнуло, — предположил Шелдон.
Слейтер покачал головой.
— Нет. Утечка газа уже была, когда произошло возгорание. Вот почему ваш офис
взлетел на воздух. Однако бензина было явно недостаточно для такого взрыва.
А оборудование не повреждено. Я уже осматривал утром.
— Но вам-то откуда все это известно? — не утерпела Валери. —
Здание в руинах!
— О, мы многое умеем! — Слейтер усмехнулся. — Конечно, на уборку
развалин уйдет несколько дней, но мы все же доберемся до истины. Я ищу то,
чего там не должно быть... например, канистру. И еще то, что
предположительно должно быть, но чего нет.
Валери нахмурилась.
— Не понимаю. Если там чего-то нет, то как можно узнать, что оно пропало?
— Очень просто. Мы ищем ценности. Важные документы. Фотоальбомы. Домашних
животных. Обычно люди не хотят их терять, поэтому иногда уносят с собой еще
до пожара.
— Но если им известно, когда начнется пожар... — Она вдруг поняла, что
имеет в виду следователь. — Ясно. Если они знают заранее, то тогда они
и есть поджигатели.
— Что-то вроде этого. — Слейтер допил кофе. — Если вы готовы,
мистер Макинрой, пойдемте и взглянем на то, что осталось от вашей фабрики.
Будьте осторожны, хотела сказать Валери, но подумала, что удостоится еще
одного укоризненного взгляда Шелдона и снисходительного замечания Слейтера,
и сочла за лучшее промолчать.
Она надеялась, что следователь не обратит внимания на отсутствие ее
фотографии среди того, что осталось от письменного стола Шелдона. В общем-то
он никогда и не выставлял там никаких снимков. Но Валери очень не хотелось,
чтобы Слейтер неверно истолковал отсутствие того, что в полном соответствии
со здравым смыслом должно было там находиться.
Пожарная машина все еще стояла у фабрики, а несколько пожарных заливали те
места, где еще тлело пламя. Слейтер кивнул им и прошел мимо. Шелдон со
вздохом последовал за ним.
При виде того, что творилось в здании фабрики, у него сжалось сердце:
почерневшие стены, обгоревшие балки, небо вместо крыши. Еще вчера он мог
пройти по цеху с завязанными глазами и даже не споткнуться, потому что
прекрасно знал, где что находится. Сегодня, даже если бы весь хлам каким-то
чудесным образом был убран, Шелдон не сразу разобрался бы, что к чему. Все
выглядело иначе — непривычным, незнакомым и каким-то... чужим.
— Пожалуй, констатировать очевидное можно уже сейчас, не вызывая инженера-
строителя, — пробормотал Шелдон.
— Очевидное? Хотите сказать, что здание уже не спасти? — Слейтер
отбросил ногой какую-то железку.
— По крайней мере, мне так кажется.
— Я видел пожарища и похуже. Здание довольно прочное, и все будет по-
другому, когда уберут мусор. Но я бы не стал вас осуждать, если вы возьмете
деньги по страховке и удалитесь на покой. Будете играть, к примеру, на
бильярде... Впрочем, в таком большом доме, как ваш, можно играть даже в
теннис.
— Мне еще рано на покой, — ответил Шелдон, — а бильярд я не люблю.
Просто подумал, что, может быть, целесообразнее начать заново на каком-то
другом месте.
— Поживем — увидим. На мой взгляд, перекрытия неплохо сохранились. Стальные
изогнулись бы, как спагетти, при попадании на них воды. — Слейтер
остановился. — Ничего необычного не заметили?
Шелдон удивленно посмотрел на него, потом сухо сказал:
— Полагаю, вы говорите не об очевидном. Нет, не вижу ничего странного. И,
по-моему, ничего не исчезло.
— Тогда давайте осторожно поднимемся наверх и заглянем в ваш офис.
Кстати, — небрежно добавил Слейтер, — ваша жена, похоже, не очень
хотела, чтобы я повнимательнее взглянул на пепелище.
Шелдон напрягся.
— Что вы имеете в виду?
— Ничего, просто мне так показалось. Она делала вид, что не понимает, о чем
я говорю, когда речь зашла о включенном обогревателе и об отключенной
системе пожаротушения.
Шелдон пожал плечами, надеясь, что жест получился достаточно естественным.
— Она впервые видела пожар, а в поджогах вообще ничего не смыслит. Кстати,
мне ваши наблюдения показались интересными.
— Понимаю. Я всего лишь делаю свою работу. Когда кто-то пытается отговорить
меня от чего-то, я настораживаюсь. Итак, мистер Макинрой, что вы видите?
Валери повернула рабочий стол со стоящей на нем миниатюрной детской и
заглянула внутрь через крохотное окошечко. Что ж, Мальчик-с-пальчик остался
бы доволен, подумала она. Особенно впечатляла кроватка, рядом с которой
примостился столик на колесиках с малюсенькой лампой.
Игрушечная комната была закончена до срока, оставались кое-какие мелочи.
Валери провела за работой почти весь день и чувствовала себя немного
виноватой перед матерью, которой пришлось самой искать развлечений. Но кому
было бы легче от бесполезных стенаний и расхаживаний из угла в угол, чего,
похоже, и ждала от нее Камилла? Вместо этого Валери занялась полезным делом
и, как обычно, с удовольствием отметила, что физическая работа помогает
умственной концентрации.
Разумеется, она не возражала бы против присутствия матери в гостиной. В
течение дня Камилла то входила, то выходила, но надолго не задерживалась.
Около трех часов пополудни она сообщила, что Шелдон еще не вернулся, а когда
Валери в ответ только пожала плечами и сказала, что в этом нет ничего
удивительного, Камилла фыркнула и спросила, интересует ли дочь что-либо
более серьезное, чем кукольный домик.
— Это мое хобби, мама, — спокойно ответила Валери.
— Нет, дорогая
...Закладка в соц.сетях
