Жанр: Любовные романы
Стань моей судьбой
...л его собеседник. — Да и у кого было бы иначе?
— Насколько я понял, сумма страховки очень внушительная. Для вас, должно
быть, факт задержки с выплатой стал сильным ударом. Что ж, сэр, я посмотрю,
как можно ускорить решение этого вопроса.
Валери все еще возилась в холле с бумагой, когда Шелдон, проводив
следователя, закрыл за ним дверь и повернулся к ней.
— Это твое новое платье? Очень красивое. Я сейчас ухожу: надо встретиться с
агентами по недвижимости и посмотреть пару зданий.
— Ищешь новое место для фабрики?
— Нет. Мне просто нужен офис на какое-то время, пока я не приму
окончательное решение.
— Значит, ты еще не определился, будешь начинать заново или займешься
восстановлением старого здания?
— Еще нет. Понимаешь, я должен где-то работать: принимать почту, звонить,
встречаться с людьми. Нельзя терять связь с клиентами, иначе потом все
придется налаживать сначала, а это очень трудно.
— В общем, дел невпроворот, да?
— В каком-то смысле ситуация даже хуже, чем я предполагал. Сгорела вся
картотека, на ее восстановление уйдет не меньше недели. Нужно проследить
прохождение заказов, уведомить покупателей о задержке, собрать информацию о
платежах...
— Тебе действительно будет нелегко без Льюка, — мягко заметила
Валери. — Это ведь его работа.
— Да. Он в таких делах дока. — Шелдон грустно улыбнулся. — Льюк
все организовал бы за пару дней, так что никто из клиентов ничего бы и не
заметил. Ну ладно, увидимся позже.
— Подожди, — попросила Валери. — Я слышала, как ты сказал
следователю, что у тебя тяжелое финансовое положение.
— Жаль, что ты это услышала.
— Я не подслушивала, это получилось случайно.
— Знаю. Но хочу, чтобы ты ни о чем не беспокоилась. Тебя это не касается.
— Но если у нас проблемы...
— У нас нет финансовых проблем. Есть временные трудности, связанные с
остановкой производства. Да, в ближайшее время на наш счет поступит совсем
немного денег, а мне необходимо позаботиться о рабочих, снять офис,
расплатиться с клиентами, уже перечислившими аванс...
— И на тебе все еще висят долги моего отца, — добавила Валери.
— Не беспокойся об этом. В бизнесе случается всякое. Мы не разорены.
— А я не хочу усугублять положение. — Она беспомощно огляделась. —
Шелдон, я отошлю это платье в магазин. Оно мне ни к чему.
Он еще раз посмотрел на платье.
— Ошибаешься, милая. Разве может одна из экс-королев бала появиться не в
новом наряде? Наша подруга, как ее там... придет в ужас, а я буду выглядеть
скупердяем.
Он поцеловал ее в щеку и ушел. Валери осталась в холле возле огромной
коробки с покупками. Вот и еще одно подтверждение: Шелдона интересует
только, как все будет подано и что подумает Амелия Бродерик.
Ей захотелось так пнуть злосчастную коробку, чтобы та улетела назад в
магазин.
Офис, арендованный Шелдоном, имел более чем скромные меблировку и размеры.
Но Шелдон и не претендовал на роскошь: было бы где разложить бумаги да
поставить телефоны, чтобы секретарь могла отвечать на звонки обеспокоенных
клиентов.
— Хорошо еще, что мы успели накануне отгрузить товар в твой магазин, —
сказал Шелдон Рику Бирнхему, присевшему ввиду отсутствия стула на
радиатор. — Жаль, что не всем так повезло.
Рик кивнул.
— Да, твоего товара у нас сейчас предостаточно. Можем даже продать тебе его
со скидкой. — Он усмехнулся.
Шелдон покачал головой.
— Боюсь, мне сейчас не до этого. Надо составлять опись сгоревшего, а как это
сделать без документов? Если бы Льюк не попал в больницу... У него
прекрасная память на цифры, а я только вернулся из Эдмонтона и еще не успел
вникнуть в детали.
Шелдон открыл кейс, чтобы достать таблетку аспирина, но обнаружил пустую
упаковку. Забыв, где находится, Шелдон протянул руку к ящику стола, но
наткнулся на ножку и снова ощутил боль утраты.
Странно, но ему до сих пор не верилось, что его жизнь изменилась. Чувство
потери приходило волнами, вероятно, из-за того, что утрата была слишком
велика и приучить к ней судьба решила постепенно. Сейчас она напомнила о
старом письменном столе, доставшемся Шелдону от предшественника и сильно
пострадавшем от огня.
Вот и еще одна странность. Бюро, кресло, шкаф сгорели полностью, а стол
всего лишь сильно обгорел. Конечно, он крупнее и тяжелее, но тоже находился
в эпицентре взрыва.
Рик поднялся с радиатора.
— Дай мне список необходимой мебели, я посмотрю, что можно найти у нас на
складе.
Шелдон усмехнулся.
— Спасибо, приятель. Я знал, что могу рассчитывать на тебя.
— Для этого ты меня и пригласил. — Рик направился к выходу. —
Позвоню тебе вечером.
Через полчаса, закончив дела, Шелдон взял кейс и отправился домой. Стемнело
рано, и в окнах домов уже горели огни. У одного из особняков выстроилась
вереница автомобилей, и Шелдон вспомнил, что сосед, издатель местной газеты,
устраивает вечеринку. Он проехал еще немного вперед и свернул на дорожку,
ведущую к дому.
Внимание Шелдона привлекла одинокая фигура под дубом, росшим между двумя
особняками. Подозрение вспыхнуло мгновенно. Наверное, нечто подобное
случилось и с Льюком, иначе зачем бы он отправился вечером к фабрике? Однако
увидев, как незнакомец двинулся в сторону дома издателя и поднялся по
ступенькам к передней двери, Шелдон расслабился. Вероятно, кто-то из гостей
вышел подышать воздухом перед обедом, решил он.
Шелдона никто не встретил. В холле тоже никого не было, но из-под двери
зеленой комнаты струился свет. Что ж, это можно принять за знак приглашения,
сказал себе Шелдон. Только не сейчас, а чуть позже.
Он открыл дверь библиотеки и замер на пороге, увидев, что стол завален
коробочками и футлярами самых разнообразных форм и расцветок, они
образовывали нечто вроде неправильной пирамиды. И каждая из них была ему
знакома. И где-то в этой куче наверняка находился и футляр с браслетом.
— Валери! — взревел он.
По донесшемуся из комнаты звуку отодвигаемого стула Шелдон понял, что она
расслышала требовательную нотку в его голосе. Но ему пришлось подождать еще
несколько секунд, прежде чем Валери вышла в холл.
— Если хочешь поговорить, то лучше попросить, а не вызывать. Не забудь об
этом в следующий раз, хорошо?
Но он и не собирался извиняться.
— Что это, черт побери, за вещи у меня на столе?!
Валери рассеянно взглянула на груду коробочек и, нахмурившись, словно не
понимая, о чем он говорит, перевела взгляд на Шелдона.
— Мне не нужны бриллианты, сапфиры и жемчуг. Ты же в данный момент явно
нуждаешься в деньгах. Так как я никогда не считала эти вещи своими, то
возвращаю их тебе.
— Я не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы закладывать твои драгоценности.
— Закладывать? — Валери поморщилась. — О ломбарде я как-то не
подумала. Я принесла их сюда, потому что ты точно знаешь, где они куплены, и
просто вернешь туда.
— Это не так-то легко. Насколько мне известно, на драгоценности не дают
гарантию возврата.
— Конечно, ты прав. Что ж, если придется обращаться в ломбард, то, пожалуй,
это лучше сделать мне, потому что я меньше занята. Завтра у меня вообще
свободный день.
Восхищение тем, как ловко она все обставила, перевесило раздражение. Шелдон
усмехнулся.
— Не станешь же ты ходить от лавки к лавке с тележкой.
Валери кивнула.
— Разумеется, я пойду не одна. Клара Бирнхем составит мне компанию. Для нее
это станет своего рода приключением.
Он пристально посмотрел на нее. Валери не отвела глаз.
— Что ж, возможно, вас обеих арестуют по подозрению в сбыте краденого, а нам
с Риком придется вас вытаскивать из каталажки и вносить залог. Ладно, ты
победила. Оставь коробки на столе.
Лучше повесить драгоценности на себя, подумал Шелдон, направляясь к двери. Но Валери еще не сдалась.
— Я могу быть уверена, что ты используешь их по назначению?
— Все, до последнего камешка, — ответил он, не прибегая ко лжи. —
Теперь ты довольна?
— Конечно, — тихо ответила она и вышла из библиотеки.
Шелдон почувствовал себя полным идиотом. Валери сделала широкий и
благородный жест, принесла жертву, а он отблагодарил ее раздражительностью и
подозрением.
Он сел за письменный стол и открыл верхнюю коробочку. Это был один из первых
его подарков, сделанный через месяц после свадьбы, — золотая звездочка
с двухкаратовым сапфиром на длинной цепочке. Шелдон отложил коробочку и взял
другую, в которой лежало обручальное кольцо с бриллиантом в четыре карата —
обманчиво простенькое и безумно дорогое. Он положил раскрытый футляр на
ладонь и, подняв к свету, долго смотрел на холодное пламя, вспыхивавшее в
камне.
Конечно, у Шелдона были достаточные основания для сомнений в побудительных
мотивах Валери. За все шесть месяцев брака она ни разу не приняла хотя бы
один из его подарков с радостью или удовольствием. Скорее с неохотой или в
лучшем случае — равнодушно.
Да, она сделала благородный жест, но ее жертва не была бескорыстной. Шелдон
почти не сомневался, что, возвращая ему подарки, Валери испытала облегчение.
Она нашла повод избавиться от них.
Валери отвергла его подарки и, вероятно, с таким же удовольствием отвергла
бы и его самого.
8
Проведя не менее получаса у прилавка, на котором были выставлены ящики с
глиной для художественных работ, Валери приняла наконец решение и уже начала
снимать самую большую упаковку, когда вышедшая из-за угла Клара Бирнхем едва
не налетела на нее.
— Мне показалось, что я слышала твой голос, когда ты разговаривала с
продавцом, — сказала Клара, удивленно разглядывая ящик в руках
подруги. — Зачем тебе столько глины? Начнешь лепить горшки?
Валери покачала головой.
— Эта не та глина, с которой работают на гончарном круге. Сейчас для всего
есть своя глина, по крайней мере, выбор намного больше, чем в те времена,
когда я училась в художественной школе. А что ты делаешь в магазине?
— Собираюсь записаться на курсы, вот и просматриваю заранее учебники.
— Снова за парту? Но ведь у тебя уже есть степень, причем такая, которая
позволяет зарабатывать на жизнь.
— Не на жизнь, а на очень унылое существование. И я так торопилась окончить
школу, что не позволяла себе отклоняться от основной программы. Сейчас хочу
наверстать упущенное и заняться тем, что мне интересно. Меня занимает
лингвистика или, например, вопросы переработки отходов, но...
— То, что ты назвала, как-то не укладывается в понятие
хобби
, —
заметила Валери.
— Судя по списку рекомендуемой литературы, ты права, — согласилась
Клара. — Но ведь есть еще много вариантов. Послушай, мы могли бы
записаться вдвоем, а? Вот смотри, есть семинар по Шекспиру.
— Нет, Клара, твои идеи не для меня.
Ее подруга вздохнула.
— Да, я знаю. Шелдон не хочет, чтобы ты работала, но ведь он не станет
возражать, если ты начнешь посещать занятия один раз в неделю.
Ты плохо его знаешь, подумала Валери. Кроме того, в сложившейся ситуации на
такие
хобби
у нее просто не было денег. Занятия стоили довольно дорого, и
тратить немалые средства на удовольствия могли себе позволить лишь немногие.
Интересно, что имел в виду Шелдон, когда говорил о нелегком финансовом
положении? Можно ли верить его заверениям, что все не так уж и плохо и
трудности носят временный характер, или Шелдон просто пытается скрыть от нее
действительное положение дел?
Валери осознавала, что повторяет ошибку своей матери, всецело доверившей
ведение семейных финансовых дел мужу. Конечно, ситуации не совсем похожи,
ведь, когда Валери выходила замуж за Шелдона, вопрос о равном партнерстве не
стоял. Жена-декорация не должна ни о чем спрашивать — таково было одно из
правил.
Очевидно, Клара восприняла молчание подруги как отказ.
— Послушай, Валери, ты еще долго собираешься мириться с тем, что Шелдон
держит тебя взаперти?
Чувство справедливости заставило Валери выступить в защиту мужа.
— О чем ты говоришь, Клара? Все обстоит совсем не так. Меня никто не держит
под замком.
— Конечно, — саркастически согласилась Клара, — он отпускает тебя
поиграть в бридж, пройтись по магазинам или покрасоваться на балу. Все
остальное время тебе положено находиться дома и ждать его, как верной жене
викторианской эпохи.
— В чем дело, Клара? С чего это ты взялась за Шелдона? Он не мешает мне
встречаться с друзьями, и ты это знаешь. И даже попыток таких не
предпринимал.
— Ну, кто бы ни установил правила, платить приходится тебе.
Валери глубоко вздохнула. Сказать то, что она собиралась, было нелегко, но
нельзя же убегать от правды, увидеть которую заставила ее Камилла.
— Дело в том, что я сама стремилась к изоляции. Легче прятаться от других и
жалеть себя, чем притворяться перед людьми, что ты счастлива.
— Но нельзя же жить так вечно. Когда ты положишь этому конец? — Клара
вздохнула. — Можешь не отвечать. Ладно, пойдем отсюда, пока ящик не
оттянул тебе руки. Я угощу тебя мороженым.
Она подождала, пока Валери оплатит покупку, и они вместе отправились в
расположенное неподалеку кафе-мороженое. Вместо мороженого Валери заказала
кофе и, дожидаясь, пока он остынет, раздумывала над вопросом подруги:
Когда
ты положишь этому конец?
Клара имела в виду Шелдона и их брак, но она не
знала всех деталей. Не знала, насколько трудно, даже невозможно
положить
конец
.
Но все же в вопросе был смысл. Когда-то ведь нужно перестать прятаться и
искать сомнительный комфорт в жалости к самой себе. Выйти из зеленой
комнаты, превратившейся в убежище, и воссоединиться с миром.
Валери посмотрела на пакет с упаковкой глины, стоявший у столика. У нее уже
сложился новый план, но... но чем он по сути отличается от прежних? Еще один
проект, который позволит ей уединиться в мастерской вместо того, чтобы быть
с людьми.
Может быть, подумала Валери, потягивая кофе, вернуться в магазин, отдать
глину и, получив назад деньги, заняться чем-то совершенно другим?
Обстоятельства не обещают скорых перемен, но к этим обстоятельствам можно
подойти с иных позиций, если только пожелать.
Она подняла голову и огляделась. Официантка, убиравшая соседний столик,
выпрямилась и спросила:
— Хотите еще чего-нибудь, мэм?
— Нет, спасибо. Впрочем... У вас случайно нет сегодняшнего номера
Миррор
?
Может быть, кто-то оставил...
— Вам повезло. Я как раз собиралась выбрасывать. Пожалуйста. —
Официантка протянула газету.
— Ты еще не читала? — Клара сделала удивленное лицо. — Я имею в
виду...
Что-то в тоне подруги насторожило Валери.
— Нет. А что? — Она развернула газету, но, вместо того чтобы искать
раздел с предложением работы, взглянула на первую страницу.
В глаза сразу бросился крупный заголовок
Следствие по делу о пожаре
продолжается
. Под ним была помещена фотография сгоревшей фабрики и большая
статья о пожаре и о ходе следствия. Валери внимательно прочла отчет и
дрожащими пальцами сложила газету.
— У любого, кто прочитает эту статью, сложится впечатление, что репортер
считает Шелдона лгуном.
Клара отвела глаза.
— Ну, в общем-то здесь нет ничего такого, что, строго говоря, не было бы
правдой.
— Но ты же не веришь в эти завуалированные намеки! — Валери подняла
газету и стала читать вслух: —
Владелец фабрики Нидлз энд Пинз
Шелдон
Макинрой заявил следователям, что его вызвал на фабрику заведующий
производством Льюк Уилсби, который видел каких-то бегущих от фабрики людей.
Следователям не удалось найти подтверждение присутствия вблизи здания
подозрительных лиц...
С таким же успехом можно написать, что Шелдон сам
устроил поджог!
— То, что они до сих пор никого не нашли, не означает, что там никого не
было, — согласилась Клара. — И я не верю всему, что написано в
газете. Но дело не в самой истории, а в обстоятельствах. А они весьма
подозрительны на первый взгляд.
— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила Валери.
Клара ответила не сразу, но потом, вздохнув, все же сказала с явной неохотой и не глядя на подругу:
— Следователь, тот самый Слейтер, о котором ты мне говорила, приходил к нам
домой.
— Почему?
— Потому что в тот вечер мы были вместе с вами в ресторане. Он спросил,
можем ли мы подтвердить то, что Льюк сказал Шелдону и что Шелдон ответил
ему. И узнали ли мы голос звонившего. Ни Рик, ни я подтвердить не могли,
потому что не слышали разговора. Ты же помнишь, что Шелдон разговаривал по
телефону из той занавешенной ниши.
Валери кивнула.
— Я так и сказала следователю, но у него, похоже, уже на все есть свои
ответы. Еще он расспрашивал нас о бизнесе, о Шелдоне... По мнению Рика,
Слейтер не думает, что пожар устроили уволенные Шелдоном рабочие.
— Но как же так?! Кто еще мог настолько ненавидеть Шелдона, чтобы так его
подставить?
— Не знаю, — ответила Клара. — Но, Валери... Боюсь, следователь
считает, что это могла сделать ты.
На поиски следователя ушло более часа, а обнаружила его Валери в конце
концов в новом офисе Шелдона. Что ж, пусть их двое — это даже лучше,
подумала она, решительно проходя мимо ошеломленной секретарши. Извиниться за
вторжение можно будет и потом, если... если меня отпустят, а не арестуют на
месте.
Шелдон стоял у складного столика, а Слейтер удобно расположился на каких-то
ящиках.
Валери вошла без предупреждения и даже не постучав.
— Это ты? — Шелдон нахмурился. — Что случилось?
Она сделала несколько шагов в глубь комнаты и остановилась у окна.
— Я только что узнала от моей подруги Клары Бирнхем, что присутствующий
здесь мистер Слейтер, похоже, подозревает меня в чем-то. — Несмотря на
все усилия Валери держаться спокойно, голос ее предательски дрогнул. —
И я хочу, чтобы он высказал мне подозрения в лицо. Прямо здесь.
— Ничего не имею против, — сказал Слейтер. — Но о каких
подозрениях идет речь? Возможно, возникло какое-то недопонимание.
Валери смутилась. Что, если Клара действительно неверно истолковала вопросы
Слейтера и сделала совершенно необоснованное заключение? Или же следователь
ведет какую-то игру, рассчитывая, что Валери проговорится о чем-то, попав в
приготовленную им западню.
— По тону вопросов, которые вы задавали, — сказала Валери, — Клара
поняла, что меня считают организатором этого пожара.
— Чепуха! — бросил Шелдон.
Валери с облегчением вздохнула. Она не ожидала, что Шелдон без малейших
колебаний выступит в ее защиту. Ей казалось, что для него эта новость станет
таким же сюрпризом, как и для нее, и его первой реакцией будет негодование
или смятение.
— Да? — Слейтер прошелся по комнате. — Конечно, я человек
посторонний и многого не понимаю. Например, мне трудно представить, что
такое брак по расчету. Мне легче понять другое: деньги. И я знаю, что когда
женщину больше интересуют деньги ее мужа, чем он сам, и когда этот муж
попадает в положение, угрожающее его бизнесу, то...
Валери повернулась к Шелдону.
— Поездка в Эдмонтон прошла не очень удачно, — признал он. — Я не
сказал тебе об этом, потому что не хотел огорчать.
Конечно, он никогда не говорил с ней о работе. Валери осознала это только
теперь: она даже не удосужилась поинтересоваться его делами, когда Шелдон
вернулся домой. С какой стати ему делиться с ней плохими новостями? Если
жена никогда не проявляла даже малейшего интереса к тому, как обстоят дела,
трудно ожидать от нее понимания или сочувствия.
Валери словно увидела себя со стороны, и увиденное ей не понравилось.
Неужели она действительно настолько эгоистична?
— То, что вы не рассказали жене о результатах поездки, не означает, что она
ничего не знала, — задумчиво сказал Слейтер. — Уверен, у нее есть
свои источники информации. В общем, вы понесли очень большую потерю.
— Мы не понесли никаких потерь, — возразил Шелдон. — Нам лишь не
удалось заключить новую сделку. Есть большая разница между неподписанием
нового контракта, каким бы выгодным он ни представлялся, и потерей надежного
и давнего клиента, на которого мы рассчитывали как на твердый источник
дохода.
Слейтер покачал головой.
— Всего минуту назад вы признали, что сделка была очень важна для вас и вы
не желали расстраивать супругу известием о ее срыве. Теперь вы утверждаете
обратное. Так как вас понимать?
Шелдон раздраженно посмотрел на него.
— Разумеется, ее бы это огорчило. Я и сам был огорчен. Но это не значит, что
неудача в Эдмонтоне сокрушила весь мой бизнес. Это абсолютно не
соответствует действительности.
— Но вам бы, несомненно, стало труднее находить деньги на игрушки для вашей
супруги.
— И, по-вашему, из-за этого она спалила фабрику? Не слишком ли опрометчивый
поступок? Не имея готовой к продаже продукции, при остановленном
производстве я попадаю в гораздо худшее положение, чем до пожара.
— Но лишь потому, что страховая компания ничего вам не выплатила. Если бы
выплатила, ваша жена быстренько подала бы на развод и востребовала половину
страховой суммы.
Валери ахнула. Слейтер перевел взгляд на нее.
— Так было намного легче получить деньги, чем от продажи компании.
Конвертировать машины и оборудование в наличные значительно сложнее, чем
превратить их в пепел.
— По-моему, вы слишком уходите в сторону, — холодно заметил Шелдон.
— Строить предположения — моя работа. А если думать о мотивах, то деньги —
всегда один из самых верных. И возможность есть. Нужно всего лишь ввернуть
лампочку в настольную лампу. Это можно сделать в любое время. Когда ваша
жена в последний раз была в вашем офисе?
— По крайней мере недели за две до пожара. И в тот день я сам пользовался
лампой. Кроме того, пустить газ могли только после ухода последних рабочих,
иначе они почувствовали бы запах. К тому времени и Валери, и я уже были дома
и готовились отправиться на обед в ресторан.
— Вы переодевались в одной комнате? — осведомился Слейтер. — И
ваша жена все время была у вас на глазах?
— Конечно нет. Но вы же не можете всерьез рассматривать возможность того,
что она выскользнула из дома, проехала через город к фабрике, отключила
противопожарную систему, вкрутила наполненную бензином лампочку, пустила газ
и вернулась никем не замеченная в Эшроуд Плейс!
— Если представлять ее действия таким образом, то звучит действительно
неправдоподобно, — согласился Слейтер. — Но предположим, что ей
кто-то помогал. И подумайте об этой лампочке... Очень интересная штука.
Такое впечатление, что целью были лично вы, мистер Макинрой, а не фабрика.
Кстати, ваша жизнь застрахована?
Валери словно ударили обухом по голове. Она покачнулась и прислонилась к
стене, боясь, что вот-вот упадет. Что позволяет себе этот Слейтер?!
— Да, застрахована, — спокойно ответил Шелдон. — И сумма
достаточно большая, по крайней мере, на ваш взгляд, чтобы у кого-то возник
соблазн устранить меня. Но ведь вы абсолютно не знаете мою жену. Говорю вам,
Валери не имеет к случившемуся никакого отношения.
— А тот человек, которого вы видели недавно у вашего дома?
— Это был гость наших соседей.
— Вы видели, как он вошел в дом?
— Нет, не видел. Но он поднялся по ступеням и подошел к двери, у которой
стоял слуга, поэтому просто не мог уйти потом незамеченным. Если вы хотите
намекнуть, что это был сообщник моей жены, дожидавшийся обещанных денег, то
позвольте не согласиться с вами. А теперь давайте прекратим заниматься
ерундой и попробуем вычислить, кто на самом деле поджег мою фабрику.
— Именно это я пытаюсь сделать.
После ухода Слейтера в кабинете стало очень тихо.
— Спасибо, что заступился за меня, — еле слышно сказала Валери.
— Не за что, — буркнул Шелдон.
Теперь, немного успокоившись, Валери задумалась о его довольно неожиданной
реакции. Когда она заговорила со следователем, Шелдон сразу же, не
раздумывая, выступил в ее защиту. Выступил настолько быстро, что удивил даже
ее саму.
Как будто выдвинутые против Валери обвинения не стали для него сюрпризом.
Как будто он сам размышлял о возможной причастности жены к пожару еще до
того, как она открыто поставила этот вопрос. Может быть, Шелдон уже
подозревал ее, но потом, пр
...Закладка в соц.сетях
