Жанр: Любовные романы
Пикассо в придачу
...я за руку. Мы
молчали. Наверное, у Рэтта и Скарлетт получалось не хуже, но то, что
происходило между мной и Джеймсом, нравилось мне гораздо больше, чем какой-
то военный фильм.
— Понимаешь, так случилось, что я очень грубо обошлась с Джеком
Ховардом. При свидетелях. Чтобы помириться с ним, мне пришлось согласиться
прийти на свидание. Но мы не оставались наедине, чтобы... э-э... трогать
друг друга.
— Я довольно доверчивый человек, Кэрон, но я не верю тому, что Ховард
даже не прикоснулся к такой красивой женщине.
— Ну, может, он и прикоснулся. Случайно. Он обнимал меня за талию и за
плечи. — В полном отчаянии я прошептала: — Но ты же на выставке Мервина
делал то же самое!
— То есть я повторял за Ховардом? Польщен. Очевидно, мне следует
попросить Джека, чтобы он и впредь осуществлял за меня любовные
прелиминарии. Ну и что дальше?
— Не было никаких
дальше
. Я просто сбежала от него и отправилась
домой. Чтобы встретиться с тобой! — Ну, это на него точно подействует,
радостно подумала я.
— И что, теперь я должен ликовать? Насколько я помню, нам пришлось
обедать под дождем на скамейке в парке, поскольку ты, очевидно, не хотела,
чтобы кто-то увидел тебя вместе со мной. Но тебя не беспокоила мысль о том,
что половина сотрудников
Чемберс Эмпориум
заметят, как Ховард обнимает
тебя!
— Ничего такого не было, Джеймс! Не будь таким упрямым! Я сделала так,
что никто не понял, что мы приехали вместе, и, как ты уже знаешь, вышли мы
оттуда тоже по отдельности! — Он так ничего и не сказал и даже — вот
болван! — не посмотрел на меня. — Предполагалось, что мы пойдем в
театр, а потом в ресторан, но мне удалось убедить его, что нам лучше пойти
на выставку, — добавила я.
— Ах, в театр и потом в ресторан? Да, видимо, ты была чрезвычайно
нелюбезна с ним!
Я держала его обеими руками, чтобы он никуда не убежал.
— Мы с Флорой были в пабе. Мне была уже известна его репутация,
поэтому, когда он сказал мне нечто, я восприняла это как скабрезный намек. И
поставила его на место. Потом написала письмо с извинениями, но оно тоже
получилось какое-то грубое. Все ужасно запутано.
— Насколько я знаю, тебе так часто доставляют букеты, что бухгалтерия
уже напоминает больничную палату. Ты что, каждый день ему грубишь?
Я стала дергать его за руку. Наконец он остановился. Глядя ему прямо в лицо,
я сказала:
— Ты настоящий осел, Джеймс, упрямый, как мул. Я была настолько
дерзкой, насколько это возможно, если не боишься быть уволенной в ту же
секунду. Ну, что прикажешь мне делать? В ногах у тебя ползать?
— Нет. Но я хочу, чтобы мы могли появляться вместе на публике. Как
насчет обеда в ресторане? А потом пойдем в театр.
— Я, кажется, согласилась провести с тобой два выходных дня. Неужели
этого мало?
— Возможно. Разве ты не хочешь взять свои слова обратно? Ведь тогда ты
будешь наслаждаться пьесой вместе с Ховардом.
— Я тоже привыкла держать слово, Джеймс, и хочу провести этот уикенд с
тобой.
Он по-прежнему не смотрел на меня. А когда заговорил, то его слова были
такими же черствыми, как тот первый и последний пирог, который я испекла в
своей жизни.
— Какая честь. Мне трудно передать, с каким нетерпением я жду
наступления этого момента.
Я выпустила его руки, остановилась и завопила изо всех сил:
— Я тоже с нетерпением жду этого момента!!! Это будет самый лучший день
в моей жизни!!!
И я побежала сломя голову, даже не оглянувшись, чтобы узнать, удалось ли мне
наконец привлечь его внимание.
Через несколько минут кто-то тронул меня за локоть. Я резко повернулась. Это
был Джеймс.
— Я подумал, что друзья не должны расставаться, так и не
помирившись. — Он быстро поцеловал меня (примерно так политики целуют
младенцев), а затем потрусил вперед.
19
Я уже дошла до той стадии, когда перестаешь понимать, зачем мужчины вообще
нужны. Те, которые присутствовали в моей жизни, просто играли в какие-то
свои игры, причем я была в этом покере всего лишь мелкой картой, стоившей
всего несколько монет. Выигравший их обычно оставляет на чай официанту.
Идея провести выходные вместе с Джеймсом перестала мне нравиться, но я не
собиралась просить пощады. А что задумал этот Джек Ховард? Ума не приложу.
Ежедневно мне доставляли цветы. Удивительно, что в бухгалтерии до сих пор не
началась эпидемия сенной лихорадки.
И еще меня перестали вызывать поработать в других отделах, что было совсем
печально. Все чаще поговаривали, что
Чемберс Эмпориум
отойдет к
конкурентам. Как-то я увидела Харви в столовой и остановилась поболтать с
ним, сказав, что ужасно скучаю по тому времени, когда мы работали вместе. Но
он ответил, что в ближайшее время это вряд ли повторится. Я решила рискнуть:
— Это что, из-за всех этих проблем?
— Извини, но я не понимаю, о каких проблемах ты говоришь.
— Да, конечно. Я просто оговорилась.
Через несколько дней Мервин опять присоединился к нам с Флорой за обедом (до
этого ему приходилось снимать со стен свои картины, потому что его выставка
закончилась). Все это время мы не говорили о витринах: видимо, моя подруга
полагала, что, если эту идея не поливать и не подкармливать, она наконец
станет похожа на вазу с засохшими тюльпанами.
К тому времени, когда Мервин опять показался в столовой, я уже дошла до
последней точки. На меня нашло какое-то бесшабашное настроение. Почему бы и
не рискнуть, все равно у меня нет никаких шансов получить повышение, а
ежедневная рутина сводит меня с ума. Кроме того, нас все равно не поймают!
— Простите мое отсутствие, у меня было полно работы. Ну что, мы идем на
дело?
— С одним условием, — сказала я, — если нас застанут на месте
преступления (этого не случится, ясное дело, но если все же это произойдет),
то я принимаю огонь на себя. Вас там не было. Согласны?
— Конечно согласны! — воскликнул Мервин. — Так ведь, Флора?
Может, проводим Кэрон к месту расстрела прямо сейчас?
— Я серьезно. Или действуйте без меня. Последовало бурное обсуждение,
пока в конце концов Мервин не тронул Флору за руку и не сказал:
— Ладно, пусть будет так, как она хочет. Когда Кэрон растянут на дыбе,
у нее не будет возможности обвинять нас в том, что мы не выполнили свое
обещание.
Он улыбнулся, а Флора прыснула прямо в стакан с диетической колой. Потом она
предложила проголосовать:
— Давайте устроим закрытое голосование, как принято в демократических
странах!
Она разорвала салфетку на три куска и раздала нам ручки. Два человека
проголосовали
за
, один —
против
. Мы с Мервином уставились на Флору,
которая не знала, куда прятать глаза. Мы проголосовали еще раз. Единогласно.
Спагетти с сырным соусом (он придавал блюду нежный сливочный вкус) сегодня
особенно удались повару. Мы сели в углу, подальше от других сотрудников, и
стали быстро заглатывать дымящиеся макароны.
— Что мне надо будет делать? — спросила Флора.
— Ты будешь стоять на шухере, — предложил Мервин.
— Прекрасно. К сожалению, у меня не будет времени, чтобы ознакомиться с
соответствующей специальной литературой.
— Послушай, Флора, — сказала я, — все, что тебе нужно будет
сделать, — это спрятаться в магазине и предупредить нас, если увидишь,
что кто-то идет.
— Не вздумай ничего красть или шуметь, — добавил Мервин. —
Будь такой, какая ты есть на самом деле — аккуратная, опрятная и
внимательная. Веди себя абсолютно естественно. В любом случае человек,
который сумел продать Ховарду картину, которая называется
Шишка
, с
легкостью справится с ролью налетчика.
— Надеюсь, ты не боишься темноты? — поинтересовалась я.
— Кто? Я?
— Я тут собрал кое-какую информацию. Теперь я знаю, где в витринах
зажигается свет. Как ты считаешь, Кэрон, наверное, нам следует работать в
темноте, чтобы не привлекать внимания случайных прохожих?
— Верно. Что ж, а я займусь сигнализацией. Надеюсь, Флора не забудет
нас предупредить, если кто-то появится в универмаге.
Я представила, как ночной сторож нажимает на кнопку, начинают противно выть
сирены, с потолка потоком льет кипяток, а потом в зал врываются полицейские.
Мервин перегнулся ко мне через стол:
— Ну что, решено? В субботу в полночь?
— Или в воскресенье, — предложила я.
— Но в таком случае мы придем в понедельник на работу невыспавшиеся. А
ведь вполне возможно, что они пришлют полицейских, чтобы те проверили, кто
из сотрудников выглядит самым усталым. Новый метод в криминалистике:
подозреваемых подвергают процедуре проверки мешков под глазами! —
рассмеялся Мервин.
В конце концов мы решили, что воскресенье — более удачный вариант.
— Если в понедельник на Оксфорд-стрит перед нашими витринами соберется
толпа, то начальство не захочет возвращать на место прежнюю экспозицию.
— Кто-нибудь знает, как мы можем забраться внутрь? —
поинтересовалась Флора.
— А мы просто не будем выбираться наружу! — ответили мы с Мервином
одновременно.
— Спрячемся в комнате отдыха для сотрудников. Будем пить вино, принесем
из дома закуски! Это будет веселый пикник! — Мне очень понравилась
собственная идея.
— Довольно продолжительный пикничок получится: субботний вечер и целый
воскресный день! А как мы, интересно, выберемся из магазина, когда закончим
украшать витрины? Если мы попытаемся выйти через запасный выход, сработает
сигнализация.
— Ну и что? Это не имеет никакого значения, Флора. Будет уже слишком
поздно. Ведь главное для нас — привлечь внимание. Ладно. Значит, в
воскресенье вечером?
Последняя макаронина соскользнула с вилки, которую держала Флора, и
шлепнулась на стол.
— Плохое предзнаменование... — быстро прокомментировала она.
— Нет, просто она не умеет себя вести в приличном обществе, —
терпеливо объяснила ей я.
На следующий день возникли кое-какие затруднения. Мне позвонила Флора и
возбужденно прошептала:
— Слушай, на этих выходных ваш отдел собираются укомплектовать парочкой
новых сотрудников, на всякий случай. У них там какое-то важное совещание на
последнем этаже. Я слышала, как кто-то из начальства попросил миссис Оукли
договориться с людьми. Она стала брюзжать, что это не по правилам и что
бухгалтерия может создать профсоюз, чтобы начать бороться с такими
порядками. Ведь предупреждать о подобных вещах надо заранее, правильно? Но я
вызвалась добровольцем. И еще я предложила привлечь к работе тебя, потому
что ты новенькая, и Мервина, так как он единственный мужчина в отделе.
Наверное, тебе нужно как можно скорее подойти к миссис Браун и сказать, что
ты не прочь поработать сверхурочно.
— Точно. Я так и сделаю. Молодец, Флора.
— Так что ключи от комнаты отдыха и от входной двери будут у нас, а не
у Браун!
Мне не хотелось говорить Флоре, что если мы последуем ее плану, то ни у кого
не возникнет сомнений в том, кто орудовал в витринах. Вряд ли нам поверят,
если мы начнем оправдываться, уверяя, что просто забыли закрыть за собой
дверь.
Миссис Браун была очень довольна, что мы с Мервином вызвались поработать на
выходных. Потом я рассказала ему, что у нас могут образоваться кое-какие
проблемы, но он только усмехнулся:
— Не беспокойся. Никто на нас не подумает, потому что это было бы
слишком очевидно. А мы договоримся, что сказать полицейским.
Я представила, как Флора лепечет:
Нет, нас там не было. Мы не прятались в
комнате отдыха, и не приближались к окнам, и не выключали свет. Мы понятия
не имеем, где находились злоумышленники
.
В субботу мы сидели без дела. Лишь время от времени пас вызывали, когда
нужно было отправить факс. Мы ушли домой ровно в пять. На письменном столе
нас ждала огромная стопка писем. Флора быстро просмотрела присланную
корреспонденцию. Эвелин была так поглощена рассматриванием картинок в
каталоге, что, даже не взглянув на нас, пояснила:
— Присылают всякую ерунду. В основном это рекламные проспекты. Да, тебе
пришло письмо, Кэрон. По-моему, от твоей мамы.
Это было письмо, которое авиапочтой отправили из Америки. Обратного адреса
не было. Написано там было следующее:
Если ты не хочешь со мной
разговаривать, то мы и не будем. Но я знаю, что ты собираешься делать,
милочка, и тебе это не удастся. Это ведь я научил тебя всему, что ты умеешь,
и помни: я всегда на шаг впереди
. Он даже не подписался и не нашел нужным
поприветствовать меня.
— И что же я собираюсь делать? О чем болтает этот придурок? —
зашипела я, показывая письмо своим подругам.
— Твоя мама вроде говорила, что парнишка занят, потому что собрался
прикупить еще одну компанию? А я так и думала, что он не сможет разыгрывать
паиньку так долго. Ни один мужчина не сможет. По крайней мере, не двадцать
четыре часа в сутки. Жаль, у меня не было случая поговорить с ней и
объяснить, что к чему, — сказала Эвелин.
— А я и забыла, что его компания участвует в слиянии! Да, но он же
послал мне гардении, а потом позвонил, разыгрывая из себя торгового агента.
Наверное, объединение предприятий сорвалось.
— А может, он имел в виду, что ты зря пытаешься сорвать его планы,
маскируя картину Пикассо рецептом приготовления шоколадного печенья?
— Ну, это и так ясно. Тем более, он уже пытался стащить эту картину.
— Господи, вы все время забываете, Бас — всего лишь мужчина, —
утомленно протянула Эвелин. — Ему просто надоело, что ты разыгрываешь
недотрогу. Наверное, у него появилась подружка, и теперь он хочет, чтобы ты
оставила его в покое.
— Я??? Да ты что, Эвелин! Это же он меня преследует!
— Скорее всего, это все пустые угрозы. Бас злится, что его выдумка с
пикником не удалась.
— Не знаю. Должно быть, Бас угрожает, припрятав бомбу в кармане. Что ж,
поживем — увидим. Он послал предупреждение в обыкновенном письме, так что,
видимо, торопиться не стоит.
— Этот паршивец хочет, чтобы ты так думала. А если бы кто-нибудь
спросил меня, что, по моему мнению, собирается делать Бас, то я бы ответила:
воевать и нападать. Мы можем погибнуть в любую минуту.
— Спасибо, Эвелин. Ты всегда готова прийти на помощь, — сказала
Флора. — Сегодня ты будешь чистить картошку.
— И мыть посуду, — добавила я.
К утру я полностью успокоилась и забыла даже думать о Басе. Мне вовсе не
казалось, что из-за идеи, которая возникла у нас по поводу витрин, у меня
будут неприятности. Наоборот, мы постоянно обсуждали, что будем делать с
заработанными деньгами. Мой банковский счет похож на больного дистрофией. За
работу в субботу нам заплатят в полтора раза больше, чем обычно, а в
воскресенье — в целых два! За нами заедут на машине, чтобы отвезти на
работу, а потом доставят домой! И кормить будут бесплатно! Если мы
действительно создадим профсоюз, то пригласим миссис Оукли возглавить его.
Делать было нечего. Изредка нам звонили с последнего этажа, если нужно было
отправить факс. Мервину вроде бы нравилось этим заниматься. Мы с Флорой не
возражали.
Когда его вызвали первый раз, он вернулся, радостно улыбаясь.
— Представляете, все начальство собралось! Ни секретарей, ни
помощников. И никто не видел, как мы вошли. Я мог бы незаметно пронести
внутрь все сокровища королевской фамилии, а не только свой вещевой мешок.
— Не понимаю, почему они не оставили в офисе своих секретарей? Они же
их даже в командировки берут, так почему бы им и в выходные не
поработать? — удивилась Флора.
— Ну, это понятно. Это же секретное совещание, и они не могут просто
услать секретарш, как нас, когда они отошлют факсы.
— А они что, сами этого делать не умеют?
— И кто именно будет этим заниматься? — Мервин усмехнулся. —
Сначала ты отсылаешь факсы, а потом тебя просят сварить кофе. В этом-то и
заключается смысл высокого общественного положения: у тебя есть право
отдавать приказы.
— Тебе удалось подслушать что-нибудь интересное? — спросила я.
— Когда я зашел в кабинет, все сразу замолчали. А в том письме, которое
я послал в нью-йоркский офис, был запрос информации о положении дел.
— Наверное, они планируют стратегию развития компании на будущий
год, — предположила Флора, — по крайней мере так сказали миссис
Оукли. — Она старательно наполовину разбавила вино водой, что здорово
взбесило меня и Мервина.
— Кэрон, не хотела бы ты пройтись со мной по магазину, проверить, нет
ли там кого? А Мервин пока останется здесь. Надеюсь, мы не встретимся в
темноте с персоналом
Чемберс Эмпориум
в полном составе.
Нас не было целый час. Мервин за это время не двинулся с места. Потом его
позвали, чтобы отправить факсы в Гонконг и Милан.
— Им просто нужны были какие-то цифры, — пояснил он, когда
вернулся.
Я взглянула на часы:
— Уже полшестого. Они скоро уйдут.
Но потом Мервина вызвали, чтобы он сходил за сандвичами. Флора пошла с ним,
потому что их надо было купить не один и не два. Я же сидела за своим
письменным столом. И вдруг, подняв глаза, я увидела Джеймса, стоявшего у
стола миссис Браун! Он оглядывался по сторонам. И что же он видел?
Многочисленные букеты цветов, которыми были уставлены все столы.
— Привет, Джеймс, — сказала я, вставая. — Если тебе что-то
нужно, то я сейчас все сделаю. Все что угодно.
Джеймс вздрогнул. Наверное, сначала он меня не заметил.
— Нет, спасибо, мне ничего не нужно, Кэрон. А ты что, одна здесь?
— Почему ты спрашиваешь? Ты что-то задумал?
— Я серьезно.
— Да, сэр, простите великодушно. — Джеймс молча смотрел на
меня. — Флора и Мервин ушли за сандвичами. Видимо, вас там немало
собралось.
— Да, я знаю. Я как раз поднимался наверх. Но, может, тебе небезопасно оставаться здесь одной?
Я улыбнулась. По крайней мере, этот грубиян Джеймс не хочет видеть меня
мертвой.
— Все в порядке. Меня не назовешь беспомощной.
— Это уж точно, — сказал он, повернулся и вышел из комнаты.
Никогда не поймешь: то ли он делает комплимент, то ли издевается. Может,
стоило спросить его, что происходит? Все-таки кое-чему я у Баса научилась,
хотя никогда дела нашей компании не шли так плохо, чтобы он собирался
продать ее конкурентам. Но, с другой стороны, мне не хотелось, чтобы Джеймс
попал из-за меня в неловкую ситуацию, ведь, возможно, ему пришлось бы
сказать мне, что это секретная информация и что он не имеет права
рассказывать мне об этом. Жаль, что сам мистер Чемберс не вышел на прогулку.
Впрочем, он мог бы меня и не узнать, поскольку мы близко не общались. Скорее
мы были похожи на средневековых мореходов, которые засовывали свои послания
в бутылки, а потом швыряли их в море.
Вскоре появились Мервин и Флора. В руках у них были пакеты с закусками. Они
задыхались от хохота:
— Кэрон, ты не поверишь! Знаешь, что сказал Мервин? Когда мы забрали
сандвичи, он сказал, что нам не стоит и мечтать о том, чтобы уйти раньше,
чем начальство, потому что мы им можем понадобиться.
Мервин стал боксировать со своей тенью.
— Возможно, нам придется оставаться и после пяти. А может, и всю ночь.
И нам заплатят в два раза больше, чем обычно. А если нас захотят уволить, мы
можем сказать, что украшали витрины в рабочее время. Просто хотели помочь.
— Но мы же, кажется, собирались сохранить это в секрете? —
встревоженно спросила Флора.
— Я же сказал: если нас захотят уволить. Если поймают.
— Но ты же не думаешь, что директора просидят здесь всю ночь?
— Не знаю. Да и какая разница? Вряд ли кто-нибудь явится сюда, чтобы
сообщить нам, что собрание закончено, даже если они через пять минут
соберутся уходить домой. У них там какая-то мрачная атмосфера.
Мервин стал вытаскивать еду из пакетов.
— А вот и наш сухой паек, Кэрон. За все платит фирма. По крайней мере,
я уверен, что мне бы так сказали, если бы я спросил об этом там, наверху. Но
я решил этого не делать, а то вдруг они стали бы настаивать, чтобы мы
отправились домой пообедать.
— Ого! Выглядит очень аппетитно! — воскликнула Флора.
— Копченый лосось, — пояснил Мервин. — И еще ростбифы,
горчица, индейка, ветчина, сыр и салат. И еще чипсы и лимонад. Я специально
купил именно этот сыр — не думаю, что топ-менеджерам будут по вкусу дешевые
сорта.
С шести до полуночи Мервина вызывали лишь дважды. Опять факсы.
— Жаль, что мы их не принимаем, а только отсылаем. Было бы интересно
узнать, что им отвечают.
— Все факсы приходят непосредственно в кабинет мистера Чемберса. Сейчас
все сидят там.
— Наверное, нам стоит отложить выполнение нашего плана до следующих
выходных, потому что все начальники на месте и наша помощь может
потребоваться в любую минуту, — предположила Флора.
— Нет! — прокричали мы с Мервином.
Я боялась, что не смогу тогда провести выходные с Джеймсом (если он опять не
отложит нашу поездку), а наш общий друг, кажется, предвкушал успех, который
должен был последовать за нашей невинной проделкой. Как ни странно, Флора
сразу согласилась:
— Да, я тоже думаю, что нам стоит продолжать. Осталось сделать не так
уж много.
Затолкав в рот бутерброд, я встала, чтобы обнять Флору. Разумеется, нас всех
могут уволить. И все-таки именно она была самой храброй из нас троих, потому
что она больше всех ненавидела рисковать и все-таки делала это.
Мы решили следовать первоначальному плану. Мы просто ушли из кабинета,
надеясь, что нам удастся закончить работу в течение часа. Если нас хватятся,
можно будет сказать, что у нас был перерыв и мы решили сходить домой или что
нам нужно было сделать копии документов. Или объяснить, будто в зале
раздался какой-то странный шум и поэтому мы вышли посмотреть, что
происходит. Если бы кто-то из нас остался в комнате, чтобы отвечать на
телефонные звонки, то оформление витрин заняло бы еще больше времени.
Мы вышли в зал.
— Господи, эти манекены похожи на привидения! — пискнула Флора.
Она осталась стоять у лифта, а мы пошли к окнам. Мы тащили на себе такое
количество вещей, которого хватило бы, чтобы довести до изнеможения двух
верблюдов. Так что мы часто останавливались, чтобы передохнуть и
прислушаться, не идет ли кто. Мервин залез в витрину, а я стала быстро
собирать вещи, которые были там выставлены.
Мы много раз обсуждали с ним детали, когда пили кофе на работе. Нам
казалось, что нам хватит одного часа. Как мы ошибались! Надо было с Флорой
посоветоваться: она бы наверняка сказала, что нам потребуется месяц, и мы
хотя бы задумались.
За один час можно было оформить только одну витрину. Мы заканчивали украшать
последнюю, радуясь, что с этим покончено, как появилась Флора.
— Кто-то идет, — сказала она, задыхаясь.
— Прячься! — воскликнул Мервин.
— Где? — спросила она.
— В окне. И побыстрее. Если мы не будем двигаться, нас примут за
манекены.
Он выключил в витринах свет.
Некоторое время мы стояли молча. И только нам показалось, что опасность
миновала, как услышали, что кто-то пытается открыть дверь, ведущую в
витрину. Я стояла спиной к двери, драматически заломив руки, и боялась
шелохнуться. Уличные фонари отбрасывали зловещие тени. Мне было страшно
повернуться, чтобы посмотреть на Флору и Мервина.
Дверь медленно открылась. Я перестала дышать.
— Кэрон! Это ты? — произнес знакомый голос.
— Джеймс! Какого черта ты здесь делаешь? — сказала я, быстро
повернувшись к нему.
Кажется, он улыбался. Надеюсь, что улыбался.
— Полагаю, это я должен был спросить тебя об этом.
Выбираясь из темноты витрины, я случайно зацепилась ногой за стойку для
одежды, оказалась прямо в дружеских объятиях Джеймса и, не оборачиваясь,
захлопнула за собой дверь.
— Спасибо. Я так рада тебя видеть. Хочешь кофе? — Я схватила его
за руку
...Закладка в соц.сетях
