Жанр: Любовные романы
На краю света
...и огни и сказал, что там находится Испания.
Неожиданно один из двух проходивших мимо их столика посетителей ресторана
нечаянно задел стул, на котором сидела Эмма.
— Usted perdone, seiiorita, — извинился он.
Эмма подняла глаза и увидела пожилого марокканца в белой феске и дикаше из
тонкой белой шерсти. Принимая его извинения, она с улыбкой кивнула ему и,
бросив взгляд на его спутника, узнала в нем Марка Трайтона. По выражению его
лица было видно, что и он узнал Эмму. Прежде чем Гай успел повернуться к
своей невесте, владелец авиакомпании скользнул по нему взглядом.
Марокканец с Трайтоном прошли в дальний конец зала и сели за столик. Гай
мгновенно помрачнел.
— Ну, теперь ты можешь убедиться, что я привел тебя в ресторан для
аристократов! Странно, что на этот раз Трайтон пришел без женщины. В
последнее время он всегда ужинал с вдовой де Кория. Интересно, с кем же он
будет сегодня танцевать?
В голосе его было столько желчи, что Эмма невольно возмутилась.
— Гай, я и не знала, что ты можешь быть таким язвительным, —
сказала она. — Скажи, что произошло у тебя на службе?
Гай взял со стола бутылку, вылил остатки вина в свой фужер и залпом выпил.
— Что у меня произошло на службе? — переспросил он. — Ну,
хорошо. Рано или поздно ты все равно это узнаешь. Так почему бы не сейчас?
У Эммы по спине пробежали мурашки.
— Да, конечно, — произнесла она.
— Тогда ты, возможно, поймешь, почему я так ненавижу этого
Трайтона, — сказал Гай, и в его глазах зажглись злые огоньки.
Он некоторое время, молча, смотрел на Эмму, а потом продолжил:
— Послушай, Эмма, из-за твоего благородного рыцаря я не могу на тебе
жениться!
— Не можешь на мне жениться? — чуть слышно переспросила Эмма.
Ей показалось, что она падает в бездну.
Никакой начальник не может помешать
своему подчиненному жениться
, — подумала девушка и вымученно
улыбнулась.
— Не понимаю, — дрожащим голосом проговорила она. — Не может
же Марк Трайтон запретить тебе...
— А я разве сказал, что он может? — перебил ее Гай. — Просто
он сделал так, что в ближайшее время наша свадьба не состоится. Понимаешь,
несколько недель назад я не повел самолет в Рабат...
— О, Гай, ты опоздал к рейсу?
— Нет, не опоздал — просто не явился на службу. Накануне я был на
вечеринке, а на следующее утро вовремя не проснулся. Рейс на Рабат выполнил
другой пилот. А потом мне сообщили, что я от полетов отстранен, понижен в
должности и переведен на конторскую работу. Жалованье мне, естественно,
сильно урезали.
— Какая несправедливость! Ведь это же была твоя первая оплошность?
Гай кивнул, и Эмма, облегченно вздохнув, произнесла:
— И все равно это не может помешать нашему браку. Мы научимся экономить, будем меньше тратить.
Гай недовольно скривил рот.
— Но дело не только в деньгах, — сказал он. — Ты не
представляешь, что значит быть неженатым и жить в таком городе, как Танжер.
Знаешь, сколько здесь у холостяка соблазнов потратить все, что он имеет?
— А если у него нет на это средств? Гай, ты хочешь сказать, что ты в
долгах?
Он виновато опустил голову:
— Да. И еще в каких. Мы не можем сейчас пожениться, потому что...
потому что от нашей квартиры мне пришлось отказаться.
Эмма была слишком оскорблена словами жениха, чтобы пожалеть его.
— Но разве можно говорить, что ты холостяк, если мы с тобой помолвлены?
— Да, я твой жених. Но я стал им за тысячу миль отсюда! Тебе следовало
бы выйти за меня еще в Англии!
— И ты вызвал меня сюда только для того, чтобы я услышала эту новость?!
Некоторое время они злобно смотрели друг на друга. Наконец Эмме стало его
жалко. Теперь ей казалось, что она неправильно его поняла. Она коснулась его
руки и тихо спросила:
— Скажи, почему ты хотел, чтобы я приехала? Несколько месяцев назад
ничто не могло омрачить нашего счастья. Ты только не расстраивайся. Я пойду
работать и буду экономить. А потом тебя восстановят.
— Интересно, что бы ты подумала обо мне, если бы я тебе обо всем
написал?
— О, Гай, что бы от этого изменилось? Дядя Эдвард и тетя Элла, конечно,
пришли бы в ужас, но мне было бы легче им все объяснить, находясь дома. Да,
а еще мистер и миссис Маргон...
— Дорогая, пожалуйста, не делай из этого трагедии, — сказал
Гай. — Мы не первые, кто откладывает день своей свадьбы. А вызвал я
тебя сюда отчасти потому, что не решился попросить твоего дядю помочь мне.
— О нет, Гай! — поморщившись, воскликнула Эмма. — Они же
пенсионеры. Нет, я бы никогда не решилась просить у них денег.
— Ну ладно, забудь об этом, — пожав плечами, буркнул молодой
человек. — Я как-нибудь выкручусь.
—
Мы как-нибудь выкрутимся, — улыбаясь,
поправила его Эмма. — Я кое-что скопила. А потом, я же не буду сидеть
сложа руки. Найду себе какую-нибудь работу.
— Не зная арабского, практически без испанского и со школьным курсом
французского? — усмехнулся Гай. — Чтобы работать в Танжере, надо
знать хотя бы один из этих языков. Нет, никакой работы ты себе не найдешь.
— Ну, тебя же со временем восстановят в должности, и ты снова будешь
летать. Ведь так?
— Предположим, что Трайтон снова сделает меня пилотом. Но тогда он
будет вить из меня веревки. А я этого не вынесу.
Гай рассуждает как малый ребенок
, — подумала Эмма.
Дурные предчувствия возникли у нее еще по дороге в город. И, тем не менее,
когда он предложил ей поужинать в ресторане и заодно потанцевать, она охотно
согласилась. По аристократическому блеску ресторана
Прибежище Веласкеса
Эмма поняла, что Гаю в этот вечер придется выложить сумму большую, чем он
мог себе позволить. Но ему очень хотелось сделать ей приятное, и она за это
была ему благодарна.
Ну что ж, с завтрашнего дня переходим на строжайший
режим экономии
, — подумала Эмма.
О неприятностях в тот вечер они больше не говорили. Эмма вновь вспомнила о
них, когда осталась одна в своей маленькой комнатке. Засыпала она под
доносившийся из старого города заунывный речитатив муэдзина.
Вывести Гая на откровенный разговор о финансовых делах и планах на будущее
оказалось намного труднее, чем она ожидала. Он заверил ее, что больше не
станет брать в долг, но о том, как будет возвращать то, что уже назанимал,
упорно молчал. Когда Эмма предложила вести бухгалтерский учет их финансам и
покупать только самое необходимое, Гай возмутился и попросил, чтобы она с
такими вопросами к нему больше не приставала. Она обиделась, поскольку он
ясно дал ей понять, что эти проблемы касаются только его.
Гай был против того, чтобы она искала работу. И в самом деле, Эмма довольно
скоро поняла, что это задача не из легких. К тому времени, когда она получит
место в какой-нибудь конторе или почтовом отделении, Гай, как он сам говорил
ей, уже начнет летать.
Самой тяжелой задачей для нее в первые дни пребывания в Марокко было
отправить письмо своим родственникам. Эмма боялась, что дядя обвинит ее
жениха в обмане, а Гай теперь был ей дороже, чем раньше. Она долго мучилась
над сочинением письма и в итоге осталась им недовольна. Не драматизируя
события, девушка изложила все, что произошло с Гаем, а также то, что от
Танжера она в полном восторге. Менее откровенное письмо было послано
супругам Маргон. В нем Эмма только извещала их о том, что ее свадьба
ненадолго откладывается, а когда день будет назначен, она обязательно им
сообщит.
С Гаем они виделись каждый день. Поначалу ее удивляло, что он слишком много
времени проводит с ней.
Когда же он работает?
— думала девушка. Но Гай
сказал ей, что здесь, в Танжере, график работы в конторах не такой, как в
Англии, и что работает он по ночам, поэтому ему удается вместе с ней
обедать, а долгие часы сиесты проводить на пляже. Иногда по утрам они
встречались за чашечкой кофе или за стаканом мятного чая, который Эмма очень
быстро полюбила. Ей нравился вкус и крепкий аромат этого напитка. По
вечерам, чтобы сэкономить, они ужинали в пансионе, в котором жила Эмма, или
в маленьком кафе, расценки которого она предварительно тщательно изучала.
Гай был этим недоволен и постоянно ворчал. Но Эмма каждый раз, смеясь,
говорила ему, что она к роскоши не привыкла, а то, что им приходится
выбирать блюда подешевле, ее нисколько не смущает.
Как-то вечером Эмма сидела в назначенном месте и ждала Гая. Но он не
появлялся. Тогда она решила пойти к нему, благо дом, в котором Гай снимал
комнату, находился совсем рядом. Но консьержка сказала ей, что сеньора
Тренча дома нет, но если она желает, то может подождать его в вестибюле.
Эмма села в кресло и стала ждать. Никакого чувства тревоги она не испытывала
— просто была удивлена. Мимо нее проходили люди, садились в лифт и
поднимались к себе на этаж, а Гай все не появлялся. Пока Эмма решала,
остаться ли ей здесь или вернуться туда, где у них была назначена встреча,
консьержка вышла из своей будки, заперла ее на ключ и, подойдя к девушке,
обратилась к ней на удивительной смеси испанского и английского. Эмма
поняла, что женщине надо проведать своего ребенка, который остался один в
комнате на цокольном этаже здания, и что она хочет, чтобы Эмма передала
сеньору Тренчу записку, когда его встретит.
Эмма взяла у нее листок бумаги и, взглянув на него, помотала головой.
— Сеньора, здесь написано на испанском, которого я не понимаю, —
сказала она и только потом вспомнила, что эту записку следует передать Гаю.
— Извините, сеньорита, но она написана моей рукой, — ответила
консьержка. — Мне ее продиктовали по телефону. На английском она звучит
так. — Женщина, подбирая английские слова, нахмурилась и стала
переводить: — Сеньору Тренчу надлежит сегодня явиться в аэропорт и в восемь
часов вечера вылететь рейсом в Марсель...
— Вылететь сегодня в Марсель! — воскликнула Эмма и вырвала из рук
консьержки записку. — Звонили из
Маритайм-Эр
?
Консьержка пожала плечами:
— Не помню. Я тогда была очень занята. Но того, что я сумела записать,
должно быть достаточно. Сообщения для сеньора Тренча приходили и раньше.
— Да, из
Маритайм-Эр
... — глядя на свои наручные часы, задумчиво
произнесла Эмма по-английски.
Гая восстановили в должности, и теперь он должен срочно лететь в
Марсель! — радостно подумала она. — Решение приняли, когда он уже
ушел из конторы. Поэтому они и позвонили ему домой. Боже, как же он
обрадуется! Да, но ему следует явиться в аэропорт не позже восьми, а сейчас
уже восьмой час. Если он не поспеет к рейсу, пусть даже не по своей вине, то
все наши надежды на будущее рухнут! Гай не пришел на встречу, и дома его
тоже нет. Тогда где же он?
Консьержка уже подошла к лестнице, чтобы спуститься на цокольный этаж, когда
подбежавшая к ней Эмма схватила ее за рукав.
— Noticia importante, — протянув ей записку, сказала Эмма. —
Сеньора, вы не знаете, где может быть сеньор Тренч? Возможно, он в магазине,
у парикмахера или в табачной лавке? Куда он чаще всего ходит? Где я могла бы
его найти?
Женщина помотала головой:
— Не знаю, сеньорита.
— Не знаете?
Консьержка помялась, а затем с неохотой ответила:
— Мой брат работает на кухне кафе-бара
Каса-дель-Соль
. Он говорил
мне, что сеньор Тренч бывает у них почти каждый вечер. Заходит туда и днем.
— Но... — попыталась возразить Эмма и тут же осеклась.
Какой смысл убеждать женщину в том, что в последнее время Гай не мог бывать
в этом кафе? Ведь он никогда не водил туда ее, Эмму.
— Спасибо, сеньора, — поблагодарила девушка консьержку. — А
где находится это кафе?
— В медине. На территории Касбаха. Вы меня поняли? Точно объяснить
трудно. Лучше всего туда добираться на такси.
— Да, я так и сделаю, — сунув записку в сумочку, ответила Эмма и
направилась к выходу.
Пройдя один квартал, она поймала такси и попросила водителя доставить ее на
то место, где она договорилась встретиться с Гаем. Не застав его там, Эмма
сказала таксисту отвезти ее в кафе
Каса-дельгСоль
.
По оживленным улочкам медины, старой части города, где находилась древняя
крепость под названием Касбах, они ехали уже в сумерках. Машина пересекла
Гранд-Сокко, где как-то утром Гай водил Эмму по рынку. В тот день Эмма с
широко раскрытыми глазами ходила мимо лавок, в которых что только не
продавалось: от латунной посуды, плетеных корзин и восточной косметики до
живой домашней птицы с печальными глазами.
Улицы, по которым ехало такси, становились все уже и уже. Фонарей на них не
было — мостовые освещались только огнями витрин и ярко горевших вывесок.
Что за дела могут быть у Гая в этом квартале? — подумала Эмма, уже
жалея, что отправилась искать его. — Консьержка, должно быть,
ошиблась
.
Наконец таксист остановил машину и выключил счетчик.
—
Каса-дель-Соль
? — набравшись смелости, спросила его Эмма.
— Оно отсюда недалеко, — ответил водитель. — Но дальше я не
проеду. Там для машины слишком узко. — Марокканец раздвинул ладони
дюймов на шесть. — С вас двадцать песет.
Эмма заплатила за проезд и вылезла из машины.
— Вы сказали, что кафе где-то рядом? — уточнила она.
— Да. Вон там, — ответил таксист и указал пальцем туда, где, судя
по всему, был тупик. — Сначала свернете направо, потом — налево. Всего
несколько шагов. Над входом в него нарисовано солнце. Кроме того, у кафе
есть дворик, мимо которого вы все равно не пройдете.
Эмма отпустила его и только потом пожалела, что не попросила подождать. На
той же машине она могла бы уехать отсюда вместе с Гаем. Да, а если его нет в
кафе?
Она шагнула в узкий проулок, повторяя вслух указанный таксистом маршрут.
Однако, свернув направо, а потом налево, Эмма ни дворика, ни вывески с
изображением солнца не увидела. Вдали от нее в темноте проступали очертания
сводчатых ворот.
Идти дальше? — подумала она. — А это не глупо? Нет, еще глупее
будет повернуть назад. Тогда Гай так и не узнает, что ему следует срочно
прибыть в аэропорт. А это кафе, как сказал таксист, должно быть где-то
совсем рядом. Возможно, я сейчас от него всего-то в нескольких ярдах...
Эмма пошла дальше. Обогнув стену дома, она неожиданно наткнулась на обитую
железом дверь. И тут ее обуял ужас — за спиной она услышала гулкие шаги.
Обернувшись и никого не увидев, она в страхе метнулась в темное углубление в
стене. Из-за угла дома на мостовую почти у самых ее ног упала дрожащая тень.
По ее очертаниям Эмма решила, что это тень женщины в длинной накидке и со
свечой в руке. Но когда она, выскочив из своего укрытия, завернула за угол,
никакой женщины со свечой не увидела.
Ей стало так страшно, что она совсем забыла, что ее сюда привело. Жуткий
страх сковал ее тело. Эмма была готова бежать куда глаза глядят, только не
оставаться на месте. Она попыталась закричать, но вместо крика из ее горла
вырвались какие-то странные булькающие звуки. В отчаянии Эмма бросилась
вперед, налетела на мужчину и тут же почувствовала на себе его сильные руки.
Закричав, она попыталась освободиться, но безуспешно: мужчина крепко держал
ее в своих объятиях.
Это — человек!
— первое, о чем подумала Эмма. Дрожа от страха, она подняла
голову и увидела перед собой Марка Трайтона. Был ли он маньяком-убийцей или
насильником, теперь ей было все равно.
Глава 2
Как только их взгляды встретились, Марк Трайтон тут же сдвинул брови и
отстранил от себя Эмму. Он так крепко держал ее за плечи, что ей казалось,
будто он ее вот-вот начнет трясти. Вместо этого Трайтон отпустил девушку и
устало произнес:
— Пойдемте!
Взяв Эмму под руку, он повел ее по булыжной мостовой. Эмма не
сопротивлялась. Она полностью подчинилась его воле. Ее даже не удивляло то,
что он так неожиданно появился.
На улочке, где ее высадил таксист, Трайтон остановился и отпустил руку
девушки.
— Моя машина отсюда в минуте ходьбы, — сказал он. — Вы
дойдете до нее или мне ее подогнать?
— Нет-нет, я дойду. А может быть, мне поймать такси?
Но Марк Трайтон ничего ей на это не ответил и решительно зашагал в сторону
площади. Эмма покорно последовала за ним. Подойдя к своему автомобилю,
владелец
Маритайм-Эр
открыл перед девушкой дверцу. Усадив Эмму, он положил
одну руку на руль, а другую на спинку соседнего сиденья.
— Ну, а теперь объясните, как вы оказались ночью в таком опасном
месте? — нервно постукивая пальцами по спинке сиденья, потребовал
Трайтон. — Вас разве не предупредили, что европейской женщине одной
здесь появляться нельзя? И не только ночью. Вам известно, кто я такой. Ваш
кавалер, с которым вы были в ресторане
Веласкеса
, наверняка сообщил мое
имя. А вот как зовут вас, я до сих пор не знаю. Так что у вас передо мной
преимущество.
— Я — Эмма Редферн. Да, мистер Трайтон, Гай, мой жених, сказал мне, кто
вы такой.
— Понятно. Итак, повторяю свой вопрос: что вас привело в медину?
Эмма, волнуясь, сжала на коленях ладони и, глубоко вздохнув, произнесла:
— Да, я понимаю, что поступила глупо, но я оказалась здесь по очень
срочному делу. Я взяла такси, но водитель высадил меня. Он сказал, что
дальше не проедет.
— А куда он вас довез?
— До конца улицы, на которую мы только что с вами вышли. Мне нужно было
кафе
Каса-дель-Соль
. Таксист сказал мне, что до него всего пара шагов.
— Он ошибся. Насколько я знаю, до
Каса-дель-Соль
можно добраться
только с Каллейя-Нуева. С той улицы, на которой он вас высадил, туда не
попасть. Могу я спросить, зачем вам понадобилось это кафе? Только не
говорите, что это меня не касается. Я просто обязан предостеречь вас от
необдуманных поступков.
Эмма доверчиво посмотрела в его глаза:
— Вы снова меня спасли, а я вас так и не поблагодарила...
— Меня благодарить незачем, — отрезал Марк Трайтон. —
Благодарите судьбу за то, что в медине вам встретился европеец. Так что вас
сюда привело?
— Я хотела разыскать Гая. Гая Тренча, моего жениха. Понимаете, в кафе,
где мы должны были встретиться, он почему-то не пришел. Поэтому я
отправилась к нему домой. Но оказалось, что он еще не вернулся. Пока я его
ждала, ему позвонили и попросили консьержку оставить ему записку. Когда
женщина мне ее перевела, я сразу поняла, что это сообщение очень срочное.
Гай должен был узнать о нем как можно быстрее. Ведь у него оставалось менее
часа...
— Подождите, — перебил ее Трайтон. — Вы сказали — сообщение?
Какое сообщение?
— Его просили приехать в аэропорт и восьмичасовым рейсом вылететь в
Марсель. Это сообщение из
Маритайм-Эр
консьержка приняла по телефону.
Эмма достала из сумочки записку и сунула Трайтону в руку. Но вместо того
чтобы прочитать ее, он щелкнул зажигалкой и, закурив, вернул записку
девушке.
—
Маритайм-Эр
к этой записке никакого отношения не имеет, —
заявил владелец авиакомпании.
— Как — не имеет? А...
— Конечно нет. Тренч у нас больше не летает.
— Да, это мне известно. Но он сказал, что от полетов его отстранили
временно.
— Так и сказал — временно?
— Да. Из-за того что он опоздал к полету, вы перевели его на работу в
представительство компании. Разве это не так?
Марк Трайтон выпрямил спину и положил обе руки на рулевое колесо.
— Извините, но это совсем не так, — ответил он. — Если это
вам сказал ваш жених, то он вас просто-напросто обманул. Дело в том, мисс
Редферн, что обвинение, которое выдвинуто против него, гораздо серьезнее.
Видите ли, я уволил Гая Тренча шесть недель назад. Без предупреждения, но
вполне справедливо. И естественно, без каких-либо надежд на восстановление
его в должности...
— О нет! — в отчаянии воскликнула Эмма.
Ей стало жутко стыдно оттого, что Гай обманул ее. Она была благодарна
Трайтону за его тактичность: он отвернулся и включил зажигание. Он понимал,
что в тот момент Эмме больше всего хотелось остаться одной.
Девушку не волновало, куда он ее везет. На бульваре Пастера Трайтон
остановил машину возле французского ресторана и вышел. Эмма, ни слова не
говоря, последовала за ним. В зал она вошла первой и села за столик.
— Нам надо поговорить, не так ли? — участливо спросил Трайтон.
Эмма в ответ молча кивнула. Он заказал для нее кофе, а для себя — бренди.
— Вы, наверное, хотите позвонить своему жениху?
— Да... — неуверенно произнесла Эмма. — То есть, нет. Вначале я хотела бы услышать...
— Вы не против, если я вас ненадолго оставлю? Мне надо позвонить своему
другу. Когда мы с вами встретились, я шел к нему на ужин. Надо предупредить
его, что я задерживаюсь.
— Прошу вас, не жертвуйте ради меня своим временем! —
приподнимаясь со стула, воскликнула Эмма.
Трайтон, положив руку девушке на плечо, усадил ее на место.
Когда он вышел, она посмотрела на настенные часы и поняла, что Гая искать
бесполезно — было четверть девятого. Встретиться с ним Эмма теперь уже
боялась. И, тем не менее, ей очень хотелось услышать, что он ей скажет.
Сможет ли Гай оправдаться перед ней? Если он вновь ей солжет, это будет
означать, что его проступок и в самом деле серьезный.
— Вы действительно хотите, чтобы я сказал вам, за что уволен ваш
жених? — вернувшись, спросил ее Марк Трайтон. — Или предпочитаете
спросить у него? У вас на это есть полное право.
— Да, я его спрошу, — кивнула Эмма. — Но сначала мне хотелось
бы услышать это от вас. Пожалуйста, ответьте, что сделал...
— Хорошо, отвечу. Для начала напомню вам, что Танжер, с его зоной
свободной торговли, приобрел, может быть и не совсем заслуженно, дурную
репутацию. Во всех портах мира в той или иной степени процветает черный
рынок. Так вот, ваш жених замешан в контрабанде.
— В контрабанде? — удивилась Эмма. — В контрабанде чего?
— Алмазов.
— Алмазов? Но этого же не может быть! Если Гай это делает, то где же он
их берет и кому сбывает? Нет, Гай не может этим заниматься. Ведь у него
огромные долги.
Марк Трайтон покачал головой.
— Это еще ничего не значит, — возразил он. — Во всяком
случае, в одиночку действовать он не может. Одному такое дело не под силу.
Ваш жених — малозначимое звено цепи, связывающее Сьерра-Леоне, где
добываются алмазы, с черным рынком Танжера. Вы знали, что ваш жених выполнял
регулярные рейсы в Касабланку и Марракеш?
— Да, знала.
— Нам известно, что там он получал посылки с контрабандными алмазами и
привозил их в Танжер.
Эмма поежилась:
— Вы хотите сказать, что по прибытии самолета вы их у него обнаружили?
— К счастью для Тренча, нет. Его дважды обыскивали, но алмазов у него
так и не нашли.
— Тогда никаких доказательств его вины у вас нет!
Марк Трайтон внимательно посмотрел на девушку:
— Простите, но мы точно знаем, что он регулярно встречается со своими
связными и передает им контрабандный товар. Это и послужило причиной его
увольнения. Пакетики с алмазами маленькие, и обнаружить их очень трудно. Как
я вам уже говорил, Тренч — одно из звеньев длинной цепи. Полиция
придерживается такого мнения: либо в тот день, когда проводился обыск,
алмазы он не перевозил, либо уже успел их кому-то передать. Например,
уборщику самолета или механику.
— Значит, Гай находится под следствием?
— У полиции никаких явных доказательств его причастности к контрабанде
нет.
— И все же его подозревают?
— Дорогая моя, против него у нас есть не только подозрения. Поэтому он
и уволен. Если ваш жених человек неглупый, то так рисковать он больше не
будет.
Но он вызвал меня в Танжер, чтобы мы поженились, и все равно
рисковал<...
Закладка в соц.сетях
