Жанр: Любовные романы
Не могу уйти
...естнице, нарочно
заставляя себя идти медленно, чтобы в спешке не растрепались волосы. На
самом же деле оттягивала мгновение, когда Чарльз увидит ее, ибо опасалась
его критической оценки.
Но ей удалось с собой справиться; уняв внутреннюю дрожь, Даниэлла распахнула
дверь. Каково же было ее изумление, когда вместо Меррея она обнаружила на
пороге его шофера.
— Здравствуйте! — вежливо поклонившись, сказал тот. — Я Гленн
Лэрд.
— Я знаю, кто вы. Здравствуйте. А... ваш хозяин здесь? —
напряженно спросила она.
— Мне приказано привезти вас. Надеюсь, не возражаете? Мистера Меррея в
последнюю минуту отвлекли дела.
— Дела? — с сомнением в голосе повторила Даниэлла.
— Да. Ему позвонил один из деловых партнеров и попросил встречи, чтобы
решить какой-то срочный вопрос. А сейчас... Не смею вас торопить, но мы
можем опоздать к началу. В субботу всегда на дорогах пробки.
На секунду ей стало не по себе — Чарльз мог хотя бы предупредить, что
посылает за ней шофера, а не ставить перед фактом. Однако теперь Даниэлле не
оставалось ничего иного, как запереть дверь и последовать за вышедшим
Гленном. Тот уже ждал ее, любезно открыв заднюю дверцу автомобиля.
Выведя машину из переулка, он негромко включил музыку, и в салоне зазвучал
этюд Шопена. Это почему-то сразу успокоило Дани-эллу. Какая разница, в конце
концов, кто привезет ее — шофер или сам Меррей?..
Она откинулась на спинку сиденья, вся погрузившись в мелодию, которая всегда
доставляла ей глубочайшее наслаждение. Вот и сейчас ей не хотелось, чтобы
концерт, транслировавшийся по радио, вдруг оборвали какими-нибудь новостями
или сводкой погоды.
— Вы можете подремать, — сказал Гленн, посмотрев на нее в
зеркальце. — До дома еще далеко.
— Как до дома? Разве мистер Меррей устраивает прием не в клубном
ресторане? — Для нее это была совершеннейшая неожиданность. Знай она
наперед, тысячу раз подумала бы. А что, если никакого мероприятия нет вообще
и Чарльз просто заманил ее к себе, чтобы провести вечер наедине?
— Это особый, домашний прием. Ресторан не всегда подходящее место...
Глава 18
— Вероятно, я была не очень внимательна, когда мистер Меррей приглашал
меня, — оправдывая свое явное замешательство, сказала Даниэлла.
— Я не исключаю, что он просто упустил это из виду.
— Возможно... — с некоторым облегчением произнесла она. —
Надеюсь, торжество не продлится слишком долго? Я, во всяком случае, особенно
задерживаться не собираюсь.
— Даже если будет очень весело?— заметил Гленн.
Только тут Даниэлла сообразила, как глупо прозвучало ее заявление, и
судорожно вздохнула.
— А обратно домой меня доставите тоже вы?
Гленн пожал плечами.
— Если пожелаете.
— Да, я не хотела бы доставлять хозяину лишних хлопот.
Гленн не ответил, поскольку они уже выехали на одну из центральных улиц
Лондона, застроенную дорогими особняками и сплошь заставленную у тротуаров
роскошными автомобилями. У одного из ярко освещенных подъездов Гленн
притормозил. Неужели я прибыла последней, испуганно подумала она.
Только бы Меррей встретил, иначе все уставятся на меня, когда я появлюсь.
Гленн заглушил мотор и вышел, чтобы открыть для Даниэллы дверцу.
— Не стоит так волноваться, — тихо сказал он, увидев, что та
дрожит. — Поверьте, все будет нормально.
— Разве мое волнение настолько заметно? — жалобно произнесла она.
— Почти нет, — добродушно улыбнулся Гленн. — Но не позволяйте
отрицательным эмоциям испортить вам вечер. Мистер Меррей устроил этот прием
в вашу честь.
— В мою честь?! — не поверила собственным ушам Даниэлла.
— Именно. Вообще-то хозяин небольшой любитель пышных мероприятий, хотя
в прессе о нем пишут прямо противоположное.
Тут за их спинами отворилась дверь и по ступенькам быстро сбежал Чарльз.
— Дани, я совсем заждался! — воскликнул он, глядя ей в лицо и
обнимая за талию, словно это было самым естественным делом.
— Вы не учли, что дороги по субботам загружены, а еще забыли сказать
даме, куда я обязан ее доставить, — сказал Гленн.
Чарльз обезоруживающе улыбнулся.
— Я боялся, что ты не поедешь, — признался он Даниэлле, отвечая на
замечание шофера. — Но сейчас ты здесь, и, надеюсь, тебе понравится мой
дом.
— Дайте мне знать, в котором часу мы отправимся назад, — слегка
помявшись, опять вклинился в разговор Гленн.
— На сей счет можешь не беспокоиться. Мы с Даниэллой сами разберемся.
— Я просила Гленна отвезти меня, когда прием закончится.
— Забудь об этом! — решительно возразил Чарльз. — Пойдем. И
для начала сразу выпьем по бокалу шампанского!
Поднимаясь по ступенькам, Даниэлла беспомощно оглянулась на Гленна, дружески
помахавшего ей рукой.
В залитом светом холле ее буквально ослепили зеркала, в которых отражались
разноцветные огоньки хрустальных люстр и бра. Ей никогда еще не приходилось
видеть подобного великолепия.
— Ты сегодня очаровательна, — хрипло произнес Меррей, склоняясь к
самому ее уху. — Просто красавица!
Искренняя взволнованность Чарльза наполнила каждую ее клеточку трепетом.
Бесполезно делать вид, будто он ей абсолютно безразличен. Она и сияла, и
смущалась одновременно, и уже не жалела, что оказалась в его доме.
— Боже, как мне хочется, чтобы мы сейчас остались одни! — шептал
он, касаясь губами локона, ниспадавшего ей на шею.
— А твои гости... — сказала она срывающимся от переполнявших ее
чувств голосом. — Они не станут волноваться, куда ты вдруг исчез?
— Идем. Нас действительно заждались. И ради Бога, не тушуйся. Будь
такой, какая ты есть, и всех очаруешь. Я все время буду рядом, Дани. Ну же,
смелее, вперед!
Они поднялись по полукруглой лестнице с резными дубовыми перилами,
отполированными до блеска. Каблучки Даниэллы утопали в толстом ковре,
которым были накрыты ступени. Ей казалось, она попала в сказку.
На верхней площадке Чарльз распахнул обе половинки высоких дверей и ввел ее
в огромный зал. Здесь было множество гостей. Они беседовали и смеялись,
попивая шампанское в ожидании приглашения к столу. Возбужденные голоса и
звуки откуда-то доносившейся музыки сливались в едином праздничном гуле.
Надежда Даниэллы не привлекать к своей персоне особого внимания оказалась
совершенной утопией. Как только они с Чарльзом переступили порог, гости тут
же окружили их. Кто-то подал им бокалы, завязалась светская беседа, и никто
вовсе не требовал, чтобы хозяин представил новую гостью. Даниэлла
почувствовала себя чуть свободнее. Единственный вопрос, на который пришлось
ей ответить, относился к серебряным серьгам в виде колец, покрытых чеканкой.
Они привели в восторг одну из дам, особенно, когда Даниэлла сказала, что
лично знакома с мастерами, работающими по старинным технологиям и
поставляющими свои изделия в магазин, который она держит в Уотфорде. Но на
самом деле ее маленькое предприятие вряд ли могло всерьез заинтересовать кого-
либо из присутствующих. И неудивительно! Некоторые из драгоценностей,
которые она заметила здесь, стоили столько, что не хватило бы и всей ее
годовой выручки, чтобы их купить.
Чарльз совершенно не делал тайны из того, что Даниэлла является его личной
гостьей, и был при ней неотлучно, но окружающие как-то уж очень
демонстративно скрывали свое любопытство. Она отличалась наблюдательностью,
потому и обратила на это внимание. Открытие подействовало на нее
отрезвляюще. Рассматривая роскошный зал, украшенный лепниной, бронзовыми
светильниками и изысканной мебелью, Даниэлла корила себя за то, что
несколько забылась. Не следует принимать всерьез ни открытое ухаживание
Меррея, ни его комплименты, тем более слова Гленна, будто Чарльз устроил
прием в ее честь. Чушь! Будь она ему невестой — другое дело, но тогда именно
в таком качестве Мерей представил бы Даниэллу своим гостям. Поэтому они и
воспринимают ее скорее всего как очередное увлечение хозяина, не более того.
Не следовало приезжать сюда. Даниэлле претила сама мысль оказаться в столь
несвойственной ей роли. И неважно, что половина присутствующих в зале
женщин, очевидно, находилась примерно в таком же положении. Даниэлла не
желала принадлежать к их числу.
— С тобой все в порядке? — Чарльз, похоже, почувствовал перемену в
ней. Ласково поправил выбившуюся из прически .прядь волос и слегка
прикоснулся пальцами к щеке.
Искушение хотя бы в последний вечер считать его своим охватило ее. Она
подняла глаза, мучительно сопротивляясь желанию припасть к его груди.
Чарльз расценил этот порыв по-своему.
— Ну же, Дани, не стесняйся, — тихо произнес он, склоняясь к ее лицу. — Поцелуй меня!
Затем, не обращая ни на кого внимания, сам прильнул к ее губам в глубоком
поцелуе.
Все происходящее показалось Даниэлле нереальным, особенно поцелуй в
присутствии такого количества людей!
— Прекрати. Ты ведешь себя неприлично, — протестующе прошептала
она, когда он отстранился. Но встретившись с его взглядом, Даниэлла заметила
в глубине его глаз лукавые искорки. Стало понятно: Чарльз точно знает, что
делает, и совершенно уверен в своих действиях, а она просто дура набитая,
коли такое ему позволяет.
— Ладно, не буду, — нарочито покорно сказал он и снова погладил ее
по щеке горячей ладонью. — У нас впереди еще масса времени, —
добавил Чарльз, подхватывая два бокала шампанского с подноса проходившего
мимо официанта. — Как ты находишь прием? Тебе, надеюсь, не скучно?
Втайне радуясь возможности переключиться на нейтральную тему, Даниэлла
сказала:
— У меня слишком маленький опыт, чтобы судить о подобных мероприятиях.
Но неужели ты действительно знаешь всех этих людей? Ведь здесь не менее
пятидесяти человек!
— На самом деле их около восьмидесяти. И по правде сказать, всех близко
я не знаю, многие приглашены согласно протоколу. С людьми из общества
необходимо считаться. Вторая категория — мои деловые партнеры с женами,
потом друзья, они притащили приятельниц, о которых я понятия не имею...
— И часто ты устраиваешь такие вечера?
— Нет, — досадливо нахмурился Меррей, почуяв скрытый укол.
— А мне кажется, ты чувствуешь себя как рыба в воде.
— Возможно, ты будешь удивлена, но в моей жизни почти нет места
развлечениям. Я получаю удовольствие от работы, на остальное не трачу
времени. И уж чрезвычайно редко приглашаю гостей в дом. Предпочитаю общаться
с ними на людях. А сейчас пойдем к столу. Пора перекусить.
Даниэлла последовала за Мерреем.
— Ты давно живешь здесь?
— Шесть лет, с тех пор как развелся. Прежний дом я оставил жене. —
Заметив, как отчужденно покосилась на него Даниэлла, Чарльз
усмехнулся. — Я не был виновной стороной, если это тебя интересует. Наш
брак был ошибкой, во всяком случае моей. — На ее лице читалось нечто
вроде скептического недоверия. — Это правда. Можешь спросить любого,
кто меня знает, — вот все, что он мог добавить в свое оправдание.
— А... дети у вас есть?
— Нет. Слава Богу, нет. Если бы они были, моя бывшая женушка стянула бы
с меня последнюю рубашку. Она никогда не стремилась обзавестись детьми. Ее
интересовала, как бы это сказать, возможность жить на широкую ногу, а не
собственно семья...
— Скорее всего, ты преувеличиваешь.
— Ничуть.
— Но ты, наверное, любил ее когда-то, если женился?
— Какое отношение к браку имеет любовь? — мрачно усмехнулся
Чарльз.
Самые изысканные закуски стояли на столе. Меррей буквально завалил ими
тарелочку Даниэллы.
— Попробуй хоть что-нибудь. Хочешь рыбы, икры?
Вообще-то ей нравилась икра, но сегодня даже сам запах показался Даниэлле до
тошноты неприятным.
— А где здесь э-э... туалетная комната? — смущенно спросила она, с
отвращением отодвигая тарелку. — Мне что-то нехорошо.
Чарльз озабоченно подхватил ее под локоть.
— Ты действительно побледнела. Идем, Дани, я провожу тебя.
В коридоре было прохладнее, и в первый момент ей вроде полегчало, но тошнота
не проходила. Заперев за собой дверь, Даниэлла сразу направилась к раковине.
Измученная приступом рвоты, она села потом на обитую кремовой кожей
скамеечку перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало: под
глазами круги, осунулась, на губах не осталось и следа помады.
— Дани! — нетерпеливо позвал Чарльз. — Пожалуйста, открой! С
тобой все нормально?..
— Подожди. Я еще не привела себя в порядок.
Ее страдальческий голос озадачил Меррея.
— Открой! Иначе я выломаю эту чертову дверь!
— Подожди минуту.
Даниэлла торопливо прополоскала рот. Чарльз колотил с силой, способной
снести дверь с петель. Если это произойдет, в смятении подумала она,
скандального внимания к своей персоне ей не избежать. Пришлось открыть.
— Дани, я вижу, что тебе плохо. — Чарльз ласково провел ладонью по
ее щеке. — Хочешь, я выпровожу гостей и мы сможем лечь в постель?
Даниэлла замерла.
— Нет.
— Ты отдохнешь, и все пройдет.
— Мое самочувствие не имеет никакого отношения к усталости, —
дрожащим голосом промолвила она, отстраняясь. — И вообще, я хотела бы
уехать домой. Извини, если испортила тебе вечер...
— Хорошо, я отвезу тебя.
— Ты не можешь сделать этого.
— Почему?
— Ты же пил.
— Всего два бокала шампанского, — пожал плечами Меррей.
— Для дорожной полиции и этого достаточно.
— Даже не думай, что я отпущу тебя!
— Но ведь ты обязан развлекать гостей...
— Я придумаю какое-нибудь объяснение.
— Чарли, прошу тебя, — взмолилась Даниэлла. — Ты же видишь, я
и так достаточно смущена тем, что случилось. Я хочу потихоньку удалиться, и
все. И вообще... Мне нужно побыть одной и подумать.
— О чем?
О твоем первом браке, об отношении к любви, обо всем, могла бы сказать она,
но не отважилась на такую откровенность.
— Так, о разном, — произнесла Даниэлла наконец.
Рядом с туалетной комнатой была курительная для дам. Как хорошо, что здесь
никого нет, подумала она, окинув себя взглядом в зеркалах, сплошь
заполнявших стены.
— Боже, ну и вид у меня!
Меррей обхватил ее сзади за талию, привлек к себе.
— Для меня ты все равно самая прекрасная из женщин, Дани. —
Горячее дыхание Чарльза обжигало ей шею, а ладони, овладевшие ее грудью,
приводили все тело в трепет; она задыхалась. — Ты сводишь меня с ума!..
Я люблю тебя, Дани!
Неужели он сказал то, о чем она не смела и мечтать? Вихрь поднялся в ее
душе. В глазах заблестели слезы.
И в этот момент их окликнули.
— Ну и местечко ты выбрал, дорогой Чарли! — В резком женском
голосе звучала насмешка. — По-моему, дамская курительная не самое
подходящее помещение для интимных дел.
— Лиз?— с досадой произнес Меррей. — Чем читать мне мораль, лучше
скажи, почему вы с Дейвом позволяете себе опаздывать? Я ждал вас еще два
часа назад.
Только тут Даниэлла поняла — эта женщина его сестра, но, значит, и Мортон здесь? Ужасно! Все ужасно!
— Разве ты не хочешь познакомить меня со своей дамой? — спросила
Лиз, нетерпеливо выглядывая в коридор. — Дейв, где ты там? Иди скорей
сюда. Я Лиз Мортон, сестра Чарли, а как вас зовут, позвольте узнать?
— Даниэлла?! — в изумлении воскликнул Дейв, возникший на
пороге. — Ничего не понимаю, — растерянно бормотал он.
Зато Лиз поняла.
— Так это и есть... Даниэлла Гифорд?..
— Послушай, Лиз, я все объясню, — Меррей чувствовал, в каком
состоянии сейчас находятся обе близкие ему женщины. — Ты отчасти сама
виновата в этом... этом недоразумении, вернее, твоя глупая ревность.
Лиз всплеснула руками.
— По-моему, ты издеваешься или морочишь всем голову.
Примерно о том же думала в этот миг Даниэлла.
— Помолчи и дай сказать. Мне плевать, как лично ты расцениваешь
сложившуюся ситуацию, но вовсе не безразлично, как воспримет ее Дани...
— Дани?— удивленно вскинул брови Дейв. — Как ласково звучит.
Похоже, ты на самом деле увлечен?
— Едва ли, — оборвала Лиз мужа. — Он просто бросил нам обоим
вызов, пригласив сюда эту маленькую шлюшку...
— Не смей! — взорвался Чарльз. — Я позвал Дани, потому что
она по-настоящему дорога мне...
— Вот как? Неужели провинциальная продавщица может что-то значить для
тебя?
— Да.
— Не верю! — Лиз бросила на Даниэллу уничтожающий взгляд. —
Ты привел ее, чтобы поставить всех разом в неловкое положение, и своего
добился! Еще скажи, будто хотел предложить ей выйти за тебя замуж! Или это
уже слишком даже для тебя?
Меррей стиснул зубы и ничего не ответил. В душе Даниэллы как будто что-то
оборвалось. Слова любви, услышанные ею всего несколько минут назад, казались
теперь абсолютно пустыми. Чувствуя себя до предела униженной, оскорбленной,
даже не оглянувшись, она стремительно убежала. Если бы Чарльз и попытался ее
догнать, он получил бы пощечину, означавшую конец всему.
— Мисс Гифорд? — обратилась к Даниэлле покупательница, подошедшая
к прилавку. Она заметила ее еще несколько минут назад. Сначала та бродила по
залу, рассматривая витрины, явно дожидаясь, пока магазин опустеет.
Дама не была похожа на обычных клиенток. На ней был элегантный костюм,
туфли, руки в перчатках, волосы тщательно уложены. Именно волосы, окрашенные
по последней моде, скрадывали истинный возраст дамы, выглядевшей очень
молодо, хотя на самом деле ей скорее всего было далеко за пятьдесят.
— Чем могу служить? — вежливо, но холодно ответила Даниэлла,
потому что весь вид этой клиентки сразу напомнил ей то самое общество, в
котором вращался Меррей. С отвращением она думала о том, что произошло на
злосчастном приеме в его доме, и о самом Чарльзе, старательно пытаясь все
забыть, вычеркнуть из своей жизни навсегда.
— Здравствуйте! — Посетительница чуть помедлила, а затем
представилась: — Меня зовут Бетси... Бетси Меррей... Я мать... Чарльза.
Даниэлла с трудом взяла себя в руки.
— Здравствуйте, миссис Меррей, — сдавленно произнесла она. —
Если вы по поручению сына, то, боюсь, зря потратили время на поездку в
Уотфорд.
— Нет, конечно! Он ужасно разозлится, если узнает, что я побывала
здесь... Но я не могу поступить иначе...
Даниэлла промолчала. Какое ей дело до мотивов, которые привели мать Чарльза
сюда! С нее хватит! Только-только начала приходить в себя. Не сорваться и не
наговорить грубостей — вот что сейчас важно, мысленно внушала она себе.
— Не могли бы вы закрыть магазин, чтобы никто не побеспокоил нас во
время разговора?
— Боюсь, об этом не может быть и речи. Видите ли, миссис Меррей, мне
нужно зарабатывать на жизнь, так что не в моих интересах терять покупателей.
— Но мне действительно необходимо поговорить с вами. Думаю, ради
Чарльза вы должны выслушать меня.
Даниэлла вспыхнула.
— Я ничего никому не должна, тем более ему!
— Вы напрасно горячитесь.
Она права, подумала Даниэлла, почувствовав дурноту. Ей ни в коем случае
нельзя нервничать, она просто не имеет права, поскольку теперь совершенно
ясна причина ее постоянных недомоганий и утренней тошноты.
— Извините, такой уж характер! — сбавила тон Даниэлла.
— Вот видите, скоропалительные решения ни к чему хорошему не приводят.
Вам следовало бы объясниться с Чарльзом еще тогда... Я имею в виду... сцену
на приеме, о которой он рассказал мне... Конечно, Чарли предстал перед вами
в ужасном свете, но почему вы хотя бы не выслушали его?
— Мне и так все ясно.
Бетси Меррей тяжко перевела дух.
— Чарли понимает, какую причинил вам боль.
— И на том спасибо!
— Если вы уделите мне несколько минут, я попробую внести в эту
запутанную до нелепости историю хоть толику ясности.
— Здесь нечего объяснять, миссис Меррей.
— Зовите меня просто Бетси, если хотите. Даниэлла до боли закусила
губу.
— Я уверена, миссис Меррей, что вы пришли сюда с благими намерениями,
но давайте не будем зря терять время.
— Вы не хотите дать мне даже пяти минут? Тогда ответьте хотя бы на один
вопрос, только честно... Вам совершенно безразличен мой сын?
— Вам лучше уйти.
— Это не ответ. Поверьте, мне он чрезвычайно важен.
— Вашей дочери Лиз Мортон тоже было важно влезть по уши в мою личную
жизнь?
Бетси горько усмехнулась.
— Вы должны выкинуть из головы все, что она натворила и наговорила. Все
это глупости из-за старой как мир ревности! На самом деле Чарли хотел
познакомить вас с нашей семьей, чтобы всем показать, какое значение вы
имеете для него, поэтому и затеял прием. Если бы я не заболела, думаю,
многое сложилось бы по-другому...
— Вы уверены? — Скептическая улыбка тронула губы Даниэллы.
Миссис Меррей помолчала, словно раздумывая, стоит ли сказать о том, ради
чего, собственно, она и приехала.
— Да поймите же наконец! Мой сын любит вас! По-настоящему, сильно и
глубоко. И сейчас невыносимо страдает. Он перестал спать ночами. Потерял
интерес к работе, что озадачило его партнеров по бизнесу и членов совета
директоров компании.
Даниэлла фыркнула.
— Ну да! Их волнует работоспособность хозяина, поскольку от нее зависят
доходы
Старта
.
Пропустив колкую реплику мимо ушей, Бетси продолжила:
— Он стал неузнаваем. Часами молчит, а когда силком заставляет себя
являться в офис, совершает непредсказуемые поступки. Такое впечатление, что
он лишился рассудка. Большую часть времени проводит в полуразрушенном
Хилвуде, который, уж поверьте, купил, рассчитывая на будущее... с вами.
Сердце Даниэллы вдруг сжалось от недоброго предчувствия.
— Что-нибудь случилось? Он упал с лестницы? Оступился?.. Ничего,
поправится!
— Оказывается, вы жестокая. Я надеялась, что вы откликнитесь на мою
просьбу и согласитесь поговорить с ним хотя бы по телефону, чтобы чуточку
поддержать.
Даниэлла, уверенная, что теперь мать Чарльза расставляет силки, наконец
сказала:
— Полагаю, мистер Меррей скоро поправится. Я ничем не могу вам помочь.
Между мною и вашим сыном все кончено.
— Жаль. Он ведь действительно вас любит. Будь я на вашем месте,
поверьте, сумела бы это чувство оценить.
— По-моему, у него и без меня богатый выбор.
— Зря вы так! — Бетси Меррей укоризненно взглянула Даниэлле прямо
в лицо. — Я не хотела все говорить до конца, но, видно, придется. В
Чарли стреляли. Он ранен.
Голова у Даниэллы пошла кругом, она пошатнулась.
— Ранен?..
— Десять дней тому назад бежал из тюрьмы некий Барт Рэнд, который
однажды уже покушался на жизнь Чарли. Теперь он выследил его и подстерег в
Хилвуде.
— А как же охрана? Где был в это время Гленн?
— Да в том-то и дело, что Чарли вел себя неадекватно, я же вам
говорила. Он наотрез отказался ездить в Хилвуд в сопровождении Лэрда. Хотел
побыть в одиночестве, вот и поплатился за свое безрассудство. К счастью,
этот негодяй промахнулся, пуля задела Чарли рикошетом, но он потерял много
крови... Врачам пришлось повозиться. Сейчас и их, и меня волнует одно —
Чарли словно безразличен к собственной жизни и даже не пытается взять себя в
руки...
Даниэлла почувствовала, как ее тело покрывается холодным потом, боль сжала
сердце, острыми молоточками застучало в висках, мысли смешались. По
сравнению с тем, что случилось, прошлые события показались ей мелкими,
ничтожными. Только теперь она начала отдавать себе отчет, что значит Чарльз
в ее судьбе...
— Полиции удалось задержать мерзавца. Только на этот раз его упекли в
лечебницу
...Закладка в соц.сетях
