Жанр: Любовные романы
Стань моей судьбой
...оанализировав все мотивы и обстоятельства, сделал
вывод о невиновности Валери?
Конечно, он мог прийти и к иному заключению: в противном случае не стал бы
защищать ее. Но, вероятно, поначалу, имея какие-то сомнения, вынужден был
доказывать себе ее непричастность.
Если так, то Валери могла понять Шелдона. Любой нормальный человек на месте
ее мужа задумался бы о том, не переросла ли не скрываемая ею неприязнь в
более сильное чувство. Например, в ненависть.
Жаль, устало подумала Валери, что в книгах по этикету не рассматриваются
подобные ситуации. Благодарить мужа за то, что он убедил себя в
непричастности жены к покушению на его жизнь, наверное, не очень тактично.
Из офиса Шелдона Валери направилась прямиком в универсальный магазин, где
работал Рик Бирнхем.
— Мне надо поговорить с тобой, — сказала она. — Я знаю, ты спешишь
домой, но я не отниму у тебя много времени.
Рик внимательно посмотрел на Валери.
— Я не спешу.
Однако приступить к разговору Валери помешала вошедшая секретарша.
— Мистер Бирнхем, прибыл груз, который вы долго ждали. Вот бумаги. —
Она положила на стол толстый пакет и вышла.
— Валери, извини, мне надо убедиться, что это именно то, что я ждал.
Валери кивнула и опустилась на стул.
— Ну как здесь разберешься, — пробормотал Рик, перебирая содержимое
пакета. — Все перепутано. Это из
Нидлз энд Пинз
, а это что-то
другое. — Он бросил на стол какой-то каталог.
Валери посмотрела на блестящий глянцевый проспект.
—
Бриггз Бразерс
, — прочитала она. — Интересно, видел ли его
Шелдон. Это же...
— Возьми, если хочешь. — Рик пролистал бумаги, сложил их в стопку и
сунул в пакет. — Итак, Валери, чем я могу помочь тебе? Что случилось?
— Несколько месяцев назад мы говорили с тобой о моей работе. Насчет дизайна
витрин, помнишь? Могу ли я получить это место?
Он вздохнул.
— Дела настолько плохи?
— Я бы не сказала. Но мне надоело сидеть дома, и, если я могу заработать...
Валери не стала вдаваться в детали. Пусть о том, как обстоят дела Шелдона,
Рик узнает от него самого.
— А что об этом думает твой муж?
Валери посмотрела на него в упор.
— Он ничего не знает.
Рик смущенно покрутил головой.
— Если бы ты предупредила меня заранее... Извини, Валери, но сейчас я не
могу тебя взять на работу. В прошлом месяце мы подписали контракт с фирмой,
которая занимается оформлением витрин. У них свои служащие. Такова ситуация.
— Понимаю. — Валери понимала, что место не может оставаться вакантным
до бесконечности. Но попытаться все равно стоило. Что ж, попытка не удалась.
Жаль.
— Если хочешь, я дам тебе рекомендацию. Возможно, они и возьмут тебя, хотя я
бы на твоем месте на это не рассчитывал.
— Нет, спасибо. По крайней мере, не сейчас. — Валери поднялась. —
Извини, что оторвала от дел. Спасибо.
Когда она добралась до дому, уже стемнело. Валери еще не успела снять
пальто, как из библиотеки выглянул Шелдон.
— Где ты была?
Голос его прозвучал сердито, и Валери, уставшая и раздраженная после
бесплодного визита к Рику, отреагировала с не характерной для нее резкостью.
— Я должна отчитываться перед тобой за то, что делала?! Это что, новое
правило? Может быть, в следующий раз мне нельзя будет выйти из дома без
твоего разрешения? Что еще ты хочешь знать? — Лишь закончив тираду,
Валери заметила застывшую на лестнице мать.
Ну вот и конец дурацкому спектаклю, устало подумала она. Пожалуй, с самого
начала не стоило притворяться и пытаться играть не свойственные нам роли.
Обман никогда не приводит к добру.
— Черт возьми, Валери, неужели ты полагаешь, что поджигатели запросто явятся
сюда, позвонят в дверь и скажут Гордону, что им поручено заменить в доме все
лампочки? Не такие уж они идиоты. А вот напасть на одинокую женщину — другое
дело. Я лишь хочу, чтобы ты не забывала об осторожности. Вот и все.
К ним подошла Камилла.
— Вы оба слишком устали, — мягко сказала она, кладя одну руку на плечо
зятя, а другой обнимая за плечи дочь. — Я чувствую ваше напряжение. У
меня есть идея. Почему бы нам не отправиться куда-нибудь на несколько дней?
Расслабиться, отдохнуть, погреться на солнышке...
— Извините, Камилла, — перебил ее Шелдон, — но у меня много дел.
Это уже не прежние дела, но мое присутствие в городе крайне необходимо.
— Конечно. — Камилла улыбнулась и поправила сбившийся галстук Шелдона.
Валери невольно позавидовала матери: как легко она умеет находить со всеми
общий язык!
— А дочь я и просить не стану: знаю, что без тебя она никуда не
поедет. — Камилла задумчиво посмотрела на Шелдона. — Мне надо
позвонить в Ванкувер.
Подождав, пока за матерью закроется дверь гостиной, Валери повернулась к
Шелдону.
— Извини, что накричала на тебя.
— Ты тоже меня извини. Для нас этот день был нелегким. — Шелдон устало
вздохнул. — Мне еще многое надо сделать сегодня.
Валери подумала, что это, наверное, и к лучшему. Ну что бы они делали,
оставшись вдвоем? Прогулялись? Сходили в какой-нибудь бар? Что бы она ни
предложила, все было бы не то.
Подняв пакет с глиной, она зашла в зеленую комнату и села, глядя на
законченную накануне детскую комнатку. Потом достала глину и положила перед
собой на стол.
Может быть, ее увлечение не такое уж невинное. Возможно, даже опасное и
вредное для ее психики, но, по крайней мере, эти крохотные неодушевленные
предметы не говорят и ничего от нее не требуют. А сейчас ей прежде всего
необходимы мир и покой.
9
Партия уже подходила к концу, когда Валери поняла, что именно беспокоит ее в
поведении Клары. Подруга не только хранила упорное молчание, но и то и дело
поглядывала на портрет Валери, висевший на стене у камина. Интересно, с чего
бы это? — подумала Валери.
Присцилла собрала карты и начала тасовать колоду.
— Не знаю, успеем ли мы сыграть еще разок.
Валери машинально взглянула на запястье, забыв на мгновение, что вернула
платиновые часики Шелдону вместе с другими украшениями.
— А сколько сейчас времени?
— Четвертый час, — ответила Клара, отодвигая стул.
Присцилла отложила карты.
— Что с часами, Валери?
— Просто не надела их сегодня, — уклончиво ответила она.
— И обручальное кольцо, как я вижу, тоже, — пробормотала Милдред.
— Будь у меня кольцо с таким камнем, уж я бы не забыла. — Присцилла
усмехнулась.
— Значит, забыла, да? — Милдред покачала головой. — А ты знаешь,
какие слухи ходят по городу? Что все твои драгоценности лежат в банковском
сейфе как залог ссуды, выданной Шелдону на пару недель.
— Чепуха! — резко сказала Клара.
Валери мысленно поблагодарила подругу, избавившую ее от необходимости
отвечать Милдред. Да и что она могла сказать, даже не зная, как распорядился
Шелдон ее украшениями?
Проводив Милдред и Присциллу, Валери закрыла за ними дверь и облегченно
вздохнула.
— Придется подыскать какое-то другое занятие, — пробормотала она,
возвращаясь в гостиную, — хватит тратить время на бридж. Клара, ты
можешь задержаться на минутку? Мне хочется тебе кое-что показать.
Она провела подругу в комнату, где на специальном столике стояла миниатюрная
дет-ская. Больше всего Валери интересовала реакция Клары на фигурку
маленького мальчика, лежащего на ковре с книжкой. Веснушки, царапина на
локте, комочки грязи, прилипшие к подошвам ботиночек...
Валери щелкнула выключателем: игрушечный вагончик быстро побежал по рельсам,
крошечная карусель завертелась, зазвучала музыка. Но Клара зачарованно
смотрела на куклу.
— Так вот для чего тебе понадобилась специальная глина. Ты ведь никогда не
лепила кукол. Почему же изменила себе теперь?
Валери пожала плечами.
— Наверное, из-за Шелдона. Он как-то сказал, что без обитателей игрушечный
домик немного холодноват. Ну и решила попробовать. Думаю вылепить еще и
собачку. Надо же мальчику с кем-то играть. Как ты считаешь?
— А время у тебя есть? До бала осталось всего два дня. Кстати, о Шелдоне...
Вчера я видела Амелию Бродерик. Она сказала, что отзывает свое приглашение.
— Но как же так?! — воскликнула Валери.
— Ты же знаешь, Амелия поступает так, как считает нужным. Ей никто не указ.
Думает, что она вправе решать все вопросы, связанные с балом. А в качестве
предлога использует тот факт, что Шелдон не дал официального согласия быть
распорядителем.
— Но она же обратилась к нему в тот вечер, когда случился пожар! Шелдон был
занят.
— Я напомнила ей об этом. Даже предложила позвонить ему. Амелия ответила,
что раз уж он так занят, то она воспринимает это как отказ от предложения.
— Посмотрим, что она скажет, когда я поговорю с ней. Ведь если бы Шелдон
получил предложение вовремя, то, несомненно, дал бы ответ задолго до пожара.
— Валери, возможно, тебе не стоит настаивать. Как думаешь, почему она рассказала мне о своих планах?
— Потому что знала, что ты передашь разговор мне.
— Вряд ли Амелия Бродерик сделала это из любви к тебе, но она дала хороший
предлог вовсе не появляться на балу. Шелдон занят и...
— Но почему мы... — Валери осенило. — Ты полагаешь, что нам,
возможно, не захочется приходить на бал из-за этих слухов, о которых сегодня
упоминала Присцилла?
Клара кивнула.
— Я слышала и другие, они еще хуже. Мне хотелось, чтобы ты знала о
намерениях Амелии и подумала о том, что вам делать. — Она посмотрела на
кукольный домик. — Мне хотелось бы приобрести эту вещь. Интересно,
сколько придется заплатить за нее на аукционе?
— Хороший вопрос, — задумчиво сказала Валери. — Только ведь ее не
будет, если Шелдона не пригласят.
Когда Валери увидела Шелдона, он показался ей очень усталым.
— Что случилось?
— Я был в больнице. Льюк дышит самостоятельно.
Но это же хорошая новость, подумала Валери.
— Значит, он может говорить?
— У него еще болит горло от трубок, но говорить он может.
— Тогда все в порядке.
— Не совсем. Льюк сказал следователю, что ничего не помнит. Не помнит, как
входил в здание, как поднимался в офис. Не помнит, как включал лампу.
— Наверное, это из-за шока, — предположила Валери. — Защитная
реакция мозга. Но ведь он же подтвердил, что видел кого-то убегающим от
фабрики?
Шелдон покачал головой.
— Он ничего не помнит, начиная с того момента, когда поехал к зданию. Врач
сказал, что амнезия — странная штука, так что, возможно, память и не
восстановится.
А значит, Льюк не сможет подтвердить то, что сказал в тот вечер Шелдону.
— Что теперь?
— Не знаю. Есть и хорошая новость. Слейтер, похоже, снял тебя с крючка.
Теперь ты вне подозрений.
Валери нахмурилась.
— С чего бы это?
Шелдон невесело улыбнулся.
— Теперь у него другой подозреваемый. Слейтер думает, что пожар устроил я.
Валери покачала головой.
— Это абсолютная чушь, — спокойно сказала она. — Поджечь
собственную фабрику? Уничтожить свой бизнес? Зачем? Бессмыслица какая-то.
Слейтер рехнулся.
Шелдон развел руками.
— Он не очень-то обеспокоен отсутствием мотива и смотрит на это проще.
Владелец фабрики не хочет больше заниматься делами, а продать бизнес за
хорошие деньги трудно. Между тем наличные ему нужны побыстрее, и самый
верный способ — это получить страховку.
— Любой, кто хочет поскорее получить деньги от страховой компании,
позаботится в первую очередь о том, чтобы пожар выглядел случайным
происшествием, — заметила Валери. — Но ведь к
Нидлз энд Пинз
это
не относится. Здесь что-то другое.
Шелдон кивнул.
— Верно. Поэтому следователь и продолжает копать, сейчас он собирает
информацию о наших клиентах, которых мы потеряли за последнее время. Я ему
уже указал, что из-за остановки производства потеряю намного больше в
ближайшие недели. Ребята из
Бриггз Бразерс
, наверное, уже потирают руки.
Сейчас заказы посыплются на них как подарки из мешка Санта-Клауса. Слейтер
хочет выяснить, кто из наших покупателей разместил заказы у наших
конкурентов.
— И при этом он все же считает, что фабрику поджег ты? Пожалуй, ему надо
поискать новую работу. Может быть, стать писателем: у него богатое
воображение. — Валери вздохнула. — Послушай, он же считает тебя
идиотом.
Шелдон рассмеялся.
— Это комплимент. — Валери смущенно улыбнулась.
— Я знаю. Поэтому и получилось так смешно.
Он поднял руку и провел ладонью по ее волосам. Валери затаила дыхание, но
продолжения не последовало, и она позволила себе расслабиться.
— Я имела в виду, что, если бы ты хотел устроить пожар, причина не бросалась
бы в глаза.
— Слейтер мне все объяснил, — угрюмо сказал Шелдон. — Он считает,
что я подстроил все так, чтобы из-за явной очевидности моей вины меня бы
никто не заподозрил. Не так уж и прост этот следователь.
— Но зачем тогда взрыв в офисе? Разве недостаточно просто поджечь здание? К
чему дополнительные сложности?
— Возможно, я пытался бросить тень подозрения на кого-то другого, представив
себя главной мишенью.
Валери недоверчиво покачала головой.
— И для этого устроил все так, что взрыв произошел бы только при включении
настольной лампы, которая находится совсем рядом, на расстоянии вытянутой
руки. Но ведь это очень большой риск. Если ты знал, что при включении лампы
последует взрыв, то вряд ли стал бы подвергать себя смертельной опасности.
— Слейтер считает, что тот, кто все подстроил, не думал о том, кто окажется
жертвой. Рано или поздно кто-то зашел бы в офис и включил лампу. Например,
моя секретарша. Я мог бы послать ее за какими-то бумагами. Так считает
Слейтер.
Валери поёжилась. Ей было трудно представить, что кто-то хладнокровно
спланировал преступление, грозившее гибелью людей. В безразличии к тому, кто
попадет под удар, было нечто противоестественное, непостижимое.
Если, конечно, все действительно обстояло именно так, напомнила она себе.
Какие бы фантазии ни рождались в воображении следователя, подкрепить их
нечем. А без фактов, без доказательств Слейтер Шелдону не опасен.
Но есть другое обстоятельство: чем дольше следователь будет блуждать в
потемках, отыскивая улики и проверяя версии, тем больше вероятность того,
что фирма Шелдона никогда не возродится.
И, наконец, последнее. Подозрение, как оказалось, может быть еще более
разрушительной силой, чем факт.
Как бы сильно ни хотел следователь обвинить Шелдона в поджоге, доказать это
он не мог, а потому и предъявлять обвинение, по-видимому, не собирался. Но и
Шелдон не мог рассеять нависшие над ним подозрения, а значит, рассчитывать
на страховые выплаты не приходилось. Круг замыкался.
Клара сказала, что по городу уже ходят самые ужасные слухи. Самое плохое,
что их трудно опровергнуть, от них трудно защищаться, потому что попытка
объясниться лишь привлечет дополнительное внимание ко всей истории. Так же
сложно бороться с сорняками: вырываешь их в одном месте, а они уже лезут в
другом.
Утром в субботу Шелдон прочитал помещенную в
Миррор
заметку о пожаре в
Нидлз энд Пинз
и, аккуратно сложив газету, принялся за кофе.
Хотелось бы Шелдону иметь такие же источники информации, какими располагал
репортер. Тогда, может быть, он заранее узнал бы, что у уволенных рабочих
надежное алиби, подтверждаемое десятком свидетелей. Теперь же получилось
так, что эта новость дошла до него чуть ли не до последнего. Почему Слейтер
ничего не сказал?
И что дальше? Сидеть и ждать, наблюдая, как бизнес потихоньку уходит в руки
конкурентов, а следствие топчется на месте, Шелдон не мог. А какие шаги
предпринять, он тоже не знал.
Дверь столовой открылась. Валери? За шесть месяцев их так называемого брака
Шелдон мог по пальцам пересчитать те случаи, когда Валери спускалась утром к
завтраку. И вот выбрала день, когда ему совсем не до игр.
— Доброе утро, — сказал он, поднося к губам чашку и не глядя на Валери.
Она ничего не ответила и, только опустившись на стул, сказала:
— Дай мне, пожалуйста, газету.
Шелдон с явной неохотой выполнил ее просьбу.
— Не знаю, что интересного ты в них находишь.
— Ты же что-то нашел. И, вероятно, нечто весьма важное, потому что даже не
заметил, что чашка-то пустая. Надеюсь, на меня это не произведет столь
сильного впечатления. — Она развернула газету и сразу же наткнулась на
нужную заметку.
Налив себе еще кофе, Шелдон откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией
Валери на статью.
Он уже заметил, что в это утро она не потрудилась одеться к завтраку. Валери
плотно закуталась в шелковый халат, полагая, вероятно, что таким образом
укроется от нескромных взглядов Шелдона.
Наверное, размышлял он, ее уловка сработала бы в отношении постороннего,
никогда не видевшего Валери в полупрозрачном розовато-фиолетовом пеньюаре
или в шелковом платье с глубоким декольте, которое она надевала в прошлом
месяце, когда они ходили на обед с одним из его партнеров.
Вспоминая наряды жены, Шелдон с удовлетворением признал, что Валери в любом
из них выглядит очень сексуально. Что ж, пусть напялит на себя хоть
монашескую рясу, это не помешает ему увидеть скрывающееся под ней
соблазнительное тело.
Из мечтательно-созерцательного состояния его вывел резкий звук — Валери
шлепнула сложенной газетой по столу.
— Так кого же тогда видел Льюк бегущими от фабрики?! Не мог же он ошибиться!
— В этом-то и есть суть проблемы. Я не знаю.
Валери нахмурилась.
— Кто бы это мог быть? Кого Льюк по ошибке мог принять за тех двоих? Не ты
ли упоминал о каком-то бездомном, который ютился на пустыре?
— Да, он обитал там летом. Но с наступлением холодов куда-то исчез. Может
быть, перебрался туда, где теплее. По крайней мере, его давно уже никто не
видел.
— А может быть, он никуда не исчезал и проник на фабрику, чтобы
погреться, — предположила Валери. — Пробрался в твой офис, хотел
включить обогреватель...
— И принес с собой электрическую лампочку, наполненную бензином? А заодно
отвернул вентиль и пустил газ? Звучит неубедительно.
— Да, эта версия не годится, — согласилась Валери. Некоторое время она
сидела молча, задумчиво оглядывая комнату, потом нахмурилась. — А что,
мама еще не спускалась? Дверь в ее спальню открыта.
— Спускалась, позавтракала и ушла. Спросила, может ли воспользоваться твоей
машиной. Я предложил ей взять мой
бентли
, но она отказалась. Надеюсь, ты
не возражаешь?
— Что ты разрешил ей взять мою машину? — Валери покачала
головой. — Конечно нет. Тем более что фактически автомобиль скорее
твой, чем мой, ведь его купил ты... О, я знаю, куда она отправилась! Повезла
к ювелиру свою тиару.
— Тиару?
— Да, пару дней назад Камилла нашла ее в чемодане, который мы убрали на
чердак, и обнаружила, что два камня едва держатся. Вот она и повезла ее в
мастерскую. — Лицо Шелдона, очевидно, выражало недоумение, потому что
Валери нетерпеливо добавила: — Бал... Ты не забыл?
За последние дни Шелдон впервые вспомнил о бале. Он покачал головой и
усмехнулся.
— Знаешь, странно получается. То, что еще совсем недавно казалось
значительным, вдруг отходит на второй план, становится мелким...
Валери напряглась, почувствовав в его голосе усталость и отчаяние.
— Но ты же не собираешься отступать?
Шелдон внимательно посмотрел на нее. У Валери было такое выражение лица, как
будто, откажись он от бала, наступит конец света. Конечно, местное общество
непременно обратит внимание на то, что одна из бывших королев явилась без
мужа. И никому не будет никакого дела до того, какие у него проблемы и в том
ли он настроении, чтобы угождать капризам супруги.
Но ему-то что до того, кто что скажет? Шелдона заботило совсем другое. Когда-
нибудь у него будут дети, и он должен сделать все, чтобы им было легче, чем
когда-то их отцу. С другой стороны, Валери ясно дала понять, что не
собирается обременять себя детьми, и тогда к чему все эти усилия?
Шелдон открыл рот, собираясь заявить, что никуда не пойдет. В конце концов
под пышным названием
бал
скрываются обычные танцы. Пусть кто-нибудь другой
займет его место. Пусть кто-нибудь другой, кому это интересно и приятно,
отпускает комплименты молоденьким дебютанткам, лицемерно восхищаясь их
красотой, грацией и нарядами.
Но, увидев глаза Валери — широко раскрытые, полные тревоги, — ее
бледное лицо, Шелдон не смог сказать то, что собирался. Но и признать, что
ей хватило одного умоляющего взгляда, чтобы поколебать его решимость, он
тоже не мог.
— Отступать? — сухо переспросил Шелдон и неожиданно для самого себя
рассмеялся. — Отступать и иметь потом дело с твоей матерью? Ну уж нет.
После полудня Валери отправилась в больницу. Ей сообщили, что Льюка уже
перевели из реанимационной в обычную палату. Новость ее обрадовала, но,
увидев больного, Валери поняла, что до полного выздоровления ему еще далеко.
Льюк спал, и Валери осторожно, на цыпочках подошла к стоявшему у кровати
стулу и, тихонько усевшись, стала ждать. Она решила, что задержится на
несколько минут и, если Льюк не проснется, оставит цветы и записку, а визит
повторит через день-два.
Лицо Льюка показалось Валери если не нормальным, то уж во всяком случае не
напоминающим ту обоженную маску, которая испугала ее в ночь пожара. Но,
взглянув на его руки, Валери чуть не расплакалась. Каждый палец был
перебинтован, а на запястьях виднелись темно-красные пятна, оставшиеся от
ожогов.
Льюк повернул голову и, едва шевеля губами, хрипло спросил:
— Кто здесь? Подойдите с другой стороны, чтобы я мог вас видеть.
Разумеется, подумала Валери, ему же, наверное, трудно даже пошевелиться.
— Это я, Валери. Шелдон сказал, что вам лучше и вы уже можете принимать
посетителей.
Она обошла кровать и, взглянув на другую половину лица Льюка, едва сдержала
крик. Да, легко отделаться ему все же не удалось. Пурпурно-красная, словно
готовая вот-вот лопнуть кожа, опаленные волосы, полностью сгоревшая бровь...
Валери невольно отвернулась.
— Пришли посмотреть на чудовище?
— Нет, я хотела навестить друга.
— Вот как? — От нее не укрылась прозвучавшая в голосе Льюка
насмешка. — Значит, Шелдон сказал, что мне лучше, да? Ему легко
говорить. Он же не лежит весь в бинтах и гипсе с подвешенной ногой. Черт,
тут даже не пошевельнешься.
Валери наклонилась к нему.
— Я понимаю ваши чувства, Льюк. Но мы с Шелдоном сделаем все возможное...
Он криво усмехнулся.
— Только не надо изображать понимание и сочувствие, Валери. Сочувствия мне
хватает. Только что в нем толку. Те, кто не знают, что это такое, никогда не
поймут. Для этого надо оказаться в моей шкуре.
— Льюк, вы обязательно поправитесь, и все будет как прежде. Вот увидите.
— Как прежде? Думаете, я когда-нибудь стану прежним? Черта с два. — Он
добавил несколько слов покрепче.
В палату кто-то вошел.
— Я бы сказал, миссис Макинрой, что ваше посещение не доставило больному
большой радости. — Дональд Слейтер подошел к кровати с другой стороны.
Валери невольно стиснула пальцы в кулаки.
— Если вы хотите сказать, что я нарочно чем-то расстроила его, то
ошибаетесь. Я пришла, чтобы...
— Знаете, людям, пострадавшим от взрыва, не стоит напоминать о том, что они
по ошибке, сами того не ведая, сделали какое-то неверное движение и что
теперь их жизнь никогда не будет прежней. — Слейтер вперил в нее
взгляд. — Не возражаете, если я задам вам парочку вопросов?
— Конечно нет, — любезно ответила Валери, — но только имейте в
виду, я не намерена отвечать на них без консультации с адвокатом.
Слейтер рассмеялся.
— О нет, нет! Вопросы совершенно невинные, так что вам нечего опасаться. Я
лишь хотел, чтобы вы описали офис вашего мужа. Вы же заходили туда изредка?
Или я ошибаюсь?
— Заходила, хотя и нечасто, — осторожно сказала Валери. — А для
чего вам мое описание?
— Мне интересен женский взгляд. Спросите мужчину, что находится в комнате, и
он скажет:
Ну, все самое обычное
. От него не добьешься никаких деталей.
Они многое не замечают.
— Но за последние две недели я не была на фабрике ни разу. Так что мое
описание может не соответствовать действительности. Возможно, за это в
...Закладка в соц.сетях
