Жанр: Любовные романы
Пикассо в придачу
...ймс! Мне очень весело! Ты, надо думать, шутишь.
Он протянул бокал, чтобы я налила ему шампанского.
— Мужчины звали меня Джим, а женщины — Джимми. А одна хорошенькая
блондинка положила мне руку на колено, причем это происходило на глазах у
массы народа, на званом обеде! Я чувствовал себя ужасно неловко.
Он замолчал, пригубил шампанское, а потом вытер подбородок носовым платком.
— А одна женщина из PR-агентства прямо спросила меня после обеда, не
хочу ли я ее трахнуть.
— Ну, я полагаю, ты посчитал невежливым отказать ей?
— Это действительно было бы невежливо. Поэтому я сказал ей, что
обручен. Она возразила, что тогда сначала я должен перебеситься. Наконец мне
ничего не оставалось делать, как объяснить ей, что я уже столько раз бесился
сегодня днем, что квота будет превышена, если я сделаю еще хоть одно усилие.
Я засмеялась:
— А она, надо полагать, сказала, что хорошего много не бывает?
— Именно это она и сказала. — Он сделал глоток. — Некоторые
женщины были очень красивы, особенно южанки. И у них имена вроде Люси Сью
или Клара Белл — они звучали как прозвища, а не фамилии. И еще они носили
такую одежду...
— Такую? — спросила я, качнув бедрами и демонстрируя ему свою
обнаженную ногу.
Джеймс улыбнулся:
— Да, что-то в этом роде.
Я довольно бесцеремонно спросила:
— Ты встретил там какую-нибудь особенную девушку?
Он усмехнулся:
— Ну, с одной я, возможно, управился бы, но их там были сотни. Только
не пойми меня неправильно: когда я говорю
управился
, то не имею в виду...
— А я вот не понимаю. Придется тебе показать. Садись ко мне поближе.
Мы сели на диван.
Я зажгла свечи и выключила свет. Мы опять обнялись, а потом — что вполне
естественно, потому что было поздно и мы оба устали, — решили прилечь.
Я стала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, а он тем временем
нежно гладил мою ногу.
— Я же предупреждал тебя, Кэрон: не стоило тебе надевать эту юбку.
Он поцеловал меня в шею. Я улыбнулась:
— Ну, если эта юбка тебя так раздражает, то нужно ее снять.
— Да-да. Она ужасно меня раздражает, ты нрава.
Я просунула руки ему под рубашку и стала мягко поглаживать его спину. Он
снял мой трикотажный топик и начал ласкать мою грудь. И мы целовались так,
что все наши предыдущие упражнения показались детскими играми по сравнению с
тем, что мы делали сейчас! Джеймс немножко отклонился назад.
— Кэрон, пока я не забыл. У тебя не изменились планы по поводу нашего
совместного уикенда?
— Конечно нет. Когда едем?
— Есть ли у тебя хотя бы малейшая возможность освободиться на этих
выходных?
— Несомненно. Но давай сначала проведем генеральную репетицию!
Продолжай, пожалуйста.
Но тут мы оба вскочили, услышав, что кто-то стучит в дверь.
— Ох, нет. Я и не думала, что Флора так быстро вернется.
— А у нее что, ключей нет?
— Да, скорее, это Эвелин. Она, кажется, считает, что живет в гостинице,
и поэтому часто оставляет ключи на столике администратора.
Мы стали быстро приводить себя в порядок. Джеймс горько усмехнулся:
— Похоже на то, Кэрон, что нашу дружбу спас дверной колокольчик.
Я улыбнулась ему и пошла открывать дверь. И кого же я там увидела? Джека
Ховарда! Господи, за что мне это?!
— Я пришел извиниться за то, что не смог проводить тебя домой. И еще я
хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.
Ну, и что мне оставалось делать? Если вопреки всем правилам приличия мне все-
таки удастся услать Джека под каким-нибудь предлогом (что крайне
маловероятно), это все равно не будет иметь никакого значения, потому что
Джеймс уже услышал, с кем я разговариваю. Ладно, наплевать. Если из-за Джека
я потеряю Джеймса, то, будем надеяться, последний также избавит меня от
своего соперника.
18
Сначала они разговаривали друг с другом очень любезно и спокойно. Чем-то они
напоминали мне двух страшных пауков. Представляю, как они ползут по Эвелин в
ванной комнате... Правда, пауки не умеют разговаривать.
— Добрый вечер, Джек. Полагаю, это деловой визит?
Тот самодовольно усмехнулся:
— Да нет. Сегодня вечером у нас с Кэрон было свидание.
Джеймс был удивлен, но ему удалось это скрыть.
— И что же, ты пригласил Кэрон на свидание и даже не нашел нужным
проводить ее домой? Ты мог бы выиграть конкурс
Джентльмен года
, не
сомневаюсь.
— Ну, на это были свои причины...
— По каким же таким причинам ты решил оставить Кэрон в одиночестве? По
моему мнению, единственным оправданием может быть только смерть.
— Да пошел ты! Слушай, Смит, а ты-то что здесь делаешь?
— Тебя это не касается. К твоему сведению, мы с Кэрон хорошие друзья.
— Да? А почему вы не появляетесь вместе на людях, как это делаем мы?
Вместо этого ты ночью тайком проникаешь в ее дом. Ты ведь пришел недавно,
так? Я знаю это наверняка, потому что мы с Кэрон расстались полчаса
назад. — Он улыбнулся мне, а потом быстро повернулся к Джеймсу.
— Я рад, что я здесь, потому что нужен Кэрон. Что можно ожидать от
невежи, который сначала бросает девушку на свидании, а потом заявляется к
ней домой?
— Я ее не бросал, черт бы тебя побрал! И я пришел только для того,
чтобы извиниться, ну, и поболтать немного.
— Слушайте, — вступила в разговор я. — Уже довольно поздно.
Ночь на дворе, прямо скажем.
Они оба сели на диван.
— Слушай, Джек. Ты ведь пришел последним. Довольно глупо с твоей
стороны торчать здесь. Ты третий лишний.
— Но она была со мной на свидании! — Неубедительный аргумент.
— Ты остался в прошлом. Сейчас у Кэрон свидание со мной.
Мне хотелось придушить их обоих. Они стали чем-то походить на двух быков,
которые бодаются из-за телки. Телка — это я, значит.
— Джек, я понимаю, ты просто хотел сообщить мне, что не смог проводить
меня домой из-за досадного недоразумения. Спасибо. Ну а теперь — до
свидания.
— Кэрон, я не уйду, пока не уйдет Джеймс. Ты знаешь, этот человек
опасен!
Джеймс рассмеялся:
— И это говорит человек по прозвищу Жеребец из Универмага! Как это
верно! — И он стал медленно пить шампанское, всем своим видом
показывая, что он — мой гость, а Джек — незваный грубиян. Наконец тот
поднялся с дивана.
— Мы должны уйти вместе. Подумай о Кэрон: ей нужно отдохнуть, потому
что наверняка она чувствует себя изнуренной после нашего свидания. — Он
кисло улыбнулся Джеймсу, как бы намекая на то, чем мы якобы занимались. Тот
ответил ему холодной улыбкой, которая вполне могла превратить полыхающий ад
в горнолыжный курорт.
— Не думаю, что вам стоит уходить одновременно, — вмешалась я. Мне
вовсе не хотелось убирать трупы с асфальта. — Джек. Ты же приехал на
машине, так что уходи первым. А потом...
— А он-то как здесь оказался? Прилетел?
Джеймс лучезарно улыбнулся:
— Нет, я пришел пешком. Мы с Кэрон соседи.
Я уже собиралась проводить Джека к двери, но тут зазвонил телефон. Я
схватила трубку:
— Алло.
— Не вешай трубку, милая. Это Бас. Я хочу поговорить с тобой и выяснить
кое-какие детали.
— Да как ты смеешь звонить мне посредине ночи! — заорала я.
Оба моих ухажера с подозрением уставились на меня. Да, поздновато для
обыкновенного звонка. Будто мне с ними проблем мало! Еще третьего кавалера
не хватало! Джеймс тихо спросил:
— Что случилось, Кэрон?
Я положила руку на трубку, чтобы Бас не слышал, что я говорю.
— Это торговый агент. Он предлагает установить стеклопакеты на окнах.
— Извини, крошка. Я совсем позабыл о разнице во времени. У нас тут
всего шесть часов вечера. Ты получила цветы?
— Да. Они ужасно старомодно выглядят. — Повернувшись к вице-
президентам, я пояснила: — Он предлагает мне установить массивные деревянные
двери с толстыми стеклами. За полцены.
Бас рассмеялся:
— Хочу, чтобы ты знала: теперь я другой человек. Вернешься ко мне?
— Никогда. И прекрати звонить мне.
Джеймс попытался отнять у меня телефон, спросив, не хочу ли я, чтобы он сам
разобрался с надоедливым агентом. Я громко сказала, что для того, чтобы
решать мои собственные проблемы, мне мужчины не нужны. Джеймс смутился и
опять сел на диван.
— Успокойся, милая, — отреагировал Бас. — Я никогда не считал
тебя слабой женщиной. Мне такая не нужна. Но я хочу, чтобы ты приняла
решение как можно скорее. Кэрон, я не могу ждать вечно.
— Я решила: нет. Так что хватит мне надоедать. — И я бросила
трубку.
К счастью, тут в комнату вошли Флора и Мервин, так что мне не пришлось
отвечать на вопросы по поводу стеклопакетов. Мервин засмеялся:
— Это что, собрание совета директоров?
Ему явно хотелось разрядить обстановку, потому что оба предполагаемых
директора выглядели так, будто червей наелись.
Флора весело сказала:
— Что ж, пойду приготовлю кофе. Мервин, ты мне поможешь?
— Спасибо, Флора, — ответила я. — Впрочем, Джек как раз
собрался уходить. Нужно его проводить.
Он наклонился, чтобы как ни в чем не бывало поцеловать меня в щеку.
— Я тебе позвоню, Кэрон.
Лучше бы он попрощался, как все нормальные люди.
Он сел в машину и уехал. Сзади ко мне подошел Джеймс. Я попыталась
поцеловать его в щеку, но он, небрежно задев меня, пошел вперед.
— Джеймс, я могу все объяснить!
Но он уже вышел на улицу и стал быстро удаляться в сторону своего дома. И
даже не оглянулся. Тут из кухни вышли Мервин и Флора.
— Извини, Кэрон, мы и представить себе не могли, что из пиццерии Ховард направится прямо сюда.
— Господи, Флора, ты ни в чем не виновата! Мервин поблагодарил меня за
то, что я пришла на его выставку, и на прощанье поцеловал меня в щеку.
— Это был прекрасный вечер. Музейным работникам давно пора расчистить
для твоих картин зал в Тейт галерее.
Когда он ушел, я наконец смогла поведать все Флоре:
— Ну, что сказать. Я все испортила. Мне позвонил Бас и, поскольку я не
хотела, чтобы Джек и Джеймс подумали, что у меня есть еще один поклонник,
попыталась представить все так, будто это торговый агент, и поэтому стала
кричать, чтобы он оставил меня в покое.
— Это не в первый раз.
— Но, понимаешь, Флора, мне показалось, что он действительно хочет
обсудить со мной то, что происходит, выяснить отношения. Когда я на него
наорала, он заявил, что не собирается больше ждать. Это прозвучало как
ультиматум. Бас звонил из Нью-Йорка, так что сегодня, во всяком случае, со
мной ничего плохого не случится.
— Интересно. Сначала он посылает две гардении, а потом делает
ультимативные заявления. Он как-то объяснил свой поступок?
— Бас сказал только, что теперь он совсем другой человек.
Флора рассмеялась:
— Хуже или лучше прежнего? А как насчет Джека и Джеймса?
— Они оба были так взбешены, что, вероятно, скоро тоже начнут посылать
друг другу странные подарки.
— В таком случае откроем сувенирный магазин, — улыбнулась Флора.
Но, кажется, она разволновалась. Она крепко обняла меня и, пожелав спокойной
ночи, сказала, чтобы я позвала ее, если ночью что-нибудь случится.
Оказавшись в своей комнате, я попыталась дозвониться до Джеймса. Но его
мобильный был отключен, и я не хотела звонить ему на домашний, потому что
боялась разбудить миссис Стоун. На следующий день, в воскресенье, он по-
прежнему не брал трубку. Но я оставила сообщение: попросила его перезвонить.
К понедельнику я уже примирилась с мыслью о том, что оба вице-президента
занесли меня в черный список, а Бас, видимо, рыщет по Интернету в поисках
инструкций по изготовлению бомб. А может, пытается выяснить, нельзя ли взять
напрокат армейский танк. Впрочем, можно посмотреть на ситуацию и по-другому:
троих мужчин мне удалось устранить с поля боя одним беспощадным ударом. С
другой стороны, если на этом поле не будет Джеймса, оно станет для меня
убогим садовым участком, на котором растут одни сорняки.
К сожалению, Джек решил продолжать свои ухаживания. Утром мне доставили
очень милый букетик, который находился в маленькой изящной вазе. Записки
никакой не было. Вряд ли Джеймс стал бы посылать мне цветы, игнорируя мои
звонки. А Бас был так рассержен, что цветы завяли бы от его злости прежде,
чем мне их доставили. Я поставила букет на стол Мелоди: мне бы не хотелось,
чтобы Джеймс увидел его, если заглянет в наш отдел. Но каждый день кто-то
присылал мне новый букет. Второй букет достался миссис Браун. Потом я стала
украшать все столы в отделе, двигаясь по часовой стрелке. Не представляю,
что буду делать, когда все столы окажутся уставленными цветами. Хорошо, что
это не огромные кактусы. И на том спасибо.
В столовой я подошла к Флоре.
— Слушай, Кэрон! Помнишь, Мервин после пиццерии проводил меня домой?
Так вот, сегодня утром он подошел к моему столу и спросил, не соглашусь ли я
стать его помощницей. Что ты об этом думаешь?
— Чудесно! А что значит быть помощницей?
— Ну, он хочет, чтобы я взяла на себя решение всех деловых вопросов и
занималась его рекламой. Мервин собирается сделать буклеты (у него есть
специальная графическая программа на компьютере), чтобы я раздавала их
сотрудникам компании. На самом деле это моя идея. Я спросила разрешения у
миссис Оукли, и она ответила, что не имеет ничего против, поскольку Мервин —
сотрудник нашей фирмы. Ну как, здорово?
— Да, Флора. Идея — просто класс.
Я изо всех сил старалась показать, что у меня все хорошо. Мне вовсе не
хотелось, чтобы над обеденным столом поползло темное грозовое облако и
обрушилось на Флору проливным дождем.
К нам подошел Мервин и попросил разрешения сесть рядом. Кажется, он пытался
защитить Флору от кого-то или, может, показать, что она принадлежит ему,
поскольку он постоянно тихонько касался ее плеча.
— Слышали новость? Ховард повесил мою картину у себя в кабинете! —
Он широко раздвинул руки. — Это огромная картина. Вот такая. И она
висит у него над столом. Его секретарша спросила, что изображено на картине,
и он ответил, что это салат-латук. Правда, немного напоминающий марихуану.
Мы чуть не задохнулись от смеха.
— Может, стоит обратиться в управление по борьбе с наркотиками, чтобы
они обыскали его кабинет? — предложила я.
Я набила рот лазаньей.
— Слушай, Мервин, Флора сказала мне, что ты собираешься напечатать
буклеты, чтобы познакомить коллектив со своим творчеством. Отличная идея. А
как тебе удалось установить эту программу? Представляешь, при помощи моего
пароля ничего интересного не найдешь. Даже пасьянс не могу раскладывать.
Мервин немного занервничал.
— Ну, честно говоря, я позаимствовал пароль, когда меня вызвали
поработать у одного из вице-президентов.
Он стал старательно размешивать лапшу, лежащую в его тарелке.
— Да, об этом я не подумала. Да у меня и возможности такой не было.
Он сразу повеселел, поняв, что я не собираюсь укорять его и тем более
доносить.
— Этот пароль не позволяет получить доступ к секретным документам, но
тем не менее у меня создалось впечатление, что дела компании идут не очень
хорошо. Думаю, мы все равно будем продолжать общаться, даже если нам
придется подыскивать себе новую работу, правда?
Что-то плохо во все это верится. Скорее всего, Мервин, как и большинство из
нас, просто любил совать нос не в свои дела.
— Расскажи нам об этом поподробнее, пожалуйста.
— Мервин прекрасно разбирается в компьютерах, — сказала Флора —
Расскажи Кэрон, как тебе удалось взломать пароль на школьном компьютере,
чтобы узнать экзаменационные вопросы.
— Что ты, Флора! Меня чуть из школы за это не вышибли! Хотя то, что мне
было нужно, я так и не нашел. — Он задорно улыбнулся и сделал невинный
вид, широко раскрыв глаза. — Но вы же не думаете, что теперь, когда я
вырос и стал уважаемым человеком, я по-прежнему способен на что-то подобное?
Мы с Флорой рассмеялись. Потом я спросила:
— Ты упомянул о каких-то проблемах, Мервин. Кстати, вы видели, как
украсили витрины нашего магазина к Новому году? Они поменяли экспозицию в
воскресенье.
И Мервин, и Флора ответили, что не заметили никаких перемен.
— Вот и я об этом. В жизни не видела таких невзрачных витрин. Нашему
магазину нужны более оригинальные решения. Знаешь, Мервин, по-моему, им
необходима твоя помощь. У тебя такое тонкое чувство цвета! Ну, кто готов
устроить показательные выступления?
Флора сказала:
— Вообще-то, одежда выглядит вполне прилично.
— Да, но самые популярные товары в нашем универмаге — это нарядное
женское белье и вещи из кашемира. Почему же они не представлены на витринах?
Если люди не обращают внимания на витрины, то они и заходить в магазин не
будут. И как у нас появятся новые покупатели? Старые-то скоро вымрут.
Весь обеденный перерыв мы с Мервином горячо обсуждали, как можно украсить
витрины. Потом, взглянув на часы, он встал из-за стола.
— Ну, я готов к полночной атаке.
— Да тебя же уволят! — воскликнула Флора. Я на минуту задумалась.
— Вряд ли. Когда я работала со стариной Харви, он жаловался, что объемы
продаж резко сократились. И если благодаря нам ситуация улучшится, все будут
просто счастливы. Не так ли? Кроме того, единственный способ зарабатывать
приличные деньги — это работать самому на себя. И если мы воплотим в жизнь
прекрасную идею, а нас за это уволят, то по меньшей мере на нас обратят
внимание. Возможно, нам предложат более высокооплачиваемую работу в другой
фирме. Или мы сможем попытаться сами нанять себя на работу.
— Ага. После того как нас вышвырнут из
Чемберс Эмпориум
?..
— Меня это мало волнует, — отрезал Мервин. — Такую работу,
как эта, я могу получить где угодно. Особо напрягаться не приходится, а
зарплаты хватает только на то, чтобы оплатить счет. И если ты, Флора,
согласишься стать моим менеджером, то мне, наверное, вообще не придется
работать. Но если ты не шутишь, Кэрон, то нам нужно торопиться, пока
прохожие и персонал универмага не привыкли к той дребедени, которая
красуется в витринах.
— Знаете, начальник дизайнерского отдела вас убьет, — тяжело
вздохнула Флора. — То есть нас. Я тоже собираюсь совершить подвиг, так
что можете на меня рассчитывать. Но, судя по всему, нам все-таки нужно все
обдумать. Так что не сегодня ночью, ладно?
Мервин улыбнулся:
— Я поговорю с кем-нибудь из продавцов, чтобы разузнать, как нам
пробраться к витринам. Если мы все-таки решимся. А ты, Кэрон? Может,
постараешься разведать о том, как здание охраняется ночью?
— Легко, — ответила я. Что ж, нужно просто попытаться вломиться в
магазин, и тогда будешь знать о системе сигнализации все. — Главное —
проверить, раздастся ли сигнал, если мы попробуем пронести свитера из
кашемира на витрины.
Мы уходили из столовой в прекрасном настроении. Хотя не исключено, что Флора
покидала ее с расстройством желудка.
Мне очень хотелось помириться с Джеймсом, прежде чем приниматься за дело.
Так было бы спокойнее. И еще очутиться в его дружеских объятиях. Мне
прислали еще один букет. А миссис Браун принесла огромную стопку
бухгалтерских документов. Когда она ушла, я вспомнила, что мы с Джеймсом
планировали провести вместе выходные. Видимо, наш план отменяется.
И тут я догадалась, как все-таки связаться с Джеймсом. Я весело улыбнулась.
Позвоню-ка я ему на мобильный, пока он на работе! Так что ему придется
ответить, или, в противном случае, он будет разгуливать по коридорам, а из
его кармана будет раздаваться противный писк. Пи-пи-пи. Ха-ха!
— Не вешай трубку, Джеймс! Я просто хотела узнать: мы по-прежнему
собираемся провести вместе уикенд?
Его голос прозвучал так, будто Джеймс ночевал в морозильной камере.
— Неужели я похож на человека, который не выполняет своих обещаний? Но
не могли бы мы перенести нашу поездку на неделю? Надеюсь, это не помешает...
э-э-э... другим твоим планам.
Я с жаром сказала:
— Отлично. Это мне подходит. А когда ты наконец выслушаешь мои
объяснения, Джеймс, ты станешь ползать передо мной, словно жалкий червяк.
— Буду ждать этого с нетерпением. Спасибо, что позвонила. — И он
повесил трубку.
Бессердечное чудовище! Все ясно, так теперь и будет продолжаться: он просто
станет откладывать этот уикенд и таким образом держать меня на привязи. Я не
выдержу этой пытки. Не могу же я все оставить как есть! Это было ужасно
неприятно, И мне абсолютно необходимо что-то предпринять.
На следующее утро, быстро съев бутерброд, я взяла в руки книжку и заняла
наблюдательный пост у окна, чтобы не пропустить Джеймса, когда он выйдет на
утреннюю пробежку. Когда он покажется у нашего дома, выбегу ему навстречу.
Он слишком хорошо воспитан и не сможет просто сбить меня с ног.
Он, вероятно, действительно был хорошо воспитан, но это не помешало ему
непринужденно обежать меня и продолжить движение в неизвестном направлении.
Я потрусила за ним, но никак не могла догнать. Если ты попросту время от
времени думаешь о том, что неплохо бы заняться спортом, это не улучшает твое
физическое состояние. Мы бежали так некоторое время, но потом я стала
задыхаться. В отчаянии я схватила камешек и запустила им в его спину.
Затем я растянулась на земле. Джеймс оглянулся. Мне даже притворяться особо
не пришлось: честно говоря, я была в изнеможении от этой пробежки.
— Ну, и что дальше? — спросил он.
— Ты что, не видишь, я умираю? Я давно не тренировалась. Помоги мне
встать, пожалуйста. Хотя бы. — Он даже не шелохнулся. — Или вызови
скорую
.
Джеймс ухмыльнулся и полез за мобильным телефоном. Я думала, он просто
шутит, но он действительно стал набирать какой-то номер.
— Ну все, хватит! — закричала я.
Наконец я встала и привела себя в порядок. Мое дыхание так и не
восстановилось.
— Ладно, давай беги дальше. Не надо меня ждать.
Но Джеймс не ушел. Он стоял и любовался прудами. Я подошла к нему, и он
опять побежал вперед, но уже не так быстро. Даже, можно сказать, довольно
медленно, учитывая то, какие у него длинные ноги. Я же продолжала пыхтеть и
отдуваться.
— Слушай, Джеймс, я бежала за тобой вовсе не из-за того, о чем ты
подумал. Я просто хотела узнать, как работает охранная система нашего
универмага.
Он был удивлен.
— Охранная система? — подозрительно переспросил он.
— Только не говори, что ты не знаешь, что это значит. Скажи, есть ли
какая-нибудь вероятность того, что ночью в магазин заберется вор и украдет
все кашемировые свитера?
— А, в этом смысле. Но ты же не собираешься...
— Я не воровка, Джеймс! Просто интересно. Хотя, наверное, зря я к тебе
обратилась, скорее всего, тебе об этом ничего не известно. (Отличный способ
сделать так, чтобы у мужчины развязался язык.)
— Я прекрасно осведомлен о системе безопасности в нашем магазине! Во-
первых, есть специальные ворота, которые издают сигнал, если кто-то пытается
украсть вещь. Во-вторых, у нас работает ночной сторож. Улицу регулярно
патрулируют полицейские. Обычно одежду крадут днем. Это называется
магазинные кражи.
— Я и так об этом знаю!
— Ну, если ты все знаешь, то зачем об этом спрашивать?
— Ничего я не знаю! В любом случае это нормально — спрашивать, если ты
чего-то не знаешь. Все умные люди так поступают. А что, если, например, грабители-
камикадзе протаранят наши витрины, сидя в грузовике? Если они проникнут в
магазин таким образом, сигнализация сработает?
— Нет. Сигнализация включается только тогда, когда кто-то пытается
пронести украденные вещи через дверь, потому что все нормальные люди обычно
делают именно так!
Джеймс здорово разозлился. Удивительно, но из-за этого он показался мне
очень сексуальным! Впрочем, друзья ведь могут выглядеть сексуально, так
ведь? Мы молчали минут пять. Потом я приблизилась к нему и легонько тронула
одним пальцем его руку, там, где кончался рукав его футболки. Еще через
минуту я уже касалась его двумя пальцами, тихонько нажимая на его плечо.
Наконец, даже не глядя на меня, Джеймс все-таки взял мен
...Закладка в соц.сетях
