Жанр: Любовные романы
Пикассо в придачу
...и попыталась увести подальше от места преступления.
— Но что ты там делала? Может, тебе хотелось побывать в витрине
магазина? Это что, фетиш такой? — спросил он, когда мы очутились в
центре зала.
Я еле различала в темноте выражение его лица.
— Разумеется, нет. — С трудом пытаясь придумать подходящее
объяснение, я наконец сказала: — Просто прогуливалась по магазину, хотела
немного размяться. Потом увидела, что в витринах не горит свет, и стала
искать выключатель.
Джеймс опять направился к витринам.
— Я знаю, где он. Одну минутку.
— Нет! Я хочу сказать, я его нашла! Но, по-моему, я там что-то уронила,
и поэтому сначала мне нужно все поставить на место.
Джеймс заколебался.
— А ты зачем сюда спустился? — поинтересовалась я.
— Я искал ночного сторожа, чтобы предупредить его, что мы работаем на
третьем этаже и чтобы он нас не беспокоил. А потом увидел, что в витринах
погасло освещение.
— Понятно. Что ж, ты ищи сторожа, а я займусь витриной.
— Я подожду. Мне не хочется оставлять тебя здесь одну.
— А ты бы мог крепко прижать меня к себе и поцеловать, если бы тебе
показалось, что я испугана? — прошептала я, улыбнувшись.
— Возможно, — сказал он, немного помолчав.
Я обняла его за шею. Все эти мучения ради Флоры и Мервина. Потом и Джеймс
решил ответить мне тем же. Он так долго разыгрывал ледышку, что теперь,
когда оттаял, мне показалось, что моя одежда несколько увлажнилась. Потом мы
поцеловались. И еще раз — уже как следует. Я чуть не позабыла про наш план и
про то, что мои друзья по-прежнему заперты в витрине.
Когда мы отдышались, Джеймс сказал:
— Помнишь, как ты спросила меня о системе безопасности в универмаге?
Тебя еще интересовало, есть ли у нас сигнализация.
— Какое удивительное совпадение! А ну-ка покажи мне свои карманы. Надеюсь, ты ничего не стащил?
Джеймс нервно захихикал.
— Наверное, меня уже ждут наверху.
Я тоже улыбнулась и попыталась увести его подальше от окна.
— Это похоже на прекрасный сон: мы одни в этом темном пустом
магазине...
— Мне никогда не снились пустые универмаги. Не могла бы ты поторопиться? Я подожду тебя здесь.
Я уверила его, что прекрасно справлюсь одна и что он может прислать
охранника, чтобы проверить, все ли в порядке.
— Послушай, Джеймс, если потом кто-нибудь будет спрашивать, что
произошло с витриной, не мог бы ты промолчать о том, что видел меня здесь?
Забыть об этом, скажем так? Понимаешь, я не уверена, что мне удастся
поставить все на место и сделать в точности так, как было раньше.
— Ну, если ты настаиваешь. По крайней мере, я не планировал извещать
всех и каждого, что у нас здесь было тайное романтическое свидание.
— Ох, спасибо, Джеймс.
Надеюсь, так оно и будет. Как только он скрылся из виду, я окликнула своих
сообщников. Мы быстро собрали все наши вещи и стремглав ринулись в отдел,
чтобы оказаться там вовремя, если туда явится охранник. Он и правда пришел.
Сторож сказал, что уже знает о том, что сегодня нам пришлось задержаться на
работе, и что он уже несколько раз заходил в этот кабинет, чтобы проведать
нас.
— Очень мило с вашей стороны. Мне кажется, я уже видел вас тут пару
раз. Мы разговаривали в это время, так ведь? Вы заходите сюда каждый час или
чаще? — спросил Мервин.
— Да, пожалуй, что и чаще, — ответил охранник и ушел.
— Здорово! — воскликнул Мервин. — Он обеспечит нам алиби,
если план провалится. Видимо, он проспал весь вечер в своей комнатушке.
— Будем звонить с моего мобильного? — спросила я.
— Точно! — обрадовалась Флора. — Так им будет сложнее
вычислить, откуда позвонили. А вот и номера, — сказала она, роясь в
своей сумочке.
Сначала я позвонила в одну бульварную газету:
— Ночью мне трудно заснуть. Поэтому я решила выгулять свою собачку. Вы
не поверите, что я увидела! На что похожи окна
Чемберс Эмпориум
! Это
скандал, настоящий скандал, благослови, Господи, мою душу! — прошамкала
я старушечьим голосом, да еще с таким акцентом, который появился бы у
марсианина, проживи он двадцать лет в Алабаме.
Потом я сделала еще парочку звонков. Затем Флора стала звонить в отдел новостей разных телеканалов.
— Вы видели витрины универмага
Чемберс Эмпориум
? Ну, вы знаете, самый
шикарный магазин на Оксфорд-стрит. Это просто неприлично! Меня настолько
шокировало то, что я увидела, что я не могла выдержать больше минуты!
Мервин позвонил по тем же номерам, а также в редакции некоторых солидных
изданий.
— Знаете, новые витрины
Чемберс Эмпориум
— это что-то невероятное! Не
могу дождаться, когда они наконец откроют магазин. Если бы я был на вашем
месте, парни, я бы давно уже стоял там, вооружившись камерой!
В общем, меняя голоса, мы сделали тридцать звонков.
— Слушай, Флора, а что, если они начнут звонить сюда, чтобы узнать, что
происходит? — спросила я.
— Да нет, вряд ли они это сделают. Все знают, что в воскресенье
магазины закрыты. И с каких это пор на телефонные звонки стали отвечать
члены совета директоров?
— И как же нам, злодеям, выбраться отсюда? Мы же не можем просто выйти
в дверь. Немедленно включится сигнализация.
Мервин подпрыгнул:
— Я знаю! Нужно открыть входную дверь, которой пользуется персонал. Все
подумают, что ее открыл кто-то из начальства.
— Прекрасная идея! А ты, Флора, позвонишь охраннику и скажешь, что тебе
показалось, что ты кого-то видела. Пусть он сходит и проверит, а потом
закроет эту дверь. Потому что, если сюда проникнут грабители или репортеры,
у нас будут большие проблемы.
В наш кабинет пришел Джек Ховард. Он извинился за то, что нам пришлось так
долго оставаться здесь, и выдал каждому из нас конверт с сотней фунтов.
Кроме того, нам должны были заплатить по повышенной ставке. То ли Джек
выиграл в казино, то ли он сам выращивает цветы и печатает деньги на
собственном монетном дворе.
Мы потоптались немного у входа в магазин, чтобы удостовериться, что все
вышли из здания. С огромным облегчением мы заметили, что топ-менеджеры вышли
в боковую дверь и никто из них не повернул на Оксфорд-стрит. Но сами мы
направились прямо туда, чтобы полюбоваться своей работой. Но нам пришлось
быстро уйти, поскольку к магазину подкатил микроавтобус, принадлежащий одной
известной телекомпании. Журналисты быстро оценили то, что находилось в
витрине, и стали устанавливать свет. Потом подкатила еще одна машина: на
двери у нее красовался логотип популярной газеты.
Мы обнялись. Все мы радостно потрясали в воздухе кулаками и готовы были
исполнять джигу прямо на тротуаре.
— Что ж, друзья мои, теперь им уже поздно менять экспозицию!
— И все-таки они, возможно, это сделают, — спокойно сказал
Флора. — Дизайнерский отдел, по крайней мере их начальник, точно упадет
в обморок.
— Но есть вероятность, что все останется по-прежнему, — задумчиво
протянул Мервин.
— Вот именно, — поддержала его я. — Если об этом напишут
газеты и если в магазине будет больше покупателей, то руководство нашей
компании наверняка заявит, что все это планировалось заранее. Получается,
что
Чемберс Эмпориум
считают таким консервативным магазином, раз из-за
такого, в общем, незначительного события сюда понаехало столько
журналистов, — добавила я.
На следующее утро мы, три эстетствующих мушкетера, как назвала нашу компанию
Флора, встретились перед работой, чтобы выпить кофе.
— Смотрел телевизор? — спросила Флора Мервина срывающимся от
волнения голосом. — Кто-то из журналистов сказал, что наш магазин уже
вступил в новую эру.
— Они говорят об этом так, будто королева-мать решила появиться перед
публикой в легкомысленных трусиках, — заметила я.
— Я слышал, как в новостях сказали, что это было самой успешной
рекламной кампанией века и что теперь
Чемберс
, несомненно, займет первое
место в новогодней гонке за покупателем. Всех удивляет, что компания никого
не предупредила о том, что собирается менять свой имидж, — возбужденно
рассказывал Мервин.
— А ты слышал, что говорят люди, у которых берут интервью у нашего
магазина? Я чуть с ума не сошла. Панки, разумеется, сказали, что обязательно
посетят наш универмаг. И одна пожилая леди ответила, что не собирается
превращаться в старомодную клушу и поэтому тоже заглянет в
Чемберс
.
Мы двинулись к боковому входу, но успели заметить, что у витрин стоит
огромная шумная толпа. А менеджеры бегали по магазину, торопя и подбадривая
продавцов. Две знакомых мне дамы (Зеленые Линзы и Отличник Продаж)
остолбенели от изумления. Все сотрудники здорово повеселели: до чего же
приятно работать в компании, которая пользуется такой широкой известностью!
Даже миссис Браун как-то оживилась.
Я же сидела на своем месте как приклеенная, скрестив пальцы и лихорадочно
пытаясь предугадать, что будет дальше. Долго мне ждать не пришлось. Я
увидела Джеймса, который говорил о чем-то с миссис Браун. Потом он подозвал
меня, и мы вышли в коридор, чтобы пообщаться наедине.
— Э-э... Я, Кэрон, даже не знаю, что сказать. Ну, э-э...
— Ты собираешься отменить нашу совместную поездку?
— Нет.
— Видимо, ты сожалеешь о том, что произошло вчера вечером. Мне не
стоило тебя целовать.
— Нет. Хотя я действительно хотел бы поговорить о том, что произошло
вчера вечером.
— Что тут говорить... Знаешь, что такое амнезия? Если кто-то должен
понести наказание за это безобразие, то все это сделала я. Ну а если нас
ожидает триумф...
— Триумф — не совсем подходящее слово, Кэрон. Впрочем, о наказании тоже
речи не идет. — Он медленно и внимательно посмотрел по сторонам. —
Дело в том, что руководство нашей компании готовится сделать заявление для
прессы. И президент должен быть уверен, что никто не сделает шаг вперед и не
скажет, что все это просто шутка. Ты меня понимаешь? Мне показалось, что я,
пожалуй, мог бы это выяснить.
— Только между нами, Джеймс, — прошептала я, широко
улыбаясь. — Подумай сам: если эти люди, о которых мы говорим, работали
в универмаге сверхурочно, то получается, что все, чем они занимались,
входило в их должностные обязанности. Какие тут шутки?
Джеймс вздохнул с большим облегчением. Он уже собрался уходить, но,
обернувшись, спросил:
— Как тебе только пришла в голову такая мысль, Кэрон? Несомненно,
нарисованный на холсте задник чрезвычайно оживил витрину. Оригинальная идея.
Санта-Клаус в ярко-розовой одежде и солнечных очках — замечательно! А его
дреды! Но почему ты решила внести и другие изменения? — Он бросил на
меня недоуменный взгляд. — Я понимаю, что ты хотела продемонстрировать
самые дорогие шелковые и кашемировые вещи и новую линию нарядного женского
белья. Но зачем было надевать все эти панталончики и бюстгальтеры поверх
платьев и свитеров?
20
Когда я вернулась в отдел, Мервин вопросительно посмотрел на меня, но я
отрицательно покачала головой, чтобы он понял, что ничего особенного не
произошло. С Джеймсом всегда так: не поймешь, что случилось. С другой
стороны, было рано успокаиваться. По магазину пронесся слух, что мы втроем
работали на выходных, и телефон звонил не переставая: все хотели узнать,
видели ли мы что-нибудь.
— Мне так нравится, как теперь выглядят наши витрины! —
воскликнула Мелоди. — Не правда ли, милая Кэрон? Я считаю, что нижнее
белье действительно нужно носить сверху, учитывая, сколько оно стоит. По
крайней мере, в
Харродз
.
Я улыбнулась:
— А вам не показалось, Мелоди, что экспозиция стала чересчур пикантной?
— Ни капли, — засмеялась Мелоди. — Может, какие-нибудь старые
склочницы и будут недовольны, но вряд ли их будет много. Понимаешь, милочка,
когда достигаешь определенного возраста, тебе хочется пожить подольше,
причем так, чтобы было что вспомнить. Уверена, жалоб не будет. Людям не
хочется казаться старомодными.
Не знаю, как там Флора, но нас с Мервином миссис Браун работой не загружала.
Когда он сказал ей, сколько времени мы просидели здесь в субботу и в
воскресенье, она просто остолбенела, а потом, улыбнувшись, произнесла:
— Что ж, вы молодцы.
Мы собирались встретиться с Флорой, чтобы пообедать вместе, но, как только
начался обеденный перерыв, нам позвонила секретарша мистера Чемберса и
попросила немедленно зайти в его кабинет.
Мы вышли в коридор, и Мервин, посмеиваясь, сказал:
— Это или прорыв, или провал.
— Разве нет третьего варианта? — с надеждой спросила Флора.
Мы засмеялась, и она тоже захихикала, делая вид, что это была шутка.
Кабинет президента был очаровательно старомодным: стены были обиты дубом, на
них висели картины, а в углу стоял кожаный диван и два кресла. Еще там был
большой стол для совещаний. Если мебель отражает характер хозяина, то
Чемберс вполне мог оказаться старым ворчуном, который никогда в жизни не
согласится с тем, что витрины требовали некоторой... ммм... доработки.
— Садитесь. Садитесь, пожалуйста. — И, обращаясь к секретарше, он
добавил: — Принеси нам, пожалуйста, кофе, Джо.
Мы осторожно сели на высокие стулья и уставились на Джима Чемберса, который
разместился в огромном директорском кресле за своим письменным столом. Я
успокоилась: было заметно, что он изо всех сил старается подавить улыбку.
— Прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что вы согласились
поработать на выходных. Я ценю вашу помощь. Вы поступили прекрасно.
Он замолчал. Пауза продолжалось так долго, что Флора уже начала ерзать на
стуле, видимо, полагая что это все и что теперь мы можем идти. Затем нам
принесли кофе (на серебряном подносе!). И еще там была тарелка с печеньем.
Мы с Мервином взяли сразу несколько штук и рассовали их по карманам.
— Что ж, — продолжил президент, — мне бы хотелось еще раз
прибегнуть к вашей помощи. Как вы уже знаете, у нас произошел небольшой
инцидент. Или случай, если вам угодно. Не могли бы вы прочитать пресс-релиз,
который мы подготовили для прессы, и сказать мне, если что-то покажется вам
не совсем верным.
Секретарша раздала нам копии и вышла из комнаты. Вот что там было написано:
Мы бы хотели поблагодарить прессу, общественность и наших
постоянных покупателей за то, что они так тепло приняли изменения в имидже
нашего магазина. Предполагалось, что новый образ станет сюрпризом, поэтому
трем нашим сотрудникам была предоставлена полная свобода действий, и они
оформили витрины, работая сверхурочно. Разумеется, нам пришлось пойти на
риск, но компания Чемберс Эмпориум" была всегда известна своими
новаторскими идеями. Особо хотим подчеркнуть, что только наши покупатели
могут решать, где и как им носить одежду, купленную в нашем
магазине
.
— Последнее предложение должно рассмешить людей, — важно сказал
мистер Чемберс. — В надлежащее время я сам выступлю перед прессой и на
телевидении. Итак, вы видите какие-нибудь неточности?
— По-моему, этот пресс-релиз прекрасно описывает то, что
произошло, — громко ответила я.
Мервин согласился со мной. Мы посмотрели на Флору.
— Я тоже. Я хочу сказать, я тоже так думаю, — пискнула она.
Мистер Чемберс явно расслабился. Потом он засмеялся:
— Что ж, я считаю, что журналисты немного преувеличивают, говоря о том,
что универмаг был старомодным. Тем не менее вы оказали компании большую
услугу. Поэтому вам полагается премия. — Он помедлил, а потом
продолжил: — Премия будет довольно внушительной, так что не стоит экономить
на рождественских подарках.
Мы поблагодарили его, и он добавил: — Кроме того, я уверен, что после
аттестации, которая проходит раз в полгода, все вы можете рассчитывать на
повышение зарплаты. У вас есть какие-нибудь вопросы?
Я хотела спросить, что значит
внушительная премия
, говоря нормальным
английским языком, но не осмелилась. И наверное, это был неподходящий случай
для того, чтобы заверить мистера Чемберса, что мне очень понравилось
посылать ему письма, имея такого посредника, как Мелоди. Все-таки сотрудники
британской контрразведки не делают публичных заявлений, разве только тогда,
когда их собираются пристрелить.
Президент встал с кресла и поблагодарил еще раз. Встреча подошла к концу. Он
проводил нас к двери, а потом сказал:
— Кстати, Кэрон, у меня же не было случая поздравить тебя с
поступлением на работу в нашу компанию. Насколько я знаю, ты отлично
справляешься со своими обязанностями. Пожалуйста, дай мне знать, если у тебя
будут какие-нибудь пожелания... еще какие-нибудь. — И он заговорщически
подмигнул мне.
Когда мы вышли из его кабинета, Мервин высоко подпрыгнул и завопил:
— Господняя сила! Мы сделали это!
И даже Флора погрозила кулаком небу и кинулась обнимать меня.
Секретарь мистера Чемберса (милая спокойная женщина средних лет) попыталась
нас успокоить:
— Вы просто молодцы. Мы гордимся, что работаем с вами.
— Вы думаете, скоро все об этом узнают? — с надеждой спросила
Флора, когда мы вышли в коридор.
— Наверное, еще до того, как мы спустимся на третий этаж, —
предположил Мервин. — Предлагаю пойти обедать в столовую, чтобы члены
нашего фан-клуба могли на нас полюбоваться.
— А я предлагаю пойти в столовую прямо сейчас. Мы можем сидеть там
сколько угодно. Сегодня миссис Браун не будет нас бранить, в этом я уверена.
Выпьем лучше капуччино.
Но тут нас нагнал Джеймс.
— Поздравляю вас, — сказал он. — А ты точно скоро займешь мое
место, — обратился он ко мне, улыбаясь. — Вероятно, компания
должна арендовать для вас троих пентхаус!
Джек Ховард тоже поздравил нас. Потом он добавил:
— Благодаря тому, Мервин, что ты выставил свои работы в витрине нашего
магазина, стоимость моей картины резко возросла. Кто-то сообщил журналистам,
что я приобрел ее, и теперь они собираются зайти в мой кабинет, чтобы
сфотографировать.
— Послушай, Джек, тебе не кажется, что, пока газетчики не приехали,
тебе стоит поменять название картины? Если Мервин не возражает, конечно.
Наверное, будет лучше, если она будет называться не
Шишка
, а
Трава-
мурава
, — посоветовал Джеймс.
Мы дружно засмеялись, а Ховард, которому явно хотелось затмить Джеймса,
сказал:
— Что ж, я никогда и не считал, что все, что у вас с Флорой
есть, — это хорошенькие мордашки.
— Это как же понимать? Что хорошенькая мордашка только у меня? —
заинтересован Мервин.
Мы собрались уходить, но Джек, положив свою руку мне на плечо и наклонившись
поближе, спросил:
— Ну, когда же мы наконец пойдем на свидание? Театр, ресторан и все
такое?
— Прежде всего мне нужно хорошенько выспаться. Так что не в ближайшее
время. Но спасибо за приглашение. — И я быстро подошла к Флоре и
Мервину. Честно говоря, я неслась, как антилопа, и чуть не сбила их с ног.
— Вы что, забыли, что должны защищать меня от этого человека?!
Они засмеялись.
— Просто мы чуть не лопнули от смеха, когда представили себе новый пресс-
релиз:
Компания Чемберс Эмпориум" настолько продвинута, что в
кабинете вице-президента висит картина, на которой изображена плантация
марихуаны
,
— объяснил Мервин. — Что ж, надо признать,
у этого Ховарда современные взгляды.
— Да уж, я, по крайней мере, сомневаюсь, что Билл Клинтон повесил бы
такую картину в Белом доме, когда был президентом, — сказала я.
— Я так рада, что познакомилась с вами обоими! — воскликнула
Флора. — У меня такое впечатление, что раньше в моей жизни ничего
интересного не происходило. Теперь же каждую минуту что-то случается.
В столовой нам не позволили заплатить за еду.
— Это самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить вас за
наш общий триумф, — улыбнулась кассирша. — Пожалуйста, угощайтесь!
Я наслаждалась едой, поглядывая на своих друзей. Как приятно, когда все
смотрят на тебя с восхищением! Кроме того, это здорово, что в нашей компании
принято угощать сотрудников бесплатным обедом. Если наш магазин все-таки
продадут, то наверняка скоро эти порядки отменят. Но уволят нас еще раньше.
Старина Харви тоже подошел к нам, чтобы промямлить, что он тоже нас
поздравляет. Мы поблагодарили его, и когда он, шаркая ногами, отошел от
нашего стола, Мервин наклонился ко мне поближе и сказал:
— Знаешь, Кэрон, я бы держался от этого малого подальше. Я знаю, что
именно он позвал тебя работать в своем отделе, но все же...
— Да нет, что ты! Наверное, он кажется каким-то странным, но все-таки
он мне нравится.
— Ну, я думаю, тебе не стоит общаться с ним слишком часто. Что-то в его
отделе нечисто: мне кажется, он что-то скрывает. Понимаешь меня?
— Это все из-за опутавшей его паутины, — ответила я, и мы
засмеялись.
Мы были в таком хорошем настроении, что, наверное, засмеялись бы, даже если
бы в столовую вошел полицейский и потребовал заплатить штраф за то, что мы
превысили время парковки за обеденным столом.
Потом к нам стали подходить наши коллеги. Всем были интересно узнать
подробности. Нас спрашивали, как нам пришла в голову эта сумасшедшая идея и
как удалось сделать так, что никто ничего не заметил. Когда они ушли, Мервин
сказал:
— Не знаю, как вы, девушки, но я собираюсь устроиться на работу в
рекламное агентство. Буду зарабатывать большие деньги. Может, меня даже
назначат главой дизайнерского отдела.
— Не скромничай, Мервин. Наверное, тебя назначат президентом земного
шара.
— Не знаю, Кэрон, — задумалась Флора. — Если вокруг нас будут
постоянно толпиться поклонники, словно мы какие-нибудь рок-звезды, то я,
наверное, начну учиться петь.
Мервин нежно обнял ее за плечи:
— Знаешь, Флора, мы могли бы петь дуэтом. А Кэрон пусть дирижирует
оркестром.
Сделав серьезное лицо, я обратилась к Флоре:
— Похоже на то, что это четырнадцатая глава. Развязка уже близка.
К счастью для нее, к нам подошла кассирша. Она принесла три порции
шоколадного торта со сливками:
— Надеюсь, от десерта вы не откажетесь. Потом мы стали обсуждать планы
Мервина.
— На самом деле Чемберсу может не понравиться, если я стану слишком
известным. Надеюсь, мои друзья-художники замолвят за меня словечко. Джим
Чемберс — отличный парень, но наверняка ему не придется по вкусу, если мы
будем привлекать к себе слишком много внимания.
— Даже не знаю, Мервин. Если моя премия превысит миллион фунтов, я
отсюда никуда не уйду.
— А я бы согласился поделить этот миллион на троих, если нам обеспечат проживание в пентхаусе.
— И еще там обязательно должна быть площадка для вертолета, —
поддержала его Флора. — Потому что мне легче научиться летать, чем
петь.
Было глупо надеяться, что Джек Ховард быстро научится сдерживать себя: утром
прибыл дубликат первого безвкусного букета. Все начали истерически смеяться.
Мне тоже стало смешно, и я немедленно отнесла это кошмарное творение на стол
миссис Браун.
Через полчаса мне принесли маленький букетик, составленный из прелестных
скромных цветов: в центре находилась роскошная гардения, окруженная
ландышами. На карточке было написано
Дж.
. Но я сразу поняла, какой из двух
Дж. прислал мне его. Целый день (честно говоря, я была не очень загружена
работой) я то и дело брала эти цветы в руки и вдыхала их чудесный аромат.
Мы с Мелоди убирали на своих столах, и тут в комнату вошла элегантно одетая
пожилая женщина. В руках у нее была целая охапка цветов и два красиво
упакованных свертка. Мелоди сразу встала из-за своего места и обняла ее.
— Кэрон, познакомься с Бетти Чемберс.
Она была очаровательной женщиной. Но мне также показалось, что она
внимательно рассматривает меня: не мою одежду или прическу, а пытается
разглядеть, понять, что я за человек.
— Я оче
...Закладка в соц.сетях
