Жанр: Любовные романы
Пикассо в придачу
...ришка, которого он подослал, даже не
сумел забраться внутрь, потому что его остановил Генри. А теперь Эвелин была
свидетельницей грабежа.
— Ой, нет, нет! Теперь он меня точно прикончит.
— Подумай, Эвелин. Может, он взял что-то еще? — спросила я.
— Я ничего не заметила. Слушайте, вы двое. Мне нужна ваша помощь. Как
вы думаете, он меня пристрелит?
— Возможно, стоит припугнуть его? Сказать, будто у нас есть
видеокассета с его подвигами? Таким образом мы сможем защитить Эвелин.
Разумеется, я не стану сообщать, что там видно только его левое колено.
— В детективных романах так не делают. Понимаешь, сейчас он думает, что
Эвелин уверена, будто он француз, который назначает свидания через брачное
агентство. Поэтому несколько глав она может чувствовать себя в безопасности.
— Ничего не говори ему, Кэрон! — завопила наша бесстрашная
подруга. — Сейчас он следит за тобой, потом, когда ты ему скажешь,
будет следить и за мной. А затем поймет, что Флора тоже в курсе. В конце
концов Бас превратится в серийного убийцу.
— Она права, — сказала Флора. — Три трупа — и ты серийный
убийца. Хотя он может взорвать дом, и тогда мы все умрем одновременно.
— Послушай, что тебе говорят, Кэрон! Ты мне очень нравишься, правда.
Но, согласись: один мертвец лучше, чем целых три!
Что-то я уже совсем ничего не соображаю.
— Пойми, он не серийный убийца. Он вообще не собирается никого убивать.
Уверена, тюремная баланда не придется ему по вкусу. Не надо так волноваться,
пожалуйста!
— И что мы будем делать дальше? — поинтересовалась Флора.
— Понятия не имею. Простите, я втянула вас в свои злоключения. Только
не говорите об этом никому, в особенности Мервину, Джеймсу или садовнику
Генри. Самое безопасное — позволить Басу считать, будто ему удалось надуть
Эвелин. И вряд ли он будет так думать, если кто-то из наших парней начнет
гоняться за ним с криками
Ату его!
и
Наша взяла!
. И еще. Нам ни в коем
случае нельзя открывать разные свертки.
— А как ты думаешь, что Бас делает в эту минуту? — спросила Флора.
— Пытается придумать, как заставить меня съесть все шесть копий
картины.
22
Суббота, когда мы с Джеймсом уезжали на уик-енд, была довольно теплой и
солнечной. Флора ушла на работу пораньше, а я решила пройтись по Хампстеду
до Хай-стрит, а потом сесть на метро, чтобы доехать до Белсайз-парка.
Проходя мимо дома, в котором жил Китс, я засмотрелась на дерево, под которым
он писал стихи. Нет, лично мне поэтом никогда не быть. Наверное, многие
согласились бы заплатить, только бы я никогда не писала стихов. Но мне
нравилось думать, что великие люди тоже занимались всякой ерундой, жили в
обыкновенных домах и входили в них через двери, а не через стены. Даже дом
Флоры будет выглядеть очень солидно через пару сотен лет. Ну, по крайней
мере, еще более ветхим.
Я собиралась спуститься в метро, но тут увидела машину Джеймса. Давненько мы
с ним не встречались. Наверное, он разбил лагерь на последнем этаже
универмага. Самые стойкие вице-президенты превратились в трудоголиков. А все
из-за этих конкурентов и исчезнувших миллионов! А Джеймс, насколько можно
судить по нашим отношениям, вовсе не был склонен к отказам.
— Вообще-то, я довольно редко подбираю людей, которые голосуют, стоя на
дороге, — сказал Джеймс, усмехаясь.
— Что ж, поскольку я не голосовала, ты вполне можешь подобрать меня.
Я забралась в машину и стала его разглядывать. А Джеймс опять выехал на
дорогу. Чувствовалось, что он очень устал и чем-то озабочен. Может, это из-
за пробок? Мне было очень приятно просто сидеть рядом с ним и вовсе не
хотелось начинать разговор из вежливости. Нам было и так уютно. Он выглядел
настолько сексуально, насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства
(не забывайте, что он вел машину по лондонским улицам в час пик). И все-таки
мне было как-то не по себе. Честно говоря, в определенный момент я была
готова бежать от него. Дело в том, что мне по-прежнему было страшно
влюбиться в кого бы то ни было. Если мы станем близки с Джеймсом, это будет
неправильно и несправедливо по отношению к нему. Наполовину я буду с ним, но
в то же время другая половина будет оглядываться в поисках пожарной
лестницы.
— Мне так и не удалось поздравить тебя как следует, Кэрон. Я говорю о
витринах. Это была очень разумная идея. Получилось просто замечательно. А
сама ты готова так одеваться?
— Подожди до выходных. Потом увидишь.
— Тогда давай я заеду за тобой сегодня часов в шесть? Или лучше завтра
утром?
— Сегодня.
— Мы приедем поздно вечером. И то мне придется что-нибудь выдумать,
чтобы улизнуть пораньше, потому что в последнее время работы очень много.
— Что ж, если мы доберемся только поздно вечером, то сразу ляжем спать.
Надеюсь, ты забронировал отдельные комнаты? — спросила я невинным
голоском.
Он посмотрел на меня так, что мне показалось — сейчас мы во что-нибудь
врежемся.
— Шутка. Шучу, Джеймс. А куда мы поедем?
— А я-то думал, ты не будешь возражать, если мы проведем выходные в
моем доме, — улыбнулся он. — По крайней мере, нам не будет
одиноко, ведь Плита всегда рядом.
Мы рассмеялись. Потом Джеймс продолжил:
— Подожди до вечера, тогда я тебе все расскажу. Любопытство до добра не
доведет, но к тебе это не относится, не так ли? Да, лучше бы мы отправились
туда раньше. В это время года погода обычно не радует и природа вряд ли
покажется тебе величественной.
— Не будь таким пессимистом. Не забывай, что у каждого существует свое
представление о красоте и люди склонны видеть то, что им хочется видеть.
— Пообещай, что постараешься видеть только хорошее.
Потом он высадил меня недалеко от универмага, а сам въехал на подземную
стоянку. Когда я уже сидела за рабочим столом, мне позвонила Флора. Голос у
нее был какой-то грустный.
— Знаешь, Кэрон, по пути на работу я столкнулась с Мервином.
— Что ж, отлично. Разве не так? У вас много общего, как и у всех
влюбленных.
— Он сказал, что его уже пригласили на собеседование. Помнишь, он
говорил о каком-то рекламном агентстве?
— Ну, и почему ты расстроилась? Наоборот, надо за него порадоваться.
— Не знаю. Кажется, ему не терпится поскорее уволиться из нашей
компании. Наверное, зря мы проделали эту штуку с витринами. Теперь мне
начинает казаться, будто Мервин просто использовал нас, чтобы мы помогли ему
сделать карьеру.
— Мужчины обожают, когда женщины делают это. Уж поверь мне, —
горестно вздохнула я. — С другой стороны, когда вы будете работать в
разных местах, то сможете встречаться открыто.
— Ага, конечно. Мервин уволится и забудет обо мне. Как ты считаешь, так
может случиться?
— Сомневаюсь, даже если это агентство находится в Китае. И он вовсе не
был обязан говорить нам о своем желании перейти в другое место. Или что его
пригласили на собеседование. Слушай, Флора, не паникуй и не дави на него.
Лучше поддержи. Сейчас точно не стоит создавать ему лишних проблем. Когда
начинаешь делать ультимативные заявления, мужские мозги превращаются в
куриную лапшу.
Флора наконец развеселилась. Потом положила трубку. Ей всегда становилось
легче, если она точно знала, что делать дальше и чего ожидать. Печально
только, что отвечать на ее вопросы пришлось мне, так как сейчас в голове у
меня было пусто, словно за Полярным кругом.
Видимо, мои неоспоримые достоинства были наконец замечены миссис Браун. А
может, дело было в недавнем успехе. Или она сочувствовала мне по поводу
работы сверхурочно. В общем, моя начальница сегодня дала мне очень легкое и
приятное задание. Секретарша одного из вице-президентов была записана на
прием к стоматологу, поэтому мне нужно было поработать за нее. То есть всего-
навсего отвечать на телефонные звонки, пока ее нет.
Я стала убирать у себя на столе.
— Ой, милочка, я совсем забыла отдать тебе это, — сказала Мелоди и
подала мне небольшой конверт. Он не был подписан. Она довольно небрежно
обращалась с ним: как будто это был старый журнал, который она уже прочитала
от корки до корки. Потом она опять стала бешено стучать по клавишам.
Должно быть, это записка от кого-то, кто работает на верхнем этаже.
— По-моему, это даже забавно, — сказала я, выразительно погладив
конверт. — Некоторые люди доверяют мне, а они ведь даже не знают меня
на самом-то деле.
— Это действительно так, милочка, но зато меня они знают целую
вечность. — Мелоди, вероятно, поставила в предложении точку. Потом
взглянула на меня. — Кстати, у меня хорошие новости. Нам обеим положены
премии, как только все утрясется. — И она стала печатать со скоростью
пулемета. А мне представилось: на экране компьютера появляется надпись
Курить запрещено
.
Секретарша Ширли передала мне связку ключей. Она очень спешила, поскольку
была записана на прием к врачу.
— Я оставила дверь в кабинет мистера Биггса открытой. Его ежедневник
лежит в правом ящике стола, если тебе нужно будет посмотреть, когда у него
назначена встреча. Но ежели ты уйдешь даже на пять минут — в туалет или
налить себе кофе, — обязательно закрой за собой дверь.
— А мне записывать в его ежедневник информацию о новых встречах? Или
сначала нужно проконсультироваться с ним самим?
— Он уехал на неделю, так что, скорее всего, сам позвонит тебе, чтобы
дать какие-то указания. У него масса достоинств, но, к сожалению, хорошая
память, трудолюбие и компьютерная грамотность в их число не входят. Так что
просто записывай, кто звонил и чего хотел, а я ему передам. Огромное тебе
спасибо, Кэрон! Когда пойдешь в столовую, не забудь запереть дверь.
Оставшись в одиночестве, я села за стол из красного дерева и открыла
конверт. Там было написано только
SGGIBSGGIB
. Мне стало так смешно, что я
чуть не захлебнулась своим кофе. Когда мне нужно было придумать собственный
пароль, меня очень строго предупредили, чтобы я не смела использовать числа
своей даты рождения, адреса и тому подобное. Обычное дело. Если служба
безопасности нашей компании узнает об остроумной проделке Биггса, его ждет
мучительная смерть в бумагорезке.
Видимо, мистер Чемберс решил, что ничего плохого не случится, если я буду
использовать пароль Биггса, потому что он все равно не заметит, и, что бы я
ни сделала, все это можно будет свалить на него. А то, что этот пароль, по
всей вероятности, использовали и Мервин, и Харви, как будто не имело
значения. Тот, кто планирует разорить нашу компанию, наверняка каждый день
поднимает бокал за здоровье мистера Биггса. Зато Джиму Чемберсу, по-моему,
стоило бы использовать его голову вместо мишени для стрельбы из лука.
У меня было мало времени — два часа, не больше, и мне было важно успеть
сделать самое главное. Во-первых, нужно было узнать телефонный номер,
позвонив по которому я могла бы работать на компьютере у себя дома, а не в
офисе. Я нашла его в ежедневнике Биггса. Странно только, что там не было
раздела под названием
Секретная информация
. Все остальное время было
посвящено розыскам информации о паролях, которыми пользуются вице-
президенты. У работников службы безопасности обычно начинается истерика,
когда они думают о существовании этого списка, но что же делать? Ведь если
один из топ-менеджеров умрет, то его преемнику необходим будет пароль, чтобы
работать с документами. Поиски заняли больше времени, чем я думала, а все
из-за того, что в компании
Чемберс Эмпориум
использовалось устаревшее
программное обеспечение. Самые новые программы были так же современны, как
Битлз
по сравнению с Фрэнком Синатрой.
Вернувшись на свое рабочее место, я с головой ушла в работу, хотя задание
было не очень интересным. Потом я посмотрела на часы. Известно, что все
служащие делают это очень часто в течение всей недели, но в пятницу это
занятие становится национальным видом спорта.
Флора немного задержалась, и поэтому мы не смогли выйти через главный вход,
так как дверь уже закрыли. Мы пошли к черному входу и столкнулись с Джеком,
который разговаривал с продавщицей из отдела нижнего белья. Он повернулся к
нам и спросил, не согласимся ли мы зайти выпить по рюмочке.
— Спасибо, Джек, но мы очень спешим. Может, в другой раз? —
сказала я.
Он усмехнулся и опять повернулся к Мисс Бюстгальтер.
К станции метро мы решили пойти напрямик. Наш путь пролегал через пешеходную
зону, где стояли большие прилавки с фруктами и всякими забавными мелочами и
газетные киоски. Людей на улицах стало меньше: некоторые торопились домой,
чтобы приготовить ужин для своей драгоценной половины, а другие спешили в
паб, чтобы успеть выпить кружечку пива перед этим самым ужином. Мы с Флорой
прокладывали себе путь, обходя столы и стулья закусочной, которые были
выставлены на улицу. Вдруг я почувствовала, что кто-то резко дернул сумку,
висящую у меня на плече. Я быстро развернулась и прижала ее к себе. Флора
тоже остановилась.
Мы увидели высокого костлявого мужчину в солнечных очках. Его соломенного
цвета волосы торчали в разные стороны, а шляпа была надвинута до самых
бровей. Из-под нее торчали усы.
— Отдай мне сумку! — заорал он, пытаясь перерезать ремешки игрушечными детскими ножницами.
Мы с Флорой сразу кинулись назад (правда, убежать нам удалось не очень
далеко — я по-прежнему крепко держат сумку). Да и бежать-то было некуда: со
всех сторон нас окружали столы, а сзади был магазин. Конечно, мы могли
взобраться на эти столы или спрятаться под ними. Тогда нам, естественно,
удалось бы ускользнуть от нападавшего, но только в том случае, если бы он
согласился закрыть глаза и сосчитать до десяти.
— Надо отдать ему сумку, — зашептала Флора. — Не зли его, это
главное. Мне приходилось читать о том, как вести себя в таких ситуациях.
— А вот я читала, что мы должны вопить, визжать и лягаться!
— По-моему, это нужно делать, только если тебя насилуют.
Обсуждение продолжалось всего несколько секунд, и все это время грабитель не
переставал размахивать ножницами и яростно дергать мою сумку за лямки.
— А ну-ка отпусти ее, мать твою! — заорал он, а потом добавил уже
более спокойно: — Я боюсь тебя поранить.
— Что ж, договорились! — весело воскликнула я. — Впрочем,
этими ножницами можно разве что мягкое масло резать.
Было трудно принимать его всерьез: усы, парик, ножницы... Неужели это
настоящий грабитель? Казалось, сейчас он скажет:
Вам прислали музыкальную
открытку
и запоет
С днем рожденья тебя...
. Этот парень выглядел так
нелепо, что было сложно поверить, будто он действительно может быть опасен.
Кроме того, вдвоем с Флорой нам наверняка удалось бы разделаться с ним.
Наконец, мне представляется, что если злоумышленник чувствует, что его не
боятся, то он сам начинает трусить. Наш, по крайней мере, сразу успокоился и
сказал абсолютно нормальным голосом:
— Зато меня не арестуют за незаконное ношение холодного оружия.
— Лови! — крикнула Флора и швырнула ему свою сумку. Он поймал ее,
но затем бросил на асфальт. — Да не эту, черт бы вас побрал! Другую!
Ну, пожалуйста! — заорал он, поворачиваясь ко мне.
Мы с Флорой подбежали к магазину. Я толкнула в сторону грабителя стул, метя
прямо в живот. То есть ниже живота. Наверное, ему было очень больно, так как
он ужасно разозлился.
— Полиция! Помогите! Вызовите полицию! — закричала я, а Флора
визжала, что ее насилуют.
Я схватила еще один стул. Этот чудак, нервно озираясь по сторонам, не думал
отступать. Он все еще держал один ремешок моей сумки и продолжал бешено ее
дергать. Несколько человек, видимо, заметили, что происходит что-то
странное, но они стояли довольно далеко от нас. Мы с Флорой опять заорали
Полиция!
и
Насилуют!
. Тут грабитель (выглядел он довольно жалко, надо
сказать) в отчаянии тоже схватил стул и отбросил его в сторону. Вдруг к нам
подбежал Джек Ховард, крича:
Не двигайтесь с места! Вы арестованы!
Грабитель еще раз дернул к себе сумку (безрезультатно), а потом повернулся и
убежал.
К нам подошел какой-то мужчина и сказал, что вызвал полицию. Женщины
спрашивали, все ли с нами в порядке и не нужна ли какая-нибудь помощь. Из
кафе вышел менеджер и предложил нам присесть и выпить чашечку кофе, чтобы
успокоиться. Вскоре появился констебль. Я, Флора и другие свидетели
происшествия описали этого налетчика. Потом все ушли, а мы с Джеком остались
пить кофе.
Мы поблагодарили его за помощь, и он спросил, все ли у нас в порядке.
— Честно говоря, все произошло так быстро, что у нас не было времени
по-настоящему огорчиться. То есть я хочу сказать, мы были слишком
заняты, — ответила моя подруга.
А я все не могла отдышаться. Странно, я так запыхалась, хотя почти все время
мы просто стояли и почти не двигались. Но когда ты испугана, уровень
адреналина в крови резко повышается.
— Подумать только, грабитель не захотел взять твою сумочку, Флора. Ты
же вручила ее ему добровольно.
— Это просто оскорбительно! Даже какой-то воришка не польстился на мою
сумку!
У нее был такой удрученный вид, что Джек сразу попытался ее утешить:
— Ты не должна на него обижаться. Наверняка он был накачан наркотиками.
— Нет. Глаза у него не были мутными, и говорил он вполне внятно. —
Обращаясь ко мне, она добавила: — Твоя сумка, конечно, лучше, дороже и
красивее, но ведь грабители интересуются обычно не самими сумками, а тем,
что в них лежит, так ведь?
Джек повернулся ко мне:
— У тебя там что-нибудь ценное?
Я посмотрела на сумку. Лямка была порезана, и я поняла, меня действительно
пытались ограбить. Как странно!
— Да нет вроде бы. Ничего особенного у меня здесь нет.
На всякий случай (вдруг, пока мы были заняты разговором, кто-то незаметно
подложил мне золотой слиток?) я открыла сумочку.
— Так. Косметика. Салфетки. Солнечные очки. Деньги, кредитные карты. И
всякая дребедень.
— А у тебя, Флора? — спросил Джек.
— В основном то же самое. И еще книжка под названием
Мой герой наконец-
то вернулся домой
.
Все засмеялись. Джек, видимо, решил, что Флора пошутила.
Потом он сказал, что в его спортивной машине мы втроем расположиться не
сможем, и уговорил нас подождать, пока поймает для нас такси. Когда мы
остались вдвоем, Флора перегнулась через стол и спросила:
— Как ты думаешь, это был Бас? В смысле — это он подослал этого клоуна?
Я понимаю, это все ужасно, но тогда я бы не стала так переживать из-за своей
сумки.
— Наверняка Бас имеет к этому какое-то отношение. Или дело в том, что
нам выпал случай повстречать самого неумелого воришку на свете. Но я никак
не могла засунуть картину Пикассо в этот ридикюль. Да и вообще, какой дурак
станет носить с собой картину?
— И все-таки этот парень хотел стащить именно твою сумку, а не чью-то
еще.
— Да, это довольно странно. Не думаю, что Бас действительно хочет,
чтобы нас порезали на куски. С другой стороны, настоящий преступник был бы
вооружен настоящим ножом. Ничего не понимаю. Похоже на то, что кто-то
приказал нашему клоуну забрать у меня сумку, не нарушая закон. Единственная
проблема заключается в том, что каждый идиот знает, что красть сумки
незаконно в любом случае.
— Если бы такая ситуация описывалась в книге, то грабитель,
одурманенный наркотиками, размахивал бы ножом, резал на нас одежду и наносил
многочисленные раны, а все очевидны разбежались, не обращая внимания на наши
крики о помощи. А потом никому и в голову бы не пришло подойти и
поинтересоваться, не нужно ли нам что-нибудь.
— К счастью, реальная жизнь гораздо приятнее, чем думают сочинители
детективных историй и тем более журналисты бульварных изданий.
— По-моему, Джек поступил очень благородно. Он не побоялся вмешаться,
несмотря на то, что его могли поранить ножницами.
— Да, должна признаться, что он лучше, чем я о нем думала.
Мы видели, как он стоял на тротуаре, пытаясь остановить такси. Потом, когда
машина все-таки затормозила, он махнул нам рукой. Мы сели в такси, и Джек,
несмотря на наши протесты, вручил водителю двадцать фунтов.
— Позвоните мне, если начнете испытывать беспокойство. Иногда шок
проявляется не сразу.
Мы еще раз поблагодарили его и стали махать ему руками, когда водитель
выехал на дорогу.
Машина уже почти подъехала к нашему дому, и вдруг Флора сказала:
— Даже не знаю, стоит ли волноваться. Возможно, мы были на волосок от
гибели. Но не исключено, что это все проделки Баса.
— Не могу сказать, что меня успокаивает мысль об очередной выдумке
моего бывшего сожителя. Если он додумался до того, что начал нанимать
уличных грабителей, то в следующий раз они уже могут быть вооружены не
детскими ножницами, а чем-то более внушительным.
Домой мы вернулись в довольно хорошем настроении. Если удается остаться в
живых, настроение обязательно улучшается. Особенно когда задумываешься об
альтернативном исходе. Кроме того, если ты умудрился выжить, то убеждаешься,
что какой-то грабеж — это полная ерунда. Флора в подробностях рассказывала
Эвелин, как у меня пытались стащить сумку, я же стала упаковывать вещи для
поездки на уикенд. Джеймс уже должен был скоро приехать.
Мне было трудно решить, что брать с собой, так как я не знала, куда мы,
собственно, направляемся. Что ж, джинсы, свитера и роскошный вечерний наряд
наверняка пригодятся. Еще я положила в сумку свою кашемировую кофточку,
удобные кроссовки и спортивные брюки. Джеймс, кажется, любит спорт. Так что
не удивлюсь, если мы будем отдыхать где-нибудь в горах северного Уэльса, в
лагере, в котором тренируются военные.
Если ты меня любишь, то не сбежишь
.
Представляю.
Джеймс приехал ровно в шесть. Я ждала его на улице, сидя на своем чемодане.
Он так резко остановился, что тормоза заскрипели, а потом вышел из машины,
чтобы взять мою сумку.
— Зачем тебе было беспокоиться, Кэрон, я бы позвонил в дверь.
— Мне надоело спорить с Флорой. Последняя глава, вторая глава... Она
уверена, что когда люди собираются вместе провести выходные, то это — конец.
— Конец чего?
— Дружбы. Ладно, поехали быстрее. Мне просто необходимо отдохнуть хотя
бы чуть-чуть, я это давно заслужила, да и ты тоже.
Джеймс выехал на улицу, но тут я спросила его:
— Ты ничего не забыл?
Он удивился. Я наклонилась поближе и прошептала:
— А поцеловать? Мы же сбегаем, чтобы насладиться друг другом вдалеке от
всех. И никто об этом не знает...
— Может, мне для начала нужно было жениться на тебе? — усмехнулся
Джеймс, подвигаясь ближе.
— Для начала? А потом чем ты планируешь заняться? Ну-ка говори!
Мы поцеловались. Почти по-дружески. Но продолжалось это довольно долго, так
что я и думать забыла о том, что, возможно, в багажнике машины Джеймса
притаилось привидение, похожее на Баса. Мне не хотелось портить себе отдых,
обсуждая грабителей и их выходки, но Джек наверняка уже рассказал об этом
происшествии. Так что я постаралась представить это как самый заурядный
случай: уличный воришка пытается отобрать сумку. Ну и что тут такого?
Обычное дело для большого города.
— Но это же просто ужасно. Ты уверена, что он тебя не поранил? А Флора
в порядке?
— Мы обе прекрасно себя чувствуем. Главное, что его преступный замысел
потерпел крах. Так что это история со счастливым концом.
— Знаешь, Кэрон, ты могла бы попасть в Книгу рекордов Гиннесса как
самый большой оптимист в мире, — рассмеялся Джеймс.
Я тоже усмехнулась, а потом сказала:
— Разбуди меня, когда мы приедем, пожалуйста.
— А я-то надеялся, что ты будешь всю дорогу блистать остроумием! В
лучшем случае попытаешься меня соблазнить.
— А что, это так трудно сделать?
— Наверное, нелегко, если просто разговаривать в течение нескольких
часов.
Некоторое время нам пришлось продираться через лондонские пробки. Но потом
мы выехали за город, и настроение у нас резко улучшилось. Я попросила
Джеймса показать на карте, куда мы направляемся, а потом подсказывала ему,
куда поворачивать, чтобы быстрее добраться до Девона.
Наконец он не выдержал:
— Слушай, Кэ
...Закладка в соц.сетях
