Жанр: Любовные романы
Дорога в рай
...sp;Не знаю. Я устала. И вообще — сначала поесть! Я могу слопать теленка!
Ребекка сказала, что девушка, подменяющая горничных в их выходные дни,
заболела, и ей самой пришлось обслуживать номера Лиз.
— В туалет некогда сбегать, — пожаловалась она. — Между
прочим, вместо Хайда уже поселился другой. У тебя, учти, прибавилась еще
одна комната.
— Он что, снял сразу две?
— В общем, да... Он сам живет в одной. А в другой — дама. Они делают
вид, что встретились впервые в жизни, но, бьюсь об заклад, они любовники!
— Откуда ты знаешь?
— Дорогая, поживи и поработай с мое! Если обнаружишь в номере этой
миссис Кроуз галстук или носки мистера Банчинни, не удивляйся!
— Почему же они не поселились вместе?
— Потому что миссис Кроуз замужем... Кстати, если ты не придешь на
дискотеку, я скажу Дэвиду, чтобы он сам тебя навестил и отчитал за то, что
целый день болталась на воде!..
Ребекка ушла. Лиз вспомнила про визитную карточку Моники. Карточка лежала
там, куда Лиз положила ее, — в чашечке лифчика. На белом глянцевом
прямоугольнике с золотым обрезом золотом же было начертало:
Моника Рассел
.
Лиз спустилась в служебную столовую и съела обед. Затем вернулась к себе в
комнату. Завтра она будет бегать на вызовы постояльцев, менять белье, носить
в номера обеды и завтраки. Но это завтра. События этого дня утомили ее. И
если б не обещание Бекки прислать Дэвида, Лиз снова легла бы спать. Ей
хотелось повидать Дэйва и рассказать о своих приключениях. Именно ему, а не
Ребекке, с которой вместе работала и жила. Нет, она ничего не имела против
нее. Однако только с Дэйвом она чувствовала себя здесь защищенной.
Дэвид пришел и первым делом заявил, что не поверил, будто Лиз весь день
провела в море.
— Опять выдумала? — спросил он.
— Нет. Это правда... Вернее, часть правды.
— Хотел бы услышать ее во всех подробностях.
Он предложил прошвырнуться — все лучше, чем сидеть дома. Они покинули отель
и пошли, как казалось Лиз, куда глаза глядят. Потом Дэйв сказал:
— Зайдем ко мне?
— Ты же сказал, что не надо сидеть дома.
— Посмотришь, как я живу.
Лиз промолчала.
— Тааак... — протянул Дэйв. — Не хочешь. Боишься.
— Ничего я не боюсь!
— Ладно, забудем... Ну, о чем ты хотела поговорить?
Она молчала. Они прошли длинную аллею, затененную кронами вязов.
— Так и будем молчать? — поинтересовался Дэйв. — Может, тогда
заглянем на дискотеку, потанцуем?
— Пойдем к тебе... — Лиз метнула на него взгляд исподлобья. Он был
невозмутим. — Ты слышал, что я сказала?
— Слышал.
— Почему же не отвечаешь?
— Вдруг ты передумаешь.
Она взяла его под руку.
— Идем!
Дом, где Дэвид арендовал комнату с кухней, принадлежал старому бармену. Сам
хозяин жил тоже в комнате с кухней, но в противоположном конце здания. Их
разделяло несколько пустующих помещений, которые когда-то занимала семья
бармена — жена, сын, невестка и внучка. Все они погибли в авиакатастрофе.
Чтобы получить с жильца плату за квартиру, бармен никогда не пользовался
соединявшим их комнаты коридором — он проходил через двор и звонил во
входную дверь постояльца...
Вся мебель в комнате Дэйва принадлежала хозяину. Он сам владел лишь набором
парикмахерских инструментов высшего качества, да еще шкурой рыси, в свое
время покрывавшей сиденье автомобиля. После развода с женой при разделе
имущества шкура досталась ему, а машина жене.
Окна комнаты, достаточно светлой и просторной, смотрели на задний двор.
Здесь обитали четыре собаки — две колли и две дворняги.
— Сейчас будем пить чай... Или кофе? Чай? И ты все расскажешь.
Он пошел на кухню, очень удобную: стоя посередине, можно было достать рукой
холодильник, плиту, стол...
— Ну, вот, — сказал Дэвид, внося на подносе чайник с чашками и
сандвичи. — Я тебя слушаю... Тебе сладкий?..
— Дэйв, ты знаешь, кто такой Чарльз Болдуин?
— Нефтяной магнат. А что?
— Если б я сказала тебе, что танцевала с ним на его дне рождения...
— Я бы сказал, умерь свою фантазию.
— А если б я сказала, что плавала на яхте с его племянницей?
— Я сказал бы, что у тебя поехала крыша.
Лиз протянула Дэвиду блестящий кусочек пластика.
— Что это? — спросил он.
— Прочитай.
Он взглянул на золотые буквы.
— Откуда это у тебя?
— Мне дала Моника. Это ее визитка. Она пригласила меня в субботу на
вечер.
— Так... — проговорил Дэвид. — Нельзя ли подробней?
Они пили чай, и Лиз рассказывала. Услыхав про акул, Дэвид остановил ее:
— Акулы? Кто тебе сказал, что здесь водятся акулы?
— Ты.
Он схватился за голову.
— Да нет здесь акул! Я просто попугал тебя, чтобы далеко не заплывала.
— Но я сама видела: большое, черное пронеслось мимо!
— Возможно, это был дельфин. Иногда они подплывают к берегу.
— Значит, ты обманул меня?
— Это же для твоей пользы!
— Для пользы? Я чуть не умерла со страху! Если бы не яхта, я бы точно
утонула!
— Ну уж не выдумывай: коль тебя понесло, несмотря на мое
предупреждение, в открытое море, значит, не очень-то боялась.
— И все-таки это была акула, — сказала Лиз, помолчав. —
Понимаешь, я кожей почувствовала опасность. Ты веришь мне?
Дэвид вздохнул.
— Сколько тебе лет?
— Семнадцать.
— Я и говорю: глупая еще.
Они замолчали. Каждый про себя обдумывал ситуацию. Он первым нарушил
молчание:
— Ну, а что было потом?
Лиз рассказала.
— И ты решила скрыть, что ты горничная? Представилась миллионершей?
— Ты бы посмотрел на их самовлюбленные морды! Они выбросили бы меня
обратно в море, если б узнали, кто я! И никакой миллионершей я не
представлялась! — Помолчав, она сказала: — Моника говорит, что я похожа
на какую-то Трейси.
— Трейси Урман?
— Ты ее знаешь?
— Знаменитая теннисистка.
— Про дядю Чарльза, что я с ним танцевала, Моника сама придумала.
— И ты собираешься пойти к ней в субботу?
— Да.
— Ну, если решила — иди!
— В чем? Моника сказала:
Надень платье, в котором танцевала с дядей
Чарльзом
.
— Она спятила?
— Она нарочно сказала, чтобы позлить компанию. Она имела в виду, чтобы
я была в шикарном платье.
— Что же тебя смущает?
— Не прикидывайся, Дэйв! У меня нет такого платья и денег, чтобы его
купить.
— Послушай, зачем тебе все это? Посмотреть, как живут
миллионеры, — и вернуться в отель Энни? Не связывайся с ними!..
— По-твоему, мне вообще ничего не нужно? Мое место здесь? На всю жизнь?
Почему я не должна посмотреть и повеселиться, если так получилось? Меня ведь
пригласили!
— Ладно, не лезь в бутылку. Я сделаю тебе роскошную прическу, и твоя
Моника не будет сомневаться, что у тебя есть и яхта, и вилла, и все прочее.
— Согласна! — весело сказала Лиз. — Помни же, что ты обещал!
Роскошную прическу!..
Мистер Банчинни и миссис Кроуз жарились на пляже. Лиз прибрала их номера.
Мистер Банчинни, тот, что поселился вместо Хайда, был до противности
аккуратен. Стопочка чистых платков, грязные — в холщовом мешочке. В ванной
на полке новенькие, еще не распечатанные, в прозрачной бумаге щетки и
щеточки — для зубов, для ногтей, для волос. Все расставлено, разложено.
Зануда! — определила Лиз.
Миссис Бесси Кроуз, которая, согласно жизненному и гостиничному опыту
Ребекки, была любовницей Банчинни, в отличие от него была бестолковой и
рассеянной. Иначе она не стала бы прятать в платяном шкафу губку, а в ванной
вешать шляпу из рисовой соломки. Но в шкафу у нее висели необыкновенно
красивые платья...
Лиз все время помнила о приглашении на виллу Моники. Надо только что-то
решить к субботе с платьем. Потому что она обязательно должна пойти на этот
вечер! Ей так этого хотелось! Что, если одолжить одно из платьев Бесси
Кроуз? Всего на один вечер!..
Дорогая миссис Кроуз! Разрешите в вашем
платье пойти на вечер к Монике
. Глупости! Лиз с сожалением закрыла дверцы
шкафа. И все-таки не может быть, чтобы не нашлось выхода...
Случайно или почти случайно, она нажала кнопку автоответчика. Женский голос
затараторил:
Бесс! Как он? Все хорошо? Твоему мужу я сказала все, как
договаривались... Ха-ха!..
Значит, Ребекка права. Эти двое отлично знают
друг друга, хотя в номере миссис Кроуз и не оказалось носков или галстука
мистера Банчинни...
В этот день было много работы. Уехали Уилсоны, и надо было подготовить их
апартаменты для нового гостя — вылизать номер от пола до потолка. Все
обязано было сиять: кафель, унитаз, люстра, черт бы побрал ее хрустальные
подвески, и все остальное...
Лиз заканчивала протирать зеркала и полки в ванной, когда прибежала Ребекка:
— У тебя в пятом потоп!..
От испуга у Лиз задрожал голос:
— Потоп?.. — Неужели она забыла закрыть кран? Этого не может быть!
Перед тем, как запереть номер, она заходила в ванную, чтобы забрать пылесос.
Если б текла вода, она увидела бы и услышала... — Потоп? — Она
держала в руках тряпку и не двигалась с места.
— Да! Потоп! Чего ты стоишь? Беги туда!
Лиз словно ждала этого приказа и опрометью кинулась в коридор. Остановившись
возле пятого номера, она громко постучала и, не слыша ответа, рванула дверь.
Миссис Кроуз, похожая на куклу Барби в купальном халате, разговаривала по
телефону. Увидев Лиз, она произнесла в трубку:
— Это горничная... — и продолжала говорить, показав Лиз рукой на
ванную комнату.
Лиз шагнула в ванную и очутилась по щиколотку в воде, в которой лежало
махровое полотенце. Сама ванна была доверху наполнена водой, покрытой
толстым слоем мыльной пены. Лиз сбросила туфли, прошлепала босиком и,
погрузив руку в еще теплую пену, выдернула пробку. Потом сняла халат и
передник и, оставшись в трусах, стала собирать воду с пола махровым
полотенцем и выкручивать его в умывальник.
Она считала, что после уборки в бывшем номере Уилсонов еще и такая работа —
это слишком. Хоть бы пробку вытащила, чертова миллионерша! Болтает, а я
должна за ней вывозить!..
В приоткрытую дверь доносился голос миссис Кроуз:
— Представляешь, ни машины, ни одежды... Подожди, кто-то стучит...
Входите!
В комнату вошла миссис Смит. Бесси Кроуз, сразу поняв в чем дело,
нетерпеливо сказала:
— Впишите в мой счет!..
Хозяйка отеля попыталась что-то возразить, но миссис Кроуз еще нетерпеливей
перебила ее:
— Я же сказала: меня отвлек телефонный звонок и я забыла выключить
воду! Неужели непонятно?..
Когда миссис Смит ушла, Бесси продолжила — в телефонную трубку:
— Приходила хозяйка... Так о чем я? Да, ни денег, ни машины, ни одежды!
Кошмар!
Лиз подошла к двери. Миссис Кроуз сидела на столе, покачивая голой ногой, на
кончиках пальцев которой болталась комнатная туфелька.
Ни машины, ни одежды...
— мысленно повторила Лиз. Она отнесла в прачечную
полотенце и принесла чистое. Миссис Кроуз, то ли продолжая говорить с
прежним абонентом — возможно, это была та самая подруга, чей голос Лиз
слышала на автоответчике, — то ли уже переключившись на кого-то
другого, рассказывала:
— ...Без одежды, без машины!..
Наконец Лиз освободилась. Тем временем ненароком подброшенная миссис Кроуз
фантастическая идея обрастала в голове Лиз реальными деталями.
Именно такое случилось там, на шоссе, с Джеком. С тем, что сломал ногу: ни
машины, ни денег — ничего!.. А у нее с черношерстной гориллой, который хотел
ее изнасиловать и выбросил из машины?!
Мерседес
ведь мог принадлежать ей?
А
Горилла
угнал машину! Точно. Он угнал ее автомашину, ее
мерседес
!..
Лиз задумалась: она не должна была сажать в свою машину незнакомого. Тогда
Горилла
— знакомый? Ни за что!.. Значит, так... Она ехала в своем
мерседесе
и увидела чью-то искореженную машину и рядом мужчину. Он
объяснил, что попал в аварию, и попросил подвезти его. Она не могла
отказать. А когда он стал приставать и она исцарапала его рожу, он выкинул
Лиз на шоссе и укатил на ее
мерседесе
... А что, неплохо придумано!
Это примирило ее с Бесси Кроуз. В конце концов, если б не потоп, благодаря
которому она услышала формулу
ни машины, ни одежды
, то не додумалась бы до
такой отличной
легенды
! Она продела в кольцо чистое махровое полотенце и
вошла в комнату.
— А... это вы... — сказала миссис Кроуз. — Это
горничная, — сообщила она в трубку. — Ну, в общем... спасибо тебе.
У нас... у меня все отлично!
Дальше Лиз уже не слышала. Она вышла во двор, чтобы немного отдохнуть. С
помощью садовника двор был превращен в цветник. Особенно много было роз. Лиз
миновала шеренгу красных роз, потом белых, остановилась у ярко-розового
куста. Ей захотелось сорвать большую распустившуюся розу, но это строго
воспрещалось правилами миссис Смит. Только садовник мог срезать и отнести
букет хозяйке. Лиз дотронулась рукой до лепестков.
— Вот ты где!..
Это был садовник. Лиз подумала, что он будет ругать ее за то, что трогала
цветы. Но оказалось, садовник искал ее.
— Я встретил в городе... этого... ну, чернокожего парикмахера, —
сказал он. — Просил передать, чтобы сегодня ты пришла на спасательную
вышку.
— Зачем?
— Этого он не говорил. Сказал, что обязательно.
Наверное, смотреть в морской бинокль, решила Лиз. Но почему именно сегодня и
почему обязательно?
Она спустилась к морю. На вышке, как и в первый день, когда она приходила
сюда, маячило две головы, черная и белая. Лиз окликнула их. Дэйв в ответ
свистнул и махнул рукой, приглашая подняться.
По крутой лестнице Лиз взобралась на огороженную площадку с навесом. По
бортам перил висели спасательные круги. На столике — рация, аптечка. Дэйв
представил ей Сида, загорелого до бронзовости, с выгоревшими на солнце
волосами. В уголках его глаз расходились светлые, убереженные от солнца
морщинки. Он мог показаться угрожающе мощным, если бы не добродушная,
белозубая, как на рекламе зубной пасты, улыбка. Дэйв сказал ему:
— Знакомься, Сид, это Лиз.
Сид протянул бронзовую руку. На предплечье светились на солнце редкие белые
волоски. Лиз смотрела на эту руку, сжимающую ее ладонь. Где-то она уже
видела такой загар и белые волоски, но не могла вспомнить, когда и у кого.
— Что-нибудь не так? — спросил Сид. Лиз только передернула
плечами.
— Давайте ваш бинокль, Сид. Ого! — удивилась она, когда тот
протянул ей большой бинокль.
Лиз приблизила глаза к окулярам и отчетливо увидела белый корабль. Казалось,
он совсем рядом. Опустила бинокль — перед невооруженными глазами ничего,
кроме бескрайней массы воды, не было.
— Здорово! — похвалила она. — Если бы Сид стоял тогда на
вышке, он смог бы видеть меня?
— Смог бы.
— Очень хорошо. А теперь что? — спросила Лиз, возвращая Сиду
бинокль. — Не за этим же, Дэйв, ты звал меня немедленно прийти?
— А теперь... вот это. — Дэвид торжественно подал ей сверток.
Она развернула его, и из рук ее соскользнуло зеленое, как морская волна,
шелковое платье. Лиз подхватила его, ощущая нежную невесомость ткани. Она
поочередно посмотрела на мужчин, ожидая объяснения. Дэйв сказал:
— Если подойдет, сможешь надеть в субботу. Это платье сестры Сида. Она
разрешила.
Сид подтвердил:
— Разрешила.
Лиз недоверчиво улыбалась. Дэйв успокоил:
— Все нормально.
— Сестра из него уже выросла, — добавил Сид.
Лиз не терпелось примерить платье, но она не уходила.
— Иди! — сказал Дэйв. — Тебе же хочется посмотреть, идет ли
оно тебе?
— А прическа?
Он улыбнулся.
— Сделаю. В субботу...
Лиз от всей души поблагодарила друзей и бегом вернулась в отель. Она
разделась и натянула платье. Оно было чуть узковато и чуть коротковато, но
выглядело совсем неплохо. Конечно, это не наряд голливудских звезд и даже не
платье Бесси Кроуз, но лучшего прикида у Лиз, считая платье, подаренное
тетей Агатой, никогда не было. И если хорошенько приукрасить историю с
Гориллой
, все будет о'кей!..
В субботу утром Лиз отправилась к Дэвиду делать прическу. Она сразу
посвятила его в свой план. Он лишь покрутил головой:
— Ну ты даешь!.. Тебе бы книжки сочинять. А если тебя разоблачат?
— Не разоблачат. Они уже знают, что я тонула.
Почему бы не поверить, что у меня угнали
мерседес
?..
— А нельзя обойтись без кражи машины?
— Нельзя! Как ты не понимаешь, Дэйв! К таким...
— Миллионерам, — подсказал он.
— Да, к миллионерам! К ним никто не ходит пешком, все подъезжают на
шикарных тачках... знаешь, — призналась Лиз, — пока ты не достал
мне платье, я думала попросить у тебя шкуру рыси...
— Ты что... вообще? — Дэйв покрутил пальцем у лба.
— А если б у меня украли не только
мерседес
, но и раздели? В чем бы я
явилась к Монике?..
— Ты собиралась прийти к ней в шкуре?! Впрочем, именно так приходят в
гости к миллионерам!.. — Лиз засмеялась. — И первый же полицейский
отправил бы тебя в психушку!..
— Ладно, твоя взяла. Делай прическу.
Дэвид усадил Лиз перед окном, распустил ее густые, волнистые волосы и долго
ходил вокруг, глядя на Лиз сбоку и спереди. Наконец взял расческу и принялся
за дело. Вид у него был серьезный, и Лиз сочла, что для нее безопасней
помалкивать.
Закончив работу, он подвел ее к зеркалу. Лиз была разочарована: ничего
особенного. В общем-то ей понравилось, но, слыша о потрясающей прическе, она
мечтала о чем-то необыкновенном, хотя не могла бы выразить, как это
необыкновенное должно выглядеть.
— Ну как? — спросил Дэйв.
— Не знаю.
— Что значит
не знаю
? Тебе нравится?
— Вроде неплохо.
—
Вроде неплохо
! Ты ничего не понимаешь! Думаешь, если накрутить
побольше всяких фиговин, это и будет красота? — Он был явно недоволен,
даже рассержен.
— Дэйв, не сердись! Все о'кей!..
Глава 5
Вечеринка Когда стемнело, Дэвид отвез Лиз на машине Сида до окраины курортного
городка, где неподалеку расположилась вилла Моники Рассел. Прощаясь,
посоветовал:
Не усердствуй, когда станешь врать
.
Но Лиз была спокойна. Моника сама сказала приятелям, что спасенная
утопленница
танцевала с дядей Чарльзом, а значит, никто не усомнится, что
она принадлежит к
золотой молодежи
. Конечно, Моника врала, чтобы позлить
компанию. Но теперь ей придется быть на стороне Лиз, даже если она что-то
заподозрит. А Лиз уж постарается, чтобы Моника ничего не заподозрила.
Еще издали она увидела освещенные окна, услышала музыку. У подъезда горели
фонари и стояли машины разных марок. Лиз вошла в распахнутые ворота, и
тотчас перед ней возник охранник. Появление гостьи, явившейся на своих
двоих, удивило и насторожило его. Лиз, не дожидаясь расспросов, показала
визитную карточку Моники и попросила сообщить о своем приходе. Охранник
потопил в дом по радиотелефону, и вскоре Лиз услышала стук каблучков. В
темноте среди деревьев замелькало что-то белое. Это была Моника в белых
шортах и блузке. До сих пор не переоделась? — удивилась Лиз.
— Лиз?! — Моника искрение обрадовалась. — Как хорошо, что ты
приехала!.. А где... — Моника оглянулась, — где твоя машина?
Охранник сказал:
— Мисс без машины.
— Тебя не спрашивают, Фредди!
— Я без машины, — подтвердила Лиз. — Потом все расскажу. Но
сейчас я должна прийти в себя...
У Лиз был вид человека, пережившего стресс. Моника взяла ее за руку:
— Пойдем...
Она провела гостью через боковой вход в свои комнаты. На столике красного
дерева стояло несколько разнокалиберных бутылок и высокие стаканы. Моника
налила в стакан виски, добавила содовой:
— Выпей.
Лиз выпила. Щеки ее вспыхнули, кровь горячей волной побежала по телу, голова
закружилась. Моника, предложив гостье виски, чтобы та успокоилась, не
подозревала о возможных последствиях. Между тем, захмелев, Лиз уже была
готова сама поверить в ту жуткую историю, которую собиралась поведать...
— Уф!.. — вздохнула Лиз, опуская стакан на столешницу. — Если
б ты его видела! Я думала, что умру от страха!..
— Кто это
он
? И что он сделал?
— Он сидел на обочине возле разбитой машины. Я остановилась, он
попросил подвезти его до ближайшего телефона. Сказал, что это срочно, и
уговорил, чтобы я позволила ему вести машину. Гнал как сумасшедший. Я
думала, мы разобьемся... А он вдруг остановился и бросился на меня... Ты бы
видела его глаза: черные, с красными белками... А руки! Мне показалось, он
превратился в обезьяну и сейчас задушит меня...
— И что же он сделал? — проговорила Моника, предвкушая ужасный
конец этой истории.
— Что он сделал? Ты спроси, что я сделала! Вцепилась ему в морду
ногтями... и орала!
Подлинная картина сражения с владельцем черного
мерседеса
стояла у Лиз
перед глазами, так что фантазировать ей было не нужно.
— А потом?
— Открыл дверцу, вытолкал меня и умчался на моей машине...
— Представляю, как ты испугалась, — сказала Моника. — Я уже
слышала о человеке, которого ты описала... Это действительно ненормальный...
Лиз очень хотелось узнать, кто рассказывал Монике о
Горилле
, но она
предпочла промолчать.
— Не хочу, чтобы твои гости узнали о моем приключении, — сказала
она. — Начнутся расспросы, а я и так переволновалась.
— Конечно, — согласилась Лиз. — Я ничего не скажу. Но ты
отлично выглядишь, даже прическа не растрепалась. Кстати, она у тебя
первоклассная.
Лиз провела рукой по волосам, небрежно сказала:
— У меня свой мастер.
— Дашь мне его?
— Конечно. — Она посмотрела на себя в зеркало: волосы ее легко и
естественно, будто Дэвид не колдовал над ними, обрамляли ее голову, чуть
прикрывая лоб. Ты молодец, Дэйв, спасибо! — мысленно поблагодарила Лиз.
— Пойдем, я познакомлю тебя, — сказала Моника. — Ты
отвлечешься.
Через коридор, увешанный картинами с изображением конных состязаний —
рысистых и скачек, Моника провела Лиз в ярко освещенный овальный зал с
удивительно красивым паркетом из дерева ценных пород. В центре была выложена
огромная монограмма — буквы
Д
и
Б
. Было много танцующих; кое-кто сидел
на диванах, расставленных вдоль стен.
Лиз сразу обратила внимание, что большинство гостей одеты кто во что горазд
— они щеголяли в джинсах, шортах, выгоревших майках. Да и те, что выделялись
одеждой, явно не стремились произвести впечатление изысканности. На одной
девушке была длинная почти прозрачная юбка с разрезом до бедра. А парень,
похожий на Элвиса Пресли, был
упакован
в шелковую рубашку с пышными
кружевными манжетами. Но это, видимо, считалось таким же нормальным, как
шорты и майки.
Парень в манжетах подошел к Монике.
— Это Янус, — представила Моника, — а она — моя подруга Лиз.
— Та, что тонула?
— Да, — сказала Моника, — но не приставай к ней с
расспросами.
— Не собираюсь, — ответил парень и повернулся к Лиз: — Сбацаем?
Лиз засмеялась. Она не ожидала здесь, в шикарном зале с малиновыми диванами,
дорогой люстрой, официантами, разносящими шампанское, тех же словечек, что и
у парней в ее городке.
Но ей сразу не понравилось ни нарочитое одеяние Януса, ни его имя.
— А ты ничего, — одобрил тот, разглядывая Лиз, словно
неживую. — И фигура о'кей...
— Ты забыл упомянуть о прическе, &mda
...Закладка в соц.сетях
