Жанр: Любовные романы
Не могу уйти
...мной.
— Ты была... восхитительна. — Чарльз помедлил, потом добавил: —
Мне не хочется тебя терять.
Это была правда, хотя он не имел права так говорить, чтобы не вселять в нее
надежду на будущее. Похоже, Даниэлла поверила, потому что порывисто
прильнула к нему грудью, животом, бедрами. Несмотря на все доводы рассудка,
его сразу охватило желание.
— Дани!.. — произнес он, задыхаясь.
— Знаешь, ты первый, кто так называет меня, — прошептала
она. — Чаще зовут Элла, хотя мне и не нравится.
— Дани... — снова произнес Чарльз, лихорадочно сжимая ладонью
пушистый холмик между ее ног и пальцем осторожно проникая во влажную розовую
глубину под ним.
Боже, какую бурю ощущений вызвала в ней столь неожиданная ласка. Она
подалась вперед, упиваясь каждым скользящим движением пальца вверх и вниз,
подхватывая его на излете своими вздымающимися бедрами и со стоном
откидываясь назад. Вряд ли Даниэлла представляла, что мужчина может
распалять женщину именно такой любовной игрой. В какой-то момент ей стало не
по себе и она даже решила прекратить ее, но жажда эротического наслаждения
оказалась сильнее.
— О Чарли! Чарли, — в исступлении шептала Даниэлла. — Я умру,
если ты сейчас остановишься... Вперед... быстрее... умоляю... Еще... еще...
Бессвязные слова, слетавшие с ее губ, только распаляли Чарльза. Ее
возбуждение с лихорадочной скоростью передавалось ему. Он прильнул губами к
взбухшим соскам, с силой прикусил один, второй, и сразу почувствовал, как
она задрожала, словно ее пронзило током. В ту же секунду его палец вошел в
самую глубину ее плоти, как спелый плод, источавшей обильную влагу.
— О-о-о... — раздался протяжный громкий крик, ее тело содрогнулось
от конвульсий, а затем она обмякла и затихла.
Он поцеловал ее в краешек губ и тихо спросил:
— Тебе было хорошо?
Чарльз знал ответ, но хотел его услышать.
— Да... и в то же время мне было стыдно.
— Дурочка... Мужчина должен уметь любым способом доставлять женщине
наслаждение.
— А как же ты сам?..
— Боюсь, я не дам тебе отдохнуть и все наверстаю. Хочешь?
По его тону она поняла, что Чарльз вовсе не шутит.
— Как, опять?
— Да, — напряженно улыбнулся он, осознавая, что не встанет с этой
кровати, если не овладеет ею.
Коленом раздвинув ей ноги и помогая себе рукой, Чарльз несколько раз провел
головкой члена по скользкой розовой плоти, раскрывшейся для него, а потом
медленно двинулся внутрь.
— Господи! — простонал он, достигнув предела. — Как
несказанно хорошо!
На этот раз Чарльз брал ее нарочито медленно, как бы растягивая
удовольствие. Плавно и постепенно погружался и, словно дразня, уходил прочь,
чтобы тут же начать все сначала. Громким криком отзывалась она на каждый его
посыл, будивший в ней страсть, каждой клеточкой тела льнула к нему, с
нетерпением поджидая тот последний миг, когда они сольются в экстазе.
Так и получилось. Они пришли к нему одновременно. Оглушительный,
всепоглощающий, ни с чем не сравнимый восторг! И в этот миг Меррей понял,
что Даниэлла — та самая, единственная на свете женщина, которая создана для
него...
Как это могло случиться?..
Задав себе столь глупый вопрос, Даниэлла тут же отмела его. Она прекрасно
знала как. А вот чего не понимала — так это почему все произошло?..
Из зеркала в ванной на нее смотрело осунувшееся лицо: глаза ввалились, губы
синие — совсем не контролировала себя, закусывая их, или отметины оставил
он?.. Размышляй, не размышляй — вывод один: сама пустила в свою постель
человека, которого едва знала, и виниться теперь нечего!
Даниэлла стиснула зубы.
Сожалеет ли она о том, что, сохранив до двадцати восьми лет целомудрие (даже
не сделав попытки сойтись ни с одним из знакомых мужчин), вдруг отдалась
человеку, для которого, возможно, это лишь эпизод и не более? С уверенностью
ответить на такой вопрос Даниэлла не могла. И вообще она еще не до конца
пришла в себя после вчерашнего.
Весь ее прежний опыт, казалось, напрочь перечеркивал саму возможность
оказаться в подобной ситуации. Различные истории, которые приходилось ей
слышать от подруг, породили у нее довольно циничное представление о сексе и
его последствиях. И хотя некоторые из поклонников пытались изменить взгляды
Даниэллы на сей счет, их назойливые попытки залезть под юбку, их суетливо
шарящие потные руки вызывали в ней только отвращение.
Чарльз Меррей непонятным образом все изменил.
С того мгновения, как только он впервые прикоснулся к ней, как потом властно
завладел ее губами, она потеряла способность мыслить здраво. В ней забурлили
чувства, о существовании которых она даже не подозревала. И вместо того,
чтобы взять себя в руки, Даниэлла, упоенная страстью, потеряла голову.
Боже мой, вдруг подумала она, похолодев. Ведь я даже не знаю, как с ним
связаться! Он уехал так же неожиданно, как и появился! Мысль о том, что,
возможно, больше никогда в жизни она его не увидит, привела ее в ужас.
Правда, Чарльз обещал позвонить, но ведь это, в конце концов, только слова.
Когда на рассвете он надевал рубашку и застегивал ремень на брюках, Даниэлла
пребывала в сладостной прострации, в состоянии любовного блаженства и готова
была поверить любому его слову. И лишь сейчас начала прозревать, вернее,
осознавать, насколько безрассудный поступок совершила: ведь может
забеременеть!
Она помрачнела. Чарльз обошелся без презерватива, а ей и на ум не пришло
позаботиться о предохранении, да и не держала никаких таблеток в доме,
потому что они были без надобности... Значит, если влипла, станет очередной
матерью-одиночкой? Еще одной статистической единицей? Одной из тех
несчастных бедняжек, о судьбе которых она изредка с сочувствием размышляла,
уверенная, что чаша сия ее-то уж точно минует.
Правильно подмечено — никогда не говори
никогда
!
В кухне, машинально готовя себе кофе, Даниэлла взглянула на часы и застонала
от досады. В девять она должна была везти мать в больницу, и вот уже на
тридцать пять минут опоздала. Теперь не избежать скандала! Впрочем, гораздо
больше ее пугал не материнский гнев, а то, что та обратит внимание на ее
лицо с явными отпечатками бурно проведенной ночи.
Чуть помедлив, Даниэлла все-таки решила позвонить и набрала номер.
— Да? — прозвучало в трубке.
— Это я, мама.
— Элла? Наконец-то! Где ты пропадаешь?
— Я дома... Извини, но боюсь, не смогу отвезти тебя на рентген.
— Не сможешь? Почему?— возмутилась та.
— Я неважно себя чувствую.
— Вчера ты была совершенно здорова! Что случилось?.. Может, покажешься
отцу, он хороший диагност, сама знаешь.
— Пустяки, — быстро нашлась Даниэлла. — У меня просто ужасно
болит голова, вот и все. Я почти не спала и встала совсем разбитая.
— Вот как? — В голосе миссис Гифорд совсем не было
сочувствия. — Разве ты не могла принять таблетку?
— Конечно, выпила даже двойную дозу, — солгала она. — Еле
очухиваюсь сейчас... Пока приведу себя в порядок, оденусь и соберусь, мы
пропустим назначенное тебе время.
— Я бы не обращалась за помощью, если бы сама могла вести машину, моя
дорогая, а папа сегодня оперирует в утреннюю смену, как тебе известно...
Даниэлла тяжело вздохнула.
— Разве нельзя вызвать такси?
— Ты представляешь, во сколько это обойдется?
— Хорошо, я заплачу.
— Еще чего не хватало! Да и при чем тут деньги? — Возмущение
матери только внешне выглядело неподдельным, тогда как на самом деле она
отличалась прижимистостью. — Терпеть не могу такси. Там всегда разит
табаком.
— Ладно, я приеду, — сдалась Даниэлла.
— Только поторопись, дорогая, и поезжай не через центр, а то попадешь в
пробку.
— Хорошо, хорошо, — поморщилась дочь. — Не учи меня,
пожалуйста, я давно уже взрослая...
Положив трубку, Даниэлла выругала себя за грубость, подумав при этом, что
окончательно повзрослела лишь в прошлую ночь... Впрочем, сейчас у нее не
было ни минуты, чтобы предаваться душевным треволнениям. Она торопливо
заплела косу, оделась. В тот момент, когда шнуровала ботинки, раздался стук
в дверь.
Чарльз? Это Чарльз — вот первое, о чем Даниэлла подумала. Он вернулся.
Вернулся! Волнение захлестнуло ее, сердце так и прыгало в груди, мысли
путались от внезапной растерянности — как, какими словами его встретить?
Радостью? Напускным равнодушием?..
Открыв дверь, она увидела Дейва Мортона.
Разочарование оказалось таким сильным, что Даниэлла на несколько секунд
лишилась дара речи. Потом верх взяла привычная вежливость.
— Здравствуй! Что ты здесь делаешь?
— Я приехал к открытию магазина, но ты там не появилась. Я подумал, у
тебя могла сломаться машина или что-нибудь еще случилось, а у меня есть...
кое-какие новости.
— Правда? — как можно спокойнее произнесла Даниэлла. Ей было
сейчас не до того, чтобы хоть о чем-то его расспрашивать. — К
сожалению, мне очень некогда, я и так сильно опаздываю.
— Я могу тебя подвезти, если хочешь. Похоже, ты нервничаешь, а в таком
состоянии опасно садиться за руль.
— Чепуха!
— Не хочу ничего слышать, — решительно возразил Дейв.
— Ты не понимаешь. — Даниэллу начала раздражать его непрошеная
услужливость. —
Я должна доставить в клинику свою мать. Ей назначили рентген, который нельзя
пропустить. При постороннем человеке она будет чувствовать себя неловко.
— Хорошо. Тогда я подъеду к магазину. После обеда ты ведь там
появишься?
— Нет.
— Почему?— удивленно вскинул брови Мортон.
— Потому что у меня еще есть кое-какие дела. — Она уже начинала
терять терпение, желая поскорее избавиться от него.
— Значит, тебе неинтересно, что я разведал насчет арендной платы?—
значительно произнес Дейв. — Ну что же, извини, Я думал, это важно для
тебя.
— Конечно, важно! — воскликнула Даниэлла. — Просто, у меня
сейчас времени в обрез! Может, обсудим новость завтра?
— Завтра меня в городе не будет. Я и так отложил одну важную деловую
командировку, за что меня по головке не погладят. Но сегодня вечером мы
могли бы за ужином поговорить.
— Я не могу, — ответила она почти автоматически. Ее совсем не
прельщала идея совместного ужина.
— Ну, раз так... — сердито сказал Дейв. — Скоро ты обо всем
узнаешь сама. Предупреждаю, мой босс безжалостно уничтожает сорняки, если
они растут у него под ногами.
Даниэлле хотелось завыть в голос: сначала мать, потом Дейв, судя по всему, с невеселыми новостями...
— Ладно!— крикнула она, когда тот уже подошел к машине. — Примерно
в час дня я смогу встретиться с тобой, например, в баре
Какаду
.
— Это тот, что наискосок от магазина?..
— Ну да, прямо через дорогу и за углом. А сейчас, извини, иначе мою
мать хватит удар!
Даниэлла захлопнула дверь и, сама не зная зачем, накинула цепочку. В Дейве
Мортоне она всегда чувствовала нечто такое, что мешало полностью доверять
ему, хотя, может быть, и напрасно...
В доме родителей оказалось пусто, значит, мать все-таки не дождалась и
уехала. Даниэлле пришлось искать ее уже в больнице. Похоже, она не
постеснялась вызвать из операционной мужа, поскольку Даниэлла столкнулась с
отцом в холле перед рентгеновским кабинетом. Он, конечно, выразил
недовольство поведением обеих своих женщин, нарушивших обещание не
беспокоить, если можно обойтись и без него, но, взглянув на дочь, смягчился.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — вдруг спросил он.
Даниэлла стиснула кулаки, впившись ногтями в ладони.
— Да, вполне, — улыбнулась она. — А что?
— Но ты же сказала матери, что тебе нездоровится? Признаться, я не
поверил, но сейчас вижу — действительно ли все в порядке?
— В каком смысле?
— Не знаю, — нахмурился он. — Ты устало выглядишь, вид
изможденный... Тебя ничто не беспокоит?
— Нет... — пожала плечами Даниэлла и отвернулась. Не объяснять же
отцу истинную причину своего недомогания, виновником которого явился некий
мистер Чарльз Меррей...
Глава 10
А тот в это же самое время стоял перед сестрой, устроившей ему форменный
допрос.
— Я же сказал, магазин был закрыт. Пока я разглядывал витрину,
появилась проходившая мимо продавщица и сказала, что они не работают.
— Ты мог бы спросить у нее, где... мадам живет!
— А как бы объяснил, зачем мне это нужно?
— Мало ли? Ты же уже познакомился с хозяйкой!
— Ну?
— Значит, и повод для новой встречи вполне можно было найти!.. Чарли,
эта женщина отравляет мне жизнь, как ты не поймешь!.. Я надеялась, что при
твоем вмешательстве... — Лиз обиженно заморгала повлажневшими от слез
ресницами.
Меррей ничего не ответил. Едва ли не впервые в жизни он растерялся. Не
сообщать же, в самом деле, что провел с Даниэллой ночь! Хотя этот факт можно
истолковать в том смысле, будто он специально стал Дейву соперником, и тому
теперь ничего не останется, как навсегда отказаться от своих притязаний на
Даниэллу. Глупо, конечно, но забавно...
Узнай Дейв, как его опередили, надкусив заветный плод, рассвирепеет.
Конечно, рассвирепеет, но ведь не отступится! От столь очевидной мысли
Чарльза передернуло, все в нем похолодело. Неужели ревную, подумал он,
разозлившись на себя, а еще больше на Лиз, втянувшую его в эту историю.
— Так где же ты был, позволь спросить?
— Послушай, Лиз, я же не мальчик, за которым старшей сестричке поручили
присматривать.
Лиз обиженно надула губы.
— Мне позвонила вечером мама. Ты обещал приехать к ужину и не явился.
Как же так можно?.. Мы обе разволновались. Дома тебя тоже не оказалось. Твой
Гленн мямлил что-то нечленораздельное.
Меррей стиснул зубы.
— Разные бывают обстоятельства...
— Могу себе представить!
— То есть?! — воскликнул он яростно.
— Кто тебя задержал? Продавщица из магазина
Умелец
?..
— Перестань молоть чепуху и лучше приготовь мне кофе. Ты невыносима! Не
вижу смысла продолжать разговор, тем более оправдываться. Какого черта ты
портишь мне настроение?
Лиз пулей вылетела на кухню.
Оставшись один, Чарльз подошел к окну, задумчиво забарабанил пальцами по
стеклу.
Когда он на рассвете покидал Даниэллу, с ним творилось нечто невероятное:
голову дурманили свежие утренние запахи, фантастически нежные краски неба,
первые лучи солнца, роса на траве и листьях деревьев... Проехав несколько
пустынных еще улиц, Чарльз выбрался на окраину, где перед ним неожиданно
открылось поле со стогами сена, обрамленное белеющими стволами берез.
Грунтовая дорога сама привела его к роднику, бившему из-под камней. Он
выключил мотор. Тишина сразу оглушила до звона в ушах, слышалось лишь
журчание воды.
Чарльз пригоршнями пил ее, плескал на шею, грудь, и ребячья улыбка озаряла
его лицо. Никогда не было ему так светло и покойно. Душа словно
раскрепостилась. Суетной и бессмысленной показалась собственная жизнь, где
не было места этим просторам, этому небу, облакам, шорохам, звукам...
Он лежал на траве, над ним простиралась бездонная голубизна, та вечная
загадка природы, что тянет ввысь и заставляет завидовать существам, имеющим
крылья. Время для него остановилось. Чарльз и не заметил, как пролетели
несколько часов. Возвращаться в Лондон, к будничному и привычному, не
хотелось, ехать в Уотфорд к сестре — тем более. Но он знал — она всех
поднимет на ноги, разыскивая его, да и мать взбудоражит тоже, так вот и
пришлось... В гостиной ему показалось нестерпимо душно, Меррей рывком
распахнул окно. Жалобно звякнули стекла.
— Да что с тобой?— Лиз в недоумении застыла с подносом в руках. —
Вот твой кофе. Поешь, пожалуйста, тосты, я полила их твоим любимым вареньем
из черники.
Не успел он ответить, как раздался зычный голос Дейва, появившегося в
дверях.
— Привет, Чарльз. Вот уж не знал, что заедешь!
— Ты и не мог знать, — сухо ответил Меррей. — А почему,
собственно, ты здесь?.. Я кажется, поручил тебе присутствовать на
переговорах в Ирландии! С каких пор нужно объяснять, как это важно для
фирмы, в которой изволишь служить?..
Дейв быстро взглянул на жену.
— Я... опоздал на рейс.
— Почему же не вылетел следующим? Насколько помню, их два или три!
— Хочешь верь, хочешь — нет, у меня что — то пошаливает сердце. Прямо
до дурноты дошло. Какой уж тут самолет!
— Ах, Чарли, — заквохтала Лиз. — Когда он вчера вернулся домой, на нем лица не было.
— Да неужели?! — Не без иронии воскликнул Меррей. Господи, неужели
Лиз настолько наивна? С Дейвом, безусловно, все в порядке. Просто он, как
всегда, морочит ей голову, а та, дуреха, верит.
— С утра я отправился подышать свежим воздухом, думал, оклемаюсь,
позвоню тебе, извинюсь...
— Ты же сможешь послать кого-нибудь другого, вместо Дейва?— взмолилась
Лиз, старавшаяся сгладить конфликт.
— Конечно, — сухо ответил Меррей. — Я сам могу туда слетать!
— Ну и прекрасно. Когда вернешься, я приеду к тебе в Лондон. — Лиз
обрадовалась, что брат вдруг поднялся, явно намереваясь больше здесь не
задерживаться. Догнав его уже в прихожей, она шепнула: — Не сердись. Дейв
действительно неважно себя чувствует. Об остальном... договорим при встрече,
хорошо? Хотя твой приезд сюда фактически оказался безрезультатным, я все
равно надеюсь на твою дальнейшую помощь.
Меррей поморщился. Ему противно было даже думать о тайном сговоре между
ними, тем более о том, к чему это неожиданно привело.
— Знаешь что, дорогая, скажи мужу, чтобы перестал валять дурака! Вот
увидишь, он быстро поправится!
— Зачем ты так, Чарльз! Это на тебя не похоже!
Меррей вывел
порше
из ворот дома сестры в смутном расположении духа. И
дело заключалось не только в откровенном вранье зятя или в граничащей с
глупостью доверчивости Лиз. Он был недоволен самим собой. С одной стороны,
Чарльз ни секунды не жалел о ночи, которую ему подарила Даниэлла. Более
того, в остром приступе желания чуть не свернул в знакомый переулок, когда
проезжал через центр Уотфорда. С другой стороны, в свете наступившего дня он
все отчетливее осознавал, в какой нелепой ситуации окажется, если вздумает
продолжить отношения с этой женщиной. Все равно Даниэлла ни за что не
поверит в его искренность, особенно, когда узнает, кем на самом деле он
является в фирме
Старт
, скупающей здешние земли. Да она вправе считать
Меррея демоном зла! Злодеем! Человеком глубоко бесчестным! Ей ведь и в
голову не придет, что его коварство совсем другого рода. Что разнюхивая и
разведывая по поручению сестры ее подноготную, не счел сие за низость!..
Фу-у! Как он ненавидел себя за это. А еще за то, что знал — незачем
лукавить. Жизнь сложилась, устоялась и ничегошеньки менять в ней ему не
нужно. Давняя связь с Анной не налагала на него обязательств, была удобна,
потому, видимо, и прочна. А что еще нужно для душевного спокойствия?..
С Гифорд же, убежден был Чарльз, его неизбежно ждали передряги. Хотя бы из-
за независимости ее характера, привычки к самостоятельности, да и вообще она
отлично знала себе цену, судя по всему. Хотя вряд ли сознавала
притягательную силу того чисто женского начала, которым щедро наделила ее
природа. Вообще-то он уважал стойких, деловых, умных женщин, но чаще всего
не находил в них именно женственности.
Остававшиеся до Лондона несколько миль Меррей проехал на предельной
скорости. Приближение к дому все расставляло по своим местам. Его уже
радовало, что сегодня же он отправится вместо Дейва в деловую поездку в
Дублин. Нет лучшего лекаря, чем расстояние и время...
Несколько проведенных в командировке дней действительно позволили ему
успокоиться. Чарльз почти убедил себя, что не слишком виноват перед Гифорд.
Даже если она обиделась, то непременно утешится с кем-нибудь другим, ведь
никаких серьезных чувств между ними не возникло! Может, неплохо и то, что
первым мужчиной в ее жизни оказался именно он, а не бабник вроде Дейва или
неопытный по части секса провинциальный смазливый юнец...
Прошел месяц, прежде чем Меррей вернулся в Лондон. По делам фирмы ему
пришлось еще слетать в Париж, Барселону, Амстердам. Возвратившись домой,
Меррей тут же набрал номер телефона Анны. Обрадовался, застав ее у себя,
более чем ласково поздоровался.
— Мне показалось... у тебя появилась другая, — смущенно призналась
та, но Чарльз поспешил заверить, что просто был слишком занят все это время.
— Не возражаешь, если мы поужинаем сегодня вместе?
— Тебе этого правда хочется? — неуверенно спросила она.
— Да о чем ты говоришь? У меня, между прочим, сюрприз для тебя.
— Какой?
— Приятный. Не зря же я побывал в одной из ювелирных столиц мира,
дорогая! Собирайся скорей, я заеду за тобой через час. В клубе
Герцог
Артур
уже заказан столик.
— Хорошо, — быстро согласилась Анна, не скрывая желания повидаться
с Мерреем. — Я скучала по тебе, Чарльз.
— Я тоже.
Повесив трубку, он с удовольствием стал одеваться. Похоже, жизнь снова
возвращалась в привычную колею.
Меррей приехал к Анне за полчаса до назначенного срока. У него был
приготовлен подарок — изящное колье из бриллиантов и изумрудов. Он
предвкушал, как застегнет его ей на шее, как в ответ получит полный страсти
поцелуй, и они тут же займутся любовью, наплевав на то, что опаздывают в
клуб. Но все произошло иначе. Никакого интимного продолжения не было. Почему-
то весьма недвусмысленное возбуждение Анны не передалось ему. Вместо того
чтобы отправиться с ней в постель, Чарльз налил себе бокал вина и сказал:
— Я рад, что угодил. Колье удивительно тебе идет, особенно к этому
черному платью. Ты сегодня сногсшибательна!
Эта реплика сгладила возникшую было неловкость. Она мило улыбнулась и
чмокнула его в щеку. Через минуту они рука об руку спустились вниз, к
машине. Так как за рулем не оказалось Гленна, Анна поняла: после ресторана
Чарльз останется у нее ночевать...
Метрдотель почтительно проводил их к столику на двоих. Хотя центральный зал
ресторана был довольно обширным, роскошные тропические растения как бы
создавали отдельные уголки, позволявшие уединиться и чувствовать себя
свободно.
— Как здесь мило! — восторженно заметила Анна и пожала Чарльзу
руку.
И тут... он увидел Даниэллу, сидевшую невдалеке с Дейвом. Это повергло его в
шок. Потрясение было столь велико, что Меррей непроизвольно стиснул Анне
пальцы.
— Дорогой, — с нервным смешком довольно громко произнесла
та. — Ты делаешь мне больно. Пусти!
Опомнившись, Чарльз разжал ладони и в это же мгновение встретился взглядом с
Даниэллой.
Она не верила собственным глазам! Меньше всего Даниэлла ожидала увидеть
Меррея в ресторане, куда пригласил ее Дейв Мортон. Ей совершенно не нужна
была эта встреча и, судя по выражению лица Чарльза, ему тоже.
С той памятной ночи прошла вечность! Она справилась с собой и не казнилась
случившимся. Ее оскорбило другое — то, как он исчез! Трусливо, подло. Походя
использовал, не подумав даже о возможных последствиях, и немедленно
ретировался! Так ей и надо! Ведь с первого же дня знакомства она
подозревала, что Чарльз Меррей не из тех мужчин, которые испытывают
недостаток в женском обществе, и нечего теперь корчить из себя жертву!
Даниэлла почувствовала, как в душе поднимается злость. Спасительная злость,
ибо она не хотела вновь поддаться обаянию, которое отличало этого мужчину от
многих других, находившихся тут же в зале. Побелевшими от напряжения
пальцами она сжала хрустальный бокал, судорожно отпила глоток.
Интересно, кем приходится Меррею сидящая рядом с ним женщина, машинально
подумала Даниэлла, вспомнив его слова о том, что он давно разведен. И сама
же себе ответила: только воз
...Закладка в соц.сетях
